* * *

«Надо заметить, что если Европа и смотрит на славян в настоящее время так бесчувственно, то именно через Россию, потому что русские тоже славяне».

* * *

«Колонизация Крыма. \"Московские ведомости\". Правительство должно, кроме того, что укрепят окраину. Не то вторгнется жид и сумеет завести своих поселенцев (не жидов, разумеется, а русских рабов). Жид только что воскрес на русской земле, для жида наступил новый фазис. Жид как раз попал у нас на либеральность».



* * *

«Народное начало настало».

* * *

«Не высказывай свою мысль до конца».

* * *

«Вот в Берлине я видел орангутанга».

* * *

«Война теперь была бы для нас не совсем вредна, по крайней мере не вполне вредна. Не всё одним жидам в карман. Она бы сдвинула и сблизила много разъединенных сил и многому дала бы новый толчок».

* * *

«Это что у меня враги-то? Да честный человек с тем и живет, чтоб иметь врагов».

* * *

«У честных врагов бывает всегда больше, чем у бесчестных».

* * *

«Иностранные языки ужасно полезны, но не иначе как когда заправился на русском».

* * *

«Русские. Быстро раздражаются. Всякий-то хочет отмстить за свое ничтожество».

* * *

«Всякий должен иметь право на землю. У нас это народное начало. Собственность — святейшая вещь: личность. <…> Полное уничтожение собственности ужасно».

* * *

«Не надо бояться неестественностей социальных. Коммуна парижская — вредна, потому что бунт и насилие».

* * *

«У нас именно потому, что всякий потерял всякую веру, а стало быть, всякий взгляд, так дорога обличительная литература. Все, которые не знают, за что держаться, как быть и кому верить, видят в ней руководство».

* * *

«Самое высшее джентльменство уметь понять шутку».

* * *

«Лучшие люди познаются высшим нравственным развитием и высшим нравственным влиянием».

* * *

«Слово «Я» есть до того великая вещь, что бессмысленно, если оно уничтожится».

* * *

«Наш атеизм есть только разъединение с народом, оторванность от земли. Если б вы сидели на земле и ее обрабатывали, вы бы верили в Бога».

* * *

«Дурной признак, когда перестают понимать иронию, аллегорию, шутку. Упадок образования, ума, признак глупости».

* * *

«Женщины ужасно щекотливы? — А вы пробовали щекотать?»

* * *

«Бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие. Бытие только тогда и начинает быть, когда ему грозит небытие».

* * *

«Жизнь хороша, и надо так сделать, чтоб это мог подтвердить на земле всякий».

* * *

«Это была натура русского священника в полном смысле, то есть матерьяльная выгода на первом плане и за сим — уклончивость и осторожность».

* * *

«Единственно возможное слово России о Константинополе: \"Да, он нейтрален, но нейтральность эта под моим покровительством\"».

* * *

«Христос есть Бог, насколько земля могла Бога явить».

* * *

«Делай дело так, как будто ты век собираешься жить, а молись так, как будто сейчас собираешься умереть».

* * *

«У нас так можно сказать: все, что либерально, то и дрянно, то и пагубно».

* * *

«Народ злой, изо всех сил злой».

* * *

«Многие из наших писателей о народе так и остались обучившимися русскому мужику иностранцами».

* * *

«Вы, господа, всё величины серьезные и собою довольны. Я же в сравнении с вами — трость, колебаемая ветром, и где уже мне быть собою довольным!»

* * *

«Реалисты неверны, ибо человек есть целое лишь в будущем, а вовсе не исчерпывается весь настоящим».

* * *

«Россия дала залог миролюбия».

* * *

«Франция уничтожена, ее нет в Европе».

* * *

«Единственно возможное слово России о Константинополе: \"Да, он нейтрален, но нейтральность эта под моим покровительством\"». Константинополь международный город, значит, вечная драка за него и не кончен Восточный вопрос. Константинополь русский».

* * *

«Россия дала залоги такого миролюбия, какого не представляет вся ее история».

* * *

«Европейская дипломатия, вступаясь за славян, все более и более отнимает у нас наше обаяние на славян».

* * *

«Нельзя выгнать орду турецкую из Европы. Не надо».

* * *

«Во Франции общество — коммуна и буржуа. Две ясные партии. У нас не явилось партий. Хаос. Нужны лучшие люди. В Австрии кутит Венгрия, полная ненависти к России. Считает себя за первоклассную державу».

* * *

«Остроумие есть дар, и если вы его не имеете — зачем вы пускаетесь?»

* * *

«Константинополь наш».

* * *

«Отделить судьбу мистическую от гражданской».

* * *

«Пока существовала Казань, нельзя было предсказать, кому будет принадлежать европейская Россия: русским или татарам?»

* * *

«У нас способнейшие люди не понимают Восточного вопроса».

* * *

«Основание в Европе — две силы».

* * *

«Остроумие. И если вам Бог не дал, то нечего и решаться на остроты. Почтенное навьюченное нравоучениями существо».

* * *

«Европейскому равновесию повинна одна Россия».

* * *

«Вы идеалисты 40-х годов, но вы устарели и обратились в нечто хотя и весьма почтенное, но навьюченное целым возом устарелых неподходящих нравоучений, ненужных, первобытных, до того, что даже стыдно читать».

* * *

«Изучите православие, это не одна только церковность и обрядность; это живое чувство, вполне, вот те живые силы, без которых нельзя жить народам. В нем даже мистицизма нет — в нем одно человеколюбие, один Христов образ».

* * *

«Находить вероисповедную нетерпимость в русском человеке — грешно, просто грешно».

* * *

«Искать причины помощи не допускает Евангелие. Просто получай, самарянин».

* * *

«А что если б слон родился из яйца».

* * *

«А что если б не было истории, а стало быть, не было ни православья, ни единоверия, тогда помогали для более высшей мысли, для свободы — сего первого блага людей».

* * *

«Две России: биржевая-жидовская и христианская. Купцы примыкают скорее к биржево-жидовской. Без образования, без развития, мамон, разбогатевшие мужики».

* * *

«Огромные народные потрясения, вроде войны, были бы спасительны».

* * *

«Нам надо всегда знать и помнить, и быть убежденным, что в решительных общемировых вопросах Россия, если пожелает сказать свое слово или провести свое мировоззрение самостоятельно, — всегда встретит против себя всю Европу, без исключения, и что, в строгом смысле слова, — у нас в Европе нет и никогда не будет союзников».

* * *

«Константинополь наш, должен быть наш и больше ничей».

* * *

«Франция — нация вымершая и сказала все свое. Да и французов в ней нет».

* * *

«Россия в Крымскую войну не бессилье свое доказала, а силу. <…> Несмотря на гнилое состояние вещей, вся Европа не могла нам ничего сделать, несмотря на затраты и долги ее в тысячи миллионов».

* * *

«… внутренне состояние наше крепче, как нигде. Самодержавие».

* * *

«О Струсберге и его великой идее. И известие прослушали мухи, медовые духи — путей сообщения полно жидками: все цестными еврейциками. Status in statu. Я готов, это прямая обязанность христианина. Но status in statu не надо усиливать, сознательно усиливать».

* * *

«Струсберг все-таки лучше Овсянникова. Овсянниковы — испорченный народ».

* * *

«Пушкин — главный славянофил России».

* * *

«Народ гораздо больше и лучше вашего знает то, что он делает, потому что у него сверх ясного ума еще сердце есть. <…> Посмотрите: народ помогает славянам, чтоб помочь несчастным, болея сердцем (и таким он всегда был сострадательным и всегда готов бывал отдать и кровь, и жизнь несчастному, а не с неба это упало)».

* * *

«Душа восстала против прямолинейности явлений. Эту войну народ объявил. Le peuple e\'est moi [народ это я]».

* * *

«Не проходило 25 лет в сложности и не проходило поколения, у какого бы то ни было народа Европы, без войны, и это с тех пор, как запомнит история, так что прогресс и гуманность одно, а какие-то законы — другое. Тем не менее, идеал справедлив. Да и сказано самим идеалом, что меч не прейдет и что мир переродится вдруг чудом. Но зато сказано, что вторичное явление идеала будет встречено избранными, лучшими людьми, составу которых будут способствовать и все прежние лучшие люди».

* * *

«Турки уступили, — теперь они рассердятся за то, что уступили, и отмстят. Нам надо держать саблю вон из ножен. Всё или ничего от Турции. Если же мы уступим, то нам поневоле придется на следующий же год воевать. Кроме того, шарьат, и не только Кавказ и Средняя Азия, но и наши татары задурят. Это будет толчок в мусульманстве. Уничтожением великоруса расшатались границы».

* * *

«Лучшие люди. Штрусберг. Россия жидовская и христианская».

* * *

«Лучшие люди, дворянин, семинарист. Купец есть лишь развратный мужик. Он всегда готов соединиться с жидом, чтоб продать всю Россию. Самое еще лучшее было в нем — любовь к колоколам и к дьяконам. Но есть свой высший Владимир на шее и обед, родня с баронами. Наконец в народе идеалы».

* * *

«Теперь я увидал, что такое лучшие люди, по крайней мере, они будут, народ хочет, чтоб они были, и проч. Нынешнее лето лучшие люди определились».

* * *



«Потом Россия жидовская и христианская».

* * *

«Объявились лучшие люди. За это одно можно заплатить много денег и много крови.

Россия народная сказала, кого она хочет считать своими лучшими людьми. Не биржевиков, меряющих аршином близорукой выгоды. Крови жалко, но пусть умрем, — скажет русский. А вы смотрите, как «Биржевые»: зачем мало выгоды? Но уж в том великая выгода, что мы узнали, что вас не хочет Россия, не поклонились еще жиду. А Россия жалеет и тех, которые грабили народ и расстреливали его, когда он волновался. Не мне, бывшему в Сибири, говорить, что это сказки».

* * *

«Что такое выгода России? Выгода России в том, если она облегчила страдания славянских племен, хотя бы ей это материальной немедленной помощи не принесло. Но великая идея России вознесена и ореол сияет. Если вы в этом выгоды не понимаете, то молчите или издавайте ваш журнал для таких как вы или для приверженцев Штрусберга.

Выгода России — в таком, наконец, что она пошла заодно с народом».

* * *

«Лучшие люди. Кратко. Прежде бояре — около князей и царей. Потом указаны классы, чиновники.

Бояре успели перевесть новую силу на себя, но демократизация явления, семинарист, обособленный человек.

Затем в наше царствование уничтожился формальный чин лучших людей.

Но зато тем с большей силою начались попытки, адвокаты, купцы, жиды Струсберги. Сердце замирало за успех.

Оставался народ, надежда на народ, — но у него юродивые, какие-то там Иванушки, сам Илюша герой.

И вот в это лето весь народ вдруг говорит и указывает, кто его лучшие люди, — не штрусберги, не жиды, всё та же полная веры наивность, но не жиды. Жидовская страшно грозила, примыкала интеллигенция, школы, миро, то есть жидовские рассуждения…»

* * *

«Отдохнуло сердце.

И ведь как нарочно обе России концентрировались в одно и то же время: христианская и жидовская. К жидовской и школы».

* * *

«Жажда подвига, что деньги, лучше духовный подвиг. Спрашивают, где христианство, — вот оно тут».

* * *

«Лучшие люди. Оставалась надежда на народ, но он лежал в косной массе. У него Алексеи — человеки Божии.

Но нынешним летом он показал, что для него лучшее дело. Выйдя из крепостничества, не поддавшись разврату и сивухе, — сказал, что такое считает он лучшим делом, а стало быть, и указал своих лучших людей, тех, которые идут на подвиг».

* * *

«Люди науки, но люди науки не исчерпывают всего. Никакой наукой не составите общества, если нет благородного материала, живой жизни и доброй воли, чтобы жить честно и любовно».

* * *

«Что народ указал нам лучших людей — это так бесспорно. Но определен ли лучший человек наукой?»

* * *

«В Европе выгода — у нас жертва».

* * *

«В последнее время начало становиться жутко за народ: кого он считает за своих лучших людей? Жид. Адвокат, банкир, интеллигенция».

* * *

«Шариат — духовный и нравственно-юридический кодекс у мусульман. Истолкователи шариата — духовенство, и оно проповедует войну против христиан».

* * *

«Мы любим и желаем новых женщин прежде всего в образе высококачественном, а не в образе, потерявшем самый смысл человеческого, в образе чего-то мечущегося и угорелого…»

* * *

«Главная ошибка в политике России это то, что ее задачи такие умеренные».

* * *

«Социалисты чтут христианство в идеале (хоть и ругают его. Далее Христа в нравственном отношении ничего не сказали)».

* * *

«Возьмите энтузиазм, окружающий беспрерывно царя и царское слово. Сами русские не дадут не только укорениться, но даже и появиться беспорядку даже в случае самых полных свобод. В этом случае Россия, может быть, самая свободная из наций. Вот русское понимание самодержавия».

* * *

«Человечество так дурно устроено, что не может не поддерживать свое дурное зданье мечом. Великодушие в войне, в мире — жестокость».

* * *

«Наши специалисты могут быть людьми науки, но они необразованны (устраняю все личности Менделеевых и проч.)».

* * *

«Для всеобщего успокоения нужно систему великих держав превратить в систему двух сил, ибо остальные три силы — мираж».

* * *

«Россия служит принципам великодушия, бескорыстия и человеколюбия. Что же видим в Европе. Итак, человечество разделилось на две части».

* * *

«История Восточного вопроса есть история нашего самосознания. <…> У нас именно народ интересуется высшей идеей помощи братьям — выше интереса, и это вовсе не идеально. <…> Это идеально в Европе, потому что там нет ни одного народа, который бы поставил интерес братьев выше собственной выгоды, и потому там это идеально, а у нас реально».

* * *

«Наши идеи возьмут верх. <…> Наш народ всегда хочет быть одушевлен высшею мыслью».

* * *

«У нас в премудрости цари хотят решать сообща с народом».

* * *

«Я не в народ идущих только виню, а все племя за грехи отцов. Да и не отцов. Разрушилось нечто прежнее, modus in rebus [порядок вещей]. Теперь надо создать другое. Всякий выход хорош. Война хороша. Сами придут, уважая себя, и других заставят себя уважать. А потому война не за хапугу, а за благодеяние наиболее кстати, ибо тут есть за что уважать».

* * *

«Как бы ни выставляли бескорыстие России слова и обещания царя, но дело естественной логикой вещей ломит к развязке, и война с Европой неизбежна. Тут не царь, не Биконсфильд и всё не то, что мы захватим или не захватим на этот раз. Тут Восточн<ый> вопрос в целом и в будущем, а стало быть, и усиление России славянами, а Европа допустит это лишь и крайнем случае. Всё лекарство было бы в настоящую минуту опять, в сотый раз, уклониться от решения, решить дело компромиссом, но это страшно невыгодно для России, ибо мы вредим целому в Восточ<ном> вопросе, то есть отдаем нашу идею, уступаем наше вековое право и проч. Выгоднее война, выгоднее кончить разом и хорошо».

* * *

«Нашему царю определено судьбой поправить наше упущенное влияние на Востоке. Задача очень легка теперь, ибо 2/з дела уже сделано самой логикой вещей. Теперь уже ясно, что славянам нельзя жить у турок и никакие гатти-гумагоны не помогут. Надо, во всяком случае, придумать новую комбинацию. Но, повторяю, Англия придумает по-своему, она освободит славян, но сама, а нам и понюхать не даст. И пусть нам же в карман. Благодетеля всегда ненавидят, и славяне, облагодетельствованные Англией, потянутся к нам. А мы облагодетельствуем, то, напротив, потянутся к Англии».

* * *

«От своих пророков и поэтов наше общество требует страсти и идеи. (Будем честными.) Все вообще жаждем осмыслить и узнать великую идею, к которой мы способны».

* * *

«Прежде всяких вопросов, что из нас выйдет и что мы будем, надо просто-запросто стать русскими. Нам это легко, ибо если пропали мы, то остался русский народ. Он весь цел и здоров. Ура! Гнилому гнить, а здоровому жить».

* * *

«Коммунизм мог явиться в конце только прошлого царствования, в котором завенчана была петровская реформа и когда русский интеллигентный человек дошел до того, что за неимением занятия стал цепляться за все бредни Запада…»

* * *

«Социализм, коммунизм и атеизм — самые легкие три науки. Вбив себе их в голову, мальчишка считает уже себя мудрецом».

* * *

«Главная педагогия — это родительский дом».

* * *

«Одна из характернейших черт русского либерализма — это страшное презрение к народу и взамен того страшное аристократничание перед народом (и кого же? каких-нибудь семинаристов). Русскому народу ни за что в мире не простят желания быть самим собою».

* * *

«Все черты народа осмеяны и преданы позору».

* * *

«Новейшая сатира тем бесплодна, двусмысленна и даже вредна, что не умеет или не хочет сказать, что хочет».

* * *

«О войне что сказать Россия должна? Война решит перемену направления».

* * *

«Восточный вопрос — русский по преимуществу, национальный, народный и всегда популярный».

* * *

«В поэзии нужна страсть, нужна ваша идея, и непременно указующий перст, страстно поднятый. Безразличие же и реальное воспроизведение действительности ровно ничего не стоит, а главное — ничего и не значит».

* * *

«Отсутствие Бога нельзя заменить любовью к человечеству, потому что человек тотчас спросит: для чего мне любить человечество? »

* * *

«Нынче век силы чугунной (и убеждения чугунные, должно быть)».

* * *

«Обязанность не знать высшей цели и жизни вечной, а заменить ее любовью к человечеству, переданная этой несчастной с совершенно неразъясненным вопросом: для чего же я буду любить человечество?»

* * *

«У иных могут быть не только убеждения, но и что-нибудь еще чугунное».

* * *

«Англичанин прежде всего старается быть англичанином и сохраниться в виде англичанина, и любить человечество не иначе, как в виде англичанина.

Мы настолько же русские, насколько и европейцы, всемирность и общечеловечность — вот назначение России. Действительно, несем в своем зародыше какую-то сущность общечеловека и впредь так будет, и народ, развившись, такой будет.

Посмотрите на великоруса: он господствует, но похож ли он на господина? Какому немцу, поляку не принужден он был уступать. Он слуга. А между тем, тем-то — переносливостью, широкостью, чутьем своим он и господин. Идеал его, тип великоруса — Илья Муромец.

Таким образом, чем сильнее мы разовьемся в национальном русском духе, тем сильнее отзовемся и европейской душе, примем ее стихии в нашу и породнимся с нею духовно, ибо вот это всечеловечность, и… и, может быть, и им, европейцам, стали бы полезны, сказав и им наше русское особое слово, которое они еще, развившись насильственно, еще не слыхали. Наша способность языка, понимания всех идей европейских, сердечное и духовное ее усвоение — всё это, чтоб разрозненные личные народные единицы соединить в гармонию и согласие, и это назначение России. Вы скажете, это сон, бред: хорошо, оставьте мне этот бред и сон.

Я объявляю (пока еще без доказательств), что любовь к человечеству — немыслима, непонятна и совсем невозможна без совместной веры в бессмертие души человеческой. Пусть пожмут плечами мудрецы наши, но эта истина мудренее их мудрости, и я верую, непременно станет когда-нибудь аксиомой во всем человечестве».

* * *

«Как-то не хватает тех связей, которые соединяют человека с жизнью, как-то слабее и ничтожнее становится он».

* * *

«Либеральное наше европейничанье. Разрыв с народом. Презрение к народу (это демократов-то). Они идут в народ, народ их бьет, и вот они враги народу и презирают его. Он дескать ни на что не способен. Изучать правду народную не хотят».

* * *

«Летающие пощечины, сладость самоунижения. Жидовское царство при этом».

* * *

«Если отсутствие высшего смысла в бессмертии, то и гражданского».

* * *

«Весь православный Восток должен принадлежать православному царю, и мы не должны делить его (в дальнейшем на славян и греков)».

* * *

«В славянском вопросе не славянство, не славизм сущность, а православие».

* * *

«Без детей ни брака, ни семейства, ни жизни. Благородного подвига жаждут, ни Бог, ни судьба не пошлет, а дети и неспособного на благородный подвиг — дадут сделать благороднее. Дети благородят».

* * *

«Движения нет в народе. Да разве в характере нашего народа эти движения».

* * *

«Сознание и любовь, что, может быть, и одно и то же, потому что ничего вы не сознаете без любви, а с любовью сознаете многое».

* * *

«Христианство есть доказательство того, что в человеке может вместиться Бог. Это величайшая идея и величайшая слава человека, до которой он мог достигнуть».

* * *

«Любя яблоко, можно любить человека».

* * *

«Наша демократия так же древна, как и Россия, а у тех [в Европе] с [17]89-го года».

* * *

«Общечеловек. Россия — новое слово: В том-то ее и национальность».

* * *

«Отрицают движение. Что же кричал народ? Стало быть, не было движения».

* * *

«Я двух дней не проживу с кем-нибудь в одной комнате».

* * *

«Я не спал. Отнесли, и… уже только в могиле мне показалось: как же это я умер, а всё знаю, только шевелиться не могу».

* * *

«Эгоисты капризны. Нежелание связать себя никаким долгом. <…> Эгоизм и страстное желание покоя и лени рождают желание освободиться от долгов, а вместе с тем и странное требование от всех к себе долгов. Неисполнение этих долгов к себе самому принимается как обиды, сердцем».

* * *