– Следующий! – А Эллиоту сказала: – Проходите направо.
С того самого момента, когда он вышел из автобуса, Эллиот надеялся встретить кого-нибудь знакомого – чиновника ЦКПЗ, офицера Военно-медицинской службы. Ему никто не попался, а время заканчивалось.
Никакого очередного участка не было и в помине. После забора крови на анализ их загнали на лестничный пролет с другой стороны парковки, а потом – в автобус, на котором они прибыли. Эллиот так и не дождался, когда он заполнится. Многие из тех, кто поднялся с ним по лестнице на пятый этаж, не вернулись. Автобус отъехал почти пустым.
Против ожидания, они двинулись назад тем же маршрутом, каким приехали.
Перед отъездом Эллиот наказал сыну не садиться в следующую группу автобусов – ту, что будет собирать лиц без симптомов заболевания. Райан работал анестезиологом. Эллиот подозревал, что его сына отнесут к категории нужных людей и привлекут к работе по программе «Биощит».
Все пошло совсем не по плану. Сыну следовало передать, чтобы он сел в автобус. Иначе Роуз останется там одна.
Эллиот потерял счет времени. Может быть, автобусы для здоровых уже подогнали? Если да, то шанс безнадежно упущен.
Выскочив на своей улице, он бегом бросился к дому, не обращая внимания на соседа, который окликнул его по имени и засыпал вопросами об эпидемии.
В доме стояла тишина. Даже телевизор не работал. Эллиот осмотрел первый этаж.
Никого.
Второй.
Никого.
Он спустился по некрашеным деревянным ступеням в подвал. Остановившись в сыром помещении, он нащупал выключатель, повернул его.
Райан, Саманта и Адам сидели на старом диване, который Эллиот перенес в подвал много лет назад. Адам спал у матери на коленях.
Райан поднял глаза.
– Папа?
– План поменялся, – тяжело дыша, произнес Эллиот.
– Что случилось?
– Когда автобус придет, ты должен в него сесть.
– Почему? В чем дело?
– Твою мать забрали. Ее держат в спортивной арене «Джорджия». Найди ее и вытащи оттуда.
Глава 57
Десмонд совершенно потерял чувство времени. О нем напоминали лишь растущие вокруг трех балбесов кучки мусора. Немного погодя приехал уборщик с тележкой и даже там навел порядок.
Десмонд жестко придерживался программы физических упражнений, наращивая повторы, меняя циклы, одновременно стараясь не переусердствовать. Хотя ребра еще болели, он научился вовремя останавливаться, избегать боли. Он выжидал момент – ничего другого не оставалось.
Любая перемена режима его содержания теперь немедленно бросалась в глаза. Когда высокая блондинка вновь появилась в коридоре, Десмонд прервал упражнение, повернулся и стал наблюдать.
Женщина остановилась перед тремя неряхами и учинила им допрос. Слова, срывавшиеся с ее губ, похоже, жалили как осы. Балбесы мотали головами, взмахивали руками, тыкали пальцами в экран и оправдывались. Кто она такая? Начальница? Или просто передает приказания босса?
Прежде чем уйти, блондинка бросила Десмонду мимолетный «заряженный» взгляд, однако Десмонд не разгадал, что она хотела этим сказать, словно он когда-то понимал ее язык, но со временем забыл.
Блондинка скрылась так же быстро, как появилась.
* * *
Эйвери делала доклад в каюте Коннера. Тот остановил ее, вскинув руки.
– Просто скажи – они способны это сделать или нет?
– Говорят, с таким же успехом можно искать иголку в стоге сена.
– А приложения, разработанные компаниями, в которые Дез вкладывал деньги, проверяли?
– Проверяли. Если вход существует, он хорошо спрятан. Воспоминания, возможно, привязаны к конкретному месту либо высвобождаются в определенное время. Если разблокирование ограничено жесткими параметрами, взлом ничего не даст.
Коннер посмотрел в потолок.
– Что вы намерены делать? – спросила Эйвери.
– Время кончается. Надо попробовать что-нибудь новое, радикальное.
– Например?
– Например, личное доверие.
Блондинка отвела взгляд.
– Доктор Шоу заразилась, – тихо сказала она.
– Я в курсе.
– Не мандерским штаммом – первичным гриппообразным вирусом.
– Я же сказал, – я в курсе.
– Ввести ей лекарство?
– Нет. Нам легче держать ее в подчинении инфицированной.
День девятый
3 800 000 000 инфицированных
620 000 умерших
Глава 58
Десмонд лежал на кровати, давая отдохнуть натруженным мышцам, и размышлял о смысле последних событий.
Тройка балбесов исчезла; за складным столиком никто не сидел. Компьютеры тоже унесли, остались только пустые банки и коробки из-под еды.
Неужели они отказались от дальнейших попыток? Хорошо бы.
Тишину разрушил треск взломанной изоляции. Скрип железа о резину. Стеклянная стенка камеры отодвинулась вправо, скрывшись в перекрытии санузла.
Выход из камеры был свободен.
Десмонд подскочил к проему, просунул в него руку, за ней – туловище. Он поерзал, отвоевывая сантиметры, и через мгновение полностью освободился, вышел в коридор, к столику.
В конце коридора находился закрытый люк, запорное колесо уже поворачивалось. Кто-то идет!
Десмонд бросился к люку.
Запор открылся. Появился пистолет, за ним – худощавая рука с белой кожей.
Десмонд перехватил запястье, вырвал пистолет и завел руку входящего за спину, оттолкнув его от люка, выставив перед собой оружие и быстро оглядывая помещение в готовности открыть огонь.
Противником оказалась блондинка. Десмонд не успел разглядеть ее лицо, но все равно узнал. Он сосредоточился, оценил обстановку. Длинный стол с четырьмя плоскими мониторами и клавиатурами, под столом – системные блоки. Два охранника в форме, без движения лежащие на полу. Крови не видно.
Женщина въехала ему локтем по ноющим ребрам, от болевого шока потемнело в глазах. Десмонд ослабил хватку. Удар коленом в запястье, и он выронил пистолет. Женщина с разворота провела жесткий удар ногой в грудь. Хватая ртом воздух, Десмонд съехал вниз по стене, стараясь удержаться в сознании.
Блондинка подобрала пистолет, сунула его в наплечную кобуру и присела на корточки, вперив в Десмонда пристальный взгляд зеленых глаз.
– Здорово, умник! Я тебя как бы спасать пришла. Тебе подраться со мной охота или выбраться отсюда?
Десмонд взглянул на охранников. Они были в отключке, но живые. Из шеи обоих торчали небольшие дротики.
– Ну так что, Дез? Я ухожу – с тобой или без тебя.
Теперь он вспомнил, как ее звали, – Эйвери. Это она позволила ему подслушать разговор с программистами. Можно ли ей доверять? А разве у него был какой-то выбор?
– Как? – прохрипел он между вдохами-выдохами.
Эйвери принесла полуавтоматическую винтовку и рюкзак, оставленные в углу. Из рюкзака она достала охапку одежды и очки ночного видения.
– Надень форму и очки. Через двадцать секунд отключится электропитание. Через семь палуб наверху есть вертолетная площадка. По моим расчетам, у нас в запасе три минуты. Если не уложимся, будем прокладывать дорогу оружием.
Десмонд почувствовал себя в западне, как в тот момент, когда в дом Орвиля заявился Дейл Эппли. В тот день Десмонд вступил в схватку, спасая себя, и впервые убил человека. Он принял решение: если понадобится, будет стрелять на поражение. Этих людей надо остановить, пусть даже ценой собственной жизни.
Десмонд принялся быстро натягивать форму.
Боковым зрением он заметил движение на одном из экранов. На нем была картинка видеонаблюдения за четырьмя камерами – три пустые, одна занята. Женщина примерно его возраста, темные волосы. Кожа цвета и гладкости фарфора.
– Пейтон Шоу, – прошептал он.
Значит, ее тоже схватили. Ее телефонный номер был единственной подсказкой, которую он сам себе оставил в Берлине. Пейтон исследовала эпидемию в Кении, начатую Коннером с его, Десмонда, помощью, если тот не врал. Каким-то образом доктор со всем этим связана и, возможно, даже играет ключевую роль в прекращении вспышки.
– Возьмем ее с собой, – сказал Десмонд, ткнув пальцем в экран.
– Нет. Никак нельзя.
– Слушай сюда, Эйвери: она идет с нами.
Блондинка в недовольстве покачала головой, но, к облегчению Десмонда, подошла к длинному столу и ввела команду с клавиатуры. На экране стеклянная стенка камеры Пейтон поехала в сторону, однако не успела открыться и на двадцать сантиметров, как выключилось питание.
Глава 59
Пейтон не поверила своим глазам, – стеклянная перегородка начала отодвигаться. Переводят в другое место? Решили убрать? Ну конечно, пароль ЦКПЗ они уже получили, одурманив ее наркотиком. Теперь она превратилась в обузу.
В душе всколыхнулся страх и немедленно сменился яростью. Две противоречивые эмоции при виде открывающейся загородки схлестнулись в схватке за обладание сердцем.
Победила ярость. Если Пейтон суждено здесь умереть, она умрет, не опускаясь на колени, будет брыкаться, орать и раздавать тумаки до последнего. Пусть повозятся.
Свет вдруг погас, помещение погрузилось во мрак и абсолютную тишину, словно пленницу опустили в камеру сенсорной депривации. Пейтон застыла на месте. На секунду вспыхнул панический ужас. Вот, значит, что надумали, – убить в темноте? Главное – не стоять на месте.
Пейтон вытянула перед собой руки, наткнулась на стеклянную перегородку и ощупью нашла открывшийся промежуток. Когда отключили электричество, стенка успела только приоткрыться. Пейтон просунула левую руку и ногу, однако туловище не проходило. Доктор уперлась в стекло ладонью снаружи, стараясь протиснуться через проем. От усилия только сбилось дыхание. Грудь ходила ходуном. Стекло больно давило на кости. Не получилось, она ни за что не пролезет.
Раздался звук – металлический звон, глухой удар люка о стену. В коридоре появились лучи двух фонариков, метавшиеся туда-сюда, словно темноту наперегонки ощупывали два маяка.
Пейтон отступила в камеру, но спрятаться в ней было негде. Туалет и тот был открытого типа. Итак, последние секунды ее жизни…
По коридору к камере подбежали двое охранников со светодиодными фонарями на касках. Пейтон прикрыла глаза рукой, чтобы разглядеть противника. Одна – блондинка, из-под каски выбивались светлые волосы; поверх каски сидели очки ночного видения. Второй…
Заглянув второму охраннику в лицо, Пейтон обмерла. Десмонд Хьюз! Его вид вызвал в душе бурю противоречивых эмоций, лишивший ее способности двигаться.
Спутник Эйвери подскочил к проему.
– Пейтон, меня зовут Десмонд Хьюз. Это я звонил с предупреждением.
Он уставился на Пейтон неузнающим взглядом. Что здесь происходит? Почему он ведет себя так, словно они никогда не встречались? Точно так же он вел себя во время звонка перед тем, как она узнала об эпидемии, с которой Десмонд, по словам Лукаса Тернера, как-то связан. А еще имя Десмонда было нацарапано на стенке сарая. И вот он появляется в форме охранника, делая вид, что не узнает ее. Почему? Это что, часть какого-то хитрого плана? Инстинкт советовал Пейтон подыграть Десмонду, тоже сделать вид, что она его не знает. Вероятно, похитителям лучше не открывать всю подноготную.
– Я помню. Что тебе нужно?
– Мы уходим. Давай с нами. Если тебе по пути…
Пейтон кивнула на отверстие.
– Пыталась уже. Не пролезаю.
Блондинка закинула голову, луч уткнулся в потолок.
– Дез, у нас нет времени.
Ее напарник повернул голову, окатив блондинку потоком белого света. Та прищурилась и, какое-то время выдержав его взгляд, наконец отвела глаза, признавая поражение.
Десмонд отвел луч света от ее лица.
– А выстрелом стенку можно разбить?
Напарница отрицательно покачала головой.
Десмонд протянул руку Пейтон.
– Тогда придется тащить.
Пейтон заколебалась. Ничего хорошего затея не обещала.
С другой стороны… Что терять?
Пейтон подошла к стеклянной стенке, Десмонд схватил ее одной рукой за бицепс, другой – за предплечье.
– Только быстро. Иначе не получится. – Чуть помедлив, он добавил: – Будет больно.
Пейтон попыталась напустить на себя храбрый вид.
– Знаю. Не тяни время.
Мужчина уперся в стекло ногой, отклонился и за руку потянул на себя Пейтон.
Она зажмурилась от боли. Край стеклянной стенки ободрал ребра. И вдруг Пейтон вывалилась наружу, упав на Десмонда.
– Все в порядке?
– Да.
Каждый вдох отдавался болью в груди.
Эйвери повела их на выход.
– Надо торопиться.
За железной дверью в конце коридора раздались шаги. Эйвери и Десмонд быстро опустили на глаза приборы ночного видения и выключили фонари на касках, окунув Пейтон в кромешный мрак.
– Стой здесь, – прошептал Десмонд ей на ухо.
Пейтон машинально присела, чтобы в нее труднее было попасть, и отодвинулась к стене. С каждой секундой глаза все больше привыкали к темноте. Сквозь прорезь двери она заметила на другой стороне прыгающие лучи фонариков. Сердцебиение участилось, отчего грудь заболела еще больше. Она знала, эти люди пришли по ее душу и при первом же случае убьют.
Десмонд и Эйвери выскочили за дверь. Раздались пять хлопков: стреляли из винтовок с глушителями. Едва слышным шепотом Эйвери позвала:
– Все чисто. Иди сюда.
Пейтон чуть-чуть задержалась на пороге. Десмонд и Эйвери снова включили фонари на касках. Три чужих луча неподвижно светили в потолок, на стену и на пол. Из голов и груди лежащих сочилась кровь, медленно расплываясь лужей – протягивающей к ней щупальца каракатицей.
Выстрелы заставили Пейтон вспомнить о Ханне, о том, как кровь текла из ее раны на заднее сиденье внедорожника в Кении.
Эйвери склонилась над рюкзаком. По ее лицу бегали тени, но Пейтон успела заметить его выражение – никакого сожаления, одна холодная сосредоточенность. Этой особе явно не впервой лишать жизни других, и такие мелочи ее не заботят.
Достав из рюкзака сотовый телефон, блондинка набрала номер.
– Что ты делаешь? – встревоженно спросил Десмонд.
– Запасной план, – пробормотала она. – Я же говорила, что задерживаться нельзя. Мы больше не укладываемся в сроки. Нужен отвлекающий маневр.
Корпус корабля вздрогнул от нескольких взрывов.
– Что это? – спросил Десмонд.
– Звук пяти дополнительных минут, чтобы убраться вон. Пробоина в борту. Корабль тонет. – Эйвери подбежала к очередной двери. – Стреляй по всему, что движется. Не мешкай.
– Подождите! – крикнула Пейтон. – У них моя коллега, Ханна Уотсон.
Эйвери глянула на Десмонда, мимикой намекая, чтобы тот заткнул докторше рот.
– Она еще жива? – спросила Пейтон, по очереди переводя взгляд с Эйвери на Десмонда и обратно.
Десмонд взглянул на напарницу, та промолчала.
– Жива? – Пейтон подступила к блондинке вплотную.
– Не знаю. Ее держат в госпитальном крыле.
Значит, Макклейн не выполнил угрозу. Операцию довели до конца. Если корабль идет на дно, о ней просто-напросто забудут. Тогда Ханне точно не выжить.
– Мы должны взять ее с собой, – сказала Пейтон.
– Нет-нет, – быстро проговорила Эйвери. – Ни в коем случае. Я не уверена, что мы сами выберемся.
Пейтон впилась в Десмонда умоляющим взглядом.
Тот хмуро глянул на Эйвери.
– Дез, если мы попытаемся это сделать, нам всем крышка. Я не шучу.
– Попробуем, а там как получится. Своих мы не бросаем.
Глава 60
Сердце стучало в груди и в ушах Десмонда, как колеса грузовика, пересекающего железнодорожные пути. Стараясь успокоиться, он крепче ухватил винтовку.
Очки ночного видения погрузили тесный коридор в зеленоватое мерцание. Чтобы не заслонять сектор обстрела, Эйвери держалась на шаг впереди и справа.
Пейтон засунула ладонь за пояс Десмонда, и таким образом он тащил ее за собой сквозь темноту. Временами, когда они останавливались либо меняли направление, женщина натыкалась на спину поводыря и шептала извинения.
С верхних и нижних этажей доносился топот ботинок. Глухое эхо голосов металось во тьме, словно заунывное пение духов.
– Что там у них? – поинтересовался Десмонд.
– Бардак. Анархия. – Из уха Эйвери торчал наушник беспроводной бортовой связи. – Коннер приказал нас найти. Но почти все бегут к спасательным лодкам и катерам.
Команде стало не до них. Может быть, удастся проскочить.
Эйвери присела на корточки перед люком и подняла свой ПНВ. Десмонд последовал ее примеру.
– Внутри не выходи на середину, двигайся побыстрее.
Люк медленно открылся. Из него хлынул свет. В этом отсеке питание работало. Запасной аккумулятор? Генератор?
Эйвери скользнула в люк и тут же ушла вправо. Десмонд против воли задержался, пораженный видом огромного помещения. Оно было длиной с целое футбольное поле и шириной почти в половину. Потолок пари́л на высоте десяти метров. На полу выстроились ряды кабинок, опутанных полиэтиленовой пленкой, с теплыми желтыми огнями внутри, словно по бетонному морю запустили целый флот японских фонариков.
В каждой кабинке стояла больничная кровать, большинство пациентов не двигались. Тихий писк приборов: фальшивящий оркестр, исполняющий симфонию смерти в огромной пещере. В центральном проходе стояла брошенная тележка, нагруженная мешками с трупами.
Десмонд уже видел это место – оно приходило к нему в воспоминаниях. Он еще подумал тогда, что ходит по какому-то складу. Теперь истина окончательно прояснилась. Корабль – это плавучая больница, лаборатория для проведения экспериментов. Блестящая идея. Подопытным некуда бежать. Их, вероятно, привозили и увозили в грузовых контейнерах. Беззащитных людей, очевидно, собирали по всему миру, а использовав, выбрасывали. Десмонда передернуло от этой догадки.
Шокированная Пейтон остановилась рядом.
Два едва слышных щелчка справа отвлекли внимание Десмонда. Эйвери манила его с выражением, говорящим: «Иди сюда, дубина». Похоже, они прекрасно понимали друг друга без слов. Интересно, давно ли они знакомы? И насколько близко?
Он поравнялся с напарницей и схватил ее за плечо.
– На корабле есть лекарство?
– Что?
– От этой африканской болезни?
– Нет. Дез, ты что, не помнишь?
Он смущенно посмотрел на блондинку, заметив ее раздражение.
– Здесь не его испытывают, а… Ладно, сейчас некогда.
Испытывают, но не лекарство. А что тогда?
Десмонд прошел за Эйвери по крайнему ряду. В дальнем конце помещения блондинка открыла еще один люк и выскочила в слабо освещенный коридор. Очевидно, освещение было аварийным. Весь медицинский отсек, наверное, имел автономную систему питания. Сквозь листовое стекло был виден беспорядок в операционных залах. Столы были залиты кровью, капающей на пол. Повсюду валялись окровавленные нитки, зажимы, щипцы и скальпели.
В противоположной стене – непрозрачной – имелись несколько дверей. Эйвери открывала их по очереди, держа винтовку наготове. Десмонд прикрывал ее с тыла, Пейтон держалась за его спиной.
– Нашла! – воскликнула Эйвери.
Пейтон вбежала в палату.
Ханна лежала на больничной кровати с закрытыми глазами, рыжие волосы разметались по подушке. К вене на руке была подсоединена капельница с прозрачным пластиковым мешочком. Основные показатели жизнедеятельности отражались на мониторе.
Пейтон приподняла веки девушки.
– Она под наркозом. – Доктор начала отсоединять капельницу. – Я сама ее понесу.
– Не выйдет, – тоном, граничащим с бешенством, возразила Эйвери.
– Понесу, – заупрямилась Пейтон.
– Нам идти через семь этажей. С боем. Ты не выдержишь.
– Я… – начал было Десмонд, но Эйвери метнула на него сердитый взгляд.
– Тебе тоже нельзя. Ты нужен в бою. На лестнице будет полно людей. На верхней палубе тоже.
Десмонд понял, что на этот раз вопрос не подлежал обсуждению. Эйвери права.
– Либо буди ее, и пусть идет сама, либо оставь здесь, – сказала блондинка, обращаясь к Пейтон. – Тебе решать.
Доктор взглянула на Десмонда. Тот молча кивнул.
Пейтон проверила показания на мониторе, посмотрела на изножье кровати и начала рыться в ящиках стола.
– Что ты ищешь? – спросила Эйвери.
– Медкарту. Надо установить, что ей ввели и какую дозу.
– Здесь медкарты электронные. – Эйвери схватила Пейтон за плечи. – Если ты намерена будить ее, буди немедленно, ясно?
Доктор тяжело вздохнула. Ее руки и взгляд не дрогнули, не выдали внутреннего напряжения, но Десмонд почувствовал страх. Эту женщину, казалось, он тоже хорошо изучил, умел читать ее тайные, не заметные другим эмоции. Ему хотелось снять с плеч Пейтон этот груз, однако он мог лишь наблюдать. От их дальнейших действий зависело, будет ли Ханна жить или умрет. Если выводить девушку из наркоза слишком быстро, она может не проснуться.
Пейтон читала этикетки на взятых из ящиков стола ампулах, бросая их одну за другой обратно, пока не нашла то, что нужно. Набрав жидкость в шприц, она воткнула иглу в капельницу и медленно опустила поршень, следя за реакцией Ханны. Другую руку Пейтон держала на запястье девушки, проверяя пульс.
За дверью послышалось эхо шагов.
Эйвери застыла.
Десмонд обернулся.
Ханна пошевелилась, втянула в себя воздух, издала низкий стон.
Шаги остановились.
Эйвери отступила в угол палаты за дверь и жестом предложила Десмонду последовать ее примеру. Пейтон спряталась за кроватью.
В коридоре что-то говорили по-немецки насчет сбора образцов.
Ханна открыла глаза. Они расширились при виде Десмонда и Эйвери, одетых так же, как ее похитители, с оружием в руках.
Девушка открыла рот для крика, но Пейтон выскочила, как чертик из табакерки, и зажала ей рот, прижав указательный палец к своим губам.
Тишину в палате нарушал только писк монитора. Когда он участился, Десмонд почувствовал, как вспотели ладони.
Шаги за дверью возобновились, удаляясь. Однако одна пара ног все-таки направилась в их сторону.
Эйвери жестом указала Ханне слезть с кровати. Пейтон отсоединила капельницу и стащила Ханну на свою сторону.
Блондинка отпустила винтовку, которая теперь висела на ее руке на ремне. «Что она задумала?» – мысленно спросил себя Десмонд.
В этот момент провода, ведущие к монитору, сорвались с туловища Ханны. Писк сменился пронзительным непрерывным гудком. В этот же момент дверь чуть приоткрылась, внутрь просунули ствол автомата.
Эйвери достала из ножен на ноге черный боевой нож длиной двадцать сантиметров с прорезиненной рукояткой. Как только лицо непрошеного гостя показалось в дверном проеме, блондинка выпрыгнула из укрытия и вонзила нож в шею мужчины.
Тот захрипел, мягко, с помощью Эйвери, оседая на пол, широко открыв ничего не понимающие глаза. Эйвери одним точным движением перерезала трахею и спинной нерв.
Десмонд невольно восхитился ее ловкостью и хладнокровием. Эйвери бесшумно оттащила труп от порога и приготовила винтовку к бою.
Остальные шаги почти замерли вдали.
С противным хлюпающим звуком Эйвери выдернула нож из шеи охранника, обтерла его о грудь и вернула в ножны. Все еще двигаясь в полуприседе, она приблизилась к Пейтон и Ханне.
– Пора уходить. – Обернулась к Десмонду. – Я поведу. Пусть они идут за мной. Ты – замыкающий, подгоняй их сзади.
Через секунду Эйвери выскочила за дверь. Пейтон положила себе на плечо здоровую руку Ханны и оторвала девушку от пола. Обе женщины посмотрели на труп, раскрыв рот в немом крике, но не задержались на месте.
Десмонд прикрывал их, пока они бежали за Эйвери по коридору к лестничному пролету с аварийным освещением.
На лестничной площадке блондинка остановилась, прислушалась.
Эхо голосов сверху и снизу отскакивало от железных переборок. Сколько человек говорило – двадцать или сто, – разобрать было невозможно, но людей было слишком много, чтобы проскочить мимо незамеченными, а тем более попытаться всех одолеть.
Эйвери достала из рюкзака противогаз и подала его Десмонду.
– Надень. Стой здесь и жди моих указаний.
Она быстро поднялась по лестнице. Никто не стрелял. Десмонд услышал мощный, властный голос Эйвери, искаженный эхом:
– Капрал! Я веду задержанных. Возьмите их под охрану.
Глава 61
На лице Пейтон Десмонд прочитал свои собственные опасения: нас предали. Он подозревал неладное с момента освобождения из камеры. На кого работала Эйвери? Какую ей поставили задачу? Зачем она их выпустила?
Наверху Эйвери вступила в спор.
– Таков приказ Макклейна. Вы сами себе заказали поминки, господа. Главное, не мешайтесь под ногами.
Спор вспыхнул с новой силой. Эйвери перегнулась через перила и крикнула:
– Джонсон, веди их наверх.
Она спустилась на несколько ступеней.
– Джонсон, шевели помидорами! Веди сюда пленниц! Мы готовы.
Десмонд наконец понял, что она задумала: блестящий план! Пейтон, судя по выражению на ее лице, тоже смекнула, что к чему.
Не снимая противогаза, Десмонд махнул женщинам рукой.
В палате он сомневался, одолеет ли Ханна лестницу. Теперь же с облегчением заметил, что девушка не отставала от Пейтон. Ее поступь становилась увереннее с каждым шагом: наркоз, очевидно, быстро проходил.
На верхнем пролете их ждали два молодых бойца в форме, похожей на ту, что была надета на Эйвери и Десмонде.
– А Хьюз где? – спросил один.
– Хьюз мертв, – равнодушно бросила блондинка.
Глаза охранников расширились.
– Не стойте столбом, если сами хотите выжить.
Бойцы побежали вверх по лестнице. Эйвери – за ними, потом две женщины и Десмонд в роли замыкающего.
Один из провожатых задержался на верхнем пролете лестницы, расталкивая других людей в форме и гражданских.
– Назад! Приказ Макклейна!
Расчистив дорогу, он обогнал группу на лестнице. Второй охранник, выйдя на очередной пролет, повторил процедуру.
Они споро продвигались, возможность побега стала казаться реальной.
«Пленники» успешно преодолели еще один лестничный пролет. И еще один. Толпа становилась плотнее. Лестница была забита людьми, в основном гражданскими лицами, пытавшимися подняться на верхнюю палубу.
Эйвери прибавила шагу. Десмонду пришлось подгонять Пейтон и Ханну. Они с трудом передвигали ноги, цепляясь за поручни. Обе женщины тяжело дышали. Сквозь повязку на плече Ханны сочилась кровь. По щекам девушки лились слезы, она безуспешно пыталась глубоко вздохнуть.
Когда они приблизились к очередной площадке, на лестницу вышел рослый мужчина и крикнул:
– Эйвери, немедленно остановись!
Блондинка указала на него пальцем и воскликнула:
– Предатель! Мятежник!
Спутники мужчины на мгновение растерялись. Тот вскинул оружие, но блондинка его опередила. Ее пуля попала в правую сторону груди кричавшего, отбросив его в отхлынувшую в стороны толпу. Все, кроме четырех бойцов, появившихся вместе с убитым, с криками устремились по коридору и вверх по лестнице.
Охранники вскинули оружие, готовые открыть огонь по Эйвери. Однако привлеченный ею капрал загородил ее собой и направил свой автомат на людей в форме.
– Опустить оружие! Кому говорю! – скомандовал он.
– Она тебе врет, – откликнулся один из бойцов. – Помогает им бежать.
Капрал заколебался, оглянулся на Эйвери и тем допустил смертельную ошибку, – один из четверых бойцов выстрелил ему в грудь. Капрал перелетел через перила и, кувыркаясь, упал на лестничную площадку внизу.
Автомат Эйвери выплюнул очередь.
Двое бойцов упали, за ними – третий. Последний отскочил с лестничной площадки.
Эйвери бросилась вперед быстрее прежнего, работая ногами, как поршнями.
Пробегая мимо трупов охранников, она бросила через плечо:
– Прикрой нас, сержант!
Сержант выглянул из-за поручней наверху и неуверенно кивнул.
Теперь группа поднималась по лестнице в полном одиночестве и была видна как на ладони.
Эйвери выскочила на верхнюю площадку. В открытый люк лился солнечный свет. За крышкой люка ждала свобода. «Или смерть», – подумал Десмонд. Они прижались к стенам, чтобы не попасть на мушку тем, кто был наверху.
– Молодец, сержант! – похвалила Эйвери. – Займи позицию на площадке под нами и прикрой нас сзади.
Охранник ушел, не проронив ни слова. Когда он скрылся из виду, Эйвери сняла рюкзак и вытащила из него зеркало на длинной ручке. Она высунула зеркало из люка, чтобы осмотреть верхнюю палубу.
Увиденное, очевидно, не доставило ей удовольствия.
Эйвери убрала зеркало и достала из рюкзака три гранаты и два продолговатых предмета.
– Вертушка – на палубе, на десять часов. Сильная охрана. С другого борта спускают на воду катера и спасательные шлюпки. – Блондинка замолчала и посмотрела на Десмонда. – Тонко сработать не получится. Мне понадобится твоя помощь.
Десмонд понял, что от него хотят.
Эйвери швырнула обе гранаты, а за ними – два странных предмета. Палубу тряхнуло от взрывов, в люк ворвался горячий воздух.
– Пошли, – скомандовала Эйвери и первой нырнула в облако дыма. Пейтон и Ханна не отставали, Десмонд прикрывал их сзади.
Немедленно вспыхнула перестрелка. Десмонд различал, когда стреляла Эйвери, но видел только ее спину, а не цель, по которой девушка вела огонь. Ветер закручивал клубы дыма на палубе, как смерч – пыль в прерии, словно не мог решить, в каком направлении дуть.
Рядом с головой Десмонда свистнула пуля. Он попытался определить по звуку, откуда она прилетела. Вокруг творился бедлам. Сквозь просветы в дыму виднелись люди в надувных жилетах, с криками осаждающие катера и спасательные шлюпки.
Ветер на мгновение отклонил дым в сторону, словно кто-то отдернул занавеску, и Десмонд разглядел прямо перед собой вертолет. Эйвери оторвалась от Ханны и Пейтон, которые едва поспевали за ней. Выстрелы блондинки сразили последних двух охранников у вертолета. Девушка забралась в кабину, через секунду в вертолет запрыгнула Пейтон, помогла подняться Ханне.
Десмонд развернулся спиной к вертолету, прикрывая подступы, пока не заведется двигатель. Прошла, как ему показалось, целая вечность, прежде чем винты ожили и начали вращаться, ветер ударил в спину, разгоняя дым и обнажая поле боя, усеянное телами мертвых и раненых бойцов.
Десмонд напрягся, понимая, что сейчас может произойти. Прижал приклад автомата к плечу, положил палец на спуск и с отчаянным нетерпением ждал, когда Эйвери позовет его в вертолет.