Илья ждал его у крыльца флигеля, сунув кулаки в карманы такого же официал-уника синего цвета, с эмблемой ВКС, в каком была Аурика вначале.
– Какого дьявола ты здесь делаешь, майор?!
– Может быть, не будем говорить в таком тоне, товарищ капитан? – миролюбиво спросил Денис.
– Ты уже не начальник экспедиции, и мне не нравится, что ты преследуешь мою жену.
– Во-первых, не преследую, меня пригласили. Во-вторых, похоже, тебе дали отлуп, старпом. Я не прав?
Глаза Ильи метнули молнии, он вдруг выбросил вперёд кулак, метя Денису в подбородок, но тот был начеку, поймал кулак ладонью, вывернул, и несколько секунд они боролись, клоня руки то вправо, то влево. Илья обладал бычьей силой, и мышцы у него были железными, но Денис не уступал ему в силе, решая, применить ли приём или всё же не затевать банальную драку.
Какое-то движение родилось слева, он увеличил угол периферического зрения и увидел, как со стороны паркинга движется к музею группа людей в универсальной форме спецназа. Заработала интуиция, почуяв опасность.
– Подожди…
– Оставь свои фокусы! – оскалился Илья.
– Подожди, говорю! К нам гости.
Они перестали бороться, разняли руки.
Трое спецназовцев, переговорив с выбежавшей из главного здания музея Зосей, направились к флигелю.
– Твои люди?
– Нет, конечно.
– Будь готов вывести Ветрову через запасной выход.
– Какого дьявола?! Это же омоновцы, мы-то им зачем?
– Вот и я думаю – зачем они здесь? Оружие имеется?
– Ты в своём уме?!
– Есть такая вещь – интуиция, меня она не подводила, так что будь паинькой, послушай совета: готовься к экстриму.
Спецназовцы (чистой воды рукастые машины в броне суперсовременных спецкостюмов «ратник») приблизились. Все трое были вооружены компакт-пистолетами «универсал» и плазменными карабинами, стволы которых торчали из-за спин.
– Вам кого? – вежливо полюбопытствовал Денис.
Тот, что был выше всех и даже выше самого Дениса, с откинутым забралом шлема, глянул на него холодными рыбьими глазами.
– Документы.
– А в чём дело? Мы ничего не нарушали. Или Беларусь закрыла границы с Россией?
– Документы.
Илья и Денис переглянулись.
– Сначала документы покажите вы. А заодно предъявите ксиву на задержание законопослушных граждан союзного государства.
Спецназовец вскинул вверх кулак.
Его напарники взялись за рукояти пистолетов.
– Документы!
– Пока не докажете, что имеете право задерживать офицеров ВКС России, документов не увидите! – твёрдо сказал Денис, намечая, кому он воздаст по справедливости первому.
– Я поручик Кулинич, первый СОБР, Гомель, – нехотя буркнул верзила. – Нам нужна госпожа Ветрова, и мы знаем, что она здесь.
– Госпожа Ветрова – полковник ВКС и капитан фрегата, если кто не знает.
– Она подозревается…
– Что?! – вскинул голову Илья. – Аурика… полковник Ветрова в чём-то подозревается?!
– В сотрудничестве с разведкой… одной из сопредельных стран.
– Бред!
– Звони своему начальству, – сказал Денис. – А я позвоню своему.
– Упаковать! – скомандовал верзила.
И Денис взял его на приём первым, сломав руку в запястье и швырнув гиганта на плиты дорожки.
Илья оказался надёжным напарником. Проявив неплохую резвость, он схватился с одним из спецназовцев, не давая ему воспользоваться компактом, и второй «киборг», самый низкорослый и широкий, не сразу смог поймать его на прицел. А затем в действие вмешался Денис. Выхватив у командира группы пистолет, он уткнул ствол в лоб верзилы и рявкнул:
– Стоять! Выстрелю!
Широкоплечий здоровяк замер, переводя взгляд от командира на пару борцов.
Денис заметил бегущих к ним от главного здания «киборгов», тряхнул побледневшего от боли верзилу:
– Вели им бросить оружие! Ну! Церемониться не буду!
Верзила прикусил губу.
– Киршин, опусти ствол!
Здоровяк помедлил, но опустил.
Илья отшвырнул от себя второго собровца, успев отнять у него пистолет.
– Всем отойти! – крикнул Денис. – Кому сказал?!
– Стволы вниз! – проговорил верзила. – Отойдите.
Подчинённые послушались.
– Звони своим, – сказал Денис.
Илья поднёс к губам браслет айкома, вызвал какого-то Борисовича, объяснил ситуацию, добавил:
– Хорошо, ждём.
– Подержи этого на мушке.
Илья уткнул ствол своего компакта в висок верзилы.
Денис вызвал Верника, коротко рассказал, что случилось.
– М-мать вашу! – глухо произнёс командир группы АСС. – Беда не приходит одна. Будем через полчаса, продержитесь?
Денис оглядел бойцов гомельского СОБРа, начавших перестроение (парни были опытные и вели себя с профессиональной точки зрения вполне правильно), покачал стволом пистолета, останавливая их движение.
– Попробуем, товарищ полковник. Что значит – беда не приходит одна?
– Только что прошла инфа: совершён ряд нападений на капитанов новых кораблей. Китайский парень Гочжу Юйдай, которого вы доставили на Землю, погиб. Новый корейский крейсер «Ынха» угнан, судьба экипажа неизвестна.
Денис присвистнул.
– Угнали корейский крейсер?!
– Ждите. – Верник прервал разговор.
Из флигеля выбежала Аурика, успевшая переодеться в свой мундир офицера ВКС.
– Что происходит?!
Мужчины все одновременно посмотрели на неё…
Иллюстрация 5
Возвращались в Плесецк все вместе, практически не разговаривая: Илья Драгунов, Денис и Аурика.
В аэропорту Гомеля их под охраной посадили в военный суперджет вместимостью двенадцать персон, и уже в девять часов вечера самолёт сел в секторе спецопераций ВКС, где его встречали высокопоставленные деятели военно-космических сил, в том числе генерал Сароян, директор Центра управления полётами, и полковник Верник.
Аурику и её помощника сразу увели куда-то в недра космодромных сооружений, а Верник лично отвёз Дениса в офицерское общежитие. По дороге выслушал рассказ подчинённого о странном происшествии и уверенно заявил:
– Это звенья одной цепи! Кто-то решил убрать или хотя бы задержать конкурентов, воспользоваться суматохой и сделать своё чёрное дело.
– Какое дело? – не понял Денис.
– Добраться до Бича Божьего и снять с него всё ценное, всё, что возможно. Вообще считаю, что главное, из-за чего загорелся весь нынешний сыр-бор, это инопланетное оружие, которое вы обнаружили на Биче.
– Деструктор?
– Вот-вот.
– Но ведь атака на капитанов – дурость! Всё равно найдутся замены, и корабли полетят к Бичу.
– Повторяю – расчёт был больше на задержку экспедиций. А поскольку кроме этой кампании нападений осуществлён захват корейской машины, какие-то очень нехорошие, но хорошо соображающие парни решили завладеть деструктором раньше всех.
– Откуда они знают о деструкторе?
– К сожалению, произошла явная утечка информации. Не у нас, за наши службы я ручаюсь, но что китайцы, что индийцы, да и сами американцы часто прокалываются. Короче, отдыхай пока, завтра в штаб, к главному, будем решать проблему нашего рейда к Бичу.
Верник ушёл, а Денис, оставшись один, включил телесистему, послушал новости: мир перестал паниковать, угроза уничтожения Земли сошла на нет, – и принялся размышлять, вспоминая недавние события.
Гомельский СОБР уложили в снег, быстро допросили командиры группы и, не вызывая «Скорую» (руку ему Денис сломал качественно), увезли с собой.
Как выяснилось чуть позже, никто не давал поручику Кулиничу приказа задерживать полковника ВКС России Ветрову как «пособницу разведки сопредельных государств», это была инициатива самого Кулинича, но он перед этим встречался со своим приятелем-турком Азизом, и контрразведчики ВКС сделали вывод, что Кулинич был запрограммирован на устранение капитана «Енисея». В общем же раскладе событий вокруг космического флота человечества этот эпизод вполне логично укладывался в версию Верника: существовал план задержки отправки экспедиций к Бичу Божьему, продолжавшему лететь в направлении на Солнце.
Схватка с запрограммированными собровцами показала, что комбинация с Бичом Божьим разыгрывается архисерьёзно и в неё вовлечены силы, которые вполне реально претендуют на изменение военно-политической обстановки на Земле. Мировой террористический «интернационал» никуда не делся, а обладание новейшими военными технологиями только подогревало интерес террористических уродов к убийству сотен и тысяч людей. Можно было представить, что случится, если им удастся завладеть оружием, способным разрушать любые материальные объекты.
Конечно, и контрразведчики ФСБ России, и контрразведчики ВКС напрягли свои структуры в поисках заказчиков нападения на Аурику Ветрову (ей несказанно повезло, что в этот момент рядом был Денис), но чем закончилось расследование и закончилось ли, Денис знать не мог. Только надеялся на профессионализм следователей и верил, что подобных инцидентов больше не будет.
И ещё одна мысль не давала покоя – отношения Аурики и Ильи. С одной стороны, она явно дала понять, что у неё произошёл разрыв с Драгуновым и совместная жизнь закончилась. С другой – Илья не хотел сдаваться и по-прежнему считал себя мужем Аурики, пусть и гражданским.
В конце концов Денис, выпив три чашки кофе и устав от фантазий, решился позвонить ей напрямую. И не удивился, когда айком щебечущим голоском ответил ему, что абонент не доступен или находится за пределами зоны приёма. Возможно, Аурика выключила мобильный, но не исключался и вариант, что она не хочет с ним разговаривать. Понять её было можно, поверить в отсутствие интереса к нему – нет.
– Ну и ладно, – пробормотал Денис, вдруг ощутив навалившуюся усталость. – Ещё не вечер.
– Семь минут одиннадцатого, Денис Ерофеевич, – деликатно отозвался домовой, посчитав, что хозяин обращается к нему.
Денис усмехнулся и побрёл спать.
* * *
Суета началась после девяти часов утра.
Встал он поздно, в восемь, позавтракал в общей офицерской столовой, явился на базу и тут же был вызван к начальнику Центра экстремального оперирования в космосе генералу Стогову.
Резиденция генерала представляла собой отдельное двухэтажное здание, стоящее на краю космодрома и окружённое ангарами со спасательной техникой. При необходимости выйти на орбиту Земли и дальше можно было прямо отсюда в течение нескольких минут.
Кабинет Стогова производил впечатление броской технологичностью и походил больше на рубку космического корабля, в которой аппаратура жила своей жизнью, переговариваясь сама с собой, и командовала какими-то приборами на расстоянии через удалённый доступ. Даже стол генерала больше напоминал консоль дополненной реальности, а сам он казался богом этого мерцающего мирка, массивной глыбой камня, нависшей над играющими огнями окнами и панелями.
Впрочем, это впечатление прошло, после того как в кабинете вспыхнул верхний свет, а светящиеся панно, стены, экраны и колонны погасли. Сидящий за столом Стогов приобрёл живую человеческую материальность – мощный гигант с бритой наголо головой встал и поздоровался с каждым из приглашённых за руку. Жестом пригласил сесть за Т-образный столик.
Всего было приглашено восемь человек, в том числе Шестопал, бывший начальник научной группы «Енисея», Аурика и сам Денис. Он знал всех, кроме одного – крупногабаритного, под стать генералу, мужчины с волевым складчатым лицом и серыми нечитаемыми глазами.
– Товарищи офицеры, – начал свою речь Стогов, – все вы хорошо знаете ситуацию, поэтому распространяться не буду. Бич Божий, или, как его назвали учёные, суперструна, летит к Солнцу, минуя Землю, и это хорошо. Но даже на таком расстоянии его гравитация влияет на Землю, и чем это закончится, никто не знает.
– Прогнозы негативные, – мрачно сказал Каминский, глава НТ-центра ФСБ. – По океанам и морям катятся огромные волны, смывая всё на своём пути. Тайфуны усилили свою мощь, климатические установки не справляются с их напором. Затоплены прибрежные западные области обеих Америк, Европу накрыл губительный циклон. Досталось и российскому Крыму, и Дальнему Востоку, и северным берегам.
– В общем, товарищи, картина неприглядная. Хорошо, что Бич Божий уже миновал орбиту Земли и удаляется от планеты. Но для нас работы не убавилось. Бич разрушил кое-какие космические коммуникации, затронул систему телескопов астероидного контроля пространства и уничтожил пять станций разного назначения, плавающих между орбитой Марса и кольцом астероидов. Скоро он вторгнется в технологическую зону Венеры. А там сейчас много разных станций плюс три космических отеля.
– А после Венеры Бич опасно приблизится к Меркурию, – добавил Каминский. – Возможно, даже врежется в него. А на Меркурии работает наша экспедиция, летает куча спутников. Придётся уводить их от планеты.
– Это не самое страшное. Бич заметно снизил скорость движения, с трёх тысяч до сотни километров в секунду, но, по расчётам наших экспертов, преодолеет расстояние до Солнца всего за двадцать семь суток. Раскачиваться некогда. А с учётом последних событий с нападениями на экипажи космолётов и захвата корейского крейсера времени на раскачку и тщательную разработку планов нет совсем. Нужен срочный рейд к Бичу. Президент дал нам карт-бланш на привлечение любых доступных средств и скорейшее решение проблемы. В связи с чем я вас и собрал.
– Корабль готов к вылету! – поднялась Аурика.
– Сидите, полковник. То есть я понял вас так, что вы не возражаете против своей кандидатуры?
– Нет. – Аурика села.
Стогов посмотрел на Дениса.
– Надеюсь, вы тоже, товарищ Молодцов?
Денис упруго вскочил, боднул лбом воздух.
– Так точно, товарищ генерал! Не возражаю!
По лицам присутствующих промелькнули улыбки. Остался хмурым только советник президента Кольцов. Лошадиное лицо его с резкими морщинами не дрогнуло.
– Садитесь.
Денис сел, стараясь не искать взгляд Аурики.
– Итак, задание состоит в следующем. Старт сегодня в шестнадцать ноль-ноль. Экипаж тот же, научная группа не меняется, все эксперты дали согласие на полёт. – Стогов покосился на Шестопала.
Учёный рассеянно кивнул.
Стогов пожевал губами.
– Однако в связи с возможными… э-э, осложнениями обстановки вокруг Бича в состав экспедиции включена группа быстрого реагирования сил специального назначения в составе пяти бойцов. Командиром группы назначен полковник Волин Илья Трофимович.
Денис встретил взгляд бесстрастных светло-серых глаз незнакомца, в которых на миг всплыл огонёк извинения, будто он заранее знал реакцию Молодцова.
– Вопрос можно, товарищ генерал? – сделал каменное лицо Денис.
– Слушаю.
– Кто руководит экспедицией у объекта?
Стогов усмехнулся. Он хорошо разбирался в чувствах подчинённых.
– Руководство экспедицией возложено на вас, майор Молодцов. Вы там были и, судя по моим сведениям, проявили себя достойно. Полковник Волин в вашем распоряжении. Да, кстати, – добавил генерал обыденным тоном, словно предугадав мысль Дениса (я – майор, он – полковник, как-то это неправильно), – за заслуги перед Отечеством вам досрочно присвоено звание полковника.
Денис не сразу вник в смысл сказанного, но сумел справиться с эмоциями, и лицо его осталось таким же бесстрастным, как лицо полковника Волина. Он встал, развернул плечи.
– Служу России!
Сел на место, закаменев. Но не удержался, посмотрел на Аурику, встретил её взгляд. В глазах женщины запрыгали весёлые искорки. Она поняла его состояние. Он сжал губы и сказал мысленно: и не надо смеяться, мон шер ами, мы теперь на равных.
– Продолжаю, – сказал Стогов. – Ваша задача – добраться до Бича, прочесать его по всей длине из конца в конец и снять всё, что может представлять научный и прикладной интерес до того, как он врежется в Солнце.
– Особенно оружие, – сказал Сароян, директор ЦУПа ВКС. – Мне не даёт покоя деструктор морлоков. За ним наверняка устроят охоту все наши конкуренты. А тут ещё корейцы прокололись со своим суперкрейсером… который тянет разве что на категорию корвета.
– Да уж, – сказал Верник, – корабль-то у них украли.
– Кто?
– Тут и к бабке ходить не надо, видна рука международного террористического картеля. Уверен, «Ынху» захватили молодчики из «Пяти А».
– Одни они бы не справились, служба безопасности у корейцев отличная.
– Значит, кто-то им помог.
Присутствующие зашевелились, по кабинету расползлась волна шелеста.
– Вот почему так важно первыми добраться до Бича и забрать деструктор, – закончил Стогов. Упёр в Дениса потяжелевший взгляд. – Всё понятно, полковник?
– Так точно! – выговорил Денис.
– Вы там были, знаете обстановку не понаслышке, лучше остальных, поэтому и спрос с вас будет больше.
– Я готов.
– Появилась одна любопытная гипотеза, – заметил Каминский.
Все обратили взоры на него.
– Да, Гелий Ромуальдович?
– Бич заброшен в Солнечную систему для уничтожения человечества.
Новая волна шелеста пересекла кабинет, присутствующие реагировали на слова начальника НТ-центра преимущественно скептически.
– Не думаю, – качнул блестящим черепом Стогов. – Человечество пока что не успело наступить на мозоль инопланетянам, чтобы те придумали такой способ его ликвидации. Существуют менее экзотические и более дешёвые способы уничтожения цивилизации. Хотя не будем сбрасывать со счетов и этот вариант. Последний вопрос: как вы думаете, не понадобится вам наш пленник? Он может подсказать, что из оборудования кроме деструктора можно снять с морлокской станции.
Денис помолчал.
– Не думаю, товарищ генерал. Мы и сами снимем всё, что может пригодиться. Другое дело – рации для разговоров с морлоками. Мне обещали…
– Да, всё сделано, – спохватился Верник. – Специалисты разобрались с морлокской связью и изготовили несколько раций, работающих на инфрачастотах. При встрече с морлоками, если они вдруг случатся, надеюсь, что нет, можно будет установить контакт.
– Вот за это спасибо.
– Что ж, подведём итоги, товарищи, – сказал Стогов.
* * *
Стартовал «Енисей», полностью укомплектованный, уже ни от кого не прячась, ровно в четыре часа пополудни. Поднялся над Землёй до высоты в пятьсот километров, проверяя работу систем, на эгран-тяге долетел до орбиты Луны за полчаса, сориентировался и включил генератор пространственных «трещин», чтобы не терять времени на разгоны и торможения по технологиям привычного ракетного космоплавания.
Денис давно привык к встряскам крякген-режима и не обращал внимания на временную потерю сознания после выхода корабля из «трещины». Самый обыкновенный нашатырь, которым пользовались все космонавты без исключения, легко привёл его в чувство. Он осознал себя сидящим в каюте, запакованным в защитном модуль-кресле, и привычно скомандовал компьютеру корабля вывести на сетчатку глаз все необходимые данные видеообзора.
Солнце выросло в размерах до величины арбуза, и смотреть на него без светофильтров было нельзя. Звёздные россыпи, складываясь в знакомые узоры созвездий, кололи глаза тысячами острых иголочек света. Чернота межзвёздного пространства не пугала, а манила, вызывая непередаваемое ощущение бесконечной глубины. А впереди, едва видимая в сиянии Солнца и звёзд, перечёркивала фронт обзора тонкая серебристая линия – Бич Божий, или порождённая инфляционными процессами при рождении Вселенной суперструна, из крошечной петельки размером меньше элементарной частицы растянутая до планетарных масштабов.
За орбитой Земли Бич начал «парить»: солнечное излучение сдирало с него наносы газов и льда, отчего за спицей Бича потянулся белесоватый хвост испарений.
Денис сглотнул, напрягаясь. Ещё свежи были в памяти схватки с морлоками и совместные действия четырёх экипажей земных кораблей возле Бича, увенчавшиеся успехом: Бич отвернул от Земли. Но его тайны так и остались нераскрытыми в большинстве своём. Он действительно являлся настоящим «кладбищем космических кораблей» и был готов унести свои тайны в огненную «могилу» Солнца.
– Командир, – лопнул в ухе шарик голоса Анатолия Тихонова, – как самочувствие?
Денис очнулся.
– Нормально, Толя, идём дальше. – Он перещёлкнул диапазон рации на волну интеркома. – Перекличка, господа спецназ.
Ему недружно ответили все бойцы спецгруппы, в том числе полковник Волин. На новых кораблях с генераторами «трещин» они не летали, ощущения провалов памяти ещё не переживали, но, судя по спокойным голосам, особого беспокойства не испытывали.
Расположились бойцы Волина и он сам в отдельных каютах. Модульная сборка фрегата позволяла легко изменять интерьер жилой зоны, и хотя после увеличения количества кают площадь каждой уменьшилась, теснота космонавтов не смущала.
– Капитан? – связался Денис с Аурикой.
– Всё в норме, Денис Ерофеевич, – ответила капитан «Енисея». – Четверть часа на контроль и снова в путь. У вас есть какие-нибудь замечания?
– Никаких. Но у меня к вам есть личный разговор.
– Личные разговоры не предусмотрены программой полёта, – с иронией сказала Аурика.
– Вас должны были предупредить.
Аурика помолчала.
– Мне передали флешку… с приказом вскрыть возле объекта. Вы это имеете в виду?
– Давайте встретимся тет-а-тет.
– Это необходимо?
– Да! – как можно твёрже сказал он.
– Хорошо. Подойти к вам?
– Можно встретиться в вашей каюте.
– Лучше у вас, буду через две минуты.
Она пришла в каюту Дениса на минуту позже, остановилась: отлитая из металла гибкая живая скульптура богини идеальных форм. Он заранее выбрался из кресла, предложил гостье сесть, но Аурика отказалась.
– Какие секреты мне не доступны?
Тон женщины огорчил и покоробил его, и она это заметила.
– Прошу прощения, полковник, я не поблагодарила вас за спасение в музее. Вы рисковали.
– Чепуха, – отмахнулся он. – Рика, давай начистоту. Мы в самом деле не договорили тогда, обещаю выполнять все твои требования… – Денис споткнулся, – личные требования, не касающиеся совместных действий, но скажи мне только одно, и я не буду больше напоминать о себе: мне показалось, или ты… ко мне…
Аурика остановила его жестом, шагнула ближе, прижала палец к его губам.
– Ты всё-таки не умеешь сдерживаться, Молодцов. Не торопись, дай мне разобраться самой. Вернёмся на Землю и… поговорим… обещаю.
– Правда? – радостно проговорил Денис.
Брови женщины начали сдвигаться, и он усилием воли замкнул лицо на замок бесстрастия.
– Понял, капитан. Вернёмся и поговорим. Теперь о деле. Тебе передали документ особой секретности.
Аурика вытащила из кармашка на груди стерженёк флешки.
– Этот?
– Я знаю содержание.
– Но мы ещё не долетели до Бича.
– Заранее хочу предупредить. Там предписание передать мне управление фрегатом по протоколу «экстра» в случае непредвиденных обстоятельств с полным подчинением бортового компьютера. Соответствующая программа в его браузер уже введена. Стоит мне произнести кодовое слово…
– Я поняла. – Аурика нахмурилась, но было видно, что известие огорчило её не сильно. – Что-то подобное я и ожидала. Мог бы не предупреждать.
Денис облегчённо выдохнул.
– Рад, что ты понимаешь. Я не собираюсь пользоваться своим правом, так как знаю, что ты не подведёшь.
– Не упреждай события, товарищ начальник экспедиции, случиться может всё, что угодно. Будем надеяться на лучшее.
«Но готовиться к худшему», – мысленно добавил он. Вслух же сказал:
– За тобой ещё один должок…
– Да? – удивлённо обернулась она, сделав шаг к двери. – Какой?
Он шагнул к ней и закрыл глаза, как это делают дети.
Долгие две секунды показались вечностью. Потом губы обжёг короткий поцелуй, процокали шаги, дверь закрылась, и только после этого Денис открыл глаза, ощущая себя на седьмом небе от счастья.
Иллюстрация 6
Никто из них не являлся опытным космонавтом, в том числе и члены корейского экипажа, хотя они всё-таки не раз выходили в космос и не понаслышке знали разницу между форсажным ускорением и невесомостью. Но и они никогда прежде не испытывали такие стрессовые нагрузки, которые вызывали провалы корабля в «трещины» пространства. Поэтому прошло немало времени – более двух суток! – прежде чем все, кто находился на борту «Ынхи», перестали паниковать после первых трёх «прыжков в трещину» и начали чувствовать себя более или менее сносно.
Из всех восемнадцати человек, набитых в жилые отсеки крейсера (части экипажа пришлось уступить свои каюты пассажирам), только трое изначально не проявляли особых эмоций во время полёта: капитан «Ынхи» Пак Сонсэнним, руководитель экспедиции Ронни Мозес и командир спецгруппы Зеррин. У него была и фамилия – Йылмаз, но отзывался он исключительно на Зеррина и очень редко на короткое «оберст»; так его называл Мозес.
Их искали, судя по подслушанным переговорам спецслужб Кореи и Китая, но догнать не могли, и это успокаивало Мозеса, неожиданно для себя решившегося на авантюру с полётом к Бичу Божьему. Уж очень зачесались руки от мысли, что «летающее космическое кладбище» таит невероятные сокровища. Плюс оружие, о котором в последнее время трубили все мировые СМИ и которое могло пригодиться хотя бы в качестве объектов продажи.
На третий день после старта от частной обсерватории, официально принадлежащей консорциуму «Илон Маск», а на самом деле – группировке «Хайат Тахрир аш-Шам», являющейся собственностью в свою очередь «Пяти А», корабль пересёк орбиту Венеры и приблизился к Бичу на расстояние в один миллион километров.
Капитан доложил о близости объекта.
Мозес собрал всех членов экспедиции в тесной рубке крейсера: отдельной кают-компании на корабле не было. Впрочем, как не было и общей столовой. Неприхотливые корейцы вполне довольствовались сухим пайком, консервами и горячим чаем. С этим у экипажа и пассажиров проблем не возникало.
Скафандры увеличивали размеры космонавтов, поэтому собрались в обычных универсальных костюмах.
Мозес оглядел обращённые к нему смуглые, заросшие в большинстве своём чёрным волосом чуть ли не до глаз лица (ухоженные бородки были только у двух бойцов, в том числе у командира группы Зеррина). Все мужчины были крупного сложения, молодые, с хищным блеском в тёмных глазах. Но с интеллектом у них отношения складывались не слишком радостные, это чувствовалось во всём, и Мозес мимолётно пожалел о необходимости работать с таким воинством. Прошло больше полувека с момента начала террористических войн на Земле, но ни в облике адептов террора, ни в их умах, ни в отношении к жизни и презрении к смерти ничего не изменилось. По сути, это были хищные агрессивные звери в человеческом обличье, способные разрушить любой памятник старины или походя убить женщину или ребёнка.
– Господа, – сказал Мозес, с трудом принудив себя улыбнуться, – мы почти у цели. Будет трудно, предупреждаю, потому что Бич Божий обладает специфическим гравитационным полем, но придётся терпеть. Наша задача собрать как можно больше артефактов до подхода других экспедиций и благополучно свалить домой.
– Оружие, – буркнул Зеррин.
– Да, конечно, заберём и оружие, если оно найдётся.
– Деструктор.
– Его мы снимем в первую очередь. Вопросы ко мне есть?
Бородачи угрюмо переглянулись. Многие из них никогда не покидали Землю и чувствовали себя неуютно.
Мозес усмехнулся, представляя, как они отреагируют на Бич Божий, когда корабль окажется над экзотической струной, обросшей пылью, снегом и каменными россыпями. Впрочем, он и сам прежде не имел дело с объектами, порождёнными Большим взрывом тринадцать с лишним миллиардов лет назад, и жаждал поскорее увидеть один из них собственными глазами.
– Вопросов нет. Прекрасно. По местам.
Бойцы начали выбираться из пузыристого зала с мерцающими стенами-экранами, показывающими космические бездны и белую паутинку Бича.
Зеррин задержался.
– Есть разговор.
– Говори, – оторвался Мозес от созерцания паутинки.
– Не здесь.
– Хорошо, идём ко мне.
Президент НАТО помахал рукой Паку Сонсэнниму, оставшемуся на своём капитанском мостике, и провёл командира спецгруппы в свою каюту; он занимал каюту капитана, одноместную, в отличие от двухместных кубриков экипажа.
– Слушаю.
– Летим сразу за деструктором, – угрюмо проговорил Зеррин. По-английски он говорил с акцентом.
– Я это и объявил.
– Подчиняться будешь моим приказам.
Мозес изумлённо вскинул брови.
– Оберст…
– Я сказал – ты услышал.
– С ума сошёл?! Я здесь главный! Я всё организовал!
Зеррин показал средний палец.
– Сюда смотри. Ты уже не нужен. Мне приказано устранить тебя, если не будешь слушаться. Мы и без тебя справимся.
Мозес потемнел.
– Ты или идиот… или хуже! Капитан «Ынхи» запрограммирован таким образом, что подчиняется только мне!
Зеррин раздвинул губы в змеиной улыбке, в его руке сам собой возник компакт-пистолет.
– Под взглядом этого миротворца он будет подчиняться кому угодно. Ты меня понял?
Мозес ответно поднял вверх средний палец.
– Видел?! Здесь везде видеокамеры, и компьютер следит за каждым вашим шагом день и ночь.
– И что с того?
– В случае необходимости… – Мозес помедлил, справляясь с приступом ярости, – ты будешь ликвидирован первым!
– Каким образом? – скептически осведомился Зеррин.
С потолка каюты выпал чешуйчатый шарик на гибком шланге, похожий на глаз, раскрылся тюльпаном. А из стены справа от двери вылез блестящий стержень, ощетинился десятком иголочек.
Зеррин замер, разглядывая шар-тюльпан и стержень; это был электроразрядник.
– Корейцы практичные люди, – оскалился Мозес. – Учли все пожелания командования по нейтрализации предполагаемых бунтов команды. На всякий случай. Так что ты практически труп. Перевести на турецкий? Ведь ты турок?
Зеррин мигнул. В его хищных желтых глазах мелькнула искра угрозы. Но сдерживаться он умел. Убрал пистолет, ещё раз глянул на стержень электроразрядника и вышел.
Мозес расслабился. Хотя прекрасно понимал, что этого недочеловека ничто не остановит и с ним надо всё время держать ухо востро.
В каюте зазвучал голос капитана «Ынхи»:
– Господин начальник, мы готовы следовать дальше.
– Через пять минут, – заторопился к своему защитному креслу Мозес. – Следи за ним.
– Как прикажете.
Корабль увеличил скорость…
* * *
Вблизи Бич Божий произвёл впечатление даже на толстокожих бойцов Зеррина.
Неровная белая труба, окутанная полупрозрачными белыми струями пара, уходила краями, казалось, в бесконечность и делила космос на две части – верхнюю, с облаками звёзд, и нижнюю – с оком Солнца.
Сначала кораблём завладела тишина, насыщенная нетерпением и заинтересованностью космонавтов открывшимся пейзажем. Потом на тела людей навалилась странная скручивающая тяжесть, проявляющаяся в каждом движении, в каждом жесте космоплавателей, зрение начало расплываться, ориентация путаться.
Общая волна интеркома донесла вздохи, ворчание и тихую ругань пассажиров.
– Что… это? – мрачно спросил Зеррин.
– Я предупреждал, – после паузы огрызнулся Мозес, которому тоже пришлось сражаться с организмом. – Вблизи этой штуки гравитационное поле имеет круговой градиент и сбивает…
– Попроще.
– Проще – привыкайте, будет ещё хуже.
– Господин начальник, – донёсся озабоченный голос Пака Сонсэннима, – жду ваших указаний.
– Нельзя ли избавиться от… э-э… внешнего воздействия?
– Генераторы полевой защиты почти на пределе.
– Включайте на полную мощность!
– Слушаюсь.
Секундой позже Мозес почувствовал, что с плеч словно свалилась гора. Усиление антигравитационного поля ослабило воздействие поля Бича. Хотя всё равно пришлось проглотить таблетки, снижающие восприимчивость организма к нагрузкам.
– Ищем китайское корыто!
– Понял, господин начальник.
«Ынха» повернул и двинулся вдоль неровной тростинки Бича Божьего, порождённой наносами ледяных кристаллов, осевшими на неё пылевыми хлопьями и слоем замёрзших газов.