«Сегодня утром Вы сказали нам, что Дейзи и её парень, Брайан Диксон, проводили много времени вместе. Вы также указали, что они обычно ездили на машине Брайана. Вы случайно не знаете, есть ли у него пикап?»
«Есть, но это старый-битый грузовик. Он редко ездит на нём. Вывозит мусор, помогает людям с переездом и тому подобное».
«Это чёрный Форд?» - просил Эллингтон.
«Я... да. А что? Почему вы спрашиваете? Что случилось?»
«Сегодня этот автомобиль участвовал в полицейской погоне. Мы не верим, что за рулём был Брайан. Мы думаем, что пикап мог быть угнан».
«Кем?»
«Мы ещё не знаем. Но у нас есть основания полагать, что его мог украсть человек, подозреваемый в убийстве».
Реакция миссис Уокер была именно такой, какую ожидала Маккензи. Её лицо искривилось в болезненной гримасе, и она издала скрежещущий крик. Её глаза наполнились слезами, она снова поднесла руку ко рту, пытаясь сдержать всхлипы.
«Пожалуйста, имейте в виду...у нас нет достаточно веских доказательств, чтобы уверенно об этом говорить. Но мы точно знаем, что машина Брайана уходила сегодня от погони и попала в аварию. Однако, когда машина была обнаружена разбитой, водителя в ней уже не было».
«О…»
Это, казалось, немного успокоило её. «Я могу с уверенностью сказать, что Брайан не из тех, кто будет бегать от полиции. - Она сделала глубокий вдох, как удерживая внутри свое горе и негативные мысли. - Не думаю, что у него были какие-то неприятности, если не считать штрафов за неправильную парковку».
«Он всегда держал пикап дома?» - спросила Маккензи.
«Я точно не знаю. Однажды я видела его перед гаражом. Я думаю, что обычно он его там и ставит, потому что его гараж всегда забит чем-то и грязный».
«А Вы можете предположить, куда они могли пойти вдвоем?»
«Я знаю только то, что Дейзи сама мне говорит, а в этот раз они ничего не сказала», - ответила миссис Уокер.
«Хорошо. Ещё раз спасибо, что уделили нам время».
«Подождите...агенты ... как Вы думаете, мою Дейзи убили?»
Маккензи ненавидела такие прямые вопросы. Она не была противницей лжи во благо, которая иногда помогала облегчить чьи-то страдания, но она ненавидела врать. Поэтому она поступила так, как могла на тот момент.
«Ещё слишком рано об этом говорить. На данный момент, я думаю, тот факт, что она пропала без вести со своим парнем, хороший знак. Не нужно терять надежду».
И снова она увидела, что миссис Уокер немного расслабилась. Тем не менее одна-единственная слеза скатилась с уголка её глаза, и Маккензи поняла, что бедная пожилая женщина уже провела большую часть дня, предполагая самое худшее.
«Вы найдете её?» - спросила миссис Уокер.
И снова, не желая откровенно лгать, Маккензи сказала: «Мы постараемся».
Эта фраза звучала пораженчески. Она понадеялась, что миссис Уокер не поняла этого и не станет окрикивать её, чтобы посмотреть в глаза. Они с Эллингтоном вернулись к машине, уезжая от Шелби Уокер, имея больше вопросов, чем ответов во второй раз за день.
* * *
Следующий час они провели, осматривая дом Брайана Диксона. Это был простой, но странный одноэтажный дом, расположенный в трёх милях от дома Шелби Уокер. В нём были заметны признаки проживания двух человек—явно пары, близкой друг другу, но ещё не состоящей в браке. Шампуни и мыло стояли в душе вперемешку. Книги и DVD в гостиной поражали своим разнообразием. Расческа Дейзи лежала на прикроватной тумбочке слева от кровати, а «Макбук» заряжался справа.
В доме не было никаких свидетельств того, что Брайан Диксон когда-либо арендовал блок. Даже когда Эллингтон открыл замок нижнего ящика стола в кабинете Брайана, там ничего не оказалось. Там была только брошюра ювелирного магазина. Маккензи увидела, что Брайан обвел два, очевидно понравившихся ему кольца, красным маркером, и ей стало очень грустно.
Последним местом, которое они проверили, был гараж. Шелби Уокер не преувеличивала: в гараже как будто ураган пронесся. Какого хлама там только не было: спортивный инвентарь, часть туловища манекена, небольшая коллекция стеклянных бутылок, старое стереооборудование и коробки с украшениями для всех праздников, вплоть до Дня Святого Патрика.
«По-моему, можно с уверенностью сказать, что этому парню, как ни кому другому, нужен блок хранения», - сказал Эллингтон.
«Но этот жуткий беспорядок в его гараже указывает на то, что блока у него всё-таки нет. К тому же мы так и не нашли в доме ни ключей, ни договоров аренды, ничего».
«Получается, что Брайан Диксон не убийца. Это означает, что его пикап действительно был украден – вероятнее всего, нашим убийцей».
«Похоже на то».
«Нам нужно вернуться в участок и посмотреть, что там делают эксперты. Может быть удалось найти хоть один чёткий отпечаток в пикапе или в блоке…»
«Да, будем надеется», - сказала Маккензи.
Они вышли из дома Брайана, когда сумерки сменились ночью. По дороге к машине Маккензи поймала себя на том, что взяла Эллингтона за руку. Она сжала её и слабо улыбнулась ему.
«Я рада, что ты остался жив», - сказала она.
«Да, я тоже. Не буду скрывать...я там чуть не обделался».
Ей хотелось выразить ему, как она испугалась, когда услышала выстрел и увидела, что он упал. На мгновение она ей показалось, что потеряла его, и её сердце не смогло принять этого—понять. Но признать это означало показать свою уязвимость. К тому же свадьба была так близко, плюс их недавняя ссора—она не хотела ставить себя в такое положение.
Они отъехали от дома Брайана Диксона, и, когда Маккензи оглянулась на дом в зеркало заднего вида, в ней появилась холодящая душу уверенность. Возможно, это была женская интуиция или инстинкт, который выработался у неё за годы работы агентом. Как бы то ни было, ночь, казалось, наполнила её своей непроглядной тьмой, заставив увериться в том, что Брайан Диксон никогда больше не войдет в свой дом и что Дейзи Уокер в серьёзной опасности...если, конечно, она ещё жива.
ГЛАВА 30
В участке атмосфера была настолько напряженной и взрывоопасной, что, по мнению Маккензи, они в любой момент могли взлететь на воздух. Помимо работы над их делом, несколько полицейских были заняты подготовкой к облаве на наркоторговцев, которая должна была состояться той же ночью. Слухи о том, что Эллингтона чуть не убили, распространились по всему зданию, и большинство офицеров смотрели на него почти с благоговением.
Когда они вошли в конференц-зал, там уже был Райзинг с двумя офицерами, которые помогали ему накануне: Дентри и Виллардом. Дентри разговаривала по телефону, забившись в угол комнаты. Судя по обрывкам разговора, которые Маккензи уловила, она разговаривала с кем-то из криминалистов.
«Есть успехи?» - спросил их Райзинг, когда они вошли.
«Нет, - ответил Эллингтон. - Хотя мы уверены, что можем исключить Брайана Диксона из списка потенциальных убийц. В его доме нет ничего, что указывало бы на его причастность к преступлениям. Никаких договоров на аренду складов, никаких подозрительных вещей дома...ничего».
«Судя по его гаражу, он никогда даже не думал об использовании хранилища», - добавила Маккензи.
«Значит, пикап украли?» - спросил Райзинг.
«Именно так мы и думаем».
Затем они рассказали о разговоре с Шелби Уокер и об обыске дома Диксона. Когда ему сообщили, что Брайан Диксон - бойфренд Дейзи Уокер, на лице Райзинга промелькнуло понимание.
«Значит, велика вероятность того, что следующей жертвой станет Уокер», - сказал он.
«Да, мы тоже так считаем», - согласилась Маккензи.
«А как же Диксон? Думаете, он убил его просто по стечению обстоятельств? Я имею в виду, убийца должен был как-то заполучить пикап».
«Это ещё один вопрос, на который мы должны найти ответ», - сказал Эллингтон.
Они втроём стояли вокруг стола, позволив тишине повиснуть между ними. Однако молчание длилось недолго. Дентри закончила разговор и медленно повернулась к ним. Судя по выражению её лица, у неё были плохие новости.
«Я разговаривала с Роджерсом и криминалистами, - сказала Дентри. - В хранилище не было отпечатков».
«Ни одного?» - спросил Райзинг.
«Так они говорят. На одной из картонных коробок был фрагмент отпечатка, но он такого плохого качества, что они вряд ли смогут идентифицировать его».
«А что насчёт пикапа?» - спросила Маккензи.
«В грузовике было несколько отпечатков. Но, учитывая то, насколько чистым был блок, почти все специалисты ожидают заключения о том, что их оставил Брайан Диксон».
«Когда мы получим результаты?»
«Рано утром», - ответила Дентри.
«И пожалуйста, примите к сведению - сказал Райзинг. - Учитывая облаву на наркоторговцев, а также необходимость выставить патрули около всех складов, мы не сможем предложить вам больше людей».
«Возможно, нам придётся позвонить в округ Колумбия и пригласить ещё нескольких агентов оттуда, - сказал Эллингтон. - Может быть, найти одного-двух агентов в Сиэтле».
«Неплохая идея», - сказал Райзинг.
«Я позвоню МакГрату», - предложил Эллингтон.
Взгляд, который он бросил на Маккензи, многое говорил о его состоянии. Позвонить МакГрату значило признать, что это дело оказалось им двоим не по зубам... а ведь это было их последнее совместное дело. Она думала отговорить его от этого звонка; если бы жизнь женщины не висела на волоске, она бы так и сделала. Но сейчас, она была готова усмирить своё эго. Сейчас самое главное - найти убийцу или Дейзи Уокер.
Эллингтон вышел из кабинета, оставив Маккензи с двумя помощниками. Она посмотрела на беспорядок на столе: папки, распечатки, фотографии с места преступления, затем на доску, на все заметки и каракули, которые были записаны за последние несколько дней.
Всё это должно что-то значить, верно? подумала она. Это должно иметь смысл. Ответ кроется именно в этих заметках и папках. Я просто должна найти его.
Но тут её осенила другая мысль.
А что, если у нас ещё нет всей информации? Что, если нужно найти что-то ещё?
Именно эта мысль, жужжащая, как насекомое, летающее вокруг её головы, заставила Маккензи выйти из конференц-зала. Она что-то упустила, что-то проглядела. Может быть, из-за ссоры с Эллингтоном, а может быть, из-за того, что это дело по какой-то неведомой причине, не давало ей покоя. Или, может быть, она была слишком занята свадьбой, или тем странным чувством, которое испытывала с тех пор, как они приземлились в Сиэтле.
Было множество причин, по которым она могла проявить невнимательность, но уважительных среди них не было. К тому же она никогда не искала себе оправданий.
Что мы ещё не знаем? Что мы не заметили?
«Ты в порядке?»
Она едва сознавала, что блуждает по коридорам, погруженная в собственные мысли. Голос Эллингтона прозвучал у неё за спиной.
«Да, сказала она. - Просто нужно подумать. Что сказал Макграт?»
«Он спросил, какие задачи будут поставлены перед дополнительными агентами. Я ответил ему, что они нужны будут, чтобы помогать местной полиции в розыске убийцы и поиске Брайана Диксона и Дейзи Уокер, а также для работы на месте преступления. Поскольку у нас очень скудное описание человека за рулём пикапа, он сомневается, отправлять ли нам подкрепление. Однако, он пообещал позвонить в отделение в Сиэтле, и постараться организовать нам помощь оттуда. Надеюсь, он успеет к завтрашнему утру».
«Лучше, чем ничего, я полагаю».
«Именно. - Он сделал паузу, а затем посмотрел ей прямо в глаза. - Мак ... правда. Что происходит?»
«Понятия не имею. Думаю, я просто устала. Очень устала. И в стрессе. Свадьба, это дело, твоя мать, наша ссора, это просто...слишком много всего сразу навалилось. И мне не нравится, что наше личное дерьмо мешает работе».
«Я понимаю, - сказал он. - Я действительно понимаю. Слушай ... уже больше девяти. Почему бы тебе не вернуться в отель и не лечь пораньше спать. Судя по тому, что сказала
Дентри о результатах экспертизы, нам, скорее всего, придётся очень рано вставать».
Она хотела было возразить, но потом поняла, что он прав. Всё, что она могла здесь сделать, это ещё раз просмотреть папки, которые уже почти выучила наизусть, сидеть в ожидании звонков от полицейских с любой информацией об убийце или пропавшей паре.
«Пожалуй, я так и сделаю, - сказала она. - То же самое касается и тебя. Не засиживайся здесь допоздна. Завтра будет долгий день. И ещё, пообещай, что позвонишь, если появится что-то новое».
Эллингтон быстро оглядел холл и, убедившись, что всё чисто, поцеловал её в лоб. - Договорились. Иди поспи».
Он мягко подтолкнул её к вестибюлю. Потом помахал ей рукой и направился обратно в конференц-зал. Маккензи проводила его взглядом, а затем направилась к выходу.
* * *
Обычно Маккензи с трудом засыпала до одиннадцати, но сегодня всё было по-другому. Она почистила зубы, разделась догола и забралась в постель. Мысли о деле роились в её голове, но желание спать оказалось сильнее. Она заснула через пять минут после того, как её голова коснулась подушки, и меньше чем через сорок пять минут после того, как рассталась с Эллингтоном в коридоре полицейского управления Сиэтла.
Ей приснился кошмар. В этом не было ничего особенного, так как её с юных лет мучили дурные сны. Эти кошмары больше не были только об отце. Сны о нём постепенно прекратились после того, как она, наконец, раскрыла дело о его убийстве и смогла продолжить свой жизненный путь.
И всё же время от времени ей снились кошмары, которые отражали полученные ею в прошлом или в настоящем травмы.
Сон, который приснился ей той ночью в Сиэтле, не был исключением.
Хотя её отец уже редко являлся ей, эти проклятые кукурузные поля почему-то всё ещё не давали ей покоя. Как будто стебли и шелуха каким-то образом проникли в её подсознание. Убийца-пугало и связанные с ним воспоминания появлялись теперь редко, так что с этим всё было хорошо. Но когда в своём сне она шла между рядами кукурузы, к ней пришло осознание, что её сны всё ещё ей не принадлежали.
Во сне она вышла с кукурузного поля, в её волосах и на одежде были кукурузные рыльца и шелуха. Поле заканчивалось на открытой грунтовой площадке. Там стоял один-единственный сарай, слегка покосившийся и старый. Небо над головой было тёмно-серым, что указывало на приближающуюся бурю.
Она подошла к сараю и обнаружила, что дверь не заперта. Внутри ничего не было. Ни коробок, ни ящиков, ни даже паутины с пылью. Он был абсолютно пуст.
Но когда она вошла внутрь, всё вдруг изменилось. Она стояла не в грязном сарае, а в доме. Это был не тот дом, в котором она бывала раньше. Это был просто старый заброшенный дом. Стены были выщерблены и потрескались. Мебель была старой, пыльной. Проходя через гостиную, она увидела помощника шерифа, сидящего на заплесневелом диване. Он улыбнулся ей и указал направо. Она посмотрела туда и увидела коридор. Казалось, он тянется бесконечно, такой глубокий и длинный, что заканчивался в какой-то странной точке темноты, как будто она смотрела в длинный туннель.
Она двинулась по коридору и обнаружила, что в нём сотни дверей. Все они были закрыты, и каждая, казалось, скрывала свою тайну. Открыв одну, она обнаружила на полу мёртвую женщину без головы. В следующей комнате была крыса размером с тигра, зарывшаяся в стену.
Следующая дверь была заперта. Она не могла открыть её. Это было к лучшему, потому что за ней кричала женщина. Она кричала от ужаса и боли. Маккензи почему-то была уверена, что это плачет её мать. Она быстро отошла от этой двери и подошла к следующей.
На этот раз дверь открылась легко. Она вошла в комнату, в которой когда-то уже была. Это была задняя комната в доме, который, как они предполагали, принадлежал убийце. Повсюду были разбросаны коробки и ящики с чайными принадлежностями и куклами. Некоторые куклы валялись на полу. Из них вытекало что-то влажное и липкое, что-то вроде крови, но гораздо более концентрированное.
Посмотрев вниз, Маккензи увидела, что наступила в липкую грязь. Она попала на её ноги и каким-то образом ползла вверх по лодыжке, обвиваясь вокруг её ног.
Она вскрикнула и отступила назад. Когда она это сделала, все куклы на полу перевернулись и уставились на неё. Все улыбались. Одна даже смеялась таким жутким роботизированным смехом.
Маккензи захлопнула дверь и снова оказалась в коридоре. Она подошла к следующей двери и открыл её. Комната была пуста, за исключением одного предмета.
В центре комнаты стояла люлька. Она была переполнена тем же липким веществом, что и куклы. Маккензи тихонько застонала, увидев, как из неё высунулась маленькая розовая ручка.
Она быстро выбежала обратно в коридор и была схвачена знакомыми руками. Она подняла глаза и увидела Эллингтона. Он попытался притянуть её к себе, но она начала отчаянно вырываться, когда увидела его лицо.
Он смотрел на неё стеклянными глазами, которые были вырваны из глазниц одной из кукол в комнате чуть дальше. Этот стеклянный взгляд, казалось, впился в её создание. И когда он всё-таки притянул её к себе, его объятия стали пластиковыми. Он улыбнулся ей, и у него изо рта потекло это липкое вещество.
«Теперь ты в безопасности, - сказал он. - Всё в порядке. Ты в безопасности. Ты…»
* * *
«…в безопасности. Всё в порядке».
Маккензи проснулась, тяжело дыша. Она была в номере мотеля, рядом с ней, положа руку ей на плечо, лежал Эллингтон. Выражение беспокойства на его лице немного смутило её.
Сердце бешено колотилось в груди, ноги дрожали. Она оглядела комнату, моргая и стараясь убедиться в том, что проснулась...и выбросить этот сон из головы.
«Опять кошмар?» - спросил он.
Она только кивнула. Затем она посмотрела на часы и увидела, что было 12:25. «Когда ты приехал?» - спросила она.
«В одиннадцать. Я только заснул, когда ты начала стонать во сне. Хочешь рассказать мне про сон?»
«Боже, нет».
Она снова легла, потому что её снова стало клонить в сон. Она не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала такую усталость.
Только на этот раз, несмотря на сильное желание спать, она не смогла сразу заснуть. Воспоминания о кошмаре будоражили её разум. Она не испугалась, но находилась под сильным впечатлением от увиденного во сне. Поняв, что дело плохо, она сунула ногу под одеяло и провела ею по лодыжке Эллингтона. Это был знак, который она часто использовала в их отношениях - знак того, что у неё проблемы со сном и её нужно обнять. Это было намного проще, чем просить. Маккензи Уайт не из тех, кто говорит: мне нужно, чтобы ты меня обнял или я хочу к тебе прижаться.
Эллингтон сонно подчинился. Он повернулся и обнял её. Она была поражена тем, как быстро успокоилась от его прикосновения. Это было больше, чем объятия. Ей было приятно давление его груди на её спину, его присутствие в постели рядом с ней. Она глубоко вздохнула, наслаждаясь этим ощущением.
Она переплела свои пальцы с его и теперь лежала, окруженная его теплом. Он сжал её руку, всё ещё полусонный, и Маккензи уснула. Следующие полчаса она то засыпала, то просыпалась, периодически видя колыбельку и липкую массу, вытекающую из кукол. Она теснее прижалась к Эллингтону, и он слегка усилил свои объятия.
Это было сделано, чтобы показать заботу и успокоить, ничего более. Но некоторые части тела отреагировали по-своему. Она почувствовала, как он шевельнулся ниже талии. Его тело вполне естественно отреагировало на обнаженную невесту, так крепко прижавшуюся к нему. В ответ она поцеловала его запястье и слегка прижалась губами к его пальцам, всё ещё переплетенными с её. Она прижалась к нему задом, и он начал медленно целовать ее в шею.
Их тела реагировали так, как обычно в те сонные часы между полуночью и пятью, когда один из них не мог уснуть. Маккензи слегка приподняла бёдра и протянула руку, чтобы помочь ему. Когда он вошёл в неё сзади, она почувствовала себя любимой и защищённой.
Прижавшись друг к другу, они занимались любовью плавными, но ритмичными движениями. Это был один из самых интимных моментов за долгое время. Когда она выгнула спину, достигнув кульминации, и протянула руку, чтобы погладить его по щеке, он прошептал ей на ухо: «Я люблю тебя».
Именно эти его слова, помогли ей наконец, погрузиться в спокойный сон, стерев все оставшиеся образы её ужасного сна.
ГЛАВА 31
Когда в шесть утра Маккензи разбудил сработавший будильник, первой её реакцией было разочарование. Она ожидала, что ей позвонят криминалисты и что-нибудь сообщат в течение ночи. То, что она проспала до шести, не разбуженная телефонным звонком, означало, что за ночь не было достигнуто никаких значительных результатов.
Встав с постели отдохнувшей и сексуально удовлетворенной, она чувствовала себя даже немного виноватой. Она проверила телефон на наличие сообщений или электронных писем, но ничего не нашла. В этот момент из ванной вышел Эллингтон, только что принявший душ.
«Как ты себя чувствуешь сегодня утром?» - спросил он.
«Гораздо лучше», - сказала она.
В основном это было правдой. Она чувствовала себя хорошо отдохнувшей, и их спонтанный секс был фантастическим. Но что-то всё равно было не так. Ей было немного нехорошо, как будто она только что пробежала небольшой марафон. Кроме того, что-то было не в порядке с её животом. Но в целом, недомогание было незначительным. Всё, что ей было нужно для полного восстановления - это горячий душ.
Пока она доставала одежду из чемодана, готовясь принять душ, зазвонил телефон. Она взяла трубку и по ней прокатилось волнение, когда на другом конце раздался голос Райзинга.
«Боюсь, новостей нет, - сказал он. - От криминалистов по-прежнему ничего не слышно, хотя мы ожидаем новости с минуты на минуту».
«Есть новости касательно агентов из Сиэтлского отделения?»
«Пока нет. Как насчёт вас двоих? Какие у вас планы на утро?»
«Пока не знаю. Я чувствую, что было бы неплохо вернуться в хранилище «Roy’s Storage». Или постараться сделать что-нибудь, чтобы ускорить работу экспертов. Есть ещё несколько идей, но мне нужно их сначала продумать. Но в любом случае, скоро увидимся».
Райзинг казалась был вполне удовлетворен таким завершением их разговора. Маккензи направилась в душ, всё ещё голой с прошлой ночи, а Эллингтон уже начал одеваться.
«Ты сказала Райзингу, что у тебя есть какие-то идеи, - напомнил он. - Что ты имела в виду?»
«Я хочу вернуться в дом ... в дом убийцы. Мне кажется, мы что-то упустили».
«А ты не думаешь, что от нас будет больше пользы, если мы поможем Райзингу, криминалистам и этим новым агентам?»
«Может быть. Поэтому дом я проверю сама. А ты отправляйся в полицейский участок. Встретимся там через несколько часов».
«Ты уверена?» - спросил он.
«Да. Это не даёт мне покоя со вчерашнего дня. Я хочу ещё раз подробно осмотреть это место».
«Хорошо. Тогда закинешь меня в участок по дороге?»
Она кивнула и пошла в ванную принять душ. Она подумала о том доме, коробках с принадлежностями для чаепития и куклах. Образы из вчерашнего сна нахлынули на неё с новой силой, особенно колыбель, залитая липкой жидкостью.
Этот образ смутил её, напомнив, что есть ещё одна вещь, которую она должна сделать. И она собиралась сделать это сегодня, пока не сошла с ума. Она быстро приняла душ, натирая кожу сильнее, чем обычно, как будто смывая с себя воспоминания о вчерашнем сне.
* * *
При дневном свете дом выглядел не менее зловеще. Маккензи приехала туда в 7:40, и хотя солнечный свет, проникающий через листву деревьев, придавал округе определенную дружелюбность, сам дом казался декорацией к фильму ужасов.
Она лишь мельком взглянула на конуру. Куклы внутри всё ещё устраивали своё маленькое вечное чаепитие.
Маккензи поднялась на крыльцо, понимая, что убийца вполне может быть внутри. Конечно, на этом жалком подобии подъездной дорожки не было машины, но это ничего не значило. В конце концов, он, очевидно, угнал пикап, который потом разбил, так что в настоящее время он может быть и без машины.
Она поднесла правую руку чуть ближе к кобуре с «Глоком», открыла входную дверь и шагнула внутрь. Она медленно вошла в гостиную, чувствуя себя незваной гостьей. В доме было жутко тихо-так тихо, что она слышала жужжание насекомого, летающего где-то в доме. Она остановилась на мгновение, просто оглядываясь вокруг. Всё выглядело так как во время их предыдущего визита, и это наводило её на мысль, что даже если дом действительно принадлежал убийце, он не появлялся здесь уже несколько дней.
Маккензи не теряла времени. Она знала, куда ей нужно идти, и изо всех сил старалась убедить себя, что ей не страшно. За свою карьеру она несколько раз сталкивалась с проявлениями неуравновешенности со стороны преступников, но этот убийца превзошел всех. От одной мысли о нескольких коробках с куклами и разбитой детской посуде в задней комнате ей стало не по себе.
Ей хотелось, чтобы Эллингтон был рядом. Ей не нравилось чувствовать себя испуганной маленькой девочкой, но она не могла ничего с собой поделать. Это была ещё одна причина, по которой это дело эмоционально разрушило её.
Все эти размышления напомнили Маккензи кое о чем другом...о другой задаче, которую надо было решить безотлагательно.
Но сначала дело, подумала она.
Она прошла по коридору в заднюю комнату. На мгновение ей показалось, что коробки скатываются по стене. Она ожидала увидеть, как из них хлынет похожая на кровь жидкость из её сна, каскадом разливаясь по полу и устремляясь к её ногам. Но когда тени, отбрасываемые коробками под лучами солнца, прекратили свою игру, комната, перестала казаться живой. Она стала тихой и заброшенной.
Она подошла к коробкам и начала их просматривать. На этот раз она не торопилась, тщательно просматривая всё их содержимое.
Там было много разных предметов. Некоторые тарелки были сделаны из дешевого пластика. Такие можно было купить в любом долларовом магазине в стране. А другие, наоборот, были созданы каким-то мастером из тонкого фарфора. У некоторых были сколы и трещины, в то время как другие выглядели идеально. Первые две коробки были заполнены кухонными вещицами: чайниками, чайными чашками, тарелками и даже сумкой, заполненной бутафорским столовым серебром и красочными дешёвыми столовыми приборами, предназначенными для использования в детской игровой кухне.
Когда она открыла первую коробку, полную кукол, по её спине пробежал холодок. На мгновение у неё даже закружилась голова. Она залезла глубже, копаясь в коробке и вытаскивая одну куклу за другой. Они все были очень разные; некоторые были новые и выглядели довольно мило, а другие были старыми и потрепанными, такие можно встретить на распродажах ненужных вещей.
Когда она добралась до дна первой коробки с куклами, произошли две, казалось бы, незначительные вещи. Во-первых, мысль о распродаже вызвала в её голове смутную догадку. Во-вторых, не успев даже проанализировать её, Маккензи увидела маленькое белое пятно на ступне куклы. Она посмотрела на пятно и увидела, что это была какая-то бумага, только липкая по краям. Она поскребла её ногтем, и та легко отошла, как наклейка.
Затем она вспомнила о распродаже. Эта наклейка - скорее всего ценник.
Маккензи быстро просмотрела все куклы, которые успела достать из коробки. Первая кукла, которую она взяла в руки, была одной из самых симпатичных. Это была недорогая игрушка, но её владелец явно обращался с ней очень аккуратно. На задней части её шеи находился маленький фрагмент белой наклейки. Вокруг него было что-то вроде грязного клея, видимо когда-то там был ценник.
На некоторых старых куклах не было никаких признаков ценника. Но спустя какое-то время, она нашла ещё одну куклу с липким пятном. В результате она собрала девять игрушек, которые имели фрагменты наклеек.
Затем она проверила коробку с игрушечными тарелками. И там, на самом первом блюде—зеленой пластиковой тарелке с потертостями—она нашла примерно четвертую часть старой наклейки. Она была порвана и слегка выцвела, но на уцелевшей части Маккензи смогла разобрать надпись: Набор посуды: 2 доллара.
На самом верху было что-то похожее на букву A, T или возможно F. Буква была надорвана, поэтому точно сказать было сложно. Кроме того, она была написана выцветшими красными чернилами. Судя по виду, наклейка была распечатана на каком-то дешёвом принтере.
С новыми силами Маккензи принялась рыться в оставшихся коробках. Она надеялась найти хорошо сохранившуюся наклейку, возможно, даже с названием магазина. Она, конечно, знала, что даже в этом случае будет трудно найти покупателя, особенно такого неинтересного предмета, как пластиковая игрушечная посуда.
Двадцать минут спустя, тщательно перерыв коробки, она нашла ещё почти двадцать кукол с заметными или еле различимыми признаками того, что на них когда-то была наклейка-ценник. Она даже увидела ещё две буквы из красной надписи, но этого было недостаточно, чтобы определить надпись. Очевидно, что это было название фирмы.
Маккензи сидела на полу, вокруг неё были разбросаны груды кукол и тарелок, чайных чашек и кастрюль. Она напряженно думала, что делать дальше.
Если на них были наклейки с ценой, это означает, что они не были куплены в магазине игрушек. Нет, они были куплены подержанными у кого-то дома с рук или на барахолке. Или, может быть, даже в комиссионном магазине.
Она нашла зеленую тарелку с наклейкой и сфотографировала её на телефон. Затем она поднялась на ноги, подавляя в себе порыв оторвать её. Маккензи знала, что наклейки могут ничего не значить. Но у неё было предчувствие, что это может вывести её на след убийцы.
Она вышла из дома в возбуждении. По дороге к машине у неё снова закружилась голова. Она села в машину и немного посидела, глядя на дом и ожидая, когда пройдет головокружение. Оно постепенно стихло, но следом она почувствовала приступ легкой тошноты.
У нее появилась улика, которую она считала многообещающей. Но прежде, чем преступить к дальнейшей работе по делу, нужно было позаботиться кое о чем другом. И зная, что ей предстоит сделать, она почувствовала ещё большую напряженность, чем когда возвращалась в тот дом.
* * *
Через пятнадцать минут она зашла в первый попавшийся магазин. Она знала, что недалеко есть гипермаркет «Target», но учитывая то, с каким трудом она решилась узнать причину своего состояния, откладывать было нельзя.
Зайдя в магазин, она взяла диетическую колу и пачку жвачки, чувствуя себя глупо, потому что таким образом она пыталась оттянуть решение вопроса, по которому она на самом деле приехала.
Собравшись, она нашла проход, в котором стояла небольшая стойка с лекарствами и средствами гигиены. Она посмотрела мимо них, а также мимо презервативов, расположенных рядом. По другую сторону стеллажа она увидела то, ради чего пришла сюда.
С комком в животе и румянцем на щеках, Маккензи потянулась и схватила первый попавшийся тест на беременность,
ГЛАВА 32
Спустя час она встретилась с Эллингтоном в конференц-зале. Он поделился с ней всем, что узнал утром, находясь в отделении. К сожалению, ничего особенного не произошло. Агенты из Сиэтлского отделения уже официально приступили к работе. Их первой задачей было исследовать блок на складе «Roy’s Storage». Неудивительно, что они ничего там не нашли, так как команда криминалистов, побывавшая там до них, также не обнаружила ни одного отпечатка.
Последней новостью было то, что сорок минут назад криминалисты представили свой отчёт о пикапе «Форд». Были найдены два разных отпечатка. Несколько отпечатков были оставлены немного раньше остальных, возможно, несколько недель тому назад и принадлежали они Дейзи Уокер. Однако большинство отпечатков оставил Брайан Диксон.
«Другими словами, - сказал Эллингтон, сгорбившись над столом в конференц-зале с чашкой кофе в руках, - мы ничего не добились, кроме того, что я чуть не получил пулю в лицо. А ещё мы отлично погоняли на машине».
«Ну, думаю, я кое-что нашла», - сказал Маккензи. Она вытащила фотографию, которую сделала в доме с куклами и передала её Эллингтону.
«Что это?» - спросил он.
«Я думаю, что это часть наклейки, которую используют комиссионные магазины и блошиные рынки для указания цен на свои товары. Я почти уверена, что на одной игрушке была надпись: Набор блюд, два доллара. А ещё есть часть буквы красного цвета».
«Думаешь, он покупает их оптом где-нибудь в городе?»
«Да, вполне возможно. И с этой наклейкой мы сможем сузить поиск до нескольких мест. Может быть, даже до одного. Я хочу привлечь для этого местных кадров. Полиция в любом случае знает местный бизнес намного лучше, чем мы с тобой».
«Это лучшая зацепка с тех пор, как нам дали по башке, - лениво улыбнулся Эллингтон. «Я думаю, что Райзинг может выделить нам офицера, чтобы тот сделал все необходимые звонки».
Словно почувствовав, что о нём идет речь, в дверях появился Райзинг. «Хотел сказать, что все склады, кроме трех, закрыты до особого распоряжения. У троих упрямцев в настоящее время на стоянках стоит по полицейской машине. Другими словами, этот убийца больше не сможет использовать складские блоки».
«Отличная новость», - сказала Маккензи.
«Кроме того, наши техники закончили работу с компьютером Дейзи Уокер. Там не было ничего полезного, кроме ... мы знаем, что последнее письмо, которое она отправила, было кому-то о хэллоуинских декорациях. Она хотела их купить у кого-то, кто дал объявление в Craigslist».
«О каких декорациях шла речь, выяснили?» - спросила Маккензи.
«Нет. Но...я думаю, о том же, о чем и вы. Жуткие куклы довольно популярны на Хэллоуин, правильно?»
«Откуда она должна была их забрать?»
«Понятия не имею. Продавец сказал, что он напишет ей в SMS куда подъехать. И предвосхищая ваш вопрос, отвечу: мы уже ищем её телефон, но он либо разряжен, либо выключен».
«Держу пари, продавец...», - начал Эллингтон, но осёкся.
«Продолжай и закончи свою мысль, - попросила Маккензи. - Я думаю о том же».
«Держу пари, что убийца и продавец - это один и тот же человек. Тот же придурок, что пытался снести мне голову».
«У меня тоже такое предчувствие, - сказал Райзинг. - Но у нас нет ни адреса, ни возможности отследить телефон».
«А как насчёт телефона её парня? - спросила Маккензи. - Вы можете его достать? Телефон Брайана Диксона. Если мы сможем узнать местоположение его телефона, то выясним, куда он и Дейзи ездили вместе последний раз. Может быть, это место продажи этих так называемых украшений для Хэллоуина».
Райзинг улыбнулся и играючи салютовал Маккензи. «Чертовски хорошая идея. Я займусь этим прямо сейчас».
«А пока, - сказала Маккензи, - мне нужен список всех комиссионных магазинов, антикварных лавок и тому подобного. Может быть, даже магазинов «Goodwill». Я хочу найти места, где наш убийца берёт все свои куклы и посуду. Мы можем использовать фотографию, которую я сделала в его доме, чтобы сузить круг поиска».
Она показала ему фотографию и рассказала о том, как нашла фрагменты старых наклеек на многих куклах и тарелках. Она переслала ему фотографию наклейки, и он внимательно посмотрел на её.
«Я мог бы озадачить этим Дентри и Вилларда, но они уже заняты. Арест наркоторговцев прошел хорошо прошлой ночью, но у нас есть несколько офицеров, которые заняты допросами и работой на месте преступления. А эти агенты из Сиэтлского отделения помогают экспертам».
«Вы можете попросить кого-нибудь просто начать составлять список? Я обзвоню всех сама».
«Конечно. Через полчаса список будет готов».
С этими словами он поспешно вышел, оставив Маккензи и Эллингтона одних в конференц-зале. Маккензи смотрела на него, пока он изучал материалы дела, пытаясь выдавить из себя нужные слова. Но как ни старалась, она не могла сказать то, что хотела. Она даже не могла придумать, как начать.
Я должна тебе кое-что сказать. Я узнала это сегодня утром ... меньше получаса назад.…
Она не могла. Не сейчас. Не в такой ответственный момент, когда расследование начало давать результаты.
Сначала дело, упрекнула она себя. Личная жизнь - потом.
Конечно, именно поэтому Эллингтон описал её своей матери как одержимую работой, но сейчас она не возражала. Знал убийца об этом или нет, но они уже загнали его в угол. И даже если он ощущает сейчас свое превосходство, оставаясь в сущности фантомом и чуть не убив Эллингтона вчера, это ненадолго, так как они смогли добиться прорыва впервые с момента прибытия в Сиэтл. Ей было хорошо от этой мысли, и она не собиралась её отпускать.
ГЛАВА 33
Маккензи начинал нравиться помощник шерифа Райзинг. Если этот человек обещал что-то сделать, он это делал. Ровно через восемнадцать минут после того, как он отправился выполнять просьбу Маккензи, секретарша передала ей небольшой список. В списке было всего восемь пунктов, каждый из которых являлся местным антикварным магазином или комиссионным магазином. По словам секретарши, через несколько минут у неё будет ещё как минимум пять или шесть контактов.
Поскольку Эллингтон всё ещё был с ней в кабинете, они разделили список пополам и начали звонить. Это был не самый интересный этап работы, но быстрый и эффективный.
Первым делом Маккензи позвонила в местный благотворительный магазин подержанных вещей под названием «Threads and Things». На звонок ответила жизнерадостная пожилая дама. «Магазин Threads and Things, Элис. Чем могу помочь?»
«Здравствуйте, мэм, - ответила Маккензи. - Меня зовут Маккензи Уайт, я из ФБР. Я звоню из-за расследования преступления, к которому может быть причастен человек, покупающий очень конкретный товар оптом. И мы считаем, что эта личность делает покупки в комиссионных магазинах или на блошиных рынках».
«О боже. Конечно, я помогу, если смогу. Какой именно товар Вы имеете в виду?»
«Куклы и разные аксессуары для чаепития, с которыми играют дети. Пластик, фарфор, всё в этом роде. У вас бывают такие предметы?»
«У нас есть несколько кукол, но они антикварные. Есть даже одна 1890 года. Но в нашем магазине никогда не было столько кукол или других игрушек, чтобы их можно было купить оптом».
«Понятно. А не могли бы Вы рассказать мне, как Вы ставите ценники на свои товары? Вы используете наклейки, бирки или какой-то другой метод?»
«По возможности, я использую бирки. Я не люблю наклеивать наклейки ни на что—даже на DVD или игрушки. Я ненавижу липкий след, который они оставляют после того, как их отдираешь».
«Значит, никаких наклеек?»
«Нет...но, простите за вопрос, Вы ищете место, где используются наклейки для указания цен?»
«Да».
«В таком случае, Вам, возможно, стоит позвонить Милдред Тауэрс. Эта женщина является владелицей небольшого магазина под названием «Things Forgotten». Это что-то вроде комиссионного магазина, но не в тех масштабах. Скорее, это организованная распродажа старых вещей с соответствующим официальным разрешением. Она моя хорошая знакомая. Я всегда говорю ей, чтобы она перестала наклеивать ценники на свой товар. Это выглядит непрофессионально».
«У вас случайно нет её контактов?» - спросила Маккензи.
«Да, где-то были...подождите. У меня есть её визитка. Иногда она приходит купить старые вещи, которые я не могу продать. Я продаю их ей с огромной скидкой, только чтобы избавиться от них. И сейчас мне пришло в голову... знаете, я уверена, что у неё тонны игрушек. Куклы, фигурки и тому подобное. А...вот и визитка».
Элис прочитала Маккензи контактную информацию Милдред Тауэрс, владелицы компании «Things Forgotten». «Я должна предупредить Вас, - сказала Элис. -Она работает только три дня в неделю и, по-моему, сегодня у неё выходной. У меня нет её личного номера, но если Вы позвоните по тому телефону, который я Вам сейчас дала, то наверняка, услышите его в голосовом сообщении».
«Большое спасибо, Элис».
«Не за что. Я надеюсь, что Вы найдете то, что ищете».
Маккензи закончила разговор как раз тогда, когда Эллингтон собирался позвонить по второму номеру из своего списка. «Подожди секунду, - сказала она. - Я думаю, что нашла то, что мы ищем. Какая-то компания, организовывающая распродажу подержанных вещей. Исходя из того, что мне сейчас сказала женщина из «Threads and Things», эту компанию определенно стоит проверить».
«Боже …, кто придумывает эти названия?» - спросил Эллингтон.
Маккензи набрала номер «Things Forgotten», и попала в голосовую почту, как и предупреждала Элис. Маккензи записала личный номер Милдред Тауэрс на доске, и стала ей звонить, когда в кабинет вошёл Райзинг. На этот раз он выглядел взволнованным.
«Мы нашли телефон Брайана Диксона», - сказал он.
«На складе?» - спросил Эллингтон.
«Нет. Единственное, что мы можем сейчас сказать это то, что его телефон в лесу на западной окраине города. Вы не хуже меня знаете, что это не о чём хорошем не говорит. Хотите поехать туда со мной?»
«Поезжайте вдвоем, ребята, - сказала Маккензи. - А я останусь и проверю эту потенциальную зацепку. На этот раз, кажется, картина начинает прояснятся. Я хочу съездить туда как можно скорее».
«Если ты говоришь об этих организациях с идиотскими названиями, то шансов что-то прояснить у тебя мало, Уайт», - сказал Эллингтон, поднимаясь на ноги.
«Что я могу сказать? Кто-то должен делать грязную работу».
«Это ужасно», - сказал Эллингтон.
Маккензи улыбнулась. Это была первая её искренняя улыбка за последние два дня. Они с Эллингтоном понимающе посмотрели друг на друга, и он вышел из кабинета.
Ты должна была сказать ему, подумала она, когда он ушел. Ты должна была рассказать ему всё. Чем дольше ты тянешь, тем труднее будет…
В миллионный раз она отбросила эту мысль и снова сосредоточилась на работе. Она набрала номер Милдред Тауэрс, чувствуя, что медленно поднимается вверх по американским горкам, и в любую секунду может произойти резкий толчок, который даст начало головокружительной и стремительной развязке их затянувшегося расследования.
* * *
Её путь в «Things Forgotten» лежал в том же направлении, что и склад «Roy’s Storage». Милдред Тауэрс согласилась встретиться с ней в половине одиннадцатого, чтобы ответить на несколько вопросов. Компания - если её можно так назвать - находилась в здании, которое когда-то было очень маленькой закусочной. Оно находилось в стороне от дороги, и вокруг было так мало места, что его едва хватало для парковки пары-тройки машин. Это был симпатичный магазинчик, но ещё до того, как Маккензи переступил порог, она поняла, что внутри царит полный хаос.
И не ошиблась. Она поняла, почему Элис из «Threads and Things» описала эту организацию как сочетание секонд-хенда и дворовой распродажи. Здесь было всё вперемешку. Вдоль каждой стены стояли полки и шкафы. Рядом с коробкой, набитой бейсбольными карточками, игрушечными машинками и статуэтками, стояли коробки с подержанными часами и драгоценностями. На стене висела электрогитара с большой вывеской, написанной маркером, которая гласила: НАЗОВИТЕ СВОЮ ЦЕНУ!
Там были книги и пластинки, одежда и одеяла, столовое серебро и электроника. Маккензи подумала, что может потребоваться целый день, чтобы хорошенько рассмотреть все подержанные товары в «Things Forgotten».
Тем не менее, когда увидев Милдред Тауэрс, сидящую за маленьким столом в дальнем конце центральной комнаты, Маккензи поняла, что женщина пребывает в хорошем настроении. Казалось, что она даже гордится своим беспорядком, наблюдая, как Маккензи оглядывается по сторонам. На вид ей было лет шестьдесят с небольшим, и она разглядывала Маккензи из-под очков с толстыми линзами.
«Добро пожаловать, - сказала она. – Тут не помешает привести всё в порядок, но иногда мне кажется, что в этом беспорядке есть определенный шарм».
«У Вас тут очень много всего» - сказала Маккензи.
Милдред встала и подошла к Маккензи, чтобы пожать ей руку. «По телефону Вы сказали, что дело срочное. Что-то связанное с моим возможным клиентом. Чем могу помочь?»
«Я ищу человека, который покупает много кукол. Старые и почти новые. Вы продаёте куклы оптом?»
«Я не часто их продаю, - сказала Милдред. - Однако у меня есть комната в задней части помещения, где я храню вещи, которых у меня в избытке. Стеганые одеяла, старая одежда, даже гора комиксов, которые я пообещала одному молодому человеку сохранить, пока он не сможет себе их позволить. Одно время у меня были коробки с куклами. Большинство из них были старыми, однако были и новые. И теперь, когда Вы упомянули об этом, я вспоминаю, что продала большинство из них одному клиенту».
«Как насчёт чайных сервизов? Ненастоящих. Таких, с которыми играют маленькие дети».
Милдред посмотрела на Маккензи так, словно предчувствовала вопрос. «Да, у меня бывает такой товар. Недавно я получила несколько новых наборов от женщины, которая убирала свой чердак. Но да ... у меня здесь бывает довольно много таких вещей. Я помню, что продала много чайных сервизов в тот же день, что и кукол».
«Вы случайно не помните покупателя?»
«Смутно. Я помню, что это был мужчина. Я спросила его, зачем ему всё это нужно, и он ответил, что он художник. Что у него сейчас какой-то крупный проект, вроде паблик-арта».
Маккензи достала телефон и нашла фотографию, которую сделала утром из дома убийцы. Она показала его Милдред и спросила: «Вы используете такие наклейки, для указания цены на свой товар?»
«Да, это было куплено в моём магазине. Я собиралась продавать кукол по отдельности, очень дёшево. Но он предложил приличную цену за несколько коробок. То же самое с чайными сервизами».
«Мисс Тауэрс....я очень прошу Вас вспомнить. Было ли что-то особенное в этом человеке? Любая примета, которая помогла бы мне определить, кто он и где живёт?»
Милдред на мгновение задумалась, склонив голову набок, словно старательно что-то воспоминания. «Знаете, мне кажется, он сделал какое-то замечание по поводу того, как я обустроила магазин. Он сказал, что весь этот беспорядок вызывает у него приступ клаустрофобии. Он всё повторял, что не желает обидеть меня, но ему нужно уйти как можно скорее, потому что у него клаустрофобия. Он даже вспотел, когда я повела его в заднюю комнату, где были куклы».
Это согласуется с моей теорией о клаустрофобии, - подумала Маккензи. Медленно ... медленно ... мы приближаемся к цели.
«Вы не помните, как он платил?»
«Да, он заплатил наличными. А ещё он…»