2301. П. Ф. ИОРДАНОВУ
У тебя есть сестра-близнец. Когда мы с отцом расстались, он забрал ее, а ты осталась со мной. И еще. Он жив.
26 апреля (8 мая) 1898 г. Париж.
Виола словно окаменела. Это было чудовищно, совершенно невероятно. Вот что за тень висела над матерью, что мучило ее тяжелым раскаянием. Ноги Виолы подкосились, и она упала на стул. Несколько секунд она подыскивала слова, но внутри нее бушевала злоба. Она закрыла глаза: «Так у меня есть отец, есть сестра».
26 апрель.
И если на счет отца у нее были кое-какие подозрения, то существование сестры стало для нее громом среди ясного неба:
Многоуважаемый
- Поверить не могу. Но ведь это абсурдно, зачем? Зачем столько лжи? И как вы посмели нас разлучить, мама? Объясни мне. ради чего? Расскажи мне, что случилось между тобой и отцом?
Павел Федорович!
Она чеканила каждое слово:
Сегодня мною послана Вам фотография со статуи Антокольского, заказною бандеролью. В субботу 2-го мая я уезжаю из Парижа в Петербург, потом домой в Лопасню, с расчетом - 5-го мая быть уже у себя дома. По делам статуйным обращайтесь к самому Антокольскому (71 avenue Marceau, Paris); если пожелаете отдать заказ Бернштаму, то адресуйтесь к Ивану Яковлевичу Павловскому (7 rue Gounod, Paris). Желаю Вам полного успеха.
- Почему вы решили разлучить нас?
Здесь в Париже есть один торговый дом, который отправит уже готовую статую, буде Вы закажете ее в Париже, морем через Марсель и не возьмет за это ничего; видите, пока все идет, как по маслу.
Бьянка
Желаю Вам всего хорошего и прошу извинить, если, исполняя Ваше поручение, не доделал чего-нибудь или переделал. (Древние летописцы просили извинения - у читателей в предисловии за - \"недописах или переписах\".)
Бьянка на мгновение прикрыла глаза, ее ладонь скользнула по покрывалу Мягкая, теплая ладонь. Дыхание затаилось где-то в груди.
Ваш А. Чехов. На конверте:
- Ужин готов, ты идешь?
Таганрог.
Его высокоблагородию
И почему ее никак не оставят в покое, хочется ей прокричать, но она только молчит и смотрит по сторонам. Мысли копошатся внутри, но она старается заглушать их голоса. Теперь она умеет их сдерживать, на это потребовалось время, но теперь она научилась быть тихой и послушной. Ее рисунки лежат на положенных местах, куклы и лошадки аккуратно стоят рядом. Теперь ей уже не до игр. она стала большой. Так сказал отец, когда открыл ей дверцу машины и приветливо улыбнулся:
Павлу Федоровичу Иорданову.
- Теперь ты настоящая леди.
Russie.
Да, она выросла. Она знает, чего от нее ждут. Она спустилась по лестнице и вошла в огромную столовую. Она умеет держать осанку, носит шелковые платья, шуршащие при ходьбе. Отец сидит за столом, рядом с ним сестра, которая машет ей рукой. Бьянка машет в ответ и внутри что-то теплеет. Мать вытирает набежавшие слезы. Кто-то из гостей радостно улыбается, другие просто с любопытством смотрят на нее. В центре огромного стола стоит ваза с цветами.
2302. Ал. П. ЧЕХОВУ 26 или 27 апреля (8 или 9 мая) 1898 г. Париж.
Все встают, приветствуя Бьянку, поздравляя ее с возвращением домой, с успехами в учебе. Поднимают бокалы, произносят тосты.
Бедный родственник! В субботу 2-го мая я выеду из Парижа на поезде-молнии (Nord express), в Петербург прибуду в понедельник - кажется, после полудня. Почисти сапоги, оденься поприличней и выйди меня встретить. Этого требует этикет, и на это я, полагаю, имею право, так как я богатый родственник. О моем приезде не говори никому. Пишу только тебе и Потапенке.
Но на Бьянку накатывает приступ тошноты. Она улыбается, а самой хочется плакать. Она кивает, благодарит гостей. Она смотрит на сестру, которая говорит с отцом, он приобнял ее за плечи. Резкая боль раздирает Бьянку изнутри. Она опускает глаза, но вдруг резко расправляет плечи, поднимает голову смотрит вперед невидящим взглядом. Наступит тот день, когда именно она будет сидеть рядом с отцом. Когда все улыбки будут обращены именно к ней. Она поняла, как нужно действовать, как завоевать его любовь и расположение.
В понедельник же уеду в Москву, в I классе.
Ее обволакивает нежный, приятный запах. Бьянка оборачивается и видит срезанные розы. И в этот момент все исчезает. И боль, и отчаяние, и страх. Все растворяется и уносится прочь. Остаются лишь розы, их нежные бутоны, легкие розовые лепестки. Аромат роз успокаивает ее и наполняет сердце радостью. Тысячелетняя роза приветствует ее возвращение.
Твой благодетель
А. Чехов.
Приеду один, без С.
9
Я хожу в цилиндре.
Композиция из ранункулусов помогает флористу выразить собственную индивидуальность. Ранункулюс - Ranunculus asiaticus -луковичное растение, получившее в Италии название «лягушатник» за то, что любит влажную почву и растет у прудов и озер. Ранункулюс невероятно разнообразен, каких только оттенков он не бывает однако совсем не пахнет. Клумбы и сады, оформленные этими цветами, становятся гораздо веселее. Ранункулюс любит хорошую почву и цветет в течение всего теплого сезона, даря людям радость и счастье. Дома у нее было три вазочки. Как и ее композиции, размеры и формы их были разными. В этом и заключались принципы, из которых исходила Виола: единство, пропорция, гармония, ритм. Вот только все их она видела в своем особом, уникальном свете. Тем самым Виола отвлекалась от мыслей. Только так можно было забыть о боли и ускользнуть от воспоминаний, оставив за плечами и время, и злость. Вот что означали для Виолы цветы. Они были ее радостью, ее лекарством, ее утешением. А еще предметом изучения. Диплом она посвятила цветочной терапии. Согласно сделанным выводам, человек мог стать успешным только при условии, что находился в гармонии с природой. Человек ухаживал за цветами, цветы же возвращали ему его заботу, даря красоту и чувство покоя.
2303. H. И. ЗАБАВИНУ
27 апреля (9 мая) 1898 г. Париж.
Каждую вазочку Виола украсила букетиком сухоцветов, сохранив их природный цвет. Она приклеила их на кусочек двустороннего скотча и завязала бантики из ленты. На дно она положила стеклянные декоративные камешки, которые весело звенели, если потрясти банку, и напоминали ей о том времени, когда она ходила с матерью к реке собирать камешки и ракушки. Камешки были белого, серого и бежевого цветов и напоминали кварцевые залежи в окрестных горах. Намокшие, они были еще красивее и служили прекрасной основой для цветочных композиций.
Многоуважаемый
Мать бы содрогнулась от таких сочетаний: она любила мягкие и нежные переходы, пастельные тона. Виола же обожала контрастные оттенки. Точно так же у каждой из них были свои любимые цветы. И хотя обе работали флористами, в их работе было очень мало общего. Каждую вдохновляло на творчество что-то свое. Виола прежде всего исходила из внутреннего чувства, зарождавшегося внутри нее, только оно толкало ее творить, основываясь на собственных эмоциях. Клиент был для нее далеко не на первом месте. Подобно художнику, работающему с красками и холстом, Виола работала с цветами, стеблями, ароматами. Она предпочитала те материалы, которые говорили о самой природе, - мох, сушеную траву, воду, камни и отвергала крашеные цветы и пестрые ленты. Она любила колючие кустарники и суккуленты.
Николай Иванович!
Я возвращусь домой 5-го мая во вторник. Приеду с почтовым или добавочным и, проезжая через Новоселки, остановлюсь на минутку около училища, чтобы повидаться с Вами и поблагодарить за письмо, которое я недавно от Вас получил.
Сейчас ей не хотелось думать о матери, не хотелось вспоминать об их разговоре, о том, что она накричала на нее. Прежде ей никогда не случалось ссориться с матерью, никогда еще она не повышала на нее голос. Но раньше все было иначе. Теперь же Виола заявила, что дает матери двадцать четыре часа, чтобы обо всем рассказать. Ей нужны были ответы, фотографии, имена. Ей нужно было вернуть свое прошлое. Она сжала кулаки и попыталась сдержать дрожь, стараясь глубоко дышать, пока не успокоилась. Подрезав стебли декоративного лука, она добавила к ним анемону и зеленые листья, а затем и розы. Букет она поставила в самую большую вазу и принялась за следующую композицию. Основой ее стали нежные голубые колокольчики и тюльпаны фиолетовых и сиреневых оттенков. В самую маленькую вазу она поставила маленькие кремовые розы.
Если увидите князя Сергея Ивановича, то поклонитесь ему. Желаю всего хорошего.
- Великолепно, - раздался голос Уильяма.
Ваш А. Чехов,
Виола вскрикнула от неожиданности и с досадой обернулась. Уильям стоял у нее за спиной и улыбался. Там, в парке, он сказал ей, что она напоминает ему какую-то необычную мелодию. Эти слова задели ее за живое. Виола отстранилась и принялась разглядывать композицию из роз:
Париж, 27 апр. На обороте:
- Я не видела, как ты вошел.
Лопасня, Московск губ.
Его высокоблагородию
- Знаю, ты была слишком увлечена работой. Теперь, когда композиция готова, цветы выглядят совершенно иначе.
Николаю Ивановичу Забавину. с. Новоселки. via Moscou Russie.
Он подошел к Виоле, от него пахло мылом:
- Кажется, ты навела здесь порядок.
2304. И. Я. ПАВЛОВСКОМУ
- Это всего лишь композиция, три вазы с цветами разных форм и цветов. Но их ароматы хорошо сочетаются. Я стараюсь работать с пространством, делая его комфортнее и уютней. Цвета - это основа всего. Сиреневый дарит покой и отдохновение, желтый и оранжевый - радость. Фиолетовый - знак особой изысканности, красный - цвет страсти и увлечения.
- И все это ты узнала, расставляя цветы по вазочкам?
Виола обернулась и нахмурилась:
28 апреля (10 мая) 1898 г. Париж.
- Ты думаешь, это ерунда? Тебе не нравятся цветы?
Hфtel Vendфme.
- Я даже не знаю, - помедлил с ответом Уильям.
Paris.
Когда же он увидел разочарованное лицо Виолы, он поспешил улыбнуться.
Дорогой Иван Яковлевич,
- Мне жаль, что так вышло, - он запустил руку в волосы Виолы и медленно потянул за одну прядь, пока она не оттолкнула его.
Мы, вероятно, не увидимся, так как я решил уехать в субботу 14-го мая. Итак, до свиданья в России. Желаю Вам всего хорошего и благодарю за гостеприимство.
- Прекрати.
- Я не хотел сделать тебе больно, прости.
Прилагаю рукопись. Сам Bernard Lazare, как оказывается, не воспользовался нашим разговором и передал материал другому липу, это же лицо написало нечто такое, с чем я не могу связать своего имени. Вначале еще ничего, но середина и конец совсем не то. Мы не говорили ни о Мелине, ни об антисемитизме, не говорили о том, что человеку свойственно ошибаться (стр. 4-я); и план и цели нашей беседы были совсем иные. Вы помните, например, что я уклонился от ответа на вопрос о русском обществ мнении, ссылаясь на то, что я ничего не знаю, так как зиму прожил в Ницце; я высказал только свое личное мнение о том, что наше общество едва ли составило себе правильное суждение о деле Зола, так как оно не могло понять этого дела; это дело, говорил я, не в нравах нашего общества.
-Дело не в том, что больно, просто не надо меня трогать, - сказала Виола и отошла подальше.
Вашу пьесу пришлите или привезите, я возьму хлопоты по ее водворению, куда пожелаете.
- Как мне лучше узнать тебя, если даже дотронуться нельзя?
Мельницу кофейную купил.
Но у Виолы уже была одна история, когда она позволяла мужчине все, что угодно. И кончилось это плохо.
Будьте здоровы. Кланяйтесь Вашей жене и детям, шлю им привет. Пишу это в H Vendфme, куда я перебрался.
- Ты можешь говорить сколько угодно. Я и отсюда прекрасно слышу.
Ваш А. Чехов.
Уильям засунул руки в карманы и посмотрел на нее открытым взглядом: «Какой смысл! Я не хочу говорить о всякой ерунде, чтобы развести тебя на диалог. Мне кажется, мы уже на другой стадии отношений».
10 май.
Виолу так и подмывало спросить, что ему от нее надо. Она подняла глаза и встретилась со взглядом Уильяма. Несколько минут они молча смотрели друг на друга, пока атмосфера не накалилась.
2305. Ал. П. ЧЕХОВУ 28 апреля (10 мая) 1898 г. Париж.
- Было бы неплохо, если бы ты перестал так глупо улыбаться.
Выеду из Парижа в субботу - это решено и подписано. В Петербург приеду в понедельник в 3 часа пополудни. Встречайте меня не суетясь, прилично, чтобы был порядок.
- Я уже все решил.
А. Чехов.
- Что именно? О чем речь?
Вторник.
- Насчет цветов.
- То есть? - Виола никак не могла понять, на что намекал Уильям.
2306. Г. М. ЧЕХОВУ
- Все-таки они мне нравятся, - Уильям осторожно поднял лепесток и нежно сжал его в ладонях. В этом движении было что-то невероятно трогательное.
28 апреля (10 мая) 1898 г. Париж.
- Они как-то невероятно преображают все вокруг, - сказал он, указывая жестом на вазы. - С их появлением все меняется. Я прежде этого не замечал. - Он рассмеялся и покачал головой:
28 апр.
- Это что-то невероятное.
Милый Жорж, я все еще не дома. Сижу в Париже и вот, пока идет дождь, пишу тебе сие.
- Что именно? Что радость жизни в мелочах?
Будь добр, повидайся с протоиереем Ф. П. Покровским и конфиденциально сообщи ему, что он представлен к болгарскому ордену, за заслуги, оказанные им в последнюю русско-турецкую войну. Немножко поздно, но лучше поздно, чем никогда. Необходимые формальности уже соблюдены, и ему остается ждать только из Болгарии ответа - конечно, вполне удовлетворительного.
- Мне нравится это замечание, - прикрыл глаза Уильям.
- Держись от меня подальше, Уильям, - сказала Виола и погрозила ему пальцем.
Отсюда я уезжаю 2-го мая, дома буду во вторник 5-го. Возвращаюсь через Петербург.
Уильям помог ей, подхватив тяжелую вазу, которую она пыталась поднять.
Бываю здесь у Антокольского, и оба толкуем насчет памятника Петра Великого в Таганроге. Фотография с его великолепной статуи уже послана Иорданову.
- Я возьму, она весит как ты, не меньше.
- Ответ прежний: не надейся.
Будь здоров. Душевный привет тете, девочкам и Иринушке.
Уильям пожал плечами: «У меня вагон времени».
Твой А. Чехов.
Виола открыла было рот, чтобы ответить, но Уильям уже широко улыбался. Колкий ответ замер у нее на губах, раздражение и злость куда-то исчезли. Она покачала головой. Ей захотелось рассмеяться, когда надо было бы выставить наглеца за дверь.
- Но почему? Почему, сколько я ни объясняю тебе, ты продолжаешь стоять на своем?
- Я поставил на все, понимаешь? - Уильям снял очки и протер их краем рубашки. - Прости, это помогает мне сосредоточиться.
Он снова нацепил очки на нос, покраснел и оттого казался еще более неловким:
2306а. А. А. ХОТЯИНЦЕВОЙ Вторая половина апреля (с. ст.) 1898 г. Париж.
- Все дело в том, что каждый раз. глядя на тебя, я испытываю определенные чувства. Они коренятся вот здесь.
Уильям приложил руку к груди:
Я ухожу по важному делу и возвращусь к 10 1/2 я самое позднее - к 11 1/4 ч. Подождите меня, пожалуйста; умоляю, не торопитесь возвращаться в Ваганьково.
- Рядом с тобой мне хорошо.
Виола сделала несколько шагов вперед. Они были так близки, что она могла услышать дыхание Уильяма. Похоже, он недавно ел мандарины. И это было так здорово.
А. Чехов.
- Это все пустые слова, Уильям, они ничего не значат, - сказала она.
После 11 1/4 до 7 я в Вашем распоряжении.
- Правда? А я так не думаю. Слова подобны нотам. Пока они существуют вразнобой, это просто бессмыслица. Но стоит им преобразиться в звуки, как они обретают безграничную силу. Слова - это шкатулки, которые ты наполняешь своим содержимым. Именно так они и получают свое значение, так что все зависит от того, кто и чем их наполняет.
Виола некоторое время смотрела на Уильяма. Его слова уже были наполнены значением столь сильно, что казались ей тяжелыми, как камни. И поэтому ей было больно.
2307. И. Я. ПАВЛОВСКОМУ
- Пока, Уильям, хорошего дня, - сказала она, повернувшись к нему спиной.
1 (13) мая 1898 г. Париж.
- Куда это ты собралась? - ринулся он вслед.
Дорогой Иван Яковлевич,
- На занятия. На поиски своего будущего. Где-то же оно меня поджидает, а?
Тысячу франков благоволите выдать Алексею Сергеевичу.
- Я тебя провожу.
Ваш А. Чехов.
- Ответ по-прежнему нет: - пожала плечами Виола.
13-V-98
И все же, закрывая дверь, Виола не могла сдержать улыбки. И это было удивительно, потому что с того самого дня, как она столкнулась лицом к лицу с собственной сестрой, у нее еще не было ни малейшего повода для улыбки.
Но пока она шагала в толпе, засунув руки в карманы легкой весенней куртки, улыбка ее медленно угасала. Давно уже она не чувствовала себя так спокойно и беззаботно, как в эти минуты рядом с Уильямом. Виола почти бегом спустилась по ступенькам в метро. Она вскочила в вагон и поправила сумку на плече, ожидая, когда освободится место. Когда она наконец уселась, поток мыслей и чувств захватил ее и понес с бешеной скоростью. В горле что-то сжалось узлом.
2308. А. И. СУМБАТОВУ (ЮЖИНУ)
Франческо выбрал Айрис, а не ее. От нее он отвернулся. Почему человек, о существовании которого она не знала еще вчера, какой-то незнакомец, вдруг стал для нее так важен? Возможно, именно он виноват в том, что внутри нее поселилась такая острая боль? Он предпочел не ее, а сестру. Почему? Еще один человек от нее отказался. Одним из первых. Виоле было знакомо это ощущение предательства, она должна была уже к нему привыкнуть. И все равно было больно. Все это напоминало ей о пережитом. О том, как нелегко было укорениться в Лондоне, привыкнуть к местным привычкам. О том, как непросто было в частной школе, куда ее отправила мать. Виола никогда не рассказывала ей о том, как обращались с ней одноклассники. Клаудии пришлось многим пожертвовать, чтобы Виола могла посещать международный класс. Она была уверена, что это пойдет дочери только на пользу, что так она сможет быстрее освоиться и в то же время будет слышать родную речь. Но подавляющее большинство детей были из разных частей света. Клаудия не учла того, что почти все они были из очень обеспеченных семей. Вот только
Виола такой не была и смотрела на жизнь совершенно иначе, поэтому так и не смогла приспособиться. Воспоминания о том, что она пережила в последний год обучения в лицее, никак не оставляли ее. напоминая о себе острой болью.
6 мая 1898 г. Мелихово.
Ее возлюбленного звали Томас Говард. Он был американцем. Красивый, спортивный парень, круглый отличник, одноклассник Виолы. Когда он пригласил ее на школьный бал, Виола было подумала, что это шутка, потому отказалась. Кроме учителей в школе никто ее не замечал. У нее были друзья во дворе, они не воротили от нее носа, потому что она была неброско одета или не так подстриглась, не презирали ее за то, что уже с детства она допоздна просиживала с матерью в лавке, помогая ей с работой.
Assurance Tchekhoff. 6 май.
Для Томаса не существовало отрицательного ответа, он был напористым и смог добиться ее симпатии. Если прежде в столовой она всегда сидела одна, то теперь он подсаживался рядом. Скоро молчание сменилось короткими репликами, затем разговорами и, наконец, встречами. Но и тогда Виола предпочитала быть осторожной. С появлением Томаса в ее жизни появились и новые друзья. Она вдруг осознала, что ей нравится быть в компании, и некоторое время она обманывала себя, считая, что влилась в коллектив. Обманывала, да, потому что на самом деле все было не так. Она не стала желанной и любимой подругой. Как оказалось, Томас был заинтересован в ней совсем по другим причинам. Как выяснилось позже, она стала предметом спора. Томас поспорил с друзьями и выиграл спор. И после того, как он получил то, на что рассчитывал, уже на следующий день об этом знала вся школа. Виола пережила огромную боль и бесконечное унижение. Все шептались и смеялись за ее плечами. Виола поняла, как просто играть с чужими чувствами, смеяться над ними, растоптать то, что дорого другому человеку.
Милый Александр Иванович, из дальних странствий возвратясь, я нашел у себя на столе письмо Вл Ив Немировича-Данченко. Будь добр, по возможности скорее сообщи мне его адрес. Я знаю, что его имение в Мариупольском уезде, почтовый же адрес его - увы! - мною утерян.
- Да это просто шутка, - кинул он ей.
Как можно было вот так легко причинить человеку столько боли и не испытывать никакого сожаления? Виола взяла себя в руки и окончила школу на отлично. Вот только она ничего не забыла и не простила.
Прибыл я из Парижа, где прожил три недели. Какой город! Ах, какой город!
Она собрала волосы сзади и по своему обыкновению заколола в пучок. «Надо бы подстричься», - решила она. Да, нужно порвать со всем. Это обычно помогает. Порвать с прошлым и разобраться с настоящим, потому что у нее тоже была своя ценность. Она продолжала твердить себе об этом, несмотря на то что какой-то тихий голосок внутри нее говорил о том, что все факты свидетельствуют об обратном.
Черкни хоть две строчки, как поживаешь и что нового. Надеюсь, что все обстоит благополучно.
10
Растить клубневые цветы - рецепт счастья. Ландыш - Convallaria majalis - многолетний цветок: размножающийся корневищем, растет в лесах на равнинах и возвышенностях. Его удивительные белые цветы обладают несравнимым ароматом. Клубни следует высаживать на расстоянии 5-8 сантиметров, при этом участок должен быть защищен от воздействия прямых солнечных лучей, но достаточно светел. Ландыш предпочитает мягкую, богатую, хорошо дренированную почву. Цветет он ранней весной. Поскольку растение ядовито, обращаться с ним следует осторожно.
Нижайший поклон и привет Марии Николаевне. Будь здрав и храним небесами.
Когда последнюю композицию погрузили в машину, Клаудия установила блокирующее устройство и закрыла окно. Было раннее утро, а позади -бессонная ночь. На этот раз она провела много долгих часов, раздумывая о прошлом, но мысли ее были не о Франческо.
Твой А. Чехов.
Жизнь напоминала замкнутый круг. То, что не удалось разрешить прежде, вновь возникало на пороге и требовало решения. Именно это сейчас и случилось. Айрис, ее милая маленькая брошенная девочка, вновь возникла на пороге. О ней Клаудия знала немного, лишь самое важное. Таков был уговор. Она получила деньги на содержание Виолы и поддерживала отношения с адвокатом, а тот в свою очередь передавал ей новости о дочери. Что же касается юридической стороны, то она все еще носила фамилию Донати. Супруги договорились, что официально развод будет оформлен тогда, когда дочери достигнут совершеннолетия. Клаудия часто думала о том, что нужно было оборвать связь с мужем. Но это означало снова общаться с ним, хотя бы на время суда. Однако годы шли, они не общались, и это взаимное молчание было очень дорого Клаудии. Лишь теперь оно стало ей в тягость. Она не понимала, что делать. Она повернула за угол в сторону Кингс-Кросс и остановилась у библиотеки. Там заказ был передан клиенту, а Клаудия обменялась парой дежурных фраз с продавцом лавки. После этого она быстро пробежала глазами список новых заказов. Весь материал был у нее дома, не хватало лишь ранункулюсов, но их легко можно было заменить анемонами или нарциссами. Когда она уже поворачивала к дому, зазвонил телефон. Клаудия припарковалась и лишь затем решила ответить:
-Алло.
Мой почтовый адрес: Лопасня, Москов. губ.
- Не вешай трубку.
Ей потребовалось несколько секунд, прежде чем решиться на ответ, собраться с силами и заставить себя произнести несколько слов:
- Что тебе нужно?
Для телеграмм: Лопасня Чехову.
- Нам надо поговорить.
Сомнений не было.
2309. З. В. ЧЕСНОКОВОЙ
- Нет, не надо. Мне не о чем с тобой говорить. И будь любезен, больше мне не звони.
- Но речь о нашей дочери. Она хочет тебя видеть.
7 мая 1898 г. Мелихово.
Клаудия вспыхнула, осознав то, что услышала.
- Ты знаешь, что они виделись с Виолой? - Внутри начинало нарастать ощущение паники.
Многоуважаемая Зинаида Васильевна, будьте добры, дайте мне заимообразно 1/2 или 1/4 ф. Olei ricini*, очень меня обяжете.
- Да, и мне пришлось все ей рассказать, - Клаудия в изнеможении опустилась на скамейку.
Я купил Вам в Париже великолепный зонтик. На днях его привезут. Но если Вы не приедете к нам сегодня или завтра, то зонтика не получите. Видите, какая угроза! Я бы прислал за Вами лошадь, да беда в том, что наши лошади жеребятся то и дело.
- Мне тоже пришлось все рассказать Виоле, это было ужасно. Как Айрис? Франческо тяжело вздохнул.
Желаю всего хорошего. В доказательство того, что я вернулся, посылаю Вам карандаш - это на память. Куплен тоже в Париже.
- Нормально. Она разочарована, обозлена и очень испугана, но все в порядке. А Виола? Как она все восприняла?
А. Чехов.
- Просто ужасно. Она думает, что ты выбрал не ее по какой-то непонятной причине. Она чувствует себя брошенной, отвергнутой. Она очень чуткая девочка, винит себя во всем, что с ней происходит, понимаешь?
Четверг. На обороте:
- Да, Айрис тоже такая.
Ее высокоблагородию
Зинаиде Васильевне Чесноковой в Добрынихе. * касторового масла (лат.)
Они чувствуют сходно, переживают одно и то же. Мысль эта, это смутное ощущение лишь мелькнуло внутри, но этого было достаточно, чтобы Клаудия содрогнулась. Они не друзья, Франческо больше ничего для нее не значит она не хочет иметь с ним ничего общего. Как было бы хорошо, если бы их ничего не связывало.
2310. В. В. БИЛИБИНУ
Франческо почувствовал, что тишина в трубке затянулась. Клаудия была где-то далеко. То, что на какую-то секунду смогло их объединить, теперь распалось и испарилось.
14 мая 1898 г. Мелихово.
- Мы в Амстердаме и хотели бы вас навестить. Если, конечно, вы сами не хотите приехать.
14 мая.
Клаудия закрыла глаза. Так, значит время пришло. Сердце ее сковал доселе невиданный страх. Ей предстоит снова увидеть свою девочку, дочь. Как много раз прежде, она посмотрела на свою ладонь, раскрыла ее и вспомнила то ощущение, когда маленькая ручка дочери выскользнула навсегда.
Лопасня, Москов. губ.
- Но что мне ей сказать, ради бога, объясни, что я могу сказать дочери, как объяснить ей, что я бросила ее?
Здравствуйте, милый Виктор Викторович! Я вернулся восвояси. Будьте добры, напишите мне, как поживаете Вы, Анна Аркадьевна и дети, и пришлите мне Вашу книгу, о которой я читал, когда жил в Ницце (из Ваших книг, кстати сказать, у меня есть только \"Юмор и фантазия\" и пьесы, которые я вырезал из \"Театрала\": \"Приличия\", \"Иван Иванович виноват\" и \"Милый юноша\"); я же вышлю Вам своих \"Мужиков\".
- Мы скажем им правду.
Засим, если это не скучно, напишите мне, имеете ли в виду вы, Главное управление, ввести в скором времени colis postaux*? Этот вопрос меня очень интересует. За границей мне говорили, что Россия вводит у себя colis postaux с 1 июля сего года. Правда ли это?
- Какую правду, Франческо? Расскажи мне эту правду, так я хотя бы пойму, о чем речь.
Будьте здоровы и благополучны; Вашей семье передайте привет и тысячу пожеланий.
Клаудия почувствовала смертельную усталость.
Ваш А. Чехов, * почтовые посылки (франц.)
- Правда в том, что ни один из нас не смог бы выжить без детей. И разлучить их было для нас единственным способом, чтобы продолжать жить.
- Нет, все не так. Мы могли бы найти другое решение.
2311. И. П. ЧЕХОВУ
- Клаудия, мы сами были детьми. Теперь понятно, что мы совершили чудовищную ошибку. Но тогда это казалось единственным разумным решением.
Клаудия долго молчала, спутанные мысли отказывались становиться словами.
14 мая 1898 г. Мелихово.
- Ну... я... Лучше приезжайте вы.
14 май.
- Хорошо; завтра же вылетаем.
Мамаша забыла соматозу. Привези 2 ф. макарон прямых и пропускной бумаги, чтобы покрывать стол, в листах; листа три, не больше. Ждем.
- Запиши адрес.
Твой Antonio. Рукой Е. Я. Чеховой:
- Мне прекрасно известно, где вы живете, - рассмеялся Франческо.
Ваня, привези масла прованского 1 ф., огурцов побольше. На обороте:
Великолепный закат спустился на Амстердам. Солнце внезапно село, и весь город заблестел трепещущими в воде огнями. Опершись руками о парапет, Франческо стоял на лодке Йонаса. Было холодно, но он не хотел возвращаться в каюту. Ему хотелось успокоиться и побыть в одиночестве, чтобы понять, как действовать дальше. Хотя что он мог поделать? От него уже ничего не зависело. Все было решено, билеты выкуплены. В последнюю минуту Клаудия передумала и предложила встретиться в гостинице, так сказать - на нейтральной территории. Спокойно встретятся, нормально поговорят.
Москва,
Его высокоблагородию
Вот только внутри все раздирало от тревоги. Стало быть, Клаудия не хочет, чтобы он ступал на порог ее дома. Вот в чем правда, которую он и так прекрасно осознавал. Клаудия не хотела, чтобы он вторгался в ее жизнь. Губы его скривило горькой улыбкой. Если бы не соответствующее настроение, он бы рассмеялся. Ведь именно Клаудия должна бы перед ним извиняться, просить прощения. Однако через мгновение он сам удивился, насколько эгоистичными были подобные мысли. Стало быть, он просто непробиваемый эгоист. Ни он, ни она не смогли отказаться от этого эгоизма ради детей, они приняли решение, не думая о девочках. Теперь же родителям оставалось лишь горькое раскаяние. Но и это еще не все. Ведь не мог же он отказаться от обеих дочерей. Расставание с женой было очень тяжелым, и потерять обеих девочек он просто не мог. Боль была настолько нестерпимой, что он едва мог дышать.
Ивану Павловичу Чехову.
Но вдруг Франческо застыдился подобных мыслей. Не об этом сейчас надо было думать. К чему перебирать свои обиды, когда пришло время позаботиться о девочках, об их чувствах.
Н. Басманная, д. Крестовоздвиженского.
- Ты что, ужинать не будешь? - раздался голос Йонаса.
2312. А. И. АНИЧКОВУ
Франческо тяжело вздохнул. От воды шел вязкий влажный пар. Франческо едва повернул голову в сторону друга.
16 мая 1898 г. Мелихово.
- Я не голоден, - пробурчал он.
- Когда ты в последний раз нормально высыпался? - поинтересовался старый друг. - Только посмей ответить, что это не мое дело, и тут же полетишь за борт.
Многоуважаемый Александр Иванович, очень, очень рад, что посылка, наконец, получена Вами. Когда она пришла в Ниццу, я решил, что оставлять ее в Ницце нельзя, и принял, уплатив 6 фр. 45 сант. Затем решено было везти ее в Париж, где предполагалась встреча с Вами, - так я и написал Вам во Флоренцию. У посылки был громоздкий вид, она не укладывалась удобно, и я распаковал ее - с угрызениями совести, справедливо полагая, что Вы рассердитесь на меня за такое самоуправство. В Париже я сдал посылку Хотяинцевой с просьбой передать Вам; через неделю Хот стала бунтовать, заявила, что ей надо уезжать в Россию. Опять посылка перешла ко мне. И т. д. И т. д. В конце концов посылку взял Ив. Ив. Щукин, о чем я и написал Вам - Paris, poste rest.* И таким образом лекарство, присланное Вами из Базеля, оказалось прекрасным потогонным.
- Мне не впервой, - усмехнулся Франческо.
- Ну тогда мы были еще зелеными, - ответил Йонас, и в его взгляде вспыхнул задорный огонек.
Очень жалею, что не встретился с Вами в Париже. Там было у меня много интересных знакомых и видел я много интересного. Желаю Вам всего хорошего. Будьте здоровы и счастливы.
- Да уж, - отозвался Франческо, глядя другу в глаза. - У меня такое чувство, будто меня раздирает пополам. С одной стороны, я думаю о девочках, с другой - мои собственные чувства. Я не хотел причинить им боль, я просто пытался выжить.
Ваш А. Чехов.
- Ты ошибся не в том, как поступил, а в том, что скрывал правду. Ведь девочки могли общаться, могли иметь и мать, и отца. Ты об этом не думал? -покачал головой Йонас.
16 мая. Лопасня, Москов. губ. На обороте:
Боровичи, Новгор губ.
- Но тогда мне пришлось бы надолго расстаться с обеими, да и Клаудия могла выйти замуж, найти человека получше меня, который отобрал бы у меня моих девочек, - ответил Франческо, глядя в вечернее небо. - Я бы этого не вынес. Лишь теперь я понимаю, сколь эгоистично было с нашей стороны разлучить Виолу и Айрис, но тогда я не мог отказаться от них, не мог оставить ей обеих: слишком боялся, что никогда их не увижу.
Его высокоблагородию
- Но ты ведь встречался с другими женщинами, - сказал Йонас.
Александру Ивановичу Аничкову.
- Встречался, но из этого ничего не вышло, - ответил Франческо после долгого молчания.
Залезенье. * Париж, до востребования (франц.)
- А Клаудия?
Он лишь пожал плечами:
- Понятия не имею. Я знаю о ней лишь то, что она сама соизволила сообщить, в основном о Виоле.
2313. Вл. И. НЕМИРОВИЧУ-ДАНЧЕНКО 16 мая 1898 г. Мелихово.
- Стало быть, ваша ложь была напрасной.