Бенни снова посмотрел на мертвеца и потом повернулся, чтобы пойти к Чонгу. Он был рад причине отвернуться. Это не будет трусостью, если он собирался помочь Чонгу вместо того, чтобы смотреть на труп.

Будь сильным, шептал его внутренний голос, а потом растворился в тишине.

Бенни присел рядом с Чонгом и обнял друга за плечи. Он хотел что-то сказать, но его внутренний словарный запас не включал слова, которые бы придали смысл этому моменту.

— П-прости, — бормотал Чонг. Он поднял голову и посмотрел вперед. По его лицу катились слезы, а из носа текло. — Я не… хотел, я не могу…

— Нет, — сказал низкий хрипловатый голос, и оба, повернувшись, увидели Лайлу. Бриз развевал белоснежные волосы, словно клубы бледного дыма. — Слезы не значат, что ты слабый.

Чонг всхлипнул и вытер нос, но ничего не сказал.

Лайла села перед Чонгом, положив копье на пыльную траву.

— Бенни, — сказала она.

— Да?

— Уйди.

Бенни начал было что-то говорить, но не стал. Вместо этого он кивнул и поднялся на ноги. Он понятия не имел, что собиралась сказать Лайла или что она могла сказать. Сочувствие, нежность и другие человеческие эмоции казались вне ее возможностей. Или он в этом ошибался?

Бенни кивнул себе и пошел к стоящим рядом Тому и Никс.

— Том… ты знаешь, что произошло? Кто это сделал?

— Нет, — сказал Том, но что-то в его тоне вызвало резкий взгляд Никс.

— Что? — спросила она.

Он колебался.

— Давай, Том, — настаивал Бенни. — Если мы собираемся здесь путешествовать, то ты не можешь с нами так обращаться. Не можешь защитить нас от всего.

— Дело не в этом, — медленно сказал Том. — Но… скажите мне сначала кое-что.

— Ладно, — сказал Бенни.

— Той ночью, в прошлом году, когда мы спасали детей от охотников за головами… насколько ты был уверен в том, что убил Чарли Кровавого Глаза?

Если бы Том ударил Бенни прямо в лицо, он не мог бы поразить его больше.

— Ч-что? — выдохнул он.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Никс.

— Пока я ничего не имею в виду. Ответь на вопрос, Бенни.

Бенни закрыл глаза, и к нему вернулось воспоминание о той ужасной ночи. Считая Тома мертвым, Никс, Бенни и Лайла взяли на себя спасение группы детей, которых похитил Чарли Маттиас и его дружки, охотники за головами. Это был нелепо рискованный план, который вполне мог пойти не так. Небеса разверзлись и накрыли верхушку горы Чарли сильным дождем и сверкающими молниями. По предложению Бенни Лайла освободила сотни зомов, которых Чарли привязал к деревьям в Голодном Лесу. Используя свою живую плоть как приманку, Потерянная девушка с призрачным голосом выманила легионы мертвых за собой на горы в лагерь охотников за головами. Том показался примерно в то же время, избежав ужасной смерти по счастливой случайности. Во время последовавшей битвы все охотники за головами погибли. Лайла убила Молота Автограда — совершила холодную месть, о которой мечтала с того страшного дня многие годы назад, когда ее сестра, маленькая Энни, погибла в попытке сбежать из Геймленда.

Чарли Маттиас избежал бойни в лагере и нагнал сбежавших детей. Он побил и бросил Лайлу и Никс на землю и был в секундах от того, чтобы убить их всех. Бенни удалось найти черную трубу, которой Молот разбил голову Морги и которой Чарли и Молот избили мать Никс до смерти.

Когда Чарли бросился на него, Бенни обманул его и ударил трубой. Этот образ, даже ощущение удара были выжжены в его памяти. Бенни вытер рот тыльной стороной руки.

— Он упал вниз с горы, Том.

— Но ты не видел, как он упал? Или слышал удар?

— Нет… — сказал в сомнении Бенни.

Никс схватила Тома за рукав:

— Почему, Том?

Том вздохнул:

— Я видел, как двух других убили так же. Годы назад у горы Хоган. И тот, и другой были охотниками за головами, попытавшимися отхватить кусочек этой территории. — Он подошел к мертвецу и глянул на его обескровленное лицо. — Я не знал, кто именно это сделал, но ходили слухи, что тех двоих убил Чарли Кровавый Глаз.

26

— Это невозможно! — сказали одновременно Бенни и Никс.

— Надеюсь, что вы правы, — ответил Том.

— Чарли мертв, — уверенно продолжил Бенни. — Если он не сломал шею, когда упал, то стал зомом. Он не мог остаться в живых.

Том ничего не сказал. Он достал нож и начал разрезать веревки, которыми был привязан труп.

— Том, — сказала Никс. — Чарли мертв. Я знаю, что это так.

— Ладно, — сказал Том. Он разрезал веревки, удерживающие руки мужчины, и позволил телу соскользнуть на землю.

— Том! — рявкнула Никс. — Он мертв!

Том оттащил торс мужчины от пикапа и продолжил:

— Я не спорю с тобой, Никс.

— Но ты нам веришь, не так ли? Мы видели, как он упал.

— Я верю вам.

— Тогда…

— Но вы не видели, как он упал на землю. — Он сложил руки мужчины на животе, а потом выпрямился и пошел заглянуть внутрь пикапа. Он какое-то время рылся там, а потом вернулся с большой грязной полиэтиленовой пленкой. Ничего не комментируя, он завернул в нее тело и с помощью камней придавил уголки.

— Том! — гаркнул Бенни.

Том сердито к ним повернулся.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Бенни? Мы не стали осматривать ту сторону горы. Там мог быть склон или выступ. Там мог быть густой куст, который бы замедлил его падение. Или он мог упасть с тридцати метров и разбиться в лепешку. Я не знаю. Мы не знаем, и в этом-то и дело. Я прожил так долго, потому что не делал предположений.

— Но… — начала Никс, но Том прервал ее.

— Нет, — вздохнул он. — А теперь вы оба послушайте меня. Вы хотите идти дальше, так? Не хотите возвращаться в город.

— Нет! — резко ответила Никс. Бенни, не так в этом уверенный, медленно покачал головой.

— Ладно, — сказал Том, — тогда вам придется научиться держать разум открытым. Предположения убьют вас. Если Чарли мертв, то он мертв. Если он жив, то он жив. Мы точно не знаем, но если позволим себе верить в возможность, то можем быть ослеплены ею. Разве кто-то из вас предпочел бы, чтобы Чарли оказался жив и внезапно напал на нас? Если он был готов мучить людей и скармливать их зомам просто за то, что они вмешались в его управление торговыми путями, попытайтесь представить, что он готов сделать с нами. Мы убили его лучшего друга, мы привели армию зомби против его команды, мы сделали его преступником в этой части «Руин», он не может больше вернуться в город… а ты, Бенни, победил его в схватке. Вы действительно хотите проснуться и обнаружить его, ухмыляющегося вам в темноте? Хочешь, Никс?

Они ничего не сказали. Никто ничего не мог сказать.

— Мне удалось остаться в живых в «Руинах», потому что я реалист. Я позволяю правде быть правдой, как бы я ни хотел, чтобы она была чем-то другим, — он махнул рукой на лес. — Это место может быть и самим адом. Та фраза, что все здесь хочет вас убить? Это правда.

Они продолжали молчать. Никс схватила Бенни за руку и сжала ее сильнее, чем во время похорон Зака.

— Я хочу, чтобы вы оба научились думать и действовать — и реагировать, — как я. Я хочу, чтобы вы выжили. Вам нужно быть готовыми к этому, чтобы этот мир стал и вашим. Сейчас вы подростки, но здесь вы быстро повзрослеете. Это произойдет, только если вы будете умны, осторожны и честны с собой.

Никс сказала:

— Том… как ты считаешь, тут могут быть и другие люди вроде Чарли?

— Да, — сказал он, не колеблясь. — Или хуже.

— Хуже? — содрогнулась она. — Боже.

Бенни кивнул:

— Тогда думаю, нам нужно быть реалистами и по этому поводу.

— Если бы я мог сказать по-другому. — Он глянул на солнце. — Нужно двигаться. Я не хочу спать ночью на улице. Не после такого дня. Брат Дэвид приютит нас у себя, но нам нужно пройти еще километры и… — он стал говорить медленнее и замолк, и мгновение словно смотрел в пустоту. Затем он развернулся к мертвецу.

— Черт! Вот идиот!

— Что такое? — спросила Никс.

Том не ответил. Вместо этого он сдернул пленку с мертвеца и наклонился ближе, чтобы рассмотреть шею трупа. Он перевернул его на бок и глянул на череп со всех углов. Потом снова сел на землю.

— Ух… — сказал он в замешательстве.

— Что такое? — снова спросила Никс.

«Он мертв уже много дней», — прошептал внутренний голос Бенни.

— Дней, — сказал он вслух.

Том резко глянул на него, а потом кивнул.

Никс все еще не поняла.

— Его шея не сломана, не так ли? — спросил Бенни.

Том покачал головой.

— И в голове нет пули?

Снова покачал.

— Никакого осколка?

Никс поняла, о чем они говорят, и ее глаза расширились.

— Никто его не упокаивал, — тихо сказала она.

— Нет, — пробормотал Том.

— Так почему он не… вернулся?

Том медленно покачал головой. Он некоторые время думал, а потом позвал Лайлу осмотреть тело. Она подошла с бледным и молчаливым Чонгом, следовавшим за ней.

— Посмотри на этого человека, Лайла, — сказал Том. — Скажи мне, как он умер.

Он не стал объяснять. Лайла мгновение смотрела в глаза Тома, затем пожала плечами и встала на колени у трупа. Бенни заметил, что она изучала его почти так же, шаг за шагом, как Том. Однако ее реакция отличалась. Она зашипела, достала нож и без колебаний вогнала его в основание черепа мертвеца.

— Ой! — крикнул Бенни, бросаясь назад от мелькнувшего лезвия.

— Ничего себе! — сказал незнакомый голос. Все развернулись, когда незнакомец вышел из-за деревьев прямо за Лайлой.

27

— Девчонка-то готова сразу вытащить нож.

Незнакомец словно появился из ниоткуда и стоял между задним бампером пикапа и звериной тропой, уходящей в тенистые леса. Он был высоким, широкоплечим, но очень худым, в грязном черном плаще и широкополой черной шляпе. Длинные белые волосы свисали, словно пряди паутины, из-под шляпы, а улыбка на лице дергала и изгибала его тонкие губы, извивающиеся, как червяки на горячей сковороде.

Лайла была так напугана, что, руководствуясь только рефлексом, схватила копье и махнула тупым концом в его сторону. Мужчине было, по крайней мере, шестьдесят, и он казался высушенным горячим солнцем и колючими зимами Сьерра-Невады, но двигался быстро, как стрела молнии. Он увернулся от копья и выбросил вперед свою левую руку так быстро, что Бенни даже не успел заметить, как он уже выхватил копье из ее руки и отбросил его в лес. Не останавливаясь, незнакомец толкнул Лайлу в плечо ладонью, и она врезалась в Никс и Чонга. Прежде чем Бенни успел схватиться за рукоять своего боккэна, Том встал с колен и уже держал катану в руке. Но затем мужчина сделал то, что Бенни считал совершенно невозможным. Прежде чем Том смог завершить замах, мужчина в черной шляпе шагнул к нему, блокировал локоть руки Тома с мечом и приставил острый край своего собственного ножа к его кадыку.

— Так, так, так, — сказал он тихо, все с той же улыбкой. — Разве мы не погорячились?

Том мгновенно развернулся, оттолкнул нож от горла, сделал пируэт, как танцор, и размахнулся мечом. Лезвие описало быстрый круг и остановилось в миллиметре от носа мужчины.

Он скосил глаза на кончик лезвия и комично рассмеялся. Медленно поднял свой нож и постучал по мечу. Лязг металла о металл остался звенеть в воздухе.

— Давайте посчитаем это ничьей и скажем, что игра прервалась, потому что пошел дождь, — предложил незнакомец. Не дожидаясь ответа Тома, мужчина прокрутил нож в руке, как волшебник, и убрал двадцатипятисантиметровое лезвие в ножны на ремне.

Том не опустил свой меч. Его глаза метнулись влево и вправо, чтобы осмотреть леса, а потом он спросил у Лайлы:

— Ты в порядке?

Она тихо прорычала что-то неразборчивое и поднялась на ноги, положив угрожающе кулак на кобуру пистолета. Никс помогла Чонгу встать, они казались испуганными и неуверенными. Бенни уже вытащил меч, и встал справа от Тома, чтобы приготовиться к атаке с фланга.

— Ладно, — сказал Том, все еще удерживая меч наготове, — кто ты?

— Может, ты опустишь катану, брат? — Беловолосый человек поднял руки и продолжал улыбаться. Но его леденисто-голубые глаза не улыбались. — Мы все здесь друзья.

Бенни заметил, что мужчина не только избегал вопроса Тома, но и знал, что такое катана. Интересно.

Том сказал:

— «Друг» — забавное слово для того, кто нападает на девочек-подростков.

Мужчина выглядел — или притворялся — шокированным.

— Насколько я помню, брат, она постаралась пересчитать мои зубы тупым концом своего копья. Я слегка толкнул ее, чтобы увеличить расстояние или уменьшить вероятность того, что мне с этих пор придется ужинать без зубов. А потом ты и твой парень начали наставлять на меня мечи. Я достал нож, только чтобы все уладить. — Шокированное выражение постепенно исчезло с его лица, и на губах снова появилась дерганая улыбка. Он похлопал по своим ножнам. — И видите… я отступил.

Том не опустил свой меч. Ни на сантиметр.

— Я спросил твое имя, — тихо сказал он.

— В наши дни у людей целая гора имен, не так ли?

Том ничего не ответил.

— Ладно, ладно, — рассмеялся мужчина. — Ты так серьезен, потому что взрослый, а дети смотрят. Я это уважаю. Как пастух со своим маленьким стадом.

— Имя, — повторил Том.

— Когда я пришел с криками в этот мир, меня звали Джон. Библейское имя. Означает «милость Бога», это добрый выбор имени для ребенка, который еще не сделал ничего, стоящего памяти. — Он снял черный капюшон и взглянул на Никс и Лайлу. — Рад познакомиться с вами, дамы, и в то же время прошу простить мою грубость и резкость. Пожалуйста, примите мои извинения, предложенные искренне и со всей скромностью. — Он низко поклонился, почти подметая землю своей шляпой. Поднимаясь, он улыбнулся Тому и подмигнул. — Ты похож на путешественника, и этот твой меч говорит, что ты или охранник торговцев, или охотник за головами. Так что ты, наверное, слышал мое имя.

— И какое же?

Мужчина выпрямился и распахнул полы плаща, чтобы показать потертую обложку Библии, торчащей наполовину из внутреннего кармана.

— Проповедник Джек.

Глаза Тома немного сузились:

— Ты проповедник Джек?

— Да, сэр, это я, во плоти и духе. Значит, ты слышал обо мне?

— У нас есть общие знакомые, — пробормотал Том. — Джей-Дог, Соломон Джонс, доктор Скиллз. Многие люди моей профессии проходят через Вавону.

Внезапно голубые глаза проповедника Джека словно зажглись светом, и Бенни показалось, что мужчина побледнел. Проповедник посмотрел на Тома, оценивая его с ног до головы, а потом повернулся к Бенни, Лайле и Никс. Каждый раз, когда он переводил взгляд на следующего человека, Бенни казалось, что он видел, как странный свет мелькает в глазах старика. Все это произошло за несколько секунд, но словно температура вокруг изменилась. Единственное, что осталось неизменным, — это дерганая улыбка проповедника.

— Ну и ну. Что за благословенный день, сэр, если вы опустите этот штык для мяса, то мне бы хотелось пожать вам руку, потому что, думаю, я знаю, кто вы. Да, сэр. Крепкий на вид, тридцать с хвостиком, черные волосы и черные глаза. Японский меч и японское лицо в придачу. Я бы поставил свой последний доллар на то, что вы не кто иной, как Том Имура. Том Мечник. Том из лесов. Быстрый Том. Том-убийца.

Том медленно опустил свой меч.

— Я не использую прозвища, — тихо сказал он.

— Нет, в отличие от большинства, — сказал проповедник Джек, убирая белую прядь с лица. — После Первой ночи большая часть людей, живущих здесь, была рада избавиться от имени семьи, как змея избавляется от своей кожи. Это дало им шанс перестать быть теми, кем они были. Иногда намного лучшими людьми. Иногда нет, но ты и сам все об этом знаешь, брат Том.

Том только проворчал в ответ и убрал меч в ножны. Все остальные словно выдохнули одновременно, и Бенни опустил свой боккэн. Не то чтобы он многое мог сделать. Его все еще поражало и сбивало с толку, как этот седой старик может быть таким же быстрым, как Том. И более того, почему проповедник обращается с ножом, как профессиональный боец?

— Большую часть прозвищ, — сказал Том, — повесили на меня люди, которые меня почти не знают.

Бенни заметил, как осторожно говорит его брат. Может, Том и убрал меч, но он оставался настороже.

— Я буду называть тебе так, как ты хочешь, брат, — сказал проповедник Джек, протягивая руку. — Я слышал много интересного и поразительного о тебе, так что хотел бы пожать твою руку, да, сэр, хотел бы.

Том проигнорировал его руку и подбородком указал на мертвеца.

— Ты что-то об этом знаешь?

Проповедник Джек глянул на свою руку, словно удивившись, что она осталась висеть в воздухе. Он печально пожал плечами и этой рукой поправил широкополую шляпу. Проповедник медленно прошел мимо Бенни и взглянул на труп. Никс и Лайла стояли с другой его стороны, подозрительно глядя на него. Чонг засунул руки в карманы и смотрел на землю между ботинками.

— Дети с ним поработали? — спросил проповедник Джек.

— Дети? — вырвалось у Никс. — Мы не…

— Нет, — сказал Бенни, — он имеет в виду Детей Лазаря. Зомов.

Проповедник Джек вздрогнул, словно Бенни брызнул в него лимонным соком.

— Оооо… вы и правы, и неправы, юный сэр. Правы в том, что это Дети Лазаря сделали такое с этим бедным человеком, но неправы потому, что назвали их «зомами» — уродливое слово, которое приличные люди не используют.

— Это просто сокращение от зомби, — сказал Бенни.

— Я знаю, от чего это сокращение, маленький брат, — сказал проповедник Джек, — но ни одна часть этого слова не должна использоваться. Слово происходит от «Нзамби», имени западноафриканского бога-змеи. Ты используешь это слово, чтобы почитать языческий животный дух? Или ты используешь его как искаженное от «sombra», креольского слова Луизианы, означающего «призрака»? Потому что это признание силы самого дьявола на земле.

Бенни был сбит с толку. Голос проповедника Джека был таким же очаровательным, как у продавца мороженого, но его глаза оставались холодными, как зимний мороз.

— Я… — начал было Бенни, но Никс оборвала его.

— Моя мать научила меня тому, что слова означают только то, что мы хотим, чтобы они обозначали, мистер. — Ее голос был холодным и уверенным.

— О, это хорошее заявление, но оно далеко от истины. Реальность состоит в том, что слова полны силы. Хорошей, чистой силы Бога и темной, извращенной магии.

— Все используют слово «зом», — сказал Бенни, хотя знал, что это неправда. Брат Дэвид никогда его не использовал и не любил его, а Бенни без проблем поправлялся возле монаха… но прямо сейчас ему хотелось кричать «зом-зом-зом!» изо всех сил.

Темные глаза проповедника Джека вспыхнули.

— Слово оскорбляет многих и…

Том прервал его:

— Никто не хочет никого оскорбить. Мы не можем говорить за других, но если кто-то оскорбляется из-за того, что говорит мой брат и его друзья, то это проблема слушающего.

— Правда? — Улыбка проповедника Джека не изменилась. — Это способ смотреть на вещи без вреда, без плохого, брат Том, и я это уважаю. Однако в природе свободной воли соглашаться или не соглашаться.

Том это проигнорировал и вместо этого сказал:

— Ты знаешь что-то о том, что произошло с этим человеком?

Проповедник присел на колени возле мертвеца. Мгновение он издавал какие-то невнятные звуки, а потом вскинул бровь, глядя на Тома.

— Что именно ты хочешь знать, брат Том? Этот человек был причащен Детьми Лазаря и отправился к Создателю. Он был упокоен благодаря милости ножа беловолосой юной мисс. Я не знаю, что еще можно сказать.

— Лайла не упокоила его, — выпалила Никс. — Он не восстал.

Проповедник Джек повернул голову, как охотящийся богомол, чтобы посмотреть на нее:

— А это факт, куколка?

— Не называй меня так, — рявкнула Никс.

— О, прости. Эта фраза тебя оскорбляет?

«Вот блин», — подумал Бенни. Ему хотелось размозжить голову этого парня боккэном.

Прежде чем Никс придумала ядовитый ответ, Том сказал:

— Когда мы нашли этого человека, было ясно, что он мертв, по крайней мере, день, и не восстал. Я спрашиваю, знаешь ли ты что-то об этом.

— Нет, брат Том, — сказал проповедник Джек, вставая. — Не могу сказать, что знаю.

— Есть идеи насчет того, кто скормил его мертвым?

Бенни заметил, что Том использует «мертвые» вместо «зомов».

— Это тоже загадка для меня, — сказал проповедник Джек. — Зачем кому-то вообще такое делать?

— Есть идеи насчет того, кем он был? — спросил Том. — Я слышал, ты живешь в Вавоне. Он проходил через нее?

— Я никогда не видел этого бедного грешника раньше.

Том почти улыбнулся:

— Грешника? Если ты раньше его не видел, то откуда знаешь, что он был грешником?

— Мы все грешники, брат Том. Каждая живая душа, дышащий житель этого чистилища. Даже скромные люди рясы, такие, как я. Все грешники. Только Дети Лазаря чисты сердцем и незапятнаны душой.

— И как это работает? — со скепсисом спросил Бенни. — Они едят людей.

— Они — кроткие, вернувшиеся из смерти, чтобы унаследовать новый сад Эдема. — Он раскинул широко руки, чтобы охватить всю зелень и растительность «Гнили и руин». — Они переродились в крови старого мира, очистились от грехов и теперь ходят в свете искупления. Только мы, несколькие оставшиеся, цепляемся за старые пути греха, ереси и безбожия.

— Э… — начал Бенни, но понял, что он не кандидат на участие в религиозных дебатах.

Лайла вышла вперед. Ее взгляд казался беспокойным, и Бенни понял, что, скорее всего, ее смутило, что ее так легко разоружили. Единственным другим победившим ее человеком был Чарли Кровавый Глаз.

— Вы говорите, что все мы грешники? Что мы заслуживаем того, что с нами происходит?

— Не я это говорю, маленькая мисс, так сказано в Священном Писании.

— В Библии сказано, что тебя съедят зомы? — спросила Никс, прямо глядя на него. Бенни понравилось, что она использовала слово «зомы».

— Не такими грубыми словами. — Он похлопал по книге под плащом. — Но да… судьба человечества рассказана в главах и стихах.

— Где? — потребовала ответа Лайла. — Где так сказано в Библии?

Что-то изменилось в глазах проповедника. Бенни решил, что его лицо было подобно маске, из глазниц которой выглядывала змея.

— Это для тех, кто читает писания, — тихо ответил проповедник. — Но готов поспорить, вы так и не нашли время, чтобы…

— Вы проиграете этот спор, мистер.

Все повернулись. Это сказал Чонг. Он забрал копье Лайлы из кустов и передал ей. Она взяла его, не взглянув на парня.

Проповедник Джек оценивающе осмотрел Чонга с ног до головы и отмахнулся от него дерганой улыбкой.

— Сомневаюсь, сынок. Насколько я знаю, эта юная леди жила в тяжелых и диких условиях в горах, далеко от церкви и паствы.

— И какое это имеет значение? Овчарка перестает быть овчаркой, потому что нет стада или пастуха? — Чонг нервно облизал сухие губы. — Не поднимайте теологических вопросов, если вы не готовы о них говорить.

Улыбка проповедника Джека не потускнела.

— Ну и ну… на что же ты наткнулся, Джек? Путешествие класса воскресной школы сюда, в «Гниль и руины»?

— Вряд ли, — тихо ответил Том.

— Тогда что?

Чонг, Лайла, Никс и Бенни начали одновременно говорить, но Том щелкнул пальцами, и раздался резкий и тревожный звук, словно выстрел пистолета. Он махнул рукой, опустив ладонь, словно гладил воздух. Это был один из тактических сигналов рукой, которым он научил их за последние семь месяцев. Молчите, но будьте наготове.

— Мы здесь по личному делу, — мягко сказал Том. — Семейному делу. Мы не обсуждаем это дело с незнакомцами.

— Так вот кто мы, брат Том? — спросил проповедник Джек с ноткой укора в голосе. — Мы незнакомцы?

Том сказал:

— Если бы мы встретились в Вавоне или в убежище одной из заправочных станций, тогда я бы чувствовал себя достаточно расслабленно, чтобы обменяться историями. Но не в этом случае. Я нахожу подвергнутого пыткам и скормленного мертвым человека. А потом из ниоткуда выходишь ты.

— Я…

Том остановил его поднятой рукой.

— Позволь мне закончить. Я не выказываю враждебности и не хочу проявить неуважение, но я не могу доверять незнакомцу. — Он кивнул в сторону Бенни и других. — Манерам придется пропустить вперед здравый рассудок и безопасность.

— Понятно.

— Я спрошу еще раз… ты что-то знаешь об этом человеке, почему его убили или почему он не восстал?

Проповедник Джек засунул большие пальцы под ремень, и Бенни заметил, что он положил ребро правой руки на рукоять ножа. Бенни уже видел, как быстро мужчина может достать нож, и не питал иллюзий насчет того, что этот жест был случайным. Он осторожно сжал боккэн покрепче.

— Не думаю, что у меня есть нужные вам ответы, — пробормотал мужчина в пыльном плаще.

— Тогда, полагаю, мы здесь закончили.

— Закончили со мной или с этим бедным грешником?

— С обоими, — Том сделал небольшой шаг назад.

Проповедник Джек кивнул.

— Возможно, мы снова встретимся при более приятных обстоятельствах, брат Том.

— Это было бы хорошо, но маловероятно, сэр. Видите ли, мы направляемся на восток.

Улыбка проповедника Джека впервые померкла.

— Что? Вы покидаете горы? Когда вы вернетесь?

— Не думаю, что мы вернемся.

Это полностью стерло улыбку с лица проповедника. Он казался разочарованным и даже немного сердитым из-за этих новостей, а Бенни смотрел на Тома, пока его брат наблюдал за изменениями в выражении лица проповедника Джека.

— Что-то не так? — спросил Том, его лицо и голос сохраняли нейтральное выражение.

Улыбка вернулась, сначала робко, а потом во всей дерганой яркости.

— Не так? Почему, нет, кроме того, что это было бы благословением присесть, поесть хлеб и попытаться провести эту встречу заново в более цивилизованной обстановке. Боюсь, мы начали не с того. Ножи, сердитые слова и все такое.

Теперь улыбался Том и казался искренним, по крайней мере Бенни.

— Ага, — рассмеялся Том. — Думаю, это было не самой лучшей встречей. — Он пожал плечами. — С другой стороны, могло быть и хуже.

— Да, — сказал проповедник Джек с блеском в глазах, — точно могло быть.

Они так и стояли, в двух метрах друг от друга и мертвецом между ними, и у Бенни сложилось впечатление, что между ними шел совершенно другой разговор. Слова не произносились, но все их молча понимали. Кроме Бенни и, судя по ее лицу, Никс.

Проповедник Джек поклонился Никс и Лайле:

— Если словом или действием я вас оскорбил, милые дамы, — сказал он, снимая шляпу и снова кланяясь, — то мне искренне жаль, и я нижайше прошу прощения. «Руины» — не школа очарования, и в сложные времена мы часто забываем, кто мы и откуда пришли.

Лайла ничего не сказала, но ее медового цвета глаза стали менее напряженными. Никс коротко кивнула.

Проповедник Джек повернулся к Бенни:

— Мир тебе, маленький брат.

— Эээ… да, конечно. Вам того же.

Проповедник Джек проигнорировал Чонга, но взглянул на Тома с понимающей улыбкой.

— Я не стану снова предлагать руку, брат Том, из страха, что она снова повиснет в воздухе. Так что я просто отсалютую шляпой и попрощаюсь. Пусть Милосердный Господь спасет вас от змей, ловушек и зла людей.

Тут проповедник снова надел шляпу, поправил лацканы пиджака и направился обратно в леса, где исчез в тенях так быстро, что вся встреча стала казаться сном. Том и остальные стояли на месте еще целых пять минут, сначала прислушиваясь к тихим шагам проповедника Джека, а потом к лесу, когда вернулись обычные звуки.

Бенни выдохнул полной грудью и повернулся к Тому.

— Что все это было?

— Не знаю, — ответил Том.

Бенни видел, что Том встревожен. Он пошел за братом к краю дороги, и оба присели, чтобы изучить землю на звериной тропе, вдоль которой ушел проповедник Джек. Бенни наблюдал за Томом, пока тот палочкой измерял отпечатки ботинок мужчины.

— Походные ботинки хорошего качества, — пробормотал Том. — Пошиты до Первой ночи, что значит, они были или украдены, или куплены за большую сумму рационных долларов.

Бенни кивнул и наклонился пониже, чтобы изучить рисунок подошвы, как и учил его Том. Она была достаточно изношенной, и на следе правого каблука была выемка в виде полумесяца.

— Эта выемка запоминающаяся, — сказал Бенни, заработав одобрительный взгляд Тома.

— Она хороша, как отпечаток пальца. Запомни ее. — Потом Том позвал остальных посмотреть на нее, указывая на уникальные элементы каждой подошвы.

— Зачем заморачиваться? — спросил Чонг. — Он нам враг?

— Я не знаю, кто он, — признался Том, — но здесь полезно обращать внимание на как можно большее число деталей. Никогда не знаешь, что окажется полезным.

— Это и правда был проповедник Джек? — спросила Никс.

Том поднялся и прищурился, глядя на звериную тропу.

— Ну… он подходит под описание, которое мне давал доктор Скиллз. По крайней мере, физическое.

— Нормально, если я скажу, что он был самым жутким созданием из виденных мной, а я встречалась с разлагающимися зомами лицом к лицу.

Том кивнул:

— Ага, Никс, ты можешь, так сказать, и думать.

— Мне он не нравится, — прорычала Лайла, крепко сжав кулаки на древке копья. — Если я снова его увижу… — Она позволила продолжению повиснуть в воздухе.

— Думаю, нам всем стоит быть внимательными, — предложил Том.

— Ты уверен, что он и правда проповедник? — спросил Чонг.

Том покачал головой:

— Я ни в чем не уверен в отношении его. Ни в чем.

Он поднял взгляд к небу.

Бенни начал было что-то спрашивать, но Том покачал головой.

— Мы растрачиваем дневной свет, — сказал Том. — Нужно добраться до заправочной станции, и мне нужно подумать, пока мы это делаем. Тогда поговорим. Пока пойдем со скоростью скаутов. Это означает, что мы проходим две сотни шагов, пробегаем три сотни, проходим две сотни. Километры пролетят быстрее.

«И мы будем слишком заняты, чтобы задавать вопросы», — прошептал внутренний голос Бенни. Умно.

— Никс… это тебя касается. Сможешь выдержать такой темп? Не нужно выделываться: да или нет?

— Да, — сказала она с настоящем огнем в голосе. — И обещаю сказать, если устану.

Без лишних слов Том повернулся на юго-восток и пустился в путь.

Остальные последовали за ним. Бег, шаг и бег. У них не было времени задавать вопросы, но около тысячи вопросов пришли в голову Бенни, и он знал, что то же самое происходит и с Никс.

Кто такой проповедник Джек?

Связан ли он с мертвецом? Кто убил мужчину? И зачем? Мог ли выжить Чарли Кровавый Глаз? Находился ли он в тех же холмах? Знал ли он, что они здесь?

И возможно, более важный из этих вопросов: почему мертвец не восстал? Со времен Первой ночи все умиравшие, как бы они ни умирали, возвращались к жизни.

Почему этот не вернулся?

Что это значило?

Вопросы горели в голове Бенни, пока он бежал.


Из журнала Никс:
Сколько людей еще живы?
Том говорил, что существует целая сеть из примерно пяти сотен охотников за головами, торговцев, монахов на заправках и падальщиков в центральной Калифорнии. Возможно, примерно две сотни одиночек проживает в изолированных или отдаленных местах. Кажется, нас много, но это не так. Учителя истории говорили, что Калифорния раньше была самым населенным штатом и здесь проживало почти сорок миллионов человек.


28

Они покинули старую дорогу и нашли то, что раньше было шоссе, свернули и пошли по нему. Несмотря на то, что палец на его ноге безумно болел, а одежда основательно пропиталась потом, Бенни все еще собирал энергию в кулак, чтобы смотреть налево и направо, налево и направо, проверяя каждую тень под каждым деревом в поисках любого признака движения, которое могло оказаться зомом или чем-то похуже.

«Чарли мертв», — сказал он себе, но его внутренний голос — менее эмоциональная и менее рациональная часть его разума — ответил: «Ты этого не знаешь».