— Я… — мистер Молефело хотел что-то сказать, но не смог.

— Она сказала, что после того, что с ней случилось, она не стала учиться на медсестру. Она была очень расстроена тем, что вы заставили ее сделать с ребенком. Она сказала, что много плакала, и много месяцев ей снились об этом плохие сны.

— Это моя вина, — сказал мистер Молефело. — Моя вина.

— Да, ваша, — подтвердила мма Рамотсве. — Но тогда вы были совсем юнцом, верно? Молодые люди делают такие вещи. И жалеют о них лишь потом.

— Я был не прав, что заставил ее избавиться от ребенка. Я знаю.

Мма Рамотсве посмотрела на него.

— Все не так просто, рра. Не всегда можно требовать от женщины, чтобы она оставила ребенка. Это не всегда правильно. Многие женщины вам это подтвердят.

— Я не об этом, — кротко ответил он. — Я просто говорю о том, что чувствую.

— Она была расстроена и из-за вас, — продолжала мма Рамотсве. — Она сказала, что любила вас и что вы тоже говорили о своей любви. Потом вы к ней переменились, и ей было очень тяжело. Она сказала, что вы поступили с ней жестоко.

Мистер Молефело опустил взгляд.

— Это правда. Я был с ней жесток.

— Но потом она встретила другого парня, и он попросил ее выйти за него замуж. Он поступил на службу в полицию, а потом стал водителем автобуса. Они жили в Молепололе и были счастливы. У них пятеро детей. Я видела старшую дочь.

Мистер Молефело внимательно слушал.

— Это все? — спросил он. — Больше ничего не было? Вы сказали ей, что я жалею об этом?

— Да, сказала.

— А что сказала она?

— Она сказала, что вы можете не волноваться. Что ее жизнь сложилась удачно, и она не питает к вам злобы. Она надеется, что вы тоже счастливы.

Наступила пауза.

— Кажется, вы хотели ей помочь, рра?

Мистер Молефело улыбнулся.

— Я не отказываюсь от своих слов, мма. Я хотел бы дать ей денег.

— Возможно, в данном случае это не лучший способ, — сказала мма Рамотсве. — Что подумает муж этой женщины, если она получит деньги от бывшего приятеля? Ему это может не понравиться.

— Так что же мне делать?

— Я видела ее дочь, — сказала мма Рамотсве. — Я уже говорила вам об этом. Она умная девочка. Она хочет стать медсестрой. Очень хочет. Она сама мне об этом говорила. Но сестринских курсов очень мало, и сдать туда экзамены очень трудно.

— Вы говорите, она умная? — спросил мистер Молефело. — Ее мать была умной.

— По-моему, она достаточно умна, — сказала мма Рамотсве, — но если бы она год-другой поучилась в одной из дорогих частных школ, то шансов у нее было бы гораздо больше. Там очень хорошо учат детей. Для нее это был бы прекрасный шанс.

Мистер Молефело молчал.

— Там высокая плата за обучение, — сказал он. — Это большие деньги.

Мма Рамотсве посмотрела ему в глаза.

— Но ведь вы не собирались дешево отделаться, рра? Правда?

Мистер Молефело посмотрел на нее и после нескольких секунд колебания улыбнулся.

— Вы очень проницательная женщина, мма, и, по-моему, вы правы. Я заплачу за обучение девочки в одной из частных школ в Габороне. Заплачу.

Полдела сделано, подумала мма Рамотсве. Осталась другая половина. Она посмотрела в окно. Ученик уехал без чего-то девять и с учетом кружных путей и нескольких неверных поворотов должен скоро вернуться. Пора начинать рассказ о мма Тсоламосесе.

— Отец семейства умер, — сообщила она. — Ушел на пенсию и вскоре умер. Но мма Тсоламосесе здорова и живет на вдовью пенсию от департамента. Кажется, ей хватает. В доме у нее все есть, и она не одинока. Наверно, она счастлива.

— Это очень хорошо, — сказал мистер Молефело. — Но она не рассердилась на меня, когда вы рассказали, что случилось?

— Она очень удивилась, — сказала мма Рамотсве. — Сначала она не поверила, что это сделали вы. Мне пришлось ее убеждать. Потом она сказала, что вы поступили очень храбро, признавшись в содеянном. Вот что она сказала.

Мистер Молефело, который поначалу приободрился, теперь снова выглядел несчастным.

— Наверно, она считает меня подлецом. Думает, что я воспользовался ее гостеприимством. А это очень плохо.

— Она все понимает, — сказала мма Рамотсве. — Она прожила долгую жизнь и понимает, что молодой человек может так поступить. Не думайте, что она полна негодования, ничего такого.

— Правда?

— Да. И она счастлива, что вы хотите извиниться перед ней лично. Она к этому готова.

— Тогда мне надо туда поехать, — сказал мистер Молефело.

Мма Рамотсве посмотрела в окно, на маленький белый фургончик, стоявший у задней стены гаража.

— Не надо никуда ехать, рра, — сказала она. — Мма Тсоламосесе уже здесь. Вы можете увидеться с ней прямо сейчас. — И после паузы спросила: — Все в порядке, рра?

Мистер Молефело набрал в легкие побольше воздуха.

— Мне очень стыдно, мма. Я чувствую себя ужасно. Но, кажется, я готов.



Мма Тсоламосесе смотрела на стоявшего перед ней мужчину.

— Ты очень хорошо выглядишь, — сказала она. — Когда ты был мальчиком, то был совсем худым.

— Вы были для меня матерью, мма. Вы очень хорошо за мной смотрели.

Она улыбнулась.

— Я была твоей матерью в Габороне. Ты был моим сыном, пока был там. А теперь я горжусь тобой. Мма Рамотсве сказала мне, что у тебя все хорошо.

— Но я поступил с вами очень плохо, — сказал мистер Молефело. — Ваше радио…

— Радио — пустяк, — перебила его мма Тсоламосесе. — Главное — это человек.

— Простите меня, мма, — сказал мистер Молефело. — Простите за то, что я сделал. Я больше никогда не крал. Никогда.

— Не беспокойся, — сказала мма Тсоламосесе. — Я же сказала: «Радио — пустяк».

Они сели рядом, и мма Рамотсве заварила чай. Потом, прихлебывая крепкий сладкий напиток, они говорили о том, что произошло в их жизни. Под конец мма Рамотсве отвела мистера Молефело в сторону и тихо ему сказала:

— Вы можете сделать кое-что для этой женщины. На это не уйдет много денег, но это хорошее дело.

Он посмотрел через плечо на мма Тсоламосесе.

— Она очень добрая женщина, — шепнул он. — Такой она была тогда и осталась сейчас. Я сделаю все, что в моих силах.

— У нее есть внучка, — тихо сказала мма Рамотсве. — Маленькая девочка. Она не проживет долго из-за этой жестокой болезни. Но пока она жива, вы можете изменить ее жизнь. Вы можете дать денег мма Тсоламосесе для ее внучки. Вкусная еда. Мясо. Красивая одежда. Даже если жизнь девочки будет короткой, она будет счастливой. Сделав это, рра, вы с лихвой искупите свою вину.

Мистер Молефело посмотрел на нее.

— Вы правы, мма. Я это сделаю. Это совсем не трудно.

— Тогда скажите об этом мма Тсоламосесе, — сказала мма Рамотсве, жестом указав на пожилую женщину. — Пойдите и скажите ей.

Мма Тсоламосесе спокойно выслушала мистера Молефело. Потом, кивнув головой, сказала:

— Я всегда считала тебя хорошим человеком. Я думала так все эти годы. И все, что я о тебе услышала, не изменило моего мнения.

Она поднялась и протянула руку мистеру Молефело. Мма Рамотсве отвернулась. Этот момент принадлежит только мистеру Молефело. Здесь не должно быть свидетелей.

Глава 19

Лимпопо-корт № 42

В тот день мистер Молефело выписал два чека: один, на три тысячи пула, для мма Рамотсве, за профессиональные услуги — эту хоть и солидную сумму он мог себе позволить, — и другой, на две тысячи пула, зачисленный на сберегательный счет на имя мма Тсоламосесе — в пользу ее внучки. Ему оставалось выписать еще несколько чеков для оплаты школьного обучения, но, опять-таки, мистер Молефело зарабатывал вполне достаточно, чтобы не заметить этих трат. К тому же, как потрудилась объяснить ему мма Рамотсве, взамен он получал возможность исправить ошибки прошлого и жить со спокойной совестью.

Но радость успеха омрачал вопрос, поставленный мма Селелипенг, физиотерапевтом из Мочуди. Каждый день мма Рамотсве мечтала о том, чтобы этот вопрос отпал сам собой, но он никуда не исчезал и требовал внимания. Теперь она хотя бы знала, что делать: в руках у нее был адрес мистера Селелипенга, и нынче вечером, когда он вернется домой с работы, она придет к нему.

Она уже бывала в Лимпопо-корт, новом многоквартирном доме недалеко от Тлокуэнг-роуд, у своей двоюродной сестры, — ее неприятно поразили духота и планировка квартиры. Мма Рамотсве нравились округлые формы традиционной архитектуры, жесткие линии стен и крыши казались ей враждебными. К тому же, в традиционном жилище лучше пахло, там не было сырого резкого запаха бетона. В традиционном доме пахло дымом, землей и соломой — так пахнет сама жизнь.

Квартира № 42 располагалась на первом этаже, пройти к ней можно было по длинному уродливому коридору, тянувшемуся через все здание. На двери, выкрашенной блестящей голубой краской, красовалась, на радость хозяину, трафаретная надпись: Селелипенг. Мма Рамотсве ощутила озабоченность, тоску и даже тревогу. Ей предстоял нелегкий разговор, но другого выхода не было. Она взялась защищать интересы мма Селелипенг и не могла нарушить слово. В то же время она понимала, что вмешивается в жизнь мма Макутси, и той это может не понравиться. Будь она на месте мма Макутси, понравилось бы ей, если бы ее начальница вмешалась в отношения, которые так много для нее значат? Наверняка, нет. Но будь она сама на месте мма Макутси, ей не пришлось бы заботиться об обязательствах, данных мма Селелипенг. Выходит, все не так просто, как могла бы вообразить себе мма Макутси.

Мистер Бернард Селелипенг, ослабив галстук после напряженного дня на бриллиантовой фабрике и ничего не подозревая о моральных затруднениях, которые он создал для мма Рамотсве, открыл дверь. Перед ним стояла крупная, хорошо сложенная женщина, которую он, похоже, где-то видел. Кто она? Родственница? У его двери то и дело появлялись и чего-то от него хотели какие-то двоюродные сестры двоюродных сестер. Эта женщина хотя бы не выглядела голодной.

— Мистер Селелипенг?

— Мое имя написано на двери, мма.

Мма Рамотсве улыбнулась. Она заметила прямой пробор и дорогую голубую рубашку. И туфли, блестевшие ярче, чем туфли большинства мужчин.

— Мне надо поговорить с вами, рра, по важному делу. Быть может, вы позволите мне войти?

Мистер Селелипенг отошел в сторону, жестом приглашая мма Рамотсве. Потом указал на стул.

— Я вас не знаю, мма, — начал он. — Мне кажется, я вас где-то видел, но, к сожалению, не могу припомнить где.

— Я Прешас Рамотсве из «Женского детективного агентства № 1». Быть может, вы слышали о нас.

— Я что-то слышал о вашем агентстве, — с недоумением произнес мистер Селелипенг. — Недавно в газете было интервью.

Мма Рамотсве прикусила губу.

— Это не про нас, рра. Это про другое агентство. Оно не имеет к нам никакого отношения. — Она постаралась сделать так, чтобы в голосе не прозвучало раздражение, но, вероятно, это ей не удалось, и мистер Селелипенг напрягся.

— В «Женском детективном агентстве № 1», — продолжала мма Рамотсве, — работают две женщины, я и моя помощница. Она окончила Ботсванский колледж делопроизводства и сейчас работает на меня. Кажется, вы с ней знакомы.

Мистер Селелипенг молчал.

— Ее зовут мма Макутси, — продолжала мма Рамотсве. — Вот как ее зовут.

Мистер Селелипенг не опустил глаза, но мма Рамотсве заметила, что он перестал улыбаться. Она заметила, что он начал поколачивать пальцами по правому подлокотнику кресла. Другая рука, лежавшая на колене, слегка напряглась.

Мма Рамотсве сделала глубокий вдох.

— Я знаю, что вы с ней встречаетесь, рра. Она говорила о вас.

Мистер Селелипенг по-прежнему молчал.

— Она была счастлива, когда вы назначили ей свидание, — сказала она. — По ее поведению я поняла, что в ее жизни случилось что-то хорошее. А потом она назвала ваше имя. Она сказала…

Внезапно мистер Селелипенг ее перебил.

— Но какое отношение это имеет к вам, мма? — спросил он, повышая голос. — Я не хотел бы вам грубить, но это не ваше дело. Хоть вы и ее начальница, она сама распоряжается своей жизнью.

Мма Рамотсве вздохнула.

— Я понимаю ваши чувства, рра. Наверное, выдумаете, что я бесцеремонная женщина, привыкшая совать нос в чужие дела.

— Вы сами все сказали! — воскликнул мистер Селелипенг. — Вы сами сказали, что это бесцеремонно следить за людьми и сплетничать, сплетничать, как старая деревенская бабка.

— Я только выполняю свой долг, рра, — смущенно проговорила мма Рамотсве.

— Ха! Почему это вы должны приходить сюда и говорить со мной о личных делах? Кто вас заставляет? Отвечайте.

— Ваша жена, — сказала мма Рамотсве. — Вот почему я пришла.

Ее слова произвели ровно тот эффект, на который она рассчитывала. Мистер Селелипенг открыл рот, потом закрыл. Сглотнул. Потом снова открыл рот, и мма Рамотсве заметила у него золотую коронку на зубе справа. Рот закрылся.

— Что вас беспокоит, рра? Разве вы не сказали мма Макутси, что вы женаты?

Мистер Селелипенг был раздавлен. Он откинулся назад, его плечи обвисли.

— Я хотел ей сказать, — пробормотал он. — Хотел, но так и не собрался. Мне очень жаль.

Посмотрев ему в глаза, мма Рамотсве поняла, что он лжет. Это ее не удивило. Мистер Селелипенг вел себя именно так, как она предполагала, и ей не пришлось менять стратегию. Если бы, услышав о жене, он рассмеялся, то разговор принял бы другой оборот, но он этого не сделал. Этот человек не собирался бросать жену, это было ясно как день.

Теперь преимущество было на ее стороне.

— Итак, мистер Селелипенг, что нам, по-вашему, делать? Ваша жена ждет отчета о вашем поведении. У меня перед ней профессиональные обязанности. Я также должна соблюдать интересы своей помощницы, мма Макутси. Я не хочу, чтобы она страдала… из-за мужчины, который не намерен с ней остаться.

При этих слова мистер Селелипенг попытался кинуть на нее негодующий взгляд, но она твердо посмотрела ему в глаза, и он сник.

— Пожалуйста, не рассказывайте моей жене, мма, — проговорил он тонким умоляющим голосом. — Мне жаль, что я причинил беспокойство мма Макутси. Я не хотел ее обидеть.

— Наверное, вам нужно было подумать об этом раньше, рра. Наверное, вам нужно было… — мма Рамотсве остановилась. Она была доброй женщиной, и при виде несчастного испуганного мужчины не захотела говорить то, что сделает его еще несчастнее. «Не мне судить, — подумала она. — Не мне сидеть здесь и наказывать людей после того, как они уже раскаялись». — Мы можем попытаться все уладить, — продолжала она. — Сделать так, чтобы мма Макутси не слишком огорчилась. В частности, рра, я не хочу, чтобы она думала, что ее бросили… разлюбили и бросили. Не хочу, чтобы она узнала, что встречалась с женатым мужчиной. Это заставило бы ее испытать угрызения совести, а этого я хотела бы меньше всего. Вы понимаете меня?

Мистер Селелипенг торопливо кивнул.

— Я сделаю все, что вы мне скажете, мма.

— Я думаю, рра, вам лучше вернуться ненадолго в Мочуди. Вы можете сказать мма Макутси, что вы должны уехать, но что вы не бросаете ее из-за того, что разлюбили. Потом вы скажете, что недостойны ее, хотя и любите по-прежнему. Потом преподнесете ей очень хороший подарок и цветы. Не стану вас учить. Главное, чтобы она не подумала, что ее отвергли. Если это случится, мне будет очень трудно скрыть то, что было, от вашей жены. Вы меня поняли?

— Да, очень хорошо, — ответил мистер Селелипенг. — Можете не сомневаться, я сделаю все, что в моих силах, чтобы не огорчить мма Макутси.

— Именно это вы и должны сделать, рра.

Она встала.

— И еще одна вещь, рра, — сказала она. — Мне хотелось бы напомнить вам, что в следующий раз это может кончиться для вас не так легко. Имейте это в виду.

— Следующего раза не будет, — сказал мистер Селелипенг.



Пока она шла к белому фургончику, он смотрел на нее из окна и думал: «Вот и кончилось мое счастье. Я просто обеспечиваю эту женщину и ее детей. Она не любит меня, но не позволяет мне найти ту, которая бы меня любила. А я как последний трус боюсь уйти и сказать, что у меня собственная жизнь, которая скоро подойдет к концу, потому что я старею. А теперь у меня не будет этой замечательной женщины, которая была ко мне добра. Когда-нибудь я покончу с этим. Когда-нибудь».

А мма Рамотсве, подняв глаза, увидела его, пока он еще не отошел от окна, и подумала: «Бедняга! Все могло сложиться по-другому, если бы он не лгал мма Макутси. Почему мужчины и женщины не понимают друг друга? Лучше бы Господь создал всего один вид человека, и дети появлялись бы на свет каким-нибудь другим способом, с дождем, например».

Она продолжала размышлять над этим, пока заводила свою машину и по дороге домой. На кого должен походить такой человек, на мужчину или на женщину? Ответ очевиден, решила мма Рамотсве. Тут даже думать нечего.

Глава 20

Счастливое избавление от двух опасных мужчин

Мма Рамотсве показалось, что череда неприятностей, начавшихся с болезни мистера Дж. Л. Б. Матекони и получивших продолжение в знакомстве мма Макутси с мистером Бернардом Селелипенгом и появлении конкурирующего агентства, подходит к концу. Ее по-прежнему беспокоила проблема с мистером Селелипенгом, хотя, как оказалось, совершенно напрасно. Вскоре после визита мма Рамотсве на Лимпопо-корт мма Макутси объявила как бы между прочим, что мистер Селелипенг должен поехать в Мочуди ухаживать за престарелыми родственниками. Поэтому он, к сожалению, не сможет встречаться с ней так часто, как ему бы хотелось.

— Тем лучше, — сказала она. — Поначалу он мне нравился, но потом — знаете, как это бывает, мма, — я потеряла к нему всякий интерес.

На какой-то момент мма Рамотсве растерялась.

— Вы потеряли… вы…

— Мне стало с ним скучно, — легкомысленно произнесла мма Макутси. — Во многих отношениях он очень приятный мужчина, но он слишком озабочен своей внешностью. К тому же, он все время смотрит на меня и улыбается. Он явно в меня влюблен, это приятно, но немного утомительно, вы не находите?

— Да-да, — поспешила согласиться мма Рамотсве.

— Он все сидел и смотрел мне в глаза, — продолжала мма Макутси. — Еще намного, и я могла бы окосеть.

Мма Рамотсве улыбнулась.

— Некоторые девушки мечтают о таких мужчинах.

— Возможно, — сказала мма Макутси, — но мне хотелось бы кого-то… кого-то…

— Поумней?

— Да.

— Вы очень мудрая женщина, — сказала мма Рамотсве.

Мма Макутси помахала рукой в воздухе, как женщина, у ног которой побывали лучшие мужчины.

— Когда он сообщил, что собирается уехать в Мочуди, я очень обрадовалась. И сразу же сказала, что теперь нам будет нелегко встречаться, так что лучше расстаться навсегда. Кажется, он удивился, но я постаралась облегчить удар. Он согласился со мной. И подарил мне очень милую вещицу. Цепочку с крохотным бриллиантом. Сказал, что приобрел его у компании по специальной цене.

Она достала из пакетика серебряную цепочку и показала мма Рамотсве. На ней висел крохотный, почти невидимый бриллиант. «Мистер Селелипенг мог бы быть и пощедрее, — подумала мма Рамотсве, — но главное, он сделал то, что обещал».

Мма Рамотсве посмотрела на мма Макутси. Может, она просто делает вид, что все в порядке, или она на самом деле рада, что избавилась от мистера Селелипенга? Нет, здесь двух мнений быть не может. Мма Макутси правдива до мозга костей, она не стала бы сидеть и рассказывать мма Рамотсве небылицы. Значит, именно она положила конец их отношениям. Удивительно, как жизнь умеет все уладить, даже если поначалу кажется, что выхода нет.



Еще более удивительным было прибытие в тот же день мистера Бутелези, который постучался в дверь, вошел без приглашения и радостно поздоровался с мма Рамотсве и мма Макутси.

— Так вот вы где работаете, — сказал он, снисходительно оглядывая офис. — Я думал, какой же офис у вас, у женщин. Мне казалось, здесь будет более женственно. Занавески и все такое.

Мма Рамотсве бросила взгляд на мма Макутси. Наглость этого человека не знала пределов.

— Я слышал, вы завалены работой, — сказал он. — Разные дела. То одно, то другое.

— Вы правы, — подтвердила мма Рамотсве, — некоторые клиенты приходят даже от…

— Я знаю, о ком вы говорите, — сказал мистер Бутелези. — Об этой женщине! Но я сказал ей правду, я сказал…

Мма Рамотсве громко кашлянула. Она неосторожно упомянула о мма Селелипенг, совсем забыв, что ей следует тщательно оберегать мма Макутси от любой связанной с этим делом информации.

— Вы правы, рра. Давайте забудем об этом пустячном деле. Чем можем вам служить? Вам нужен детектив?

При этих словах мма Макутси прыснула, но под взглядом мистера Бутелези умолкла.

— Очень смешно, мма, — сказал он. — Я, собственно, пришел сказать, что вы можете спокойно заниматься своим делом. С меня довольно. Этот бизнес не для меня.

На несколько секунд мма Рамотсве потеряла дар речи. Так и есть: после череды неприятностей естественный порядок восстанавливался сам собой.

— Я решил, что это очень скучное занятие, — сказал мистер Бутелези. — Габороне — маленький город. Люди здесь живут очень скучно. Крупных проблем не возникает. В Йоханнесбурге все по-другому.

— И в Нью-Йорке тоже, — вставила мма Макутси.

— Да, — согласился мистер Бутелези, — и в Нью-Йорке.

— И что вы собираетесь делать, рра? — спросила мма Рамотсве. — Заняться чем-нибудь другим?

— Я подумаю, — сказал мистер Бутелези. — Что-нибудь да подвернется.

— Вы не хотели бы открыть водительские курсы? — спросила мма Макутси. — У вас должно получиться.

Мистер Бутелези обернулся.

— Блестящая идея, мма. Блестящая идея. Вы очень умная женщина. Не только красивая, но и умная.

— Вы можете назвать ее «Учитесь водить машину с Господом!», — предложила мма Макутси. — Тогда к вам обратится много серьезных верующих людей.

— Ха! — громко произнес мистер Бутелези. И еще раз: — Ха!

«У них такие громкие голоса, у этих людей, — подумала мма Рамотсве. — Они все такие. И ничего тут не поделаешь».



На следующей неделе, когда жизнь предстала перед ними в более спокойном и приятном виде, мма Рамотсве, мма Макутси и мистер Дж. Л. Б. Матекони устроили пикник на берегу дамбы. Они пригласили не только двух учеников, но и мма Потокване с мужем, и мма Боко, которую привез из Молепололе один из учеников, а также мистера Молефело с семьей. Мма Рамотсве и мма Макутси трудились не покладая рук: нажарили кур и сосисок и сварили по огромной кастрюле риса и кукурузной каши. Во время пикника ученики развели маленький костер и зажарили на нем толстые куски мяса.

Неподалеку отдыхали другие семьи, среди которых были молоденькие девушки. Вскоре ученики начали переговариваться с этими девушками, затем отошли в сторонку, уселись на камень и стали обмениваться с ними такими репликами и шутками, каких мистер Дж. Л. Б. Матекони даже не мог себе представить.

— О чем говорят эти молодые люди? — спросил он мма Рамотсве. — Только посмотрите на них. Даже религиозный ученик болтает с девушками и пытается взять их за руку.

— Он снова вернулся к девушкам, — объяснила мма Макутси, беря соблазнительный кусочек курицы и отправляя его в рот. — Я заметила. Скоро с религией будет покончено.

— Я так и думала, — сказала мма Рамотсве. — Люди так быстро не меняются.

Она посмотрела на мистера Дж. Л. Б. Матекони, который пробовал, зажарилось ли мясо на костре. «Это хорошо, что люди не меняются, — предположила она, — конечно, если речь не идет об изменении к лучшему. Вот мистер Дж. Л. Б. Матекони хорош сам по себе. Хороший человек с глубоким пониманием техники и необычайно добрым нравом. Таких людей вокруг совсем немного, и как приятно, что ее будущий муж один из них».

Мма Потокване положила на тарелку курицу с рисом и передала своему мужу.

— Какие мы счастливые, — сказала она. — Какое счастье, что у нас есть такие друзья и что мы живем в такой хорошей стране. Нам очень повезло.

— Да-да, — подтвердил ее муж, который соглашался с каждым ее словом.

— Мма Потокване, — спросил мистер Дж. Л. Б. Матекони, — как работает ваш насос? Хорошо?

— Очень хорошо, — ответила мма Потокване. — Но одна из воспитательниц говорит, что в ее доме в трубах с горячей водой что-то булькает. Я как раз…

— Я к вам приеду и все налажу, — сказал мистер Дж. Л. Б. Матекони. — Я приеду завтра.

Мма Рамотсве улыбнулась, но только про себя.

африка

африка африка

африка африка африка

африка африка

африка