Б.Э. Пэрис

Нервный срыв

B. A. Paris

BREAKDOWN



Copyright © 2017 by B. A. Paris

Russian Edition Copyright © Sindbad Publishers Ltd., 2020

А. В. Гейгер



© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. Издательство «Синдбад», 2020

Не лги мне

* * *

Посвящается маме и папе. Я люблю вас.
Посвящается моим родителям


Сначала был Twitter… затем – Snapchat. #ОдержимаяЭрикомТорном
17 июля, пятница

A.V. Geiger

Мы прощаемся под первые раскаты грома. Расстаемся на летние каникулы. Воздух горячий, липкий. От оглушительного грохота сотрясается земля под ногами, и Конни испуганно вздрагивает. Джон хохочет.

– Поторопись! – кричит он.

Tell Me No Lies

Я машу им рукой и бегу по парковке к машине. Когда добираюсь до нее, из сумки доносится приглушенный звук мобильника. По рингтону понимаю, что это Мэттью.

Copyright © 2018 by A.V. Geiger. Originally published in the United States by Sourcebooks Fire, an imprint of Sourcebooks, Inc.

– Выезжаю, – говорю я в трубку, нащупывая в темноте ручку двери. – Как раз в машину сажусь.

– Что, уже? – отвечает он. – Я думал, ты поедешь обратно к Конни.

www.sourcebooks.com.

– Я собиралась, но потом представила, как ты меня ждешь, и захотела поскорее вернуться, – ободряюще шучу я: голос у него какой-то безжизненный. – У тебя все хорошо?



– Нормально, просто мигрень жуткая. Час назад накрыло, и становится только хуже. Я потому и звоню: ничего, если я не буду тебя ждать и пойду в постель?

© Лидман М., перевод на русский язык, 2020

Тяжесть воздуха ощущается кожей. Надвигается гроза; дождя еще нет, но польет с минуты на минуту.

– Ну конечно, иди! Ты что-нибудь выпил уже?

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

– Да, но толку, по-моему, никакого. Знаешь, я, пожалуй, лягу в гостевой: если удастся заснуть, то ты не разбудишь меня, когда вернешься.

– Хорошая мысль!

Допрос

(Фрагмент 1)

– Правда, не хотелось бы засыпать, пока не узнаю, что ты нормально добралась.

1 мая 2017 г., 14:19

– Ничего со мной не случится, – улыбаюсь я. – Тут ехать всего минут сорок. А если срезать через лес по Блэкуотер-Лейн…

Дело № 75932.394.1

– Даже не думай! – Я почти чувствую, как от этого возгласа его голову простреливает боль. – Ох, черт… – Он понижает голос, чтобы не так больно было говорить: – Кэсс, обещай мне, что не поедешь этой дорогой. Во-первых, я не хочу, чтобы ты ехала ночью через лес одна, а во-вторых – гроза начинается.

ОФИЦИАЛЬНАЯ СТЕНОГРАММА ДОПРОСА

– Хорошо-хорошо, не поеду, – поспешно соглашаюсь я, забираясь в машину и бросая сумку на пассажирское сиденье.

– Обещаешь?

– НАЧАЛЬНАЯ СТРАНИЦА 1 —

– Обещаю. – Я завожу мотор и включаю передачу, плечом прижимая к уху нагревшийся мобильник.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

– И осторожней за рулем, – напутствует Мэттью.

Мисс Харт, огромное спасибо, что присоединились к нам. Для протокола: меня зовут детектив Тайрон Стивенс, Департамент полиции Лос-Анджелеса. Это мой напарник, детектив Эндрю Моралес. Сегодня 1 мая 2017 года, время: 14:19. Этот допрос будет записан.

– Хорошо. Люблю тебя.

ХАРТ:

Уточните, почему я здесь?

– А я тебя еще больше.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Мы хотим задать вам несколько вопросов. Назовите ваше полное имя для протокола.

Умиляясь такой настойчивости, я убираю телефон в сумку и трогаюсь. На лобовое стекло шлепаются тяжелые капли. Началось.

ХАРТ:

Тесса Линн Харт.

Когда я выруливаю на шоссе, дождь уже хлещет вовсю. Впереди едет огромная фура, и мои стеклоочистители не справляются с фонтанами воды из-под ее колес. Смещаюсь вправо для обгона, и в этот момент небо сверху донизу разрезает молния. По детской привычке начинаю считать секунды. Гремит на четвертой. Может, все-таки стоило поехать к Конни вместе со всеми? Переждала бы там грозу под шутки и байки Джона. Чувствую угрызения совести: когда я сказала, что не поеду, его взгляд как-то потускнел… И зачем я не к месту упомянула Мэттью? Надо было просто сказать, что устала, и все. Как Мэри, наша директриса.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Род деятельности?

Дождь превращается в сплошной водяной поток, и машины на скоростной полосе притормаживают. Нас с моей крошкой «мини» зажимают с двух сторон, и мне приходится вернуться на обычную полосу. Подаюсь вперед и пытаюсь хоть что-нибудь разглядеть сквозь ветровое стекло, мысленно подгоняя неторопливые дворники. Справа с грохотом проносятся фуры. Вдруг одна из них подрезает меня, без предупреждения встраиваясь в мой ряд. Я резко торможу и вдруг понимаю: здесь становится слишком опасно. Небо прорезает очередная молния, и в ее отсветах виден указатель на Нукс-Корнер – мой поселок. Черные буквы на белом фоне возникают в свете фар, словно маяк. Они как будто зовут меня – и я внезапно, в самый последний момент, сворачиваю влево, на ту короткую дорогу через лес, по которой обещала Мэттью не ехать. Сзади возмущенно ревут клаксоны, и под их завывания я углубляюсь в кромешную тьму. Чувствуется во всем этом что-то зловещее.

ХАРТ:

Я консультант по социальным сетям.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Даже дальний свет не помогает разглядеть дорогу, и я уже жалею, что уехала с ярко освещенного шоссе. Днем здесь очень красиво: дорога вьется по усеянному колокольчиками лесу, но в такую погоду все ее живописные изгибы и спуски превращаются в опасные препятствия. При мысли об этом в животе все сжимается. Надо сосредоточиться и не спешить, и тогда я скоро буду дома – ехать-то всего пятнадцать минут! И все же я немного подбавляю газу.

Консультант. Очень мило. Сколько вам лет?

ХАРТ:

Мощный поток ветра, прорываясь сквозь кроны деревьев, врезается в машину, и, пока я пытаюсь выровнять ее, земля неожиданно уходит из-под колес. На несколько жутких секунд мы повисаем в воздухе, и желудок подпрыгивает, как на американских горках. Наконец машина шлепается на дорогу, вздымая стену воды, которая тут же обрушивается на ветровое стекло и полностью закрывает обзор. Мотор, захлебнувшись, начинает глохнуть.

Мне девятнадцать.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

И как давно вы этим занимаетесь?

– Нет, нет! – в отчаянии кричу я.

ХАРТ:

Около полугода. Я начала работать в январе.

Страх застрять одной в этом лесу гонит адреналин по венам, заставляя меня хоть что-то предпринять. Со скрежетом переключив передачу, я изо всех сил давлю на газ. Мотор жалобно стонет, но машина движется вперед и, рассекая водную гладь, постепенно выезжает из впадины. Щетки мечутся по ветровому стеклу, и сердце подхватывает их бешеный темп – колотится так сильно, что я понимаю: нужно перевести дух. Но так и не решаюсь остановиться, опасаясь, что потом не заведу машину. Продолжаю ехать, но теперь уже аккуратнее.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Можете вспомнить точную дату?

Пару минут спустя я так резко подскакиваю от внезапного раската грома, что руки срываются с руля. Машина начинает сползать на обочину, и я рывком возвращаю ее обратно. Руки дрожат, и меня накрывает волна страха: доберусь ли я домой целой и невредимой? Пытаюсь успокоиться, но безуспешно – я в плену у разгулявшейся стихии, а корчащиеся в пляске смерти деревья, кажется, вот-вот схватят мою крошечную машинку и бросят на растерзание буре. Невозможно взять себя в руки, когда по крыше барабанит ливень, в окна пытается прорваться ветер, а перед глазами мечутся щетки.

ХАРТ:

1 января.

Дорога начинает петлять; подавшись вперед, крепко сжимаю руль. За каждым поворотом я вновь и вновь надеюсь увидеть чьи-нибудь задние огни – как было бы здорово пристроиться за кем-то и ехать так, пока не закончится лес! Но дорога пуста. Ужасно хочется позвонить Мэттью – просто услышать его голос, убедиться, что я не одна на свете; а сейчас мне кажется, что это так. Нет, не хочу его будить, тем более что у него мигрень. К тому же он рассердится, если узнает, где я.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

В Новый год?

ХАРТ:

Я уже начинаю думать, что дорога никогда не закончится, но вдруг за очередным поворотом, в сотне ярдов впереди, вижу чьи-то задние огни. Выдыхаю с облегчением – и подбавляю газу. Я так хочу поскорее догнать машину, что, лишь подъехав к ней почти вплотную, вдруг понимаю: она не движется, а стоит, неуклюже припаркованная в небольшом кармане. Резко вывернув руль и проехав в паре дюймов от ее правого бампера, в гневе поворачиваюсь к водителю: я готова наорать на него за то, что не включил аварийку. Сквозь стекло на меня смотрит женщина; ее лица не различить за потоками дождя.

Да.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

И какие услуги вы оказываете своим клиентам?

Сломалась, наверно. Не заглушая двигатель, паркуюсь впереди нее. Бедняжка, придется ей выходить из машины и бежать ко мне в такую погоду! Гляжу в зеркало заднего вида, представляя, как она ищет зонтик, и испытываю какую-то странную радость оттого, что не я одна додумалась поехать через лес в самую грозу. И лишь секунд через десять понимаю, что выходить она не собирается. Ощущаю некоторое раздражение: не хочет же она, чтобы я сама бежала к ней под этим ливнем? Впрочем, возможно, что-то мешает ей выйти из машины. Но тогда она могла бы помигать фарами или посигналить, если ей нужна помощь. Ничего не происходит, и я, не отрывая взгляд от зеркала, отстегиваю ремень безопасности. Мне плохо видно эту женщину, но в том, что она сидит здесь со включенными фарами, есть что-то подозрительное. В памяти всплывают страшилки, которые Рэйчел рассказывала мне в детстве: как люди останавливались помочь кому-то починить машину, а их собственный автомобиль в это время угоняли; как водитель выходил из машины к сбитому оленю, лежащему на дороге, а на него нападали грабители. Я снова пристегиваюсь. Проезжая мимо, я не заметила в машине никого, кроме женщины, но это еще ничего не значит: возможно, сообщники прячутся сзади и ждут удобного момента.

ХАРТ:

У меня один клиент. Я веду его «Твиттер»… Прошу прощения, можно мне стакан воды?

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Очередная молния, прорезав небо, исчезает за лесом. Ветер свирепствует; в стекло скребутся ветки, и кажется, будто кто-то хочет залезть в машину. По спине прокатывается холодок, и я, чувствуя себя совершенно беззащитной, опускаю ручник и медленно трогаюсь, чтобы показать женщине, что сейчас уеду. Если она захочет остановить меня, то пусть даст мне это понять. Не дождавшись никакой реакции, я нехотя останавливаюсь. Как-то неправильно будет просто уехать и бросить ее тут. Но и рисковать тоже не хочется. Вспоминаю, что, когда я поравнялась с ней, она не выглядела испуганной, не замахала руками и вообще никак не попыталась привлечь мое внимание. Возможно, к ней уже кто-то едет – муж, например, или кто-то из автосервиса. Если бы у меня посреди дороги сломалась машина, я бы сразу позвонила Мэттью и не рассчитывала на проезжих незнакомцев.

Вы в порядке?

ХАРТ:

Пока я размышляю, ливень усиливается, барабанной дробью выстукивая по крыше: «Прочь, прочь, прочь!» И это заставляет меня принять решение. Снимаюсь с ручника и отъезжаю на минимальной скорости, оставляя женщине последний шанс. Но она им не пользуется.

Нет… [пауза] это пройдет. Подождите минуту.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Мисс Харт, вам плохо?

Пару минут спустя я выбираюсь из леса. Дом совсем близко – мой милый старый коттедж с вьющимися розами над парадной дверью и разросшимся садом на заднем дворе. Телефон пищит, сообщая о полученной эсэмэске. Еще миля – и я сворачиваю на подъездную дорожку. Паркуюсь как можно ближе ко входу. Какое счастье, что я наконец-то дома, цела и невредима! Не могу выбросить из головы ту женщину в автомобиле; может, на всякий случай позвонить в полицию или автосервис, рассказать о ней? Вспоминаю про сообщение, которое пришло, пока я ехала, и достаю из сумки телефон. Это от Рэйчел.

ХАРТ:

Уже нет. Повторите вопрос?

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Привет, повеселилась там? Я уже засыпаю, пришлось с самолета ехать сразу на работу, да еще этот джетлаг. Хотела только узнать: ты тот подарок для Сьюзи купила? Позвоню утром:-*


Сколько вы берете за работу в качестве консультанта?

ХАРТ:

Я озадаченно хмурюсь: с чего это Рэйчел интересуется, приготовила ли я подарок для Сьюзи? Мне было некогда что-то покупать, под конец учебного года меня завалили работой. Но до завтрашнего вечера еще полно времени; с утра пройдусь по магазинам и что-нибудь выберу. Я перечитываю сообщение, и в глаза бросается слово «тот». Похоже, Рэйчел считает, что я должна купить какой-то конкретный подарок от нас двоих.

Я не могу ответить на этот вопрос.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Мисс Харт, дело пойдет значительно быстрее, если вы просто будете отвечать на вопросы.

Когда мы с Рэйчел виделись в последний раз? Недели две назад, перед ее отъездом в Нью-Йорк. Она работает консультантом в британском отделении крупной американской консалтинговой фирмы «Финчлейкерз» и часто летает в Штаты в командировку. Тем вечером мы ходили с ней в кино, а потом в бар. Видимо, тогда она и попросила меня купить подарок для Сьюзи. Мучительно пытаюсь вспомнить, что мы с ней могли придумать. Перебираю все варианты – духи, украшения, книги… никаких зацепок. Неужели я забыла? В голову лезут неприятные воспоминания о маме, но я гоню их прочь. Это не то же самое, твердо говорю я себе. Я не она. Завтра я все вспомню.

ХАРТ:

Я не имею права об этом говорить. Я подписала соглашение о неразглашении.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Засовываю телефон обратно в сумку. Мэттью прав: мне нужен отдых. Да и ему в общем-то тоже. Я быстро восстановилась бы, если бы провела пару недель на каком-нибудь пляже. Весь медовый месяц мы занимались ремонтом; выходит, в последний раз я по-настоящему отдыхала (то есть совсем ничего не делала и только нежилась целыми днями на солнышке) еще до папиной смерти. Восемнадцать лет назад. Потом с деньгами у нас стало туго – особенно после того, как мне пришлось бросить работу, чтобы заботиться о маме. Вот почему после ее смерти я была потрясена, узнав, что она была вовсе не бедной вдовой. Я никак не могла понять, почему она, имея возможность жить в роскоши, довольствовалась минимальными удобствами. Эта новость настолько меня ошеломила, что я с трудом улавливала разъяснения адвоката; услышав, какая сумма досталась мне в наследство, я лишь молча уставилась на него, не веря своим ушам. Я-то думала, папа ничего нам не оставил.

Что ж, тогда расскажите вот что. Если мы свяжемся с вашим якобы клиентом, сможет ли он подтвердить ваше заявление о том, что нанял вас в качестве… как вы там сказали? Консультанта по социальным сетям?

ХАРТ:

Вы хотите сказать, что я лгу?

Отдаленный раскат грома возвращает меня к реальности. Я смотрю в окно, прикидывая, удастся ли мне добежать до дома и не промокнуть. Затем, прижав к груди сумку и держа наготове ключ, открываю дверцу и бросаюсь к крыльцу.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Я просто хочу, чтобы в протоколе были указаны все факты.

Сбрасываю туфли в холле и на цыпочках поднимаюсь наверх. Дверь в гостевую комнату закрыта; меня так и подмывает приоткрыть ее на дюйм и посмотреть, спит ли Мэттью, но я боюсь разбудить его. Быстро готовлюсь ко сну и, не успев коснуться подушки, засыпаю.

ХАРТ:

Слушайте, у меня есть доказательства. Я адекватный человек, ясно?

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Тесса, не нужно воспринимать все в штыки. Мы просто пытаемся понять, как вы получили эту работу.

ХАРТ:

Я уже сказала вам все, что могла. Давайте продолжим?

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Я буду решать, когда мы продолжим.

18 июля, суббота

ХАРТ:

Прошу прощения. Я не хотела грубить, но вы ведь даже не сообщили мне, какое дело расследуете. Из какого вы отдела?

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Проснувшись утром, я вижу Мэттью, сидящего на краю постели с чашкой чая.

Из отдела по расследованию убийств.

ХАРТ:

– Который час? – бормочу я, щурясь от льющегося в окно солнечного света.

Ясно.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Мисс Харт, упомянутый вами аккаунт в «Твиттере», который вы ведете, случайно не подтвержденный аккаунт Эрика Торна?

ХАРТ:

Что за убийство? Кто-то погиб?

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Тесса, в ваши обязанности как консультанта по социальным сетям входила публикация следующего твита с аккаунта @EricThorn… Энди, напомни, как там было написано?

СЛЕДОВАТЕЛЬ 2:

«Если уснуть с пиявкой, она может высосать всю твою кровь». Пост опубликован 1 января 2017 года в 7 часов 26 минут.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Именно. В Новый год? Тесса, вы опубликовали это сообщение с аккаунта мистера Торна или нет?

ХАРТ:

Повторяю вам, я подписала соглашение…

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

У вас есть подписанная копия этого соглашения?

ХАРТ:

…Нет. То есть, не с собой. Я не ношу его с собой.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Видите ли, дело в том, что согласно полученным нами данным «Твиттера», после публикации этого сообщения на аккаунте не наблюдалось никакой активности на протяжении длительного промежутка времени. Собственно, на аккаунте с именем пользователя @EricThorn не наблюдалось никаких признаков активности в течение всего января. Это так?

ХАРТ:

Постойте. У вас уже есть данные «Твиттера»?

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

А затем деятельность аккаунта была возобновлена… Энди, напомни, пожалуйста?

СЛЕДОВАТЕЛЬ 2:

3 февраля 2017 года.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Тесса, что произошло 3 февраля 2017 года или примерно в это время?

ХАРТ:

Я не глупа, ясно? Очевидно вам это уже известно.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Для протокола, мисс Харт.

ХАРТ:

3 февраля. Через несколько дней после того, как прогремела та новость.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Какая новость, Тесса?

ХАРТ:

Весь Интернет стоял на ушах. Просто невозможно было ничего об этом не слышать. Я жила в доме-фургоне на другой стороне границы с Мексикой, но все равно об этом узнала.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Тесса, не могли бы вы пояснить, о какой новости вы говорите?

ХАРТ:

Все началось с одного короткого поста на «Фейсбуке», а потом новость разлетелась со скоростью света. Она на протяжении нескольких недель была в топе в «Твиттере». Вы же не в пещере живете, не может быть, чтобы вы об этом не слышали. Ну, то есть, я-то в прямом смысле этого слова жила в пещере.

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

Для протокола: вы говорите о…

ХАРТ:

Дориан Кромвель, солист группы Fourth Dimension был замечен в Швейцарии каким-то пастухом… Живее всех живых.

1

Мертвые звезды

1 февраля 2017 г. (тремя месяцами ранее)

– Последние новости. По сообщению наших источников в Швейцарии, видеотрансляция, проводившаяся на «Фейсбук Лайв», является подлинной. Человек на видео – действительно Дориан Кромвель…

Тесса, прищурившись, всматривалась в крошечную размытую картинку на экране телефона. На тридцатисекундном ролике мужчина в одиночестве спускался с ледяного склона, опустив голову. Он не сводил глаз с неровной дороги, но в конце видео поднял голову и лыжную палку в приветственном жесте.

Это Дориан Кромвель? Серьезно? Почему они так в этом уверены? По мнению Тессы, этот мужчина больше похож на хиппи или бездомного. Его всклокоченная борода торчала во все стороны, а с плеч свисали грязные длинные волосы. Отдаленное сходство с когда-то ухоженным солистом бойз-бэнда, наверное, можно было отследить, но сказать наверняка сложно. Вся нижняя половина его лица была скрыта кустистой бородой. Видео снято со слишком большого расстояния, и из-за этого было невозможно определить ни возраст, ни цвет его глаз.

Видео выложили на «Фейсбуке» два дня назад. На нем стоят геотег «Мюнстер, Швейцария» и кликбейтный заголовок:

Guten Tag[1], Дориан.
#ДорианКромвель
#ЖивееВсехЖивых


Эта новость появилась на канале TMZ пару дней назад, но Тесса не придала ей особого значения. Это всего лишь очередной слух, из тех, что распускают в отчаянной попытке привлечь к себе внимание. Про Эрика такие новости тоже все время появлялись. За месяц, который прошел с тех пор, как Эрик побывал в Техасе и пропал, фанаты со всего мира «видели» его десятки раз. Разумеется, все это были фейки. В качестве «доказательств» люди предъявляли его старые отфотошопленные фотографии, и это сразу понял бы любой, кто следил за соцсетями Эрика хотя бы вполовину так же пристально, как Тесса.

Но все равно пульс девушки подскочил при одной только мысли о мертвых звездах. Она откинулась, выпрямившись, на складную подушку, на которой обычно спала, и быстро оглянулась на тонированное окно фургона. Она открыла его несколько минут назад, чтобы проветрить машину и насладиться прохладным горным воздухом. Солнце уже скрылось за горизонтом, а фургон накрыли длинные тени сосен. Никто не узнает, что происходит в машине, и увидеть, что внутри кто-то есть, снаружи было нельзя. Несмотря на то что рациональная часть ее мозга это осознавала, все равно ей пришлось приложить титанические усилия, чтобы не закрыть окно.

– Нет, – пробормотала Тесса. Без свежего воздуха она тут задохнется. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, считая удары, гулом отдающиеся у нее в голове.

«Эрик раз… Эрик два… Эрик Торн…»

Так-то лучше.

Там никого нет, ее никто не увидит. Тесса научилась смотреть на застарелое чувство ужаса с холодной отстраненностью. В ней начинает говорить тревожное расстройство. Особенность химических процессов, происходящих у нее в мозгу. И все. Это не по-настоящему. Фургон был припаркован в дальнем конце стоянки для кемпинга. Это место располагалось на расчищенной от густого леса площадке в предгорьях какого-то мексиканского хребта, в нескольких часах к югу от границы. Здесь было тихо и почти безлюдно, только на другом конце неасфальтированной парковки, рядом с коттеджами, стояла пара машин.

Никто не смотрит. Никому нет дела до старого побитого трейлера «Фольксваген» с номерными знаками штата Техас.

Тесса медленно выдохнула, высвобождая напряжение из легких, и снова сосредоточилась на телефоне. История с Дорианом набирала обороты. Это уже была не просто сплетня из «Твиттера». Тесса смотрела прямой эфир американской телесети, но трансляцию прервали, чтобы сообщить сенсационную новость. Жаль только, не показали стоп-кадр, и она не могла внимательнее рассмотреть лицо человека на видео. Ставить трансляцию на паузу она не осмеливалась: боялась, что соединение пропадет, и она не сможет досмотреть эфир.

Программа прервалась на рекламу, и Тесса снова бросила взгляд в сторону окна. Она вытащила один из наушников и прислушалась, ожидая услышать звук приближающихся шагов и пытаясь избавиться от поднявшегося у нее внутри напряжения.

Ее окружали тихие звуки сумерек. Вдалеке ухала сова. Рядом журчал ручеек. Шелестели на ветру ветви деревьев. И в этом сплетении звуков ничто не говорило о присутствии человека.

Здесь безопасно.

Если бы только она могла заставить свой мозг в это поверить…

Тесса нахмурилась. Нужно сосредоточиться на позитивном, она понимала это. Ее тревожное расстройство так и не прошло, но с декабря она сделала большой шаг вперед. В прямом смысле. Согласно данным GPS-навигатора в ее телефоне, она находилась в 874 километрах от Мидленда, города, где она выросла. А ведь всего лишь месяц назад она считала, что никогда не выйдет из дома.

Вот тебе и маленькие шаги. При мысли о своем бывшем психотерапевте, докторе Риган, и прописанных ею упражнениях по десенсибилизации[2], Тесса поджала губы. Это совершенно бесполезная трата времени. В итоге маленькие шаги ни к чему не привели. Все изменилось в одночасье. Один гигантский прыжок.

Хотя Тесса не могла винить своего психотерапевта. Она бы в жизни не отправилась в это путешествие. Ей пришлось сделать это под давлением обстоятельств. Ей все еще безумно хотелось вернуться в дом, в котором она провела детство, и свернуться в клубок, скрывшись за его безопасными стенами, но она знала, что больше никогда туда не вернется. После того, что произошло там в канун Нового года, это было невозможно. Сам дом превратился в один огромный триггер[3]. От одной только мысли о прогнившей старой террасе у Тессы пересохло во рту.

Нет, ее старое пристанище навсегда для нее потеряно – как утроба матери. Ее вырвали оттуда как младенца, и выбросили в этот холодный жестокий мир. В первую ночь Нового года, к рассвету, она поняла, что больше не может там оставаться. Она знала, что нужно делать.

С того утра прошел месяц. Столько крови… в ней были ее руки, одежда, ковер в гостиной ее матери… потом – гонка по заснеженным улицам на «Феррари», с владельцем машины, запертым в багажнике…

А потом исступленный прорыв через границу. Тесса заехала на парковку этого кемпинга поздним вечером второго января, и это путешествие потребовало всей ее душевной выносливости. Она упала в изнеможении, как только приехала, приняла двойную дозу антидепрессантов и проспала в фургоне целые сутки. Но у нее получилось. В такой критической ситуации оказалось, что Тесса сильнее, чем думала.

Тесса кивнула себе, повернулась к открытому окну и склонилась над телефоном. Реклама кончилась, и Тесса снова вставила наушники, чтобы послушать новости.

– Повторяем для тех, кто только что к нам присоединился. Представитель лейбла подтвердил, что Дориан Кромвель жив. Последние семь месяцев певец жил в труднодоступном малонаселенном районе Швейцарских Альп…

Тесса подавила желание встряхнуть телефон. Это бессмысленно! Смерть Дориана была инсценирована? Это просто невозможно! Его тело нашли в Темзе. Был суд, его убийцу заперли в психиатрической клинике. Как бы он все это подстроил?

– …все еще осталось много вопросов, на которые нет ответов, – ведущий прервался и прижал руку к наушнику, слушая, что ему говорят. Тесса наклонилась вперед в ожидании новой информации. – Так. Только что мне сообщили…

Но Тесса не смогла его дослушать.

Звук внезапно пропал. Тесса резко подняла голову и увидела, как через открытое окно к ней тянется тень руки. Она бросилась к занавеске, чтобы задернуть ее, но потом заметила, как из темноты на нее смотрит пара глаз.

– Боже мой, – прошептала она, прижав руку к сердцу. – Ты меня напугал!

Ее спутник ничего не ответил. Он открыл фургон, с заинтересованным выражением лица сжимая в руках ее наушники.

– Прости, Горошинка, – сказал Эрик, устроившись на своей половине двуспального матраса. – Какая-то ты напряженная. Что смотришь?

2

Живет и здравствует

Эрик вернул Тессе наушники. Он вытянулся на своей стороне матраса, положив руку под голову и согнув колено. Он понял, что лег в одной из тех классических поз, в которых фотографируются модели нижнего белья. Он принимал ее так много раз, что она, должно быть, навечно впечаталась в его мышечную память

Наморщив нос, Эрик сел.

Тесса наблюдала за ним, но взгляд ее был пустым и отрешенным. Правильно ли он поступил, вытащив наушники? По ее застывшему выражению лица он понял, что вывел ее из себя. С момента их совместного побега прошел уже месяц; и за это время Эрик научился распознавать это напряжение в уголках ее рта. Оно появлялось, когда у нее повышался уровень тревоги.

– Ты в порядке? – спросил он, взяв ее за руку. – Я не специально подкрался.

Он вышел размять ноги под покровом темноты. Вряд ли с его ухода прошло больше десяти минут. Он хотел, чтобы эта фраза звучала игриво – один из тех интимных жестов, которые люди и сами не замечают, когда они в отношениях, но которые делают все время. Наверное, она не услышала, как он возвращается, потому что была слишком сосредоточена на своем телефоне.

Тесса убрала руку, но лицо ее смягчилось. Она скривила рот, стараясь смерить его строгим взглядом.

– Горошинка, Эрик? Вот как ты теперь меня называешь?

Эрик ухмыльнулся.

– Я всегда тебя так называл! Я же не виноват, что ты оказалась не круглой, – он в насмешливом раздражении махнул рукой в сторону скрещенных в лодыжках длинных стройных ног. На ней были обтягивающие лосины для йоги и розовые пушистые тапочки с кроликами.

Ее губы нехотя скривились в улыбке.

– Ну, знаешь, в личных сообщениях это звучало не так пошло.

– Не нравится? – он вытянул руку и ущипнул ее за колено, собрав между большим и указательным пальцами черный спандекс. – Лучше называть Снежинкой?

Тесса засмеялась. Эрик попытался притянуть к себе ее ноги, но она легонько хлопнула его по руке. Она снова смотрела на экран телефона, лежащего у нее на коленях, и игривая улыбка исчезла с его лица.

– Постой. Ты должен это увидеть!

Она засунула наушники в карман свитшота и увеличила громкость на максимум. Эрик подавил стон. Это что, «Ютьюб»? У него нет настроения смотреть видео. Не сейчас. Наконец-то он нашел человека, который ему не безразличен. Вот она, та единственная, только руку протяни, и сможешь коснуться ее лица…

А она хочет смотреть видео на телефоне.

Эрик вздохнул и наклонился, пытаясь разобрать слова в потоке дребезжащих голосов. Да, пожалуй, им стоило купить второй телефон. Этот они взяли, когда ездили в город за продуктами, но тратить наличные на второй не хотелось. Да и кому им было звонить?

– Что это? – спросил Эрик. Было похоже на вечерние новости. Он забрал у Тессы телефон, почувствовав едва заметный укол тревоги. С тех пор, как он исчез, его лицо время от времени появлялось в новостях на кабельных каналах. Они нашли что-то новое? Вышли на его след?

– Это не про тебя, – сказала Тесса, поняв, о чем он думает. – А про Дориана Кромвеля. Помнишь, на днях в сети появилось видео, где он катается на лыжах?

Эрик прищурился, разглядывая изображение на экране.

– Это фейк. Он почти не похож на Дориана.

Она стукнула его по руке, чтобы он замолчал, и Эрик напрягся, вслушиваясь в новости. Седовласый ведущий новостей бубнил об адвокатах и Скотленд-ярде.

«По спутниковой связи ко мне присоединился правовой аналитик Хорас Киллджой. Хорас, что скажете?»

На экране появился мужчина средних лет, одетый в деловой костюм. Он беспокойно поправлял галстук.

«Андерсон, мои источники в Скотленд-ярде сообщают, что, по всей видимости, мы имеем дело с тщательно продуманным сговором, а ключевыми заговорщиками являются сотрудники компании DBA Records. Также, возможно, в их число входят один или несколько сотрудников Министерства внутренних дел Великобритании».

Быть такого не может. Убийство Дориана… обман? Эрик покачал головой, усилием воли снова сосредоточившись на интервью.

«…могут быть проблемы с законом. Интересно будет узнать, чем это закончится».

«Дориан Кромвель может получить тюремный срок?»

«Возможно».

«Является ли преступлением инсценировка собственной смерти?»

Эрик застыл как вкопанный. Это он понял – и это была для него больная тема. Из-за этого он не мог уснуть, и бессонных ночей было больше, чем ему бы хотелось.

Тем утром в Мидленде, когда они только начали обдумывать этот план, он не остановился, чтобы продумать все юридические тонкости. Тогда побег казался им лучшим вариантом. После того, как преследователь захватил в заложники Тессу в ее собственном доме, она больше не чувствовала себя там в безопасности. Эрик предложил поехать с ним в тур, но оба они понимали, что это не поможет. На него тисками давили условия контракта – в его обязанности входило появляться перед толпами людей и мило улыбаться в камеру. Если Тесса появится на публике в статусе его девушки, множество людей будет пристально следить за каждым ее шагом. Она не выдержит такого внимания. Большую часть времени Эрика и самого это пугало, а у него не было агорафобии.

Выход из ситуации нашла Тесса. Поначалу, правда, ему показалось, что Тесса пошутила, когда впервые предложила этот план. Они сидели на ее кровати. На ней была толстая фланелевая пижама с длинными рукавами. А потом в ее глазах промелькнула вспышка вдохновения, и ее зрачки расширились.

«Эрик, это идеально! Ты сам это сказал! Появится какой-нибудь подражатель, это всего лишь вопрос времени, и еще одну звезду найдут мертвой».

Ему потребовалось какое-то время, чтобы понять, что именно она имеет в виду…

«Ты не понимаешь? – объяснила она, потянув его за руку. – Я этот подражатель! Они позволили мне выйти из полицейского участка вместе с тобой. Без телохранителей. Без охраны. Без свидетелей. Они отпустили эмоционально нестабильную фанатку с объектом ее одержимости. Ты знаешь, что они подумают, если утром ты не появишься на «Саундчеке»[4]!

Эрик неловко заерзал. Он опустил взгляд на нежную кожу локтевого сгиба. Следы от уколов уже давно исчезли, но он все еще помнил ту острую боль. Тесса была не самым умелым эксфузионистом. Раньше она никогда не брала кровь самостоятельно – только видела, как это делает ее мать. Эрик нахмурился, вспоминая, как она раз за разом вставляла ему в руку шприцы из запасов ее матери, пока, наконец, не попала в вену.

Он все еще не мог поверить, что кто-то на это купился. Тесса Харт – убийца? Она взяла пол-литра его крови… сделала так, чтобы ее дом выглядел как место преступления… отправила с его телефона тот твит… и звучал он невероятно уличающе… но сам заговор казался ему до смешного очевидным. Смогут ли два подростка с набором для анализов перехитрить ФБР?

Может быть.

В органах не знают о его психическом состоянии. Они не понимают, что в старой жизни он был загнан в ловушку и как сильно он хотел из нее вырваться. Наверное, его родители о чем-то догадывались, а может быть, его менеджер Мори, но они никогда не слушали его.

И вот, прошел месяц, они здесь, и пока что все идет именно так, как и предсказывала Тесса.

Лицо Тессы было во всех списках самых разыскиваемых ФБР преступников, а знаменитый последний твит аккаунта @EricThorn был ретвитнут 11,2 миллиона раз…

Но если упустить этот факт, они в безопасности. Они вместе. И самое чудесное: они свободны.

По крайней мере, пока.

Эрик резко выдохнул. Его внимание снова было поглощено телефоном.

«Само по себе это не преступление. Однако Дориан, по всей видимости, получал лицензионные платежи через открытый в Швейцарии банковский счет даже в период ареста его имущества».

«Ему могут выдвинуть обвинения в отмывании денег и даже в уклонении от уплаты налогов…»

Звучит не очень. Эрик обнял Тессу за плечи и нажал на паузу.