— Слышал о Гиэри?

— Не-а.

— Нагероинился вусмерть, от зеленых писек.

— Ой, бля!

У Рикенхарпа мурашки по телу забегали. Паранойя снова поднимала голову, и, чтобы успокоить ее, он сказал:

— По-любому, я не собираюсь тут ничего никому отлизывать. Мне Фрэнки нужен.

— Этот дебил? Здесь он, держит совет или что-то в этом роде. Но тебе все же придется заплатить за вход, дорогуша.

— Без вопросов, — согласился Рикенхарп.

Легкое, уверенное давление на спуск – и из окна Союза вылетел настойчивый цилиндр. Взрыв в середине укрытия не добавил врагам здоровья. Следом Ион расстрелял магазин почти вслепую, лишь изредка выхватывая смутные силуэты. Эти люди мешали ему добраться до дома. Они мешали жить всем. Их никто сюда не звал.

Он вытащил из кармана еще одну двадцатку, но Кармен остановила его руку:

– Союз, к вам движется группа машин, – предупредила Альбина. – Три… нет, четыре джипа с пулеметами! Погодите, мы поможем.

Давид с Ионом переглянулись. Теперь «гидрам» терять нечего – по ним отроют огонь на поражение.

— За наш счет, — и выложила свою купюру.

Словно в доказательство его слов, в спину застучали пули.

– Уходим, – сказал Ион, перезаряжая калашников. – На север.

— Чувак, — рассмеялся Картер, взяв деньги, — этому педику знатно изменили голос. — Он прекрасно понимал, что перед ним женщина. — Ты все еще играешь в…

Рыхля землю, Союз поехал за мост, к спасительным опорам. Ион как раз успел закинуть в подствольник вторую гранату, когда оба задних левых колеса лопнули от попадания. Плохо.

– Мы на ходу? – спросил Ион.

– Скользить будем, если выживем.

— Больше нет, — оборвал Рикенхарп, пытаясь не вдаваться в больную тему.

– Годится, – сказал Ион, готовясь встретить огнем любой выезжающий из-за опоры пикап.

Вместо этого снова заговорила рация:

– Ион, мы едем! Помогайте! Ааа!

Вершина голубога была позади; казалось, что все внутренности сделаны из картона и любое давление их раздавит. Мышцы ни с того ни с сего сводило судорогой, так нервные дети то и дело сучат ногами. Он разваливался. Необходима еще одна доза. Когда ты под кайфом, реальность поворачивается к тебе милым личиком; когда кайф уходит, реальность обнажает свое безобразное нутро. Надо записать, чтобы использовать в песне.

По ту сторону опоры послышалось тарахтение рессор. Давид снова выехал вперед, стараясь не высовываться боком слишком долго.

Картер нажал на кнопку — и дверь открылась. Когда они проходили сквозь проем, она разразилась неприятным смехом.

Салют скатился по холму по следам Союза, тараня отбойником один из джипов, который стал слишком неудачно, чтобы выдержать удар или хотя бы попытаться отстреляться из пулемета. Грузовик опрокинул его на бок. Водителя размазало прямо внутри, стрелок успел спрыгнуть, но его сразу скосили выстрелами с моста.

Внутри стояла полутьма, было жарко и влажно.

– Вперед, – скомандовал Ион. Союз вырулил точно под мост. Давид вытащил собственный автомат, приготовил к бою.

— Кажись, твоего голубога разбодяжили коксом, или метом, или еще чем, — сообщил Рикенхарп Кармен, когда они проходили мимо покореженных пеналов раздевалки. — Что-то меня ломает сильнее положенного.

– Стрелок на второй машине, – уточнил Ион, и они открыли огонь из обоих стволов по единой мишени.

— Вполне вероятно… «Зеленые письки» — это он о чем?

В сравнении с «огородниками» у них не было ни преимуществ ни в высоте, ни в позиции, но дело они сделали. Второй джип остался безоружным – сдал назад и помчался прочь в сторону Бабьего озера, которое давно уже представляло высохшее плато.

– Не преследовать, – скомандовала Альбина. – Пусть убегает.

— Положительный результат анализа на СПИД-три, ну, который убивает за полтора месяца. Кидаешь пилюлю в мочу, и если моча зеленеет — ты его подцепил. Лекарства от этого нового СПИДа не существует, вот парень и… — Он пожал плечами.

Ион на миг впал в замешательство – кому это она командует? Они с Давидом вроде не похожи на маньяков с жаждой мести. С другой стороны, девушка сейчас, должно быть, в таком состоянии, что способна отдавать устные приказы самой себе – просто для успокоения.

– Попробуем за вами, – сказал Мир.

Секундой позже с моста в траву свалилась третья машина «огородников», упав прямо на крышу.

— А что, блинь, это за мейсто? — поинтересовался Уиллоу.

– Вылезайте в сторону моста! – крикнул Ион. – Мир, если вы меня слышите – не лезьте под огонь!

– Они не слышат, – сказал Давид.

— Типа бань для гомиков, только вот мыться негде, — пояснил ему Рикенхарп, понизив голос. — Тусовочное такое место. Половина тут — натуралы, проебавшие все бабло в казино, вот и спят тут, где подешевле, понял?

– Точно. Подгони меня ближе.

Толкнув дверь, Ион вырвался из грузовика, погасил импульс кувырком. Слева сквозь кусты мелькнул контур вражеской машины. Ион только было подумал, стоит ли отвлекаться, как обнаружил, что все еще держит на ремне автомат. После падения машины союзников он совсем забыл про оружие – сталкер и учитель по-прежнему конфликтовали в его сознании.

Ион выпустил последнюю гранату из подствольника. Взрыв взметнул фонтан земли – и правый борт «гидровского» джипа сменился на зрелище лежащей на боку машины.

— Ага. А ты-то как прознать про нейго?

– Давайте сюда. – Ион пролез в примявшееся окошко Мира, помогая обоим «огородникам» выбраться наружу. Из них в маске был всего один, да и у того шланг перебило.

– В кузов, срочно! – скомандовал Ион, хлопнув первого по спине и помогая добираться второму. – Там маски.

— Ты меня пидором назвал, да? — усмехнулся Рикенхарп.

Уточнение оказалось не лишним – оба «огородника» были незначительно ранены, и слова про спасительные дыхательные маски здорово их подстегнули. У клана с Левобережной все еще имелся страх перед ужасами поверхности. Ион не знал, насколько этот страх рационален – сам он давно перестал бояться поверхности как чего-то сверхъестественного, хотя открытый воздух убивал одинаково что смельчаков, что рассудительных.

Сверху перестали стрелять. Ион побежал вперед, перепрыгивая через стволы мимо мертвых тел. Сейчас они были для него не более, чем часть пейзажа. Интересно, какой у Альбины с Давидом происходит радиообмен?

В темной боковой нише кто-то рассмеялся его шутке.

Все машины «гидр» остались без живых экипажей. Последняя улепетывала вдаль.

— Мней это не нравиться, вот, — тихонько жаловался Уиллоу Юкио, — у гребаньих педивов — мильон гребаньих болезни. А если какой-нибудь мудьило, стейк загорелый, попытаться дрочить об мою нога?

Рядом с учителем поравнялся Салют. Альбина выпрыгнула на землю, попав прямо в объятия Иона – тот придержал ее, обхватил, и они на мгновение замерли.

– Я в порядке, – сказала девушка. – Надо проверить тела.

— Просто идем, ничего не трогаем, — успокаивал его Юкио. — Рикенхарп знает, что делает.

– Я проверю, – сказал Ион. – Если они живы, то мы закончим сами. Другого способа нет.

– Хорошо, – сказала девушка. – Я думала, что мне придется… ладно. Спасибо. Пойду на мост, проверю своих.

«Надеюсь», — подумал Рикенхарп. Может, Фрэнки удастся безопасно сплавить их со Свободной зоны; может — нет.

– Не проверишь, – прозвучал голос из кустов. Ион и Альбина отпрянули к грузовику.

Стены из черного прессованного картона, такой же лабиринт, как в тинглерной галерее, только наоборот. Больше обычной красной подсветки; этот характерный запах обильного трения кожи о кожу, а вдобавок — смесь разнообразных дымов, лосьонов, дешевого мыла и, конечно, неистребимая вонь пота. А еще, если принюхаться, лубриканты, эректильные спреи, протухшая сперма. Перегородки достигали высоты десяти футов, а потолок терялся во тьме над головой. Бывший пакгауз удивительным образом разделялся на слои: внизу клаустрофобия, вверху агорафобия. Они миновали абсолютно темный зал. Расплывающиеся, неразличимые лица, выражения на которых было не больше, чем на телекамерах, поворачивались в их сторону.

Из травы показался окровавленный Чегет, без маски. В руках он сжимал противопехотную мину, перетянутую проволокой. Было ясно, что он способен привести ее в действие вручную.

– Это были мои люди, – сказал он, глядя на Альбину взглядом смертника.

– А это мой народ, – заявила Альбина, без страха шагая к нему. В ее взгляде жизни было не больше, чем у лидера «гидр».

Подобного рода места не больно-то меняются и за полвека. Одни совсем захудалые, другие не совсем. В самых захудалых — неработающие туалеты, на экранах — расфокусированная порнография с шестнадцатимиллиметровой пленки, пьяный визг из динамиков как звуковое сопровождение. И «Хижина Гейти» была ровно из таких.

Пальцы Чегета плотно обхватили проволоку.

С юга послышался взрыв. Чегет вздрогнул, не утерпел, посмотрел в ту сторону – в воздух подпрыгнул сбежавший джип «гидр», чтобы рухнуть горящей металлической коробкой.

Ион рванулся вперед, но Альбина даже опередила его – схватила Чегета за руки, не давая дернуть проволоку. Ион выхватил нож, пронзил врагу грудную клетку, встретив его обреченный и в чем-то даже умиротворенный взгляд. Чегет рухнул в траву, не сказав ни слова, и учитель испытал необъяснимое облегчение. Не хотел он в этот момент слышать никаких предсмертных откровений.

Они миновали игротеку: загаженные бильярдные столы, глючные видеоигры, раскуроченные торговые автоматы. На стенах между автоматами лохматились плакаты, изображавшие мужчин утонченно женственных и в то же время карикатурно брутальных: с огромными гениталиями и мускулами, напоминавшими скорее уже сексуальные объекты, с лицами калифорнийских серферов. Кармен прикусила язык, чтобы не рассмеяться, пораженная всепроникающим духом самолюбования.

– Вроде все, – сказала Альбина, продолжая держать мину у руках. Ион аккуратно отсоединил взрыватель, не отводя взгляда от опасного предмета, и только потом посмотрел на юг. Что там с последней машиной случилось? Учитель заметил движение, проверил через прицел.

Мимо подорванной машины к ним брела уставшая Эльза.

Они миновали еще один зал, оформленный под амбар. Двое мужчин приходовали друг друга на деревянной скамье внутри «стойла». Хлопала влажная плоть. Уиллоу и Юкио отвернулись. Кармен зачарованно разглядывала гомосексуальный акт. Рикенхарп бесстрастно прошел мимо, он прокладывал путь сквозь полуночные гнезда мужчин, ласкающих друг друга, мужчин, спящих на скамейках и диванах, мужчин, раздраженно стряхивающих с себя во сне чужие, нежеланные руки. И наконец обнаружил Фрэнки в телевизионной гостиной.

Глава 4

Альянс

Яркая, с радостно-желтыми стенами, гостиная была хорошо освещена, на столах — стандартные мотельные светильники, в углу диван, обычный цветной телевизор настроен на рок-канал, ряд мониторов на стене. Оказаться там — словно выйти из подземного мира. Фрэнки восседал на диване, поджидая посетителей.

Давид выскочил из грузовика и бросился бежать к Эльзе, забыв выключить двигатель. Затем все же вернулся, повернул ключ, и мотор заглох.

– Эй, мы без шофера остались! – напомнила ему Альбина.

Работал он на подключенном к медиасети портативном терминале. Покупатель сообщал ему номер счета или пластиковой карточки. Фрэнки проверял кредитоспособность, переводил деньги на свой счет («за консультационные услуги» — так это называлось) и передавал пакетики.

Ион взял ее за плечо.

– Оставь их, – сказал он. – Пусть побудут вдвоем.

– Но нам надо…

Стены гостиной были усеяны видеомониторами, один передавал картинку из комнаты оргий, второй крутил порнуху, третий — новости спутникового канала медиасети. Диктор снова рассказывал о покушении на Крэндэлла, теперь на технарском жаргоне; Рикенхарп надеялся, что Фрэнки не обратит внимания или, по крайней мере, не увидит связи. Фрэнки, по прозвищу Зеркальце, не гнушался никакими заработками, а ВС платил информаторам.

– Поменять колеса, – сказал Ион, следя за местностью. – Выставить оборону. Проверить двигатели. На час минимум мы здесь застряли.

– Да, – кивнула Альбина, чуть покраснев. – Прости, я растерялась… Распорядишься?

Ион посмотрел на изможденные лица «огородников». Половина из них явно чувствовала себя на поверхности как на сковородке, которую только что поставили на огонь. Они жались к земле, прятали глаза, смотрели под ноги, опирались на деревья и камни. Пусть им всем на Левобережной приходилось видеть над головой потолок намного выше, чем рядовому жителю Креста – в сравнении с бескрайним пасмурным небом разница не играла никакой роли. Ион уже начал забывать, каково это – впервые увидеть тучи.

Фрэнки, сидя на рваном диване из голубого винила, сгорбился над карманным терминалом, выложенным на кофейный столик. Клиент — дискотечный гомик в белом каратистском кимоно, со вспышкой «акулий плавник» и стероидными мускулами — стоял поодаль и, пока Фрэнки завершал транзакцию, пожирал глазами набитый голубыми пакетиками холщовый мешок на столике.

– Лучше ты, – сказал учитель. – Им сейчас нужен кто-то, кого они знают. Я только добавлю лишний стресс.

– Только не мне, – сказала Альбина.

Ион задержал ее руку в своей, чувствуя необыкновенную нежность женской ладони даже сквозь перчатки.

– Я буду рядом, – сказал он. – Это маленький остров.

Сам Фрэнки был чернокожим, в его лысом хромированном черепе, как в зеркале «рыбий глаз», отражались телеэкраны. На нем был серый в полоску костюм-тройка. Настоящий, не дешевая подделка, но мятый и заляпанный, словно Фрэнки спал или трахался не раздеваясь. В настоящий момент Фрэнки докуривал сигариллу «Нат Шерман»[67] до золотого фильтра. Его глаза синтококаинового наркомана блистали, как дьявольские рубины. Он сверкнул своей желтой улыбкой Рикенхарпу и, взглянув на Уиллоу, Юкио и Кармен, криво ухмыльнулся;

Альбина чуть кивнула, пошла к своим людям.

Ион заставил себя переключиться на грузовики. Тяжелая морда Союза приняла на себя не меньшее полусотни пуль, часть из которых могла нанести невидимые на первый взгляд повреждения. Сзади требовалось сменить сразу три колеса, а не два, как учитель решил сначала. Под днищем кузова имелось два запасных. Должно хватить. Если что, можно снять еще с Салюта, но не факт, что ему самому не нужна замена.

Ион в принципе обладал нужными знаниями, чтобы разобраться и с колесами, и с моторами, но ситуация не располагала к неоправданному риску. Лучше менять все под руководством Давида. Сам он не мог сейчас сделать ничего особо полезного помимо того, что задумал только что. Мысль оставалась невнятной, не до конца оформившейся, и чтобы понять ее размах, следовало высказать ее Альбине и послушать самому, как она звучит. Но для начала самому понять, готов ли он на подобное.

— Гребаные наркополицаи, что ни день — новые приколы. Явились вот четверо, один из них — точь-в-точь как мой приятель Рикенхарп, остальные трое — как два беженца и дизайнер-компьютерщик. Но у японца нет с собою фотоаппарата. Это его и выдает.

Глянув на южную часть, Ион увидел, как Давид держит Эльзу за плечи и что-то усердно объясняет. Решив, что его общество не сильно помешает, Ион пошел к друзьям, не забывая поглядывать по сторонам.

Эльза стащила с себя дробовик и держала за ремень, не решаясь окончательно разжать пальцы, словно боялась расстаться с некой идеей. Учитель не мог бы объяснить ее с ходу, эту идею, но подсознательно понимал ее.

— Что за… — начал было Уиллоу.

– Я опять убила, – говорила Эльза. – Снова.

– У Шестакова было оружие? – спросил Давид.

Рикенхарп отмахнулся от него, что означало: «Он шутит, дубина».

– Да.

— Я хотел бы приобрести две вещи, — возвестил он и глянул на предыдущего клиента, который тут же забрал свой мешок и растворился в пампасах. — Во-первых, — сказал Рикенхарп, вынимая из бумажника карточку, — мне нужно три грамма голубога.

– Он хотел им воспользоваться?

— Считай, что они уже твои, кореш.

– Да.

– Значит, это самооборона, – сделал вывод Давид и ободряюще улыбнулся. – Как тогда, в Гидропарке. Там хотели убить меня, и ты меня защитила. Сейчас хотели убить тебя, и ты снова оборонялась. Эльза, это самооборона.

Фрэнки махнул световым пером вдоль карты и запросил данные по счету. Терминал потребовал пин-код. Фрэнки передал машинку Рикенхарпу, который ввел код, тут же стер его с экрана и, нажав кнопку, подтвердил перевод денег на счет Фрэнки, а тот, перехватив терминал, дважды проверил, прошел ли трансфер. Терминал выдал обновленный баланс у Рикенхарпа и пополнение счета у Фрэнки.

– Какая самооборона, если оба раза мы к ним пришли? – Голос девушки скакнул вверх, она попыталась утереть лицо, но наткнулась на маску. – Нас никто не звал в этот Гидропарк! Пусть они стреляли в нас, но это был их дом, не наш!

– Ты уверена? – спросил Ион. – Ни одна станция метро не может принадлежать одним людям больше, чем другим. Исключение – если это изначально чей-то дом. «Гидры» не строили электростанцию сами. Они лишь использовали ее, чтобы шантажировать поставками энергии Огород и медленно его затапливать. Что в итоге они и сделали. А Шестаков знал все эти четыре года, что с нами сделала торсионная пушка. И ни разу за все время не попытался кому-то об этом рассказать. Он регулярно посещал Датаполис, говорил с Кипарисом. Он должен был видеть тебя, грязную и оборванную, с сумасшедшими и нищими у лазарета. И ничего не сделал. Кстати, он тебя не узнал сейчас?

— Съест половину твоих средств, Харпи, — предупредил Фрэнки.

– Нет, – помотала головой Эльза. – Принял за Альбину. И тот парень тоже.

Ион со вздохом облегчения прикрыл глаза. Секретарь смотрителя знал легенду о мстительнице с поверхности и слышал, как она убивает лидера Метрограда. И слышал взрыв. Лучшего нельзя и придумать.

— У меня большие перспективы.

«Черт побери, чему я радуюсь?!»

Учителю захотелось взвыть от неотвратимой мысли, что по приходу в Шлюз ему придется выкладывать готовую историю о том, как взорвавшая Метроград женщина пыталась перестрелять весь их караван. Возможно, даже и не стоит менять колеса – послужат лучше всяких доказательств.

Пожалуй, история как раз проблемой не является. Важнее, что его могут выдать глаза.

— Слышал, вы с Хосе разбежались.

– А эти люди? – спрашивала Эльза, оглядываясь на дымящийся джип. – Они просто хотели уехать. Они не нападали на меня…

— Как это ты так быстро разузнал?

– Эльза, они стреляли в нас! – продолжал убеждать Давид. – Они хотели нас всех убить! Мост обрушили, устроили засаду. Поверь, их не стоит жалеть!

— Понс заходил прикупить.

– Как тебе удалось подорвать джип? – спросил Ион, пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей.

– Противопехотная мина, – ответила девушка. – Нашла в Метрограде. Взяла с собой – думала, пригодится, если стая собак за мной побежит.

— А, ну да… я скинул балласт, перспективы теперь самые радужные. — Но при этих словах он ощутил внезапную тяжесть в желудке.

Давид хлопнул Эльзу по плечу.

– Отлично, боец, – сказал он. – Ты импровизировала и сработала профессионально. Скажи, Ион?

— Баксы твои, парень.

Эльза оттолкнула его руку.

– Я не боец, – вымолвила она. – И для этого не создана. Я не такая, как ты и Ион. Простите меня, но мне сейчас плохо.

Фрэнки засунул руку в холщовую сумку и выложил три предварительно взвешенных пакетика голубого порошка. Он выглядел вполне довольным, что Рикенхарпу совсем не понравилось. Всем своим видом он как бы говорил: «Я знал, что ты, жалкая тряпка, вернешься».

– Ты молодец, – сказал учитель. – Когда приедем домой, ты сможешь измениться так, как захочешь. Но здесь и сейчас ты делаешь ровно то, что надо, пусть сама пока что не понимаешь.

— Иди в жопу, Фрэнки! — сплюнул Рикенхарп, забирая пакетики.

– Не хочу понимать, – говорила Эльза. – Там, на Бориспольской, я каждый день жаждала крови. Тихо кипела, искала повод на ком-нибудь сорваться. Теперь не хочу. Больше не хочу!

— Отчего так расстроился, дитятко?

– Больше и не нужно. – Ион наклонился к Эльзе, одной рукой нежно обнял ее за шею, прижался лбом к ее голове. – Больше не надо, сестренка. Мы доставим тебя домой. Давид!

— Не твое дело, умник.

– Что?

Фрэнки только засиял пуще прежнего. Он вопросительно взглянул на Кармен, Юкио и Уиллоу:

– Там мужики моторы осматривают. Проконтролируешь, или пусть сами опыты ставят?

— Что-то еще, да?

– Чего-о? – Парень подскочил, потянул Эльзу за руку. – Пойдем, разберемся!

— Да. У нас проблема. Мои друзья… им нужно куда-то деться с подводной лодки. Да так, чтобы Том и Гек[68] носу не подточили.

Ион вернулся к машинам, чуть отстав. Ему нужно было сопоставить пару фактов. Когда он подошел к Альбине, то уже сформулировал мысль.

— Гм. А кто их разыскивает?

– Эльза сказала, что нашла мину в Метрограде, – обратился он.

– Ясно, – сказала девушка. – И что?

— Частная контора. Они будут держать под надзором вертолетную площадку, все законные…

– То, что это редкость. У вас на Огороде были мины?

— У нас был план отхода, — призналась вдруг Кармен, — но он погорел…

– Нет, конечно. Это никак не стратегический запас на случай отсидки в метро. Автоматы еще ладно, но мины? Зачем? Поезда взрывать?

Юкио так взглянул на нее, что она сразу замолчала, только пожала плечами.

– Вот и я о том же, – сказал учитель. – В Кресте тоже их не припомню особо. Но в Метрограде их была куча.

— Весьма таи-и-инственно, — отметил Фрэнки, — но молчу-молчу, жить еще не надоело. О\'кей. За три куска вы получите три места на ближайшем пароме. Босс посылает команду, чтобы забрать груз. Попробую с ними договориться. Только вот идет паром на восток. Понимаете? Не на запад, не на север, не на юг. Только в оговоренном направлении.

– И что с того? Нашли где-нибудь…

– То, что у Чегета тоже была мина.

— Как раз то, что нам нужно, — согласился Юкио, улыбаясь и кивая, как будто в бюро путешествий. — На восток. Куда-нибудь в Средиземноморье.

Альбина задумалась.

— На Мальту, — уточнил Фрэнки, — на остров Мальта. Лучшее, что могу предложить.

– Ты хочешь сказать, что «гидры» и «метроградовцы» имели общий военный склад?

Юкио кивнул. Уиллоу пожал плечами. Кармен молчала — значит, соглашалась.

– Да, и это теперь новость. Одно дело поддерживать деловые отношения и совсем другое – разделить на двоих единый доступ к армейским технологиям. Альбина, это фактически одна мощная группировка, а не две. Пусть даже они остались без обоих лидеров.

– К чему ты клонишь?

Рикенхарп тем временем тестировал товар. Из носа — в мозг, и понеслась… Фрэнки безмятежно следил за процессом, взглядом профессионала фиксировал приход. Он заметил, как переменился в лице Рикенхарп, как включился режим эго-драйва.

– К тому, что каждая «гидра», каждый «метроградовец» представляют теперь равную для нас опасность. Поодиночке мы их не заметим, а они за нами могут следить прямо сейчас. Подумай сама: план Чегета по уничтожению каравана и выставлению своих условий Датаполису – это то, что поддерживали обе группировки. Они сделали на это ставку, они объединились в этой задаче – выкурить «огородников» из укрытия, затопить Левобережную, перестрелять всех и заполучить груз. Все, они себя выдали тем, что напали на караван и затопили Огород. Теперь, после взрыва Метрограда, им физически некуда возвращаться. Обрушение «Сто первой» башни также их планам не способствует. На переговоры им тоже идти смысла нет. Если караван доберется до Шлюза – им останется помирать снаружи, без укрытия. Или тесниться на Гидропарке до конца дней.

— Нам нужно четыре места, — сообщил Рикенхарп.

– Они нападут на нас, – догадалась Альбина.

— Ты лучше решай, когда это дерьмо повыветрится, — поднял брови Фрэнки.

– Да, – подтвердил Ион. – Причем все, кто сейчас есть в городе. Им терять нечего. Сейчас они переваривают взрыв Метрограда. Собираются вместе, спешно разрабатывают план. План будет простой, прямой и скоропалительный. Что-то грубое и действенное. Забудь про шпионаж, диверсии и точечные уколы.

— Я решил еще до того, как принял, — возразил Рикенхарп, и сам-то не очень в этом уверенный.

– Не могу мыслить без шпионажей, диверсий и уколов, – призналась Альбина. – Лучше скажи, как ты все это видишь.

Кармен уставилась на него. Он взял ее под руку и предложил:

– Засада возле Шлюза, – сказал учитель. – На отрезке между Дворцом и Олимпийской будут сосредоточены все их силы. Они ударят из укрытия из всего, что есть. Возможно, у них тоже куча мин. Теперь им даже нет особого смысла пытаться сохранить груз. Не допустить выживания клана им важнее, чем драться за деревья и кур.

— Отойдем на минутку?

– Поняла. – Альбина посмотрела на «огородников», занятых работой по полевой починке обоих грузовиков под руководством Давида. Эльза безучастно сидела на простреленном колесе, рисуя куском угля листики и цветочки на стальном диске.

– Что ты предлагаешь? – спросила Альбина.

Рикенхарп вывел ее из гостиной в темный коридор. Кожа ее руки уколола его пальцы сладостным электрическим разрядом. Он желал большего, но отпустил ее и спросил:

– Шпионаж, диверсию и точечный укол, – ответил Ион. – Надо пробраться вперед каравана к Шлюзу, разведать местность на наличие «метроградовцев». И принять меры.

— Деньги можешь достать?

– Какие меры?

— У меня есть левая карточка, — кивнула она, — денег хватит… на всех нас. То есть на меня, Юкио и Уиллоу. Чтобы снять и на тебя, мне нужно разрешение. А взять его не у кого.

– Мне точно говорить это вслух?

– Поняла. – Вздохнув, Альбина помолчала немного. Затем спросила: – Кого берешь с собой?

— Тогда я не стану вам помогать.

– Никого, – ответил Ион. – Давид занят работами, и он единственный нормальный водитель среди нас. Эльза сейчас не боец. Из «огородников» можно отобрать отчаянных и безбашенных, но они не проходили подготовку.

— Ты даже не представ…

– Я иду с тобой, – сказала Альбина.

— Представляю. Я готов свалить. Только вернусь гитару захвачу.

– Мне бы не хотелось, – признался учитель. – Я не могу подобрать слов, чтобы передать, насколько бы не хотелось, чтобы ты в этом участвовала.

— Гитара будет мешать. Путь нам предстоит неблизкий, через оккупированную территорию. Так что гитару придется оставить.

– Ион, мне уже давно не проблема убить мужчину.

Это чуть было не поколебало его решимость.

Ион взял Альбину за фильтр маски, поднял ее лицо к себе, всмотрелся в выражение глаз.

— Я ее суну в камеру хранения. Заберу потом когда-нибудь. — Да и не мог он сейчас играть: каждая нота звучала бы фальшью, так ему было больно. — Штука в том, что, когда вас засекла эта птичка, я был с вами. Они решат, что я в деле. Слушай, я знаю, что вы сделали. ВС вас разыскивает. Правильно? Значит…

– Многозначительное высказывание, – заметил он.

— Ладно, проехали, потише только. Слушай, я понимаю, что и тебя могли приметить, так что тебе тоже надо делать ноги. Допустим, но только до Мальты. Там…

– Многозначительные манеры, – ответила она.

— Мне придется остаться с вами. ВС повсюду. Я у них на крючке.

– Сейчас я прост, как три патрона. Если ты согласна прикрывать мне спину – ты идешь. Ни в каком другом качестве ты участвовать не будешь. Понятно?

Она глубоко вздохнула, затем медленно выпустила воздух, присвистнув сквозь зубы, и уставилась в пол.

– Да.

– Я не тот мужчина, которого тебе разрешено убивать. Я тот мужчина, которого ты будешь слушаться. Ты согласна?

– Согласна.

— Ничего не выйдет, — наконец подняла она взгляд. — Ты не наш. Ты гребаный музыкант.

– Тогда ты идешь со мной, – закончил Ион, отпуская ее. – Собери себе самое удобное снаряжение. Если нужно – отними у людей своего клана. Фильтров бери побольше, чем надо.

– Хорошо, я все сделаю, – пообещала Альбина. – Слушай, у тебя так голос изменился. Это воздуховод барахлит, или… когда выходить?

— Тебя послушать, так это страшное оскорбление! — рассмеялся он. — Так вот: еще как выйдет! Группе все равно кранты, я должен… — Он беспомощно пожал плечами. Потом снял с нее очки и, заглянув в глубокие глаза, добавил: — Когда мы останемся одни, я тебе пизду в клочки порву.

– Шесть минут. Затем ждать не стану.

– Шесть? Почему не пять? Считать же удобнее.

– Ты только что потеряла семь секунд.

Она сильно ударила его в плечо. Было больно. Но она улыбалась.

– Виновата. – Альбина подошла к Эльзе. – Эй, сестренка! Можно мне мой нож обратно?

— Думаешь, такие разговоры меня заводят? Ну да, заводят. Но этого недостаточно, чтобы залезть ко мне в штаны. А насчет того, чтобы дальше с нами… как ты себе это представляешь? Небось боевиков насмотрелся?

— Я на крючке у ВС. Что мне еще остается?

Глава 5

Разведка

— Хреноватый повод для того… для того, чтобы в такое ввязываться. Ты должен верить, потому что будет в натуре трудно. Тут тебе не телевизор.

Незаметно приблизиться. Занять высоту. Оценить местность глазами врага. Сделать выводы: бежать или нападать.

На подходе к станции Олимпийской Ион знал четыре пункта из пяти. Местность была ему хорошо знакома – на всем участке Шлюза «Птицы» установили свое влияние. Выражалось это уже тем, что они знали тут все до последнего клочка знали, в отличие от «метроградовцев», которые сюда просто не совались ни разу в последние годы. Все, что рядом было ценного, давно растащила команда Кондора. Это давало незначительное, но все же преимущество.

— Боже мой, хватит. Я знаю, что делаю.

– Сколько ходов вниз у Шлюза? – спрашивала Альбина, едва поспевая за Ионом и прижимая малознакомый ей ларингофон к шее.

– Три, – ответил Ион, пробегая по улице Димитрова. – На Лыбедской недоступен из-за обрушения. Два других – на Олимпийской и на Дворце – работают нормально.

– Через который может пройти грузовик?

Глупости. Он был в депрессняке и под кайфом. Думал он примерно следующее: «Мой комп накрыло перегрузкой, все платы погорели. Сожжем на хер остальное!»

– Через оба.

– Значит, у Метрограда две точки для засады?

Он жил иллюзией, но не хотел признаваться в этом, вот и повторил:

– Да, и засада будет на обеих.

– Какой план?

– Локализовать и обезвредить точку на Олимпийской. – Ион быстро осмотрел развалины по краям улицы, запрыгнул на капот неподвижной инкассаторской машины, перелез через забор. – Надо это сделать как можно раньше, пока не последовало подкрепление второй группы, с Дворца.

— Я знаю, что делаю.

Альбина проделала весь путь за Ионом. Она была в хорошей физической форме, однако чувствовалось, что девушку держат страх и чувство ответственности. Если она и сломается, то еще нескоро. Хуже, что, если ничего не изменить, то этот слом случится обязательно.

– Шумно дышишь, – сказал Ион. – Потребляешь больше кислорода.

Она хмыкнула, внимательно оглядела его и сказала:

– Я слежу за уровнем.

– Не в этом дело. Ты волнуешься.

— Ладно.

– Все в порядке.

За забором Ион забежал в тень недостроенного здания, уцелевшего до четвертого этажа. Забрался на самый верхний, сел на покосившуюся плиту в укрытии за кирпичной стеной. Принялся изучать окрестности в бинокль.

И дальше все пошло по-другому.

– Отсюда местность не просматривается, – шепнула Альбина. – Ты не увидишь «метроградовцев».

– Я ищу их наблюдателя, – пояснил Ион, следя за высотками. – Один должен следить за караваном.

– Всего один?

– Больше и не понадобится. Остальным лучше участвовать в нападении. Не хочешь помочь?

Альбина вытащила собственный бинокль, направляя его на вершины зданий.

– Нашла, – сообщила она.

– Где?

– Десять часов.

Ион проверил ее слова. Через оптический круг он заметил еле видимую фигуру на крыше.

– Недострой на Димитрова, – сказал он. – Там прямая лестница наверх. Быстро залезть, быстро спуститься.

ПОЛ ДИ ФИЛИППО

– Нам туда?

– Нет. – Ион опустил бинокль, снял с плеча оружие. Он не тащил с собой ненужных рюкзаков, зато оружейных стволов с собой было целых три. Отставив дробовик и калашников, Ион зарядил СВД, подобранную им из собственного схрона месячной давности. Альбина смотрела, как пальцы сталкера умело орудуют с блестящими заостренными цилиндрами.

КРЕМЕНЬ ЖИВ[69]

Ее предложение подняться к наблюдателю имело смысл – если бы был хоть один вариант гарантированно снять патруль у входа, который, несомненно, там имелся. Нечего было и думать, что наблюдатель побежит наверх один. С такой высоты может не ловить радиосвязь, если она вообще была. Так что обязательно кто-то еще будет стоять на шухере – либо у входа в недострой, либо на середине. С ними также придется разобраться, но уже после того, как будет покончено с наблюдателем.

– Следи, – сказал Ион, припадая к прицелу винтовки. Альбина послушно начала смотреть за улицей.

– Там собака, – сказала она. – Тощая и голодная.

Пол Ди Филиппо начал публиковаться сравнительно недавно, его послужной список не так велик. Однако рассказы его успели привлечь внимание энергичностью размаха и яркой, нетрадиционной образностью.

– Хорошо, – вымолвил сталкер. Будет на кого списать шум, если таковой поднимется.

Прицел имел большее приближение, чем бинокль – острые углы высотки мелькали резвее, качались, напоминая о пользе лучшего упора. Ион сменил позу, найдя точку опоры на карнизе. Прикрыл глаза, снова открыл, восстанавливая дыхание.

Нажал на спуск.

Предлагающийся вашему вниманию рассказ был опубликован в 1985 году и явился третьей публикацией в писательской карьере Пола. Сама тематика — радикальные общественные перемены, воздействие новых технологий — показывает, что Ди Филиппо уверенно владеет киберпанковской динамикой. Живет он в Провиденсе, на Род-Айленде.

Глушитель чихнул, низводя громкость выстрела до хлопанья листом грязного полиэтилена на ветру. Кругом было полно подобных источников звука.

Собака подняла голову, завыла, потрусила прочь.

Пойманную в прицел голову Ион потерял из виду сразу, как ее отбросило пулей. По движению рук он понял, что «метроградовца» откинуло на крышу, и он уже не поднимется.



– Есть, – сказал сталкер, медленно смещая прицел в поисках любого нового движения с крыши. Все спокойно.

– Они среагируют на испуганную собаку? – спросила Альбина.

– Здешние собаки давно не боятся выстрелов. Те, что боялись – не выжили.