По пути Марта обменялась несколькими репликами с сидевшими позади парнями, но с Хоппером знакомить их не стала. Через несколько минут после того как они с Лероем подобрали эту компанию, он заметил на ветровом стекле отражение оранжевого огонька, и сразу после этого салон стал быстро заполняться тошнотворно сладким запахом какого-то крепкого сорта марихуаны. Трое парней сначала передавали косяк друг другу, затем протянули его Марте. Она сделала глубокую затяжку и предложила Хопперу.
Он вдохнул немного. Пришлось это сделать, чтобы вписаться в их круг. И на первый взгляд ему показалось, что немного травки не сделает его реакции заторможенными. Он задержал густой тяжелый дым как можно дольше во рту, чтобы создать иллюзию полноценной затяжки, после чего вернул косяк Марте.
– А что, моему братику не нужно немного расслабиться?
Хоппер осознал, что забыл передать косяк дальше по кругу – Лерою. Но парень выручил его, ответив:
– Нет, я в порядке, Марта В., я в порядке.
А теперь они вшестером сидели в машине, припаркованной напротив магазина. В этот час он уже не работал, но откуда-то из дальнего помещения пробивался слабый свет. Работники были на месте, наводили порядок и готовили магазин к закрытию на ночь.
Хоппер вытянул шею, чтобы получше рассмотреть все через ветровое стекло. Этот магазин торговал электроникой и был достаточно крупным. За зеркальной витриной и металлической решеткой в глубине зала стояли ряды дорогой техники. Большие черные колонки, передние части которых были закрыты решетками или выполнены в виде гладкого блестящего громкоговорителя. Еще здесь были игровые автоматы, маленькие и большие; некоторые по размеру не меньше целого стола с кнопками, рычажками, дисками для набора и разными датчиками. Были и другие предметы техники, более привычные на вид. Например, магнитофоны: одни для катушечных пленок, другие, похоже, для восьмидорожечных картриджей
[41]. Рядом целый ряд диджейских «вертушек» на огромных серебристых подставках.
В общем, здесь продавалось аудио- и видеооборудование. Но не то, которое обычные люди ставят у себя в гостиной, а профессиональное студийное. Ни на одном из выставленных образцов не было таблички с ценой. Если вам требуется ее узнавать, значит, эта техника точно не для вас.
Один из парней на заднем сиденье захлопал в ладоши, и послышалось скандирование:
– Погнали, погнали, погнали!
Троица вылезла через задние двери. Лерой вышел со своей стороны. Хоппер собрался последовать за ним, но тут почувствовал на себе пристальный взгляд Марты. Детектив оперся рукой о руль, чтобы удобнее было выбираться, и она схватила его чуть выше локтя. Хоппер замер и обернулся к ней.
– Кое-что на ход ноги, – сказала Марта и достала из кармана широкой куртки пластиковую упаковку синего цвета. Она повертела ее в руке, демонстрируя содержимое – разноцветные таблетки. Одну из них, белую и круглую, она подцепила длинными ногтями, выкрашенными красным лаком.
Хоппер молча наблюдал. Марта с улыбкой протянула таблетку ему. Хоппер взял ее без промедлений, положил в рот и спрятал под языком. Он знал, что сейчас нельзя демонстрировать ни малейшего сомнения или неуверенности.
Марта недобро ухмыльнулась и вылезла из машины. Хоппер повернулся к противоположной дверце, быстро вытащил изо рта таблетку и размял ее между пальцами. А когда провел языком по внутренней части рта и по языку, то ощутил остатки, напоминавшие мел. Оставалось только надеяться, что наркотик не подействует при малой дозе, принятия которой не удалось избежать.
Трое молодых бандитов копошились перед магазином, приплясывали на месте и переговаривались – торопливо, но негромко. Лерой стоял немного в стороне, прислонившись к витрине и сложив руки на груди.
Один парень из троицы издал радостный вопль и начал изображать бой с тенью. Остальные хлопали и смеялись.
Свет в магазине погас. Бандиты тут же перестали дурачиться и синхронно повернули головы. Кто-то внутри заметил, что они здесь.
Марта обошла машину сзади, открыла багажник и вытащила оттуда небольшую кувалду, затем пошла к магазину, крепко сжимая инструмент в опущенной вниз тонкой руке. Подойдя к центральному входу, она подняла ее и замахнулась, даже не замедлив шага. Один из бандитов одобрительно засвистел.
От удара дверная ручка и замок погнулись и еще глубже утонули в деревянной поверхности двери. Марта взмахнула кувалдой еще несколько раз – и металлическая фурнитура отвалилась. Замок, впрочем, остался на месте и буквально размазался по дверному косяку, но трое парней с легкостью толкнули дверь, распахнули ее и побежали вперед. Следом за ними вошла Марта, затем Лерой и после него – Хоппер.
Торговый зал был огромен и весь заставлен техникой. Профессиональное звуковое оборудование выстроилось на платформах, стоявших между высокими стеллажами с усилителями и микрофонами. Парни побежали в полутьме к служебным помещениям. По пути они толкали стойки с микрофонами и миксерные пульты на подставках; все шаталось и падало на пол. Замигал и включился свет в торговом зале. Хоппер увидел, что бандиты оставили после себя целую дорожку из поваленных предметов. Бессмысленные разрушения.
Хоппер остановился, его взгляд рассеянно скользнул в сторону. На миг ему показалось, что бегущих парней не трое, а шестеро. Еще через секунду не стало ни одного. А стоило Хопперу моргнуть, как он увидел пожилого белого мужчину, который стрелял куда-то из дробовика.
Звук выстрела вернул Хопперу способность чувствовать, видеть и стабильно функционировать. Вокруг него посыпалась с потолка штукатурка. Выстрел оказался предупредительным – в потолок. Хоппер медленно соображал из-за частично принятой таблетки и неглубокой затяжки травой, избежать которой ему не удалось. Он понимал, что вещества наложились друг на друга и уже начали давать эффект. В голове ощущалась легкость, какая бывает, когда перебрал пива. Но зрение не туманилось, и опьянения не чувствовалось.
Раздался крик. От него в голове Хоппера что-то перещелкнуло, и он вернулся к реальности. Детектив уставился на пожилого мужчину перед собой. Дробовик лежал на полу, на нем виднелась кровь хозяина. В ней же были перепачканы костяшки пальцев Хоппера. Он смотрел на свою руку: она сомкнулась на горле мужчины и прижимала его к стене так высоко, что тот стоял на цыпочках.
Хоппер моргнул и тряхнул головой. Он не помнил, как выбивал оружие из рук хозяина магазина. Не помнил, как ударил его и швырнул к стене. Тут зрение вновь стало расплываться. Пожилой мужчина жалобно застонал, и Хоппер вновь впечатал его в стену – но тут же укусил себя за внутреннюю сторону щеки.
Боль была слабая, но действенная. Она помогла прийти в себя. Хоппер обернулся через плечо и посмотрел, что за возня происходит у него за спиной.
Лерой и трое других парней складывали оборудование небольшими партиями, которые можно донести в руках до машины. Усилители, диджейские вертушки, целые коробки с кабелями и пластинками. Была там даже система динамиков размером с холодильник.
Откуда-то послышался звук – Хоппер повернул голову и увидел открытую дверь в небольшой кабинет. Внутри орудовала Марта, раскидывавшая на своем пути стопки бумаг и открывавшая все подряд ящики в огромном письменном столе. Наконец она нашла то, что искала – небольшой металлический сейф. Марта подняла его и встряхнула; изнутри послышалось отчетливое шуршание купюр и звон монет. Хоппер наблюдал за тем, как она некоторое время возилась с замком, но потом махнула рукой на эту затею, взяла сейф за ручку и вышла с ним в зал. Там она заглянула за прилавок и подобрала дробовик, который выронил хозяин магазина. После этого Марта пошла на улицу.
Пожилой мужчина издал булькающий звук. Хоппер повернул голову к тому, кого до сих пор держал за горло. Глаза мужчины были полны слез, из носа текла кровь ярко-красного цвета. Такого же цвета круги пошли перед глазами Хоппера.
Несколько секунд он и хозяин смотрели друг на друга. А потом кто-то окликнул Хоппера.
– Мне жаль, – прошептал он, обращаясь к пожилому мужчине. Ослабил хватку, выпустил его и отступил на шаг.
Мужчина сначала завалился вперед, затем рухнул на заляпанный кровью ковер. Он сначала попытался ползти в сторону своего кабинета, но через пару секунд сдался и остался просто лежать на полу. Все его тело содрогалось от всхлипов, он судорожно ловил ртом воздух.
– Мне жаль, – снова произнес Хоппер. После чего вытер окровавленную руку о футболку и вышел из магазина.
26 декабря 1984 года
Лесной домик Хоппера
г. Хоукинс, штат Индиана
Хоппер встал со стула, сделав вид, что хочет размяться, и под этим предлогом обошел комнату по кругу. Он вернулся в реальность. Этот перерыв был приятен, но Хоппер не мог не думать об ограблении, в котором его заставили принять участие «Гадюки». Это было не самое прекрасное воспоминание. Он не стал посвящать Оди во все красочные подробности того вечера, но понимал, что она задаст кое-какие неизбежные и неприятные вопросы, а ему придется найти на них ответы. Хоппер остановился возле телевизора и заложил руки за голову. Сейчас он стоял спиной к красному столику и девочке, которая за ним сидела.
– Все в порядке, – сказала Оди.
Хоппер опустил руки и обернулся.
– Что?
Оди поерзала на стуле.
– Не твоя вина.
Хоппер нахмурился и покачал головой, но Оди продолжила.
– Они заставляли тебя это делать. – Она развернулась вполоборота и сложила руки на спинку стула. – Папа тоже меня заставлял. Иногда…
Хоппер вернулся к столу и снова сел напротив Оди. Та выпрямилась, но смотрела не на него, а в стол.
– А что было иногда, милая?
– Казалось, будто… это не я. Словно я просто… наблюдаю. – Она подняла глаза на Хоппера. – Как те люди.
– Какие люди?
– В комнате с зеркальной стеной.
Хоппер почувствовал, как его сердце задрожало, а в глазах начали собираться горячие слезы. Он протянул руку и ласково взъерошил волосы Оди.
– Что случилось потом? – спросила она.
Хоппер нерешительно смотрел на нее. Взгляд девочки был полон ожидания. Похоже, она нисколько не расстроилась от мрачного воспоминания, которым только что поделилась.
– Ну, что ж, – сказал Хоппер и потер лицо. – Потом я познакомился со всей бандой «Гадюки» и их главарем.
При этих словах глаза Оди расширились.
– Ты познакомился со Святым Иоанном?
– Да.
– Ну, хорошо. – Она снова села поудобнее. – Я готова. Продолжай.
Глава двадцать вторая
Змеиное гнездо
8 июля 1977 года
Южный Бронкс, г. Нью-Йорк
Пожалуй, теперь особенно сильно чувствовалось, что они едут на север города. Троица на заднем сиденье была опьянена адреналином; они громко и быстро говорили, обсуждая свое нападение на магазин. Хоппер ничего не понимал из их речи, которая состояла в основном из разнообразного уличного сленга. Слова звучали, словно иностранные, да еще и произносились с большой скоростью, которая не позволяла их даже осознать. Хоппера подташнивало, ему было холодно. А когда он поворачивал голову, то мир вокруг словно начинал крутиться с огромной скоростью.
Хоппер закрыл глаза. Он чувствовал под собой рваное кожаное сиденье, с одного бока – бедро сидевшей вплотную Марты, с другого – ногу нажимавшего на педали Лероя. Его старенький «универсал» был полностью загружен. Как парням удалось впихнуть все украденное, Хоппер понятия не имел. Но только мотор машины теперь звучал так, словно был смертельно усталым, и это напомнило детективу его собственное состояние. Убийственный хрип машины сменился низким и глубоким рыком. Он определенно знаменовал собой конец существования этого образца инженерной мысли компании «Дженерал Моторс».
– Эй, взбодрись-ка, взбодрись, – раздался голос Лероя.
Хоппер резко распахнул глаза и посмотрел на водителя. Машина замедлила ход, а Лерой поднял палец и указал куда-то вперед.
Вроде бы они въехали в Бронкс всего несколько минут назад. А теперь уже стояли в каком-то переулке. С трех сторон их окружали гладкие высокие стены. Прямо по курсу находилось безликое строение со множеством двойных дверей, освещенное фарами машины Лероя. Вдруг с одной стороны открылась обычная одностворчатая дверь, и оттуда вышли двое мужчин. Один из них шагнул вперед и махнул машине рукой, после чего они оба подошли к двойным дверям. Вместе повернув толстые рычаги, они открыли запоры. Затем мужчины толкнули створки двери, и та открылась вовнутрь на достаточную для проезда ширину. Лерой повел машину туда.
Это оказался склад – похожий на пещеру, но далеко не пустой. Машина медленно ехала мимо грузовых контейнеров, некоторые из которых стояли друг на друге. Между ними выстроились ряды ящиков: одни были хорошо видны, другие накрыты плотным брезентом. Дальше Хоппер увидел кроссовые мотоциклы – угловатые, напоминавшие скелеты. Они выстроились в длинный ряд у стены. Стояли на складе и автомобили, в том числе большой грузовик с безбортовой платформой, накрытой куском брезента. Судя по очертаниям, под ним скрывалось что-то крупное и тяжелое.
Лерой затормозил в конце одного из рядов. Впереди, в одном из углов склада, было организовано нечто вроде уголка для отдыха и общения. Здесь кипела активная деятельность. Освещение создавал живой огонь в четырех бочках из-под машинного масла, вокруг которых стояла самая разнообразная мебель. Некоторые из диванов и кресел были совсем новыми, с еще не содранной полиэтиленовой пленкой. Кроме того, здесь были столы и целая коллекция седалищ: кресла-мешки, складные и походные стулья, а также деревянные домашние (очень элегантные, словно их привезли прямо из обеденного зала губернаторского особняка).
Как только машина остановилась, ее окружило множество людей. Некоторые тут же открыли задние двери и багажник и начали выгрузку награбленного. Троица с заднего сиденья выпрыгнула наружу, и остальные бандиты стали их приветствовать: похлопываниями по спинам и одобрительным улюлюканьем.
На переднем сиденье-диванчике Марта, Хоппер и Лерой продолжали оставаться на месте. Паренек заглушил мотор.
– Вот мы и дома, добро пожаловать, – произнес он и покосился на Марту.
Хоппер сидел между ними и переводил взгляд с одного на другую. Наконец Марта вылезла из машины.
– Все нормально, дружище? – тихо спросил Лерой.
– Еще рано спрашивать, – ответил Хоппер и тоже вышел.
В ту же минуту все бандиты на складе застыли как вкопанные. Хоппер почувствовал, что они пристально на него смотрят. В полной тишине слышалось только потрескивание пламени в бочках. Хоппер огляделся вокруг и через силу постарался встретиться глазами с каждым. Возможно, на него так повлияла таблетка от Марты или затяжка марихуаны, но внезапно он ощутил себя слишком заметным, бросающимся в глаза. Словно стоял он сейчас посреди логова «Гадюк» не в обычной одежде, а в своей старой форме патрульного – с гордо сияющим на груди полицейским значком.
К нему подошел Лерой и крепко обнял одной рукой за шею.
– Ну что, братиш, давай знакомиться с ребятами! – произнес он громко и весело.
При этих словах остальные чуть расслабились. Они продолжали разгружать машину с краденым, но периодически переглядывались друг с другом. Хоппер наблюдал за тем, как Марта вытащила сейф с заднего сиденья машины, взяла его под мышку и направилась к противоположному концу склада. Там виднелся ряд огороженных кабинетов; они словно выпирали в окружавшее пространство. К ним вела металлическая лестница, привинченная к стене здания. Хоппер отметил, что в кабинетах горит свет. Затем проследил взглядом, где заканчивается лестница. И вот тогда он увидел его.
Мужчина стоял у окна самого верхнего кабинета, на четвертом этаже. Там горел яркий свет, поэтому не было видно ничего, кроме темного силуэта.
Неужели это сам Святой Иоанн?
Хоппер почувствовал, как на него накатывает головокружение. Он закрыл глаза и опустил голову.
– Эй, братан, ты слушаешь?
Хоппер вздрогнул и очнулся. Вокруг них с Лероем собрались несколько бандитов, и все наблюдали за новоприбывшим. Мужчины и женщины, чернокожие, белые, латиносы, азиаты. Самые молодые выглядели совсем юными – едва вступившими в подростковый возраст, как показалось Хопперу. А самыми старыми оказались двое белых мужчин – полностью седые и с длинными бородами, словно близнецы из забытой сказки. Все участники и участницы банды смотрели на Хоппера с суровой непримиримостью.
На всех, как он и ожидал, были надеты одинаковые кожаные куртки без рукавов – в точности такие же, как на троих помощниках Марты. Хоппер огляделся и впервые заметил красную эмблему в виде змеи на спинах бандитов, которые переносили аудио-видеооборудование, добытое в недавнем рейде. Но если не считать одинаковых курток, то многим явно хотелось сохранить в одежде те цвета, которые были отличительными признаками в их прежних бандах.
Лерой заговорил, указывая по очереди на присутствовавших:
– Так, это у нас Курильщик, Типок, Бетти, Лиз, Джеки О.
Хоппер приветственно кивнул каждому и каждой, но взаимностью ему ответил только Курильщик – молодой человек с гладко выбритым лицом и длинными каштановыми волосами, которые идеально походили на прическу Фарры Фосетт
[42]. Под курткой с эмблемой «Гадюк» у него был надет цельнокроеный спортивный костюм голубого цвета, который больше подошел бы для вечеринки в клубе «Студия 54», чем для грязного промышленного склада в Бронксе.
Рядом с Курильщиком стояли три чернокожие женщины. Они непрерывно и практически синхронно жевали жвачку и оглядывали Хоппера с ног до головы. Все три были одеты в одинаковые джинсовые комбинезоны поверх белых футболок. Из-под обрезанных штанин виднелись тяжелые армейские ботинки. Женщины стояли, прислонившись плечами друг к другу. У них и прически были одинаковые – в виде высоких хвостов. Единственным отличием являлись цвета резинок для волос: у Бетти красный, у Лиз синий, у Джеки О. белый.
Хоппер поджал губы. Джеки О. надула пузырь из жвачки и лопнула перед его лицом. Рядом с ней стоял некто по кличке Типок. Он выглядел самым странным в своих узких черных джинсах и такого же цвета футболке. Достаточно длинные волосы также были выкрашены в максимально темный цвет (который ярко контрастировал с бледностью кожи) и выстрижены полукругом. Челка закрывала ему глаза, и Хоппер даже не знал, смотрит на него Типок сейчас или нет.
Лерой тем временем подвел его к следующей маленькой группе.
– А здесь у нас Браво, Сити и Рубен.
Браво оказалась длинноволосой блондинкой в узкой футболке, на которой буквы с завитками складывались в логотип сериала «Трое – это компания»
[43]. Футболка была заправлена в джинсовые шорты, и их хозяйка стояла, просунув пальцы под ремень с крупной пряжкой в виде звезды. Звезда напоминала значок шерифа и оттого отлично сочеталась с тем, что было у Браво на ногах – замшевыми ковбойскими сапожками с бахромой.
Сити был худым, как щепка, подростком. На нем не было рубашки, и под кожей просматривались болезненно выступающие ребра. По обеим сторонам лица струились такие же длинные волосы, как у Браво. При виде Хоппера паренек издал горлом щелкающий звук (детектив догадался, что он так смеется), затем толкнул локтем Рубена. Тот был значительно выше ростом и стоял со сложенными на груди руками. Бесстрастное выражение его лица в основном скрывалось за густой черной бородой, которая была лишь чуть-чуть темнее, чем оттенок его кожи.
Одежда Рубена состояла из полосатой футболки с логотипом «Метс»
[44] и номером 42, а также джинсов. Хоппер подумал, что хотя бы этот парень поближе к тому, что он считал нормальным.
«Хотя еще неизвестно, что в наши дни можно считать нормальностью».
– Опять Лерой Вашингтон забывает о своих.
При звуке этого голоса Лерой развернулся. Хоппер увидел, как к ним подходит грузный чернокожий мужчина, вытирая на ходу руки о заляпанную машинным маслом тряпку. На нем тоже была типичная для «Гадюк» куртка с эмблемой, одетая на голое, блестящее от пота тело. С плеча мужчины свисала пара перчаток для тяжелых работ. Лицо его было все в копоти и машинном масле, словно он возился с каким-то механизмом.
– Боже, боже, боже… – начал Лерой. – Как я мог!
Они схватились за руки, шутливо стукнулись грудными клетками и обнялись. Второй мужчина, который был намного выше и крупнее Лероя, похлопал его по спине. При этом он не выпускал из руки заляпанную тряпку.
– Тебя долго не было, Лерой. Слишком долго. Многие забеспокоились. Начали болтать о тебе всякое.
Лерой отстранился и помотал головой.
– Да ладно, чувак! Все у нас нормально, все хорошо.
В ответ на эти слова здоровяк перестал улыбаться и снова сказал:
– Ты что, не понял, Лерой? О тебе болтают. Понимаешь меня? Ползут слухи.
Паренек облизнул губы и пожал плечами.
– Ну, знаешь… Что я могу сказать? Мне нужно было немного времени. И пространства личного. Вот и все. Черт, здесь у нас не детский сад ведь. Понимаешь, о чем я? Иногда человеку требуется глоток свежего воздуха. Понимаешь, да?
Здоровяк пристально смотрел на Лероя, а потом неожиданно улыбнулся широченной улыбкой.
– Понимаю, чувак, я все понимаю. А еще я слышал, что тебе повезло на охоте.
Мужчина повернулся к Хопперу:
– Это новенький?
– Да, да, – отозвался Лерой и снова обнял Хоппера одной рукой за шею. – Это мой человечек по имени Хоппер. И он очень хорош, поверь.
Лерой взглянул на Хоппера.
– Ты ведь хорош, да?
– Да, во всем, – подтвердил тот.
Здоровяк оглядел Хоппера с ног до головы. Пожевал что-то во рту и сплюнул на цементный пол. Лерой дружески похлопал Хоппера по груди.
– Перед тобой, – сказал он, – мой лучший кореш Линкольн.
Хоппер приветственно кивнул. Линкольн протянул ему руку. Хоппер ответил тем же, но тут здоровяк схватил его за предплечье, вцепился, словно клешнями, в изгиб локтя и притянул ближе к себе. Хоппер напрягся и не сразу понял, что Линкольн приветственно хлопает его по спине, как только что – Лероя.
Но вслед за этим Линкольн положил подбородок на плечо Хопперу, и детектив ощутил горячее дыхание у себя в ухе, когда здоровяк шепнул ему:
– Надеюсь, ты не крыса, приятель.
Хоппер отпрянул. Линкольн молча и пристально на него смотрел.
– Это ты называешь вечеринкой в честь возвращения? – возмутился Лерой и стукнул Линкольна по руке. – Я охреневаю с тебя, серьезно. Пошли, надо это дело как следует отметить.
Линкольн удивленно приподнял бровь, усмехнулся и покачал головой. Затем развернулся и направился к диванам, которые полукругом стояли совсем близко к бочкам с огнем. Лерой последовал за ним.
Хоппер остался на месте и огляделся. Большинство бандитов вернулись к прерванному занятию – черт знает, что они там делали. Теперь груз из машины был аккуратно сложен вдоль стены склада, рядом с остальными ящиками.
Хоппер обернулся и снова взглянул на кабинеты вдоль лестницы. Марты нигде не было видно. Хоппер поднял глаза на четвертый этаж – мужчина из окна тоже исчез.
– Эй, ты пить будешь, или че?
Хоппер обернулся на звук голоса и увидел силуэт Линкольна на фоне пламени; в руке здоровяка была бутылка.
Хоппер сделал глубокий вдох и направился к компании.
Он был в состоянии постоять за себя самостоятельно, и прекрасно это понимал. Тем не менее ситуация становилась довольно глупой. Сейчас он сидел в грязноватом кресле с откидной спинкой. Рядом с ним стояли три пустые пивные бутылки. А четвертую, наполовину выпитую, он держал на коленях уже неизвестно сколько времени. Пиво было теплым, но зато бесконечным: ящики с ним стояли в рядах у ближайшей стены. Жар от горящего в бочках топлива был не таким сильным, как поначалу ожидал Хоппер; на огромной территории склада горячий воздух поднимался высоко вверх. Детектив поднял голову и увидел ржавеющие балки и подпорки; у многих отошли крепления, и теперь они свисали с потолка, словно поломанные ветки деревьев.
Остальные участники банды расположились на разношерстной мебели вокруг огня и перемещались только для того, чтобы взять себе еще пива. По кругу передавались бутылки виски, водки и другие виды алкоголя, которые Хоппер не мог определить по этикетке.
Несколько раз зажигались косяки с марихуаной и тоже пускались по кругу. Хопперу удавалось передавать сигарету так, чтобы не курить самому.
К его удивлению, бандиты не проявляли к нему особого интереса. Он сидел с ними, слушал и смотрел, кивал и смеялся со всеми, даже когда не понимал и половины разговоров. Будучи новичком, незнакомцем для всей банды, Хоппер понимал, что нужно демонстрировать невозмутимость в их присутствии. Сейчас он был гостем в их кругу, но прекрасно понимал, что гостеприимство «Гадюк» может в любой момент обернуться враждебностью, если они решат, что он им не нравится, или что не вписывается, или что у него есть другая причина быть здесь, помимо названной Лероем.
А еще Хоппер осознавал, что за ним сейчас наблюдают. Напротив сидел Линкольн и непрерывно шарил по нему взглядом. Без сомнения, он доложит Святому Иоанну обо всем, что увидел в новичке.
И тут появилась Марта, легка на помине. Она улыбалась, смеялась и шла прямиком к Хопперу. Тот удивился, когда она присела на подлокотник его кресла. Со всех сторон раздались одобрительные свистки и новые взрывы смеха.
Марта оглядела присутствующих и снова посмотрела на Хоппера. Забрала у него пиво и сделала большой глоток, после чего встала и протянула руку.
– Идем со мной.
Хоппер оглянулся на остальных, потом взял Марту за руку и позволил вести себя куда-то. Бандиты радостно засвистели им вслед. Хоппер оглянулся через плечо и встретился глазами с Лероем. Тот слегка качнул головой, не меняя выражения лица, и отпил из своей бутылки – судя по форме, в ней была текила. Линкольн продолжал молча наблюдать за Хоппером.
Марта вывела его из круга, после чего они направились к лестнице и офисным кабинетам.
– Э-э… а куда мы идем?
– Святой хочет тебя видеть.
Хоппер замер. Марта отпустила его руку, но продолжила идти, только глянула один раз через плечо, прежде чем начать подниматься по ступенькам.
Хоппер обернулся и увидел, что остальные бандиты продолжили свой вечерний отдых. Тогда он снова посмотрел на лестницу; в офисном окне на самом верху снова появился силуэт мужчины.
Святой Иоанн. Предводитель «Гадюк».
Хоппер неожиданно ощутил трезвость и ясность, а еще страх. С этой смесью чувств он и пошел вслед за Мартой.
Глава двадцать третья
Братья по оружию
8 июля 1977 года
Южный Бронкс, г. Нью-Йорк
Административная часть старого склада, представляющая собой обширное пространство, заполненное коридорами и офисами, оказалось намного больше, чем ожидал увидеть Хоппер. Было решительно невозможно понять, для какого рода промышленного предприятия задумывалось это здание при строительстве, поскольку большинство офисов, мимо которых он проходил, были очищены от первоначального содержимого и теперь использовались как складские помещения. Пока Марта шла впереди, Хоппер заглядывал в каждую открытую дверь, но все, что видел там, – только многочисленные одинаковые ящики без какой-либо маркировки.
– Так ты коп?
Хоппер посмотрел на Марту, которая по-прежнему шла впереди, но теперь оглядывалась на него через плечо.
– Бывший.
Взгляд Марты скользнул по Хопперу, затем вновь обратился вперед.
– Это все? – поинтересовался Хоппер. – Больше ничего не хочешь спросить?
– А должна?
Хоппер не стал отвечать. Он еще не вполне понимал, чего следует ожидать от Марты, к тому же она была первой «гадюкой», которая прямо спросила его о прошлом. Но вряд ли единственной, кто думал об этом.
Не исключая их главаря – Святого Иоанна.
Марта проводила его на верхний этаж здания и завела в кабинет. Помещение оказалось большим, с панорамными стеклами вместо двух стен, позволяющему любому управленцу, который занимал эту комнату, видеть сразу все пространство склада. В центре стоял длинный стол для совещаний (Хоппер затруднялся себе представить, как его сюда заволокли), а с другой стороны, передней частью к окнам – гигантских размеров письменный стол аналогичного дизайна. Далее стола – две двери, обе закрытые. У другой стены находились узкие картотечные стеллажи, а рядом с ними – шкафы с очень широкими ящиками, которые, как понимал Хоппер, предназначались для хранения широкоформатных документов – вроде планов, синек, архитектурных чертежей и тому подобного.
Но основное внимание Хоппера привлек человек у окна. Он стоял спиной к ним и осматривал свои владения. Одет он был в пурпурную мантию, завязанную на талии и доходившую до середины бедра – словно кимоно у какого-нибудь инструктора по боевым искусствам.
– Добро пожаловать к «Гадюкам», – произнес он и развернулся.
Человек был старше Хоппера. Он носил волосы, остриженные до короткого жесткого «ежика», и «шкиперскую» бородку. Нос когда-то ломали. Глаза были прикрыты зеркальными очками-авиаторами. Когда мужчина подошел ближе, Хоппер разглядел собственное двойное отражение в серебристых стеклах. Под мантией мужчина носил черную шелковую рубашку со стоячим воротником, расстегнутую почти до середины. С шеи свисала серебряная цепочка с двумя маленькими прямоугольными медальонами на голой груди.
Пара армейских жетонов. У Хоппера имелись точно такие же, лежавшие теперь дома в тумбочке у кровати.
Прежде чем Святой Иоанн заговорил снова, Хоппер решил рискнуть. Он кивнул головой, указывая на жетоны.
– Какое подразделение?
Святой Иоанн остановился. Хоппер почувствовал спиной, что Марта сменила позу.
– Я из Первой Пехотной, – пояснил Хоппер. – Ездил два раза. – Он покачал головой. – Хлебнул там вдоволь дерьма, сделал свою работу, и за это мне выдали медальку в форме звезды и отправили обратно в старые добрые Североамериканские штаты.
Святой Иоанн улыбнулся, продемонстрировав ряд больших, ослепительно белых зубов. Затем протянул руку, и Хоппер ее пожал. Хватка у мужчины оказалась сильной, но Хоппер ему не уступил.
– Сто первая воздушно-десантная.
Хоппер усмехнулся:
– «Клекочущие орлы»?
– Черт возьми, лучшее время моей жизни! – Святой Иоанн склонил голову набок. – Чем тебя наградили?
– Бронзовой звездой.
Святой Иоанн одобрительно кивнул.
– Как я тебе завидую, солдат. А меня прикомандировали к особым поручениям. Я пробыл там дольше, чем кто бы то ни было, но за то, что я делал, не давали никаких медалей – ни в форме звезды, ни любой другой.
– Я ничего не просил. Просто выполнял свой долг.
Святой Иоанн улыбнулся еще шире.
– О, мы все просто выполняли свой долг, не так ли?
Два пристальных взгляда пересеклись на пару секунд. Хоппер не увидел ничего, кроме собственных глаз, отраженных в очках главаря. Затем Святой Иоанн отвернулся и отошел к большому столу. Хоппер взглянул на Марту, стоявшую у двери и жевавшую жвачку со скучающим видом, затем присоединился к главарю у стола, покрытого расстеленной большой картой Нью-Йорка и чем-то вроде чертежей. Но прежде чем он успел рассмотреть бумаги, Святой Иоанн собрал все документы и сложил их вчетверо.
– Лерой сказал, у тебя возникли какие-то собственные проблемы… с полицией Нью-Йорка? – спросил Святой Иоанн и взглянул на Хоппера после того, как аккуратно выровнял края бумажных листов.
Хоппер пожал плечами.
– Ничего такого, с чем бы я не справился.
Святой Иоанн кивнул.
– Хорошо. Потому что это твои проблемы, а не мои. Если ты притащишь их сюда, то тут же обнаружишь, что тебе не так рады, как, возможно, показалось. – Закончив возиться с бумагами, он резко поднял голову и посмотрел через зеркальные линзы прямо на Хоппера. – «Гадюки» оказались гостеприимными, не так ли?
– О да. Очень дружелюбная компания, даже слишком.
Улыбка Святого Иоанна на мгновение померкла. Затем он повернулся к широкому шкафу, достал из-под мантии ключи, отпер один из ящиков и сложил бумаги туда. Закрыв и заперев ящик, он вернул ключи обратно в карман.
– «Гадюки» – это не просто банда, состоящая из головорезов и воров, – сказал Святой Иоанн, стоя спиной к комнате и положив руки на широкий шкаф. – На самом деле мне не нравится это название. – Он повернулся, и Хоппер вновь оказался лицом к лицу с собственным отражением. – Мы – организация. Можно даже сказать, духовная община. То, чему я посвящаю лучшие движения своей души. Ты понимаешь меня, мистер Хоппер? Способен вообще понять?
Хоппер облизнул губы.
– Слушай, я здесь, потому что ищу свое место. Я вернулся из адской дыры, и они думали, что я буду вести себя так, будто ничего не случилось? Оʼкей, это было давно. Конечно, я выполнял долг, но я сделал свою часть работы, и сделал ее хорошо. А они сказали «спасибо», «до свиданья» и «вот вам медаль», достойная только того, чтобы засунуть ее глубоко в тумбочку и забыть навсегда.
Хоппер сделал шаг к Святому Иоанну, увидев в отражении зеркальных очков свою щетину, мешки под глазами и кровь на футболке после того, что он натворил в магазине.
Он почувствовал адреналин, бегущий по венам, и использовал его, чтобы обострить ум и сосредоточиться на словах.
– Так что да, я делал там свою работу – как и все мы. Но как ты представлял себе свое возвращение? Мы шли воевать по причинам, которые, как я думал, мне понятны. Но теперь я в этом не уверен. К чему я вернулся? Вот к этому? Одна зона боевых действий сменилась на другую. Зеленые джунгли – на каменные. Только в этот раз – нет ни достойной работы, ни приказов, ни страны, за которую стоит воевать. Так что да, я ищу свое место в жизни – то, за которое можно побороться. Я не нашел его в полиции Нью-Йорка, но, возможно, найду здесь? – Хоппер помолчал. Он взглянул на жетоны на груди Святого Иоанна и увидел, как грудная клетка ритмично вздымается – мужчина тяжело дышал. – Я думаю, и ты здесь по той же причине, верно?
Хоппер смотрел прямо в зеркальные очки. Святой Иоанн молчал. Марта жевала жвачку.
Наконец Святой Иоанн положил руку на плечо Хоппера.
– Не волнуйся, брат мой, ты попал в правильное место. Ты пришел не только к собственному спасению, но и к спасению всех нас… и всего этого города, который хуже ада на земле.
Он кивнул, затем сел за стол и склонился над ним, сцепив руки на груди. Стол был пуст, все бумаги убраны, но Хоппер поймал себя на том, что следит за зеркальным взглядом предводителя «Гадюк» так, будто таинственный план, который разрабатывала эта организация, прямо в данный момент материализуется перед его глазами.
– Время пришло, мистер Хоппер. Наше время.
– День Змея?
Святой Иоанн хохотнул и опустил голову.
– Лерой проболтался раньше времени.
Хоппер покачал головой.
– Но я ведь здесь, не так ли?
Святой Иоанн внимательно посмотрел на Хоппера, наклонив голову сначала в одну сторону, потом в другую.
– Еще многое предстоит сделать, – сказал он. – Город еще многое может дать мне, прежде чем я принесу ему в дар сладостное освобождение.
Хоппер упорно не отводил взгляда от собственного двойного отражения. Сладостное освобождение? Он не понимал, к чему клонит Святой Иоанн, но одно было совершенно ясно: этот человек сумасшедший.
Нет, даже не так. Говорить подобное было бы несправедливо, и Хоппер знал это. Ему пришлось копнуть глубже, чтобы извлечь давно похороненные чувства о Вьетнаме, и вдруг это сработало – помогло быстрее понять психическое состояние Святого Иоанна.
Нет, он не был сумасшедшим.
Он был надломленным. Хоппер видел такое много раз. Война проделала это со многими людьми, включая самого Хоппера. Единственная разница между ним и Святым Иоанном заключалась в том, что Хоппер, вопреки всему, о чем только что говорил, сумел заново найти в жизни цель. Он вернулся с желанием что-то изменить, и нашел путь, который поможет ему выполнить свое предназначение.
Но Святой Иоанн предпочел другое. Хоппер задумался, в каком месте жизни их дороги могли разойтись так принципиально – будто к этому могло подвигнуть одно-единственное простое решение, способное привести их из общей исходной точки в совершенно разные места.
Святой Иоанн поднялся из-за стола и кивнул Марте.
– Отведи его вниз. Пусть присоединится к команде Лероя и Линкольна. – Он посмотрел на Хоппера. – Уверен, нам найдется чем занять твои праздные руки.
Договорив, он пересек комнату и остановился у больших окон – точно там, где стоял прежде. Сцепив руки за спиной, он принялся наблюдать за складом сверху.
Хоппер взглянул на Марту. Та перестала жевать жвачку и, впервые с момента, как они познакомились, посмотрела… как-то иначе. Она не боялась и не нервничала, но что-то – то ли властность, то ли высокомерие – в ее взгляде исчезло. Она словно стала выглядеть моложе и меньше ростом.
Как Лерой, когда сидел в участке.
– Послужи мне, Хоппер, послужи «Гадюкам» – и тогда ты обретешь для себя место рядом с горящим троном.
Хоппер оглянулся на главаря банды и понял, что тот может видеть весь кабинет в отражении больших стекол.
Хоппер не стал ничего отвечать. Он услышал, как Марта направилась к двери.
– Идем, – сказала она, – сейчас самое время выпить.
Глава двадцать четвертая
Срочное совещание
9 июля 1977 года
Бруклин, г. Нью-Йорк.
Это именно оно – то, чего она ждала.
Делгадо сидела на своем обычном месте где-то в середине главного зала совещаний 65-го участка, пока ее коллеги-детективы подходили и занимали свои места. Была суббота, и, хотя сегодня Делгадо все равно должна была дежурить, через несколько минут стало совершенно ясно, что капитан Лаворна отменил выходные для всех. По мере того как детективы заполняли свободные кресла, их подходило все больше. Делгадо узнала ребят из ночной смены сержанта Конелли, которые были вынуждены встать сзади и по краям зала.
Это именно оно.
Делгадо собиралась с духом, чтобы услышать то, на что намекнул накануне ее напарник. Она повернулась в кресле, встретилась глазами с Харрисом и махнула неопределенно рукой – как бы недоумевая, от чего в зал согнали столько народу.
– Может, поймали наконец Сэма? – предположил Харрис, прежде чем уткнуться носом в стаканчик с кофе.
Появление капитана Лаворны заставило все разговоры умолкнуть. В центре передней части зала совещаний располагалась кафедра, которую капитан редко использовал в своих докладах, предпочитая, чтобы детали доносил сержант Макгиган, но в этот раз все вышло по-другому. Широким шагом капитан прошел к кафедре, положил на нее папку, раскрыл ее и сжал деревянную крышку обеими руками. Затем оглядел собравшихся сотрудников и опустил взгляд в папку.
– Сегодня ночью, в два-ноль-ноль офицеры нашего участка выезжали по факту убийства в Саут-Слоп. На месте преступления обнаружены две жертвы. Оба убитых – секретные осведомители, сотрудничавшие с детективами нашего участка. При осмотре места происшествия обнаружено оружие, идентифицированное как полицейское. Баллистический анализ, проведенный немедленно в центральной криминалистической лаборатории, показал, что данное оружие было использовано для убийства обеих жертв.
Делгадо почувствовала, что краснеет. Она сидела на месте, не дыша, и старалась не отводить взгляда от капитана, рассказывавшего о подробностях совершенного преступления. Ей казалось, что ее может выдать любая реакция.
Господи, это очень-очень плохо.
Капитан сделал паузу и еще раз оглядел зал. Делгадо решилась на легкое движение, слегка повернувшись к Харрису. Он сидел через два места от нее и качал головой. Делгадо обратила внимание, что и другие офицеры переглядываются друг с другом.
Капитан откашлялся, вновь привлекая внимание присутствующих.
– Оружие зарегистрировано на имя детектива Джеймса Хоппера.
При этих словах зал облетел коллективный вздох. Офицеры принялись наперебой задавать вопросы, и капитан снова поднял глаза. Он поднял руку, призывая всех к тишине.
– Детектив Хоппер не заступал на службу в течение двадцати четырех часов, несмотря на то что должен был находиться на дежурстве, и у нас есть все основания предполагать, что он подался в бега. Таким образом, в настоящее время детектив Джеймс Хоппер является основным подозреваемым в двойном убийстве. Все отпуска отменяются до особого распоряжения. Сержанты Макгиган и Конелли проведут подробные инструктажи в своих сменах.
Капитан открыл рот, собираясь добавить что-то еще, но затем вздохнул и потер переносицу.
– Послушайте, – наконец сказал он, – я понимаю, что это выглядит плохо, и, поверьте, это действительно плохо. Но мы еще не знаем, что там произошло. Поэтому я предлагаю продолжить нашу работу и тщательно расследовать это дело – вне зависимости от результатов. У нас есть долг перед этим городом, и я ожидаю, что каждый из нас исполнит этот долг во что бы то ни стало. Я ясно выражаюсь?
В зале раздались одобрительные возгласы. Делгадо не присоединилась к ним. Вновь оглянувшись на Харриса, она заметила, что он и несколько других детективов теперь внимательно разглядывают ее.
– У меня все, – сказал капитан. – Сержант Макгиган, прошу вас.
Макгиган оторвался от стены, возле которой стоял, и пошел к кафедре. Капитан хлопнул его по плечу, когда они проходили мимо друг друга. Делгадо смотрела вслед капитану, пока тот не покинул зал.
– Ладно, ребята, слушайте сюда, и слушайте очень внимательно, – начал сержант свой инструктаж, – потому что никто из нас никуда не пойдет, пока все не прояснится.
Детективы и патрульные в форме приготовились к расширенному срочному совещанию. Открыв свой блокнот, Делгадо стала тщательно записывать ключевые моменты речи сержанта – не поднимая головы, не отрывая взгляда от бумаги и изо всех сил надеясь, что ее напарник действительно знает что делает.
Глава двадцать пятая
Секретные сообщения
9 июля 1977 года
Бруклин, г. Нью-Йорк
Наблюдая за Дианой через двустороннее зеркало, Делгадо прокручивала в голове различные доступные ей варианты. Диана сидела за столом для допросов в другой комнате, скрестив руки на груди, и с решительным выражением лица смотрела прямо в зеркало. Делгадо знала, что ее не видно, но от этого не чувствовала себя комфортней.
Вызов Дианы на допрос по поводу отсутствия ее мужа (Делгадо отказывалась думать об этом как об «исчезновении», учитывая то, что знала) являлся стандартной процедурой.
Но держать ее в камере для допросов – это явно перебор.
Потому что Диана не являлась ни подозреваемой, ни даже свидетельницей. За ней прислали машину и, после того как она договорилась с Ван Саббенами о том, чтобы оставить Сару у них, доставили в 65-й участок прямиком в кабинет Лаворны, где капитан проинформировал ее о ситуации, сложившейся с ее мужем.
Дельгадо наблюдала за ними со своего места – по крайней мере, до тех пор, пока капитан снова не поднял жалюзи на окнах своего кабинета. Пока происходил этот уединенный разговор, Делгадо подошла к сержанту Макгигану и попросила разрешения самой взять показания у Дианы. Макгиган с готовностью согласился – ведь, как только экстренный инструктаж закончился, Делгадо оказалась в центре водоворота внимания. Большинство из ее смены и часть сотрудников из ночной стали выражать такие соболезнования, словно им только что сообщили, что родители Делгадо умерли. Делгадо мужественно принимала их, прекрасно понимая, что единственный человек здесь, который внимательно следит за ее реакцией, – это она сама. Что же касается всего остального, то Хоппера теперь считали типичным продажным копом, ухитрившимся влезть в нечто такое, с чем деревенщина из Индианы справиться не смог, – и с самыми плачевными результатами.
Делгадо даже не особенно удивила та скорость, с которой весь участок повернулся против Хоппера. Похоже, он говорил правду, и многие ветераны департамента до сих пор считали его чужаком.
Она старалась не думать о том, как бы они отреагировали, если бы специальный агент Гэллап использовал в глубоко секретной операции ее саму.
Делгадо увела Диану сразу, как только та вышла из кабинета капитана. Диана была явно рада ее увидеть. Несмотря на очевидное огорчение, она приняла сообщенные ей капитаном новости довольно стойко.
И теперь, сидя в камере для допросов, Диана выглядела скорее раздраженной, чем обескураженной.
«Хорошо держится», – подумала Делгадо.
Разумеется, она не верит, что ее муж как-то замешан в двойном убийстве, не говоря уж о том, чтобы он лично мог жать на спусковой крючок. Делгадо не знала, насколько детально выстроена легенда – например, действительно ли в морге сейчас охлаждаются два трупа? Неужели Гэллап зашел так далеко? Или все это не более чем хитроумный розыгрыш, рассчитанный на то, чтобы дать Хопперу время войти в банду «Гадюк» и выйти из нее обратно?
У Делгадо не было ответов на эти вопросы. Зато была жена Хоппера, спрятанная в камере для допросов. По- нормальному, беседу с ней следовало проводить в зале совещаний, если не прямо за столом Делгадо. Допросная была темной и вонючей, с отваливающимися от сырости плитками по углам.
Идеальное место, чтобы запугать подозреваемого.
Идеальное место для приватной беседы.
Делгадо глубоко вдохнула и вышла из комнаты для наблюдений. Как только она вошла в допросную, Диана подняла глаза и просто покачала головой.
– Розарио, что, черт возьми, происходит? Я искренне надеюсь, что ты мне сейчас все объяснишь.
Делгадо села напротив нее и взглянула на настенные часы. Хотя у нее не было особых причин беспокоиться, что ее решение воспользоваться допросной для беседы с Дианой кто-нибудь сочтет подозрительным, она понимала, что рано или поздно сюда кто-нибудь придет. Возможно, это чрезмерная осторожность, но лучше так, чем наоборот.
– У нас не очень много времени… – заговорила Делгадо, но Диана покачала головой и положила руки на стол.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она, склонив голову набок. – Послушай, Розарио, Джим ни в коем случае не может быть замешан в… что бы, черт возьми, это ни значило. То, о чем говорил капитан, – не имеет никакого смысла.