— Вон идет мороженщик, — вмешался Джулиан; он уже опасался, как бы разгневанная Джордж не бросилась на девочку и не принялась ее колотить. Он подозвал торговца и заплатил за шесть порций.
— Это твое. — Он протянул один стаканчик девочке. — Съешь — и уходи наконец!
Они слезли с барьера, сели рядом и стали лизать мороженое. Тимми, как всегда, слопал свое за одну секунду.
— Смотрите-ка, он уже справился, — удивилась девочка — Вот это скорость! Сейчас, Тим, я тебе дам своего.
К величайшему гневу Джордж, Тимми проглотил и мороженое, которое дала ему девочка. Как он посмел брать еду у чужого?!
Дик же с удовольствием смотрел на эту дерзкую девочку с растрепанными волосами и блестящими живыми глазами. Вдруг он заметил нечто такое, что его озадачило: на подбородке у девочки розовела большая ссадина.
— Слушай… эта ссадина — не моих рук дело?
— Какая? Ах, эта? — сказала девочка, трогая подбородок пальцем. — Да, ты вчера мне здорово съездил, когда хотел меня прогнать. Ну ничего, я от отца получаю и не такое.
— Прости, что я тебя ударил, — неловко сказал Дик. — Я в самом деле принял тебя за мальчишку. Как тебя зовут?
— Джо.
— Но ведь это мужское имя! — удивился Дик.
— А «Джордж» разве нет? Но это не мешает ей быть девчонкой, — ответила Джо, слизывая остатки мороженого с пальцев.
— Это так, конечно, но «Джордж» — сокращенное от «Джорджина», — объяснила Энн. — А от какого имени «Джо»?
— Надо думать, от Джозефины, — сказал Джулиан.
Все дружно посмотрели на предполагаемую Джозефину. «Джо» — это очень ей подходило, но длинное и красивое «Джозефина» — м-да…
— Правда, разве это не смешно? — нарушила молчание Энн. — Как Джо похожа на тебя, Джордж! Такие же короткие волосы в завитушках, только у Джо они растрепанные и неухоженные… Такие же веснушки, такой же курносый нос…
— И такая же привычка выставлять подбородок, то же злое лицо и те же сверкающие глаза, — подхватил Дик.
Джордж состроила презрительную гримасу.
— Надеюсь, я все-таки не такая замызганная и… — заговорила она сердито. Но Дик перебил ее:
— Наверное, она забыла дома свою расческу и мыло. Если она помоется, она будет выглядеть совсем по-другому. Не будь такой злюкой, Джордж!
Та повернулась к нему спиной. Как Дик может защищать это отвратительное существо?
— Она все еще здесь? — спросила Джордж спустя, некоторое время. — Что, она собирается целый день возле нас сшиваться?
— Я уйду, когда захочу, — ответила Джо и состроила злую гримасу.
В этот момент она была настолько похожа на Джордж, что Джулиан и Дик громко рассмеялись. Джо немедленно присоединилась к ним; Джордж стиснула кулаки. Энн с тревогой наблюдала за обеими. О, если бы только Джо наконец ушла!
— Нравится мне ваша собака, — сказала вдруг Джо; она потянулась к Тиму, который лежал рядом с Джордж, и ласково похлопала его по спине.
Джордж обернулась, словно ужаленная.
— Не трогай моего пса! — зло закричала она. — Он не хочет иметь с тобой дела!
— Брось! Он меня любит. Меня все животные любят, даже кошки. Ты сама увидишь: он сразу пойдет ко мне, если я захочу.
— Лежать! — крикнула Джордж. — Он все равно тебя не послушается. Правда, Тим?
Оставаясь в прежней позе, Джо издала странное жалобное повизгивание; так скулит совсем маленький беспомощный щенок. Тимми поднял уши и вопросительно посмотрел на Джо. А она замолчала и вытянула руку.
Тимми повернулся к ней всем телом, Джо снова заскулила по щенячьи и закрыла лицо руками. Тимми вскочил, подбежал к ней и попытался лизнуть ей лицо. Джо благодарно обняла собаку.
— Ко мне, Тим! — ревниво позвала Джордж. Пес тут же покинул чужую девочку и подбежал к хозяйке.
Джо рассмеялась:
— Видишь, я ему до того понравилась, что он готов меня поцеловать. И такого я могу добиться от любой собаки!
— Как это ты делаешь? — с любопытством спросил Дик. На его памяти редко случалось, чтобы Тим дружелюбно отнесся к кому-нибудь, кого Джордж терпеть не могла.
— Черт его знает! Понятия не имею, — ответила Джо и откинула со лба волосы. — Может, это у нас семейное. Моя мать работала в цирке, выступала с шестью собаками. Я ее очень любила.
— А где она сейчас? — спросил Джулиан. — Все еще в цирке?
— Она умерла. Мы с отцом после этого бросили цирк. Теперь у вас есть жилой вагончик. Отец был акробатом, пока не повредил себе ногу.
Четверым друзьям вспомнился хромой мужчина. Они молча смотрели на маленькую Джо. Какая, должно быть, необычная была у нее жизнь!.. И не только была: она у нее и сейчас необычная.
«Эта девочка настоящая дикарка; она, наверное, умеет здорово врать и воровать, но в характере и в смелости ей не откажешь, — размышлял Джулиан. — Я буду рад, если она уйдет».
«Как жаль, что я ей тогда так врезал, — думал Дик. — Мне кажется, ей не хватает чуточки дружелюбия».
«Очень жаль, но она мне совсем не нравится», — мысленно призналась себе Энн.
«Не хочу даже думать про нее, — размышляла! Джордж. — Не хочу, и все! Вот негодяйка! Мне стыдно за Тимми, что он пошел к ней; я ему этого не забуду!»
— Где твой отец, Джо? — спросил Джулиан.
— Черт его знает. Пошел к кому-нибудь в гости, — ответила Джо. — Я довольна. Утром он был немного не в настроении, и я спряталась от него под вагончиком.
Никто не нашелся, что на это сказать.
— Можно мне побыть с вами, пока отец не вернется? — спросила вдруг Джо.
— Нет, обойдемся без тебя, — тут же ответила Джордж, которая не могла выносить дольше присутствия Джо. — Верно, Энн?
Энн не хотелось обижать Джо, и она немного помедлила с ответом:
— Да, будет, наверное, лучше, если Джо уйдет.
— Вот именно, — кивнул Джулиан. — Пора тебе избавить нас от своего присутствия. Ты и так слишком задержалась тут с нами.
Джо грустно посмотрела на Дика и потрогала ссадину на своем подбородке, словно та вдруг у нее заболела. Дик покраснел и смущенно оглядел остальных.
— Может, она могла бы еще побыть здесь и поесть с нами? — неуверенно возразил он. — Вы же слышали, она вовсе не виновата, что выглядит не совсем как… только что из парикмахерской, и… и…
Джо поднялась на ноги:
— Брось, я ухожу! Вон идет мой отец.
В самом деле, к ним приближался хромой мужчина. Увидев Джо, он пронзительно свистнул; а Джо, взглянув на своих новых знакомых, скорчила гримасу. Очень наглую, безобразную гримасу.
— И черт с вами со всеми, — заявила она; потом оглянулась на Дика: — Его бы я еще выдержала, он парень приличный. А на вас на всех мне плевать! — И она быстро пошла прочь.
— Забавное существо, — сказал Джулиан, глядя ей вслед. — Боюсь, нам с ней придется еще иметь дело…
Глава VI
ЧТО ПРОИЗОШЛО НОЧЬЮ
Дело шло к вечеру, и Энн вдруг опять стало страшно. Ей вспомнилось лицо в окне… — Джулиан, а он не придет сегодня? — в десятый раз спросила она брата.
— Конечно, нет, Энн. Но если хочешь, мы попросим Джордж, пускай она поспит в другом месте, а я лягу в твоей комнате.
Энн задумалась, потом покачала головой:
— Лучше я буду с Джордж и Тимом. Ведь и Джордж, и я… да и ты тоже — мы все испугаемся, если ночью к нам кто-то заглянет. Все, кроме Тима! Он-то наверняка бросится на чужого.
— Ты права, — сказал Джулиан. — Ладно, я буду спать у себя. Но ты увидишь, сегодня ночью все будет спокойно. Если хочешь, мы можем закрыть окна, только будет немного душно. А забраться все равно никто к нам не заберется.
Перед сном Джулиан тщательно запер все двери и окна не только на первом этаже (кроме оконца кладовой: оно по-прежнему не закрывалось), но и на втором.
— А как быть с окном в комнате Джоанны? — спросила Энн.
— Она всегда спит с закрытыми окнами, зимой и летом, — рассмеялся Джулиан. — Ну вот, теперь, трусишка, ты можешь ничего не бояться.
Энн легла в постель успокоенная. Джордж задернула шторы на окнах. Если даже в окне вновь кто-то появится, они этого все равно не увидят.
— Джулиан, выпусти ненадолго Тима в сад, — попросила Джордж. — Энн не хочет меня отпускать, даже с собакой. Приоткрой дверь, он сам выскочит. Сделает свои дела и тут же вернется.
— Ладно, — сказал Джулиан и открыл дверь. Тим, виляя хвостом, выскочил наружу. Вечернюю прогулку он особенно любил: в это время можно обойти кроличьи норы. Прислушаться к испуганной возне под землей, обнюхать следы крыс и мышей возле живой изгороди…
— Тимми еще не вернулся? — спросила Джордж, появившись на верху лестницы. — Джулиан, позови его! Я хочу лечь. Энн уже засыпает.
— Сейчас он придет, — отозвался Джулиан, которому хотелось дочитать свой детектив. — Не беспокойся о нем!
Однако Тим не появился и тогда, когда Джулиан одолел книгу. Мальчик подошел к двери, призывно свистнул и прислушался. Ничего. Он посвистел еще.
Наконец он услышал, как Тимми подбегает к дому.
— Ты здесь, Тим? Где ты пропадал? Охотился на кроликов?
Пес смущенно вилял хвостом. Он даже, вопреки своему обычаю, не прыгнул на грудь Джулиану.
— Милый мой, да у тебя совесть нечиста, — покачал головой Джулиан. — Марш в кровать? И не забудь, что ночью при первом же шорохе ты должен громко залаять!
— Гав! — робко тявкнул Тим и побежал наверх. Прыгнув в постель к Джордж, он глубоко вздохнул.
— Это еще что за вздохи? — удивилась Джордж. — Ты что, сожрал что-то на улице? Фу, небось вырыл какую-то старую кость. Не стыдно? Вот возьму и прогоню тебя с постели. Наверняка нашел какую-нибудь гадость!..
Тим, однако, не собирался покидать постель. Он свернулся в клубок и, как всегда, положил морду на ноги Джордж. Спустя какое-то время он захрапел, да так громко, что успевшая уже задремать Джордж проснулась.
— Тише, Тим! — пробормотала она и толкнула его ногой.
Энн испуганно села в постели.
— Что такое? — прошептала она с колотящимся сердцем.
— Ничего. Просто Тим храпит, — раздраженно ответила Джордж. — Эй, Тим, не мешай нам спать!
Пес шевельнулся во сне и ненадолго затих. Джордж и Энн снова уснули.
Среди ночи Джулиан проснулся. У него было такое чувство, что в доме что-то происходит. Но тут из соседней комнаты до него донесся храп Тима, и он, успокоившись, повернулся на другой бок. Если бы в доме действительно что-то случилось, собака сразу бы проснулась. На собаку можно положиться; Джордж часто рассказывала, что Тимми все слышит во сне.
В следующий раз Джулиан проснулся лишь утром, когда Джоанна чем-то загремела на кухне. Всего семь часов, подумал он и опять задремал.
Немного позже его разбудил громкий крик. Он вскочил с постели и бегом спустился в холл; за ним мчался Дик.
Изображение Ильвы, все еще слегка смазанное и перекошенное, медленно, но верно выправлялось.
— Вы только посмотрите на это! Кабинет хозяина весь вверх дном, ящики перерыты, сейф взломан… Господи боже, что тут было ночью? Ведь двери и окна все были заперты! — ломая руки, жалобно причитала Джоанна, глядя на беспорядок.
— Приборооснащение как будто подтверждает: корабль предназначен преимущественно для открытого космоса.
Что уподобило бы его современному звездолету от ВОЛа/огнелисов. На прежних земных КЛА основной объем занимало топливо.
— Здесь что-то искали, — мрачно сказал Дик.
— Похоже, защита от излучений начинает меняться по всему корпусу.
Я пробормотал:
— Но как они сумели войти? — спросил, ни к кому не обращаясь, Джулиан.
— Добро пожаловать домой, кем бы вы ни были…
Он обошел дом, осмотрел окна и двери. Все было в порядке, кроме кухонной двери, которую, как сказала Джоанна, она заперла сама.
Дубль-Ильва сказала:
— Кажется, давление падает.
Энн боязливо выглянула наружу.
— Состав смеси?
Условное изображение ее головы повернулось в мою сторону.
— Что случилось? — спросила она. Джулиан ничего не ответил, лишь отодвинул сестренку, входя в дверь. Как все-таки взломщик проник в дом? На этот вопрос обязательно нужно ответить немедленно. Может быть, через второй этаж, через какое-нибудь окно, которое вчера забыли запереть? Или через комнату девочек?
— Впечатление такое, будто воздух Урана выкачивают, заменяя смесью кислорода, азота, гелия и газообразных микропримесей. Давление уже меньше пятнадцати фунтов на квадратный дюйм.
— Дышать можно?
Нет, наверху все окна были закрыты как следует. Когда он заглянул в комнату девочек, ему пришла в голову мысль… Взломщик наверняка произвел какой-то шум. Не от того ли он, Джулиан, проснулся сегодня ночью? Но тогда почему не проснулся Тим?
Она сказала:
— Если доля кислорода в смеси останется постоянной, его парциальное давление достигнет земной нормы, когда общее давление газов приблизится к десяти фунтам на квадратный дюйм.
Джордж как раз пыталась вытащить Тимми из постели.
Ильва-«камея» бросила на меня тревожный взгляд и распорядилась:
— Мистер Зед, скафандр не снимать!
— Джулиан, посмотри, что это с собакой! — позвала она. — Он не просыпается!.. А что за шум там, внизу? Что-то случилось?
Мне подумалось: «Я похож на идиота?». Стоп. Не отвечайте. За минувшие годы я черт знает сколько раз попадал в переплет. Попадал я, а страдали и даже гибли мои очень близкие друзья.
Глядя на Тимми, Джулиан коротко изложил все, что знал:
— Кто-то побывал ночью в доме. В кабинете твоего отца — дикий кавардак. Все вверх ногами, сейф взломан… Не пойму, как этот человек сюда пробрался?
— Есть, мэм.
— Какой ужас! — вскрикнула Джордж, бледнея. — К тому же еще и Тимми, видимо, заболел. Даже не проснулся, когда воры были в доме. Он наверняка очень болен!
Дубль-Ильва сообщила:
— Не думаю! Просто его усыпили, — сказал Джулиан, приподнимая веко Тимми. — Теперь понятно, почему он так долго бродил где-то вечером. Кто-то дал ему еду со снотворным. А этот дурачок все проглотил и заснул так крепко, что ничего не слышал.
— Скажи, Джулиан, а он вообще проснется? — спросила Джордж с широко раскрытыми от ужаса глазами. — Как он мог ночью взять еду из чужих рук?
— Давление стабилизировалось. Подача газа продолжается, вероятно, в целях вытеснения остатков внешней атмосферы.
— Может, он на земле что-нибудь нашел. Взломщик подбросил, а он подобрал и съел, — размышлял вслух Джулиан. — Теперь понятно, почему он вернулся такой пришибленный… Даже не прыгнул на меня!..
— Милый, милый Тимми, проснись, пожалуйста! — умоляюще приговаривала Джордж, тряся голову Тима. Однако тот издавал только какие-то слабые звуки и спал дальше.
— Оставь его, — сказал Джулиан. — Он уже проснулся, его, слава богу, не отравили, только еще не пришел в себя. Пойдем пока вниз, посмотрим, что делается в кабинете.
Я указал на другой рычаг подле того, что могло быть только внутренним люком.
Войдя в кабинет отца, Джордж схватилась за голову.
— Займись-ка.
Дублерша кивнула, а Ильва предупредила:
— Они, видимо, искали его блокноты с американскими записями! Отец говорил, что любая страна на земном таре была бы счастлива их заполучить. Что нам теперь делать?
— Осторожнее.
— Известить полицию, — сказал Джулиан. — Этим делом мы не можем заниматься сами. Ты знаешь адрес родителей в Испании?
Люк открылся так же легко, как первый, — в темное пространство. Я задумался, не включить ли нашлемный фонарь, помедлил, ощупал стену возле закраин люка и нашарил переключатель, хотя против ожиданий низко, может быть, в футе от палубы. Я щелкнул им, и тусклое красное свечение залило, как оказалось, коридор, а в нем — другие люки, некоторые нараспашку. Дальняя сторона прохода по-прежнему тонула во мраке.
Я снова хмыкнул; кажется, в ту минуту мое красноречие этим исчерпывалось.
Джордж покачала головой:
— Последний, кто уходил отсюда, погасил свет?
Ильва понизила голос:
— Я-живая еще застала выключатели в квартирах.
— Они хотели побыть в отпуске без всякой почты. А если задержатся на одном месте надолго, то сообщат адрес телеграфом.
Ильва погибла в железнодорожной катастрофе в две тысячи тридцать восьмом, почти сорок пять лет назад; к тому времени я уже выполнял на Каллисто опасную и грязную работу для «Стэндард АРМ». Я отозвался:
— Мы должны обязательно позвонить в полицию, — хмуро повторил Джулиан и пошел к телефону.
— На Земле обычных выключателей и сейчас пруд пруди. Там полно старых домов.
Джоанна облегченно вздохнула:
— Обязательно позвони, Джулиан. В участке сейчас, наверное, лейтенант Вильке и еще один полицейский по имени Гримм. А я сварю для них кофе.
Потом завел эквилибри-мотор, выплыл из воздушного шлюза и стукнулся шлемом о потолок. Вытянул ноги к полу и понял: высота коридора не больше пяти футов, да и ширина, пожалуй, тоже.
— Они что, были от горшка два вершка?
Перспектива напоить полицейских хорошим кофе заставила ее забыть все свои страхи. Ситуация стала в ее глазах очень и очень серьезной. Ей будут задавать массу вопросов, ее ответы будут заносить в протокол… С крайне озабоченным видом Джоанна побежала на кухню.
Ильва сказала:
— Или четвероногие. Вспомни огнелиса.
Четверо друзей молча стояли в кабинете, созерцая царящий, там разгром. Как привести здесь все в прежний вид? Что забрали воры? Ответить на это мог только дядя Квентин.
У мертвого огнелиса были вытянутое звериное туловище с шестью лапами в ожидаемых местах, длинный, цепкий хвост и уши, которые эволюция исхитрилась превратить в нечто среднее между рукой и слоновьим хоботом с пальцами. Я подплыл к ближайшему распахнутому люку и зажег свет. Кубрик? По стенам развешано что-то вроде коротких спальных мешков. Это если считать, что хозяева звездолета не вышли ростом. Если нет, перед нами, возможно, обыкновенные контейнеры. Дубль-Ильва сказала:
— Будем надеяться, ничего важного они не похитили! — сказал Дик. — В общем-то, все выглядит так, будто воры точно знали, что здесь находится нечто ценное, и любой ценой намеревались это найти.
— У них могла отсутствовать искусственная гравитация.
Ильва-«камея» добавила:
— И, похоже, нашли, — закончил Джулиан. — Алло!.. Ребята, я звоню в полицию. О завтраке пока нечего и думать!
— Или они неохотно ее применяли.
Мне всегда любопытно, что говорится по Ильвиной радиоподсказке, а что рождается непосредственно в задавленном мозгу клона. И всегда хотелось попросить Ильву как-нибудь при случае ненадолго перекрыть канал связи и позволить мне заняться любовью только с дублершей. Но просьба казалась довольно шкурной, и я стеснялся высказать ее, уповая на то, что Ильва догадается, чего я хочу, и предложит сама. Однако до сих пор мне не везло.
Глава VII
Двигаясь по коридору в глубь корабля, мы видели одно и то же. Кубрики. Кают-компании. Камбузы. Лаборатории с утварью из чистейшего стекла, словно ее закупали не позднее середины двадцатого столетия. Какое-то подобие медицинского оборудования. Даже что-то вроде анатомического театра.
ПОЛИЦЕЙСКИЕ В ДОМЕ
Передний конец коридора открылся в рубку, где все было чин-чинарем вплоть до больших, пустых смотровых экранов и вкраплений маленьких кресел-ковшей между подковами пультов управления.
В одном из таких кресел ремни безопасности удерживали маленькую мумию; ее поднятые руки окоченели в той последней точке, какую когда-то заняли в пространстве. Это был великолепно развитый физически гуманоид восемнадцати дюймов роста (смуглая кожа иссохла и задубела, лицо скукожилось, обезображенное либо гримасой смертной муки, либо обезвоживанием) и однозначно мужского пола.
Полицейские детективы делали свое дело основательно. От бесчисленных вопросов, заданных им, дети вскоре осоловели. Чего нельзя было сказать про Джоанну: она сварила для полицейских кофе, положила на поднос груду медовых лепешек и послала Энн в сад нарвать самых спелых слив. Джоанну распирало от гордости, что она первая обнаружила вторжение в кабинет. Двое полицейских надолго обосновались в коттедже. Пока лейтенант задавал детям вопрос за вопросом, его коллега осматривал кабинет.
Он был одет в подобие парашютной подвески из кожаных лямок, облитых сверкающей глазурью крошечных камешков (бриллиантов, предположил я), скупо разбавленной подобием изумрудов, рубинов и сапфиров. На левом бедре висел махонький кинжал с отделанной самоцветами рукоятью, голову прикрывал своеобразный убор. Скрутившиеся светлые хохолки в незапамятные времена, пожалуй, были перьями.
— Он ищет отпечатки пальцев, — сообщила Энн.
Ильва заметила:
— Влажность нулевая. Он мог просидеть тут и год, и миллиард лет.
Для детективов тоже осталось загадкой, как злоумышленники смогли попасть в дом. Не спеша они осмотрели каждое окно, каждую дверь, но не нашли никаких следов взлома. Сейчас они стояли возле оконца кладовой.
Я близко склонился к маленькому лицу, пытаясь высмотреть сам не знаю что, но разрушение зашло чересчур далеко: кожа заскорузла, глаза ввалились. Хотя зубы недурны: ровные, белые, между распяленными губами видны резцы и малые коренные. Я сказал:
— Ну и ну. Дальше ехать некуда.
— Я считаю, преступник проник в дом именно здесь, — сказал один на полицейских.
— Но тогда он должен был быть очень маленьким! — ответил второй и обернулся к Энн. — Барышня, как вы думаете, могли бы вы протиснуться через это окно?
А Ильва отозвалась:
— Вряд ли. Но могу попытаться.
— Да. Огнелис, по крайней мере, выглядел как порядочный инопланетянин.
Возможно. Хотя мне он, пусть и с лишней парой лап, показался неприятно земным. Лисья морда, зубы млекопитающего, наружные органы размножения… даже уши, развившиеся в руки, можно было с натяжкой счесть плодом естественного отбора на Земле.
— Энн полезла в окно, однако на полдороги застряла, и Джулиану пришлось вытаскивать ее обратно.
Я сказал:
— У вас есть какие-нибудь предположения, что отсюда похищено? — поинтересовался полицейский, обращаясь к Джулиану.
— В одной солнечной системе оставляют два никак не связанных объекта искусственного происхождения, чтобы мы нашли их, едва у нас появятся необходимые силы и средства… О чем это говорит? Космос кишит цивилизациями!
— Нет, это никому не известно. Даже Джордж, а уж она больше нас наслышана о работе своего отца. Мы только знаем, что дядя некоторое время назад был в Америке и привез домой два толстых блокнота с заметками и расчетами. Он однажды сказал, что многие страны были бы счастливы получить эти записи. Я думаю, он спрятал их в сейф.
— Не обязательно, — возразила Ильва. — Мы не знаем, далеко ли эти артефакты разнесены во времени.
Дублерша сказала:
— Тогда они, видимо, и были похищены, — сказал полицейский и захлопнул блокнот. — Ваш дядя поступил весьма легкомысленно, когда положил такие ценные записи в обыкновенный сейф:
— И нам ли их оставили.
уехал, не оставив адреса. Вы никак не можете его известить? Это очень важно!
— Мы узнаем его адрес через день или два, сказал Джулиан. — Но раньше связаться с ним никак не возможно.
— Сейчас мы уйдем, — сообщил лейтенант. Но после обеда вернемся с фотографом, он сделает несколько снимков. Потом ваша кухарка сможет навести здесь порядок.
— Слышали? Они придут опять! — вздохнула Энн, когда полицейские прошли через сад. — Нам придется снова отвечать на все их вопросы?
— Давайте просто сбежим купаться, — предложил Джулиан. — В конце концов, тут от нас никакого проку. Да-а, очень запутанное дело!
Джордж все утро была грустной и молчаливой. Ее очень тревожил Тимми. Вдруг его все-таки отравили, а не усыпили, как считает Джулиан?.. Но Тимми с течением времени отлежался и пришел в себя, хотя и не был таким веселым и подвижным, как обычно.
Обследуя остальной корабль, в отсеке, напоминавшем физическую лабораторию обилием безусловной электроники (куда ни глянь, циферблаты, шкалы и плоские экраны; готов поклясться, среди прочего там был даже миниатюрный образчик сканирующего электронного микроскопа из двадцатого столетия), мы нашли вторую маленькую мумию. Она парила над самым полом, пришвартованная к нему лишь лоскутом кожи; задранная нога беззастенчиво демонстрировала ее принадлежность к женским особям, хотя там, где когда-то полагалось быть груди, кожу сосборило так, что складки могли оказаться чем угодно.
— Не понимаю я все-таки, почему Тимми вернулся таким пришибленным, — вновь и вновь удивлялась Джордж. — С ним такое бывает, когда ему стыдно или мучает совесть. Он же не мог догадаться, что лакомый кусок, который попался ему вчера вечером, нашпигован снотворным!
Я нагнулся, приглядываясь. Ильва ехидно усмехнулась:
— Нет, конечно. Кроме того, у него хватит ума, чтобы не съесть что-нибудь отравленное. Может, ему было стыдно, что он такой сонный?
— Погодил бы, пока вернемся на «Бентодин». Мой клон наверняка лучше, чем это.
— Если бы он проснулся ночью! — вздохнула Джордж. — Он наверняка услышал бы шум в доме и обязательно залаял. Мы бы тогда схватили вора. Ах, почему я не вышла с ним вечером? Я же каждый вечер с ним выхожу…
Я возвел очи горе. Иногда мне кажется, что компьютер вот-вот доконает меня подначками. Но опять-таки «ткань ЦНС человека»…
— Да, все ужасно неудачно сложилось, — заметил Джулиан. — Джоанна позвала их обедать. Она с гордостью рассказала, что полицейские похвалили ее кофе. Кухарка была все еще взволнована и полна сознанием собственной важности. Охотнее всего она сию же минуту побежала бы в деревню, чтобы всем я каждому рассказать о случившемся.
Третьей находкой стало своего рода произведение искусства — хрустальный куб с живописной скульптурной группой внутри. Четверо совершеннейших землян, опять в усыпанной блестяшками парашютной сбруе и головных уборах из перьев, вооруженные мечами и копьями, окружили… м-м… какую-то тварь. Она отдаленно напоминала гигантскую голову. Голову высотой около двух футов (если роста этим мужичкам положить те же восемнадцать дюймов, что у здешних мумифицированных трупов). Голову на восьми крабьих ногах, грозившую копейщикам парой огромных клешней.
Ну и рожа! Большущие выпученные глаза; две вертикальные щелки вместо носа; рот, похожий на сфинктер… Я невольно хихикнул — и напоролся на недоуменный взгляд клона.
— Оставайтесь лучше здесь и приготовьте полицейским чай, — сказал Джулиан. — Они вернутся и приведут с собой фотографа.
Калдан? Тогда кто эти человечки — минаниансы?
— Тогда я, пожалуй, что-нибудь быстренько испеку, — воодушевилась Джоанна.
— Да, испеките шоколадный торт, — предложила Энн.
Ильва-«камея» сказала:
— И которого же Берроуза ты вспомнил, Уильяма С. или Эдгара Райса?
— А он им понравится? — засомневалась кухарка.
Я начисто забыл про анальную пишущую машинку из «Голого завтрака»
[6], но Ильва ничего не забывает. Не умеет забывать.
— Если не понравится, большой беды не будет; нам-то он понравится точно! — засмеялась Джордж. — У вас найдется немного хлеба? Нам совсем не хочется полдня сидеть дома, мы лучше на лодке покатаемся.
Единственное помещение, обнаруженное нами на корме корабля, пустовало, если не считать предмета, внешне схожего со стоячим бронзовым зеркалом на универсальном шарнире, позволявшем крутить его туда-сюда. У «зеркала» было тяжелое с виду основание, а на раме — панели управления, опять с начертанными на них мнимыми письменами, которые мы видели в других местах.
Джоанна завернула им с собой хлеба. Когда пришли полицейские, дети были уже далеко.
Тимми весело скакал вокруг них. Лицо Джордж заметно просветлело.
— Ему уже лучше, — говорила она, сияя. — Тимми, больше я с тебя глаз не спущу. Если кому-то захочется накормить тебя какой-нибудь гадостью, ему придется иметь дело со мной!
Мы переступили порог. «Камея» вдруг подернулась частой рябью помех, почти скрывших картинку. Сквозь их гудящий треск прорывался голос Ильвы. Шагнув обратно в коридор, я сказал:
Прогулка на веслах доставила ребятам огромное наслаждение. Они прыгали с лодки и плавали наперегонки, пока не устали до изнеможения. Тимми плавал с ними, хотя у него это получалось совсем не так здорово, как у детей.
— Ну и?..
— Он как-то неправильно плавает, — сказала Энн. — Просто пытается бежать в воде. Жаль, он не дает покататься на нем верхом.
Ильва откликнулась:
Друзья вернулись домой часов около шести вечера. Им пришлось с грустью убедиться, что полицейские без труда справились с шоколадным тортом.
Кабинет дяди Квентина был уже убран, там лишь возился еще слесарь, который ремонтировал сейф. Все вещи снова лежали на своих местах; правда, если бы полицейские послушались Джоанну, они должны были бы все, что было в доме более или менее ценного, до приезда хозяина перевезти в полицейский участок.
— По-видимому, отсек очень мощно экранирован.
— Но ведь мы понятия не имеем, какие бумаги тут самые важные, — сказал Джулиан. — Я думаю, надо дождаться, пока придет телеграмма от дяди Квентина. Она должна быть со дня на день. А вор, по-моему, больше не явится, он наверняка получил, что хотел.
Дубль-Ильва доложила:
— Частотный диапазон нашего канала связи на секунду сильно сузился.
Все дети, включая Джулиана, очень устали от треволнений этого безумного дня.
— Я пошел спать, — объявил, широко зевая, Дик около девяти часов. — Энн, тебе бы тоже стоило лечь, ты выглядишь такой утомленной.
Мы зашли обратно. Изображение Ильвы снова распалось и исчезло. Дублерша сказала:
— Да, пожалуй, я лягу, — ответила Энн. — А ты, Джордж?
— Не волнуйтесь, у нее всегда остается канал срочной связи. Все обойдется.
— Выйду прогулять Тима. Больше я никогда не выпущу его в темноту одного. Пошли, Тим! Джулиан, если ты ложишься, я сама закрою входную дверь.
Лицо у нее было вполне безмятежное. Пока сознание-хозяин на месте, я полагаю…
— О, это будет мило с твоей стороны! Тогда я сразу ныряю под одеяло. Сегодня у меня нет никакого желания долго сидеть внизу. Я проверю все двери и окна, — только входную дверь оставлю открытой. Не забудь про цепочку, Джордж! Хотя, мне кажется, сегодня у нас уже не будет никаких грабителей.
А еще я полагаю, что эта большая кнопка… Я потянулся к ней, но Дубль-Ильва вмешалась:
— А лицо в окне? — поежилась Энн.
— Разумно ли это, мистер Зед? Я ухмыльнулся.
— И лица в окне тоже, — успокоил ее Джулиан. — Спокойной ночи, Энн, и хороших снов!
— Мне случалось рисковать, и почти всегда удачно.
Энн и Дик ушли наверх. Джулиан почитал на сон грядущий газету, потом пошел закрывать двери и окна. Джоанна уже спала; ей снилось, как полицейские едят ее шоколадный торт.
Почти всегда. Не каждый раз. Я вдавил кнопку.
Джордж вышла с Тимми в сад. Он пробежал до калитки и выскочил на улицу; это был обычный маршрут его вечерних прогулок с хозяйкой. Вдруг он остановился и зарычал.
Дубль-Ильва сообщила:
— Не валяй дурака, Тим! — прикрикнула него Джордж, которая тем временем подошла ближе. — Там, в вагончике, кто-то, наверное, ночует. Ты что, никогда такого не видел? Перестань сейчас же рычать.
— Связь прервалась. Лучше вернуться в коридор и взглянуть, нельзя ли…
Они пошли дальше. Тим прилежно обнюхивал все, что попадалось ему на пути. Джордж очень любила такие прогулки. Она не спешила: в конце концов Джулиан, если ему надоест ее дожидаться, может в любое время пойти и лечь.
Джулиан так и сделал. Он оставил входную дверь открытой и, зевая, поднялся по лестнице. Дик давно спал. Джулиан некоторое время лежал с открытыми глазами, дожидаясь, когда вернется Джордж. Уже в полусне он услышал, как стукнула, закрываясь, входная дверь.
Бронзовое зеркало вдруг сверкнуло, и на миг его затянула радужная круговерть; она пролилась на пол, окатила стены и исчезла, зеркало же преобразилось в…
— Ну вот, Джордж дома, — пробормотал он тут же уснул.
Я обомлел:
Однако это была не Джордж. Ее постель всю ночь оставалась пустой. Но никто, даже Энн, этом не звал. Джордж и Тим с ночной прогулки не вернулись.
— Да ладно!
Когда радуги рассеялись, бронзовое зеркало приобрело сходство со светящейся дверью в воздухе, с немыслимой дверью, почти скрытой в венке бледно-розового тумана; за ней уходила вдаль трехмерная панорама — серо-зеленый пейзаж, трава, клочки леса, деревья с чешуйчатыми стволами и папоротниковыми листьями. В просветах между деревьями виднелось желтоватое небо. Все расплывалось в зыбкой белесой дымке.
Глава VIII
Дубль-Ильва сунулась в проем и посмотрела по сторонам.
ГДЕ ДЖОРДЖ?
— Для творения художника что-то слишком затейливо.
Подступив ближе, я отметил, что перспектива изменилась, как на очень хорошей голограмме, и потянулся туда, где прежде блестела поверхность зеркала. Дубль-Ильва встрепенулась:
Среди ночи Энн проснулась: ей хотелось пить.
— Мистер Зед! Позвольте мне!
— Джордж! — тихо позвала она.
Я с улыбкой обернулся и мотнул головой.
Ответа не было. Энн осторожно подошла к столу и налила себе воды из графина. Девочка всегда так делала, если что-нибудь будило ее ночью. Напившись, Энн снова забралась под одеяло. Ей и в голову не пришло, что Джордж не ответила потому, что ее просто-напросто не было в комнате…
— Это мое приключение, золотко. Ильва знает.
Энн заснула сразу же — и проснулась, лишь услышав голос Дика:
— Но…
— Эй, там, наверху, подъем! Скоро восемь часов! Идем купаться!
Энн, зевая, села — и лишь тут обнаружила, что кровать Джордж пуста. И не просто пуста, но аккуратно застелена.
— Вот это да! — удивилась Энн. — Джордж уже встала и даже кровать, заправила. Могла бы меня разбудить, я бы с радостью пошла с ней! Наверное они с Тимми гуляют.
Я продолжил движение, не сомневаясь, что наткнусь на твердь. Разумеется, рука прошла насквозь, космоперчатка под запястьем смешно болталась внутри изображения. Я опустил взгляд к дисплеям скафандра, к окошку газоанализатора. Незначительные изменения в составе кислородно-азотно-гелиевой смеси, углекислого газа существенно прибавилось. Я нырнул в дверь. Сервомоторы скафандра пронзительно взвыли. Я обеспокоился.