Коннер шагнул ему навстречу.
Старик направил оружие на Дезмонда и нажал на спуск.
Глава 82
Пуля разбила стекло в куполе ротонды. Осколки дождем посыпались на Пейтон. Внутрь хлынул ледяной воздух, словно кто-то открыл дверь холодильника. Коннер успел перехватить руку Юрия до выстрела, отклонив траекторию пули от брата. Пока что тот остался невредимым.
Пейтон достала свой пистолет, но ее мать выставила ладонь.
– Не надо!
Коннер, держа Юрия за обе руки, посмотрел старику в глаза.
– Юрий, прошу тебя!
Бойцы службы безопасности «Китиона» переглянулись, однако не сдвинулись с места.
Лин медленно приблизилась к Коннеру и Юрию.
Дезмонд открыл глаза.
– Дез! – прошептала Пейтон.
Он попытался сесть, но без сил упал на раскладушку. Голова кружилась, как при выходе из наркоза. Он посмотрел в сторону Пейтон, которая поддерживала Эйвери, потом дальше – на Коннера, борющегося с Юрием, и осторожно приближающуюся к ним Лин. Сделав усилие, Дезмонд наконец сел и спустил ноги на пол.
– Коннер, – позвал он слабым, хриплым голосом.
Тот обернулся. В этот момент Юрий высвободил руку с пистолетом и направил ствол на Дезмонда.
И опять Коннер упредил его. Только на этот раз отклонить пулю не получилось.
Он успел лишь закрыть брата своим телом.
Крик Дезмонда потряс Пейтон до глубины души – смесь ярости, ужаса и боли. Выражение на лице Дезмонда разбило ей сердце.
Глава 83
Пуля прошила Коннера насквозь и разнесла вдребезги еще одно стекло купола. Осколки посыпались на лед, звеня, как «китайские колокольчики». Кровь забрызгала поверхность сервера. Кровь Коннера. Однако он вцепился и повис на Юрии, сжимая плечи старика обеими руками, борясь с ним. По спине Коннера текла кровь.
Пейтон привстала, но не двинулась с места. Боец службы безопасности «Китиона» молча предостерег ее, приподняв ствол своего пистолета.
Дезмонд, шатаясь, подошел к брату, который навалился на Юрия всем телом и прижал его к полу.
Лин Шоу успела первой. Она мгновенно выхватила из кармана куртки пистолет и выстрелила в упор.
Тело Юрия осталось лежать на льду без движения.
Коннер в ужасе взглянул на нее.
Дезмонд секундой позже подскочил к брату, стащил его с Юрия и заключил в объятия.
Только сейчас Пейтон разглядела рану. Пуля пробила шею Коннера и разорвала сонную артерию. Наружу толчками вырывалась кровь. Жить ему оставалось совсем немного.
Дезмонд, очевидно, тоже это понял. Он присел на ледяной пол, держа брата в руках, по щекам катились слезы.
– Прости меня, Коннер. Прости меня.
Коннер что-то сказал, Пейтон не расслышала. Затем плечи Коннера обвисли, руки упали на лед. Дезмонд склонился над ним и закрыл его веки.
– Дезмонд, – позвала Лин.
Он поднял на нее полные слез глаза.
– Закончи дело.
Он поначалу не понял.
Лин указала на открытый чемоданчик, с которого загрузила «Rendition».
– Данный терминал имеет доступ суперпользователя.
Очевидно, сказанное имело важный смысл для Дезмонда. Он кивнул и, аккуратно опустив голову брата на пол, двинулся к чемоданчику.
Стоящие вокруг бойцы направили на него лазерные прицелы.
Глава 84
Дезмонд остановился и поднял руки. Сквозь дыры, пробитые в куполе ротонды, внутрь проникал холодный ветер. Дыхание вырывалось белыми клубами.
Программисты «Rendition» зашевелились и начали подниматься на раскладушках. Солдаты их тоже взяли на мушку.
– Отставить! – выкрикнула Лин. – Леди и господа, напоминаю вам, что я и Дезмонд – последние оставшиеся в живых члены «Китиона». Если вы не забыли, Юрий перед смертью восстановил меня в правах.
Бойцы нерешительно затоптались на месте, но не выполнили приказ. Большинство косились на полковника.
– Полковник, для всех нас это – единственный способ выбраться отсюда, – апеллировала Лин к начальнику отряда.
Тот скорчил гримасу, но все же подтвердил команду:
– Отставить!
Бойцы опустили оружие, Дезмонд подскочил к терминалу в чемоданчике, который давал полный доступ к «Ren-dition» – немудрено, ведь именно с него загрузили программу и создали эту виртуальную среду. Он открыл архивы и не поверил своим глазам – более двухсот миллионов человек! Все они теперь обитали в созданном им пространстве виртуальной реальности, внутри «Rendition».
Запасная копия «Rapture» с файлами персонала «Китиона» хранилась в защищенной зоне, а пароль знал один Дезмонд. Он ввел его и проверил журнал регистрации. Последний бэкап сделан десять часов назад. Введены были и Юрий, и Коннер.
Дезмонд щелкнул на имени Юрия и вызвал список всех его копий в «Rapture». Список был старше десяти лет и начинался с тех дней, когда технология находилась в стадии испытаний. Он выбрал все копии файла «Юрий» и щелкнул «удалить». Команду пришлось подтверждать дважды и снова вводить пароль. Когда он нажал кнопку ввода, Юрий исчез навсегда.
В реальной жизни с ним уже поквиталась Лин, отомстив за мужа и сына, а в «Зеркало» Юрия не пустил Дезмонд, не позволив ему воспользоваться машиной, ради которой тот лишил жизни столько людей.
Дезмонд кивнул Лин. Женщина достала из кармана Коннера телефон и позвонила по последнему набранному им номеру.
– Мисс Уитмейер, говорит Лин Шоу. У нас произошел несчастный случай. Юрий погиб, Коннер тоже. Я и Дезмонд – последние из оставшихся в живых членов «Китиона».
Возникла пауза.
– Да, разумеется.
Лин передала трубку полковнику. Он молча выслушал распоряжения.
– Подтверждаю. Мой код авторизации: Джей-Авто-Ди-Ай-Эр-Ви-Икс-39382.
Он опять послушал, что ему говорят, кивнул и вернул трубку Лин.
– Мисс Уитмейер, сообщите мне текущую обстановку. – Некоторое время Лин слушала. – Хорошо. Ваша главная задача – обеспечить бесперебойную работу «Зеркала». Во-вторых, немедленно прекратите все трансферы, включая текущие и запланированные акции против государственных чиновников и лиц, считающихся врагами «Китиона».
Дезмонд внезапно почувствовал боль от ножевой раны под ребрами. Он подошел к Пейтон и слабо дышащей Эйвери, вокруг которой натекла огромная лужа крови. Неужели они опоздали?
Пейтон встретилась с ним глазами.
– Ей нужны операционная и переливание крови. Нельзя терять ни минуты. В городке строителей…
– Я придумал кое-что получше. – Дезмонд повернулся к полковнику. – Отнесите эту женщину в ваш самолет и доставьте на станцию Мак-Мердо.
Глава 85
Боль после короткой операции еще ощущалась. Обезболивание больше не действовало, рана под повязкой чесалась.
Он и Пейтон сидели в приемной больницы на станции Мак-Мердо – крупнейшем медицинском центре Антарктиды. Научно-исследовательская станция принадлежала США. На базе, почти постоянно рискуя жизнью, жили восемьсот человек. В больнице насмотрелись на всяческие травмы, местные доктора хорошо знали свое дело.
Оставалось надеяться, что Эйвери довезли вовремя. Взглянув на раненую, хирург посуровел. Когда Дезмонд спросил его, сможет ли он ее спасти, доктор ничего не ответил.
Пейтон встала с места.
– Хочешь кофе?
– Да, спасибо.
– По-прежнему пьешь только черный?
– Угу.
– На дальних буровых вышках сливки и сахар не добывали?
Дезмонд рассмеялся, нервное напряжение немного ослабло.
– Можно и так сказать.
Пейтон вернулась с кофе, и некоторое время они сидели молча, прихлебывая горячий напиток. В голове Дезмонда бродили разрозненные мысли. Наконец она сказала:
– Мне жаль твоего брата.
Дезмонд взглянул на нее, но Пейтон отвела глаза.
– Мне тоже. Зря он ввязался в это дело. Он… вечно искал неприятностей. По-своему так и остался мальчишкой, не достиг зрелости. Не научился любить…
– Пока не встретил тебя, – тихо проговорила Пейтон.
– Время уже было упущено. Наш мир не для него. Зато теперь он в лучшем мире.
– В «Зеркале»?
Дезмонд кивнул.
– Моя мать довела проект до конца. Она предала нас.
– Другого пути не было. Лин правильно говорила, что «Зеркало» неотвратимо и что можно поменять только тех, кто им управляет.
– Теперь им управляет она.
– Мы, – поправил Дезмонд.
– Что это значит для остального мира?
– Значит, грядут большие перемены, но решать, когда и как они будут происходить, будем мы – не Юрий и не Коннер. И не бюрократы с политиками.
Пейтон отпила еще глоток.
– В «Зеркале» я видел твоего отца, Пейтон. Он ждет.
– Как он туда попал? – недоверчиво покосилась она.
– Юрий отсканировал его перед смертью.
Пейтон потерла виски.
– Да, сразу к такому не привыкнешь.
Дезмонд наклонился и обнял ее за плечи. Пейтон прильнула к нему, опустила голову на грудь, касаясь макушкой его подбородка.
– Не переживай. У него в запасе целая вечность. – Дезмонд очень долго ждал этого момента. Он полностью избавился от сомнений. – А вот у нас времени мало.
Пейтон не пошевелилась, лишь чаще задышала.
– Дез, я знаю… она дорога тебе.
Кого она имела в виду, можно было не спрашивать. Дверь операционной находилась всего в нескольких метрах. Казалось, в комнате незримо присутствует третий человек.
– Я действительно люблю ее. Она была рядом в тот момент, когда мы отчаянно нуждались друг в друге. В моем сердце она всегда будет занимать особое место. Но я не любил ее так, как любил тебя.
Пейтон отстранилась и заглянула Дезмонду в глаза.
– Как и сейчас люблю. – Голос Дезмонда выдавал нахлынувшие чувства, но он больше ничего не боялся. – Я создавал «Зеркало» ради тебя. Хотел починить свою душу, вернуться и зажить новой жизнью. Я хочу начать сначала.
Пейтон взяла его лицо в ладони.
– Я тебе и раньше говорила – ты не требуешь починки. Чтобы начать сначала, нам не нужна машина. Для этого нужны только мы с тобой.
Эпилог
Двадцать учащихся средней школы бегали туда-сюда по теннисному корту, некоторые пыхтели, одежда на всех промокла от пота. Эйвери взглянула на секундомер и дунула в свисток. Когда дети начали собирать вещи, она напомнила:
– Не забывайте, турнир на следующей неделе. Чтобы все играли на «отлично»!
Ученики помахали ей и, подкалывая друг друга, направились к автобусной остановке.
Теннисные корты находились в Вашингтон-Хайлэндс, неспокойном бедном предместье столицы. Этот факт и привлек Эйвери. После тренировки она осталась в машине проследить, чтобы все дети благополучно сели в автобус.
В своей квартире в Арлингтоне она приняла душ и с замотанными полотенцем волосами плюхнулась на диван. Шрам на груди все еще был розовым и узловатым. Врач предположил, что поначалу она будет стесняться надевать купальный костюм, но Эйвери себя знала лучше. Шрам оттеняла героическая история.
Девушка развалилась на диване, открыла приложение «Rendition Games» на мобильнике и ввела пароль.
Квартира исчезла, вместо нее появилась детская спальня в родительском доме. Комната была залита светом, полуденное солнце жарило в большие окна с двойными створками. Целый акр земли вокруг фермерского дома зарос травой, а дальше, насколько хватало глаз, простирались поля соевых бобов. Кустики медленно таяли, укладываясь на землю аккуратными рядами под ножами новенького комбайна, которым управлял отец.
Здоровенная машина остановилась, дверца распахнулась, и отец вразвалочку подошел к дому.
Эйвери сбежала по лестнице, улавливая ноздрями запах жареной курицы и картофельного пюре. Отец предпочитал мясо и картошку любой другой еде, мать всегда старалась ему угодить. Увидев Эйвери на кухне, мать улыбнулась.
– Привет, голубушка. Вздремнула?
– Не-а, просто книгу читала.
– Тебе надо чаще отдыхать. Завтра уезжаешь?
Эйвери налила три кружки чая и накрыла стол для завтрака.
– Решила, что поеду во вторник. Занятия начнутся только после обеда.
Мать с чашкой пюре в руках просияла.
– Чудесно!
Открылась дверь, отец стащил с головы кепку с эмблемой добровольной пожарной дружины.
– Что чудесно?
– Эйвери остается до вторника.
– Придется мне с тобой ехать, – посетовал он. – Записываться в аспирантуру по компьютерному программированию. Иначе в этой треклятой махине не разобраться.
– Не все так страшно, – возразила Эйвери.
– А ты попробуй пересесть с лошади за штурвал космического корабля!
Эйвери рассмеялась:
– Папа, ты не настолько стар.
– Ну, значит, мои мозги не так хорошо варят, как у других.
– С твоими мозгами все в порядке, голубчик. – Мать взяла дочь и мужа за руки, отец прочитал молитву благодарения.
– Я тебе вот что скажу: у старого фермера бесконечные перемены и прогресс уже вот где!
Эйвери откусила кусок курицы – изумительный вкус.
– Папа, можешь не переживать. Сдается мне, что теперь положение долго не будет меняться.
* * *
Майор сухопутных войск проводил Дезмонда по коридору Пентагона в лекционный зал. Все места были заняты генералами, министрами и шишками из разведок. В первом ряду сидели вице-президент, спикер палаты представителей и временный глава сената.
Сам президент и министр обороны ждали у трибуны. Когда Дезмонд поравнялся с ними, президент шагнул к микрофону.
– Наш гость не нуждается в представлении. Все вы читали донесение агента Прайс и рекомендации группы «Рубикон». Последние несколько дней я немало времени провел с мистером Хьюзом. Выслушайте его. Задавайте неудобные вопросы – я знаю, они у вас есть. И отнеситесь к его словам без предубеждения. Мы собрались здесь, чтобы решить, как выстроить наше сотрудничество. Потому как иного не дано.
Президент отошел в сторону, Дезмонд занял место у микрофона. Он откашлялся и окинул взглядом лица собравшихся. Одни выражали скепсис, враждебность. Другие – любопытство. С таким контингентом придется несладко.
– С незапамятных времен мы жили в бессилии перед стихиями – ураганами, наводнениями, голодом, засухой, болезнями. Последние несколько десятилетий мы стали еще и заложниками собственных творений – войн, ядерного оружия, загрязнения окружающей среды. В последующие годы творения наших рук приобретут еще большую силу. Это учреждение, – Дезмонд обвел рукой Пентагон, – было создано для борьбы со старым противником – чужими странами и армиями, а не с нищим пацаном где-нибудь на задворках мира, создающим биологическое оружие и проносящим его в пассажирский самолет, не с экстремистом со степенью доктора наук, способным создать десяток ядерных зарядов, рассовать их по чемоданам и приплыть на лодке. И это лишь те сценарии, которые мне на ходу пришли в голову.
Он достал лист бумаги.
– Вот что нам предсказывают работающие на меня технари: беспилотники, управляющие погодой, компьютерный вирус, способный уничтожить, как цифровая саранча, все компьютеры в мире, механизм, способный зарываться в землю между тектоническими плитами, вызывая землетрясения и цунами.
Дезмонд покосился на листок.
– Ага, это вообще запредельно – вирус, понижающий умственные способности всех этнических групп в мире за исключением тех, кто получил вакцину с питьевой водой через водопровод. Эта новая генная обработка превратит любого вне касты избранных в недочеловека, раба в услужении у людей, сохранивших нормальный интеллект.
В аудитории начали шептаться. Некоторые делали пометки.
– Есть также другие сценарии, которые вам уже известны. Робот стоимостью в недельную зарплату среднего работника, способный питаться энергией от солнечной батареи и работать круглые сутки целыми десятилетиями, не нуждаясь в замене деталей и даже техобслуживании. Такое устройство сделает безработными девяносто процентов лиц физического труда повсюду в мире. Если его запретят у нас, другие страны, не поддержавшие этот запрет, станут мировыми производственными центрами. Если у нас запретят вести с ними торговлю, те страны, которые ее не запретят, получат огромное экономическое преимущество.
И, наконец, искусственный интеллект, способный выполнять больше половины работы в мире, – техподдержку, ввод данных, несложную медицинскую диагностику, рутинные юридические услуги вроде завещаний и покупки недвижимости, бухучет. Это будет мир, созданный людьми, но мало нуждающийся в человеческой физической и умственной силе. И этот мир уже наступает. Переход к такому миру будет крайне болезненным.
Дезмонд взял с трибуны бутылку воды и отхлебнул, позволяя собравшимся вникнуть в сказанное.
– Мы предлагаем способ предотвращения этих катастроф – и природных, и рукотворных, способ моделирования сценариев и понимания будущего, возможность отслеживать умственную активность тех, кто причиняет вред другим, и мгновенно ее прекращать. При этом наша разработка дает намного больше. Она – ключ к новому типу бытия. И ключ этот уже заложен во всех нас.
Я пришел к вам сегодня просить о мире. «Китион» вам не враг. Мы попросту пытаемся помочь. Мы настроены на сотрудничество. Но заранее предупреждаю: мы хотим, чтобы мир был спокойным и добрым, и мы этого добьемся – с вашим участием или без него.
В зале наступила тишина.
– Вопросы?
Один из генералов рыкнул:
– Вы требуете, чтобы мы сдались?
– Нет, сдаются врагу.
Генерал закатил глаза.
– Скажу по-другому: вы желаете управлять, не так ли? Нами да и, черт побери, всем миром!
– Не желаю. Поверьте, это – последнее, что меня заботит. Наше требование элементарно: мы хотим, чтобы люди перестали убивать друг друга.
* * *
После выступления Дезмонд вернулся в свой кабинет, лег на шезлонг и включил приложение «Rendition Games».
Когда установилась резкость, он оказался в гостиной родительского дома периода его детства. Стены – как тогда, но не тронутые огнем; в его версии «Rendition» не было Пепельной среды.
В широком дверном проеме возникло улыбающееся лицо.
– Ты где был?
– На собрании, – пробормотал Дезмонд.
Он поднялся, обнял брата. Коннер улыбался, гладкие щеки без шрамов и отметин были свежевыбриты.
– С кем? – поинтересовался Коннер.
– С генералами и политиками.
– Лучше бы здесь остался.
– Я и сам всерьез об этом подумываю.
– Ребята! – позвала мать из комнаты для рукоделия. – Помогите отцу!
Когда они вышли поздороваться, отец слезал с лошади. Он передал поводья Коннеру, поблагодарил и направился в дом. Задав корм и воду коню, братья принялись подметать в сарае.
– Что случилось после Буэнос-Айреса?
– Ты спас мне жизнь.
– Как?
Дезмонд оперся на метлу.
– Юрий собирался меня убить.
Коннер тоже прекратил работу. Он посмотрел по сторонам, ожидая продолжения рассказа.
– Ты не позволил. Спас меня.
– А что случилось со мной?
– Тебя застрелил Юрий. Пуля предназначалась для меня. Мы пытались тебя спасти, но не смогли. – Глаза Дезмонда увлажнились. – Извини. Мы очень старались…
– Я рад.
– Чему?
– Что ты выжил. Ты там лучше меня разберешься. Когда ты меня нашел, от меня осталась лишь пустая оболочка. Еще пара лет, и я бы умер.
– А здесь?
Коннер обернулся навстречу брату.
– Здесь я дома. Там, где всегда хотел быть.
* * *
На другом конце Вашингтона Пейтон стояла за похожей трибуной в лекционном зале Национального института здравоохранения.
– История инфекционных заболеваний и в целом медицины всегда сводилась к пассивному реагированию. Человек заболевает – мы реагируем. Новые патогены заражают сотни и тысячи человек, прежде чем мы успеваем их обнаружить. Опять мы лишь бьем по хвостам.
Пейтон щелкнула мышью, появился очередной слайд.
– Этому наступает конец. Впервые в истории мы имеем возможность засечь момент, когда новый патоген проникает в организм первого носителя. Мы способны имитировать воздействие вируса или бактерии на человеческий организм и виртуально испытывать методы лечения. Лекарство можно распространять в онлайновом режиме без прямого вмешательства.
Некоторые слушатели сидели с огорошенным видом, другие, уже знакомые с методами ликвидации пандемии Х1, согласно кивали.
– То, о чем я веду речь, не проект в стадии разработки, не будущая инновация, отягощенная потребностью в крупных инвестициях, длительным ожиданием, неизбежными проволочками и сбоями в реализации. Это средство уже существует, оно внутри каждого из вас. И внутри меня.
Еще один щелчок. На экране возникло изображение нанитов «Rapture».
– Это устройство в корне изменит здравоохранение. Мы сможем излечивать любую болезнь и ликвидировать любой патоген еще до того, как они успеют закрепиться. Я всю жизнь боролась с инфекционными болезнями и учила других методам этой борьбы. Теперь я впервые имею средство, позволяющее мне одержать победу. Сейчас я вам о нем расскажу.
* * *
Мир постепенно возвращался к нормальной жизни. О пандемии Х1 говорили мало, как и о загадочной смертоносной эпидемии, случившейся после нее и получившей название «синдром Х1» или, по-научному, «скоротекущий острый церебральный синдром» – СОЦС.
Рынок недвижимости в Вашингтоне тоже вернулся к норме, то есть к нехватке жилья и высоким ценам. Дезмонд подыскал дом в Калорме, требующий ремонта, зато с большим внутренним двором. Пейтон он показался идеальным. Они купили его сразу же после инспекции.
Пейтон уже была дома, когда он вернулся. На кухонном острове стоял бокал вина.
– Ну что?
– Скажем так: я никогда не думал, что буду благодарен самому склочному и агрессивному человеку на Земле за мое воспитание.
– Аудитория, состоящая из Орвилей Хьюзов?
– Близко к тому. – Дезмонд налил себе стакан воды. – Когда мы все встречаемся?
На губах Пейтон мелькнула легкая улыбка.
– Не очень скоро.
– Не очень скоро – это когда?
– Для нас времени хватит.
Она взяла его за руку и попятилась по коридору, открыла пяткой дверь в спальню, непрерывно целуя Дезмонда, как в тот вечер, в студенческом общежитии Стэнфорда.
* * *
Они лежали потные на спине, глядя на гудящий потолочный вентилятор, как вдруг запищал телефон Пейтон. На экране появилось напоминание: «Семейный ужин».
– Пора. Ты готов?
Дезмонд взял с прикроватной тумбочки свой телефон и открыл приложение «Rendition Games».
– Да.
* * *
Выбрали Лондон, потому что в этом городе некогда проживала вся их семья. На улицах кипела деятельность, напоминая времена до пандемии Х1, потому что так оно и было. В этой реализации «Rendition» пандемия не произошла. В реализации имелись еще кое-какие изменения, которые, однако, не бросались в глаза.
Пейтон позволила Дезмонду открыть перед ней входную дверь, они поднялись в лифте до квартиры, которую она помнила еще ребенком. Все в ней оставалось как до «чистки», до ночного бегства, когда ее отцу пришлось спасать свою жизнь.
Лин Шоу открыла дверь и обняла их обоих. Эндрю и Шарлотта уже были на месте, как и Мэдисон с мужем. Пейтон с удовлетворением отметила, что в этой реализации «Rendition» Эндрю выглядел точно так же, как в физической вселенной. Даже протез на левой руке был тот же самый.
Створчатые двери, ведущие на кухню, открылись, и в комнату задом ввалился отец Пейтон со сковородкой йоркширского пудинга в кухонных рукавицах.
Поставив ношу на стол, он, не снимая рукавиц, не медля обнял Пейтон, отчего ее спину обдало теплом.
– Привет, папа. Как я рада тебя видеть!
По щеке Пейтон скатилась слеза.
* * *
Лин Шоу открыла глаза. В углу на стуле сидел Ричард Фергюсон.
– Удачный визит?
Лин кивнула.
– Сообщите мне, когда они выйдут из «Зеркала».
– Разумеется. – Ученый поднялся, задержался на выходе. – Вы не передумали?
Она все еще сомневалась. Проект «Кроличья нора», которому Лин посвятила всю жизнь, представлял собой эксперимент с элементарными частицами, исход которого невозможно было предсказать. Факты теперь были известны. Человеческую эволюцию направляла квантовая сила. Квантовая сила, «солнце-невидимка», служила маяком, привлекающим к себе всех развитых существ подобно тому, как сила притяжения привлекает массу. Но почему? И с какой целью?
Некоторые коллеги считали, что причины никакой нет, что «солнце-невидимка» всего лишь обычная, ни с чем не связанная сила вроде гравитации, что она лишь подчиняется законам вселенной и не имеет конкретного назначения.
Лин думала иначе. Ей казалось, что они приблизились к величайшему открытию в истории человечества. Ее отец давным-давно выдвинул теорию, что спрятанный в геноме человека код сродни «хлебным крошкам», рассыпанным для всех разумных существ во вселенной, записанный на языке математики и квантовой физики – универсальном языке, на котором способна общаться любая достаточно продвинутая форма жизни.
Однако все сводилось к вопросу – что произойдет, когда они включат «Кроличью нору»? Устройство начнет генерировать субатомные частицы, соответствующие коду, содержащемуся в геноме человека, но с какой целью? Лин считала, что этот шаг был сделан бесчисленными учеными и исследователями в несметном количестве других миров и вселенных. История повторяется, и она повторится еще раз здесь, на Земле. Лин верила, что «Кроличья нора» свяжет «Зеркало» со всеми другими «зеркалами» во вселенной, созданными и нашими предшественниками, и нашими будущими преемниками. Верила, что судьба человечества состоит в том, чтобы вступить в «Зеркало» и перейти по «Кроличьей норе» в новую сферу бытия, и что этот переход – естественное и неизбежное явление.
Фергюсон и остальные члены рабочей группы не разделяли оптимизма своей начальницы.
Они опасались, что частицы, сгенерированные «Кроличьей норой», могут помешать работе «Зеркала» подобно тому, как поднесенный к жесткому диску магнит стирает записанные на нем данные. Некоторые считали, что эффект будет еще страшнее и весь мир разрушит гигантский взрыв. Они приводили довод, что код в геноме человека подобен вирусу-троянцу, притаившемуся в ожидании, когда его обнаружат разумные существа. Это, возможно, и есть ответ на вопрос, почему в космосе никто больше не обитает.
И все-таки Лин Шоу не могла отступить. Поэтому она дождалась момента, когда все, кто был ей дорог, выйдут из «Зеркала».
– Не передумала, – ответила она.
Она села за стол и стала ждать.
Через несколько минут Фергюсон вернулся и сообщил:
– Все вышли.
Они вместе отправились в пункт управления, напоминавший центр управления полетами НАСА. Лин кивнула, Фергюсон сделал шаг вперед.
– Слушайте сюда, народ. Начинаем. – Он оглянулся на Лин. – Посмотрим, что там с другой стороны.
Лин следила за статистическими данными на экране. Помещение пронизало тихое жужжание. Важнейший эксперимент в истории человечества начинался без медийного ажиотажа и помпы.
– Есть столкновение! – сообщил один из квантовых физиков. – Состояние устойчивое. Пошла выработка первичных частиц.
Лин кивнула Фергюсону и покинула помещение. В своем кабинете она раздвинула шезлонг и открыла приложение «Rendition Games». Прежде чем ввести пароль, она задержалась. Наступал, возможно, самый важный момент в истории человечества. Наступал без свидетелей, и так было, пожалуй, хорошо и правильно. Ньютон делал свои открытия без соглядатаев, Аристарх тоже. Лунная прогулка Нейла Армстронга по сравнению с экспериментом Лин выглядела прыжком в высоту – мы уже знали, что нас ожидало на Луне, не знали только, переживет ли Нейл путешествие. Лин же отправлялась в полную неизвестность. Что за силы ждали ее впереди – добра, зла или чего-то еще?
Она ввела пароль, и кабинет исчез.
Лин стояла в аудитории Оксфордского университета. Вполне уместно. Студенты собирали учебники и один за другим направлялись к выходу.
Символика ясна – ей предстоит учиться. «Rendition» – то место, где происходит обучение. Эдакие «хлебные крошки».
Она прошла по Катт-стрит, мимо Камеры Рэдклиффа к Большим воротам. Чиркнув карточкой факультета по сканеру, пересекла четырехугольный двор и через холл-просколий попала в Школу богословия. К удивлению Лин, внутри никого не оказалось. Может, она ошиблась – и не только в этом?
Поднимаясь по лестнице на второй этаж, она никак не могла сосредоточиться. Что, если «Кроличья нора» вместе с «кроликом» не что иное, как фальшивый заяц, за которым бегут гончие на треке? Что, если вселенная создана для того, чтобы выматывать зверье вроде людей до изнеможения, а поимка «кролика» на дне норы ведет к окончательной гибели? Не такая ли судьба ее ждет?
Библиотека не изменилась со времени последнего посещения – темные деревянные полки и стеллажи, книги на всех стенах, двухъярусные окна, сквозь которые льется по-оксфордски размытый свет. Лин остановилась у стеллажа, где щуплый лысый мужчина с очками в проволочной оправе на носу брал с тележки и ставил на полку книги.
Увидев незнакомку, он выпрямился.
– Чем могу служить?
– И сама не знаю.
Он искренне улыбнулся.
– Что вы ищете?
Лин решила рискнуть.
– То, что наступит после.
Улыбка улетучилась. На лбу залегли морщины.
– Что вы имеете в виду?
– Я и мои люди хотим найти следующий цикл. Вы способны нам помочь? Вы сами уже продвинулись?
Мужчина аккуратно опустил книгу на тележку.
– Разумеется.
Его улыбка почему-то напомнила Лин ее дядю, доброго вежливого человека, не потерявшего эти качества даже во время оккупации Гонконга.
– Мы наблюдали за вами, – добавил он.
– Давно?
Мужчина покачал головой:
– Время здесь не имеет смысла.
– Да, пожалуй.
У Лин накопилась масса вопросов. Она начала с того, что терзал ее после событий в Антарктиде.
– Я хотела бы вас кое о чем спросить.
Мужчина наклонил голову, давая понять, чтобы она продолжала.