— О, у нас все прекрасно. Благодарю, что поинтересовались. Могу ли я вам чем-то помочь?
Принцесса Остозилар оттеснила мать и заговорила о деле. Локателли внимательно ее выслушал, поохал, поахал, повздыхал, посочувствовал, но в конце концов заявил:
— Ах, как бы я хотел чем-нибудь вам помочь!
— Но… вы можете, — раздраженно сказала принцесса. — Вы же Мистерия. У вас там армия волшебников.
— Ну да, но Мистерия нейтральна, — развел руками Локателли. — Мистерия всегда была нейтральна, ваше высочество. Мы не становимся ни на чью сторону, это прописано в нашей конституции.
— То есть вы позволите хобиям творить все, что хочется?!
— А почему вас это заботит только теперь? — ласково сощурился великий волшебник. — Насколько я знаю, Подгорное Ханство уже несколько лет ведет завоевательные войны. Они уже захватили Кобольдаланд и Кободард. Кажется, вы ничем им не помогали… или я ошибаюсь?
— Это были не наши проблемы! — рявкнула Остозилар.
— Как и вы — не моя, — холодно ответил Локателли. — И я хочу напомнить, что вы сейчас говорите не с главой государства. Я всего лишь председатель ученого совета. Все, что я возглавляю, — союз учебных заведений.
— Ой, да прекратите! — возмутилась Остозилар. — Мы все знаем, что под этим подразумевается!
— Под этим подразумевается то, что Мистерия — не государство, — изогнул губы в улыбке Локателли. — У нас есть свод правил и законов, но нет ни армии, ни правительства. Мы — просто союз университетов. Каждый гражданин Мистерии — независимый индивид. И каждого гражданина вы должны убеждать отдельно. Я не могу послать в Яминию тысячу волшебников просто потому, что этого захотелось лично мне.
— Мы не просим милостыни, — сказала Остозилар. На ее скулах гуляли желваки. — Мы заплатим за помощь.
— Вот это совсем другой разговор, — согласился Локателли. — Но вести его вам следует не со мной. Каждый гражданин Мистерии — профессиональный волшебник. Многие из них торгуют своими услугами. Вы можете нанять любого — вопрос только в цене. У нас есть такое учреждение — Крематистериум. Свяжитесь с ними, изложите свои пожелания, назовите сумму, которой располагаете, — и вам пришлют волшебников на любой вкус.
— Вот это нам надо было сделать, — растерянно кивнул Перетрекумб. — Почему мы так не сделали?
— А ты знаешь, сколько они дерут? — огрызнулась Остозилар. — Чтобы нанять достаточно, пришлось бы ухнуть всю казну.
— Ну а теперь мы ухнули ее просто так. В никуда. Браво, братец, браво.
— Заткнись!
— Я правильно понимаю, что денежными средствами вы не располагаете? — осведомился из дальнозеркала Локателли. — В таком случае… даже не знаю, чем вам помочь. Попробуйте воззвать к патриотическим чувствам. Среди граждан Мистерии есть уроженцы Яминии — возможно, они отзовутся…
Цверги кисло переглянулись. Похоже, сами они в бескорыстие сородичей не особо-то верили.
— У нас есть… кое-что ценное, — неохотно произнесла Остозилар. — Крысенок, покажи!..
Она повернула дальнозеркало так, чтобы Локателли увидел Рваный Криабал. Фырдуз съежился, стараясь не смотреть в глаза самому главному в мире волшебнику.
Локателли не потребовались пояснения. Он сразу понял, что ему показывают.
И ответ он тоже дал сразу же.
— Мистерия не заинтересована в этом предмете, — прозвучало из дальнозеркала. — И я рекомендую вам поскорее от него избавиться.
— Что?.. Почему?..
— Желаю удачи во всех ваших начинаниях.
Зеркальное стекло погасло. Все растерянно уставились на темную поверхность.
— Это что значит?.. — моргнул Перетрекумб.
— Это значит, что нам все-таки придется договариваться с Новой Страной, — мрачно сказала Остозилар. — Мистерия нам не поможет.
Глава 26
Танзен с неприязнью глядел по сторонам. Портальная станция Империи Зла в корне отличалась от большинства других портальных станций.
И ему эта разница не нравилась.
Остальные-то почти все принадлежат Мистерии. Обслуживаются волшебниками из Порталики. А здесь… здесь местные граждане.
Тоже волшебники, разумеется, — обыватель обслуживать портал просто не сможет. Но эти волшебники — не граждане Мистерии.
В Империи Зла есть свои учебные заведения, хотя и заметно уступающие Клеверному Ансамблю. Однако многие здешние маги таки получили образование в Мистерии.
Ренегаты. Отступники. Беглецы от правосудия. Магиозы, укрывшиеся в Империи Зла. Лорд Бельзедор не спрашивает о прошлом. Не спрашивает о преступлениях, тобой совершенных. Будь ты подонком из подонков — Империя Зла даст убежище.
Здесь соблюдать нужно только один закон. Безграничная верность Темному Властелину. Пока ты предан Бельзедору, пока исполняешь его приказы — можешь хоть детей есть.
Неудивительно, что Империю Зла ненавидит весь мир.
Но ненависть и прочие чувства — это лирика. Лирика не должна мешать работе. Танзен прежде всего агент Кустодиана, и сейчас он на задании. Медленно шагая по портальной станции, он высматривал нужного ему индивида.
В Империи Зла есть и другие агенты Кустодиана. Они есть во всех значимых державах, но в Империи Зла их особенно много и они особенно законспирированы. Слишком уж много тут волшебников-ренегатов — в том числе из Кустодиана. Еще в Астучии Танзен связался с префектом и получил действующий пароль — первые строчки песенки «Дорога».
— Волнует сердце путь открытый, и конь на рысь уж перешел… — негромко напевал Танзен, поглядывая из стороны в сторону.
Его тронули за рукав. Невысокий скуластый полуорк чуть заметно повел головой, указывая в сторону. Танзен отошел с ним и полувопросительно произнес:
— Мэтр Зуркак?..
— Нет, мэтр Маракет, — ответил полуорк. — А мэтр Зуркак слег с оспой.
Танзен кивнул. Пароль и отзыв верные, это его связной.
— Мне нужно найти одного индивида, — произнес волшебник. — Массено, монах Солнца. Должен был портироваться сюда несколько дней назад.
Маракет призадумался, в его глазах что-то замелькало, аура засветилась желтым. В задачу этого агента входит вести наблюдение за порталом Империи Зла — запоминать каждого, кто входит и выходит. Конечно, без магии делать это было бы невозможно — при таком-то потоке народа!
— Солнцегляды у нас здесь случаются, — наконец сказал Маракет. — Но поодиночке — редко. Обычно заявляются в составе команд авантюристов. Знаете, этих искателей приключений с шилом в анналах.
— Знаю, — коротко ответил Танзен. — Так что, были?
— За последние десять дней — трижды. Двое прибыли, один отбыл.
— Интересно. Отбыл один из прибывших?
— Не могу сказать с уверенностью, — поморщился полуорк. — Я не могу заглядывать каждому в лицо. Отбывавшего я видел только со спины. Сейчас сравниваю его образ с прибывшими… он совпадает с одним из них ростом и фигурой, но это еще ничего не значит. У вас нету инкарны объекта?
Инкарны у Танзена не было. Он отправил запрос в Кустодиан, попросив разузнать что-нибудь о брате Массено, но ответа пока не получил.
— Ладно, — поразмыслив, сказал он. — Попробую отыскать того, второго. А вы, мэтр, возьмите на заметку. Если появятся еще солнцегляды — немедленно сообщайте. Номер моего дальнозеркала: 5098140.
— Буду глядеть в оба, — обещал Маракет.
Покинув портальную станцию, Танзен тоже стал глядеть в оба. Империя Зла — это не обычное королевство, которых тысячи. Здесь тот, кто не глядит в оба, лишается кошелька, чести, конечностей или жизни.
Иногда — всего сразу.
Ограбить Танзена попытались почти тотчас же. Целая банда из восьми гоблинов и равнинного тролля. Вооруженные удивительно ржавыми топорами, облаченные в словно специально изгвазданные лохмотья, они набросились на волшебника, крича:
— Кошелек или жизнь!..
Танзен с ходу перешел в форму № 44 (великан-людогор), резким пинком отшвырнул тролля и принялся топтаться на месте, раскидывая гоблинов. Через несколько секунд уцелевшие уже разбегались, а Танзен вернулся в форму № 50.
На пути в город его останавливали еще дважды. Какой-то орк попросил закурить и денег по-братски, а толстая старая ведьма предложила погадать по руке и попыталась украсть кошелек.
Кажется, в Империи Зла подобным образом промышляют почти все. Непонятно лишь, видят ли они жертв только в приезжих или же атакуют и друг друга.
Войдя в Бриароген, Танзен постарался слиться с окружением. Он перешел в форму № 7 (зеленый гоблин), поскольку среди прихвостней Бельзедора гоблины встречались особенно часто. Сразу за ними следовали орки, люди, тролли и крысолюды. Хватало также огров, ботвинников, минотавров и темных эльфов. Было немало и нежити, и элементалей, и представителей нечистой силы.
Танзен видел на улицах даже явных демонов.
Бриароген — очень большой, очень грязный и очень темный город. Шататься по нему наугад Танзен не собирался, поэтому сразу отправился на постоялый двор. Найти место для ночлега, что-нибудь поесть, а главное — восполнить ману.
Танзен слышал, что в Империи Зла встречаются напитки, которые не встречаются больше нигде.
— Добро пожаловать в «Грязную Канаву», лучший постоялый двор в Бриарогене, — улыбнулась Танзену темная эльфийка-портье. — Мы гарантируем, что здесь вас непременно ограбят, изнасилуют и убьют. А если вам повезет — еще и поглумятся над трупом.
— А можно обойтись без грабежа, изнасилования и убийства? — устало спросил Танзен.
— Можно, но… это входит в сервис.
— Я все-таки предпочту отказаться.
— Ваше право. Но это встанет дороже.
Вещей у Танзена почти не было. Огр-коридорный двумя пальцами поднял его дорожную сумку и препроводил в номер. Согнувшись в три погибели, он зажег факел на стене, распахнул окно с видом на мусорную кучу и любезно сказал:
— Вы можете пользоваться всем, что есть в номере, и входить в любые двери. Кроме красной. Красную дверь открывать нельзя и входить в нее тоже. А ЕСЛИ ВОЙДЕТЕ — ПЕНЯЙТЕ НА СЕБЯ!!!
— А… а что там? — изумленно моргнул Танзен.
— Техническое помещение.
Удивительно ловко держа фарфоровую чашку, огр налил Танзену чаю, положил на край блюдечка пару витых печеньиц и любезно спросил:
— Что вам прислать в номер? Отравленное угощение, гулящих девок, толпу пьяного быдла, убийцу в черном или зловещее привидение?
— Даже не знаю, — задумался Танзен. — А еще варианты есть?
— Можно вампира, оборотня или красную руку из стены.
— А если я просто хочу спокойно поспать?
— Все понял, — протянул руку коридорный. — Больше не беспокою. Давайте чаевые, и я пошел.
— Хм… — задумался Танзен, глядя на огромную лапищу.
— И не скупитесь, иначе ногу оторву.
Танзен решил не заострять. Излишнее внимание ему совсем не требовалось, а у агентов Кустодиана обычно не бывает проблем с наличностью. Он спросил еще только у коридорного, как пройти в ближайший кабак.
На постоялом дворе оказался свой. На скорую руку разобрав вещи, Танзен отправился прямо туда.
Открывая дверь, он обмотал ладонь рукавом. Судя по ауре, ручку успели смазать каким-то ядом. В Империи Зла подобное норма — Танзен скорее удивился бы, если бы этого не произошло.
Кабак тоже оказался характерным для здешних мест. Мрачный, темный, с кабатчиком, точно сбежавшим из застенков. Жирный, лысый, весь в шрамах и татуировках, он протирал бокал такой грязной тряпкой, что на стекле оставались царапины.
— Что подать? — угрюмо спросил он, когда Танзен сел за стойку.
— Карту, — коротко ответил волшебник.
Перед ним упал рваный кусок пергамента с намалеванными названиями. Выбор оказался богатым — ром, виски, горлодер, прокисшее пиво, отравленное вино. Множество коктейлей с увлекательными названиями — «Черная леди», «Ржавый гвоздь», «Кровавая кровь», «Жидкое Зло», «Смерть на пляже»…
Меню не для слабаков. Но Танзен, восполняющий потреблением спиртного ману, пил все, что горит. От отравленного вина и прокисшего пива он все же воздержался, а вот остального заказал полный круг. И даже заслужил уважительный взгляд кабатчика, опорожнив залпом рюмку «Жидкого Зла» — дымящегося коктейля, едва не сжегшего язык.
Немного освоившись, Танзен стал наводить мосты. Перекинулся словцом с кабатчиком, познакомился с парой завсегдатаев. Угощать никого не стал — в Империи Зла щедрость сразу вызывает подозрение.
Вместо этого он постарался слиться с окружением. В этом кабаке все пили — и Танзен тоже пил. В этом кабаке все бранились — и Танзен тоже бранился. В этом кабаке все дрались — и Танзен тоже подрался. Разбил морду здоровенному троллю, перейдя в форму № 23.
Волшебству здесь никто не удивился. За одним из столиков сидела пара ликантропов, в дальнем углу клубился стихийный дух, а напитки разносили ожившие скелеты. Обгладывающая курочку девица была несомненной ведьмой, разрисованный орк говорил с кем-то по ту сторону Кромки, а старик в черном поигрывал огненными шариками.
Выпив еще немного, Танзен удостоверился, что на него никто не смотрит, и открыл пузырек с шепчущими духами. Эти микроскопические, почти не видные даже в волшебном зрении создания закружились вокруг, ожидая команды.
— Солнечный монах, — одними губами прошелестел Танзен.
Духи бесшумно унеслись прочь. Возможно, им удастся что-нибудь разузнать. Они не особо-то умные, но иногда бывают полезны.
Танзену не хватало подручных. Агенты Кустодиана работают тройками, потому что универсальных волшебников не бывает. С Оркатти и Дженнаро они были отличной командой… но этих двоих больше нет. Их убили антимаги.
Когда он опорожнил девятую кружку грога, к нему подсел уродливый кривоносый гоблин. Жадно глядя на батарею бутылок, он спросил, не нужно ли доброму господину чем помочь.
— Помочь?.. — задумался Танзен. — А чем ты можешь мне помочь?
— Могу помочь бухать, — радушно предложил гоблин. — Я гляжу, у вас тут много выпивки-то. А я как раз профессиональный собутыльник. И беру недорого.
Танзен с интересом посмотрел на профессионального собутыльника и толкнул к тому кувшин рома. Гоблин сноровисто налил себе и принялся хлебать мелкими глотками. На Танзена он глядел с той абсолютной преданностью, что светится в глазах золотистых спаниелей и гоблинов, когда те учуяли выгоду.
— Как звать? — спросил Танзен.
— Гунявый, сударь. Из рода Отбросов.
— Интересная у тебя профессия, Гунявый. Ты что же, действительно пьешь за деньги?
— Ну не только, — рассудительно сказал гоблин, наливая второй стакан. — Еще в карты играю. Другие азартные игры. Могу выиграть, могу проиграть — это уж как вам больше хочется. В задушевных беседах тоже толк знаю. Отлично слушаю, поддакиваю. Но если будем говорить о политике — то по двойной ставке.
— Почему?
— Часто дракой заканчивается.
— А если мне слухи нужны? Ну так, узнать кое-что.
— Тоже ко мне. Авантюристов в нашем городе-то много разных — и всем что-то нужно узнать. Вы только скажите, что именно.
Танзен усмехнулся. Ему положительно понравился этот гоблин. Он почти наверняка с удовольствием продаст информацию и о самом Танзене… но было бы странно ожидать здесь иного.
— Ты что-нибудь слышал о солнечных монахах? — прямо спросил волшебник.
— Бывают они у нас, конечно, — ничуть не удивился Гунявый. — Бывают. Вам любой пойдет или нужен определенный?
— Любой.
Танзен решил для начала найти хоть какого-нибудь солнцегляда. Даже если это будет не брат Массено — он, возможно, сумеет Танзена с ним свести. Пообещав Гунявому заплатить золотом за любые сведения, он потолковал еще с несколькими подозрительными личностями и вернулся в номер, спать.
Разбудили его ни свет ни заря. Истошный душераздирающий крик раздался словно над самым ухом — и Танзен вскочил. Подпрыгнул на кровати, пытаясь сообразить — что это, кто, где.
Оказалось, что это просто дверной звонок. Все еще сонный, волшебник прошлепал к входу, открыл дверь — и увидел Гунявого. Довольно потирая руки, гоблин заявил, что нашел солнечного монаха и желает получить плату.
— Получишь, если сведения того стоят, — спокойно ответил Танзен.
— Стоят, сударь, стоят, — ухмыльнулся гоблин. — Солнцегляд во дворце одного из приспешников Властелина.
— Кого именно?
— А, а, а!.. — помотал пальцем Гунявый. — Деньги вперед!
Танзен усмехнулся, но положил гоблину в ладонь тяжелый золотой орб. Гунявый жадно засверкал глазами и отрапортовал:
— Его взял в плен лорд Бураадми. Солнцегляд напал на кого-то из его слуг, и Злой Раджа лично его схватил.
— Он жив?
— Вчера был жив. Сидел в темнице.
Танзен задумался. Нападать с бухты-барахты на приспешника — дело не самое разумное. В отличие от прихвостней, простых граждан Империи Зла, приспешники — существа очень опасные. Одни из них — могущественные волшебники, другие — великие воины, третьи — князья или полководцы, четвертые — вообще какие-нибудь чудовища.
Конечно, с самим Бельзедором ни одному из них не сравниться. Хаштубал Огнерукий наверняка одолеет любого из них с легкостью.
Но Танзен, к сожалению, далеко не Хаштубал Огнерукий.
Тем не менее хотя бы прощупать почву необходимо. Необязательно использовать силовые методы. Возможно, Танзен сумеет найти иные пути.
Дворец лорда Бураадми оказался не в самом Бриарогене, а в доброй сотне вспашек к югу. На своих двоих Танзен шагал бы двое суток, так что он перешел в форму № 35 (виверна). Благо эти летающие ящеры в Империи Зла не редкость и удивления ни у кого не вызывают.
На исходе третьего часа волшебник опустился перед огромным разноцветным зданием. Он уже навел справки через Кустодиан и знал, что Бураадми, прозванный Злым Раджой, — это действительно раджа, тхарийский принц в изгнании. Дядя нынешнего махараджи Тхарии, он десять лет назад пытался убить племянника и занять престол, но не преуспел и сбежал в Империю Зла. Темный Властелин дал ему убежище и даже сделал своим приспешником.
Здесь лорд Бураадми жил в роскоши. Еще с воздуха Танзен видел цветущий сад с фонтанами, гуляющих по нему павлинов и антилоп, золоченые купола и множество мраморных статуй, изображающих одного и того же полуголого толстяка.
Это оказался сам хозяин дворца. Причем он явно ждал прибытия Танзена и готовился к нему. Волшебник еще не успел приземлиться, а из ворот выбежали орки и ботвинники, с крыши вспорхнули имнии с луками.
— А-ха-ха-ха-а!.. — раздался гулкий хохот. — Вот и он, вот и он!.. Да узрят небеса глупца, что явился прямо в мою ловушку!
Вооруженные до зубов прихвостни расступились, и по дороге засеменили женщины в невесомых струящихся одеяниях. Они разбрасывали лепестки роз, и у каждой в пупке сиял драгоценный камень.
Вслед за ними шагал собственно лорд Бураадми. В одних только шароварах, зато с великолепными густыми усищами. Он держал по сабле в каждой руке и залихватски смеялся.
— Не пытайся убежать, дорогой! — вскричал он, глядя прямо на Танзена. — Мои верные друзья уж донесли, что явился ты вызволить своего сообщника! Я тебе того не позволю!
Танзен не особенно и удивился. Надо думать, Гунявый сразу же доложил куда следует, что кто-то интересуется пленником Злого Раджи.
И расклад сил был явно не в его пользу. Согласно правилам, в таких случаях следует немедленно отступать. Прямая конфронтация с кем-то полномочным, наделенным властью, разрешена только со специальной санкции.
К сожалению, Танзена никто не спрашивал о его желаниях.
Бураадми налетел на него как вихрь. Резанул по крылу, по лапе, закружился смерчем. Для своих лет и объемов двигался он удивительно быстро. Сабли так и порхали, так и летали в смуглых ладонях.
Это походило на какой-то вид волшебства.
Танзен перешел в форму № 22 (акрилианин). Броня этих людей-крокодилов не уступает металлическим доспехам. Танзен клацнул пастью, шарахнул страшным хвостом — и Бураадми лишь чудом успел увернуться.
Но успел. Более того — его аура запылала огнем, глаза явственно засветились. Злой Раджа каким-то образом стал еще проворнее, а его сабли прорезали чешую Танзена, добрались до мяса.
А еще он… запел.
— Солнце восходит, и горы стоят!.. — танцевал Бураадми под играющую откуда-то музыку. — Ринулся в бой прекрасный раджа! Смотрят боги с небес, как прекрасный раджа дерзких плебеев поверг, песню при этом поя! Снова все хорошо, и девы вокруг! Все они очень хотят… раджу-у-у!..
Танзен перешел в форму № 93 (драуг). Став псевдонежитью, он перестал чувствовать боль, обрел почти десятикратную против нормы силу. Обычная сталь перестала его пугать, а серебра при Злом Радже не было.
Однако тот не убоялся и драуга. Крутясь как волчок, колыша жирным пузом, он увернулся от страшного удара и отсек Танзену руку. Тут же отпрыгнув, он укоризненно воскликнул:
— Эй, дорогой, прояви же уважение! Я спел и станцевал для тебя — теперь ты спой и станцуй! Что за драка без танца и песни, подумай сам!
В подтверждение своих слов он заколыхался всем телом, зазвенел золотыми браслетами на лодыжках и запястьях. Танзен, лишившийся руки, переметнулся в форму № 25 (тигр). Огромный полосатый зверь прыгнул на Злого Раджу, схватил его зубами за плечо — но кожа оказалась прочнее камня!
— Солнце восходит, и горы стоят!.. — пропел Бураадми, с силой ударяя Танзена в нос. — С тигром сцепился прекрасный раджа! Смотрят боги с небес, как прекрасный раджа хищника злого поверг…
Танзен резко перешел в форму № 46 (цанцер) и сомкнул на горле Бураадми клешню. Злой Раджа замолк на полуслове и затрепыхался, царапая карапакс.
Его многочисленные слуги подались вперед. Но Танзен сдавил сильнее, по смуглой коже потекла кровь — и все замерли. Волшебник щелкнул второй клешней у самого живота Бураадми, а торакоподами вырвал из его рук сабли.
Отбросив их подальше, Танзен еще разок встряхнул Злого Раджу, поднял повыше и проскрипел:
— Солнцегххляд. Отпустххите екххо.
Говорить было трудно. Мандибулы и ногочелюсти цанцера плохо справлялись с парифатской речью. У этих людей-раков язык собственный, очень сложный, приспособленный для водной среды.
Кстати, о водной среде. Танзен уже начал чувствовать стеснение в жабрах. Цанцеры способны оставаться на воздухе часами, но им это неприятно.
Еще немного, и Танзену станет больно.
По счастью, Бураадми что-то прохрипел, и его слуги помчались выполнять приказ. Уже через несколько минут солнцегляда доставили к воротам.
Это не был брат Массено. Танзену хватило одного взгляда, чтобы это понять. Конечно, он почти ничего не знал об этом монахе, но уж в одном-то факте был уверен.
Брат Массено — мужского пола.
А к нему шагала женщина. Молодая и в общем-то даже привлекательная, хотя и нездорово худая. В отличие от монахов мужеского пола, тонзуры на ней не было, но в остальном все то же самое. Багровая ряса, Ктава на поясе, повязка на глазах.
— Да осветит тебя Солнце, добрый цанцер, — хрипло произнесла она, сразу поняв, кому обязана. — Я не знаю тебя, но прими мою благодарность.
Танзен разжал клешню. Бураадми упал на колени и горестно простонал:
— Вот, проиграл прекрасный раджа, небо упало, и море горит… Кто ты, обидчик, ответь громко мне! Имя свое назови и открой мне лицо!
Танзен секунду поколебался, но потом все-таки перешел в форму № 50. Он все равно уже засветил тут целых пять форм, еще одна ничего не изменит.
Глаза лорда Бураадми расширились. Уставившись куда-то на шею Танзена, он пробежал вперед и возопил:
— А-а-а!.. А-а-а!.. У тебя родинка в том же месте, что и у меня! Ты… ты мой потерянный брат!
Прихвостни изумленно ахнули. Оркестр грянул туш. Бураадми затанцевал вокруг Танзена, изящно вскидывая руки.
А волшебник почесал свою родинку, посмотрел на действительно точно такую же у Злого Раджи и сухо сказал:
— Родинки не передаются по наследству. Если у двух людей родинка в одном и том же месте — это ничего не значит. Просто случайное совпадение.
— Ай, ну вот что ты делаешь, дорогой?! — всплеснул руками Бураадми. — Зачем такую красивую историю портишь?! Вот кто ты после этого?!
— Уж точно не твой брат, — холодно ответил Танзен.
— Грубо, дорогой! — рассердился Злой Раджа. — Очень грубо и обидно! Ну и пожалуйста! Иди своей дорогой!
Танзен и пошел. Очень напряженно, спиной чувствуя недобрые взгляды, он зашагал рядом с солнечной монахиней. Та ступала спокойно, уверенно, словно не была слепа как крот.
Танзен слышал, что монахи Солнца ориентируются каким-то другим образом. Это правда, скорее всего, но вот каким именно, он не ведал.
— Позвольте представиться, сестра, — произнес он, когда они отошли на достаточное расстояние. — Танзен, магистр Метаморфозиса. Вы?..
— Сестра Таллия, — разомкнула тонкие губы монахиня. — Еще раз благодарю, что пришли на подмогу. Однако я не знаю вас и потому должна спросить, чем обязана такой чести.
— Прошу не обижаться, но виной тому была ошибка. Я полагал, что выручаю другого солнечного монаха.
— Благодарю за честный ответ. Мне жаль, что вы не нашли своего друга.
— Не друга. Этого монаха я тоже не знаю, а разыскиваю по деловой надобности. Может быть, вы знаете, где мне его найти? Его имя Массено.
— Наш орден довольно многочислен, мэтр, — покачала головой монахиня. — Боюсь, этот инок мне незнаком. Но я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам его найти.
Обратный путь в Бриароген был долог, и Танзен предложил сестре Таллии проделать его верхом. Он перешел в форму № 2 (конь) и пригласил монахиню на спину. Седла у этой формы, правда, не было, но солнцегляды — народ нетребовательный.
А по возвращении в город Танзена уже поджидали. Гоблин Гунявый околачивался возле «Грязной Канавы», и на сей раз с ним была подруга — гоблинша по имени Крыса.
— Мир вам, сударь, — ухмыльнулся во все зубищи Гунявый. — Вы довольны моей услугой? Вижу, что довольны, вижу, что вы уже не один! А мы тут вам как раз и еще одного солнцегляда нашли!
Танзен несколько секунд пристально смотрел на гоблина. Один раз тот уже заманил его в ловушку. С другой стороны — там действительно был солнечный монах… монахиня. Обмануть Гунявый все-таки не обманул. Того, что не будет сдавать Танзена, он не обещал.
А в Империи Зла это норма, тут все друг друга продают, причем стараются взять подороже.
— Еще один орб, — достал монету Танзен. — Но только если информация подтвердится.
— О, в таком случае поспешите, сударь, поспешите! — заторопилась Крыса. — Я его видела, видела, честное слово! Я за ним проследила! Он был на улице Протяжных Вздохов и шел к переулку Туманных Мыслей!
— Ярыть!.. — ахнул Гунявый. — Сударь, нам и вправду надо поспешить! Именно в тех местах сейчас бродит толпа пьяного быдла!
Глава 27
Вновь шагая к укрытой тучами громаде Бриарогена, брат Массено был преисполнен дум. Судя по чертежу, нарисованному астролябией, на сей раз Антикатисто точно в Империи Зла. И не где-то далеко на востоке, а прямо здесь, в столице. Скрывается там, среди этих черных угрюмых зданий, похожих на гигантские клыки.
Массено довольно долго следовал за видными одному ему лучами. Плутал в лабиринте грязных улиц, провожаемый пристальными взглядами.
Его не трогали. Присматривались, перешептывались, но не трогали.
Но постепенно народу вокруг начало становиться больше. Причем в основном людей. Нетрезвые, пошатывающиеся, они собрались так тесно, что образовали пробку. Многие махали кулаками, агрессивно что-то выкрикивали.
Приподняв точку зрения, Массено понял, что здесь ему не пройти. Впереди толпа становилась плотной, как стена. Он повернулся, чтобы двинуться обходным путем… но тут его окликнули.
— Эй!.. — крикнул пьяный голос. — Сто-ой!.. Куд-да?.. Подожжи!..
К первому голосу присоединился второй, за ним третий. Пьяницы стали перемещаться в сторону Массено — и вроде бы хаотично… но не совсем. Видящий их сверху монах вдруг заметил, что перемещаются они все разом.
Одновременные шаги правой. Одновременные шаги левой.
Более того — он заметил, что никто в этой толпе не стоит отдельно. Каждый касается кого-то другого — рукой, ногой, одеждой.
Инстинкты солнечного монаха заговорили об опасности. Он ускорил шаг — но проку с того не оказалось. Пьяницы без труда догнали его и принялись окружать. Они заглядывали Массено в глаза и неразборчиво тараторили:
— Как з-звать?.. Откуда сам?.. Кого знаешь?.. Кто по жизни будешь?.. Вып-пьешь?.. Пачимунет?! Вып-пей!..
Теперь Массено ясно видел, что они не просто соприкасаются. Все эти сотни людей были скреплены некой невидимой силой. Они могли свободно двигаться, но словно не хотели этого. Как будто каждый нуждался в том, чтобы держаться за остальных.
— Выпей!.. Выпей!.. Вы-пей-вы-пей-вы-пей-вы-пей!!! — все громче скандировала толпа, суя Массено бутылки.
Пахло из них скверно. От их владельцев пахло еще сквернее. Они смердели, как самая дрянная брага.
И они не принимали отказа. Бессвязно вопя, они смыкались вокруг все плотнее, хватали Массено за края рясы, тянули к себе… он едва успевал отмахиваться.
— Присоединяйся к нам! — прошипел сразу десяток голосов. — Становись частью толпы!
До этого момента Массено еще колебался. Даже протянул руку к Ктаве, чтобы узнать мнение святой книги насчет этих созданий.
Но теперь он отбросил сомнения. Монах сорвал с глазниц повязку — и толпу залило светом! Ошпарило солнечными лучами!
Пьяницы загундели, подались назад. Но не более того. Они просто слегка опешили. А потом снова нахлынули со всех сторон, принялись хвататься за рукава и верещать:
— Выпей!.. Бухни с нами!.. Бухни, че ты как не мужик?! Мелочь есть?! Поделись с братаном!.. Че, зажал?! Зажал, да, гнида?!
У Массено похолодело внутри. Богопротивное многотелое создание оказалось не нечистью. От одного взгляда на это чудовище подкашивались колени, но Тьмы оно в себе не несло.
И Солнечный Взгляд не причинил ему вреда.
Липкие руки обхватили монаха со всех сторон. Они лезли в карманы, тащили оттуда все, что находили. Другие совали ему бутылки, требовали выпить, если он их уважает.
Массено еле успевал отбиваться. Он потерял повязку, его ряса порвалась, и только железная цепь не давала пьяницам отнять Ктаву. Льющийся из пустых глазниц свет все усиливался, но толпу он разве что слепил. Эти части человеческого месива отшатывались, когда Массено смотрел прямо на них, но тут же снова тянулись к нему.
— Бу-хай-бу-хай-бу-хай!!! — истошно орали они, брызгая слюной. — Глотни с братанами!!! Стань братаном!!!
— Вот они!.. — раздался вдруг писклявый голосок. — Вон, вон монах, сударь!.. В толпе пьяного быдла!
Массено машинально приподнял точку зрения, и в нее попали несколько новых фигур. Два гоблина, мужчина средних лет и… монахиня.
Солнечная монахиня!
Сердце забилось быстрее — но тут же снова притихло. Чем здесь может помочь второй солнцегляд, тем более малосхимница? Еще несколько жертв для этой толпы — и только-то.
Но на выручку пришел другой. Неизвестный мужчина вдруг заколебался, расплылся… и обернулся демоном!
Чрепокожий. Так называются эти создания Паргорона. Похожие на двуногих ящеров, закованные в гибкий костистый панцирь, они носятся быстрее молний — и беда тому, кто попадет в их зубы и когти!
Толпу пьяного быдла просто разметало. Паргоронская тварь замелькала меж ее частей, отталкивая их друг от друга — и те сразу терялись, впадали в панику. Оставшись поодиночке, пьяницы просто падали и кричали, пока другие не помогали им подняться.
В иной ситуации Массено немедля сжег бы чрепокожего. Сейчас же он прикрыл глазницы ладонью и попятился, выбираясь из рассеянной толпы. Та ведь уже приходила в себя, снова срасталась, становилась единым целым.
Чрепокожий тоже поспешил выбраться за ее пределы. Там он опять принял обличье мужчины средних лет, внимательно посмотрел на монаха и спросил:
— Брат Массено, если не ошибаюсь?
— Мир вам, мэтр… вы ведь волшебник? — уточнил Массено.
— Именно. Танзен, магистр Метаморфозиса. И я предлагаю поспешить, пока эти твари не опомнились.
Да, это было не лишним. Толпа пьяного быдла уже собрала свои разрозненные части, напоила их брагой и гневно гудела, ища обидчика.
— Что это вообще такое? — спросил Массено, торопливо следуя за остальными. — Я знаю множество видов нечистой силы, но такого…
— Это не нечисть, брат, — ответила монахиня, кою звали Таллией. — Это сонмище проклятых душ. Когда-то они были просто сборищем греховных индивидов, что утоляли печали в вине и срывали злость на случайных прохожих. Но однажды они повстречались с неким волшебником — и он в гневе изрек страшной силы проклятие. С тех пор…
— Воистину ужасно, — приложил персты к переносице Массено. — И неужели никак нельзя им помочь?
— А на кой кир? — весело ответила семенящая рядом гоблинша. — Они ж кудесные! Главное — не лезть в самую гущу!
— И нам сейчас не до них, — добавил Танзен. — Святой отец, у меня к вам есть несколько вопросов…
— У меня тоже есть к вам вопрос, — остановил его монах. — Там… вы превратились в демона. Не отрицайте — я могу узнать чрепокожего. Вы связаны с темными силами, мэтр Танзен?
— Ни в коем разе, — мотнул головой волшебник. — Это просто моя форма № 91. Матрица была снята с живого демона, не отрицаю, но это всего лишь физическая оболочка. При метаморфозе я принимаю внешний облик обладателя матрицы и частично перенимаю его инстинкты и повадки… но я не копирую астральное тело и не перенимаю высших способностей. Превращаясь в чрепокожего, я становлюсь не демоном, а… псевдодемоном. Внутри я все тот же человек.
— Но ты все равно кудесный, — осклабилась гоблинша. — Давай мои деньги, кстати.
— И мои, — добавил второй гоблин.
Танзен усмехнулся и выдал карликам по золотой монете. Мистерийские орбы — очень тяжелые и дорогие. Этот волшебник явно не бедствует, раз так щедро платит соглядатаям.
В карманах Массено же, увы, стало пусто. Толпа пьяного быдла ограбила его до нитки. Кроме одежды он сохранил только Ктаву, астролябию, пайцзу нунция и солнечный камень. Первая была прикована цепью, за вторую Массено крепко держался, а третью и четвертый невозможно украсть, их оберегает благодатная сила.
Даже наглазной повязки монах лишился. Пришлось временно замотать лицо случайной тряпкой.
— Ну что ж, святой отец, перейдем к делу, — повернулся к нему Танзен. — Я рад, что наконец-то вас разыскал.
— Я тоже этому рад, — кивнул Массено. — Не окажись вы здесь, мое служение Соларе окончилось бы бесславным образом. Но могу ли я узнать, для какой цели вы меня разыскивали, мэтр?
— Чтобы найти того, кого разыскиваете уже вы. Существо, которое называют «милордом».
Массено чуть повернул точку зрения. Ему захотелось увидеть лицо Танзена.
— Милорда, говорите… — медленно произнес он. — А кто вы, мэтр? Что магистр Метаморфозиса, я уже понял.
— Агент Кустодиана, — ответил волшебник. — И я не хочу на вас давить, но мне необходимо выяснить все, что вы знаете об этом существе. Время не ждет.
— Да, время не ждет, — согласился монах. — Я разыскиваю его уже очень долго, я испортировал в его поисках весь Парифат, я преследую его по пятам — и кажется, я его наконец-то догнал. Судя по лучистому следу, он движется… но он недалеко. В Бриарогене.
— Лучистому следу?.. — не понял Танзен.
Монах достал астролябию. Волшебник сразу понял, что это, и удивленно воскликнул:
— Астролябия Вескатуччи!.. И прекрасной работы! Откуда вы ее взяли, святой отец?
— Благородный дар одного из ваших коллег, — уклонился от ответа Массено. — Как видите, она указывает путь к…
— Что это за существо? — перебил Танзен, нахмурившись. Он приблизил ладонь к сидящим по краям астролябии кристаллам Тьмы. — Что за существо связано с… чем-то подобным?.. Это же Души Тьмы!
— Вы не знаете, мэтр? — удивился Массено. — Разве вы не его разыскиваете?
— Я разыскиваю индивида, возглавляющего опасный заговор, — ответил Танзен. — В его руки попали запрещенные артефакты, и он уже убил несколько волшебников при исполнении.
— Руки… Я не уверен, что у него есть руки, — задумчиво молвил Массено. — Но вы в самом деле не знали, мэтр? Ваш опасный индивид — Антикатисто.
Несколько секунд Танзен стоял молча. Пристально всматривался в ауру монаха, ища следы лжи или сумасшествия. Потом перевел взгляд на иссякшие Души Тьмы, увенчивающие астролябию Вескатуччи.
— Давайте обменяемся информацией, святой отец, — наконец вздохнул волшебник. — Похоже, мы можем многое друг другу рассказать.
Они втроем присели за столиком в ближайшей харчевне. Была она грязна и мрачна, как все харчевни Империи Зла, но кормили там неплохо. Массено даже позволил себе вкусить немного сухого гороха в добавление к обычным хлебу и воде.
Танзен же больше налегал на выпивку. Опорожняя стакан за стаканом, он угрюмо выслушал историю монаха, а потом заговорил сам.
Соединив результаты своих расследований, они заполнили множество пробелов. Картина все еще оставалась неполной, но основная идея уже угадывалась.
— Антикатисто, — опустошенно произнес Танзен. — Чакровзрыватели сами по себе — полный енот, но чакровзрыватели в руках Антикатисто… А ведь я собирался просто арестовать мелкого взяточника.
— Понимаю ваши чувства, мэтр, — произнес Массено. — Я тоже не ожидал ничего подобного, когда садился в тот ночной поезд.
Сестра Таллия в разговор не встревала. Совсем молодая, она явно недавно приняла схиму. Видно было, что Солнечное Зрение ей еще непривычно.
— Что ж, давайте обсудим наши планы, — молвил Танзен. — У вас ведь есть какой-то план, святой отец? Вы ведь не собирались просто догнать Антикатисто и вызвать его на бой?
— Да, я кое-что придумал, — склонил голову Массено. — У меня нет уверенности, что это сработает, но если будет на то милость Солары…
Он изложил волшебнику, как собирается действовать. Тот покивал и тут же предложил свою помощь.
— Возможно, ваш план имеет шансы на успех, — задумчиво произнес Танзен. — Но я вижу в нем несколько слабых мест. У вас будет слишком мало времени. Антикатисто может убить вас раньше, чем вы начнете действовать. Или сбежать. К тому же он может оказаться не один.
— Есть и еще одна беда, — добавил Массено. — Сейчас я снова наблюдаю за лучами астролябии и вижу точное местонахождение Антикатисто. В данный момент он там, куда попасть будет не так-то просто…
— В Цитадели Зла? — полуутвердительно спросил Танзен.