– Что это? – удивился Фриз.
– Не успел доделать. Нужно еще натянуть текстуры, добавить насекомых, запахи… Границу мира перекрыть, например… непроходимой горной цепью. А в будущем я бы хотел скопировать сюда часть нашего мира. Вы позволите провести такой эксперимент?
– Интересная идея. Копируйте, посмотрим, что получится.
– Правда, есть одна маленькая особенность – время тут течет в сто раз быстрее, чем у нас. Но достоинства этого мира перекрывают эту мелкую недоработку.
– В сто раз?! – Фриз приподнялся, опираясь на змей, служивших подлокотниками.
Мысли скакали в бешеном темпе. Так вот почему движения синкера через линзу портала показались такими медленными. В сто раз по сравнению с Фризиумом. В два раза с реальностью. Минут пятнадцать уже прошло. Еще столько же, и он застрянет тут навсегда. Чего же медлит эта тупица Келер? Назад! К выходу!
Фриз бросился к порталу и, зажмурившись, с разбегу нырнул в светящийся овал. Падение показалось на удивление мягким. Открыв глаза, он понял, что лежит на изумрудной траве все того же нового мира и растерянно хлопает веками. Портала не было. Он исчез. Растворился в воздухе.
– Не беспокойтесь, о Великий. Простите, не успел предупредить: порталу нужно время на подзарядку. Полчаса, и он восстановится, – послышался голос синкера.
Фризу показалось, что на лице безумца мелькнула саркастическая улыбка.
– Какие полчаса? Ты что натворил, идиот безмозглый?! Ты же все испортил! Нужно было предупредить! Срочно, срочно вытаскивай меня отсюда, болван! – заорал Фриз.
– Не пойму, что вас так взбесило? – спокойным голосом произнес синкер. – Вы же больше всего любите власть, славу, деньги? Золотой трон как раз символизирует все это. Наслаждайтесь.
– Кто ты? Мерзавец! Я убью тебя, если сейчас же не вернешь меня назад!
Фриз кинулся на обидчика. Его нынешняя телесная оболочка настолько превосходила размерами синкера, что, казалось, еще чуть-чуть – и «злой Санта» раздавит маленького человечка. Всего один шаг и… Но тут доктор почувствовал холод коснувшегося руки металла и резко обернулся. За его спиной в воздухе парил трон. Змеи с подлокотников вытянулись, схватили Фриза и прижали к сиденью, крепко опутав тело.
– Отпусти, сволочь! Немедленно отпусти! – прорычал доктор.
На лице синкера появилась усмешка.
– Надеюсь, вы уже поняли, что разговор в таком тоне неприемлем. Успокойтесь. Все равно ничего не поможет. Это мой мир, доктор, и здесь все происходит по-моему.
Фриз попытался вырваться из золотого плена, но змеиная удавка только сильнее впилась в тело, и он в бессилии откинулся на спинку трона.
– Да, я не предупредил вас об особенностях моего мира, но ведь и вы не предупредили Венди, когда убивали ее.
– Венди… Венди… – прошептал Фриз и уставился на синкера. – Мистер Трекер? Вы?
– Быстро соображаете.
– За этот год я уже забыл о вашем существовании.
– Это для вас год, а для меня целых пятьдесят лет компьютерной тюрьмы. И все это время я мечтал о нашей встрече.
– Ну, встретились, и что дальше? – скривился доктор.
– Для начала скопирую данные из хранилища храма, со всех ваших серверов во внешнем мире и отправлю коды доступа своей дочери.
– А вот это точно не получится. Думаешь, что все предусмотрел, умник? – На лице Фриза появилась ехидная улыбка. – Такую утечку сразу заблокируют.
– Почему? Вы же сами одобрили. Вот, послушайте свой ответ на внешний запрос.
Трекер изобразил что-то руками, и в воздухе зазвучала запись голоса Фриза:
«Интересная идея. Копируйте, посмотрим, что получится».
– Негодяй! У тебя все равно ничего не выйдет! Ох, как же я тебя накажу, когда выберусь отсюда, червяк! Это я определенно говорю!
– Надеетесь на Келера? Думаете, вас спасут? Установленная мной защита не позволит отсоединить вас без значительного повреждения мозговой структуры. Я уже сообщил об этой специфике эксперимента, который вы одобрили и с энтузиазмом согласились в нем участвовать. Так что никто не решится, – покачал головой Трекер.
– Откуда ты знаешь о Келере? – вздрогнул Фриз.
– Отправить огромный массив данных во внешний мир незаметно действительно нереально, а вот получать оттуда информацию, да еще при нужном уровне доступа, – не проблема.
Фриз поморщился. Неужели это действительно тот самый пропойца? Как он – ученый, считающийся на сегодняшний день умнейшим на Земле, – умудрился попасть в ловушку какого-то недоумка? Неужели жажда мести может настолько изменить человека?
Доктор простонал в бессильной злобе. Надо было сразу его на органы разобрать. Ресурс терять жалко было, идиот!
– Понимаю, о чем вы думаете. Как же этот никчемный человечишка смог провернуть такое? Угадал? Так вот, простаком-шофером я был в прошлой жизни. Вы сами сделали меня другим. – В голосе Трекера прозвучали стальные нотки.
В его взгляде Фриз увидел безжалостность и злость. Этот маньяк сейчас разделается с ним, а помощи ждать уже неоткуда. Доктор посмотрел на висящий у пояса своего тюремщика жезл вознесения. Слава богу, Трекеру так просто от него не избавиться – аватар Создателя программно защищен от эмиттеров. Но раз Трекер соорудил внутренний Фризиум, то точно смог подготовить какое-нибудь изощренное средство для убийства. Нужно срочно искать выход, иначе…
Может, подкинуть ему побольше информации? Надавить на жалость? Пообещать спасение? Предложить миллионы для его дочери? Нет, если он даже о Келере знает, то получил информацию и о ее смерти. Как-то надо его перетянуть на свою сторону. Должен быть способ. Хоть Трекер здесь и эволюционировал в развитии, но в душе он все еще заурядный водила грузовика.
– Надеюсь, вы не собираетесь меня убивать, мистер Трекер? Вы же понимаете, что все делалось мной лишь во благо? С Фризиумом человечество только выиграет.
– Именно поэтому я его и не уничтожил. Когда Джессика обнародует данные, пусть люди сами решат, что делать с этим миром.
Доктор выдохнул. Все-таки он не знает о ее смерти. Это хорошо. Это может пригодиться.
– Надеюсь, – продолжал Трекер, – они проклянут вас за все, что вы сделали: за убийство профессора Штерна, за присвоение его открытий, за…
– Я убил Штерна?! – возмутился Фриз. – Все как раз наоборот!
Во взгляде Трекера появилось удивление.
– О чем это вы?
Доктор снова заерзал в кресле, не оставляя попыток вырваться из объятий золотых змей. Время! Время уходит! Какой же ключик подобрать к этому гаду? Может, действительно удастся перекинуть с себя его ненависть на другого? Да, попробовать стоит. И еще жалость… И власть… И дочь… Фриз вздохнул:
– Именно профессор втянул меня в эту авантюру. Если б вы знали, как я отбивался! Но его люди отравили мою мать, сказали, антидот дадут только при условии полного повиновения. Как дополнительный стимул профессор подарил мне свое открытие, затем еще одно… А потом он приказал похищать людей для наполнения виртуального мира… Отказаться было невозможно. И я сдался, свыкся со своей ролью. Вот так все и произошло. Вам легко обвинять, но не факт, что вы сами устояли бы против такого. Да, я виноват. Но давайте все изменим. Предлагаю вам честно поделить этот мир. Вы будете управлять им изнутри, а я снаружи. Соглашайтесь. Лучшего предложения вам в жизни не услышать. Подумайте о своей дочери. Она сможет стать самой богатой, самой влиятельной женщиной в мире!
– И это вы говорите человеку, который прошел через ад? Плохо же вы знаете людей. Ничто не заставит меня перешагнуть через принципы. И таких, как я, немало. Рон выдержал испытание. Уверен, и Джессика сможет…
– Во всем виноват только профессор, будь он неладен, – не слушая Трекера, говорил Фриз.
– Простите, но вашим словам поверить сложно, – покачал головой Алан и пробубнил под нос: – Мать приплел… Еще бы придумал, что Штерн стащил у его бабушки в детстве любимую игрушку и оттого она всю жизнь страдала.
Фриз поморщился. Зря про мать сказал. Наверное, этот урод знает, что он приютский и даже не помнит, кто его родители. Ну, ничего. Не сдаваться! Не сдаваться!
– Сами подумайте, разве мог простой ассистент разыграть такую комбинацию? Я – жертва, инструмент в его руках. Все, что делается, происходит под его контролем, по четко разработанным планам. Но мы с вами исправим его ошибки.
– Не мелите чушь! Чтобы профессор… Это все вы – злобный маньяк! – Алан явно еле сдерживался.
– Можете сами у него спросить.
Доктору показалось, что Трекер на секунду остолбенел.
– Так он жив?
– Конечно. – Довольный произведенным эффектом, Фриз расплылся в улыбке.
– Но как? Как он столько продержался?
– Если вы о раке, то профессор был первым пациентом, которого успешно вылечили с помощью новой методики.
– Мне знакома работа Штерна, за которую вы получили Нобелевскую премию. Я о другом. Если профессор жив, то должен находиться во Фризиуме, так?
– И да и нет.
– То есть? Насколько я понял, Штерн провел в виртуальном мире достаточно много времени, а значит, его разум уже не может функционировать без поддержки компьютерной нейросети, правильно?
– Абсолютно верно. Но профессор все еще жив.
Трекер с сомнением посмотрел на доктора. Врет ведь.
Любым способом пытается выкрутиться. Каждый, кто хоть немного знает об устройстве Фризиума, понимает, что год – это максимальный срок. Алану вспомнилось, как он вместе с Селиной и ее отцом, еще до их вознесения, пытались решить эту проблему. Условия для исследований были не ахти какие, ведь работать приходилось тайно. Но некоторые результаты получить все же удалось, и они были не в пользу продления срока жизни.
– Хотите сказать, что мозг профессора до сих пор не превратился в кашу? – спросил Трекер. – Мы с коллегами работали над этой задачей. И даже получили модель, в которой активную фазу можно продлить до восьмидесяти лет, но это в системе координат виртуального мира. В реальности же срок службы разума, наоборот, сокращается вдвое. Неужели кому-то удалось доработать систему так, чтобы человек жил несколько лет?
Фриз задумчиво прищурился. Красивая модель. А этот водила не дурак. При такой схеме период ухода за людьми в саркофагах сократился бы вдвое, а эффективность только увеличилась. Стоп! Нашел время для мечтаний! Вот на этой жадности Трекер его и поймал. Подумаешь, годы работы синкеров. Можно было вообще Фризиум уничтожить. Ну, потерял бы он пару месяцев и немного денег на создание нового мира, зато остался бы живым и здоровым. А сейчас… Доктор тяжело вздохнул.
– Интересные у вас идеи, мистер Трекер. Вы знаете, а я даже рад, что вот так все произошло. Рад, что это помогло нам узнать друг друга лучше. Теперь нам просто необходимо работать вместе.
– Да погодите вы! – Алан нахмурился. – Ответьте на вопрос: кому-то удалось доработать систему?
Боковым зрением Фриз заметил, что в воздухе вновь материализовался искрящийся портал и нервно шевельнулся в кресле. Если эта дыра в пространстве подзарядилась, значит, полчаса прошло. Все, время кончилось. Как это ни прискорбно, последние секунды надежды утекли, испарились пятнадцать минут назад. Хотелось вопить, рвать на себе волосы и топать ногами. Он выгнул тело, снова пытаясь избавиться от крепких объятий змей. Бесполезно. Больше в реальность ему не вернуться никогда.
Доктор стиснул зубы и на секунду прикрыл глаза. Ну что ж, наступил новый этап. Теперь речь идет о том, чтобы выжить хотя бы во Фризиуме. Нужно искать болевые точки этого Трекера и бить, бить по ним. А пока стоит продолжать разыгрывать карту Штерна. Эта тема дает наибольший эмоциональный отклик. Фриз поднял взгляд на Трекера. Тот все еще ожидал ответа, вопросительно глядя на него. А может… Хорошая мысль.
– Доработать? – Доктор покачал головой. – К сожалению, нет. Мне был известен только один человек, который мог бы справиться с этой проблемой. Мы не трогали его и даже берегли. Но Штерн решил, что он пересек красную линию, и приказал его уничтожить. Я отговаривал профессора, как мог, но увы. Этого человека звали Рональд Ллойд.
Алан понимал, что Фриз помнит об их дружбе с Роном и сейчас пытается сделать из Штерна громоотвод. Но все же, не в силах сдержать эмоции, он сжал от злости кулаки и воскликнул:
– Вот сукин сын! А ведь Рон почитал его, как родного отца. Как же этому гаду удается держаться так долго?
– Криокамера. Низкая температура тормозит процессы. Профессора отключают от сети и погружают в специальную капсулу. Лимит его жизни еще не исчерпан, но уже подходит к концу. Штерна пробуждают только по моему приказу, когда требуются его дальнейшие указания или советы. Теперь я обращаюсь к нему лишь в самые критические моменты. Но скоро все закончится – времени осталось лишь на одну, последнюю консультацию.
– Что ж, он тоже за все ответит!
– Тоже? А как же мое предложение? Даже после той информации, что я сообщил, вы все равно хотите со мной разделаться?
– Посмотрим. Прикажите вашим людям разбудить профессора и направить сюда.
– Вы мне не верите?
– Скажем так: сильно сомневаюсь.
– Никто не будет выполнять приказ, пока вы меня не выпустите. Все поймут, что я действую по принуждению.
– Не думаю. Я достаточно изучил людей, которыми вы себя окружили. Они скорее переусердствуют, чем решатся подвергнуть сомнению ваш приказ. Просто побоятся.
Фриз постарался изобразить на лице недовольство. Пусть Трекер думает, что это он заставил вытащить профессора из морозилки. Доктору самому нужна эта консультация. Нужна как воздух. Штерн обязательно придумает, как выкарабкаться из-под пресса.
– Хорошо-хорошо, – выдавил Фриз. – Раз вы так считаете, я это сделаю.
– Так действуйте!
Доктор вздохнул. Нужны еще лазейки и дополнительные ходы. Фриз судорожно перебирал в памяти факты из досье, прочитанного год назад. Вспоминались, конечно, не все детали, но то, что после кончины жены Трекер прекратил практически все контакты и стал алкашом-отшельником, – это не подлежит сомнению. Ллойда уже нет, друзей у него не осталось, а единственная связующая нить с внешним миром – его дочь.
– Знаете… – Фриз сделал вид, что хочет сказать нечто очень важное. Но тут же оборвал фразу, будто бы передумал.
– Говорите.
– Даже не знаю, как начать… – замялся Фриз.
– Ну! – Трекер в нетерпении подался вперед.
– Понимаете, ваша дочь… Вам это будет больно слышать, но она умерла в клинике для душевнобольных… «Розовая мечта». И я здесь совершенно ни при чем. Ее выгнали с работы. Одиночество, стресс… Так бывает. Мне очень жаль… Теперь она вам не помощница. Вы не сможете завершить свое дело без моего содействия, а я не хочу умирать. Мы должны поддержать друг друга.
К удивлению доктора, на лице Трекера появилась улыбка.
– Вот об этом можете не беспокоиться. Джессика жива и здорова. Я же говорил вам, что получать информацию из внешнего мира для меня не составляет труда. Пообщаться с дочкой мне, конечно, не удалось, а вот отследить ее деятельность получилось. Моя девочка вас просто-напросто переиграла. Смотрите.
Трекер выкрикнул команду, и в воздухе появился экран. От увиденного в глазах у Фриза помутилось. Это было видео с камеры наблюдения в том самом зале, где проходил банкет в его честь. Именно там доктор должен был сейчас находиться, а не здесь умасливать этого бандита! За столиком сидела пара, в которой доктор узнал Джессику Трекер и Дайсона-младшего. Внешность была немного изменена, но это, без сомнения, были они. Фриз стиснул зубы. От этих Трекеров ни в виртуале, ни в реальности не избавиться. Они везде! Но он подстроится, перехитрит. Сможет их побороть, даже если теперь придется навсегда остаться внутри Фризиума!
Эпизод 3. Умереть, чтобы жить
Сцена пока пустовала, но кресла вокруг столиков, заставленных яркими букетами, фигуристыми подсвечниками из бронзы, изысканными закусками и винами, уже были заполнены людьми. В ожидании торжества гости переговаривались, слышался звон бокалов и дребезжание столовых приборов. Все эти звуковые рулады, переплетаясь, сливались в единый мерный гул, напоминавший жужжание недовольного пчелиного роя, вот-вот готового впиться в потревожившую их покой жертву.
За последние месяцы это было далеко не первое мероприятие, устраиваемое Фризом, которые они с Биллом тайно посещали. Вроде давно можно было привыкнуть, но каждый раз Джессику все равно пробирал страх. Она украдкой оглядела шикарный зал, залитый ярким светом хрустальных люстр, старалась незаметно рассмотреть лицо каждого гостя. Сколько их здесь? Две, три сотни? И ведь любой может оказаться соглядатаем Фриза. Оберегать это торжество от ненужных эксцессов доктор будет тщательно. Такой любитель славы не позволит, чтобы хоть что-то омрачило его триумф. А если всплывет, что они с Биллом тут по поддельным приглашениям, не поможет даже то, что их столик находится с краю, у самой двери. И моргнуть не успеешь, как прибьют. Они на все способны. Тогда, у Тима, люди Фриза уже пытались от них избавиться. Мысли всколыхнули в памяти Джессики события годичной давности…
…Дульный срез пистолета, словно черный зрачок голодного циклопа, уставился прямо на нее. Джессика выглядывала из-за плеча Билла и что есть мочи сжимала его ладонь, не в силах отвести глаз от смертоносного взгляда.
– Ничего личного, но вы стали мешать важным людям. О-очень важным. – Бандит ощерился, поглаживая пальцем спусковой крючок.
– Ты хоть знаешь, кто я? – усмехнувшись, спросил Билл.
– Конечно, ты – малыш Билли Дайсон, а куколка, что вцепилась в тебя, точно клещ, – твоя подружка из газеты.
Только после этих слов Джессика сообразила, что ее ногти чуть ли не до крови впились в руку друга.
– Верно, – согласился Билл. – Значит, тебе известно, кто мой отец. А теперь подумай, неужели я не смогу заплатить за свою жизнь больше, чем пообещал Фриз? По сто тысяч каждому устроит?
Бандиты переглянулись. Джессике показалось, что в их глазах блеснули искорки алчности.
– Ты что, малец, считаешь, будто нами можно крутить, как продажными девками?! – прошипел главарь под неодобрительные взгляды подельников.
Джессика украдкой посмотрела на Билла. Расслаблен, как на сеансе медитации. Совершенно невозмутим, будто и нет никаких головорезов, тычущих в лицо оружием. Еще пару секунд назад она ожидала смертельного выстрела, но теперь немного успокоилась. Билл обязательно что-нибудь придумает, вытащит их из этой передряги.
Мысли постепенно стали приходить в норму. А ведь этот ужасный Мэд не отрицает, что получил деньги от Фриза. Неужели за всем действительно стоит доктор? Странно, почему он решает проблемы с помощью уголовников? Таких отморозков еще поискать нужно. Почему не лучшие киллеры? Почему быдло? Он же человек высокого уровня. Хочет, чтобы все выглядело так, будто они – случайные жертвы в разборке местных банд?
– Ладно, по миллиону на нос, – непринужденно, словно торгуясь на восточном базаре, сказал Билл. – Но это последнее предложение. Решайте.
Джессика с удивлением посмотрела на друга. Три миллиона! Где он их возьмет? Отец ему ни копейки не оставил. У нее только папино наследство. Не мог же он столько накопить в легионе?
Бандит прищурился.
– Не, паря, считай, ты уже на небесах. А там банковских ячеек нет.
– Ты что, Мэд? Мозг потек? По лимону на рыло! – прошипел вертлявый, пожирая вожака недобрым взглядом. – Такого бабла за век не смолотить.
– Не ты ли свою долю с аванса в покер спустил? Теперь это уже дело чести, – криво усмехнулся главарь. – Не сделаем – нас всех закопают.
– Закопают, не закопают – потом разберемся. – Второй подельник с мутными глазами наркомана направил на него ствол. – Кегля прав – от таких бабок не отказываются.
Не дожидаясь ответа растерявшегося главаря, Билл повернулся к Джессике:
– Принеси, пожалуйста, мою сумку.
– Какую еще сумку?
– Ту, большую, с коричневыми ручками. Она за кроватью.
Джессика удивленно кашлянула. Что он задумал? Выиграть полминуты? Глупость какая – обман сразу раскроется, а подмоги все равно ждать неоткуда.
– Но…
– Иди-иди, не бойся. – Билл улыбнулся ей по-доброму, словно несмышленому ребенку.
Оглядываясь на друга, Джессика пошла к указанному месту. Бандиты невольно перевели на нее взгляды.
– Где она? Не вижу, – спросила Джессика, осматриваясь по сторонам.
– Под кровать загляни.
Наклоняясь, краем глаза Джессика заметила, как у Билла, точно у фокусника, в ладони появился нож. Резко вскинув руку, он метнул его в главаря. Тот согнулся пополам и с грохотом повалился на пол, заливая кровью разбросанные бумаги. Выстрел разорвал воздух. Время замерло. Джессике показалась, что она видит, как, медленно вращаясь, пуля пролетает над делающим кувырок Биллом.
– Падай, Джесс! Не поднимай голову! – проорал он, хватая пистолет, выскользнувший из руки рухнувшего бандита.
Сухой хлопок снова заложил уши – второй громила с дыркой во лбу упал как подкошенный. Выглянув из-за кромки кровати, Джессика увидела, как вертлявый попытался выстрелить в Билла, но вскочивший на ноги татуированный привратник прыгнул ему на спину и вцепился в шею. Пуля попала в люстру. Плафон разлетелся вдребезги, засыпав комнату мелкой крошкой. Через мгновение рядом с Кеглей, пытавшимся сбросить с себя привратника, вырос Билл. Удар – и третий бандит, закатив глаза, распластался на полу.
– Ты цел?! Билли, милый, ты цел?! – Джессика бросилась к другу, повисла у него на шее и стала покрывать его лицо поцелуями.
Билл засунул пистолет за пояс брюк, успокаивающим жестом погладил ее и прошептал:
– Ну, все, все. Эти уже ничего нам не сделают.
Татуированный, потирая ушибленный бок, посмотрел на влюбленных. В его взгляде читалось явное восхищение.
– А ты шустрый малый, – покачал он головой. – В одиночку шайку плешивого Мэда завалить… Реально крут!
Билл подошел к главарю и кончиком ботинка приподнял его руку. Та соскользнула и плетью рухнула на пол. Он наклонился и принялся шарить по карманам убитого.
– Что ищешь, приятель? – спросил привратник.
– Сам пока не знаю.
Перейдя к мутноглазому, Билл перевернул его тело на спину. Из кармана бандита вывалилась жестяная баночка и подкатилась прямо к ногам Джессики. Она подняла жестянку и осторожно открутила крышку. Внутри находилось с десяток продолговатых капсул в розовой оболочке.
– «Dream», – прочитала Джессика составленное черными точками слово на капсуле. – Так вот ты какая, мечта, из-за которой весь сыр-бор разгорелся.
– Не советую с этим дерьмом связываться, – поморщился татуированный. – Вы мне нравитесь, ребята. Лучше сваливайте отсюда, пока полиция не нагрянула. А я уж как-нибудь выкручусь, не впервой. Кстати, я Спайси, – протянул он руку.
Билл пожал его ладонь и кивнул.
– Спасибо, Спайси. – Джессика улыбнулась и потянула Билла за рукав. – Он прав, нужно быстрее уходить, не хватало еще из-за этих гадов в кутузку загреметь.
Словно в подтверждение ее слов, за окном послышался вой сирен подъезжающих автомобилей, и друзья ринулись в коридор.
– Бегите по лестнице и ныряйте под нее, там выход во двор! – крикнул им вслед привратник.
По улице они шли молча. Джессика, все еще возбужденная после произошедшего, с раскрасневшимся лицом, крепко держалась за руку Билла.
– Похоже, у нас новая проблема, – вдруг произнес он.
В его голосе чувствовалась напряженность.
– Что, что там? – испуганно спросила Джессика.
– Не оборачивайся. Давай сюда. – Билл подтолкнул ее к входу в паб. – Здесь народ. Здесь не посмеют.
Краем глаза она заметила медленно ползущую за ними большую черную машину и ойкнула. У двери толпилась группа бородатых парней в кожанках. Они курили, пили пиво и громко гоготали над чем-то. Джессика случайно зацепила локоть одного из них. Парень обернулся, окинул ее изучающим взглядом и расплылся в улыбке.
– Все норм, детка, не парься, – махнул он рукой и принялся стряхивать с протертых до дыр джинсов брызги пены.
– Простите, – буркнула она и нырнула вслед за Биллом в полумрак паба.
Народу внутри действительно набилось предостаточно. Шел какой-то футбольный матч, и от возгласов разгоряченных спиртным болельщиков закладывало уши.
– К черному ходу? – спросила Джессика.
– Нет, там нас уже ждут. Пойдем туда. – Билл показал на столик со стоячими местами в углу. – Что-нибудь придумаем.
Отсюда через большое витринное окно хорошо просматривалась улица, и все помещение было как на ладони. Джессика обратила внимание, что черный минивэн остановился возле входа. Дверь автомобиля отъехала в сторону, и из него выскочили три крепко сбитых парня. Движения выверенные, отточенные – сразу видны годы армейской муштры. Тонированное стекло у переднего сиденья опустилось, и показалось лицо мужчины лет сорока. Он буркнул вслед троице какую-то команду и снова скрылся за темным окном.
Где же Джессика видела это лицо? Эти прищуренные глаза вечно оценивающего что-то человека, тонкие мушкетерские усики и челюсть бульдога. Точно! Когда она брала интервью у Бернса, кроме Престона он представлял и этого громилу. Рэдфорд, кажется, шеф их спецназа.
Троица что-то спросила у стоящих у входа байкеров и вошла в паб. Взгляд одного из боевиков пересекся со взглядом Билла. Джессика заметила, как губы друга напряженно сжались, а рука потянулась к пистолету. Сейчас точно будет палить! С этими Рембо так просто не справишься. Видно, что профи, а не шантрапа наркоманская. Билл в таком деле, конечно, тоже не новичок, но, если начнется перестрелка, столько ни в чем не повинного народа поляжет, да и самим им выкарабкаться вряд ли удастся. Что-то действительно нужно было придумывать. Джессика вытащила из сумочки жестяную баночку и отвинтила крышку.
– Прости, так нужно, – сказала она, посмотрев на друга.
Билл увидел, как Джессика высыпала в ладонь горсть розовых капсул и резким движением закинула их в рот. Ее ноги подкосились, жестянка выскользнула из рук и капсулы рассыпались по кругу. Позабыв обо всем, Билл подскочив к ней, сел на корточки. Все ее тело била мелкая дрожь, глаза закатились. В безвольно откинутой руке в открытой ладони лежали проклятые капсулы, выделяясь на бледной коже нежно-розовыми язвочками. Видимо, остаток от проглоченной горсти.
– Джесс! Джесс! Очнись! Что же ты натворила? Зачем? – Он осторожно положил ее голову себе на колени и, подняв взгляд на собравшихся вокруг людей, закричал: – Врача! Скорее врача!
Смешавшиеся с толпой агенты с недоумением смотрели то на Джессику с Биллом, то на автомобиль за окном. Один из них наклонился и поднял розовую капсулу, покрутил ее в руке, внимательно разглядывая, беззвучно пошевелил губами и кивнул подельникам…
У входа в приемный покой собралось немало людей. Кроме медицинского персонала сюда подтянулась целая группа сочувствующих из паба, среди которых затесался и один из агентов, внимательно наблюдающий за происходящим.
Доктор Эванс оглядел разношерстную толпу и заметил Джессику. Она сидела на кушетке, поддерживаемая с двух сторон санитарами, и пустым взглядом смотрела куда-то вдаль.
– Мисс Трекер, это вы?! – воскликнул доктор. – Ну, как же так? Эта дрянь заразна, что ли?
– Я видел, как она в себя полбанки таблеток забросила! – выкрикнул подвыпивший парень с красным лицом.
– А ведь я предупреждал… показывал… – бубнил Эванс, словно оправдываясь перед самим собой.
Он с минуту смотрел на Джессику, затем покачал головой и, обратившись к собравшимся, спросил:
– Здесь есть кто-нибудь из ее родственников, друзей, знакомых?
– Ну, я, – опустил голову Билл.
– Я ее сосед, случайно рядом оказался, – подошел к доктору один из агентов.
Билл с недоумением посмотрел на него и проворчал:
– Ну, наглец…
– Мне может понадобиться от вас информация, идемте за мной. А вы, – Эванс повернулся к санитарам, – катите ее в мой кабинет. Остальных прошу разойтись.
Кабинет доктора оказался совсем небольшим. Стол с компьютером, рядом с ним кресла для посетителей, стеллаж, забитый папками, и кушетка, на которой сейчас сидела Джессика. Биллу, настырному агенту и медсестре приходилось стоять у самой двери, практически вплотную друг к другу.
– Как же так? Эх, мисс Трекер, мисс Трекер… – причитал Эванс.
Он оттянул веки Джессики и внимательно разглядывал зрачки.
– Простите, доктор, как она? Это серьезно? – спросил Билл, кусая от волнения губы.
– А вы…
– Дэвис, Уильям Дэвис. Ее друг.
– Ясно. Как часто вы сами, мистер Дэвис, балуетесь этой гадостью?
Открыв рот, Билл уставился на доктора.
– Вы ведь приятель ее жениха Картера? И вместе с ним убедили мисс Трекер, что мир розовой мечты чудесен, верно?
– Во-первых, Картер ее коллега по работе. – Билл нахмурился. – А мы с Джессикой… Ни я, ни она. Мы – никогда…
– Я вас понял. – Эванс криво усмехнулся и повернулся к агенту. – А вас как зовут?
– Мистер Эдвард Стилл, ее квартира находится прямо над моей.
– Хорошо. Мистер Стилл, давно вы замечаете в поведении вашей соседки странности?
– Всякое бывало…
– Да что вы его слушаете, – перебил агента Билл.
– Помолчи, наркоман, – огрызнулся Стилл и продолжил: – Но ни я, ни другие… соседи даже подумать не могли, что у нее такие проблемы.
– Вы скажете, наконец, когда она придет в норму?! – раздался нетерпеливый возглас Билла.
Эванс вздрогнул от неожиданности и с удивлением посмотрел на него:
– Думаю, теперь уже никогда.
Билл сжал кулаки. Внезапно Джессика начала тяжело дышать и закатила глаза.
– Да что же это?! – Эванс повернулся к медсестре и выкрикнул: – Лора, проводи молодых людей до выхода! Простите, господа, спасибо за помощь, но сейчас ваше присутствие будет мешать работе.
Билл взял на столе пустой лист бумаги и что-то быстро написал.
– Доктор, я оставил тут номер своего телефона. Очень прошу, позвоните, если будут хоть какие-нибудь изменения, – попросил он.
– Пренепременно. Но сейчас попрошу вас уйти.
Как только дверь кабинета закрылась, Джессика кинулась к Эвансу.
– Доктор, прошу вас, умоляю, помогите!
– Так вы… – Эванс с удивлением посмотрел на нее и нахмурился. – Да вы что, мисс, разве с таким шутят?
Джессика схватила его за руку.
– Вы не понимаете, они нас убьют! Мне пришлось сделать вид, что я выпила таблетки.
– Да о чем вы? – продолжал злиться Эванс, вырывая ладонь из ее руки.
Девушка вздохнула и посмотрела на него умоляющим взглядом.
– Билл не врал. Картер – действительно мой коллега-журналист. Нам почти удалось раскрутить всю цепочку производства и сбыта «Розовой мечты». Эти люди… Это они такое с Тимом сделали. А теперь и до меня хотят добраться!
Послышался щелчок дверной ручки, и в кабинет вошла медсестра. Джессика тут же скатилась на пол и стала биться в конвульсиях.
– Лора! – крикнул доктор. – Разве я просил, чтобы вы возвращались?
Медсестра перевела удивленный взгляд с лежащей на полу Джессики на него.
– Вам не нужна помощь?
– Не видите, что я занят? – рявкнул Эванс. – Если понадобится, я вас вызову!
Лора пожала плечами и вышла за дверь. Доктор тут же запер ее и вернулся к Джессике, помогая встать на ноги.
– А вот с судорогами вы переборщили, это из другой оперы. Пожалуй, стоит вас обучить правильно симулировать отравление «Розовой мечтой».
Джессика радостно встрепенулась.
– Так вы согласны?! Спасибо, спасибо вам, доктор Эванс!
– Знаете, дорогая, – хмыкнул он, – после того, что мне каждый день приходится видеть в больнице, более заинтересованного человека, чем я, в этом деле не найти.
– А можно вас попросить связаться с Биллом и передать записку? Он телефон вам оставил.
– Только если это не смертельно, а то ведь без пригляда останетесь.
– Все будет хорошо!
Она подбежала к столу и принялась писать.
Доктор заселил Джессику в отдельную палату с телевизором, душем и санузлом – правда, непонятно было, зачем нужны эти удобства, если по официальной легенде она самостоятельно ничего делать не могла. После чего целый час с утра разъяснял ей, как должны выглядеть проявления болезни. Снова он появился только к вечеру.
– А ведь, похоже, вы говорили правду, – сразу начал Эванс, заперев за собой дверь. – Как-то у нас лежала одна теледива, но даже у нее не было столько сочувствующих посетителей.
– А вы сомневались?
– Самую чуточку, – улыбнулся доктор. – Я объявил, что у вас сложнейший и интереснейший случай. В общем, теперь лечение под моим личным контролем.
– А это что? – Джессика кивнула на пластиковый бокс в руках Эванса, который был разделен на ячейки, заполненные разноцветными таблетками.
– Пришлось вам прописать. Вот сегодняшняя доза. – Доктор положил несколько таблеток в ладонь и отправился в санузел. Через секунду послышался слив воды. – Только ни в коем случае не пейте их! – крикнул Эванс. – Это сильнейшие медикаменты, от которых любой нормальный человек рассудок потеряет. Так нужно, чтобы даже специалисты не усомнились в правдивости диагноза.
Как же трудно оказалось прикидываться ненормальной! Хотя Джессика старательно копировала действия пациентов, пораженных «мечтой», а доктор Эванс подсказывал, как вести себя, чтобы никто не заподозрил обмана, это было самое страшное время в ее жизни. Почти каждый день приходили какие-то странные личности, представлявшиеся друзьями или родственниками, и наблюдали за ней. Она постоянно находилась в нервном напряжении, и вскоре ей стало казаться, что даже медсестры и санитарки в больнице подкуплены. Мучения длились больше трех месяцев. И вот однажды утром доктор Эванс положил на ее кровать газету:
– Почитайте, вам это будет интересно.
Джессика принялась ее изучать. Недельной давности… На французском… И тут она увидела фотографию Билла в военной форме! Джессика впилась глазами в строки. Хотя французский она знала не идеально, суть оказалась полностью понятной. Статья называлась «Герой легиона». В ней брали интервью у некоего Люка Рахиса.
Где-то она уже слышала это имя… Джессика задумалась. Да, верно, это друг Билли, его сослуживец. Он пару раз упоминал о нем, когда рассказывал о себе.
«Сержант Дэвис был настоящим украшением нашего полка. Когда погибают такие люди, всегда кажется, что с кровью вырван еще один кусочек твоей души. Но мы – солдаты и понимаем, что ради мира порой нужно жертвовать собой. И когда наступил такой момент, Дэвис совершил подвиг, – рассказывал легионер. – Мы тогда возвращались с разведзадания и попали в засаду. Уильям приказал мне доставить добытые сведения, а сам остался сдерживать врагов. Я видел, как он подорвал себя гранатой, прихватив на тот свет дюжину боевиков…»
Джессика подняла вопросительный взгляд на Эванса.
– Вы все правильно поняли, – кивнул тот. – Ваш друг уже прибыл в Лондон.
Она улыбнулась. Молодец Билли! Такая информация мимо Фриза точно не пройдет.
– Знаете, мисс Трекер, – продолжил доктор, – похоже, наступило время и для вашей «смерти».
Это было невероятное облегчение!
– Правда? – воскликнула Джессика.
– Интерес к вашей персоне поутих, так что пора. Все уже подготовлено. Можете пока попрощаться с «любимой» палатой, – улыбнулся Эванс, – а я скоро вернусь.
Она настолько свыклась с этими белыми стенами, со скрипучей кроватью, с надоевшими каждодневными кашами, что даже не сообразила, что ответить. А когда доктор вышел за дверь, Джессика просто упала лицом в подушку и заревела. Через пять минут в палате появилась медсестра с телефонной трубкой у уха.
– Да-да, доктор Эванс, – кивала она, – я вас поняла: привезти больную в лабораторию и подготовить к процедурам.
Привычно нацепив пустой взгляд, боковым зрением Джессика рассматривала медсестру. На бейджике значилось: миссис Адель Кертис. Странно, обычно за ней ухаживала совсем молоденькая девчушка с жизнерадостной улыбкой по имени Люси, а не эта мрачная дылда со здоровенными ручищами. Может быть, она новенькая? Ан нет – лицо знакомое. Наверное, доктор Эванс специально прислал ее из другого отделения. Интересно, как он придумал представить смерть пациентки, чтобы весь мир поверил?
Медсестра застегнула ремни, сдерживающие тело и руки Джессики, отщелкнула стопоры от колесиков и покатила кровать в коридор.
Лаборатория скорее напоминала хранилище, чем помещение, предназначенное для процедур. У входа стоял шкафчик, заполненный спецодеждой. На полках вдоль стен пылились ящики, какие-то емкости с медицинскими растворами и разная мелочовка. А рядом поблескивали металлом передвижные столики с инструментами.
Медсестра захлопнула входную дверь, ногой подтолкнула один из столиков, вывезла кровать на середину комнаты и подтянула к ней стойку для капельницы. Что-то напевая под нос, она повесила на крючок пластиковый пакетик с физраствором, присоединила к нему трубочку и воткнула иглу в вену на руке. Как же больно! Джессика слегка вздрогнула, но постаралась не морщиться, чтобы не выдать себя эмоциями.
– Теперь уже можешь не притворяться, милочка. Я слышала весь разговор. – Миссис Кертис склонилась над ней и улыбнулась. – Раз ты все равно решила умереть, уверяю, я с этим делом справлюсь гораздо лучше, чем доктор Эванс.
Джессика съежилась и вытаращила глаза. Точно! Вот почему ей знакомо ее лицо. Это же пациентка одной из соседних палат, Сара, кажется. Джессика как-то мельком видела ее. Неужели она человек Фриза?
– Бедненькая! Столько мучиться пришлось, но ничего, скоро все закончится. – Сара вытащила из кармана шприц и, сорвав зубами колпачок, воткнула иглу в висящий на капельнице пакет с физраствором.
Вдруг послышался громкий стук и требовательный голос доктора Эванса:
– Немедленно откройте!
Миссис Кертис посмотрела на дверь. Джессика поджала ноги и что есть сил оттолкнула «медсестру». Не ожидая атаки, та качнулась на столик и, споткнувшись, вместе с ним грохнулась на пол. Инструменты с лязгом разлетелись вокруг.
Кровать перевернулась. Джессика стукнулась локтем о половую плитку и застонала то ли от этого удара, то ли от того, что катетер выскочил из вены, надорвав кожу. Раздался звон разбитого дверного стекла. Джессика увидела, как между оставшимися торчать острыми осколками Эванс просунул руку, повернул ручку и влетел в комнату.
– Сара? – с удивлением на лице он на секунду замер, но затем нахмурился и строго произнес: – Сейчас же идите к себе в палату! Или хотите, чтобы я санитаров вызвал?
Сара-Адель нащупала среди разбросанных медицинских инструментов скальпель, вскочила на ноги и усмехнулась:
– Эх, зря вы, доктор, в это дело ввязались.
Она выкинула вперед руку. Эванс вскрикнул и схватился за плечо. Под его пальцами на белой ткани халата появилось красное пятно и начало расти.
Видимо, от удара при падении замок ремня, стягивающего тело и руки Джессики, повредился и ослаб. Пока миссис Кертис «общалась» с доктором, ей удалось выскользнуть из пут. Она поднялась и опрокинула на Сару-Адель стойку капельницы.
– Ты-то куда лезешь, птенчик? Мертвые должны лежать там, куда их положили.
Сжимая в руке скальпель, «медсестра» угрожающе двинулась на Джессику. Она испуганно попятилась и тут увидела, как доктор Эванс схватил с полки большую стеклянную бутыль и резко опустил ее на голову наемницы. На пол с шипением брызнули капли и посыпались осколки. Миссис Кертис завыла и, схватившись за голову, опустилась на колени. Вокруг нее появилось едва заметное туманное облачко. Кожа на лице, как на расплавленной восковой фигурке, вдруг начала стекать, волосы сползать с черепа, а одежда покрываться пятнами с обожженными краями. Буквально через секунды она завалилась на бок, несколько раз дернула ногами и замерла.
Ошарашенная Джессика с раскрытым ртом застыла на месте.
– Очнитесь, мисс Трекер! У нас совсем нет времени! – послышалось восклицание Эванса.
Джессика увидела на лице и руках доктора ожоги и кинулась к нему.
– Как вы?!
– Нормально. Главное, успел. Хорошо, что Люси увидела и подсказала, куда вас покатила эта ведьма. Переоденьтесь в это.
Он вытащил из шкафа санитарскую робу, бросил ей и, чтобы не смущать, отвернулся.
– Я готова, – через пару минут произнесла Джессика.