Стать тем, кем человек может стать.
Быть суфием — значит стать тем, кем ты можешь стать, и не гоняться за тем, что на соответствующей стадии представляет собой иллюзию.
Это значит начать сознавать то, что возможно для тебя, и не думать, что ты сознаешь то, к чему ты невнимателен.
Суфизм — это наука об умиротворении того, что должно быть умиротворенным и пробуждении того, что может быть живым, но не думай, что ты можешь умиротворить или пробудить там, где ты этого не можешь, или, тебе необходимо делать это, когда в этом нет никакой необходимости.
Следовать по дервишскому пути — значит неотступно следовать за скрытым единством вопреки требованиям разнообразия, а не посредством их. Здесь принимаются средства, разнообразно представляемые, при этом не следует думать, что внешняя форма разнообразия важна сама по себе.
К этому приближаются путем изучения того, как учиться, попытки приобрести знание, не имея практики приближения к нему, бесплодны.
Ты подойдешь ближе к тому, чтобы стать суфием, если поймешь, что привычка и предвзятость существенны только в некоторых науках, здесь тебе не поможет формирование привычек и суждений, основанных на неприемлемых, предвзятых мнениях.
Ты должен сознавать незначительное в такой же степени, в какой тебе кажется, что ты сознаешь значительное; не ищи только ощущений значительного.
Смиренные смиренны, потому что они должны быть таковыми: Самые низкие из людей — это те, кто практикуют смирение из личной гордости, а не как средство для путешествия.
Метод суфизма таков, каким он был всегда — понять, что ценно, когда и где это ценно, и с кем это ценно; а не повторять из благоговения или из подражания.
Успех человека в духовном развитии достигается благодаря правильному усилию и правильному методу; не имеет смысла сосредотачиваться на искреннем стремлении или на словах, сказанных какими-то людьми, которые, в свою очередь, еще на кого-то ссылаются.
Когда какой-нибудь человек, книга, церемония, организация, метод, будучи рекомендованными или, непосредственно, кажутся содержащими в себе нечто полезное для всех, или сильно, хотя не в истинном смысле, привлекают тебя, в этом кроется как бы ловушка, расчитанная на низкий элемент, который в тебе находится.
Саид Имам Али Шах.
Богатство.
Стремись к знанию. Если ты станешь бедным, оно будет для тебя богатством. Если ты сделаешься богатым, оно украсит тебя.
Истинная доброта.
Чем быть добрым, как ты это понимаешь, лучше быть с теми, кто воистину добр.
Быть со злыми еще хуже, чем самому творить зло.
Баязид.
То, что заботится о себе.
Знание лучше богатства. О богатстве ты должен заботиться сам, знание же заботится о себе.
Али.
Разрушительное.
Три вещи в этой жизни разрушительны: гнев, жадность и самолюбие.
Пророк.
О высших уровнях понимания.
Если ты используешь обычный интеллект, пытаясь постичь в суфизме то, что тебе непонятно в нем, ты заблуждаешься, ибо интеллект слишком груб для этой задачи. Понимание приходит только тогда, когда ум способен удержать ускользающий смысл. Многие испытания провалились, потому что касались слишком тонких вещей. Будь восприимчив к тонкостям.
О «состояниях».
Вообще есть три вида «состояний»: поддельные или воображаемые, истинные и неуместные. Только шейх различает эти состояния, подобно врачу, который определяет, здоров пациент или нет, по симптомам. Шейх также знает, желательно или нет погружения в состояния. Верх глупости думать, что наличие или отсутствие «состояния», само по себе, указывает на что-то хорошее или плохое.
Религия.
Религия есть нечто отличное от того, чем ее считают теологи и их противники.
Религия — это средство передачи. Религиозные изображения, ритуалы, моральные и иные учения предназначены для того, чтобы привести в действие возвышающие влияния, в определенное время и в определенных обществах.
Из-за трудности сохранить человеческую науку, религия была создана как средство приближения к Истине. Средство всегда становится для поверхностных людей целью, и, в данном случае, посредник.
Только человек мудрости, а не верующий или интеллектуал, могут возродить функции проводника.
Чему учит суфизм.
Суфизм учит тому, как очистить себя, исправить свой характер и построить свою внешнюю и внутреннюю жизнь таким образом, чтобы прийти к вечному блаженству. Суфизм работает над очищением человеческой души, а его конец или цель — достижение человеческим существом непреходящего счастья и блаженства.
Шейх эль-Ислам Закария Ансари.
Собрания мудрости.
Один человек насыщается книжными науками и фактами. Он, или другой — насыщается упражнениями или обрядами.
И тому и другому их знания приносят чувство того, что они чего-то достигли, что они совершают нечто значительное.
Чтобы наполнить котел, у нас должен быть котел, то, чем мы хотим его наполнить, и мы должны знать меру. Вот точно также человек может достичь успеха в высокой задаче истинного существования, правильно применив эти принципы.
Только таким путем может он найти себя. Многие другие пути создадут у него только впечатление того, что он нашел себя или что он находит себя, или что кто-то способен сделать это. Мы не в силах помочь таким людям, мы можем только позаботиться об их душевном покое и телесном здоровье.
Для того, чтобы найти и применить меру, о которой я говорю, человек должен разыскать общину Мудрости. Только там, и нигде больше, эта мера должна быть узнана.
Вот, ты получил предостережение. А теперь иди и найди общину Мудрости. Ты найдешь того, чья истинная полезность полностью отвечает твоей внутренней искренности. Если ты лицемер, ты попадешь к лицемерам и не имеет значения, кем они считают тебя или кем ты их считаешь, или кем они считают друг друга.
Каландар Бахадур Шах.
Странные высказывания.
Мы пользуемся выражениями, странными для обычных людей, потому что наш опыт не может быть выражен их обычным языком. Я узнал то, что невозможно полностью описать, и это превосходит все обычные определения.
Ибу Ата.
Смерть посещает человека только однажды. Поэтому будь готов к ее приходу.
Абу-Шафик из Балха.
Что делать, и что делается.
Вся мудрость может быть сформулирована в двух принципах: — позволь быть сделанным тому, что для тебя делается; — убедись, что ты делаешь то, что сам должен сделать.
Джаввас.
Спасти самого себя.
Ты когда-нибудь слышал историю, рассказанную несравненным Мастером нашего Пути Джелаладдином Руми? — Послушай ее.
Жил на свете человек и владел он всякой домашней скотиною. Вот прослышал он однажды о том, что Моисей знает язык животных и упросил он Моисея научить его их языку.
Овладев этим знанием, человек пришел к себе и стал подслушивать разговор животных. Как раз в это время петух говорил собаке, что лошадь должна вот-вот подохнуть. Человек все понял и тут же продал лошадь, чтобы не понести убытки.
Прошло немного времени, и человек, воспользовавшись своим знанием, снова подслушал разговор петуха с собакой, из которого ему стало ясно, что скоро подохнет мул. Так что и на этот раз человек поспешно продал своего мула и благодаря этому избежал убытка.
В следующий раз петух сказал, что близится смерть невольника. Человек продал и его, радуясь, что спас свои деньги. Он был очень доволен собой и решил, что ценность этого знания состоит в том, что оно помогает людям в их повседневных делах.
И вот однажды он услышал, как петух сказал собаке, что хозяин, то есть он, скоро умрет. В совершенной панике человек прибежал к Моисею и спросил его совета, как быть.
Моисей сказал:
Теперь ты можешь пойти и продать самого себя! Берегись этого учения: ибо знание, помогающее человеку понять то, что касается других, нисколько не помогает ему в решении самой важной его проблемы — оно не имеет отношения к нему самому.
Анис Ахмад ибн эль-Алави
Бессмертие.
Человек славен своими знаниями. Мудрые люди — это факелы, освещающие дорогу к Истине. Человек может умереть, мудрость живет вечно.
Али.
Глупцы и злость.
Глупость глупцов приносит больше вреда, чем злость злодеев.
Пророк.
Что делает мудрец.
Мудрый человек — это тот, кто делает сегодня то, что глупцы будут делать через три дня.
Абдуллах ибн Мубарак.
Ответ.
Мы написали тебе сотню писем, но ты нам не ответил. — Это тоже ответ.
Зауки.
Спящий.
О ты, боящийся трудности Пути, ведущего к уничтожению, не бойся. Этот путь так легок, что его можно пройти и спящим.
Мир Яхья Каши.
Мы живы.
Мы волны, чья неподвижность означает небытие. Поэтому мы живы, когда не имеем отдыха.
Абу-Талиб Калим.
Письма и лекции.
Суфийские учителя четко разграничивают те письма и лекции, которые предназначены для определенной аудитории и те, которые обладают только литературной, эмоциональной или культурной ценностью. Считается, что все суфийские учения по существу относятся к своему собственному времени. Суфийские послания в письменной форме рассматриваются ограниченными в своей эффективности, как в отношении глубины, так и в отношении долговечности. Это потому, что «то, что вводится в сферу Времени, становится жертвой разрушительной силы Времени». Следовательно, как это выражено в метафоре о морских волнах, которая так часто приводится суфиями, суфизм постоянно обновляется сменяющими друг друга образцами учителей.
Эти учителя не только заново интерпретируют суфийский материал прошлых времен, они его отбирают, адаптируют, вводят в действие, и, таким образом, дают возможность литературному материалу сохранить свою динамическую функцию.
Суфийским студентам может быть предложено ознакомиться с традиционными классиками суфизма, но это не обязательно. Только суфийский руководитель указывает каждому кружку или ученику курс обучения, куда входят: фрагменты из произведений классиков, писем и лекций, из традиционных ритуалов, применимых к данному периоду, к тому или иному индивиду.
Такое использование материала весьма отличает суфизм от любой другой идеологии. Благодаря этой позиции суфизм предохраняет себя от опасности вылиться в профессиональное духовенство и традиционализм. В группировках суфийского происхождения, где подобный процесс в самом деле происходил, пристрастие к бесконечному использованию одних и тех же суфийских материалов предупреждает будущих суфиев, что такая организация «возвратилась к мирскому».
Следующий раздел состоит из материалов, которые находятся в обращении и пригодны к нынешней ситуации человека, по мнению современных суфиев из школ «сверхпередачи материалов для ограниченного периода времени».
Эти тексты заключают в себе произведения и высказывания древнейших суфиев вплоть до учений, созданных для нашего времени на базе суфийских принципов.
Интересно отметить с точки зрения современной психологии, что группы учащихся, как в суфизме, так и в других учениях, неизменно сталкиваются со сложной задачей. Задача эта состоит в следующем: обоснуется ли в самом начале подобная группа на удобных подпорках (или например, на определенной физической тренировке, упражнениях, чтении, авторитетах), или она обладает достаточной внутренней стабильностью, чтобы стремиться к реальности, которая находится за пределами видимости, вне сферы социальных факторов.
Это всецело зависит от состава группы. Если ее члены уже обладают прочным общественным равновесием, им не будет нужно превращать атмосферу изучения в источник стабильности и уверенности. Иными словами, если ученики удовлетворены своей жизнью в материальном и интеллектуальном отношении, они не будут пытаться извлечь это из своей суфийской группы.
Те же, кто стремится к социальной, интеллектуальной и эмоциональной устойчивости, являются безуспешными кандидатами на суфийское обучение в подлинных школах. Подражательные школы (заведома или нет) пользуются внешней суфийской формой, применяя подобного рода письма и лекции и действуют как социально-психологические группировки. Может быть это и имеет свою ценность, тем не менее в суфийском смысле бесплодная деятельность далека от поисков «высшего знания в человеке».
Это не означает, что в таких группировках, которые основаны на подражании и принимаются многими людьми за суфийские, кандидат увидит обычные социальные объединения людей. Напротив, если будущий ученик сам испытывает нужду в моральной поддержке, авантюрах, катарсисе, в социальном и психологическом равновесии, он с большей радостью и без всяких сомнений пристанет к этому низшему уровню деятельности.
Объясняется это следующим: он отзовется на то, что ему предложит практически группа, а не на то, что может предложить.
Между тем группы Искателей традиционно объединяются в заведенном порядке, чтобы изучать ритуалы и теории суфизма, в надежде, что их желания исполнятся благодаря появлению настоящего учителя. Это основа для изучения более рискованна, чем обычно предполагают, так как если та или иная группа состоит в основном из людей, преследующих низшие психологические цели, вся группа, как одно целое, может потерять и способность и желание узнать высшие уровни изучаемого материала.
В таких обстоятельствах естественное развитие социального духа в группе душит вдохновение. Возможности этой группы можно оживить только лишь при условии, что в нее будут введены люди различных типов для того, чтобы, по крайней мере, восстановить в ней нормальный человеческий образец. Но социальная группа такого рода уже по своему толку враждебна подобным новшествам; люди, которые кажутся инакомыслящими, считаются враждебными или неподходящими.
Символы.
Человек — это символ. Итак, он есть объект или схема. Проникни внутрь этого символа, иначе ты заснешь. Внутри символа есть рисунок, который находится в движении. Постарайся узнать этот узор. Для того, чтобы сделать это, необходим Руководитель. Но прежде чем он сможет тебе помочь, ты должен подготовиться, развивая в себе искренность по отношению к объекту своего поиска. Если ты ищешь Истину и Знание, ты найдешь их. Если ты ищешь что-то только для себя, ты, возможно, найдешь это, но потеряешь все свои высшие возможности.
Кхаваджа Пулад из Еревана.
Единство знания.
То, чему я научился, как суфий, есть нечто такое, во что человек не может поверить, ибо поверить ему мешает то, чему он уже научен. Постижение самого легкого в суфизме представляет собой одну из самых больших трудностей для обыкновенного мыслителя.
Вот что это такое: Все религиозные формулировки есть разновидность одной и той же Истины, более или менее искаженной. Эта Истина проявляет себя во многих народах, которые начинают ревниво оберегать ее, не сознавая, что ее проявления соответствуют их нуждам. Она не может передаваться в той же форме из-за различий, существующих в умах разных сообществ. Ее невозможно заново истолковать, потому что она должна снова вырасти.
Она представляется заново только тем, кто может в действительности пережить ее во всех религиозных и других человеческих формах.
Этот опыт не имеет ничего общего с тем, что люди о нем думают. Человек, который просто считает, что это должно представлять собой Истину, потому что это логично, весьма далек от того, кто убеждается в истинности этого на собственном опыте.
Кхаваджа Салахуддин из Бухары.
Знание.
Знание, как правило, путают с информацией. Так как люди ищут не знание, а информацию или переживание, они не могут найти знание.
Вы не можете не дать знание человеку, который достоин его. И вы не можете дать знание недостойному, ибо это невозможно. Вы можете подготовить человека для получения знания, если сами обладаете им и если человек способен.
Саид Наджмуддин.
Барака.
Ты, толкующий о Бараке, ты можешь оказаться врагом Бараки. Ведь то, что мужчина или женщина становится врагом того, что он или она стремится любить — свойственно человеческим существам, но не всем, а только определенному их виду.
В просторечии Барака есть нечто такое, что благодаря божественному влиянию обеспечивает человеку безопасность. Это правда: не только безопасность с определенной целью. Опять-таки говоря обычным языком люди пытаются использовать Бараку, чтобы получить что-то для самих себя. Это чистейшая жадность.
Суеверные пытаются найти Бараку у могилы какого-нибудь святого. Она там есть, но то, что они добиваются, не есть Барака до тех пор, пока их намерения не истинны.
Бараку могут нести в себе вещи так же, как и люди, но она отдает себя во власть только достойным. Для практических целей ее вообще нет в этих местах.
Когда у человека нет реальной Бараки, он так жаждет ее, что, побуждаемый своей эмоциональностью, приписывает своим надеждам и страхам свойства Бараки. Таким образом, он переживает удовлетворение, печаль, сильные эмоции и называет это Баракой. Особенно часто человек путает с Баракой то, что приносит ему ощущение чего-то надежного, знакомого, возбуждающего. Только суфии обладают истинной Баракой. Они — ее источник, подобно тому, как роза — источник своего благоухания. Они могут передать тебе Бараку, если ты только предан им, предан тому, что они представляют.
Если ты ищешь Бараку, мой друг, ищи суфия. Если суфий кажется тебе грубым, значит он откровенен, и в этом проявляется его Барака. Но если ты гонишься за фантазиями, веди дружбу с теми, кто, как тебе кажется, успокоит твои сомнения и выведет тебя из угнетенного состояния духа, не больше. Возьми это, если ты в этом нуждаешься. Но не называй это Баракой. Чтобы получить Бараку, ты должен отдать все, что имеешь. Не думай, что ты получишь до того, как отдашь, ибо это есть иллюзия и греховная мысль. Если ты уже отдал, отдай снова и снова, и так в том же духе и дальше.
Шейх Шамсудин Сиваси.
Суфийский Путь.
Суфизм — это учение, а также община суфиев-мистиков, согласных в том, что внутренний опыт представляет собой не просто сферу жизни, но саму жизнь. Суфий — означает «любовь».
На физическом уровне они объединяются в кружки и ложи. На более высоком уровне — санкина (молчание) — они связаны друг с другом баракой (благодать, милость, сила, святость) и взаимодействие с этой силой различными путями влияет на их жизнь.
Суфизм — это способ жизни и, как полагают его последователи, сущность и реальность всех религий и философских учений. Он ведет к завершению человека, благодаря учреждению института ученичества, медитации и практики.
Мудрость и завершение, по мнению суфиев, не имеет ничего общего с интеллектуализмом, схоластизмом и т.д., которые суть не более чем орудия. Путь учит тому, каков предел использования этих орудий, а так же тому, как объединить действие с судьбой. Суфизм, — говорит один учитель, — это путь, которому суфии следуют в своей настоящей жизни и работе, соответствующий образу, не имеющему себе подобных: он ведет к полному развитию ментальных, физических и метафизических возможностей человека. На начальной стадии они объединяются в кружки под руководством Проводника (учителя) и остаются с ним до тех пор, пока не устанавливается контакт, который сам себя увековечивает.
Община называется Братством, Орденом, и Путем. Она может называться и Строительством, что указывает на объединение людей, которые что-то строят. Учитель называется Мастером, Шейхом, Знающим, Проводником, Направляющим, Руководителем. Ученик называется Подчиненным, Преданным, Влюбленным, Кандидатом.
Ложа носит название монастыря, храма, кельи и т.д. Она может иметь, а может и не иметь физической формы.
В добавок к тому, что суфизм является метафизической системой, взаимосвязанной с обычной жизнью, считается, что его последователи преуспевают в выбранных ими профессиях.
Суфизм изучается не путем утомительного заучивания учебников или учений от А до Я, но путем взаимодействия умов учителя и обучаемого. Когда контакт наконец становится достаточно прочным, суфий продолжает развиваться самостоятельно и становится «Совершенным человеком».
Инсан-и-Камил.
Мученики.
Мансур эль-Халадж был четвертован и известен как величайший суфийский мученик. Но можете ли вы назвать имена палачей?
Сухраварди был убит законниками. Но как звали его убийц? Книги Газали бросали в огонь. Но чьи руки делали это? Никто не помнит имена этих людей, ибо суфии отказываются повторять бесславные имена. Зато каждый знает о Газали, Мансуре и Сухраварди.
Но взгляните на это с другой стороны. Мы помним и чевствуем имена наших великих учителей. Но помним ли мы то, чему они учили? Много ли найдется людей, не считая суфиев, которые, благоговея при одном упоминании каждого из этих трех учителей, такой дорогой ценой заплативших за свою работу, возьмут на себя труд поинтересоваться, что важного сделали они?
Мы можем не знать имена тех негодяев, но их наследники мстят нам за себя потому, что они пожимают плечами при упоминании Халаджа, своего противника. Газали воспринимают, как одного из своих лидеров, и пытаются изобразить Сухраварди, как простого одержимого.
Они мстят человечеству за свое забвение. Позволим ли мы им одержать окончательную победу?
Кто из нас намерен следовать по пути, и, следуя, сказать схоластам и духовникам: «Довольно, братья, Газали, Сухраварди и Мансур все еще живы!»
Ктибари.
Учение суфиев.
Многие люди развивают в себе добродетели и общаются с мудрыми и великими, веря, что это и есть поиск самоусовершенствования. Они заблуждаются. Во имя религии были совершены самые ужасные злодеяния. Пытаясь делать добро, человек совершает один из самых плохих поступков.
Порок рождается из нелепого предположения, что связь с чем-то ценным может сама по себе принести соответствующую пользу неизменному индивиду.
Но многое другое необходимо для этого. Человек не просто находится в контакте с добром: он должен поддерживать контакт с такой формой добра, которая способна изменить его существо и сделать его самого добрым. Осел, забравшийся в библиотеку, не станет грамотным.
Этот аргумент показывает различие между суфийским учением и другими учениями, которые пытаются практиковать нравственность и саморазвитие.
Этот пункт обычно не замечается читателями или изучающими. Талиб Камал сказал: «Нить не становится драгоценной от того, что на нее нанизаны жемчуга». И еще: «Я не стал сколько-нибудь лучше из-за моих добродетелей, подобно тому, как дикое запущенное место не становится садом только потому, что там зарыты сокровища».
Сокровища есть сокровища. Но если с их помощью на месте руин построить что-то новое, то их надо использовать определенным путем.
Развитие нравственности может быть частью процесса. Но человек по-прежнему нуждается в средствах для собственного изменения. Именно эти средства представляет собой суфийский секрет. Другие школы очень часто не достигают того пункта, откуда можно взглянуть за границу первой стадии: они опьяняются развитием нравственности и добродетелей, в которой они видят универсальное средство.
Абдал Али Хайдер.
Развитие, деградация и возрождение.
Реальное изучение начинается с Попечителями, Владыками Знания и Понимания. Оно не начинается с Любви, Усилия или Действия, так как реальная Любовь, Усилие или Действие становятся возможными благодаря реальному Знанию.
Но когда в общине появляется или остается слишком много людей, в которых есть хоть какая-то доля жадности, они превращают методы в верования, и делают предметом веры то, что необходимо практиковать.
Две причины могут привести группу к гибели. Во-первых, если руководители слишком неискренни. Во-вторых, небольшая доля неискренности во всех членах группы равнозначна присутствию в группе одного или даже нескольких полных эгоистов.
Этот порок — неискренность — мешает прогрессу ведущих, а также других членов. Только тщательное самоисследование поможет им обнаружить в себе этот порок. Не будь этого порока, они и община достигли бы своей цели. Хорошо известно, что чем больше самоуважение, тем менее свободна его жертва обнаружить его или даже размышлять о нем.
Вернемся же к поведению такой группы. Эти индивидуумы и их последователи выбирают такой образ мыслей и такие действия, которые уже сами по себе душат надежду на успех в человеческое завершение.
Стремясь к просветлению, они могут попытаться создать какую-то постоянную организацию. Они, повидимому, заставляют каждого человека выполнять одни и те же упражнения и ритуалы. Забыв первоначальную цель, они превращают обряды и иллюстративные сказки в некую разновидность истории, которой они пытаются обучать. Если у них есть литература и современные биографии учителей (мастеров), они пользуются ими для того, чтобы укрепить веру в собственную правоту и правильность своих приемов. Они, обычно, используют единственный метод толкования литературы и преданий, тренируя людей, вместо того, чтобы дать им возможность достичь просветления.
На этой стадии Стержень фактически разрушается. Работа сейчас напоминает королевство, стремящееся что-то сохранить, но не знающее, что сохранять. Лидеры и их приверженцы остаются намертво привязанными к своей организации, превращая ее в подражательное устройство, которое консервирует второстепенные или бесполезные внешние формы. Они почитают грубую эмоциональность, называя ее другими именами.
Одновременно с этим возникает трепетное благоговение к одним людям, группам и легендам, и враждебность, нетерпимость по отношению к другим. Первоначальная сплоченность пропадает, и они раскалываются на группировки различных толков или направлений, как правило бесполезные и располагающие неверными сведениями. К этому времени почти вся реальность и потенциальная возможность группы исчезает. Община фактически поражена и одержима, притом это не замечается ее членами. Истина может быть скрыта от них ввиду того, что «парализованная община» непрерывно использует терминологию, внешнюю форму, биографические мемуары и другие аспекты первоначального знания. Разумеется, члены общины будут видеть в этом подтверждение того, что они продолжают идти по правильному пути.
Они могут надеяться на возрождение, если сосредоточат свои усилия на раскрытии искренности.
Этот пример объясняет одну из причин, почему время от времени Руководители должны появляться и путем соответствующей работы провозглашать для тех, кто имеет уши, чтобы слышать, возобновление высшей традиции. Естественно, что в такой момент эти слова прозвучат для заблудших странно или даже враждебно, подобно тому, как разумная речь кажется абсурдной сумасшедшему.
Одним из следствий такой ситуации будет то, что Руководители, сами того не желая, различными путями вызовут сверхэнергичную поддержку одних группировок своей аудитории и противодействия со стороны других. Обе реакции, если от них чего-то и ожидают, являются малообещающими признаками, такими же нежелательными, как отсутствие каких-либо реакций вообще.
Если цель — возродить учение, то группировки должны преодолеть эти тенденции, работая совместно.
Это происходит во все времена на Земле. На эту деятельность может уйти то или иное время и только в этом состоит единственное реальное различие.
Те, кто обладают малыми знаниями и думают, что знают больше обычных людей, имеют не меньше здравого смысла и возможностей обучаться, чем те, кто вообще ничего не знает о Традиции.
Это ироническое утверждение выражает собой факт, который создает дополнительную сложность.
И все же они способны сделать прогресс на пути, как только внешняя оболочка зрелости смягчится. Они иногда сохраняют свои потенциальные возможности, благодаря чему нам представляется случай предложить им путь к спасению. На нас возложен этот долг, так как мы знаем Традицию, учение и условия различных сторон (групп), вот почему, выполняя его, мы можем практиковать искусство, действие, любовь и усилие.
Когда оболочка людей или группировок слишком тверда, такие индивидуумы и общины подобны твердым орехам, которые беспорядочно увлекаются течением реки.
Вода сострадания и понимания не сможет размягчить их в достаточной мере, чтобы они пустили ростки прежде, чем достигнут запруды, где будут скапливаться заброшенные и, к несчастью, ничего не понимающие.
Наваб Мохаммед Али Шах, Нишан-И-Гхаиб
Чтение о суфийской философии.
Читать все и вся по суфизму все равно, что читать всевозможные книги по самым различным предметам, не имея необходимой основы. Это становится подлинным бедствием и, подобно неразборчивому лечению, может сделать человека еще хуже, чем он был.
Суфийские писания всегда предназначаются для определенной аудитории. В Бухаре и Басре, в Испании и Африке аудитории всегда весьма различны.
Все же ценность изучения специальных собраний суфийских лекций, составленных суфием, трудно переоценить.
Эта ценность состоит в следующем: Подбор отрывков, предназначение которых — помочь данной общине найти свой путь. Подготовка ученика к просветлению, которого он достигает в соответствующее время, благодаря личным усилиям мастера. Средство против однообразия обычных повторений доктрины и практических приемов, которые притупляют нас, хотя сами мы этого не осознаем.
Средство против волнений, которые мы ежедневно испытываем и рабами которых мы являемся, сами того не сознавая.
Поэтому читай то, что предназначено тебе, чтобы удостоиться милости вечного блаженства.
Хадрат Бахауддин Накшбанд.
Приложение. Из суфийской мудрости. Составил Сергей Мельников
\"Мощь Аллаха и беззвучна, и бестелесна, и бесформенна. Но когда она проявляется, нет такой силы, которая могла бы противостоять ей.\"
Арабская пословица
Ходжа Насреддин верил, что если решение человека непреклонно и мужество неистощимо, — предопределение всегда придёт на помощь к нему. Из тысячи встреч, разговоров и столкновений непременно будет одна такая встреча и одно такое столкновение, которые вкупе создадут благоприятный случай, и, умело воспользовавшись им, человек сможет опрокинуть все препятствия на пути к своей цели, выполнив тем самым предопределение. [1, стр.106].
Ходжа Насреддин хорошо понимал, что судьба и случай никогда не приходят на помощь тому, кто заменяет дело жалобами и призывами. Дорогу осилит идущий; пусть в пути ослабнут и подогнутся его ноги — он должен ползти на руках и коленях и тогда обязательно ночью вдали увидит он яркое пламя костров и, приблизившись, увидит купеческий караван, остановившийся на отдых, и караван этот непременно окажется попутным, и найдётся свободный верблюд, на котором путник доедет туда, куда нужно… Сидящий же на дороге и предающийся отчаянию — сколько бы не плакал он и не жаловался — не возбудит сочувствия в бездушных камнях; он умрёт от жажды в пустыне, труп его станет добычей смрадных гиен, кости его занесёт горячий песок. Сколько людей умерли преждевременно, и только потому, что недостаточно сильно хотели жить! Такую смерть Ходжа Насреддин считал позорной для человека. [1, стр.177].
Ходжа Насреддин в недавней, счастливой для него битве, он был спасён от первого удара только силой своего доверия — золотым щитом благородных. Как не вспомнить по этому поводу чистейшего в мыслях Фариса-ибн-Хаттаба из Герата, который сказал: “Малого не хватает людям на земле, чтобы достичь благоденствия, — доверия душ друг к другу, но эта наука не доступна для низменных душ, закон которых — своекорыстие”. [1, стр.320-321].
Как благородные рыцари древних сказаний, ходившие в горы на смертный бой с двенадцатиглавым драконом, пришёл в горы и Ходжа Насреддин, только дракон имел на этот раз человеческое обличье, а под витязем вместо могучего коня Тулпара был маленький пузатый ишак. Но тот, кто способен своим умственным взором проникать в глубину явлений, не усмехнётся пренебрежительно и не отложит в сторону этой книги: он понимает, что, в каком бы внешнем виде ни столкнулись добро и зло, их битва всегда преисполнена великого смысла, направляющего судьбы мира. Вот что сказал по этому поводу чистейший помыслами и проникновеннейший Ибн-Хаким: “Нет ни одного злого дела и нет ни одного доброго, которое не отразилось бы на последующих поколениях, независимо от того, когда и где оно совершено — во дворце или хижине, на севере или на юге — и были тому делу очевидцы или нет; точно также во зле и в добре не бывает ничтожных, малозначащих дел, ибо из совокупности малых причин возникают великие следствия.“ [1, стр.355-356].
Трудность на духовном пути — это всегда то, что приходит из нас самих. Человек не любит быть учеником, он любит быть учителем. Если бы только человек знал, что величие и совершенство великих, приходивших время от времени в этот мир, заключалось в их бытии учениками, а не в учительстве! Чем более велик учитель, тем лучшим учеником он был. Он учился у каждого: у великих и ничтожных, мудрых и глупцов, старых и молодых. Он учился у их жизней и изучал человеческую природу во всех её аспектах. Человек, обучаясь ступать по духовному пути, должен стать подобен пустой чаше, для того, чтобы вино музыки и гармонии могло быть налито в его сердце. [2, стр.189].
Духовное достижение — это не та вещь, которую можно представить перед другими как шоу, чтобы доказать её реальность. [2, стр.272].
Суфии носили простую шерстяную одежду в знак презрения к роскоши. Пророк Мухаммад когда-то сказал:
“Не носи шёлка и парчи, не пей из золотых и серебряных кубков и не ешь из золотых и серебряных чаш, ибо они для других в этой жизни, а для нас — в следующей”. [3, стр.112].
В город, где жил Ходжа Насреддин, назначили нового правителя. Этот правитель был обжорой и не думал ни о чём, кроме еды. В первый же день он созвал всех почтенных горожан и поручил им составить список всех блюд, какие они знают.
Ходжа подумал и наконец придумал новое кушанье. Через два дня правитель позвал его к себе и спросил:
— Ну, что ты скажешь?
— Слава правителю! — ответил Насреддин. — Я придумал для тебя совсем новое кушанье.
— Какое? — спросил правитель.
— Нужно макать чеснок в мёд и есть, — сказал Насреддин.
Правитель приказал повару приготовить к ужину это блюдо. Вечером его подали.
Едва правитель съел несколько кусочков, как его тут же стошнило. Разъярившись, он приказал вызвать к себе Ходжу Насреддина.
— Приказываю тебе съесть всё твоё кушанье.
Ходже делать было нечего, и он стал есть это блюдо.
— Ну, очень вкусно? — спросил правитель. — Что озираешься по сторонам? Ты же сам придумал это блюдо.
— Правда, придумал я сам, — ответил Насреддин. — Но это была теория, на практике же я не применял. Теперь вижу, что в моём изобретении практика теории не соответствует. [4, стр.67-68].
Однажды некий человек пришёл к Ходже Нареддину и сказал:
— Ходжа, на нашей улице есть собака, которая не даёт мне жить. Я так боюсь её, что не могу выходить из дому. Я слышал, что есть такая молитва на арабском языке, прочтёшь её — у собаки закрывается пасть, и укусить человека она уже не сможет. Прошу тебя, научи меня этой молитве.
— Лучше носи всегда с собой палку. Я не верю, что собака с вашей улицы знает арабский язык. [4, стр.103].
Много ли одержано побед без духовной борьбы и терпения?
Претерпевать ради чаши Божественного Знания не тягостно; будь терпелив, ибо терпение — ключ к радости. Руми [5, стр.6].
Надёжнейшее место, чтобы укрыть золотые сокровища, — какой-нибудь безлюдный потаённый уголок.
Зачем ты стал бы прятать клад на самом виду?
И потому сказано: “Радость скрыта под скорбью”. Руми [5, стр.6].
Я поражаюсь тем искателя чистоты, которые, когда настанет время полировки, жалуются на грубое обращение.
Любовь — как судебный иск: испытать суровое обращение — это доказательство.
Если доказательств нет — иск проигран.
Не предавайся скорби, когда Судья потребует доказательств; поцелуй змею, чтобы обрести сокровище.
Это жестокость не по отношению к тебе, сынок, а по отношению зловредных качеств внутри тебя.
Когда выбивают ковёр, удары направляют не на ковёр, а на пыль в нём. Руми [5, стр.20].
Если тащишь тяжёлый мешок, не забудь в него заглянуть и убедиться, что внутри — горькое или сладкое.
Если оно стоит того, чтобы нести с собой, неси, а иначе — вытряхни мешок и освободись от бесплодных усилий и бесчестия.
Клади в свой мешок только то, что достойно быть вручённым праведному владыке. Руми [5, стр.31].
Увидев человека, пахавшего землю, глупец, не в силах сдержаться, вскричал: “Зачем ты портишь эту землю?”
“Глупец, — сказал человек, — оставь меня в покое; попытайся увидеть различие между уходом за почвой и её разрушением. Как же эта почва станет розовым садом, если она не потревожена и не возделана?” Руми [5, стр.34].
Ученик подобен новой луне, в действительности не отличающейся от луны полной: её кажущееся несовершенство —
признак постепенного увеличения.
Ночь за ночью молодая луна даёт уроки постепенности.
Она говорит взвешенно: “О торопливый, только шаг за шагом можно взойти на крышу”.
Умелый повар держит котёл на медленном огне; жаркое, приготовленное в безумной спешке, никому не нужно. Руми [5, стр.64].
Однажды ночью человек взывал: “Аллах! Аллах!”
Сладость на его губах всё возрастала от восхвалений, пока какой-то циник не сказал: “Ну, как? Я слышал твои
призывы, а ответ ты получил хотя бы раз?”
Человеку нечего было на это сказать. Он перестал молиться и погрузился в беспокойный сон.
Ему приснилось, что он видит Хызра, наставника душ, среди густой зелёной листвы.
“Почему ты прекратил восхваления?”
“Потому что я ни разу не слышал ответа”.
“Эта устремлённость, которую ты проявляешь, и есть ответное послание”. Руми [5, стр.129].
Пока в вас нет знания, следует иметь веру: вы должны доверять. [6, стр.24].
О, странник пустыни! Боюсь, ты никогда не достигнешь Каабы, ибо тот путь, по которому ты следуешь, ведёт в Туркестан. Саади [6, стр.33].
Кого Бог любит, тому посылает страдания. Байазид [6, стр.33].
Мы принимаем посвящение, и все хотим достичь высочайшего духовного уровня. Мы упрашиваем Учителя испытать нас, чтобы показать, какие мы замечательные люди, какие мы выдающиеся суфии. Но всегда мы навязываем свои собственные условия, поэтому в первый же раз, когда нас подвергают настоящему испытанию, мы начинаем скулить, и жаловаться, и пытаемся убежать, как маленькие дети. [6, стр.56].
Обычно думают, что духовная концепция должна быть сперва в какой-то степени понята, прежде чем начинять применять её в жизни. К примеру, если я не знаю значения и важности зэкра (поминания), то как я могу применять его на практике? Подход господина Кобари был иным: понимание придёт позже, после того, как дервиш начнёт выполнять свои обязанности. Для него духовная жизнь была жизнью самоотверженных поступков, а понимание этих поступков и их значения приходило только после полного погружения в них. Помню, однажды он сказал: “По-настоящему понять боль можно, только почувствовав, пережив её. А изучение различных теоретических рассуждений о боли, хотя и интересно, однако не даёт возможности до конца понять, что это такое”. [6, стр.85].
В большинстве случаев причина уныния и волнений — материальные затруднения и эмоциональная неудовлетворённость. Суфий, однако, желает лишь Бога и потому всегда удовлетворён. [6, стр.130].
О дервиш, если кто-то поступает плохо по отношению к тебе, не считай его дурным человеком. Отнесись к нему, как к больному и будь добр к нему. Если ты ведёшь себя подобным образом, то поистине обладаешь духовным здоровьем. [6, стр.130].
Рассказывают, что когда однажды Абу Саид Аби-л-Хэйр шёл по улице с группой учеников, собака вцепилась в одежду одного из дервишей. Дервиш замахнулся посохом и ударил собаку. Та подбежала к мастеру Абу Саиду и пожаловалась на дервиша, обидевшись, что её ударили только за то, что она вцепилась в его одежду. Мастер Абу Саид ответил: “А почему бы тебе не укусить меня в отместку?” Собака запротестовала: “Я не о том! Я не стремлюсь отомстить. Он был одет как суфий и тем обманул меня. Я ожидала, что коль скоро это суфий, то я могу укусить его, не опасаясь, что он причиним мне вред”. [7, стр.14].
Человеческую любовь, в зависимости от её силы, качества и ограниченности, можно подразделить на три основные категории.
Любовь первой разновидности это дружба, основанная на социальных условностях, когда двое людей ведут себя в соответствии с принципом: “Я — для себя, и ты — для себя; мы любим друг друга и ничего не ожидаем друг от друга”. Эта форма любви характерна для обычных людей, чьи любовные отношения, как правило, имеют именно такую природу.
Второй тип любви имеет более крепкую основу, и такую любовь испытывают обычно те, кто живёт вместе: “Я — для тебя, а ты — для меня; мы любим друг друга и у нас есть взаимные ожидания”. К такой форме любви относят такое глубокое чувство, как и любовь в семейной жизни, где подразумевается взаимное желание сторон идти навстречу друг другу.
Третья разновидность любви выходит за рамки любых условностей, основанных на взаимных ожиданиях. Она зиждется на принципе: “Я — для тебя, а ты — для любого, избранного тобой; я приемлю всё, что ты пожелаешь, без каких бы то ни было ожиданий с моей стороны”. [7, стр.17-18].
Малик Динар передаёт, что Иисус, сын Марии, шёл как-то со своими учениками, и они заметили труп собаки.
— Фу, — воскликнули ученики, — что за смрад!
Тогда Иисус остановился и указал на сияющие белизной зубы собаки. Как повествуется далее, Иисус укорил своих учеников в том, что они отозвались дурно о бедном псе, и промолвил:
— О Божьих созданиях не говорите ничего, кроме хвалы. Газали [8, стр.85-86].
Всё то, что является просто укоренившейся привычкой, — не более чем иллюзия; любая религия, которая сводится лишь к ритуалу, — подделка. Аттар [8, стр.101-102].
Человек сказал Джунайду: \"Истинные сподвижники редки в наше время. Где мне найти сподвижника на пути к Богу?\"
Джунайд ответил: \"Если ты хочешь того встретить, кто станет тебе подспорьем и понесёт твою ношу, — такие крайне редки. Но если ты желаешь спутника, чью ношу понесёшь ты и чью боль ты разделишь, то я могу познакомить тебя со множеством подобных людей\". [9, стр.21-22].
То, о чём мы ведём речь, никогда не будет найдено посредством поиска, и однако, только ищущий находит это. Баязид Бистами [9, стр.50].
Люди полагают, что шейх должен показывать чудеса и демонстрировать свою просветлённость. Между тем от учителя требуется лишь обладать всем тем, в чём нуждается ученик. Ибн Араби [9, стр.54].
Для Учителя не может быть больше или меньше любви. Для него самое начало и конец – одно и то же; это замкнутый круг. Его любовь по отношению к ученику не возрастает. Для ученика всё это происходит, конечно, совсем по-другому; ему предстоит завершить полный цикл. По мере продвижения ученик замечает, что Мастер становится всё ближе и ближе. Но Мастер не становится ближе; он всегда был рядом, только ученик про это не знал. Бхаи Сахиб [9, стр.57].
Вся мудрость может быть изложена в двух строчках:
“То, что должно с тобой произойти, — пусть происходит.
То, что ты должен делать сам, — удостоверься, что ты это сделал.” Хавваз [9, стр.104].
Люди Реальности утверждают: \"Грех, совершённый с любовью, более похвален, чем богослужение без любви\". Ибо богослужение без любви награждается не более, чем напрасное усилие. Конечно, грех, совершённый с любовью, ведёт к наказанию, но зато он – источник наслаждения. Что бы ты ни делал – делай это с любовью! Шейх Музаффер [9, стр.117].
Конечно, невозможно провести грань между добром и злом, ибо вещи кажутся вам такими, какими вы видите их: для дурного взгляда и всё хорошее — дурно, а хорошему взгляду и дурное кажется хорошим в известном смысле. Поэтому мудрец хранит молчание, когда другие отличают добро от зла. Самое важное: не делать другим того, чего вы не хотите, чтобы другие не делали вам. Поэтому желательны такие действия, которые исходят из добрых побуждений и нежелательны диктуемые злыми. [10, стр.68].
Величайший идеал, какой можно только дать ребёнку, — это относиться с почтением к родителям. Это — первый идеал; и если в эту пору ребёнок не получит идеала, то на протяжении всей жизни у него идеала не будет, потому что не будет для него основы. Пришёл некто к Пророку Магомету и сказал: “Пророк, у меня есть духовная наклонность, я так хотел бы последовать твоему Посланию, прийти и медитировать в твоём присутствии. Но я ещё молод, и родители нуждаются во мне дома. Что мне делать?” Пророк ответил: “Оставайся дома, потому что прежде ты обязан предоставить определённую заботу своим родителям”. Можно подумать, что Пророк представлял собой всё же более высокий идеал, почему же Пророк отказал ему в этом высоком идеале, почему отослал его домой? Потому что Пророк подумал, что это — первый идеал. Если юноша не достиг первого идеала, как он сможет достичь второго? Если он не будет относиться с почтением к своим родителям, не будет ценить их, не будет благодарным, то как сможет он почитать Пророка? [10, стр.134-135].
Однажды мудрого воспитателя ребёнок спросил: “Это реальная история?” И тот ответил: “Как история она реальна”. [10, стр.153].
Большинство людей считает, что быть духовным означает творить чудеса, видеть необыкновенные вещи, удивительные явления; и лишь немногие знают, как это просто и что быть духовным означает быть естественным. [10, стр.215].
Многие полагают, что физический план слабо связан с духовным. Почему бы, спрашивают они, не отбросить в сторону вопросы, относящиеся к телу, чтобы стать полностью духовным? Если бы без физического аспекта нашего существования цель жизни могла быть достигнута, душа не вошла бы в тело и дух не создал бы этот материальный мир. [10, стр.253].
Однажды я спросил своего учителя о том, как можно распознать религиозного человека. И мой учитель ответил: “Это не то, что он говорит, и не то, каким он кажется, а атмосфера, которая создаётся в его присутствии. Вот что является свидетельством. Ибо никто не в состоянии создать атмосферу, не принадлежащую его духу”. [10, стр.262].
Однажды, когда Бен-Адхем шёл по дороге, его взгляд упал на камень, на котором было написано: “Переверни меня и читай”. Он перевернул камень, а на нём было написано: “К ЧЕМУ ИСКАТЬ БОЛЬШИХ ЗНАНИЙ, КОГДА НЕ ПРИДАЁШЬ ДОЛЖНОГО ВНИМАНИЯ ТОМУ, ЧТО УЖЕ ЗНАЕШЬ?”
... Часто те, что наказаны бременем знания, подвергаются насмешкам. Расскажи мирянам о нашем разговоре — и тебя сочтут безумным. И это правильно, ибо именно таким способом истинное знание защищает себя. [11, стр.52-53].
По опыту мы знаем, что люди более склонны верить истине, когда думают, что открыли её сами. [11, стр.72].
Не так-то легко вернуть украденный поцелуй. [11, стр.93].
Твой волшебный талисман воистину могуч, но разве ты Соломон, чтобы заставить его проявить силу? [11, стр.107].
Помни, человек получает ответы на свои вопросы в соответствии с его подготовкой и способностью понимать. [11, стр.136].
Ты спросил о том, могла ли постель не остыть, а сосуд не опустеть, как об этом говорится в предании о Пророке.
Не то важно, может что-либо произойти или не может, — всё может произойти. Важно значение происходящего. Переживание Пророка имело глубокое значение, тогда как происшедшее с тобой не имело никакой ценности. [11, стр.152-153].
Изречение Мухаммада: “Говори с каждым в соответствии со степенью его понимания”.