Дезмонд задвинул дверь, и они сели за один из длинных столов у окна.

– В этом комплексе есть квартиры, – сказал Дезмонд. – Ты можешь переехать сюда из Австралии, работать в местном офисе «Rook».

Коннер кивнул:

– В Сиднее меня ничего не держит. Да и… семья моя здесь. – Он улыбнулся. – Сразу и не привыкнешь, что у тебя есть семья.

– Да, приятная перемена.

– Ты для меня важнее «Rook». Я могу уволиться и все время посвятить тому, что ты мне здесь поручишь.

– Нет, «Rook» – тоже часть нашего проекта. К тому же ты немало потрудился, чтобы занять свое место.

– Ладно. С чего начнем?

– С вопроса. Для нас с тобой все дороги ведут в Австралию. – Дезмонд поднялся. – Пятьдесят пять тысяч лет назад произошло знаменательное событие. Человеческое племя изготовило лодки и отправилось в плавание по открытому океану за сотни миль. Нога человека впервые в истории ступила на Австралийский континент. На тот момент пришельцы были самыми продвинутыми обитателями Земли. Однако, когда туда в 1606 году приплыли голландцы, оказалось, что первобытные австралийцы далеко отстали от них в технологиях. Спрашивается, почему? Что случилось с этими людьми, первыми мореплавателями в истории человечества?

* * *

Дезмонд наблюдал, как Коннер перекапывает груды подшивок и томов библиотеки – то же самое несколько лет назад он делал сам. Брат жил в той же квартире, что и Дезмонд до него, и каждый свободный от работы час проводил в библиотеке. Он обстреливал Дезмонда теориями и вопросами. Как это раньше делал Юрий, Дезмонд терпеливо сидел с Коннером, направлял, пояснял. Когда брат находил ответ, он подбрасывал новый вопрос.

Поиски ответов отняли у Коннера больше времени, чем у старшего брата, однако через полтора года после переезда в Сан-Франциско к Коннеру тоже пришло озарение. На следующий день Дезмонд вернулся с Юрием.

– Коннер, я хочу познакомить тебя с очень дорогим мне человеком. Юрий ввел меня в «Китион». Он помог мне обрести тебя и «Зеркало». Отныне мы все будем делать вместе.

Юрий взял руку Коннера в свою ладонь. В библиотеке наступила тишина, словно всех троих связала невидимая нить, спряденная из былых страданий и стремления к лучшей жизни.

Они присели. Коннер нарушил молчание первым:

– С чего начнем?

– Мы готовимся к будущему, – сказал Юрий. – В ближайшие годы кибератаки станут общим явлением. Госорганы и крупные корпорации сначала постараются укрепить защиту своими силами. Когда они потерпят неудачу, я хочу, чтобы они прибежали к нам, в «Rook».

– Точно! – воскликнул Коннер. – Киберзащита – основа основ. Мы делаем хостинг для массы финансовых институтов, международных фармацевтических компаний, страховых обществ. Наши показатели безотказной работы – лучшие в отрасли. У нас есть все – генераторы, резервные мощности, системы восстановления после аварий.

– Нам необходимо сделать больше, – возразил Юрий. – Выпускать оригинальный софт и аппаратуру, доступные только избранным клиентам.

Коннер покачал головой:

– На данный момент мы не разрабатываем софт.

Юрий повел бровью на Дезмонда.

– Я поищу, – сказал Дезмонд. – Найдем и купим какой-нибудь стартап. После обвала на рынке добывать капитал стало трудно, мы сделаем вкусное предложение.

– Хорошо, – одобрил Юрий. – Помимо сетевой безопасности я хочу получить программные решения на случай природных катастроф – комплексную программу для аварийно-спасательных служб, систему распределения и оповещения пострадавшего населения.

– Это посильная задача, – подтвердил Коннер. – Но я бы посоветовал сменить марку. Сейчас мы просто компания веб-хостинга. Вы же ведете речь о программных решениях, службах, «железе». Для работы над компонентом «Зеркала» придется привлечь ученых, занятых разработкой самых современных квантовых вычислительных систем.

– Ну что ж, поручаю это тебе, – сказал Юрий.

А Дезмонда спросил:

– В какой стадии находится «Rendition»?

– Продвигается, но не так быстро, как хотелось бы.

– Так всегда.

* * *

Они стали встречаться за тем же столом в библиотеке каждую неделю, по очереди докладывая о прогрессе на своем участке.

Коннер переименовал компанию в «Rook Quantum Sciences». Дезмонд помог ему приобрести стартап в области кибербезопасности. Они двигались вперед малыми шагами, собирая втроем гигантскую головоломку, заполняя одну клеточку за другой. Летом 2010 года Юрий предложил Дезмонду:

– Я хочу, чтобы ты вошел в правление одной из компаний «Китиона».

– Хорошо. Какой?

– «Phaethon Genetics».

Название показалось ему знакомым. Юрий напомнил первым:

– Это компания Лин Шоу.

– Чем она занимается?

– На поверхности… распознаванием генетического происхождения заболеваний и секвенированием вирусов.

– А под поверхностью?

– Подозреваю, это известно только самой Лин Шоу.

– Чем я там буду заниматься?

– Выяснять, чем занимается она.

Дезмонд улыбнулся:

– Сдается мне, что у тебя в штате есть шпионы получше меня.

– Она доверяет тебе больше, чем кому бы то ни было. Я тоже.

Дезмонд никогда не рассказывал Юрию, что приходил к Лин Шоу домой. Теперь сказанное Юрием окончательно подтвердило, что он все знал. Дезмонд воспринял это спокойно. Как и в случае с Коннером, он не собирался что-либо утаивать от своего учителя.

Через неделю Дезмонд явился на первое заседание правления «Phaethon». Разработки компании его заинтриговали. У них был колоссальный потенциал. «Phaethon» выявляла гены и эпигенетические возбудители заболеваний, рисуя картину будущего, в котором диагноз будут ставить, совмещая информацию о симптомах с секвенированием ДНК. Лекарство можно будет синтезировать в домашних условиях – как кофе заваривать. На каждой кухне появится принтер объемной печати, способный изготовлять таблетки при первом появлении симптомов.

Дезмонд заразился азартом Лин Шоу. Лин выступала перед правлением в Менло-Парк, стоя перед проектором и картинкой двойной спирали ДНК.

– Мы живем в переходный период человеческой истории. Наше поколение первым может получить возможность победить болезни. Не одну хворь, не несколько – все болезни. Поворотные точки возникали в истории человечества и прежде – появление сельского хозяйства, эпоха Просвещения, Вторая мировая война. Но такого еще не было. Победа над болезнями ознаменует новый золотой век человечества.

Лин посмотрела прямо на Дезмонда.

– Сегодня мы приблизились к нему еще на один шаг. Поприветствуйте Дезмонда Хьюза. Дезмонд вкладывает деньги в основном в айтишные стартапы. Я уверена, что о некоторых из них вы наслышаны. – Она зачитала несколько названий. – Я больше всего надеюсь, что Дезмонд поможет нам разобраться с валом проблем в вычислительном центре. У него есть опыт быстрого наращивания операций с большими объемами данных, особенно в научной сфере. Он был одним из ведущих разработчиков сети «SciNet», которую, я уверена, многие из вас помнят. Он также является членом правления «Rook Quantum Sciences», одной из ведущих в мире компаний сверхнадежного веб-хостинга.

Итак, добро пожаловать, Дезмонд! Мы ждем от тебя вклада в информационной и финансовой сферах и, разумеется, во всем, что ты сам посчитаешь важным.

Когда заседавшие разошлись, Лин протянула ладонь.

– Экскурсию не угодно?

* * *

– Вот наша главная болевая точка, – произнесла Лин, когда они остановились в помещении вычислительного центра.

– Вы могли бы отдать его на подряд «Rook».

– Верно. Однако это осложнит наше дело. Мы обещали своим клиентам, что их данные никогда не попадут в чьи-то еще руки. Но даже не будь этого обещания, мы хотели бы вести свою деятельность автономно, расширяя ее, если когда понадобится.

– Ну хорошо. Я поговорю с братом. Может быть, они вас проконсультируют, помогут увеличить объемы, посоветуют, кого нанять на работу.

– Отлично.

В лифте Лин обронила:

– У «Rook» есть еще один проект, в который мы хотели бы встроиться – система экстренного реагирования.

Дезмонд нахмурил брови.

– Мы способны секвенировать генетические образцы быстрее любой другой компании в мире. Во время эпидемий мы могли бы анализировать пробы, взятые у пациентов, секвенировать вирусы, выявлять мутации, даже помогать с отслеживанием контактов на генетическом уровне.

– О чем конкретно ты просишь?

– О помощи с продажами. Коммерческие агенты «Rook» могли бы включить нашу систему реагирования на эпидемии в виде стандартного компонента в пакет услуг по обработке данных для ликвидации чрезвычайных происшествий.

– Я посоветуюсь с Коннером.

– Спасибо.

Они прошли вдоль целого моря разгороженных рабочих мест с сетью перепутанных коридоров, из которого тут и там торчали слегка склоненные перед экранами компьютеров головы с наушниками. Рабочий зал напоминал парк-лабиринт со шпалерами из пластика.

Лин закрыла стеклянную дверь своего офиса и села за стол. Впервые за весь день ее тон смягчился.

– Я рада тебя видеть, Дезмонд.

– Я тебя тоже.

– Пусть Юрий не беспокоится.

Дезмонд выдохнул через нос. Лин Шоу взяла быка за рога.

Ее прямота побудила Дезмонда задать вопрос, который вертелся у него на языке с того момента, как Юрий попросил его стать членом правления, вопрос, ответ на который страшил Дезмонда.

– Как она?

В лице Лин не дрогнул ни один мускул.

– Живет как может.

Ответ подействовал как инъекция морфия – сначала Дезмонд почувствовал острый укол, но постепенно по телу разлилось странное оцепенение, словно мозг заблокировало, чтобы он не воспринимал реально существующую боль. Он не знал, что еще сказать, и сидел, как в трансе.

Лин сама нарушила молчание:

– Оно излечит все раны.

– Оно?

– «Зеркало».

* * *

В тот вечер Дезмонд сделал то, чего поклялся никогда не делать, – открыл браузер и ввел «Пейтон Шоу» в строку поиска Google.

Первое совпадение – поступление на курс Службы сбора эпидемиологических данных при Центре контроля и профилактики заболеваний. Около сотни интернов сфотографировались на фоне здания из стекла. Хмурая Пейтон стояла в заднем ряду. Дезмонд щелкнул на следующем линке, потом еще одном, прослеживая карьерный путь бывшей подруги. Он задержался на снимке, размещенном на веб-сайте университетской клиники Джона Хопкинса, где Пейтон была внесена в список ординаторов. Она многое унаследовала от матери – тонкие китайские черты лица, фарфоровую кожу, черные волосы. Дезмонд заметил и то, чего раньше не было в ее облике, – наметки «гусиных лапок» в уголках глаз, прочерченные заботами морщины. Улыбка серьезна, взгляд тверд. В Пейтон невозможно было узнать ту беззаботную девчонку, которую он повстречал на вечеринке по случаю Хеллоуина двенадцать лет назад. Душу снова пронзила боль.

Поиски не принесли результата, которого он боялся больше всего, – сообщения о помолвке. Не было и странички, рассказывающей, как она встретила свою половинку, как зовут их общую собаку, где состоялась свадьба и кто на ней присутствовал. Открытие вызвало у Дезмонда одновременно и радость, и грусть. Неужели она все еще ждет его возвращения? Или еще хуже: стала такой, как он, – человеком, не способным любить по-настоящему?

Дезмонд настолько углубился в поиск, что не услышал ни как открылась дверь, ни шаги за спиной. Звук голоса Коннера заставил его вздрогнуть.

– Ты сам знаешь – это нездоровое занятие.

Дезмонд отвернулся от экрана.

– Да, знаю.

Коннер отодвинул от стола кресло.

– Что случилось?

– Я встретился сегодня с ее матерью.

– И что?

– Мы говорили о ней. Я не смог удержаться.

– Ты намерен с ней связаться?

– Нет, – поспешно ответил Дезмонд. – Не могу. Я хотел бы, но…

Коннер кивнул:

– Ты хотел поговорить со мной о «Rook».

– Ага. Вопрос, кстати, связан с компанией Лин. Им нужна твоя помощь.

* * *

Дезмонд взял на себя заботу о сотрудничестве между «Rook» и «Phaethon». Вычислительный центр на глазах увеличивал мощность. Все остальное время Дезмонд посвящал «Rendition». Работа велась через фирму-прокладку под названием «Rendition Games», и конца этой работы не было видно. Юрий призывал к терпению, но Дезмонд с Коннером хотели закончить «Зеркало» побыстрее.

Теплым летним днем 2015 года в жизни Дезмонда произошел новый неожиданный поворот. Группа биостатистиков «Phaethon» постоянно цапалась с коммерческим и научным отделами. Дезмонда призвали помирить их. Не тут-то было!

Руководитель биостатистиков по имени Герман был старше шестидесяти, имел степень доктора наук в своей области, носил круглые очки в металлической оправе и разговаривал исключительно ядовито-насмешливым тоном.

Герман сцепил пальцы, положил руки на стол и шумно выдохнул:

– Проблема на самом деле проста. У меня нет такого числа программистов, чтобы готовить отчеты по прихоти или ради удовлетворения праздного любопытства, причем в совершенно нереальные сроки.

– Тогда установите порядок срочности, – возразил финансовый директор. – Завтра в восемь утра я вылетаю на встречу с инвесторами. Если я не получу отчетность, денег на новых сотрудников – и вообще ни на что – просто не будет.

– Как давно вам было известно об этой встрече?

– Не знаю.

– Ваш запрос мы получили вчера. Я полагаю, что встречу назначили намного раньше.

Финансовый директор закатил глаза.

– Недостатки планирования в вашем отделе не повод, чтобы объявлять аврал в нашем.

– Вы это серьезно? – спросил Дезмонд.

Герман не ответил.

– Вы работаете в технологической компании, – продолжал Дезмонд. – Здесь все – аврал. Если вам такая работа не по нраву, значит, вы работаете не в том месте. Есть множество компаний, где работа идет тихо и спокойно. Не лучше ли вам перейти в одну из них? – Дезмонд сурово глянул на Германа, бросая ему вызов.

В помещении повисла тишина.

Наконец Герман собрался с ответом:

– Мистер Хьюз, при всем уважении к вам, когда критично все на свете, это отменяет само понятие критичности. В таком случае можно вести речь не более чем о степенях срочности.

В разговор вступила руководитель клинического проекта:

– Ну, я согласна, но… у нашего клиента наступает срок предоставления отчетности в Управление по контролю пищевых продуктов и лекарственных средств.

Герман пришел на встречу с тремя сотрудниками: двумя тучными мужчинами – они сидели по обе стороны от него с такими же каменными лицами – и молодой блондинкой с пронзительными голубыми глазами. Ее сослали на место у стены, за спиной сидящих у стола переговоров мужчин. Но тут девушка поднялась, наклонилась и что-то прошептала Герману на ухо. Тот даже не оглянулся, лишь отмахнулся, как от назойливой мухи. Блондинка не сдалась, зашептала с еще большим напором, хотя, что она говорила, Дезмонд не мог расслышать. Герман повернулся и смерил ее гневным взглядом. Она встала в стойку, словно кулачный боец, оценивающий силу соперника.

Герман повернул голову, как на шарнире, к собеседникам.

– Мы в курсе всех ваших требований. Что еще? Как вы знаете, моим перетруженным людям еще работать над вашими отчетами.

* * *

На следующее утро Дезмонд, проснувшись, обнаружил два сообщения электронной почты от незнакомого адресата – Эйвери Прайс. Одно предназначалось для финансового директора и содержало надежный линк, ведущий к пресловутому отчету. Второе было адресовано менеджеру проекта – с линком, ведущим к отчету для Управления по контролю пищевых продуктов и лекарственных средств. Первое сообщение было отправлено в 2.38 утра, второе – четырьмя часами позже.

Получатели ответили «спасибо». Дезмонд тоже ответил, прося о встрече, однако получил автоматическое извещение о недоставке.

Он остановился у первой кабинки в отделе биостатистиков.

– Привет!

Парень лет двадцати с короткой стрижкой стащил с головы наушники.

– В чем дело?

– Я ищу Эйвери Прайс.

Парень нахмурился.

– Он работает программистом у биостатистиков, – объяснил Дезмонд.

– Не-а.

– Вообще-то я уверен, что да.

– Не он – она. И ее турнули сегодня утром.

– За что?

Парень привстал с кресла и посмотрел вокруг поверх стенки рабочего места, после чего прошептал:

– За нарушение служебной этики.

– И в чем это выражается?

Парень уселся на место.

– Погоди-ка, а ты кто такой?

Дезмонд отступил на шаг.

– Проехали.

В «Phaethon» ему уже успели выделить рабочий кабинет и сетевой доступ. Он открыл кадровую программу Oracle и нашел запись Эйвери Прайс. Девушка смотрела с фотографии холодными, яркими глазами. Это она что-то шептала на ухо Герману на заседании. Дезмонд прочитал ее биографию. Окончила университет Северной Каролины в Чапел-Хилл, играла в сборной университета по теннису. Последнее место работы – венчурная фирма «Rubicon Ventures», сфера: финансово-юридическая экспертиза инвестиционных объектов.

Служебное положение: уволена в одностороннем порядке с примечанием «несанкционированный расход рабочего времени и нарушение субординации».

Дезмонд ввел адрес Эйвери в Google Maps на своем iPhone. В тот момент, когда на экране показалась карта, в дверном проеме появилась фигура Лин Шоу.

– Как дела с биостатистиками?

– Плохо.

– Что решил?

– Пока не знаю. – Он посмотрел на маршрут. – Но у меня есть идея.

* * *

Из спальни Дезмонда Коннер услышал хлопок, потом еще один.

Один из бойцов сообщил по рации:

– Зеро, на нас напали. Нам пробили шины.

Коннер нажал кнопку микрофона на плече.

– Отойти к гаражам! Всем группам – огонь на прикрытие!

Глава 37

Предвыборные плакаты свисали из каждого окна. Хиллари, Нэнси Пелоси – выборы 2016 года раскручивались на всю катушку.

Дезмонд приехал на одну из бедных окраин Сан-Франциско. Точнее, одну из бывших бедных окраин, ибо она быстро преображалась, обретала состоятельный облик, машины – сплошь «приусы» и «теслы». Ощущая плечом жгучее солнце, Дезмонд поднялся на третий этаж жилого комплекса и постучал в дверь.

Никакой реакции.

Он постучал еще раз.

Опять без ответа.

Дезмонд достал телефон и набрал номер Эйвери, указанный в анкете сотрудницы.

Сонный голос ответил:

– Прайс.

– Привет! Дезмонд Хьюз говорит. Мы раньше не встречались…

– Что надо?

– Э-э… я член правления «Phaethon Genetics».

Молчание.

– Я знаю, что тебя сегодня уволили.

Какой-то шорох. Похоже, простыни.

– Я хотел бы поговорить. Лично. Об отчетах, которые ты прислала сегодня утром.

Свистящий звук, как будто динамик телефона протащили по шелковой поверхности.

– Где?

– Вообще-то я… стою перед твоей квартирой.

Секундой позже входная дверь открылась. Светлые волосы на голове девушки торчали во все стороны, как седые космы Эйнштейна.

– Привет! – повторил Дезмонд.

– Привет.

Он не удержался и окинул фигуру взглядом. На девушке была длинная блузка в обтяжку и просторные трусы. И ничего больше.

– Для заявления в полицию мне потребуются твои полные имя и фамилия.

Брови Дезмонда поползли вверх.

Эйвери отпустила дверь, и та распахнулась настежь.

– Шутка юмора. Заходи.

Блондинка говорила с южным акцентом.

Квартира была обставлена так же, как почти у любого стартапера, с кем ему доводилось встречаться – диван от IKEA, телевизор с плоским экраном на коробке, в которой его же и доставили, искусственно состаренный кофейный столик. Однако причудливый набор журналов выдавал иные интересы: «Теннис», «Экономист», «Тайм», «Ас Уикли» и «Кэйр Квотерли», издаваемый Альцгеймеровским фондом Америки. Мусорное ведро набито пустыми бутылками из-под Gatorade G₂, из кучи мусора торчали два горлышка винных бутылок, словно их вынесло на пластиковый пляж прибоем.

– Живописная обстановка.

– Служанка запоздала. Обычно членов правления я принимаю по вечерам.

Дезмонд хмыкнул. Эйвери не лезла за словом в карман. Интересно, это потому, что ее сегодня выгнали, или она всегда такая? В любом случае с ней не соскучишься. Обычно все сотрудники общались с ним как членом правления тщательно выверенным тоном, заранее взвешивая слова в уме.

– Хочешь выпить? – Эйвери прошла на кухню, открыла холодильник и заглянула внутрь. Она вытащила бутылку шардоне «Капкейк», оценивающе посмотрев, обнаружила, что та почти пуста, и достала вместо нее бутылку «Йеллоу Тейл»[11].

Дезмонд жестом остановил ее.

– У меня есть идея получше.

Эйвери никак не отреагировала, даже не оторвала взгляда от струи льющегося в бокал вина, словно отмеряла точный состав смеси в лаборатории.

– Что может быть лучше вина в девять часов утра сразу после увольнения по статье? – Она подняла взгляд.

Дезмонд подошел и взял из ее рук бутылку.

– Моя идея действительно лучше. – Он завинтил пробку. – Как насчет позавтракать, поболтать, вернуть тебя на работу и поменять местами с твоим боссом?

– Ладно. Но учти: не помяни ты босса, я бы отказалась.

– Учел. – Он еще раз окинул Эйвери взглядом. – Если хочешь принять душ, я подожду или…

Та немедленно направилась в ванную.

– Я не из таких.

Прежде чем он успел что-либо ответить, она шагнула через порог ванной комнаты, и, стоя к нему спиной и не пытаясь прикрыть наготу, стянула с себя блузку. Дезмонд не успел отвести взгляд и на секунду задержал его на стройной фигуре, после чего поспешно отступил на несколько шагов в гостиную. Кто ее знает, может, она не до конца протрезвела? Или эксгибиционистка? Возможно, и то, и другое.

Эйвери вышла из ванной комнаты в спортивных шортах, футболке с надписью «Каролина – Теннис» и белой бейсболке поверх непокорных светлых волос. Правое запястье охватывал напоминающий шнур старого телефонного аппарата зеленый пластмассовый браслет, на котором болтался ключ.

– Я так нарочно оделась, чтобы ты не потащил меня в какой-нибудь роскошный ресторан.

Дезмонд улыбнулся:

– Я не из таких.

* * *

В кафе сидели похмельные студенты Стэнфордского университета, пара преподавателей и заскочившие по дороге на работу местные жители. Дезмонд и Эйвери ничем среди них не выделялись.

Блондинка заказала полменю – яйца, картофельные оладьи, блины и тосты. Дезмонд поразился – куда это все влезет?

– Из-за чего весь сыр-бор? – поинтересовался он.

Эйвери сложила тост пополам, намазала его клубничным желе и засунула в рот.

– Вкалывала всю ночь, сдала работу, в восемь утра – звонок. На работу можешь не выходить – совсем. Уволили одним махом.

– Почему?

– Из-за паранойи.

Блондинка чуть умерила аппетит. Горка блинов пришлась ей не по силам. Но девушка упрямо намазывала их маслом и сиропом, словно готовясь к новому восхождению.

– Ничего не понял.

– То, что сейчас происходит в «Phaethon», бывает со всеми компаниями. Подобное то и дело случалось в компаниях, в которые вкладывал деньги «Рубикон». Основатели и сотрудники первого набора – люди, живущие по принципу «невозможного нет». Все заодно, общий настрой – «бери больше, кидай дальше».

Дезмонд рассмеялся.

– А что? Так часто говорят в Северной Каролине.

– Я знаю.

Взгляд Эйвери выразил сомнение.

– Я вырос в Оклахоме.

– Правда?

Девушка откусила от блина, зевнула, не прикрывая рот. Ночные бдения начинали сказываться.

– Так в чем состоят реальные проблемы «Phaethon»? – спросил Дезмонд.

– Теперь у людей разные приоритеты. Взять хотя бы Германа. Он – менеджер верхнего среднего звена. Главное для него – сохранить свое место и, может быть, забраться выше на одну ступеньку, сделаться для компании незаменимым, приобрести больше власти, увеличить штат подчиненных, чтобы тем самым оправдать повышение жалованья. Он хочет и добивается того, чтобы другие отделы зависели от него.

– А если его заменить?

Блондинка пожала плечами, отложила вилку.

– Сначала наступит улучшение. Потом начнется то же самое. Люди адаптируются к окружению.

– Значит, надо изменить само окружение.

– Вот именно.

– Как?

Эйвери вздохнула:

– Во-первых, примерно восемьдесят процентов отчетности – это вариации на одну и ту же тему с использованием разных шаблонов. Надо написать две локальные программы – одну для коммерсантов, вторую для ученых. Затем придать каждому отделу по небольшой группе аналитиков и составителей отчетов, обучить небольшое число сотрудников работе с новой системой – пусть сами готовят свою отчетность.

– А как быть с той, что им не по зубам?

– Пока что ее по-прежнему будут программировать биостатистики. – Эйвери схватила вилку и бросилась в новую атаку на блины. – Но это не беда. Половине сотрудников этого отдела няньки не требуются. Достаточно просто поставить им задачу, и они ее выполнят. Они знают свое дело. Надо лишь перевести требования клиентов на понятный для них язык. А клиентами для них являются не кто иные, как торгаши и ученые, – пора это усвоить.

Эйвери опять отложила вилку и стала озираться в поисках официантки.

– Я уже расплатился.

Блондинка кивнула.

– Чудненько! Ведь я теперь безработная.

– Не совсем.

Девушка сощурилась.

– Не хочешь вернуться? Ты права – биостатистикам не нужна нянька. Им нужен переводчик – растолковывать потребности клиентов.

Эйвери отклонилась в кресле.

– Не очень хочется возвращаться в логово льва, когда тебе только что откусили там голову.

– Львов я беру на себя.

* * *

Дорога к дому Эйвери заняла десять минут; через три она заснула на пассажирском сиденье.

Когда они приехали, Дезмонд потряс девушку за плечо и подождал. Она не подавала признаков жизни. Тогда он снял с ее запястья кольцо с ключом, обошел вокруг машины, открыл дверцу и взял Эйвери на руки. Осторожно ступая, отнес девушку на третий этаж. В квартире он хотел было опустить ношу на диван от IKEA, однако передумал – ему приходилось на таких спать. Чувствуя себя непрошеным гостем, он все же толкнул дверь в спальню. За ней обнаружилась двуспальная кровать на полозках без спинки. На тумбочке лежали две читалки Kindle, одна заряжалась.

Когда Дезмонд опустил девушку, она пошевелилась. Отчего-то он почувствовал легкую нервозность. Дезмонд немного подождал, но блондинка больше не двигалась.

Он задернул шторы и оставил на столе записку: «Ключ под ковриком».

* * *

Дезмонд сидел в конференц-зале «Phaethon Genetics» между финансовым директором и Лин Шоу, занимавшей пост директора по научным разработкам. Единственным приглашенным был Герман. Выступление Дезмонда о разделении отдела на три части привело Германа в состояние прострации.

– Вы хотите, чтобы вместо одной группы я руководил тремя? Разбросанными по трем разным отделам на двух разных этажах? Это просто смешно!

– Нет, – возразил Дезмонд. – Не хотим. Мы хотим, чтобы вы использовали свою докторскую ученую степень и навыки программирования для создания наиболее сложных отчетов, поручаемых новой, компактной группе выпуска отчетности.

У Германа отвисла челюсть.

– Меня понижают в должности? Вы думаете, я соглашусь сидеть в кабинке рядом с теми, кем только что руководил, и опять буду строчить код?

– Если вы не согласны сидеть рядом с бывшими подчиненными и выполнять ту же работу, которую им поручали, то вам здесь нет места. Нашей компании нужны не начальники, а исполнители.

Герман надулся и отвел взгляд в сторону.

– А кто тогда будет разъяснять требования? И самое главное – кто будет устанавливать приоритетность заданий? Начнется бардак…

– Приоритетность будут определять заказчики на свое усмотрение. Заявка на каждый отчет будет подаваться с указанием расчетного времени ее исполнения. – Дезмонд кивнул в сторону Лин. – Ученым выделяется семьдесят процентов времени, коммерческому отделу – остальные тридцать. Каждая из групп будет сама определять приоритетность заказов, исходя из собственных потребностей и расчетного времени.

– А как же спецификации?

Дезмонд был готов и к этому вопросу.

– У нас есть на примете человек для этой роли.

Герман подался вперед.

– Вы, кстати, с ней знакомы. Эйвери Прайс.

* * *

Эйвери проявила себя на новой должности во всей красе. Она работала много, увлеченно и прагматично, практически с головой ушла в новое дело. Несмотря на поведение во время первой встречи с Дезмондом, в офисе девушка вела себя строго профессионально.