Лоунли Лейн находилась в двадцати милях от Ньюкасла, и они использовали время в пути, чтобы обсудить свои варианты. Том рассказал Брэдшоу свою теорию, что Дин отправил его в Лондон специально, чтобы направить по ложному следу, и о том, как владелец клуба Девайн упомянул Джимми Маккри, когда Том уходил.
Райан покачал головой.
― Кажется, все всегда возвращается к Маккри, Кэмфилду и Линчу? ― заметил детектив. ― Хочешь, чтобы я перекинулся словечком с советником Линчем? ― спросил Брэдшоу Хелен.
– Нет, МП ещё ничего не прислала.
Он знал, что в последний раз, как он перекидывался словечком, все стало только хуже. Он надеялся, что советник, даже тот, что у гангстера в кармане, окажется здравомыслящим.
― Не трать свое время, Йен, ― сказала она, когда они садились в машину.
– Если она пришлёт…
― Поговоришь с главой городского совета без хорошей на то причины и отправишься работать дорожным патрульным, еще до того, как твоя нога там ступит, ― заверил его Том. ― Я не думаю, что ты можешь что-то сделать. У тебя нет доказательств, что Джимми Маккри заказал нападение на Хелен или, что Джо Линч или Алан Кэмфилд повлияли на это. Лучше продолжать искать информацию по делу Сандры Джарвис, пока мы не найдем связь с кем-либо из них, затем, когда у нас будет доказательство, мы их всех повяжем.
― По твоим словам все легко, ― сказала Хелен.
– Ты сразу получишь копию, – пообещал президент. – Подготовь мне основные вопросы для выступления. Я сделаю заявление – когда, Арни?
― Легко не будет, ― заверил ее Том. ― Никогда не бывает легко.
Они шли по Лоунли Лейн, которая была достаточно широкой, чтобы там проехала одна машина, только если ей не встретится по встречке другая. Там и тут кусты были подрезаны, а куски земли с травой вынуты из обочины дороги, чтобы создать прогалы, которые позволили бы заехать в них и пропустить встречный транспорт. В настоящее время они съехали с дороги, и земля изменилась, так что Лоунли Лейн стала травянистой местностью между фермерскими полями, которые были изъезжены машинами и истоптаны поколениями людей, выгуливающими собак. Низкий заборчик из колючей проволоки отделял поля от тропинки, но его старые престарые столбики местами просели и утащили ограждение из проволоки вместе с собой, превращаю забор в неэффективное заграждение для любого, кто хотел полазить по близлежащим лесам. Небо было темным и несло зловещее обещание пролиться дождем. Единственным зданием на мили был одинокий серый каменный фермерский дом, из которого были видны некоторые части тропы, но пока они шли к нему, то проходили многочисленные «слепые» места и укрытия из земли, которые отходили от тропы, чтобы создать скрытые парковые участки. Не удивительно, что это место так обожали любители адюльтеров и вуайеристы, которые на них охотились.
– Лучше всего часов в одиннадцать, – решил ван Дамм. – Я поговорю об этом с некоторыми средствами массовой информации.
Однако сегодня здесь никого не было. Осень становилась прохладной, делая место менее посещаемым, и известность убийства Ребекки Холт сделало Лоунли Лейн менее романтичным местом в глазах некоторых людей. Том готов был поспорить, что есть и другие, менее впечатлительные люди, которые все еще, вероятно, приходят сюда с наступлением темноты.
Он перевел свое внимание обратно на детектива.
– Если у кого-нибудь появятся мысли по этому поводу, я хочу выслушать их, – сказал Райан, поднимаясь и закрывая совещание.
― Ты проверил для меня эти алиби?
― Пока ты шлялся по стриптиз барам в Лондоне? ― спросил Брэдшоу Тома. ― Проверил.
― И?
― Фредди Холт увиделся в тот день с несколькими людьми. Он посетил строительную площадку, сходил на встречу с поставщиком и подписал какие-то документы у своих адвокатов. Что крайне интересно, в его расписании была парочка «окон», только он сам может рассказать, что он во время них делал.
― Эти «окна» были длинными по времени?
Глава 26
― Я бы сказал, что нет. Если он убил свою жену между своими встречами, он не только очень крутой покупатель, но и чрезвычайно хорошо разбирается в лавировании через пробки.
Стеклянные дома и камни
Фанг Ган работал в этот день до позднего вечера из-за инцидента, который заставил Вашингтон работать с самого утра. В результате Минг не смогла транскрибировать записи его дискуссии, а её компьютер не послал их во всемирную сеть как обычно рано.
Брэдшоу добавил: ― Ты выглядишь разочарованным.
Мэри-Пэт получила электронное письмо примерно в 9.45. Она прочитала его, сделала копию для мужа и затем переслала по шифрованному телефаксу в Белый дом.
― Я так думаю, Фредди Холт способен на что угодно, но, если он собирался купить алиби, он бы, определенно, не оставил дыр?
― Я тоже так подумал.
Там Бен Гудли получил его и принёс в Овальный кабинет. Сопроводительное письмо не содержало первоначального комментария Мэри-Пэт, который она произнесла, прочитав донесение:
― Что насчет алиби Энни Белл?
― Довольно надежное.
– Вот дерьмо…
Брэдшоу нашел соответствующую страницу в своем блокноте.
― В тот день она ходила на шоппинг, ее видело много людей. Она находилась в городе несколько часов и может отчитаться за большую часть времени до этого, во время и после убийства Ребекки.
– Гребаные ублюдки! – прорычал Райан, к удивлению Андреа Прайс, которая в этот момент находилась в кабинете.
― Как это возможно? ― вслух задалась вопросом Хелен.
– Что-нибудь для меня, сэр? – спросила она, услышав его яростное восклицание.
― Сначала она высадила детей у школы, а затем припарковалась на старой открытой парковке на краю города, а затем пошла за покупками.
– Нет, Андреа, это по поводу передачи CNN этим утром. – Райан замолчал, покраснев из-за того, что она снова стала свидетельницей его вспыльчивости – и к тому же проявленной в таких словах. – Между прочим, как дела у твоего мужа?
― Почему там? ― вмешалась Хелен. ― Почему не на многоэтажной парковке?
– Они арестовали всех трех грабителей банка в Филадельфии, причём без единого выстрела. Я немного беспокоилась о нем.
― Она сказала нам, что ей не нравятся многоэтажные парковки, потому что она беспокоится, что может поцарапать свою машину о колонны. Она предпочитает старые парковки, потому что пользуется ими годами. Мы знаем, что она была там, потому что на ее талоне было указано время, ― продолжил Брэдшоу. ― Мы также знаем, когда она уехала, потому что она просрочила время парковки на двадцать минут, и ей пришлось идти в офис и доплатить. Они лепят тебе квитанцию на ветровое стекло, но можно все уладить сразу же в этот день, вместо того, чтобы списывать их со счетов.
Райан улыбнулся.
― Она не показалась мне человеком, который забывает, за какой срок парковки платила, ― сказал Том.
– Он относится к тем парням, с которыми я не захотел бы вступать в перестрелку. Скажи мне, ты видела передачу CNN этим утром, верно?
― Как только она оказалась в городе, ― произнес Йен, читая из своих записей, ― она пошла в химчистку, чтобы отдать одежду, и у нее есть целая куча квитанций, чтобы подтвердить это. Затем она отнесла платье обратно в магазин, потому что оно плохо село. Транзакция по ее карте отмечена, как возврат средств, так что мы знаем, что это правда. Ее следующим пунктом назначения стало туристическое агентство, где она провела полчаса, разговаривая с женщиной о туре, и ушла с несколькими брошюрами.
– Да, сэр, и мы просмотрели её ещё раз на командном посту.
– Твоё мнение?
– Если бы я была там, то с пистолетом в руке. Это было хладнокровное убийство. По телевидению выглядит очень плохо, когда кто-то совершает такой скотский поступок, сэр.
― Никакого праздного шатания, ― заметил Том. ― Все организовано, ей нравится выполнять пункты по списку.
– Это уж точно, – согласился президент. Он едва не спросил её мнения по поводу того, что следует ему предпринять. Райан уважал мнение миссис О\'Дей (на службе она все ещё проходила под фамилией Прайс), но будет несправедливо просить её, чтобы она углублялась в международные проблемы. К тому же он уже принял решение. Но затем он нажал на кнопку скорого набора на телефонном канале Адлера.
– Да, Джек? – Только у одного человека был доступ к этой прямой линии.
― Она остановилась пообедать в кафе «У Оскара», и там возник спор.
– Каково твоё мнение о донесении «ЗОРГЕ»?
― Из-за чего? ― спросила Хелен.
– К сожалению, ничего удивительного. Мы должны быть готовы к тому, что они будут защищаться.
― Ее заказа.
– Тогда как поступать нам? – потребовал «Фехтовальщик».
Он посмотрел на свой блокнот, чтобы это подтвердить. ― Картошка в мундире. Она хотела сыра, а они принесли ей тунца.
– Мы скажем всё, что думаем, но попытаемся при этом не делать ситуацию хуже, чем она уже есть, – ответил Государственный секретарь, осторожный, как всегда.
― И из-за этого возникла ссора? ― спросила Хелен. ― Они не могли просто поменять блюдо?
― Они предлагали, ― ответил Брэдшоу, ― но только после того, как официант сказал ей, что она получила то, что заказывала.
– Понял, – проворчал Райан, хотя именно такой благоразумный совет он ожидал от своего Государственного секретаря. Затем он положил трубку. Он напомнил себе слова, сказанные ему Арни давным-давно: «Президенту нужно всегда держать себя в руках», но такой совет требовал от него слишком многого, и в какой момент он имеет право реагировать так, как должен реагировать человек? Когда он сможет наконец перестать вести себя как марионетка?
― А миссис Белл приняла это в штыки?
– Ты хочешь, чтобы Калли что-нибудь побыстрее написала для тебя? – спросил по телефону Арни.
― Она закатила сцену, устроила официанту разнос и сказала позвать менеджера, сказала, что ходит в это место годами, но еда всегда холодная или ей приносят не тот заказ, и, что больше сюда не вернется. Там была парочка завсегдатаев и обычные посетители, ставшие этому свидетелями. Мы нашли кое-кого их них. Они узнали ее по фото и подтвердили, что она сорвала злость на персонале.
– Нет, – ответил Райан, покачав головой. – Я набросаю что-нибудь сам.
― Интересно, ― сказал Том. ― Куда она отправилась дальше?
– Ты совершаешь ошибку, – предостерёг его глава администрации.
― В пекарню, где решила пообедать взамен сосиской в тесте и кофе. Она съела это там и сохранила чек.
– Арни, позволь мне быть самим собой, хотя бы один раз?
― Зачем так делать? ― спросила Хелен. ― Сохранять чек. Ты съедаешь свою сосиску в тесте и выпиваешь кофе, зачем нужно оставлять чек?
― Не за чем, но она, вероятно, положила его в свой кошелек со сдачей и забыла о нем. Следующей остановкой был кинотеатр.
– Ладно. Джек, – ответил ван Дамм. К счастью, президент не мог видеть выражения его лица.
― Дай отгадаю, у нее сохранился билет? ― спросил Том, и Брэдшоу кивнул.
― Она сохраняет все, ― сказала Хелен.
Не делай ситуацию хуже, чем она уже есть, – сказал себе Райан, глядя на стол. – Да, конечно, как будто это возможно…
― Как нам повезло.
― И ей, ― заметила Хелен. ― Что она смотрела?
* * *
― «Список Шиндлера».
― Отличный выбор, ― сказала Хелен, и Брэдшоу неожиданно вспомнил, что хотел посмотреть этот фильм на видео с Карен, но она сказала, что он будет слишком депрессивным, так что они смотрели вместо него «Миссис Даутфайр».
– Привет, папа, – произнёс Робби Джексон в своём кабинете в северо-западном углу Западного крыла.
― Тоже очень длинный фильм, ― сказал Том. ― Кто-нибудь спрашивал ее о нем?
Брэдшоу кивнул.
– Роберт, ты видел?
― Она смотрела его, так как достаточно хорошо рассказала.
– Да, мы все видели это, – заверил своего отца вице-президент.
― Что после кинотеатра?
– И что вы собираетесь предпринять?
― Вернулась на парковку, заплатила за просрочку, затем поехала домой, чтобы увидеться с детьми, которых забрала из школы помощница по хозяйству. Она подтвердила, что миссис Белл вернулась через пятнадцать минут после того, как покинула парковку.
― Есть ли какой-нибудь шанс, что она могла выехать с парковки и вернуться снова? ― спросила Хелен.
– Папа, мы ещё не приняли окончательного решения. Не забудь, нам приходится вступать с этими людьми в деловые отношения. Работа многих американцев зависит от торговли с Китаем и…
Он покачал головой.
– Роберт, – преподобный Исайя Джексон называл сына полным именем в тех случаях, когда собирался говорить с ним суровым тоном, – эти люди убили духовное лицо – нет, извини меня, они убили два духовных лица, людей, исполняющих свой долг, пытаясь спасти жизнь невинного ребёнка. С убийцами нельзя поддерживать деловые отношения.
– Я знаю это, и случившееся не нравится мне ничуть не меньше, чем тебе, и, поверь мне, Джеку Райану это не нравится тоже. Но когда мы занимаемся иностранной политикой нашей страны, нам нужно все тщательно продумать, потому что, если мы примем ошибочное решение, могут погибнуть люди.
― Эта парковка не автоматизирована. Она одна из последних старомодных парковок со сторожем, и она припарковалась как раз рядом с его будкой. Ее машина не покидала парковку, и он считает, что она была очень взволнована из-за просрочки и необходимости платить штраф.
― Загруженный день, ― заметила Хелен. ― Столько дел в один день.
– Жизни людей уже утеряны, Роберт, – напомнил ему преподобный Джексон.
― И едва ли одна свободная минутка, ― добавил Том, ― значит, как ты и сказал, алиби надежное.
– Я знаю это. Послушай, папа, мне известно об этом больше, чем тебе, понимаешь? Я хочу сказать, что у нас есть способы выяснить больше об этом происшествии, чем это известно CNN, – сказал своему отцу вице-президент, держа в руке последнее донесение «ЗОРГЕ». Ему хотелось показать этот материал отцу, потому что старый священник был достаточно умён, чтобы понять важность секретной информации, которая была известна ему и Райану. Но он не мог даже намекнуть, не мог обсудить это ни с кем без получения соответствующего допуска, включая и свою жену, так же как и Кэти Райан не могла ничего узнать от своего мужа-президента.
― Абсолютно.
«Гм, – подумал Джексон, – может быть, это стоит обсудить с Джеком. У тебя должна быть возможность поговорить о таких вещах с человеком, которому ты доверяешь. Их жены не являлись неблагонадёжными элементами, не правда ли?»
– Например? – спросил отец, почти не ожидая ответа.
И детектив хитро улыбнулся.
― Что?
– Есть веши, которые я не могу обсуждать с тобой, папа, и ты знаешь это. Извини. Правила применяются ко мне в такой же степени, как и ко всем остальным.
Хелен не понимала, что такого веселого.
― Я знаю, что он собирается сказать.
― Что он собирается сказать?
– Итак, что мы собираемся предпринять?
Она посмотрела на Брэдшоу, а затем на Тома.
– Мы дадим понять китайцам, что мы в ярости и ожидаем, что они наведут у себя порядок, извинятся, и…
― Он собирается сказать, ― начал Брэдшоу, ― что алиби, которое идеально... ― и позволил Тому закончить.
– Извинятся! – воскликнул преподобный Джексон. – Роберт, они убили двух человек!
― ... Вероятно, не может быть настоящим.
– Я знаю, папа, но мы не можем послать в Китай агентов ФБР, чтобы они арестовали за это преступление их правительство, правда? Мы обладаем огромной мощью, но не властью бога, и как бы мне ни хотелось обрушить на них громы и молнии, я не могу сделать это.
― Именно.
И улыбка полицейского стала шире.
– Тогда какими будут наши действия?
***
Они какое-то время шли молча, пока Том не сказал: «Вот оно».
– Мы ещё не приняли решения. Я сообщу тебе, когда мы окончательно во всем разберёмся.
― Это то самое место? ― спросила Хелен.
– Сделай это, – сказал Исайя и положил трубку более резко, чем обычно.
― В досье по делу упоминается место между рекой и лесом с прогалом в ограждении из колючей проволоки и двумя поваленными деревьями поблизости, ― сказал он и по очереди указал на приметы. ― Это место, где часто встречались Ребекка Холт и Ричард Белл. Также это место, где она умерла.
– Боже мой, папа, – вздохнул Робби. Затем он подумал о том, насколько представительным является мнение его отца по отношению ко всему религиозному сообществу. Самым трудным было оценить реакцию общественности. Люди не реагируют, подчиняясь рассудку, увидев что-то гнусное по телевидению. Если они увидят главу какого-нибудь государства, выбрасывающего щенка из окна своего автомобиля, то Американское общество по предупреждению жестокости к животным может потребовать разрыва дипломатических отношений с этой страной, и с ним согласятся миллионы людей, которые пошлют множество телеграмм или электронной почты в Белый дом. Джексон вспомнил случай в Калифорнии, где убийство собаки вызвало более яростное негодование общественности, чем киднепинг и последующее убийство маленькой девочки. Но по крайней мере ублюдка, который убил девочку, поймали, судили и приговорили к смертной казни, тогда как хмыря, бросившего маленькую собачку в поток мчащихся автомобилей, так и не удалось опознать, несмотря на тонну денег, собранных и предназначенных в качестве вознаграждения. Ну что ж, все это произошло в районе Сан-Франциско. Возможно, в этом и таится объяснение. Америка не должна формировать политику на основе эмоций, но Америка является демократией, и потому избранные народом официальные лица должны обращать внимание на то, что думает народ. Ведь это совсем непросто, особенно для людей, мыслящих рационально, предугадать эмоции широких народных масс. Интересно, сможет ли передача по телевидению, которую они только что видели, хотя бы теоретически повлиять на международную торговлю? Несомненно, а это очень крупное дело.
Хелен трудно было это представить. Место было таким умиротворенным. Она поняла, что это глупо, но каким-то образом она ожидала, что на Лоунли Лейн окажутся какие-то признаки того, что в этом уединенном месте произошло жестокое убийство: не привидения, какая-нибудь зловещая атмосфера, но складывалось ощущение, что здесь никогда ничего не происходило.
― Я хочу посмотреть на это, ― наконец, сказал Том, ― хоть даже я знаю, что, вероятно, это будет пустой тратой времени.
Джексон встал из-за стола и пошёл к кабинету Арни.
Но ни Хелен, ни Йен не подвергли эту идею сомнению.
К тому времени, как они подвезли Брэдшоу, полил ливень. Движение на дороге замедлилось настолько, что Том задумался, забыли ли все, как вести машину, как только дороги стали мокрыми.
– У меня есть вопрос, – сказал он, входя в кабинет.
― Настало время проверить это алиби на месте, ― сказал Том, ― ты сможешь купить парочку вещей в городе.
– Валяй, – ответил глава администрации Белого дома.
― Спасибо.
– Какой будет реакция общественности на происшествие в Пекине?
Хоть и перспектива траты денег на замену тех вещей, что она потеряла, была досадной.
– Ещё не знаю, – ответил ван Дамм.
― Даррен впустит сегодня водопроводчика, ― добавил он, ― так что к тому времени, как мы вернемся домой, у тебя будет горячая вода.
– А как мы узнаем?
― Супер, ― сказала она, хоть его выбор слов ― мы и дом ― в одном предложении слегка ее напряг.
– Обычно ждём и смотрим по сторонам. Я не люблю заниматься выбором представительной группы. Мне больше нравится ориентироваться на общественное мнение стандартным путём: передовицы в газетах, письма редакторам и почта, поступающая в Белый дом. Тебя что-нибудь беспокоит?
Он, должно быть, прочитал ее мысли.
– Да, – кивнул Робби.
― Завтра я выгребу хлам из комнаты для гостей и поставлю там кровать.
– Меня тоже. Те, кто отстаивает право людей на жизнь, набросятся на это происшествие, как лев на раненую газель. К ним присоединятся те, кому не нравится КНР. В конгрессе много и тех, и других. Если китайцы надеются получить в этом году режим наибольшего благоприятствования, они, наверно, накурились анаши. В смысле реакции мировой общественности, для КНР это будет настоящим кошмаром, но я не думаю, что они понимают, какой скандал начали. И я не верю, что они согласятся извиниться перед кем бы то ни было.
― Ох, пожалуйста, не надо всех этих хлопот.
– Понимаешь, мой отец только что наседал на меня из-за этого происшествия, – сказал вице-президент Джексон. – Если остальное духовенство присоединится к нему, возникнет настоящий огненный шторм. Китайцам придётся извиняться громко и убедительно, причём как можно быстрее, если они хотят успокоить общественное мнение.
Ван Дамм кивнул, соглашаясь с Джексоном.
― Мне все равно нужно это сделать. Я планировал принять жильца, чтобы он помог с выплатой ипотеки. Я подумал, что ты, вероятно, не захочешь делить со мной постель слишком долго.
– Это верно, но они не пойдут на такой шаг. Им помешает гордость.
Том мог припомнить еще кое-кого, кто не обрадуется этой идее.
– От гордыни недалеко до падения, – заметил «Томкэт».
― Я имела в виду, что мне не стоит навязываться, оставаясь там и дальше.
– Они поймут это, только когда почувствуют боль от ушибленной задницы, адмирал, – поправил вице-президента ван Дамм.
Возможно, сейчас она думала о своем парне.
* * *
― Куда ты собираешься отправиться?
Райан вошёл в помещение для прессы Белого дома, чувствуя напряжение. Обычные телевизионные камеры нацелились на него. Компании новостей CNN и «Fox» будут вести, по-видимому, передачу прямо в эфир. Возможно, к ним присоединится и «C-SPAN». Остальные телевизионные компании будут записывать пресс-конференцию на плёнку, для того чтобы использовать материал для передачи местным телевизионным станциям и в собственной вечерней программе новостей. Райан подошёл к трибуне и выпил немного воды из стоящего на ней стакана, перед тем как посмотреть на лица примерно тридцати собравшихся репортёров.
Он был прав. Ей некуда было идти. Снять комнату в отеле даже на несколько дней было непомерно дорого для ее зарплаты местного журналиста, и Хелен не знала никого, у кого могла бы остаться.
Том, казалось, посчитал это концом дискуссии.
– Доброе утро, – начал Джек, стискивая верх трибуны руками. Так он поступал всегда, когда испытывал гнев. Он не знал, известно ли об этом репортёрам и видно ли это с мест, на которых они сидят. – Все мы видели эту ужасную картину во время утренней телевизионной передачи, смерть кардинала Ренато ДиМило, папского нунция в Китайской Народной Республике, и преподобного Ю Фа Ана, который, насколько нам известно, родился в Республике Китай и получил образование в университете Орала Робертса в Оклахоме. Прежде всего, Соединённые Штаты Америки выражают глубокую скорбь по поводу их кончины и передают своё соболезнование семьям обоих священников. Во-вторых, мы призываем правительство Китайской Народной Республики немедленно приступить к полному расследованию этой ужасной трагедии, определить, кто виноват в ней, и, если будут обнаружены виноватые, наказать их в полном соответствии с законом. Смерть дипломата от руки правительственного служащего является вопиющим нарушением международных договоров и конвенций. Это в высшей степени варварский акт, который должен быть расследован как можно быстрее и тщательнее. Мирные отношения между странами не могут существовать без дипломатии, а дипломатия не может существовать без мужчин и женщин, чья личная безопасность является священной. Так обстояло дело буквально в течение тысяч лет. Даже во время войны жизни дипломатов защищались всеми сторонами именно по этой причине. Мы требуем, чтобы правительство КНР объяснило это трагическое событие и приняло необходимые меры, чтобы никогда больше не повторилось что-нибудь подобное. Этим я завершаю своё заявление. Вопросы? – Райан поднял голову, стараясь не слишком очевидно приготовиться к шторму, который сейчас разразится.
― Я собираюсь припарковаться там, где парковалась Энни, затем я пройду по ее маршруту, чтобы посмотреть стыкуется ли ее алиби.
– Господин президент, – начал корреспондент «Ассошиэйтед Пресс», – два священника, которые погибли там, прибыли в больницу, чтобы не допустить аборта. Это влияет на ваше отношение к этому инциденту?
― Согласно словам коллег Йена, стыкуется.
Райан позволил себе продемонстрировать удивление по отношению к этому глупому вопросу.
Алиби Энни Белл было немного слишком идеальным, чтобы быть правдой, но, если у нее, в самом деле, было доказательство, что она была где-то еще, когда была убита Ребекка Холт, тогда, как она могла оказаться в двух местах одновременно?
– Моё отношение к проблеме абортов широко известно, но мне кажется, что все, даже те, кто стоит на позиции свободного выбора, отнесутся с негодованием к тому, что произошло там. Женщина, о которой идёт речь, не хотела аборта, но китайское правительство пыталось навязать ей свою волю, убив полностью созревшего младенца, готового появиться на свет. Если бы кто-то попытался сделать это в Соединённых Штатах, этот человек был бы обвинён в убийстве – возможно, даже не в одном, – и тем не менее такова политика правительства КНР. Как вам хорошо известно, я выступаю против абортов по моральным соображениям, но то, что мы видели сегодня утром по телевидению, было намного хуже. Это был акт непостижимого варварства. Два смелых человека пытались остановить его, но их убили за это. К счастью, слава богу, ребёнок, судя по всему, выжил. Следующий вопрос?
― На этом участке работают хорошие детективы, ― признался Том, ― но они не такие въедливые, как Йен, и тебе стоит помнить, что они не особо вдавались в детали.
– Господин президент, – это был вопрос репортёра из «Бостон Глоуб», – действия китайского правительства основываются на политике контроля за рождаемостью. Имеете ли вы право критиковать внутреннюю политику другого государства?
― Что ты имеешь в виду?
Господи, – подумал Райан, – неужели ещё одна?
― Все время предполагалось, что убийство было делом рук мужчины, ― напомнил он ей. ― С первого дня это был Ричард Белл или Фредди Холт, даже незнакомец психопат, но никогда женщина.
– Как вам известно, когда-то человек по имени Гитлер пытался ввести контроль за населением своей страны – более того, за населением почти всей Европы. Его политика заключалась в том, чтобы умерщвлять всех умственно неполноценных, социально нежелательных, а также тех, чья религия ему не нравилась. Да, Германия была государством, и мы даже поддерживали с Гитлером дипломатические отношения вплоть до декабря 1941 года. Но вы утверждаете, что Америка не имеет права протестовать против политики, которую мы считаем варварской только потому, что это официальная политика суверенного государства? Герман Геринг пробовал защищаться таким образом на Нюрнбергском трибунале. Вы хотите, чтобы Соединённые Штаты Америки признали такую политику?! – потребовал Джек.
― Это потому что большинство насилия против женщин совершают мужчины, ― напомнила она ему.
Репортёр привыкла задавать вопросы, но не отвечать на них. Тут она заметила, что телевизионные камеры направлены на неё, и сегодняшний день вряд ли можно назвать для неё удачным. Её следующий вопрос поэтому должен быть сформулирован лучше:
― Верно, но это первоначальное предположение было подтверждено на раннем этапе отчетом эксперта, который сказал, что нападение не могла совершить женщина, а мы теперь знаем, что это не имело под собой основания.
― Но, если практически каждая минута дня Энни задокументирована, что конкретно ты ищешь?
– Господин президент, может быть, ваша точка зрения по вопросу абортов повлияла на ваше отношение к этому событию?
― «Окно», ― сказал он ей.
– Нет, мадам. Я отрицательно относился к убийствам ещё до того, как начал отрицательно относиться к абортам, – холодно ответил Райан.
Социальный работник выглядела уставшей, измотанной и перетрудившейся, но, по крайней мере, она была полезна. Йен Брэдшоу сказал ей, что он обеспокоен, что жильцы некоторых приютов в области подвергаются нападениям банды профессиональных грабителей, и она, казалось, приняла это за чистую монету. Он не упоминал «Мидоулендс» поначалу, потому что он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что он в частности интересуется этим приютом. Вместо этого они поговорили в целом о тех молодых людях, которые попадают в приюты и преимуществах и недостатках этих заведений.
– Но вы только что сравнили Китайскую Народную Республику с Германией Гитлера, – напомнила репортёр «Глоуба». – Вы не можете говорить так о них!
― Боюсь, что истории зачастую оказываются душераздирающими.
– Обе страны разделяли точку зрения о контроле за населением, которая является прямо противоположной американским традициям. Или вы одобряете осуществление поздних абортов у женщин, которые не хотят этого?
И она принялась рассказывать некоторые из них, не называя имен в целях конфиденциальности. Она нарисовала мрачную картину пренебрежения и насилия, а ее симпатии были явно на стороне детей, которых ей было поручено защищать, неважно, что они натворили.
– Сэр, я не президент, – ответила репортёр и поспешно села, избегая вопроса, но всё-таки покраснев от смущения.
Ее голос слегка изменился, когда он спросил ее:
― А что насчет приюта «Мидоулендс»?
– Господин президент, – начал корреспондент «Сан-Франциско Экзаменер», – нравится нам это или нет, Китай сам принял решение, какие законы ему следует соблюдать, и эти два человека, которые погибли этим утром, вмешивались в исполнение этих законов, не так ли?
– Преподобный доктор Мартин Лютер Кинг вмешивался в исполнение законов Миссисипи и Алабамы ещё в то время, когда я учился в школе. Разве «Экзаменер» протестовал тогда против его действий?
― Ах, ― произнесла она, ― это место? Последний шанс на исправление, если быть честной. В «Мидоулендс» обитают самые сломленные молодые девушки, которые пережили многое. Я не говорю, что мы совсем махнули на них рукой...
– Нет, но…
Но для Брэдшоу это звучало так, будто она и ее коллеги и в самом деле на них забили.
― В чем именно проблема с девушками в «Мидоулендс»?
― С ними трудно управиться, так что их собрали вместе в одном месте, чтобы избежать их влияния на девушек, у которых еще есть шанс избежать проблем. К несчастью, они склонны драться друг с другом, так что меры наказания там самые высокие. В «Мидоулендс» находятся подростки, которые часто сбегают, жестокие девушки и те, кто часто попадает в полицию.
– Но мы рассматриваем личное человеческое сознание как суверенную силу, верно? – резко ответил Джек. – Этот принцип уходит в далёкое прошлое к святому Августину, который сказал, что несправедливый закон не является законом. Вижу, что вы, представители средств массовой информации, согласны с этим принципом. Неужели вы согласны только с человеком, действующим на основе этого принципа? Не является ли это бесчестным с интеллектуальной точки зрения? Лично я не одобряю абортов. Вы знаете об этом. Я выдержал немало критики за это личное убеждение, значительная часть которой исходила от вас, добрых людей. Отлично. Конституция позволяет всем нам иметь такие убеждения, которые нам нравятся. Но Конституция не позволяет мне не проводить в жизнь закон против людей, которые взрывают клиники, занимающиеся абортами. Я понимаю их точку зрения, но не могу согласиться или поощрять насилие, когда оно используется для достижения политических целей. Мы называем это терроризмом, это противоречит закону, а я принёс клятву защищать закон полностью и справедливо во всех случаях, независимо от моих личных чувств по какому-то конкретному вопросу. Поэтому, дамы и господа, если мы не применяем закон справедливо и беспристрастно, это не является принципом, а превращается в идеологию, а потому несовместимо с принципами нашей страны. А теперь вернёмся к более широкому вопросу. Вы говорите, что Китай сам выбрал свои законы. Неужели? Правда ли, что народ выбрал эти законы? Китайская Народная Республика не является, к сожалению, демократической страной. Это место, где законы навязаны народу небольшой кучкой правителей. Два мужественных человека погибли вчера потому, что протестовали против осуществления таких законов, и, несмотря на свою смерть, им удалось спасти жизнь ребёнка. На протяжении всей истории люди жертвовали своими жизнями ради осуществления принципов, и порой не столь благородных, как этот. Эти двое являются героями с любой точки зрения, но я не думаю, чтобы кто-нибудь в этом зале или вообще в стране считал, что они заслуживали смерти, героической или нет. Наказанием за гражданское неповиновение не должна быть смертная казнь. Даже в самые мрачные дни шестидесятых, когда чернокожие американцы боролись за свои гражданские права, полиция в южных штатах не прибегала к массовым убийствам. А те отдельные полицейские и члены ку-клукс-клана, которые переступали эту черту, были арестованы и осуждены ФБР и Министерством юстиции. Короче говоря, существуют фундаментальные противоречия между Китайской Народной Республикой и Соединёнными Штатами Америки, и из этих двух систем я отношусь к нашей с гораздо большим предпочтением.
― За что? ― спросил он, хоть у него уже было предположение, судя по опыту прошлой ночи, когда он наблюдал за местом.
― Ну, по ряду причин, но в основном из-за проституции, ― ответила она, ― хоть мне и ненавистно называть это так.
Райан покинул пресс-конференцию через десять минут и тут же столкнулся с Арни.
― Они предлагали сексуальные услуги?
– Очень хорошо, Джек.
― В некотором роде, ― ответила она.
– Да? – Президент уже научился бояться тона, которым говорит глава его администрации.
― Как можно «в некотором роде» предлагать сексуальные услуги?
Она ответила на его вопрос другим.
– Конечно, ты ведь только что сравнил Китайскую Народную Республику с нацистской Германией и с ку-клукс-кланом.
― Какая женщина становится проституткой, по вашему опыту?
– Скажи мне, Арни, почему средства массовой информации так заботятся о коммунистических странах?
– Они не заботятся, и…
― Они подразделяются на несколько категорий, ― сказал Брэдшоу, ― те, кто занимается сексом за наличные, либо потому что хотят этим заниматься или их заставляют, но в любом случае, деньги меняют владельца. Они работают на дому или на съемном жилье. Есть еще уличные проститутки, занимающие самую нижнюю часть шкалы, которые садятся в машины к незнакомцам. Это опасно и большая часть денег идет сутенерам, которые снабжают их дозой, потому что зачастую они наркозависимы.
– Не говори глупости! Я только что сравнил КНР с нацистской Германией, и они едва не наделали в штаны. Тогда подумай: почему? Мао уничтожил больше людей, чем Гитлер. Это хорошо известно – я помню, когда ЦРУ опубликовало исследование, документально подтверждающее эти цифры. Тем не менее они не обратили на это никакого внимания. Неужели китайский гражданин, убитый Мао, не такой мёртвый, как несчастный поляк, умерщвлённый Гитлером?
Она кивнула.
– Джек, у них есть свои чувства, – напомнил своему президенту ван Дамм.
― Девушки в «Мидоулендс» в другой категории. Они проводят время рядом с парнями постарше и водят с ними дружбу. Те парни дают им сигареты, выпивку, травку, немного денег, пиццу, может быть... но ожидают чего-то взамен, не всегда сразу, но, в конце концов, да. Девушки запутываются и иногда думают об этих парнях, как бойфрендах или, по меньшей мере, друзьях, и границы размываются, так что, когда один из мужчин склоняет девушку к сексу, она воспринимает это нормой, как цену, которую нужно заплатить за все, что им давали.
– Неужели? Мне хочется, чтобы они хотя бы раз продемонстрировали что-то похожее на принцип. – С этими словами президент повернулся и пошёл к себе в кабинет. Казалось, словно у него из ушей тянутся струйки дыма.
― Боже. Сколько лет этим девушкам?
– Вспыльчивость, Джек, вспыльчивость, – сказал Арни, не обращаясь ни к кому.
― Возраст варьируется от тринадцати до шестнадцати.
Президенту все ещё надлежало овладеть первым принципом политической жизни – способностью обращаться с сукиным сыном как со своим лучшим другом, потому что от этого зависели потребности его страны. «Мир стал бы гораздо более приятным местом, если бы он был таким простым, как этого хотелось Райану», – подумал глава президентской администрации. Однако мир не был таким, и ожидать улучшения не приходилось.
И Брэдшоу понял, что девушка, которая предлагала ему себя у «Мидоулендс» могла быть даже моложе, чем он подумал.
В нескольких кварталах, в Туманном Болоте, Скотт Адлер перестал съёживаться, слушая президента, и начал делать заметки. Теперь ему предстояло взяться за ремонт заборов, которые президент только что разрушил. Ему придётся сесть рядом с Джеком и обсудить некоторые вещи, например принципы, которые Райан считал такими важными.
― Уму непостижимо, а вы точно знаете, что происходит?
* * *
― Это общеизвестный факт.
– Что ты думаешь о пресс-конференции, Джерри?
― Тогда почему не предпринимается никаких мер?
– Исайя, мне кажется, что у нас настоящий президент. А что думает об этом твой сын?
― Я могу спросить об этом вас, ― сказала она, ― так как вы офицер полиции.
– Джерри, они были друзьями двадцать лет, ещё с того времени, когда оба преподавали в Военно-морской академии. Я встречался с ним. Он католик, но, мне кажется, мы можем не обращать на это внимания.
― Я полагаю, что не было произведено никаких арестов, так как никто не знает, откуда эти девушки.
– Да, нам придётся поступить именно так. – Паттерсон едва не рассмеялся. – Католиком был и один из тех, кого застрелили вчера вечером, помнишь?
― Ох, нет, ― сказала она, ― все знают. Говорю вам: это общеизвестный факт. Мужчины, которые за это отвечают, владеют несколькими бизнесами на улице в сотне ярдов от «Мидоулендс». Стоянка такси, бургер-бар и вино-водочный
– Итальянец, наверно, пил много вина.
― И мужчины в открытую охотятся на этих малолеток?
Она кивнула.
– Знаешь, Скип тоже выпивал время от времени, – сказал Паттерсон своему чернокожему коллеге.
― Но никого не наказали, почему, черт возьми?
– Я не знал об этом, – ответил преподобный Джексон, обеспокоенный признанием Паттерсона.
― Вы можете спросить об этом некоторых из ваших коллег.
– Исайя, мы живёт не в идеальном мире.
Глава 36
– Ничего, лишь бы он не был танцором. – Это прозвучало почти как шутка, но всё-таки не совсем уместная.
Том договорился с Хелен встретиться позже и начал повторять маршрут Энни Белл, оставил машину на парковке и прикинул в уме время, которое потребуется, чтобы выполнить все ее дела, пока шел по главной улице: мимо химчистки, универмага и туристического агентства, а затем кафе «У Оскара». Не было нужды проверять ее историю о скандале в кафе, достаточно людей были его свидетелями. Вместо этого, он заглянул в окно и заметил, как там многолюдно. Вызвать спор в месте такого размера было совсем не по-английски, посчитал он... только, если вы не хотели, чтобы все вас запомнили.
– Скип? Я никогда не слышал, чтобы он танцевал, – заверил своего друга преподобный Паттерсон. – Между прочим, у меня появилась мысль.
– Что ты имеешь в виду, Джерри?
Когда Том Карни рассказал молодому менеджеру местного кинотеатра, что он журналист, парень ничем не смог ему помочь. Когда он повел его в фойе, Том понял, почему он так с ним сотрудничает. Кинотеатр был старым, мрачным и затхлым. Здесь даже была паутина в самых труднодоступных углах, и само место пахло не очень. Менеджер, должно быть, надеялся, что журналист сможет повысить привлекательность кинотеатра, хоть Том не был уверен, как связь с убийством принесет этому месту пользу.
– Как ты отнесёшься к тому, что в это воскресенье ты выступишь с проповедью в моей церкви, а я в твоей? Я уверен, что мы оба будем говорить о жизни и мученической смерти китайского священника.
― Я ищу информацию по одному фильму, который показывали два года назад.
– На каком отрывке из Библии ты собираешься построить свою проповедь? – спросил Исайя, удивлённый и заинтересованный этим предложением.
Он назвал менеджеру точную дату, название фильма и объяснил: он вновь расследует дело Ребекки Холт.
– Деяния святых апостолов, – ответил Паттерсон, не задумываясь.
― Полиция спрашивала нас об этом, ― сказал менеджер. ― Тогда я работал здесь.
Преподобный Джексон задумался. Было нетрудно догадаться, о каком отрывке идёт речь. Джерри был учёным богословом и отлично разбирался в Библии.
Его голос был несколько подавленным, когда он сказал это, вероятно, понял, сколько времени прошло, в то время как он все еще оставался на этой бесперспективной работе. ― Это имело отношение к алиби.
– Я восхищён вашим выбором, сэр.
― Верно.
– Спасибо, пастор Джексон. Как вы относитесь к моему второму предложению?
― Это будет легко проверить. Все записано в журнале.
Преподобный Джексон колебался всего пару секунд.
Том наблюдал, как тот поднимает с полки позади стойки нечто толщиной в два телефонных справочника. Здесь не было места для компьютеров. Менеджер начал листать журнал, в поисках нужной даты. У него ушло некоторое время, но, в конце концов, он поднял взгляд на Тома.
– Преподобный Паттерсон, для меня большая честь прочесть проповедь в вашей церкви, и я с радостью приглашаю вас выступить с проповедью в моей.
― Да, ― произнес мужчина с некоторой гордостью из-за того, что, в самом деле, нашел то, что искал.
Он показал на дату, когда была убита Ребекка Холт.
Сорок лет назад, когда Джерри Паттерсон играл в бейсбол в Малой лиге, которую финансировала церковь, Исайя Джексон был молодым баптистским пастором, и его линчевали бы из-за одной мысли выступить с проповедью в церкви Паттерсона. Но теперь, по воле всемогущего господа, оба были духовными лицами и оба скорбели о смерти – мученической смерти – ещё одного духовного лица, причём иного цвета кожи.
― Второй экран, «Список Шиндлера», три показа: час тридцать, пять тридцать и семь тридцать.