— Что?

— Ты сам говорил об этом в понедельник. Говорил, что слышал истории о том, как деревья ходят по желанию.

— В лощине Ле Хорна — да, но мы далеко от того места.

— Ты также сказал, что лощина Ле Хорна заражает остальной лес. Уж если ты веришь в сказки, что деревья двигаются в лощине Ле Хорна, то почему тебе трудно поверить, что они двигаются и здесь тоже, пытаясь спрятать лощину, которую я видел в понедельник утром?

Он пробурчал что-то невнятное.

— Что? — переспросил я.

Мерл схватил меня за руку.

— Потому что я боюсь в это верить, понял?

— Я тоже, Мерл. Я тоже боюсь. Но нам надо в этом разобраться.

Он неохотно кивнул.

— Хорошо. Но давай поговорим об этом позже.

Остальная часть поисковой группы всё еще рассматривала плиту и не заметила нашу небольшую перепалку.

— Так что же это такое? — в третий раз спросил Сет.

— Думаю ты прав, парень, — ответил ему Нед. — Похоже на старую могилу.

Сет попятился.

Билл почесал подбородок.

— Как думаете, может, здесь похоронили кого-нибудь из пропавших?

— Нет, — ответил Нед. — Почва не тронута. Да и надпись старая.

Дейл не отрывал глаз от слов, его указательный палец парил над вырезанными буквами, вычерчивая их в воздухе.

DEVOMLABYRINTHI

NLEHORNPOSSVIT

PROPTERNVPTIAS

QUASVIDITSVBVMRA

— Кто-нибудь знает, что там написано? — спросил Билл.

— Я видел подобное раньше, — прошептал Дейл. — Но не могу вспомнить где.

— Думаю, это латынь, — сказал один из местных. — Или что-то вроде.

— Свинский-латинский, — сострил Нед, но никто не засмеялся. Все продолжали смотреть на камень.

Мерл поежился.

— Темнеет. Пора поворачивать назад. Не знаю как вам, а мне не улыбается шататься по этому бурелому в потемках. Лес меня пугает.

— С радостью, — согласился Билл. — К тому же эта плита, как мне кажется, к нашему делу не относится.

Могу поклясться, что деревья снова поменялись местами, пока мы стояли к ним спиной. Раньше тропинка сворачивала на запад, уводя от плиты. Теперь же она лежала прямехонько от нас до того места, откуда мы пришли. К тому же она казалась теперь шире, как раз такой, чтобы идти всем вместе и быстрее свалить из этого мрачного местечка. Этим мы и воспользовались.

Я оставил свои наблюдения при себе, и если кто-нибудь и обратил внимание на изменившуюся тропинку, то ничего не сказал. Однако я заметил, что двигались мы быстрее и время от времени поглядывали вверх, как будто ждали, что в любой момент на нас может рухнуть ветка.

— У меня мороз по коже от этих деревьев, — сказал Сет.

— У меня тоже, — сказал Билл. — Горуправление должно позволить деревообрабатывающей компании из Спринг Гров прийти сюда с бензопилами.

Над нами скрипнула ветка.

Мы зашагали быстрее. Билл и Нед шли впереди. Билл пробовал настроить рацию, но сигнал не проходил сквозь густую шапку листвы. Трое местных шли в середине, за ними Сет, а Мерл, Дейл и я замыкали колонну.

В какой-то момент откуда-то из глубины леса донеслась мелодия. Она звучала далеко, но всё-таки слишком близко.

Все остановились и развернулись.

— Что это за херь? — прошипел Билл. Его глаза были широко раскрыты.

— Звучит как флейта, — прошептал Сет. — Может, Jethro Tull в лесу?

— Заткнись, — оборвал его Мерл и так сильно сжал руки в кулаки, что костяшки пальцев побелели. Он также плотно сжал губы, и я понял, что ему не по себе.

Ритмичные и мелодичные звуки флейты приближались.

Как по волшебству, мой пенис стал набухать. Я заметил, что музыка подействовала и на остальных. Теперь у каждого появилась выпуклость на штанах.

Над нашими головами зашелестела листва, и я завороженно смотрел на раскачивающиеся ветви деревьев. Я открыл было рот, чтобы что-то сказать, но обнаружил, что не могу произнести ни звука. Музыка полностью пленила меня, а мой член стал еще тверже. Остальные тоже вслушивались в музыку, оцепеневшие и возбужденные.

Наконец Неду удалось пошевелиться и он дернул Билла за руку так сильно, что Билл подскочил на месте.

— Мы сюда не за этим пришли, — сказал Нед. Голос полнился мольбой.

— Давайте просто пойдем, хорошо? Давайте выберемся отсюда поскорее.

Моргая, Билл покачал головой, словно пробуждаясь от глубокого сна. Он взглянул на бугор в своих штанах так, как будто только что его заметил.

— Да, брат. Хорошая идея.

Мы вновь двинулись к выходу, музыка постепенно стихла, а вместе с ней спала эрекция.

Остаток пути по лесу прошел в тишине. Каждый погрузился в себя или был слишком потрясен, чтобы говорить. Когда же мы, наконец, вышли из леса и снова увидели солнечный свет, все воспряли духом. Смеялись и шутили, как будто ничего не произошло. Я задумался: может, мое чересчур богатое воображение писателя сыграло со мной злую шутку?

Однако выражения лиц Мерла и Дейла ясно давали понять: воображение тут ни при чем.

Билл и Нед поблагодарили нас за помощь и отправились давать отчет по проделанной работе. Сет просто кивнул, сказал: «Спасибо за подгон, чувак», — и ушел. Остальные члены нашей группы разошлись кто куда.

Дейл, Мерл и я пошли домой через детскую площадку.

Мерл вздохнул.

— Мда… По нулям.

— Да, — согласился я.

— Вот что я вам скажу, ребята, — сказал Мерл. — Мне на всё лето хватит этого леса. Не думаю, что соберусь в поход в этом году.

Я рассмеялся, но Дейл не поддержал меня.

— Ты чего? — спросил я его.

— Давайте встретимся на заднем дворе. В семь, — предложил Дейл. — Согласны?

— Зачем? — нервно усмехнулся Мерл. — Хочешь побаловать нас пикантными историями своей молодости?

— Я думаю, ты знаешь, зачем, — спокойно ответил Дейл. — Нам есть о чем поговорить.

Мерл промолчал.

— Почему бы нам не обсудить это сейчас? — спросил я. — Ты же думаешь, что то, что я видел в лесу, каким-то образом связано с исчезновением Шеннон и Антониетты?

— Именно, но сначала я хочу кое-что уточнить. Когда ты упомянул каменную плиту, ее описание показалось мне знакомым, и я собирался разузнать о ней побольше до поисков, но отвлекся. Теперь, увидев ее воочию… Просто дайте время убедиться, и мы поговорим. У нас должны быть все карты на руках, если мы хотим обратиться в полицию.

— Семь, — повторил я. — Окей.

— Мерл? — Дейл посмотрел в его сторону.

— А пиво будет?

Дейл улыбнулся.

— Конечно. Для тебя — всё самое лучшее.

— Тогда приду. Всё равно делать нечего, тем более что в лесу я обещал Адаму, что мы поговорим. Попробую привести Клиффа и Кори.

— Мерл, — съехидничал я, — ты все еще думаешь, что Пол в этом замешан?

Мерл пристально посмотрел на меня, прежде чем ответить.

— Нет, Адам, я в этом уже не уверен. И это пугает меня до смерти. Пугает сильнее, чем эти леса.

Мы пошли каждый своей дорогой, и по пути домой я ломал голову над тем, что было у Дейла на уме.

Я думал, что Большой Стив встретит меня, как только я войду в дом, но его нигде не было видно. Обычно, когда я приходил, он либо лежал под моим столом и вилял хвостом, либо гарцевал на верхнем лестничном пролете, цокая когтями по деревянному полу.

Я поднялся в спальню. Большой Стив растянулся на спине посреди кровати. Он крепко спал, и ему явно снился кошмар: лапы дрожали, он то скулил, то тихо рычал.

Я сел рядом и ласково позвал его по имени. Он продолжил скулить. Я дотронулся до него и легонько встряхнул. Глаза Большого Стива распахнулись, а челюсти почти сомкнулись на моей руке. Низкое рычание превратилось в яростный лай. Я отдернул руку и вскочил.

— Ух ты! Спокойно, дружище. Это я. Тебе приснился плохой сон.

Всё еще рыча, Большой Стив оглядел комнату. Поняв, где он находится, он успокоился, вильнул хвостом и посмотрел на меня виноватыми глазами.

«Прости, хозяин. Не хотел откусить тебе пальцы».

— Всё в порядке, — сказал я. — Наверное, очень страшно было, да?

Хвост завилял сильнее. Большой Стив потянулся и зевнул.

— Если бы ты мог говорить, — сказал я. — Мне очень хочется знать, что тебе такое снится.

Хотя глубоко внутри я уже знал. Знал чертовски хорошо. Одна только мысль, что то, что преследует моего пса в кошмарах, подкрадывалось ко мне, приводила в ужас.

Пока пальцы перебирали шерсть на загривке, я шептал успокаивающие слова, и гладил его живот круговыми движениями, которые он любил.

Наверное, Большой Стив ведет себя очень храбро в своих кошмарах. Храбрее, чем в реальности, когда сталкивается с настоящими опасностями. Мы долго сидели в спальне и ждали, когда Тара вернется домой.

И хотя я больше не верил в Него, я поблагодарил Бога, когда она открыла входную дверь.

9



До ужина мы с Тарой сидели и просто разговаривали. Я массировал ей стопы, расспрашивал, как прошел ее день, и рассказывал о своем, опустив размышления по поводу возможного исчезновения Шелли, подозрения насчет Шеннон и миссис Уоллес, да и все те эмоции, которые мы испытали в лесу, тоже обсуждать не хотелось. Забавно выходило: Тара — моя жена, я безмерно доверял ей, но теперь был просто не в силах полностью открыться. Она была моим эмоциональным и личностным мерилом, и возможно, именно поэтому я боялся ее реакции. Она может просто не поверить мне или, что еще хуже, подумать, что я схожу с ума. Ни один муж не хочет, чтобы его жена сомневалась в нем или в силе его убеждений, ведь стоит только однажды этому произойти, как маленькая часть твоей души умрет. А мы с Тарой пережили достаточно смертей.

Я поставил замороженную пиццу в духовку, и когда она была готова, мы уселись в кресла перед телевизором, а Большой Стив устроился на диване, с надеждой наблюдая за тарелками. Он не выпрашивал, но и не скрывал, что с удовольствием бы полакомился остатками. Я кинул корочку от пиццы на пол, и Стив перехватил ее в прыжке. Тара прикрикнула на нас обоих: на меня — за то, что бросил еду на пол, а на него — за то, что он ее съел.

По телевизору шла реклама автомобильной страховки, я переключил на местные новости. Освещали розыск пропавших: у добровольцев брали интервью, перемежая крупные планы общими кадрами собравшейся толпы. Я заметил себя и Мерла с Дейлом. Нас показали всего на мгновение. К счастью, я оказался просто еще одним лицом в толпе, телеканал не назвал меня «Адам Сенфт, местный писатель». У меня были сложные отношения с местными СМИ, которые, как мне казалось, всегда перевирали мои слова.

— Эй, смотри, я попал на ТВ.

Тара жеманно улыбнулась в ответ.

Ничего нового не сообщили. Пол, Шеннон и миссис Уоллес всё еще не были найдены, а поиски, несмотря на огромное количество участников, совсем не помогли расследованию. Полиция отказывалась раскрывать детали. Цитировали заявление детектива Рамиреса, в котором говорилось, что зацепки есть, но расследование еще ведется. Он посоветовал местным жителям быть начеку. Номер бесплатной горячей линии прокручивали бесконечной бегущей строкой. Улыбающаяся ведущая напомнила зрителям, что семья Уоллес, клубы «Лайонс» и «Ротари», а также несколько других организаций предлагают денежное вознаграждение за информацию. За репортажем последовал информационный ролик «Десять советов как защитить себя от похищения».

Вздохнув, я начал щелкать каналы. Позади остались новости и рекламные ролики, пара развлекательных ток-шоу и повторный показ «Дороги в небеса». В конце концов я остановился на «Сайнфелде».

— Ты не против?

Тара пожала плечами и кивнула. На тарелке всё еще лежали недоеденные кусочки пиццы, и Большой Стив стоял перед ней, терпеливо ожидая разрешения.

— Я могу переключить, если хочешь, — предложил я. — Мы видели эту серию миллион раз. Сначала они заблудились в гараже, а затем Джерри и Джордж оказались в тюрьме за то, что мочились в общественном месте.

— Мило, — сказала она, не отрываясь от экрана. Голос был тусклым.

Тара поставила тарелку на пол. Большой Стив немедля приступил к остаткам пиццы, чавкая и похрюкивая. Мне сразу захотелось упрекнуть ее и напомнить, что буквально пару минут назад она сама отчитывала меня за кормление собаки объедками, но я не стал.

Вместо этого я спросил:

— Милая, ты чего?

Она вздохнула и потерла виски.

— Я всё еще расстроена после вчерашнего. А еще смертельно устала. Вообще не выспалась сегодня. Всю ночь ворочалась, да еще эти странные сны.

— Какие? — я отпил воды из бутылки.

— Всего не помню. На улице кто-то был. Возможно, это был ты, но я не уверена. У него было больше волос.. Во сне я проснулась и подошла к окну. Он стоял внизу, прямо у нас во дворе. Страшно мне не было, но я никак не могу вспомнить его лица. Всё как в тумане. А, кажется, еще была флейта или что-то в этом роде.

Живот резко скрутило. Я поперхнулся.

Наступила очередь Тары волноваться.

— Ты в порядке?

— Не в то горло пошло, — выдохнул я. — А… флейта? Тебе приснился волосатый мужчина с флейтой?

Тара кивнула.

— Да. Странный сон, правда? Надо будет посмотреть в соннике, что это значит. Должно же это иметь хоть какой-то смысл! В любом случае я ни капельки не отдохнула, понимаешь?

Я не смог ответить. Ей приснился волосатый мужик, стоящий прямо у нашего окна. И она слышала флейту. Я думал, что тоже слышал флейту перед тем как заснул. Конечно, я всё списал на собственный странный сон, в котором голые женщины танцевали вокруг костра в лесу, пока сатир играл им. Теперь же получалось, мы оба видели во сне одно и то же.

— Днем я думала, может, сегодня вечером снова попробовать, — продолжала Тара, — может, получится лучше, чем вчера, и всё будет хорошо. Но я так устала, что не хочу даже начинать.

— Не переживай.

— Извини.

— Да ничего страшного, — я улыбнулся. — Мы всё равно с парнями хотели сегодня встретиться. Собираемся у Дейла в семь.

Несмотря на усталость, она заинтересовалась.

— Зачем?

— У Мерла снова проблемы с Пегги, — солгал я. — Хочет больше алиментов. Его это совсем не радует, вот мы и решили подбодрить его. Может, пива возьмем.

— Только за руль не садись, если будешь пить, — предупредила она. — Я тогда лягу пораньше, если ты не против.

— Конечно. Тебе нужно отдохнуть. Я долго не задержусь, а когда приду, мы оба выспимся. Без кошмаров.

— Без кошмаров, — повторила она.

Я расплылся в улыбке.

Зевнув, Тара встала, поцеловала меня и ушла наверх. Большой Стив последовал за ней. Я услышал щелчок замка ванной комнаты, шум льющейся воды. Через пять минут она уже будет в постели, а через десять, скорее всего, уже заснет.

Я положил тарелки в посудомоечную машину и отправился наружу. Солнце только начинало садиться, небо горело красными и оранжевыми оттенками. Прохладный ветерок гнал листья по траве. Какие-то подростки ехали по дороге и глушили всю улицу басами так, что дребезжали стекла. Лагерь репортеров еще стоял, но журналистов поубавилось: многие из них уехали искать следующую сенсацию.

Размышляя о сне Тары, я остановился под окном нашей спальни. Сработал детектор движения и включился фонарь. Стало светло, как днем. Мускусный запах исчез. Я наклонился и осмотрел траву, вспомнив, как с утра Большой Стив зарычал на это место.

Всё стало ясно.

В траве было два следа. Кто бы их ни оставил, он стоял прямо под окном нашей спальни. Стоял и смотрел вверх, пока мы спали. Таре ничего не приснилось. И мне тоже.

В полном смятении я стал ходить по кругу, безмолвно чертыхаясь и пытаясь не поддаваться панике. Я не хотел, чтобы Тара проснулась из-за меня, вышла во двор и увидела следы.

Дейл как раз закрывал дверь своего дома. Он держал в руках толстую пачку бумаг и, увидев меня, бросился на выручку.

— Адам?

— Черт! Черт! Черт! Черт!!!

Дейл схватил меня за плечо и остановил.

— Адам, тише, тише. Что случилось?

Я просто ткнул пальцем в землю. Дейл наклонился. Я услышал резкий вдох. Он медленно попятился.

— Он настоящий, — сказал я, пытаясь сохранять спокойствие. Это было трудно. Мне хотелось бежать, кричать и рвать волосы.

Дейл закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Проклятый сатир — настоящий, — повторил я. — Это не был парень в костюме козла, Дейл. Сатир существует и был здесь, прямо у моего дома! Нужно позвонить детективу Рамиресу и всё ему рассказать.

Дейл медленно покачал головой. Его глаза всё еще были закрыты.

— Что значит нет? — мой голос начал срываться, я уже почти кричал. — Ты же сам видел следы от копыт! Он был тут, понимаешь, играл на флейте и выслеживал мою жену. Он похищает женщин!

Дейл открыл глаза. Он поднял палец и заставил меня замолчать.

— Возьми себя в руки. Нам нужно это обсудить. И не только… Да, в нашем городке происходит что-то странное, но нам нельзя идти неподготовленными. Если ты скажешь детективу Рамиресу, что, по твоему мнению, сатир похищает женщин в неизвестных целях, он не только отправит тебя в больницу, ты еще и список подозреваемых возглавишь. И мы тоже.

Я нащупал сигареты.

— Ты прав. Извини.

— Не извиняйся.

Мы замолчали. Щелчок зажигалки прозвучал словно выстрел в воцарившейся тишине.

Я затянулся. Руки дрожали.

— Дейл, я чертовски напуган.

— Я тоже, — признался он. — И как бы невероятно это ни звучало, я думаю, ты прав. Прошлой ночью Клодин приснился странный сон. Сказала, что слышала музыку за окном.

— Тара тоже. Вы проверяли дорожки под окном?

— Нет, — сказал Дейл. — Всё равно бы не помогло. Я залил всё бетоном.

— О… — я сопротивлялся желанию пойти проверить его двор. Он похлопал по стопке бумаг в руке. — Но я разузнал кое-что.

— Что?

— Порылся в интернете. Ты будешь поражен, что можно узнать, используя обыкновенную поисковую систему.

— Например?

Он поднял руку.

— Подождем, пока не придут другие. Тогда и поговорим. Не хочу объяснять дважды.

Мы уселись на зеленые пластиковые стулья. Дейл открыл крышку холодильника, наполненного пивом, и предложил мне банку. Я с благодарностью принял ее и осушил в четыре глотка. Сердце успокоилось, алкоголь притупил страх. Но не полностью. Живот скручивало каждый раз, стоило мне наткнуться на чертов оттиск копыта в земле.

— Помнишь, как мы обустраивали этот дворик? — спросил Дейл.

Несмотря на страх, я улыбнулся.

— Да, хорошее было время. Я, ты, Мерл и Клифф провели целые выходные за этим делом. А что?

— Просто так. Пытаюсь отвлечься.

— Спасибо, — я улыбнулся, сделал еще один глоток пива и изо всех сил старался не смотреть на отпечаток.

Долго ждать не пришлось. Вскоре к нам присоединились Мерл, Клифф и Кори. Они сели, подтянув стулья к столу. Каждый взял по банке пива и устроился поудобнее. Клифф и Кори перекинулись парой слов и погоняли в сокс, Мерл угрюмо молчал.

Солнце исчезло за горизонтом, на парковке Дома Пожарников включились ночные прожекторы. Детскую площадку, незастроенный участок и саму стоянку залило болезненным желтым светом до самого леса. Я заметил, что густые тени за линией деревьев светлее не стали. Вершины качались в неподвижном прохладном воздухе.

Я вздрогнул.

Дейл прочистил горло, привлекая внимание. Кори положил мячик для сокса в карман. Мы с Клиффом закурили.

— Итак, — начал Дейл, — за последние три дня произошло много всего странного.

— Да, и не говори, — Кори жадно прикончил первую банку и потянулся за второй. — На работе сегодня все как с ума посходили. Прям телемыло какое-то.

Мерл тоже открыл второе пиво.

— Это не то, о чем мы говорим, придурок.

Кори побледнел.

— О, ты имеешь в виду Пола, Шеннон и вторую женщину? Да, это тоже странно.

— Как прошли поиски? — спросил Клифф. — Есть новости?

Мерл, Дейл и я посмотрели друг на друга. Мерл выпил свое пиво одним длинным глотком.

— Прежде чем мы дойдем до этого, — сказал я, — может быть, расскажем обо всём, что произошло.

— Хорошая идея, — согласился Дейл. — Давайте сначала всё разложим по полочкам, прежде чем делать какие-либо выводы. Согласен, Мерл?

Мерл пожал плечами, вытащил третье пиво из холодильника.

— Полегче, здоровяк, — Кори рассмеялся. — Если пиво халявное, это не значит, что нужно выпить всё за десять минут. Оставь и нам немного.

Мерл не ответил. Я наблюдал, как он пьет, и у меня сложилось впечатление, что он пытается, но никак не может напиться.

Клифф выглядел озадаченным.

— О чем вы вообще говорите? Вы в курсе того, что случилось с Легерски и женой Уоллеса, или нет?

Мерл уставился на землю. Дейл жестом предложил мне начать.

Так я и сделал. Рассказал Клиффу и Кори о том, что случилось в понедельник утром: как погода была не по сезону теплой, а я думал, что это первый день весны — первый день новой жизни. О том, как я встретил Шелли Карпентер в переулке: ее флирт и мое возбуждение — поведение, одинаково нехарактерное для нас обоих. Я говорил о том, как впервые услышал призрачные ноты флейты, всё еще находясь в переулке, сразу после того как Шелли продолжила пробежку. О том, что Большой Стив тоже слышал ее и мгновенно зарычал — так ему это не понравилось. И даже о том, что, когда заиграла музыка, у нас обоих встал.

Не забыл я и о прогулке в лесу, рассказывая, как мы с Большим Стивом сошли с тропинки и оказались там, где никогда раньше не бывали, в той части леса, где деревья выглядят зловещими.

Кори и Клифф с издевкой ухмыльнулись.

— Они двигались? — спросил Кори. — Хочешь сказать, что они были живыми?

Я глянул на Мерла, ища поддержки.

— Так говорят, — пробормотал он. — До сегодняшнего дня я не особенно верил в эти сказки. Теперь верю.

— Почему? — спросил Клифф. — Что же заставило тебя передумать? Выпил слишком много пива?

— Не переживай, — сказал Мерл. — Через минуту мы перейдем к этой части.

Я был неприятно удивлен реакцией наших друзей.

— Возможно, это не самая лучшая мысль.

— Продолжай, — подбодрил Дейл. — У тебя хорошо получается.

— Там было что-то вроде тоннеля из веток над тропой, — пробормотал я и рассказал им, как услышал флейту во второй раз вместе со стонами Шелли и как музыка снова возбудила меня и Большого Стива. Я описал белую каменную плиту с бессмысленными словами, вырезанными на ней, и как она пульсировала, когда я прикасался к ее поверхности.

— Я могу это подтвердить, — вступил Дейл. — Я коснулся ее сегодня — это было похоже на удар током. Только без электричества.

— Я тоже ее видел, — сказал Мерл. — Не трогал, зато почувствовал гудение внутри себя. Как те частоты, которые слышат только собаки.

— Бред какой-то, — сказал Кори.

Мерл привстал.

— Писатель тут Адам, а не я. Художественно описывать всякое непонятное дерьмо — его работа.

Я пил свое пиво. Несмотря на то что было довольно прохладно, пиво согревало.

Дейл рассказал Кори и Клиффу о поисках в лесу, о том, что полицейский пес вел себя так же, как Большой Стив. Остановившись, он жестом предложил мне продолжить.

Я сделал большой глоток пива. Хотелось хорошенько подумать и подобрать правильные слова для следующей части рассказа, потому что, хотя я и присутствовал там, произошедшее до сих пор казалось мне нереальным. Я мог только представить, насколько неправдоподобно это будет звучать для Клиффа и Кори. Они и так были настроены скептически. К тому времени Кори пил четвертое пиво и уже был, что называется, «хорошим». Сгорбившись сидел в кресле и раскачивал головой взад-вперед. Парень был худощавым, как и я в его возрасте. На мгновение мне захотелось вновь стать молодым.

Я продолжил свой рассказ, вспоминая, как в самом сердце лощины Шелли, стоя на коленях, делала минет статуе сатира, — мне пришлось остановиться, пока Дейл объяснял Кори, кто такой сатир. Я старался не упустить ни одной детали: от птичьего дерьма на плече статуи до татуировки на спине Шелли. Даже размер члена сатира. Клифф заерзал, когда речь пошла об ожившей статуе, но влезать не стал. Я сказал и о том, что тварь говорила со мной, убеждая «праздновать сезон и свидетельствовать, как он сеет свое семя», и о том, как убеждал себя, что это был просто парень в костюме, — теперь, когда я знал правду, последнее звучало особенно глупо.

Клифф нахмурился.

— Значит, сначала ты думал, что это чувак в костюме, но теперь ты уверен, что сатир существует. То есть ты веришь, что есть получеловек-полукозел, дававший в рот Шелли Карпентер в лесу?

— Да, — признался я. — Верю. Я знаю, что это звучит безумно, Клифф, но это правда. Спроси Мерла и Дейла.

— Ну? — Клифф зажег еще одну сигарету и посмотрел на них. — Вы что, верите в эту ересь?

Дейл кивнул.

— Да, верю. И всерьез. Независимо от того, как это звучит.

— Ты тоже? — спросил Клифф у Мерла.

Мерл допил пиво и открыл еще одну банку.

— Да, Клифф. Я верю. Есть еще кое-что кроме того, что Адам вам уже рассказал.

Кори рыгнул, потом ухмыльнулся.

— Например?

Дейл встал.

— Ну, для начала, вы, ребята, помните вторник, когда мы смотрели, как полиция подъезжала к дому Пола и Шеннон?

Все кивнули, даже Кори, который, по правде говоря, только шел с работы домой в тот момент.

— Тебя еще не было, Кори, — продолжал Дейл, — но пока все мы стояли там, мне показалось, что я услышал флейту. Я ничего не сказал тогда, но у всех нас… ну… встал.

Кори засмеялся.

— Это не смешно, — огрызнулся Дейл, удивив всех внезапной вспышкой ярости.

Смех Кори резко скис.

— У меня не было стояка в течение пяти лет даже с виагрой. Несколько лет назад мне поставили диагноз — рак предстательной железы. Я выжил, но лечение оставило меня импотентом.

Лицо Кори помрачнело.

— Прости, Дейл. Не обижайся.

Он пожал плечами.

— Бывает. Надеюсь, в моем возрасте ты будешь огурцом, и ничего такого с тобой не случится.

— Почему ты никогда не рассказывал о раке? — спросил я.

— Тогда я не знал тебя и Тару. Вы только что переехали. Клифф и Кори здесь еще не жили. И кроме того, есть вещи, о которых просто не хочется вспоминать, понимаешь?

Я кивнул, размышляя о выкидышах. Несмотря на то, что собравшиеся были моими друзьями, я никому не рассказывал о нашей трагедии. Знали только семья Тары и некоторые мои друзья — писатели.

— А как насчет меня? — проворчал Мерл. — Я думал, мы друзья.

Дейл печально улыбнулся.

— Так и есть, и именно поэтому я не говорил тебе об этом. В то время Пегги уже ходила на сторону, и я не хотел обременять тебя еще и своей болезнью.

— Ты бы и не обременил.

Кори сгорбился еще больше.

— Хотел бы я вернуться в колледж. Жизнь казалась проще.

Клифф хлопнул его по спине.

— Ага, только тебя исключили за неуспеваемость.

Дейл потянулся через стол и пожал руку Мерла.

— И всё же я бы хотел узнать тогда, — сказал Мерл. — Бывших жен может быть сколько угодно, а вот друзей…

— Извини, — сказал Дейл, подняв брови, затем вернулся к нашему разговору. — Дело в том, что я импотент. Доказано медицинскими анализами. Но сегодня у меня стоял в лесу, и вчера вечером — тоже. И оба раза я слышал флейту.

— Ты прав, — согласился Клифф. — И теперь, когда ты упомянул об этом, я думаю, что тоже слышал что-то. Вполне может быть флейту. Но что всё это значит?

— Позвольте мне объяснить, — Дейл дополнил мой рассказ моим походом к дому Шелли и всем остальным, пережитым в лесу. Затем он откинулся на спинку стула и похлопал по стопке бумаг.

— Когда мы вернулись сегодня днем, — продолжил Дейл, — я провел небольшое расследование в интернете. Первое, что я искал, — информацию о сатирах. Вы знали, что сатиров-женщин не существует ? Только мужчины. Согласно древнегреческой мифологии, как и древнеримской, они обитают в лесу. Римляне называли их фавнами, а не сатирами, но это одно и то же. Сатиры служили богу по имени Вакх, наливая ему вино и играя на флейтах. А еще они очень сильно любили женщин. Как понимаете, чужих женщин, потому что своих у них не было. Сатиры предпочитали людей, но спаривались и с дикими животными, и с домашним скотом. Даже с домашними питомцами, когда припирало.

Его лицо светилось гордостью. Мне показалось, что Дейл наслаждается ролью «уездного Ван Хельсинга».

Клифф игрался с зажигалкой.

— Итак, им нравилось бухать и трахаться. Обычные парни.

Дейл улыбнулся.

— Да, думаю можно смело сказать, что они заложили основы современных тусовок.

Кто-то тихонько хохотнул, затем разом грянуло настоящее цунами смеха. Кори осоловело переводил взгляд с одного собутыльника на другого не в силах понять, что происходит. Я быстренько объяснил ему шутку и настала очередь Кори долго и с чувством смеяться. Слишком долго, на мой взгляд. Пока Кори ржал, я быстро подтянул его пятую, наполовину пустую банку к себе. Он и так был в порядке.

— Кто-нибудь из вас знает, кто такой Пан? — спросил Дейл. Я знал, остальные — нет.

— Он был древнегреческим богом леса, — объяснил Дейл. — А также богом полей и защитником пастухов.

Кори хихикнул.

— Похоже, он был занятым парнем.

— О, еще каким! К тому же Пан был сатиром. И хотя фавны служили богам, им самим тоже поклонялись. Считалось, что их принадлежность к животному миру и дикое сладострастие олицетворяют силы природы: мощь, свободу и всё, что с этим связано. Земледельцы приносили им дары на весеннее равноденствие и просили благословить посевы. Также к ним взывали во время ритуалов зачатия.

Я видел, к чему ведет Дейл.

— Все это началось в понедельник, в первый день весны.

— И сатиры любят совокупляться, — сказал Мерл.

Дейл указал на него.

— В точку. Им нравится секс. Адам видел, как Шелли занималась сексом с одним из них во время весеннего равноденствия. С тех пор ее не видели. Как и других пропавших женщин.

— Ладно, — сказал Клифф, стряхивая пепел в пустую пивную банку. — Вы на полном серьезе считаете, что статуя полукозла из леса ожила и бегает по городу, трахая женщин? Может быть, Шелли и загуляла с сатиром, но это же бред, что Шеннон Легерски, и тем более Антониетта Уоллес пошли той же дорожкой! Это же зоофилия!

— Я не думаю, что они… хотят этого, — сказал Дейл. — Они могли быть загипнотизированы флейтой.

— Я тоже так считаю, — признался я. — Хотя звучит это странно.

— Хорошо… — Дейл перебирал бумаги, пока не нашел то, что искал.

— Согласно легенде, флейту изобрел Пан. Однажды он наткнулся на красивую женщину по имени Сиринкс.

Клифф вдруг заголосил припев из песни «The Temples of Syrinx» группы Rush. Он замолчал, когда понял, что Дейл сверлит его взглядом. Я подавил смешок.