Протягивает «молодым» ручку и календарь. Коробка продолжает летать вокруг стола, то выпадая из кадра, то вклиниваясь между персонажами.
Игорь бережно листал древние страницы.
ЖЕНИХ. Спасибо... Можно я вас поцелую?
Фраза: \'Первое испытание: Рабочий инструмент Али аль-Хусейна. Знание о нем поможет ему\' не давала Игорю покоя.
Девушки поочередно наклоняются к жениху, смеются, целуются.
И он в первую очередь старался искать упоминания об Авиценне — он же Абу Али аль-Хусейн ибн Сина. И уже во вторую очередь — какие-нибудь странности в изложении.
Но ничего подобного ему не попадалось, только все то, что ему рассказал Магистр, и что он знал и сам, но гораздо подробнее и витиеватее. Но и в этих подробностях не было ничего такого, что можно было расценить как намек.
НЕВЕСТА. Ох, девчонки, податься, что ли, к вам! Платят нормально?
Книги менялись одна за другой, но в них излагались те же самые факты, что и в предыдущих, только — по-другому и на разных языках. Латинский, древнегреческий и древнеславянский он знал. Остальные же книги, написанные на неизвестных ему языках, он вынужден был, к своему сожалению, пропускать, в душе надеясь, что в них тоже нет того, что он ищет.
ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. Да так — в каникулы подзаработать — самое то!
ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. Хорошо еще, что водка! За час, за два все расходится...
Первая странность, которая бросилась ему в глаза, это то, что при описании одного из походов князя Властимира, приводилось очень много чисел. Сколько было взято мешков с крупой, сколько — с горохом, сколько — фляжек, краюх хлеба, ну и так далее. И дальше — сколько дней они ехали до такого-то пункта, сколько — там отдыхали, сколько дней — до следующего.
Может, это какой-то шифр? — мелькнуло у Игоря. — Ведь в других книгах нет таких подробностей. Не пестрят они таким обилием цифр. Надо будет посоветоваться об этом с Магистром, — решил он.
ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. Да, с прокладками тяжелее было!
Долистав до конца, Игорь отложил подозрительный фолиант в сторону и принялся за следующий.
Разливают, пьют.
Дверь библиотеки вдруг открылась, отвлекая Игоря от чтения.
Это был Великий Магистр.
ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. Выдают тебе коробку — а там их сто штук! И все надо раздать! На улице!
Величественно пройдя через весь зал, он приблизился к внимательно за ним наблюдающему Игорю.
ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. У нас ведь оплата за количество! Сколько раздал — столько и заработал!
— Как у вас дела? — поинтересовался королевский маг. — Нашли что-нибудь?
ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. А кто на улице будет прокладку брать?! На улице она уже никому не нужна!
— Нашел, — кивнул Игорь, думая про себя — сто лет будет жить.
ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. Хорошо, что бабки все разбирали!
Магистр искренне удивился.
— Поделитесь, — предложил он. — Может, на самом деле это окажется очень простым?
ЖЕНИХ. А им зачем?
Игорь согласно кивнул. Взял отложенный в сторону фолиант, раскрыл на закладке, пододвинул по столу к Магистру, пальцем указав на абзац.
Смотрит на невесту.
Королевский маг глянул мельком и снова повернулся к Игорю.
— А вы — наблюдательны, — заметил он, снисходительно улыбнувшись.
ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. Да они не знали, что это! Просто привыкли — брать, что дают!
— На мой взгляд — слишком много чисел, — сказал Игорь. — Похоже на шифр. Но в глаза явно уж бросается. Что вы скажете по этому поводу? — спросил он.
ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. У нас как — главное — не тушеваться, тут, если думать о морали, о том, кому что нужно, — день будешь стоять, ничего не раздашь!
Магистр кивнул.
— Не вы один это заметили, — сказал он. — Многие пытались разгадать. Еще за несколько столетий до меня. И как шаги до конкретного места, и как указатели на буквы в книгах — безрезультатно.
ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. Подходит человек, интересуется, — давай ему — и гони дальше! Он уже пускай дома вертит это, принюхивается, изучает...
ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. Нас так учат — работать на отрицании гендерного подхода!
— Признаться, я тоже сначала подумал, что это указание, как двигаться по замку, — сказал Игорь. — А откуда брали точку отсчета?
ЖЕНИХ. Да?
ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. Да! У нас каждое утро — тренинг! Строимся все, агенты, — и хором рекламный текст, и еще кое-что — хором...
— В основном, от лаборатории, — снисходительно ответил королевский маг. — Еще лет триста или четыреста назад. И в шагах, и в футах, и в локтях.
ЖЕНИХ. Что?
— А как интерпретировали отрезки?
ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. Это секрет!
ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. Да просто самовнушение, там, фразы такие, что у нас, типа, все получится, мы самые лучшие... А то, знаете, некоторые встанут поперек улицы и молчат, потом вечером приходят обратно с товаром и плачут... а потом кризис личности начинается...
— Предполагали — до развилок, — ответил Магистр.
ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. И даже на психосоматическом уровне проблемы...
Игорь кивнул — разумно.
Невеста всхлипывает.
— И что? Перебрали все известные князю системы длин?
ЖЕНИХ. Ты чего?
НЕВЕСТА. Представляешь — каково им — старушкам? Когда были молодыми — прокладок не было! А теперь они им и ни к чему! Целое поколение — потерянное! Они же с каждой рекламой вот этого всего — озлобляются! И все дальше и дальше... от нас!
Магистр только усмехнулся.
Лес.
— А как буквы в книгах? — снова спросил Игорь.
Тихая опушка. Ветер то и дело качает сосны. Ни души вокруг. Из-под самой верхушки ели выныривает девушка в красной пидарке. Из-под другой такой же высокой ели вылетает ей навстречу милиционер. Едва касаясь веток своими белыми носочками, они порхают от одного дерева к другому. Завязывается бой в небе.
Тридцать случаев майора Земана
— За этот срок перерыли все книги, которые принадлежали князю, — ответил Магистр. — И даже те, которые считались утерянными, тоже были со временем найдены. Безрезультатно.
Мой второй день в Сочи начался так же, как и первый, — с побега! На двери была приколота записка — «Дорогой мой муж! Не вижу тебя уже неделю! А ведь у нас отпуск! Неплохо было бы вместе позагорать, да и детям...» Дальше бумажка заканчивалась, как и сам текст. Что это: да и детям... может, это значит: дай детям. Я подошел к коечкам и дал детям по сто долларов каждому. Младшему — двести. Эти маркие бумажки я засунул ему в модельку «Порша» сочинского производства и с чистой совестью пошел зарабатывать другие такие же бумажки.
— Но сейчас, с компьютерами, гораздо больше возможностей, — заметил Игорь. — Можно оперировать с большим объемом данных и применять разные алгоритмы.
На второй день мне, наконец, сказали, как называется фильм. Так же, как и эта глава. Оказывается, вгиковцы затеяли римейк известного чешского сериала «30 случаев майора Земана». Я был его двадцать седьмым случаем, — милиционером-маньяком, которого в конце фильма майор Земан топит в море.
— Конечно, — согласился Магистр. — Пробовали с Ведуном, подключали внешние ресурсы. Но тоже ничего не получилось. Так что пока приходится рассматривать этот абзац как чью-то бюрократию, своеобразный отчет перед своим начальством.
— А почему у чешского милиционера польская форма? — спросил я у пожилой женщины, которая подшивала плавочки в вагончике.
— А я ебу?.. — ответила мне старушка. — Вон, у нас Наташа костюмы утверждала, у нее и спроси.
Игорь пожал плечами.
Я вдруг решил докопаться до истины, нашел Наташу и спросил:
— Еще что-нибудь? — спросил Магистр.
— Вот, ваша помощница не ебет, а мне интересно!
Игорь отрицательно покачал головой.
— Постыдились бы, молодой человек, женщине семьдесят лет, что она может?! Нашли у кого спрашивать!
— Ну что ж, — в таком случае сказал королевский маг. — Я пришел вам сообщить, что ваше время на сегодня вышло. Пора освободить библиотеку.
Потом Наташа мне все объяснила, что если мне надо, спрашивать надо напрямую у нее и у Нинки, которая хлопает хлопушкой. А другие не особо могут мне в этом помочь! А если я костюмом недоволен, так они перешьют... за деньги.
— Но я так мало успел?! — расстроился Игорь.
— А вообще, чо ты паришься, думаешь, кто смотрит эти сериалы, они понимают разницу между польским милиционером и чешским?!
— Ничего не поделаешь, — развел руками Магистр. — Скоро могут появиться кто-нибудь из свиты. Так что вам лучше всего покинуть дворец — посторонним, да еще в ночное время, грозит казнь.
— Хотелось бы на это надеяться!..
— А когда будет можно? — с надеждой поинтересовался Игорь.
— Руководство нашей кинокомпании уже ни на что не надеется, поэтому в следующем году мы планируем снимать машины на автостраде, замерять их скорость и высылать штрафы.
— Завтра в это же время.
Я ушел в себя и стал готовиться к роли. По этой самой роли я не появлялся всю серию. Майор Земан, в которого, кстати, играл великий русский актер, выпускник ВГИКа, Артемий, видел только последствия бурных припадков моего персонажа. И только в конце фильма мы встречаемся с Артемием-майором-Земаном у моря, и он меня топит. Тут, конечно, была сложность, потому что я не умею плавать, а Тит умеет. Тит наверняка не заикался о дублере, а я решил заикнуться. Я вышел к съемочной площадке и ужаснулся. Площадка была пустая, и только одна женщина стояла и плакала. Как выяснилось, это была исполнительный продюсер, Стася. У Стаси было много причин плакать, я их не знал, а еще Стася сказала, что теперь она точно ответит жопой перед инвесторами, потому что второй день группа простаивает. Оказывается, режиссер картины, а вместе с ним и оператор, только-только оправившийся от недавней люли, позавтракали на радостях айраном в местном ресторане «Анчар». Стася рыдала, потому что думала, что теперь они точно не выживут, и кто будет доснимать и переснимать снятое, она не знает, потому что:
— А раньше? — испугался Игорь. Вроде только стали наклевываться какие-то мысли… и вот на тебе — так много времени потерять!
— Раньше — только ночью. Когда бал начнется, — ответил королевский маг.
— Лето ведь! Ле-то-о-о-о!!! Какой хуй летом свободный?!! Все заняты!!!
Глаза Игоря загорелись.
Я успокоился, что мне, наверное, не придется тонуть, и побрел по берегу, как званый гость Садко, посмотреть товар приморский. У самой большой волны, на берегу, стоял великий русский актер, с которым я не должен был встречаться до самого последнего кадра. Он о чем-то говорил с морем, настраивался на роль, так, как учили его во ВГИКе.
— И где я вас спрячу на это время? — спросил Магистр, все понимая. — За гостей я вас выдать не смогу — одежда у вас сильно походная. В такой здесь даже грузчики и мусорщики не ходят, извините за сравнение. А в моих апартаментах — слишком много посторонних людей.
— Артемий... расслабтесь, Артемий, режиссер с оператором никак просраться не могут, съемок сегодня не будет... — Я говорил громко, и нормальный человек меня точно бы услышал, но только не великий актер в период вживания в роль! Да! Сколько таких майоров Земанов мы пропустили за чашкой чая или за поздним ужином, включая телевизор как фон, как нечто второстепенное в нашей жизни. А ведь все эти майоры — актерища! Как упоенно они играют жизнь, непридуманную, высокую, — похожую на бестолковый шум моря... Я не стал дальше надоедать Артемию и решил, что и правда, лучше нам, как в кадре, нигде больше не встречаться.
— Но и все же, — просительно сказал Игорь. — Раз вы решили нам помочь, может, придумаете что-нибудь?
Магистр задумался.
У ларька с ракушками от сглаза на глаза мне попалась молодая актриса Зиночка. Так она мне представилась и сказала, что играет там же, где и я, — польскую проститутку, которая, проституируя в Праге, попадается на проституции в проституцком квартале Праги. Зиночка предложила мне съездить на дачу Сталина и посмотреть, как люди жили на даче давным-давно. Я согласился, ведь делать было нечего, завтра вечером домой, под Выборг, должны же быть у меня какие-то воспоминания о Сочи! На секунду я подумал о не своей жене и детях, но тут же опомнился и помчался с Зиночкой на автобусе по серпантину вверх за приключениями.
— Можно, конечно, попробовать, — неуверенно проговорил он.
На даче Сталина экскурсоводы, от чьих услуг мы отказались, попросили нас не шуметь, потому что на дачу иногда пускают отдыхать туристов, которым негде спать и купаться. И они как раз легли спать, когда мы с Зиночкой приехали. Мы бродили между кроватями и не шумели.
Игорь с надеждой ждал.
— Да, красиво, — подумал я. — Только это очень неудобно, — ходить по своей даче и не шуметь!
— Есть одно такое место, — более решительно продолжил маг. — Это маленький чуланчик за моим кабинетом. Тесноват, конечно. Но все же лучше чем ничего.
— Какой ты забавный, Виталькин! Раньше тут никого не было, это сейчас здесь полно отдыхающих!
— Мы согласны, — тут же ответил Игорь.
Зиночка подтащила меня к большому окну, закрылась шторой и резко уронила меня на пол. В этот момент в комнату вошли какие-то китайские послы и официальные лица. Для них экскурсоводы не стеснялись говорить громко, все показывать и задевать спящих курортников. Курортники недовольно охали, но их заранее предупреждали, что дешевый отдых в историческом памятнике комфортным не будет! Я отбрыкнулся от Зиночки и вышел из-за шторы в зал. Экскурсия замолкла, — все посмотрели на меня. Я тоже посмотрел на себя. Мои одежда и лицо были ярко-рыжими от лака, которым, видимо, совсем недавно был покрыт пол.
Охотница молча наблюдала за беседой мужчин, изредка отвлекаясь на ребенка и тихо что-то ему объясняя по очередной картинке.
— Спасибо, Зиночка! — повернулся я к шторе. Зиночка металась за шторой, как привидение из японского фильма ужасов. Наверное, ей было стыдно, и она ни за что не хотела выползать из своего убежища, пока официальные лица не выйдут из залы.
— Пойдемте, — сказал Магистр. — Пора.
— Спасибо! — повторил я шторе еще раз. — Я люблю жену и детей! И ни на какие отношения ты, пожалуйста, не рассчитывай! Особенно на сексуальные! Со мной в частности! Спасибо за экскурсию! До встречи в проституцком районе!
Игорь посмотрел на девушку. Она молча встала, осторожно забрала у малыша книгу, погладив его по головке, чтобы он не заплакал. Подошла с книгами к полкам, вернула их именно на те места, откуда и взяла.
Китайцы открыли рты, я свой закрыл и вышел. Я ехал в гостиницу и вспоминал, как Тит рассказывал мне о жене, и том, как он ее любит. Безумно и страстно. И как было бы плохо изменить супруге, пускай и не с его членом, но от его имени, и как хорошо, что я этого не сделал, потому что лак, которым был намазан паркет дачи, приклеил мои плавки к телу, а Зиночкины волосы к полу. Я даже решил было вернуться к семье в гостиницу пораньше:
Игорь смутился, совершено забыв про это. Тоже торопливо расставил книги, судорожно вспоминая их порядок.
Но внутреннее благородство
Не позволяет мне так дерзко
Вас обмануть. Я человек,
Который по природе честен!..
Вы мне дадите дозволенье
Отплыть в Испанию, сеньора?
— вспомнил я мой любимый монолог из «Собаки на сене» Лопе Де Вега. Вспомнил и тут же передумал ехать в гостиницу, а направился в ближайшую шашлычную «Кровавый Мадрид» прожигать жизнь.
А под Выборгом случилась трагедия. Вообще, если хотите снимать фильм, знайте, — без трагедии не обойтись. Прожег кто-то жизнь под Выборгом, скурил Куст Травы. Конечно, мы успели его отснять. И безнравственные кинотеатры даже начали потирать руки, предчувствуя, какую пиар-кампанию можно организовать на этом: последняя роль и все такое... А мы просто пожалели актера. Хороший был актер. И последний гад тот, кто его скурил. Наверняка вгиковец какой-нибудь!
Шоссе. Лужайка. Столб.
Лена-рекламщица, жених, невеста и свидетели сидят за столом и поют. «Воткнутая» Люба-рекламщица в полусонном состоянии «клюет носом».
ХОР.
Нева нева лет ю гоу!
Ю а зе уан ам сёчин фо!
35) В чулане у Магистра
Флэш оф май флэш,
Бон оф май бон!
Ловс карвинг ит ин май хёрт!
В приемной они увидели Горемира, одиноко съежившегося на лавочке.
Все хлопают в ладоши.
— А вы что здесь делаете?! — растерялся королевский маг.
ЖЕНИХ. Горько!
— Извините, мне некуда идти, — ответил гном, торопливо соскакивая на пол и потупив глаза.
Встает, подходит к Лене-рекламщице, целует ее в губы. Все считают.
— Вот замечательно! — вспыхнул Магистр. — У меня что здесь — гостиница? Ну-ка вон отсюда!
ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. Ты чо... ты чо встал-то?
ЖЕНИХ. Так твоя любовь меня вылечила! Кудесница!
Гном вспыхнул и поспешно засеменил коротенькими ножками к выходу, печально сгорбившись по дороге.
НЕВЕСТА. Моя любовь его искалечила, а твоя вылечила! Теперь он — твой!
— Может, он с нами? — растерянно спросил Игорь у Магистра. — Много ведь места не займет?
Королевский маг внимательно посмотрел на Игоря, усмехнулся.
Одноглазая девушка просыпается, поднимает голову.
— Делайте как хотите, — вяло махнул он ухоженной рукой.
ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. Дорогие покупатели, как раз сегодня наша фирма предлагает вам... попробовать приятность... с мягким вкусом водки...
— Горемир, подождите! — тут же окликнул гнома Игорь.
СВИДЕТЕЛЬ. Машина! На исходную!
У столба припарковывается иномарка с надувным колобком. Невеста усаживает жениха в коляску, девушки берут поднос с водкой, свидетели улыбаются. Из машины выходит мать. Одноглазая девушка машет матери.
* * *
ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. О, мама!
МАТЬ. Привет, пираты!
Из машины выползает быковатый крупный парень без шеи, но с улыбкой. Его глаза бегают, а сам он напоминает русского сына Джека Потрошителя.
Чулан Магистра на самом деле оказался маленьким и тесным, заставленный всяким хламом — картонными коробками, старым холодильником, полуразобранными пылесосами, разным тряпьем.
ПАРЕНЬ. Здравствуйте!
МАТЬ. Вот, познакомьтесь, — Касик! Между прочим, Касик спас меня от маньяка!
— Не бог весть что, — сказал маг, обводя помещение рукой. — Но ничего другого предложить не могу — вас могут увидеть.
СВИДЕТЕЛЬ. Отлично! Проходите... Девочки!
— Вполне подойдет, — бодро ответил Игорь, мысленно все еще находясь в библиотеке за раскрытыми книгами. — Спасибо.
ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. Вот!
— Ну что ж, тогда располагайтесь, — сказал Магистр. — Сидите тихо. Часа через два я за вами зайду.
Протягивает Касику стакан.
Игорь вышел вслед за Магистром.
— Извините, — окликнул он королевского мага. — Разрешите задать вам еще пару вопросов?
КАСИК. Спасибо, я за рулем!
Магистр остановился, недовольно оборачиваясь.
СВИДЕТЕЛЬ. Дурачок! Тут свадьба!
НЕВЕСТА. Наша земля — это большой космический корабль! И все мы — земляне — за рулем! Так что теперь — не пить?!
— Ну, что у вас еще? — поморщившись, спросил он.
СВИДЕТЕЛЬ. Давай, давай, давай, — не обижай свадьбу!
— Почему вы принимаете такое участие в нашей проблеме?
СВИДЕТЕЛЬНИЦА. Да, пожалуйста! Выпейте за здоровье молодых, не побрезгуйте!
Магистр усмехнулся.
МАТЬ. Давай, Касик! Это мои дети — они тебе так благодарны, что ты меня спас в такой день!
КАСИК. Ну ладно...
— Мне, как магу, который много занимался поисками Золотого Идола, любопытно, что из всего этого выйдет.
Касик берет пластиковый стаканчик с водкой.
Игорь покачал головой.
КАСИК. Ну, раз так, — в общем, — чтобы крепкая семья у вас была и так... как бы... за будущее России!
— Ведь это вы создали цекубу. Я правильно понял? — вдруг рискнул он сразу же разобраться со своими подозрениями.
Касик пьет.
— С чего вы взяли?! — искренне удивился королевский маг, вскинув седые брови. — Молодой человек, что вы себе позволяете?!
МАТЬ. Касик — агитатор, вон, видите!
— Когда вы уступили с ребенком и гномом, вы ведь еще не знали, что все это сведется к Идолу. Разве не так? — спокойно ответил Игорь. — Да и по вашим взглядам на мою спутницу создавалось такое впечатление, что вы ее уже видели.
Показывает на надувного колобка, свидетель читает.
Магистр какое-то время сверлил Игоря глазами, гневно дыша, но потом вдруг вздохнул и как-то весь обмяк.
СВИДЕТЕЛЬ. Голосуй за Енотова...
— Однако, вы довольно наблюдательны, — только и сказал он. — Я сразу это в вас приметил.
Мать потчует Касика салатом. Девушки наливают.
Игорь молчал, понимая, что это еще не все. Что должно последовать что-то еще.
ЖЕНИХ. Енотов — это так колобка зовут?
— Да, вы правы, — вдруг признался Магистр, не собираясь отпираться. — Это я создал вашу Эйджер.
КАСИК. He-а! Это так депутата зовут, я за него агитирую! В принципе — мне все равно, что на колобке написано, лишь бы платили!
МАТЬ. Давай за Енота! За человека, который платит!
Игорь растерялся. Он не ожидал, что его смутное предположение, фактически ни на чем серьезном не основанное, так быстро подтвердится. Без боя.
Касик пьет.
СВИДЕТЕЛЬ. И что — прибыльное дело — надувать?
КАСИК. Нормальное!
* * *
ЖЕНИХ. А депутата не сламывает, что он — колобок...
КАСИК. Не хотите колобок, можно на дирижабле вашу рекламу разместить... У меня фирма — «Легкое дыхание»! Мы размещаем рекламу на надувных фигурах и дирижаблях!
НЕВЕСТА. А кому она в небе твоя реклама нужна?
— Заказчик мне был незнаком — не из наших краев, — тихо рассказывал королевский маг. — Но у него были серьезные рекомендации от уважаемых старейшин нашей гильдии. Он дал мне волос и попросил из него вырастить объект, но изменить цвет волос и глаз. А самое сложное — гордость нашей профессии — программирование, он берет на себя.
Игорь внимательно слушал, не перебивая.
Девушка с перевязанным глазом улыбается каждому слову Касика, наливает ему очередную порцию.
— Перед ее оживлением он снова появился. Попросил оставить наедине. Потом он ушел — торопился очень, предварительно расплатившись — довольно щедро, кстати — и попросив просто вывести ее за восточные ворота дворца и сказать только одно слово — иди.
Игорь внимательно посмотрел на сидевшего напротив властного старика.
КАСИК. Так буквы же большие. Их с земли хорошо видно, тут же как срабатывает, — чисто человеческое любопытство, они видят в небе чудо какое-то, голову задирают, рассматривают, а вместе с чудом, то есть с дирижаблем, они и рекламу читают, то же самое с колобком, — клюют... так сказать... потребляют дозу рекламы!
МАТЬ. Ты, Касик, прямо как мы! Мы тоже чудо... раздуваем!
— Я так и сделал, — продолжал королевский маг, кивнув Игорю, мол, именно так все и было. — Девушка находилась в начальном состоянии. Явно еще ничего не соображала и на внешние раздражители не реагировала. Кое-как я ее вывел. Дал команду. И она, словно сомнамбула, удалилась в темноту. Вот и все, — закончил Магистр.
КАСИК. У меня еще много идей в рекламном бизнесе! И все в основном малобюджетные, — только насос и воздух!
— Давно это было? — спросил Игорь.
СВИДЕТЕЛЬНИЦА. Это очень... очень может быть прибыльным, на носу выборы!
— Семь дней назад, — прикинув что-то в уме, ответил маг.
— А зачем вы согласились на это? — поинтересовался Игорь.
Тычет пальчиком в небо.
— Странный вопрос, — искренне удивился Магистр. — Я же — маг! Это — моя работа! Без практики я просто утрачу свои знания и моя ветвь зачахнет!
— Настоящее время ее оставшейся жизни? — решительно спросил Игорь. Магистр усмехнулся.
СВИДЕТЕЛЬНИЦА. Насос и воздух — это очень сейчас актуально... много потребуется усилий, чтобы надуть!
ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. Мужчина, вы пьете?
— Не доверяете?
КАСИК. А вы не видите?
МАТЬ. Она не видит, у нее глаз проткнут!
— Есть причина. Ну так как? — продолжил настаивать Игорь.
КАСИК. А, простите, пью!
ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. Дорогие покупатели, сегодня мы предлагаем вам попробовать продукцию торговой марки «Тревога»! Водка с приятным... с мягким...
— Дня два, — повторил Магистр. — Я сказал правду.
— И что, вы действительно не можете их разъединить? — спросил Игорь, в душе надеясь, что может быть вот сейчас все разрешится и не надо будет заниматься поисками неизвестно чего, да еще и с неизвестным результатом.
Возникает пауза. Никто не ожидая, что девушку так переклинит в самый неподходящий момент.
— Не могу, — твердо ответил Великий Магистр. — Я знаю только, как создавать цекуб. Все остальные действия над этой субстанцией мне неведомы.