— Да, — ответил я.

Попрощавшись с вполне довольным стариком, друзья вернулись в город. Нашли небольшой городской сад и сели на скамейку. Хотелось обсудить все, что рассказал им старый Такки.

— Угу, — согласился я. — Что-то случилось.

— Этот вертолет имеет один двигатель, который вращает оба винта. Вращение на задний винт передается через длинный вал, идущий вдоль всего фюзеляжа — а здесь расположен карданный привод. Ты помнишь тот грохот, который мы услышали перед самым падением? Тогда я подумал, что это отлетел задний винт. Но я ошибался. Это карданный привод сорвался с крепления, и вал, работая вхолостую, пробил обшивку фюзеляжа. Разумеется, задний винт остановился, и мы начали вращаться.

– Очень странно, – сказал Дик. – Поезда там больше не ходят, туннель не используется много лет, а депо многие годы заброшено.

Я похлопал по своим карманам и нашел наполовину пустую пачку сигарет. Гарри взял одну и сказал:

— И весь этот чертов город запуган как черт-те что, — зеленщик покачал головой. Чуть дальше по улице снова послышались крики. Патрульная полицейская машина, врубив сирену и мигалки пыталась пробиться к месту события — без особого, впрочем, успеха.

– Тем не менее поезда приходят и уходят. Это факт, – заметил Джулиан.

— Я посмотрел на этот кардан. Крепежные болты были откручены.

— И все хуже и хуже, — заметил зеленщик. — Утром все было хихоньки да хахоньки. А теперь жуть одна.

– Тогда это означает, что они и в самом деле поезда-привидения, – сказала Энн. Глаза ее были широко раскрыты от удивления. – Ведь правда, Джулиан? Разве не так?

— Ты в этом уверен? Они не могли сломаться?

— Хэллоуин, — предположил я.

Он посмотрел на меня с презрением.

– Похоже, что так. Настолько все загадочно, что я просто-напросто ничего не понимаю.

— Разумеется, я абсолютно уверен.

– Джу! – неожиданно воскликнул Дик. – Я, кажется, знаю, что нам нужно сделать. Мы ночью подождем, пока не появится поезд-призрак из туннеля и не проедет в депо. Тогда один из нас может пробежать до другого конца туннеля – там всего-то с милю – и подождать, когда он выйдет с другой стороны. Тогда мы узнаем, зачем этот поезд все еще ездит из долины Килти в депо Олли по старому туннелю.

Зеленщик посмотрел на меня и зябко поежился.

— Когда ты в последний раз проверял кардан?

– Хорошая идея! – согласился Джулиан с энтузиазмом. – Может, прямо нынешней ночью? Если придет Джок, пусть и он с нами пойдет. Если не придет, тогда мы с тобой сходим. Но без Джордж.

— Может, и это тоже. А может, это просто сумерки. Темнеет. Люди боятся. Прям как скот. Если свет не наладят, ночь может совсем хреновой выдаться.

Все были возбуждены. Энн думала, что, пожалуй, наберется храбрости для такого дела, но в то же время отдавала себе отчет в том, что с наступлением ночи храбрости у нее изрядно поубавится. Нет, все-таки не пойдет. Какая нужда ей встревать в приключения, особенно в это, которое оставалось неразгаданной загадкой?

— Два дня назад. Но диверсия была проведена позже, поскольку вчера я летал совершенно нормально. Боже мой, нам повезло, что мы продержались в воздухе десять минут без этих болтов.

Когда прибыли в лагерь, Джордж еще не вернулась с прогулки. Наконец она появилась вместе с Тимми. Вид у нее был усталый.

Из леса донесся шум — гулкое «бу-ум» откуда-то сверху, и яркая вспышка пробилась через листву.

— Возможно, — согласился я, пытаясь нацепить пакет на посох, чтобы донести и то, и другое до Жучка.

– Вы меня простите, я сегодня вела себя с утра как последняя дура и склочница, – с ходу заявила она. – Погуляла и одумалась. Сама не знаю, что на меня нашло.

— Он все-таки упал, — сказал Гарри. — И нам крупно повезло, что мы не упали вместе с ним.

– Ну и порядок, – сказал Джулиан. – Забыто.

— Эй, — остановил меня зеленщик. — Не пыжься, сынок. Дай помогу.

Все были очень довольны, что Джордж исправилась и настроение ее стало нормальным, ведь когда она разозлится, она становится просто невыносимой. Теперь Джордж снова вела себя скромно – и ни слова о поездах-привидениях и туннелях. Остальные тоже не заводили разговоров на эту щекотливую тему.

2

Ночь выдалась ясная, ярко светили звезды. Дети попрощались с мистером Лаффи и залезли в свои спальные мешки. Джулиан и Дик не собирались отправляться по крайней мере до полуночи. Лежали и тихо переговаривались.

— Десять миль, — сказал Гарри. — В джунглях это долгий путь. Сколько воды у нас есть?

— Спасибо, — сказал я, хотя, честно говоря, мне самому сделалось неловко за то, что я не столько нуждался в его помощи, сколько хотел ее. — Вон, к тому старому \"Жуку\".

Примерно часов в одиннадцать они услышали, как кто-то осторожно подходит к их палатке. Ребята подумали, что это Джок, но он их не окликнул. Кто бы это мог быть?

— Кварта хорошей и кварта сомнительной.

Потом Джулиан на фоне звездного неба увидел очертания знакомой головы. Оказалось – Джордж. Что ей вдруг понадобилось? Ему было невдомек. Она не издала ни звука и, видимо, считала, что ребята спят. Джулиан даже специально тихонько всхрапнул пару раз.

Он поджал губы.

Вскоре она скрылась. Джулиан немного выждал, затем осторожно высунул голову из палатки. Пошарил рукой и обнаружил бечевку, натянутую поперек входа в палатку. Усмехнувшись, он вернулся на место.

Вдвоем мы прошли полсотни футов по тротуару до того места, где я оставил машину. Он опустил пакет в расположенный спереди багажник, и я захлопнул крышку со слегка помятой ручкой.

— Немного для двух человек в такую жару, и мы не сможем идти ночью. — Он разложил на земле свою карту и достал из кармана маленький компас. — Всего нам понадобится два дня, но мы не доберемся до места, имея с собой всего две кварты воды. — Его палец прочертил линию на карте. — Здесь должен быть еще один сенот — примерно здесь. Он удален на три мили в сторону от прямого маршрута, так что нам придется сделать небольшой крюк.

– Я узнал, что тут делала Джордж, – прошептал он. – Она натянула бечевку у входа. Готов спорить, что другой конец привязала к большому пальцу своей ноги или еще к чему-нибудь. Будем вылезать и разбудим ее таким манером. Тогда она пойдет за нами следом.

— Сколько до него отсюда?

– Джордж в своем репертуаре, – сказал Дик тоже с усмешкой. – Вот уж расстроится, когда мы вылезем, не задев ее ловушки.

— Пожалуй, пора и мне убираться отсюда, — кивнул он. — Как-то неспокойно здесь становится. Гроза, что ли, надвигается?

Он приложил к карте пальцы и прикинул расстояние.

Так они и сделали, когда время чуть перевалило за полночь. Бечевку Джордж ребята не задели даже пальцем. Выбравшись из лагеря, они отправились в путь, пока Джордж крепко спала рядом с Энн, ожидая, когда же бечевка ее разбудит. Бедная Джордж!

Ребята прибыли в заброшенное депо и посмотрели, горит ли свеча в окошке Сэма Деревянной Ноги. Свеча горела. Значит, поезд-призрак в эту ночь еще не прибыл.

— Если верить газетным прогнозам, погода ожидалась ясная.

— Около пяти миль.

Они осторожно шагали по направлению к депо, когда услышали шум приближающегося поезда. Сначала приглушенный звук из туннеля, а затем грохот и лязг поезда, который выехал оттуда без зажженных фонарей напрямик, в депо.

— Прилично, — сказал я. — Это целый дневной переход. Сколько сейчас времени?

– Давай быстро, Дик! Ты отправляйся ко входу в этот туннель и следи, когда поезд поедет в него обратно. А я побегу по пустоши к другому концу туннеля. Там на карте помечена была тропа в ту сторону. Я буду держаться ее. – Голос Джулиана дрожал от волнения. – Посмотрю, как поезд-призрак заканчивает свое путешествие. Может, растворяется в воздухе!

Зеленщик фыркнул и презрительно сморщил нос.

— Одиннадцать тридцать. Нам лучше поторопиться. Я хотел бы оказаться на месте до наступления сумерек.

Он выбежал и помчался к тропе, ведущей к другому концу туннеля. Во что бы то ни стало хотелось успеть, и потому он бежал всю дорогу.

Остаток дня был заполнен насекомыми, змеями, потом и ноющей спиной. Большую часть работы с мачете выполнял я, поскольку Гарри стало хуже, и каждый раз, когда он поднимал руку, его лицо искажала гримаса боли. Но он нес обе фляги с водой и запасное мачете, и меня не обременяла дополнительная ноша.

— Я у этого озера всю жизнь живу. Говорю вам, гроза будет.

Поначалу все было не так плохо; это могло бы напоминать прогулку по солнечным полянам, если не принимать во внимание редкие стычки с подлеском. Гарри следил за направлением по компасу, и мы продвигались с хорошей скоростью. За первый час мы прошли почти две мили, и я воспрял духом. При таком темпе мы будем возле сенота не позднее двух часов пополудни.

ДЖОК ПРИХОДИТ В ЛАГЕРЬ

Парень глядел в корень. В самый что есть корень.

Но внезапно лес стал гуще, и нам пришлось пробираться сквозь сплошные заросли кустарника. Я не знаю, чем было вызвано подобное изменение; может быть, здесь сказалась разница в составе почвы, благотворно влияющая на растительность. Но так случилось, и эта задержка отразилась на нас весьма болезненно. Возникшая боль была не только душевной — от той мысли, что мы не сможем добраться до воды так скоро, как ожидали, но и физической. Вскоре я начал истекать кровью от множества порезов и ссадин на руках. Как я ни старался, мне не удалось этого предотвратить; казалось, лес был пропитан формами жизни, враждебными для посторонних пришельцев.

Джулиан отыскал тропу по чистой случайности и побежал по ней трусцой, освещая путь фонариком. Он был уверен, что никого не встретит в такое позднее время. Тропа довольно сильно заросла, но во всяком случае была заметна.

— Вы бы ехали домой, — посоветовал он мне. – В такую ночь лучше сидеть дома с книгой.

«Если поезд-призрак снова задержится в депо минут на двадцать, у меня будет как раз достаточно времени, чтобы достигнуть другого конца туннеля. Успею к долине Килти до того, как он прибудет», – думал Джулиан.

Мы были вынуждены делать частые остановки для отдыха. Гарри начал постоянно извиняться за то, что он не может сменить меня в работе с мачете, но вскоре я заставил его умолкнуть.

Дорога показалась долгой, но наконец пошла на спуск. Внизу Джулиан различил какие-то постройки, которые оказались большими навесами. Он вспомнил предположения старого носильщика о том, что в долине Килти могли уж и рельсы разобрать, и выход из туннеля заложить кирпичом.

— Ты занят тем, что следишь, чтобы мы не сбились с курса, — сказал я. — Как у нас обстоят дела с водой?

— Звучит привлекательно, — кивнул я. – Еще раз спасибо.

Спустившись вниз, Джулиан увидел крупные постройки, вроде депо или мастерских. Быстро мигнул фонариком и разглядел железнодорожное полотно, старое и ржавое, которое, видимо, вело в туннель.

Он протянул мне флягу.

Он пошел вдоль него к черному жерлу туннеля. Внутри, разумеется, разглядеть что-либо было невозможно. Джулиан остановился в раздумье, что предпринять дальше.

— Ты можешь ее допить.

«Пройду немного внутрь, – решил он, – и посмотрю, не заложен ли туннель кирпичной стеной». Следуя между двумя рельсами по шпалам, он двинулся вперед. Фонарь он включил, будучи уверенным в том, что некому увидеть его свет и преградить ему путь.

Я открыл флягу и сделал паузу.

Я тронул Жучка с места и втиснулся в поток – в основном, потому, что мне в меньшей степени, чем остальным, было жаль своих бамперов и крыльев. Теперь я получил все необходимое для того, чтобы вызвать Эрлкинга, но на это ушла большая часть дня. Я пытался позвонить Мёрфи домой с каждой остановки, но поговорить с Томасом или Баттерсом мне так и не удалось, а теперь и световой день подходил к концу.

Туннель простирался перед ним в кромешной тьме. Стало очевидно, что кирпичами он не заложен. Джулиан приметил нишу в стене и решил укрыться в ней. Такие кирпичные ниши делались для рабочих, чтобы они могли в них встать, когда едет поезд.

— А как насчет тебя?

Он усмехнулся.

Джулиан присел в старой грязной нише и стал ждать. Посмотрел на светящийся циферблат своих наручных часов: прошло двадцать минут. Поезд, возможно, появится через считанные минуты. Он будет находиться очень и очень близко к нему! Джулиан невольно пожалел, что с ним нет Дика. Страшновато было одному ждать здесь таинственного поезда, явно никому не принадлежащего, прибывающего из ниоткуда и уезжающего в никуда.

Пора было встречаться со Стражами, поэтому я поехал к МакЭнелли.

— Ты нуждаешься в ней больше. Ты делаешь всю основную работу, от которой сильно потеешь.

Он все ждал и ждал. Разок ему показалось, что он услышал где-то в глубине туннеля шум; мальчик затаил дыхание. Но поезд не появился. Джулиан подождал еще полчаса – ничего. Что же случилось?

Звучало убедительно, но все равно мне это не нравилось. Гарри выглядел крайне изможденным, и его лицо под слоем грязи имело серый оттенок.

«Еще десять минут подожду и уйду, – решил он. – Достаточно я насиделся во мраке, в грязном туннеле, ожидая поезда, который так и не появился. Может, он решил остаться в депо Олли на ночь».

— Как ты себя чувствуешь?

Кабак Мака уютно угнездился в полуподвале высокого здания, окруженного другими, такими же высокими. Чтобы попасть в кабак, необходимо пройти почти весь длинный переулок, зато него имеется небольшая собственная стоянка. Я ухитрился найти на этой стоянке свободное место, а потом прохромал по переулку и, спустившись на несколько ступенек, остановился перед тяжелой дубовой дверью.

Спустя десять минут Джулиан сдался и покинул туннель. Вернувшись в долину Килти, он поднялся по тропе на пустоши. Торопился изо всех сил: хотелось поскорей увидеться с Диком на другом конце туннеля. Наверняка он ждал его там.

— Я в порядке, — ответил он раздраженно. — Выпей воду.

Дик и в самом деле ждал его, усталый и вне себя от нетерпения. Увидев короткую вспышку фонарика Джулиана, он немедленно ответил тем же сигналом. Мальчики встретились с радостью и облегчением.

Так что я осушил флягу и спросил устало:

В помещении стоял негромкий гул разговоров. Во времена сверхъестественных кризисов МакЭнелли превращается в своего рода оперативный штаб для обмена слухами и информацией, и я понимаю, почему. Кабак расположен здесь давным-давно; помещение освещается дюжиной свечей и керосиновых ламп, в нем царит запах древесного дыма и стейков, которые Мак жарит для своих божественных сандвичей. Все здесь так и дышит надежностью, капитальностью. Тринадцать деревянных колонн, на каждой из которых вырезаны вручную всевозможные сверхъестественные сцены и создания, поддерживают низкий потолок. Вентиляторы, лопасти которых обычно медленно вращаются, сейчас оставались неподвижными – электричества так и не дали – но температура в баре не изменилась. Тринадцать столов расставлены на первый взгляд без всякой системы; у длинной барной стойки стоят тринадцать высоких стульев.

— Сколько еще осталось?

– Ты целую вечность пропадал, – посетовал Дик. – Что случилось? Поезд-привидение давным-давно вернулся обратно в туннель. Я минут двадцать всего прождал, пока он отправился обратно.

— Около двух миль. — Он посмотрел на часы. — Нам потребовалось четыре часа, чтобы пройти последнюю милю.

– То есть как вернулся?! – воскликнул Джулиан. – Неужели? Из другого конца он не выезжал. Я там долго ждал, но даже не услышал ничего. Ну, разве что какой-то далекий звук. Может, померещилось.

Вся обстановка здесь устроена таким образом, чтобы не допустить опасной концентрации разрушительных магических энергий, которые могут сопровождать всяких посещающих кабак раздражительных чародеев – ничего серьезнее. Собственно, это своего рода удачный фен-шуй, призванный ограничить число инцидентов, которые могут неосознанно учинить адепты сверхъестественных искусств, пребывая в дурном расположении духа. Однако против серьезных магических энергий фен-шуй почти бессилен. От массированной магической атаки это место не защитит: МакЭнелли не бомбоубежище. Скорее, его можно сравнить с большим пляжным зонтиком. Стоило мне закрыть за собой дверь, охватывавшие меня страх и напряжение унялись, а потоки темных энергий, наведенных Коулом со товарищи, превратились в тонкие струйки, просочившиеся сквозь каменный завал.

Я бросил взгляд на густые зеленые заросли. Это был четырехфутовый лес Фаллона, и постепенно он становился все гуще. При таком темпе нам понадобится шесть часов, чтобы добраться до сенота, а возможно и больше.

Мальчики замолчали, до крайности озадаченные. Что же это за поезд, который на всех парах выезжал из туннеля глубокой ночью, отправлялся обратно, но не появлялся из другого конца туннеля?

— Ну что ж, продолжим, — сказал я. — Дай мне твое мачете, это совсем затупилось.

– Как думаешь, та ветка к другому туннелю в самом деле заложена кирпичом, как нам сказал носильщик? – вымолвил наконец Джулиан. – Если такой блокировки нет, поезд вполне может уходить в другой туннель.

Примерно через час Гарри сказал:

Объявление на стене у двери гласило: НЕЙТРАЛЬНАЯ ТЕРРИТОРИЯ. Это означало, что сверхъестественные сообщества включая Белый Совет и Красную Коллегию договорились считать это место зоной, свободной от любого рода военных действий. В пределах этих стен никому не позволялось затевать никаких конфликтов или потасовок. Конечно, выполнение этих договоренностей гарантировалось прежде всего кодексом чести посетителей; впрочем, вздумай я нарушить их, и Белый Совет первым вздернул бы меня посушиться. По опыту моего общения с Красной Коллегией я верил, что и она отнеслась бы к подобным нарушениям своих членов примерно так же.

– Это единственное объяснение, если поезд настоящий, а не призрак, – согласился Дик. – Сейчас-то мы уж не будем обследовать. Давай подождем и сделаем это в дневное время. Сегодня с нас достаточно.

— Стой! — От того, как он это произнес, у меня волосы встали дыбом, и я замер абсолютно неподвижно. — Теперь осторожно! — скомандовал он. — Сделай шаг назад — очень тихо и очень медленно.

С Джулиана точно было достаточно. Оба мальчика молча отправились обратно в лагерь. Они совсем забыли про бечевку, натянутую у входа, пролезли в палатку и с удовольствием улеглись в свои спальные мешки.

Я отступил на один шаг, а затем еще на один.

Бечевка, протянутая от большого пальца ноги Джордж через дырочку в спальном мешке, сильно натянулась, и Джордж, вздрогнув, проснулась. Тимми не спал, поскольку слышал, как ребята вернулись в лагерь. Он лизнул нос Джордж, когда та села.

В кабаке собрались члены оккультной тусовки Чикаго. Чародеев среди них не было. Большинство обладало весьма скромными магическими способностями. Кинетоматических способностей одного чернобородого дядьки, например, хватало, чтобы подправить игральную кость при каждом броске. Пожилая женщина за соседним столом обладала способностью к необыкновенному взаимопониманию с животными и вела активную деятельность в городских природоохранных организациях. Двое темноволосых сестер-близняшек, крепко-накрепко связанных друг с другом телепатической связью, играли в шахматы, что представлялось мне ментальной мастурбацией. В противоположном углу вполголоса переговаривались, потягивая из кружек пиво, пятеро или шестеро людей постарше — недостаточно сильных для вступления в Совет, но не лишенных способностей.

— В чем дело?

Спала Джордж полуодетой. Быстро выскользнув из спального мешка, она крадучись вышла из палатки. Уж теперь-то она застукает обоих ребят, когда они попытаются тайком улизнуть!

— Отойди еще назад, — сказал он спокойно. — Еще на пару шагов.

Однако ни Джулиана, ни Дика видно не было. Джордж подкралась к их палатке. Оба мальчика, естественно, немедленно заснули, устав после всех ночных похождений. Джулиан слегка похрапывал, а Дик дышал так глубоко, что Джордж слышала его дыхание даже издали. Она недоумевала. Кто-то же потянул ее за палец? Кто-то споткнулся о бечевку? Прождав несколько минут, она вернулась в свою палатку.

Я сделал, как он сказал, и спросил:

Мак оглянулся на меня через плечо. Как всегда он был одет в белые, без единого пятнышка рубаху и фартук. Высокий рост и изрядно облысевшая голова позволяли дать ему на взгляд от тридцати пяти до пятидесяти лет. Узнав меня, он надул губы, повернулся к плите, в которой с треском полыхали дрова, и перевернул на сковороде пару почти готовых стейков.

Утром Джордж была в ярости. Джулиан и Дик рассказали о своем ночном путешествии, а она места себе не находила: опять они ее провели, пошли без нее и даже ухитрились бечевку не задеть! Дик посмотрел на ее физиономию и не удержался от смеха.

— Что случилось, черт возьми?

– Извини, старушка, но мы твой трюк усекли и запросто обошли его. Просто, когда возвращались, начисто забыли о нем. Видно, крепко тебя за палец дернули? Ты ведь наверняка к пальцу привязала конец бечевки. Верно?

Я услышал, как он с облегчением перевел дыхание.

— Привет, Мак, — сказал я. Кто-то освободил мне стул, я благодарно кивнул и сел, поморщившись от боли в ноге.

Джордж выглядела так, словно готова была швырнуть в него не только завтрак, а вообще все, что под руку подвернется. К счастью, именно в этот момент появился Джок. Обычной приветливой его улыбки не было – выглядел он подавленным.

— Ничего не случилось — теперь, — ответил он. — Но посмотри вон туда — на основание ствола этого дерева.

– Здорово, Джок! – приветствовал его Джулиан. – Ты вовремя, как раз к завтраку! Давай садись с нами.

— Гарри, — буркнул Мак. Он снял сковородку с огня, ловко скинул стейки на тарелки, а через мгновение на них как по волшебству возникли еще груды картошки-фри и свежих овощей. Впрочем, к магии это отношения не имело. Мак просто чертовски классный повар.

– Не могу, – ответил Джок. – Я только на несколько минут. Слушайте. У меня беда. Мне велено уезжать и две недели жить у сестры отчима. Представляете? Две недели! Когда вернусь, вас уже тут не будет. Это так?

Тут я увидел это, точно на том месте, где я только что стоял — свернувшийся кольцами ужас с плоской головой и немигающими глазами. Еще один шаг, и я наступил бы прямо на него.

– Верно. Но почему ты обязан уезжать? – удивился Дик. – Там что – ссора какая-нибудь произошла?

— Это бушмастер, — сказал Гарри. — Да поможет нам Бог, если нас укусит одна из таких тварей.

– Сам не знаю. Мама ничего не говорит, но я вижу – она сама переживает. А отчим просто психует. Мне кажется, что они хотят меня на время по какой-то причине убрать. Этой сестры отчима я толком не знаю, видел ее всего один раз. По-моему, жуткая тетка.

Змея опустила свою голову, а затем скользнула в кустарник и исчезла.

– Тогда переходи сюда и живи с нами, если они хотят от тебя избавиться, – предложил Джу лиан, которому было от души жаль Джока.

— Что за чертово место, — произнес я и вытер пот со лба. Он был вызван в большей степени окружающей влажностью, чем затраченными мною усилиями.

Мальчик просиял.

— Давай отдохнем, — предложил Гарри. — Выпей немного воды.

– Слушайте, классная идея! – воскликнул он.

Я сунул руку в карман.

— Лучше выкурю сигарету.

– Сногсшибательная! – подтвердил Дик. – Я лично не вижу причин, почему бы тебе не остаться у нас. Если родители хотят тебя куда-то отправить, избавиться, то какая им разница куда? А нам бы так хотелось, чтобы ты был с нами.

— Она высушит тебе горло, — предупредил Гарри.

– Ну и все. Тогда приду! – заявил Джок. – Хотя отчиму об этом ни слова не скажу. Только маме по секрету. Она собиралась отправить меня прямо сегодня, а я ей скажу, что вместо этого смоюсь к вам. Она меня, надеюсь, не выдаст и как-нибудь уладит дело с отчимом.

Я огляделся по сторонам и произнес достаточно громко, чтобы меня слышали все:

— Она успокоит мои нервы, — возразил я. Я проверил пачку и обнаружил, что осталось три сигареты. — Будешь курить?

Лицо Джока снова оживилось, да и все были обрадованы таким решением, даже Джордж. Хорошо, что Джок будет с ними. Им есть что ему рассказать!

Он отрицательно покачал головой и достал из кармана плоскую коробочку.

Он отправился поговорить с матерью, а остальные занялись уборкой и мытьем. Когда Джок ушел, Джордж снова помрачнела. Просто в голове у нее не умещалось то, что сказал Джулиан.

— Мне нужно немного места, Мак. Я встречаюсь с кое-какими ребятами. Нужно стола три-четыре.

— Это сыворотка против змеиного яда. Я надеюсь, что она нам не понадобится. Человек, которого укусит змея, не сможет передвигаться в течение двух дней, и сыворотка тут не поможет.

Когда обсуждали ночные похождения, она отказалась их слушать.

Я кивнул. Любая задержка может оказаться для нас смертельной. Гарри извлек на свет небольшой пузырек.

– Больше не желаю слышать про ваши дурацкие поезда-призраки, – сказала она. – Раз вы меня не взяли с собой в первый раз, мне совершенно безразличны ваши разговоры.

— Позволь мне посыпать этим лекарством твои порезы.

По толпе собравшихся пробежал встревоженный шепот. Старые оккультисты в углу без лишнего приглашения поднялись со своих мест. Кое-кто из них кивнул мне, а один морщинистый старикан буркнул: «Удачи».

Поднялась и ушла с Тимми, ни слова не сказав, куда отправляется.

Пока я курил сигарету, он вытер с моих ссадин кровь и продезинфицировал их антисептиком. Затем я снова сжал рукоять мачете, но на этот раз более слабо, и возобновил атаку на лес.

– Ну и пусть гуляет, – заявил Джулиан раздраженно. – Чего она от меня добивается? Мне что, на коленях за ней ползти и умолять, чтобы она присоединилась к нам в следующую ночь? Фигушки!

Менее опытные члены оккультной тусовки нерешительно переводили взгляды с них на меня и обратно.

– Да мы же говорили о том, что пойдем туда в дневное время, – возразил Дик. – Тогда она может пойти, даже если Энн пожелает остаться. Днем-то ничего, не страшно.

Ладони моих рук начали болеть и покрываться мозолями, поскольку пот делал кожу мягкой, и она легко стиралась о рукоять мачете. Техника работы с мачете отличалась от той, к которой я привык; мачете было гораздо тяжелее, чем любая спортивная сабля из тех, что мне приходилось брать в руки в фехтовальном зале, и хотя техника здесь казалась более грубой, она требовала крепкой мускулатуры, особенно когда лезвие утратило свою остроту. Кроме того, я никогда не фехтовал непрерывно в течение многих часов — сабельный поединок короткий, быстрый и стремительный.

– Вообще-то ты прав, – согласился Джулиан. – Давай вернем ее.

Мы продолжали продвижение, пока не стало слишком темно, чтобы видеть отчетливо, а затем нашли место для ночного отдыха. Нельзя сказать, что место оказалось особенно удобным. Мне совсем не хотелось спать на земле — здесь было слишком много ползучих тварей, поэтому мы нашли дерево, раскинувшее свои ветви не слишком высоко, и забрались наверх. Гарри выглядел крайне усталым. Он обхватил руками свою грудь, и в тусклом свете я снова увидел черную струйку крови, появившуюся в уголке его рта.

— Ребята, — произнес я, не обращаясь ни к кому конкретно. – Я не могу приказывать вам, что делать. Но я бы посоветовал вам всем вернуться по домам до наступления темноты. Честно говорю: ночью вы сами обрадуетесь тому, что находитесь под защитой своего порога.

Но к этому моменту Джордж ушла уже слишком далеко, чтобы услышать их призывы.

— У тебя снова кровотечение, — сказал я обеспокоенно.

– Она взяла с собой сандвичи, – сказала Энн. – На весь день, видно, собралась. Вот глупая!

Он вытер губы и ответил слабо:

— Что случилось? – выпалил один из младших в помещении, розовощекий юнец. Мак смерил его взглядом и фыркнул.

Спустя некоторое время вернулся Джок с двумя покрывалами и дополнительными запасами еды.

— Это пустяки. Просто порезы во рту на месте сломанных зубов. — Он погрузился в молчание.

— Ну же. Я чародей. У нас, можно сказать, профсоюзное правило не рассказывать никому и ничего, — сказал я. Кто-то сдавленно хихикнул. – Нет, серьезно. Я вам пока ничего больше сказать не могу, — я не кривил душой. Всегда имелся шанс, что в толпе посетителей схоронился один или два неприятельских шпиона, и чем меньше информации они получили бы о планах Белого Совета, тем лучше. – Отнеситесь к этому серьезнее, ребята. Вы не обрадуетесь, если окажетесь на улице с наступлением темноты.

Джунгли по ночам наполнены звуками. Повсюду слышалось слабое шуршание, и от подножия дерева доносилось любопытное посапывание и похрюкивание. Затем свой концерт начали обезьяны-ревуны, и я пробудился от сна в состоянии шока, чуть не свалившись с дерева. Это были пугающие звуки, словно поблизости совершалось групповое убийство, и они заставляли нервы натянуться до предела. К счастью, ревуны достаточно безвредны, несмотря на свою шумливость, и даже они не смогли помешать мне снова погрузиться в сон.

– Еле уговорил маму, – сказал он. – Кое-как согласилась. Но вы учтите, я бы все равно пришел. Больше не собираюсь подчиняться капризам отчима. Зато как здорово! Вот уж не ожидал, что буду жить с вами в палатке. Но если места не хватает, Джулиан, я буду спать снаружи. Нормально.

Засыпая, я слышал, как в тумане, далекие голоса, неразборчивые, доносящиеся словно из какого-то сна.

Мак отвернулся от плиты и скользнул взглядом по собравшимся, всем видом своим выражая вежливую невозмутимость. Потом сделал подбородком легкое движение в направлении выхода, и в помещении сразу застучали стулья и зашаркали ноги. Негромко переговариваясь, посетители вставали с мест и, оставив на столах деньги, тянулись к дверям.

– Место найдется, – сказал Джулиан. – Здравствуйте, мистер Лаффи! Рано вы сегодня поднялись!

Мистер Лаффи подошел и посмотрел на Джока.

Не прошло и двух минут, как мы с Маком остались вдвоем. Мак обошел барную стойку и подсел ко мне, поставив одну тарелку передо мной, а вторую взяв себе; к тарелкам он добавил пару бутылок собственноручно сваренного темного пива. Сорвав ногтем большого пальца пробки, Мак придвинул одну бутылку ко мне.

3

– Ага! Это и есть ваш друг с фермы? Как дела? Поживешь с нами несколько дней? Я вижу, тебя с собой целая охапка вещей.

На следующий день все началось сначала. Мы подкрепились остатками воды, и с внутренним содроганием я проглотил вонючие капли. К тому же я был еще и голоден, но здесь мы ничего не могли поделать. Человек может долгое время обходиться без еды, но вода ему жизненно необходима, особенно в тропиках.

— Храни тебя Господь, Мак, — выдохнул я. Мы звякнули бутылкой о бутылку, сделали по большому глотку пива и принялись за стейки.

— Как далеко до сенота? — спросил я.

Гарри нащупал свою карту. Все его движения были медленными, и казалось, причиняли ему боль.

Некоторое время мы ели молча. Потом Мак поднял голову и посмотрел на меня.

— Мы находимся примерно здесь, — произнес он хрипло. — Осталась еще одна миля.

— Взбодрись, — сказал я. — Мы должны одолеть ее за три часа.

— Дрянь дело? – спросил он.

Он попытался улыбнуться, но у него вышла только слабая усмешка.

— Я буду следовать сразу за тобой, — пообещал он.

— Дряннее некуда, — буркнул я, прикидывая, много ли могу ему рассказать. Мак – славный мужик и мой давний знакомый, можно сказать, друг, но он не член Совета. К черту. Мужик угостил меня стейком и пивом. Он заслуживает того, чтобы знать об опасности, противопоставить которой, возможно, ему нечего. – Некроманты.

– Да, Джок поживет у нас, – ответил Джулиан. – Вы посмотрите, сколько он нам еды принес. Можно целую осаду выдержать с такими припасами.

Так что мы снова отправились в путь, но скорость нашего продвижения сильно замедлилась. Мои мозоли от мачете не придавали мне дополнительных сил, и теперь приходилось делать два удара там, где раньше хватило бы и одного. И я перестал потеть, что являлось плохим признаком.

– Хм, порядочно, – согласился мистер Лаффи. – Я нынче утром буду сортировать свои находки. А у вас какие планы?

Вилка его застыла на полпути ко рту. Он тряхнул головой, потом сунул последний кусок мяса в рот и медленно прожевал. Мак никогда не тратил сил на предложение там, где можно обойтись одним словом.

– До обеда тут поболтаемся, а потом погуляем, – сказал Джулиан.

Через четыре часа мы все еще не добрались до сенота, и кустарник оставался таким же густым, как и раньше. Несмотря на то, что я шел впереди и делал всю работу, все равно я передвигался быстрее, чем Гарри, который часто останавливался отдохнуть. Казалось, все силы покинули его, и я не знал, что с ним происходит. Я остановился, чтобы дать ему возможность меня догнать, и вскоре, почти падающий от изнеможения, он появился передо мной и опустился на землю у моих ног.

Мистер Лаффи вернулся к своей палатке, и до ребят донеслось его посвистывание: старик занялся своей работой. Внезапно Джок выпрямился и встревоженно посмотрел в сторону фермы.

Я присел рядом с ним.

— Стражи?

— Что с тобой, Гарри?

– В чем дело? – спросил Дик. И тут же услышал то, что слышал Джок. Где-то далеко раздавался пронзительный свист.

— Я в порядке, — сказал он, пытаясь придать силы своему голосу. — Не волнуйся за меня.

– Это мой отчим свистит, – сказал Джок. – Меня зовет. Может, мама ему сказала, а может, сам обнаружил, что я ушел сюда.

— Угу. Целая толпа.

— Я волнуюсь за нас обоих, — признался я. — Мы уже были должны добраться до сенота. Ты уверен, что мы идем правильным курсом?

– Быстро! – воскликнула Энн. – Убежим и спрячемся. Если тебя здесь не будет, он тебя и не сможет забрать. Пошли! Может быть, ему надоест тебя искать, и он уйдет.

Он достал из кармана компас.

Лучше нельзя было придумать, и, конечно, никому не хотелось встречаться с разъяренным мистером Эндрюсом. Все четверо побежали по склону туда, где рос высокий и густой вереск. Там они залегли.

Он нахмурился и задумчиво надул губы.

— Да, мы идем правильно. — Он потер лицо. — Может быть, мы отклонились немного на север.

Вскоре послышался голос мистера Эндрюса, громко зовущего Джока, – естественно, безрезультатно. Вот он наткнулся на палатку мистера Лаффи. Тот удивился, услышав эти крики, и высунул голову, из палатки, чтобы посмотреть, в чем дело. Мистер Эндрюс ему совсем не понравился.

— Насколько, Гарри?

— Кеммлер, — произнес он.

— Боже, откуда я знаю! Сенот очень маленький. Мы вполне могли пройти мимо него.

– Где Джок? – выпалил тот с недовольной гримасой.

У меня появилось чувство, что мы заблудились. В вопросе ориентации я полностью положился на Гарри, но возможно, он был не в том состоянии, чтобы принимать решения. Как я понял, сенот мог уже остаться позади. Я подумал, что в будущем все решения мне предстоит принимать самому.

Я выгнул бровь; впрочем, меня не слишком удивило то, что он знал имя печально известного некроманта. И потом, Мак, похоже, всегда ухитрялся неплохо держаться в курсе событий.

– Я не знаю, – ответил мистер Лаффи.

Я сразу же принял одно из них. Я сказал:

– Он должен вернуться домой! – довольно грубо объявил мистер Эндрюс. – Я не желаю, чтобы он болтался тут с этими ребятами!

— Не Кеммлер. Его последыши. Но и это достаточно погано.

— Мы пройдем двести ярдов на юг, затем вернемся на курс, параллельный прежнему. — Я попробовал лезвие мачете; оно было тупое, как кочерга, и примерно так же подходило для того, чтобы что-нибудь рубить. Я поменял его на другое, которое оказалось немногим лучше, и сказал: — Пойдем, Гарри; нам нужно найти воду.

– А чем плохи эти ребята? – поинтересовался мистер Лаффи. – Должен сказать, что нахожу их весьма славными и воспитанными ребятишками.

На этот раз я сам взял в руки компас и резко поменял направление. Прорубившись на сто ярдов в сторону от прежнего курса, я, к своему удивлению, вышел на открытое место, проход, идущий через кустарник, — широкую тропу. Я посмотрел на нее с недоумением и заметил, что она проложена недавно, поскольку срезы на кустах были свежими.

Мистер Эндрюс уставился на мистера Лаффи и решил, что имеет дело с безобидным старым дураком, который, возможно, поможет ему вернуть Джока, если удастся найти с ним общий язык.

— Умгх, — Мак быстро разобрался с остатком еды, встал и, собрав деньги, освободил от посуды несколько столов в дальнем от входа углу. В какой-то момент он успел убрать и мою тарелку, а пустую бутылку заменил новой, полной.

Я уже готов был выйти на тропу, когда услышал приближающиеся голоса, и осторожно отступил назад. Два человека прошли мимо меня на расстоянии вытянутой руки; на обоих были надеты грязные белые рубашки, такого же цвета брюки и помятые шляпы, и у обоих через плечо висели винтовки. Они говорили на испанском, и звук их голосов постепенно затихал, пока снова не установилась тишина.

– Видите ли, – сказал он, – я не знаю, кто вы, но, судя по всему, вы друг этих детей. Если так, то должен предостеречь вас – они могут попасть в опасную ситуацию. Понимаете?

Гарри приближался ко мне, и я приложил палец к губам.

– Серьезно? И каким образом? – спросил мистер Лаффи с недоумением.

— Чиклерос, — сказал я. — Должно быть, сенот где-то поблизости.

Потягивая пиво, я наблюдал за ним. Не делая из этого спектакля, он тем не менее проверил, заряжен ли дробовик, висевший на крюке под стойкой, а также положил на не слишком заметные места пару «Кольтов» — так, чтобы оружие находилось под рукой, где бы он ни стоял. Судя по тому, как обращался он с оружием, он хорошо знал, что делает.

Он прислонился к дереву.

– Тут есть опасные места на пустошах. Скверные места. Я знаю их. А эти ребята там околачивались. Понимаете? Если Джок придет сюда, он тоже начнет там болтаться с ними, а я не хочу, чтобы он оказался в опасности. Это разобьет сердце его матери.

— Возможно, они нам помогут, — предположил он.

– Верно, – согласился мистер Лаффи.

Я отхлебнул еще пива и задумался. Я мало знал о его прошлом. Мак открыл свое заведение за несколько лет до того, как я перебрался в Чикаго. Никто из тех, с кем я общаюсь, не знал, где он жил и чем занимался прежде. Меня не удивляло то, что он умеет обращаться с оружием. Он всегда держался так, как человек, способный постоять за себя. Однако, поскольку языком он не болтал никогда, большую часть своей информации о нем я приобрел путем собственных наблюдений. Я не имел ни малейшего представления о том, как и где овладел он искусством самозащиты.

— Я не стал бы на это рассчитывать. Я еще ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь хорошо отзывался о чиклерос — Я ненадолго призадумался. — Послушай, Гарри, устраивайся здесь поудобнее, а я прослежу за теми двумя парнями. Мне хотелось бы узнать о них немного побольше, прежде чем раскрывать себя.

– Вы не могли бы поговорить с ним и отправить его обратно? Это заброшенное депо – самое опасное место. Люди говорят, что там появляются поезда-привидения. Я не желаю, чтобы Джок имел к этому какое-нибудь отношение.

Он дал себе соскользнуть вдоль ствола дерева и принял сидячее положение.

– Понятно, – ответил мистер Лаффи, пристально вглядываясь в мистера Эндрюса. – Вы что-то уж очень озабочены этим… э… старым депо.

К такому я отношусь с уважением. Мне это искусство далось тяжелым опытом, не всегда приятным.

— Со мной все в порядке, — сказал он устало. — Я смогу идти, если буду почаще отдыхать.

– Кто? Я? Да нет! Нет! Никогда близко не подходил к этому ужасному месту. Не хотел бы я увидеть поезд-призрак – целую милю буду удирать оттуда! Просто не хочу, чтобы Джок оказался в опасности. Буду весьма признателен, если вы с ним поговорите и отправите домой.

Так что я оставил его и ступил на тропу. Боже мой, какое это облегчение снова получить возможность передвигаться свободно! Я шел быстро до тех пор, пока впереди не замелькала белая рубашка последнего чиклеро, а затем снизил скорость и поддерживал безопасную дистанцию. Пройдя примерно четверть мили, я почуял запах дыма и услышал громкие голоса, поэтому свернул с тропы и обнаружил, что лес здесь заметно поредел, и я могу легко пробираться через него, не используя мачете.

Мак вдруг поднял взгляд и принялся вытирать барную стойку в непосредственной близости от дробовика. Не прошло и секунды, как дверь отворилась, и в зал вошел Страж Белого Совета.

– Допустим, – холодно сказал мистер Лаффи.

Затем сквозь деревья я увидел солнечные блики, играющие на поверхности воды, и ни один араб, обнаруживший в пустыне оазис, не радовался сильнее меня. Но я продолжал сохранять осторожность и не бросился сломя голову к прогалине возле сенота; напротив, я подкрался к нему, прячась за стволами деревьев, чтобы предварительно оценить ситуацию.

Мистер Эндрюс посмотрел на невозмутимое лицо Лаффи и внезапно ощутил желание влепить ему пощечину.

Оказалось, что я поступил правильно, поскольку около двадцати человек устроили привал вокруг желто-голубой палатки, выглядевшей здесь крайне неуместно и более подходящей для английского стриженного газона. Напротив палатки на раскладном стуле расположился Джек Гатт, занятый тем, что смешивал себе выпить. Он осторожно отмерил точное количество виски, а затем добавил в стакан содовой воды из сифона. При виде такого зрелища мое горло судорожно сжалось.

– Вполне, вполне…

Это был высокий – шесть футов с лишком – мужчина, сложение которого капитальностью выдавало в нем бывалого солдата. Седины в его длинных, собранных на затылке в хвост волосах прибавилось с тех пор, как я видел его в прошлый раз. На узком, почти лошадином лице застыло такое выражение, словно он откусил большой кусок обрызганной квасцами лимонной корки. Поверх серо-черного камуфляжного костюма он накинул серый форменный плащ своей службы. В правой руке он держал резной посох, а на левом бедре висел длинный двуручный меч.

Мистер Эндрюс повернулся и пошел прочь. Когда он удалился настолько, что превратился в едва различимую точку, мистер Лаффи громко позвал:

Гатта окружала группа из восьми человек, и он им что-то говорил, время от времени показывая на карту, расстеленную на раскладном столике, а те внимательно слушали его объяснения. Четверо из них, по-видимому, были американцы, если судить по интонациям голосов и одежде; остальные, вероятно, мексиканцы, хотя они могли прибыть из любой центральноамериканской страны. Неподалеку от них, не принимая участия в совещании Гатта, примерно дюжина чиклерос развалилась в ленивых позах у края сенота.

– Ребята! Он ушел! Пришлите, пожалуйста, сюда Джока. Я… э… я хочу сказать ему пару слов!

Все это я ожидал увидеть.

Четверо детей поднялись из своего укрытия в траве. Джок с довольно воинственным видом направился к мистеру Лаффи.

Я покинул свою позицию и обогнул сенот, затем подобрался к нему снова, чтобы взглянуть на обстановку под другим углом. Я должен был каким-то образом набрать воды, не привлекая при этом к себе внимания, но казалось очевидным, что каждый, кто подойдет к сенату, будет неизбежно замечен. К счастью, этот сенот отличался от тех, что я видел раньше; он не походил на колодец, и вода в нем была легко доступна. Он скорее напоминал обычный пруд, чем что-либо еще.

– Я только хотел сказать, Джок, что вполне понимаю, почему ты хочешь быть подальше от твоего отчима, – сказал мистер Лаффи. – И считаю, что меня не касается, куда ты уходишь, чтобы оказаться подальше от него.

Чего я не ожидал – так это его истерзанного вида.

Джок просиял.

Я наблюдал за людьми в течение достаточно долгого времени. Они не делали ничего особенного, просто сидели или лежали на земле, лениво перебрасываясь словами. Мне показалось, что они чего-то ждут. Гатт, сидящий в окружении своих людей под навесом, натянутым перед входом в его элегантную палатку, казался несколько не на месте среди этих чиклерос, хотя если верить Харрису, он был хуже любого из них.

– Ой! Спасибо вам огромное! А я думал, вы меня прогоните! – Он подбежал к остальным. – Все в порядке, братцы! Я остаюсь! И давайте сразу после обеда пойдем обследуем туннель! Может, и найдем там поезд-призрак.

Пока я ничего не мог сделать, поэтому попятился назад и, снова обогнув сенот, вернулся на тропу. Гарри спал, негромко постанывая во сне, и когда я его разбудил, он издал приглушенный крик.

Зиявший рваными и резаными прорехами плащ был заляпан пятнами того, что смахивало на грязь, кровь и зеленоватое машинное масло. Судя по обугленным краям некоторых дырок, плащ окатили концентрированной кислотой. Примерно таким же – перепачканным и опаленным – выглядел посох. Да и сам их обладатель смахивал на боксера по окончании нелегкого десятого раунда. На одной щеке его багровели ссадины. Нос, похоже, ломали на протяжении нескольких недель как минимум пару раз. Лоб и бровь прочертил свежий, розовеющий плотью шрам, и сквозь дыры в плаще я разглядел белые бинты на левой руке.

– Отличная идея! – согласился Джулиан. – Пойдем. Бедная Джордж. Опять пропустит приключение.

— Тихо, Гарри! — сказал я. — У нас неприятности.

— Что такое? — он испуганно огляделся по сторонам.

При всем этом он вступил в помещение с видом человека, способного расшвырять по углам отделение морской пехоты и знающего это. Взгляд его сразу уперся в меня, и выражение его лица сделалось еще более кислым.

ДЖОРДЖ ПОПАДАЕТ В ПЕРЕДЕЛКУ