– Вот заключение. Состав бетона идентичен тому, что был в бочке. Линия разлома совпадает, линейные размеры – тоже. Вы были правы, кусок действительно отвалился в результате сильного удара. Поздравляю. На мой взгляд, блестящее предположение, которое подтвердилось.

– Спасибо, – Сергей забрал у нее заключение. Он все еще не мог отойти от стычки с Белашом.

Тот сверлил его мстительным взглядом:

– Вы за это ответите…

– По всей строгости закона, – подсказал ему Дуло.

В их перепалку вмешался Шевердов:

– Предлагаю всем забыть о случившемся. Так будет лучше. От себя скажу вам, Виктор Григорьевич, – он неодобрительно взглянул на Белаша, – прежде чем прибегать к подобным обвинениям в адрес порядочного человека, потрудитесь подумать и взвесить последствия.

– Для Филиппова? – испуганно поинтересовался Белаш.

– Для вас лично.

– Я подумаю. – Лицо Белаша в одно мгновение стало похоже на мятую бумагу.

– Если не возражаете, я быстро доложу, – сказал Красноперов. – Нам с Егоровой нужно ехать.

– О чем? – невпопад поинтересовался Белаш.

– Перечень предприятий, где используют похожую тару, я имею в виду красную бочку с черепом, в которой обнаружили труп. Как выяснилось, химикаты, упакованные в такие бочки, поставляются на три небольших предприятия.

– Где они располагаются? – спросил Сергей Дуло.

– Два из трех на территории Сосновоборского завода автоприцепов.

– Завод прицепов – серьезное предприятие?

– Я бы сказал – да.

– Далеко?

– Двадцать минут на машине.

– Охрана предприятия и пропускная система налажены?

– Как и везде.

– Значит, есть шанс. Завтра едем туда.

– А сегодня? – спросил Красноперов.

– Ты, кажется, сказал, что есть еще третье?

Младший следователь Егорова решила поучаствовать в разговоре:

– По неподтвержденным данным, химический цех находится в сорока километрах отсюда.

– Ну, так поезжайте и подтвердите.

– Сегодня?

– А чего ждать? Нужно выяснить, кто продавал, кому продавали, на чем вывозили.

– Завтра поедешь с нами? – спросил Красноперов.

– На завод автоприцепов? Поеду, – кивнул Сергей. – Сегодня мне нужно в Красноярск. «Газель» со стрелой нашли?

Красноперов покачал головой:

– Пока нет. На все рук не хватает.

Сергей усмехнулся:

– Для этого нужны крепкие ноги. Как говорила моя бабка, не потопаешь – не полопаешь.

– Вчера в отдел принесли запись с видеорегистратора.

– Кто?

– Наши менты с дежурной машины. На записи – эти двое на велосипедах чешут по дороге в сторону междугородной автобусной станции.

– Менты ехали за ними? – Сергей с усмешкой помотал головой. – И как только эти велосипедисты в штаны не наделали.

– Может, и наделали. Найдем Черемизина, он нам расскажет.

– Только от него и узнаем. Сарапулова уже не спросить…

И тут Сергей осознал, что его вранье Яковлеву – уже не вранье. Следы преступления действительно привели в Озерск. Что с этим делать, он пока не решил.

– Кажется, закончили? – Антон Шевердов встал с кресла. – Минуточку внимания! Всего несколько слов. Прошу приложить максимальные усилия к раскрытию преступления и поимке преступника, напавшего на вашего коллегу и моего друга Филиппова. Прошу вас как официальное лицо и как человек.

В коридоре Сергея Дуло догнал Красноперов:

– Я не понял про Сташковского.

– Его фамилия есть в приказе по формированию стройотряда «Альтаир» сельскохозяйственного института в восемьдесят четвертом году.

– Инициалы совпадают?

– Юрий Иванович. Возраст – соответствует. Скорее всего, он – наш утопленник.

– Есть документальное подтверждение?

– Сегодня вечером копия приказа будет в моих руках.

– А почему не рассказал об этом на совещании?

– Завтра расскажу. Вот только получу документ. – Сергей покрутил в руках заключение об экспертизе бетона. – Заберешь?

– Давай, – Красноперов хотел взять бумагу, но Сергей Дуло отдернул руку. – Погоди… – Он смотрел на роспись внизу листа. – Белаш З. П. Кто это?

– Эксперт-криминалист Зинаида Парфеновна Белаш.

– Выходит, она и Беляш…

– Они – муж и жена. Правда, уже в разводе.

Сергей отвел взгляд и протянул Красноперову заключение:

– Приобщи, пожалуйста, к делу.

Глава 15

Третий

Сергей Дуло прибыл в следственное управление Красноярска после обеда, когда большинство сотрудников только возвращались на рабочие места с перерыва. Кабинет Кашина был закрыт. Сергей заглянул в следовательскую комнату, где обычно сидели пятеро сотрудников, и обнаружил одного Добродеева.

– Зайдите ко мне. Есть кое-какие новости, – сказал Сергей и, прикрыв за собой дверь, направился к своему кабинету.

Добродеев следовал за ним как привязанный, успев проскочить в дверь перед тем, как она захлопнулась. Остановившись возле стола, он стал ждать новостей.

– Значит так, – Сергей Дуло сел в кресло. – Убитый Сарапулов участвовал в нападении на подполковника Филиппова, начальника следственного отдела в Озерске.

– Это уже доказано? – спросил Добродеев.

– Его участие полностью подтверждается свидетельскими показаниями и отпечатками пальцев. Вот вам зацепка: при нападении на Филиппова у Сарапулова был подельник – Черемизин Петр Емельянович восемьдесят шестого года рождения, уроженец поселка Березовка. Но озерские опера его упустили.

– Это – жаль.

– Во всяком случае, у вас есть шанс. Подвижки в деле появились?

– Изучаем окружение Олега Зварыкина.

– Что интересного?

– Всякой твари по паре, – Добродеев сдержанно усмехнулся.

– Имеется прикид на заказчика?

– Есть один человек, правда, не совсем подходящий…

Сергей удивленно повел шеей:

– Кто такой? Хотелось бы узнать, чем он вас не устраивает.

– Соучредитель Зварыкина в главной фирме по золотодобыче. На вопрос, чем не устраивает, отвечу: разные весовые категории.

– И как же вы их взвесили? – не без иронии поинтересовался Сергей.

– Зварыкин – крупный предприниматель, золотодобытчик, имеет обширную базу недвижимости, солидные накопления. Сташковский – престарелый ветеринар, живущий в деревне.

– Сташковский? – Сергей опустил голову и, выдержав паузу, уточнил: – Где именно?

– Что? – спросил Добродеев. – Простите, я не расслышал.

Сергей Дуло повысил голос:

– В какой деревне живет этот Сташковский?

– Сухобузимский район, деревня Синельниково.

– Седельниково, – исправил Сергей.

– Откуда вы знаете? – Добродеев раскрыл документы, которые были у него в руках. – Верно, Седельниково.

– Как делились паи? Учредительный договор смотрели?

– Вы будете смеяться… Пятьдесят у одного, пятьдесят у другого.

– Вот видите, а вы говорили, разные весовые категории… Теперь мне понятен ход ваших мыслей: убить соучредителя, чтобы единолично завладеть всеми активами. Только вот что я думаю: как бы Сташковский управлял золотодобычей и перевозками руды из своего дома в деревне?

– Пригласим его на беседу и спросим.

– Можете подождать? – Сергей достал мобильник и указал Добродееву на стул. – Садитесь. – Затем набрал телефон жены. – Здравствуй, Полина. Как у тебя дела? – В течение минуты слушал, что она говорит, потом спросил: – Значит, все же пропал? Когда возвращаешься? – И перед тем, как закончить разговор, добавил: – Я тебя встречу.

Добродеев сидел на стуле, ожидая продолжения разговора.

– Сташковского вызвать не получится, – сказал Сергей.

– Не понимаю… – Добродеев по-птичьи склонил голову набок.

– С большой… Я бы сказал, с огромной долей вероятности могу заявить, что Сташковский убит.

– Вы только сейчас об этом узнали? Его убили сегодня?

– Его убили около трех недель назад.

– Ничего не понимаю…

– Вы сильно ошиблись. Сташковский тут ни при чем, он сам – жертва преступников.

– Считаете, что убийство Сташковского относится к нашему делу?

– По крайней мере, не исключаю. Для координации действий свяжитесь с Озерским следственным отделом. Следователь Красноперов Игорь Иванович. Завтра у него будет вся информация.

– Слушаюсь… – Добродеев положил на стол папку с документами. – Вы просили учредительные документы на предприятия Олега Зварыкина.

– Здесь все?

– Все.

– Есть что-то еще, о чем хотите сказать?

– Будете смотреть документы, обратите внимание: в фирме «Автомобилист» есть соучредитель Семочкин Никита Васильевич. Но у него всего пять процентов.

– Кто такой?

– Работает на Зварыкина диспетчером в Северской автомобильной конторе. Организует перевозку руды, распределяет грузовой транспорт по золотодобывающим приискам.

– Отбывал?

– Вокруг Зварыкина сплошные сидельцы. Конкретно Семочкин был осужден за попытку хищения с территории аффинажного завода четырех золотых лигатурных[13] слитков, общим весом около сорока килограммов.

– Сколько-сколько? – удивился Сергей.

Добродеев повторил:

– Общий вес – сорок килограммов.

– Получается, не вынес? Попался?

– Застрял в вентиляционной трубе. Там его повязали. Не повезло мужику. Не в Северске бы задницу морозил, а грелся бы на солнышке в Доминикане.

– Планируете допросить?

– Планирую, но он проживает в Северске.

Сергей бегло просмотрел документы у себя на столе:

– Не вижу протокола допроса Олега Зварыкина.

– К нему пока врачи не пускают.

– Как только будет возможно, прошу его допросить. И не миндальничайте. Скажите, что третьего покушения он не переживет.

– Слушаюсь.

– Еще что-нибудь?

– Больше ничего.

– В таком случае не задерживаю. Как только подполковник Кашин будет на месте, прошу ему обо всем доложить.

Сергей Дуло работал до шести часов вечера. В шесть он закрыл кабинет, спустился к машине и отправился на междугородную автобусную станцию встречать жену.

Автобус опоздал на два с половиной часа, в дороге случилась поломка. Полина объяснила Сергею, что это неизбежность, с которой лучше смириться. Хорошо, что только на два с половиной, а не больше, как это случилось с ней по дороге туда.

Они обнялись, Сергей, как и обещал, поцеловал Полину. Они сели в машину и тронулись с места. Полина отдала мужу копию приказа, где упоминалось имя Сташковского.

– Теперь о результатах моей поездки в Седельниково… – начала Полина, но Сергей упредил ее:

– Я еще вчера знал, что Сташковский числится в розыске как пропавший без вести.

– Почему не сказал мне?

– Ты на тот момент ехала в автобусе и была на полпути в Седельниково. Зная тебя, я предположил, что ты раздобудешь дополнительную информацию.

– Так и вышло. – Полина раскрыла сумочку и показала завернутые в газету зеркало, расческу и несколько фотографий.

– Что это? – спросил Сергей.

– Взяла из дома Сташковского.

– Что ты там делала?

– Сначала переночевала, потом осмотрела дом. Культурно жил человек. Меня туда привел участковый, он рассказал об одном из предков Сташковского, польском повстанце, который был сослан в Седельниково в середине позапрошлого века. Этот самый Зигмунд Сташковский собственноручно построил дом, в котором жил Юрий Иванович. Он был естествоиспытателем и геологом, предпринимал различные экспедиции и, между прочим, нашел золотоносные россыпи.

– Откуда это известно?

– Участковый рассказал, что сын Зигмунда, Станислав, работал на купца и золотопромышленника Гадалова. Понимаешь, что я имею в виду? – Полина заглянула Сергею в лицо.

– Пока нет.

– А что, если у сына Сташковского была информация о местонахождении золотых россыпей? Вдруг это был дневник его отца или карта? – Полина задала вопрос: – Мог отец рассказать сыну, где добывать золото? – И сама на него ответила: – Мог!

– И Зигмунд Сташковский рассказал сыну Станиславу про золото перед самой своей смертью… – зловеще пробубнил Сергей.

– Смейся, смейся, – прищурилась Полина. – В краеведческом музее Седельниково о нем был целый раздел.

– Видела?

– Нет. Давно все растерялось.

– Об этом тоже рассказал участковый?

– Кто же еще?

Немного поразмыслив, Сергей спросил:

– Хочешь, я тебя удивлю?

– Удивляй.

– Сташковский Юрий Иванович был соучредителем предпринимателя Зварыкина, на которого совершено уже два покушения и который кроме перевозки золотоносной руды занимался золотодобычей.

Полина призвала мужа к ответу:

– А теперь скажи, что я не права!

– Может, и права. Но я не буду рыться в исторической мешанине, просто найду убийцу.

– А как насчет сакральной истины: кому это выгодно?

– Смерть Сташковского? – Сергей помолчал. – Выходит, что его компаньону Зварыкину. Только вот ведь какое дело: за последний месяц и Зварыкина дважды пытались убить.

– Глупо предполагать, что в этом замешан Сташковский… Кстати, дома он не был с конца прошлого месяца.

– Откуда известно?

– На отрывном календаре двадцать девятое число.

– Может, забыл оторвать?

– Видел бы ты его дом! У Сташковского идеальный порядок. Такие не забывают.

– Какой срок отсутствия назвал участковый?

– Примерно такой же: три-четыре недели. Теперь насчет стройотрядовской куртки…

– Неужели опознали?

– Сташковский точно ее носил. На конезаводе, где он работал ветеринаром, его прозвали Альтаиром, по надписи на спине.

– Золотодобытчик Зварыкин и ветеринар Сташковский… Что могло свести этих людей вместе? – задумчиво проговорил Сергей.

– Я же говорю: их соединила информация о золотоносных местах.

Сергей устало потер глаза:

– Полина, мы говорим о серьезных вещах. У нас два соучредителя. На одного совершено два покушения, другого убили, закатали бетоном в бочку и пустили по Енисею.

– Третьего нет? – на всякий случай поинтересовалась Полина.

– Есть, – ответил Сергей. – Некто Никита Семочкин, отсидевший срок за попытку вынести золото с аффинажного завода.

– Вот видишь. – Полина опустила козырек и оглядела себя в зеркале. – Это все звенья одной цепи… Сначала захотел украсть золото, потом решил убить человека. Что только не сделает человек, чтобы завладеть презренным металлом.

– Красиво сказано. Образно. – Сергей тряхнул головой. – И если бы я не знал тебя лично, подумал бы, ты – столетняя бабка. Откуда только взялась эта назидательность и глупые штампы?

– Столетняя бабка? Скажешь тоже! – Полина снова заглянула в зеркальце и в сердцах захлопнула козырек. – Впрочем, я действительно сегодня плохо спала.

Глава 16

Перекрестные связи

Совещание проходило в отсутствие Василия Зимина. Он второй день рыскал с группой оперативников по всем адресам и явкам, где гипотетически мог появиться Петр Черемизин.

Сергею Дуло об этом вполголоса рассказал Красноперов, когда Белаш уже начал совещание.

– Потише, товарищи, – Белаш постучал по столу колпачком от шариковой ручки. – Все вопросы обсуждаем в рабочем порядке! Зимина сегодня не будет?

– Нет, – ответила Егорова. – Давайте начну я.

– Докладывай.

– Вчера ездила в Красково. Интересующее нас химическое производство закрылось около года назад. Так что ни цехов, ни бочек, ни офиса.

– Год – это много. К нашему делу вряд ли относится. – Белаш перевел взгляд на Сергея: – Сегодня едете на завод автоприцепов?

– Как договорились, – кивнул он.

– Только без меня, – сказал Красноперов. – Поезжайте вдвоем с Егоровой. Я работаю по «Газели» со стрелкой.

Сергей оживился:

– Что-нибудь наметилось?

– Пока рано говорить, – Красноперов постучал костяшками пальцев по столу. – Как бы не сглазить.

Не глядя на эксперта-криминалиста, Сергей протянул ей прозрачный полиэтиленовый пакет с расческой и зеркалом.

– Что это? – спросила Зинаида Парфеновна.

– Предметы, изъятые из дома Сташковского Юрия Ивановича, проживающего в деревне Седельниково Сухобузимского района. На них наверняка есть его отпечатки. Прошу сравнить их с отпечатками с небезызвестной «перчатки смерти».

– Сташковский – в списке пропавших без вести, – уточнил Красноперов.

Сергей отдал Красноперову копию приказа:

– Об этом я тебе уже говорил.

– Красноперову сказали, скажите и нам, – ревностно заметил Белаш.

– В архиве Красноярского аграрного университета обнаружен приказ о формировании студенческого стройотряда «Альтаир», датированный тысяча девятьсот восемьдесят четвертым годом. В списке студентов числится Сташковский Юрий Иванович.

– Четкое совпадение, – сказала Катерина Егорова.

– Сначала дождемся экспертизы. Пальчики совпадут, тогда и посмотрим. – Белаш обратился к эксперту: – Тебя, Зиночка, прошу поспешить.

– Зинаида Парфеновна…

– Не придирайся.

– Можно продолжить? – спросил Дуло, но заговорил, не дожидаясь разрешения Белаша: – Ставлю вас в известность, что красноярское дело об убийстве Свинцова и покушении на убийство Олега Зварыкина связано с делом о нападении на Филиппова и трупом в бочке.

– Об этом вы уже говорили, – напомнил Белаш.

– Когда?

– На вчерашнем совещании.

– Вчера я сказал о Сарапулове, стрелявшем в Зварыкина.

– У вас есть еще что-то?

– Еще одна информация: Сташковский, согласно учредительному договору, был соучредителем Олега Зварыкина в золотодобывающей фирме. Ни много ни мало, имел пятьдесят процентов.

– Черт знает что такое! – ругнулся Белаш. – Какие-то невнятные перекрестные связи. Этак мы ни в чем не разберемся, а только запутаемся.

– Разберемся, – пообещал Сергей и обернулся к Красноперову: – Сегодня тебе позвонит следователь Добродеев из краевого управления, он ведет дело Свинцова – Зварыкина. Состыкуйтесь с ним, пожалуйста.

– Состыкуемся, – кивнул Красноперов.

– Наворотил дел Иван Макарович! Вовек не разделаться, – проворчал Белаш.

– А при чем здесь Филиппов? – резко спросил Сергей.

– Все! Закончили! – Белаш встал из-за стола. – Мне нужно идти к прокурору.

Все стали расходиться, но Сергей не торопился.

– У меня вопрос.

– Давайте быстрее, мне некогда, – нахмурился Белаш.

– Как насчет моей просьбы? Удалось что-нибудь выяснить?

– Какой просьбы? – Белаш на секунду растерялся, но очень быстро нашелся: – Насчет ночного звонка в номер? Очень сожалею. В гостинице устаревшее оборудование, на телефонной станции – того хуже. По своему опыту знаю. Скорее всего, звонили из телефона-автомата. В городе еще осталось несколько штук. Даже если отследить звонок, вряд ли это даст результат.

– Значит, ничего?

Белаш только развел руками:

– К моему огромному сожалению.



Младший следователь Егорова уже ждала Сергея в машине, чтобы поехать с ним в Сосновоборск, когда в его кабинет зашел прокурор Сабодаш.

– Здравствуйте, Сергей Васильевич! – Сабодаш подошел к столу. – Как ваши дела?

Сергей пожал ему руку:

– Здравствуйте, Семен Валентинович. Работаем.

– Слышал-слышал… По моему мнению, расследование по делу Филиппова топчется на месте. Не говоря уже про труп, найденный в бочке.

– Отчего же… – не согласился Сергей. – Личность погибшего почти установлена.

– Не нравится мне это слово – «почти». Так же как «наполовину», «как бы» и «может быть». Ставлю вам на вид: Черемизина упустили, «Газель» не нашли, происхождение бочки не установлено…

– Замечу… – Начав более или менее дипломатично, Сергей Дуло продолжил вполне в своем духе: – Вы мне не начальник и меня не интересует ваше мнение. Держите его при себе. – Он встал и направился к двери.

– Мы не договорили, – оторопел Сабодаш. – Куда вы?

– Работать! – бросил Сергей, выходя из кабинета.

До Сосновоборска было сорок минут езды. Машину вела Егорова, они поехали на служебной, решив, что так будет проще попасть на территорию завода. Но ошиблись, им, как и всем, пришлось обратиться в службу безопасности и предъявить удостоверения.

Первая из намеченных фирм базировалась в старом ангаре и представляла собой кустарное производство по отливке пластмассовых предметов разного назначения. Изделия получались грубыми, на «участке готовой продукции» сидели два вьетнамца и резали ножами стыковочные швы.

В связи с перепрофилированием производства и согласно предоставленным документам бочки с химикатами поступали давно и всего дважды. Егорова осмотрела помещение склада и по результатам осмотра доложила Сергею:

– Все бочки на месте.

Второе производство было куда серьезнее и располагалось в трех корпусах. В глаза бросались свежевыкрашенные стены и воздуховоды мощной вентиляции.

Сергей и Катерина забрались по металлической лестнице на второй этаж в небольшой офис, спросили у секретаря:

– Где ваш директор?

– На производстве.

– Как нам туда попасть? – поинтересовался Сергей.

– Спуститесь вниз, заверните за угол здания, увидите синие ворота, в них есть дверь…

– Ясно, дальше найдем.

Они спустились, завернули за угол. У ворот курили двое мужчин.

– Мне нужен директор, – сказал Сергей.

Тот, что был моложе, спросил:

– А вы кто?

Сергей показал удостоверение:

– Пожалуйста…

Взглянув на разворот, молодой человек проговорил:

– Я директор.

– Как могу к вам обращаться?

– Дмитрий.

– Я – следователь Сергей Дуло, девушка – Катерина Егорова, тоже следователь. Мы из Озерска.

– Судя по вашему удостоверению, вы из Москвы, – сказал Дмитрий. – Это проверка? Нас в чем-то подозревают?

– Дело в другом, – ответил Сергей. – Нам нужна помощь.

Егорова показала фотографию бочки:

– Получаете химикаты в такой таре?

Директор внимательно изучил снимок и ответил:

– Есть такое дело.

– Как хранится пустая тара?

– Вообще-то она должна утилизироваться, – Дмитрий оглянулся на второго мужчину, того, что был старше. – Верно, Ефимыч? – Потом пояснил: – Мы недавно работаем.

– Значит, пустые бочки хранятся на складе и ждут своего часа? – предположила Егорова.

– Что-то вроде того, – ответил Ефимович.

– А что так неуверенно? – осклабился Дуло. – Хранятся или нет?

– Конечно, хранятся, – вмешался Дмитрий. – Ефимыч как раз заведует складом.

– Надеюсь, что сейчас он все нам покажет, – сказал Сергей и огляделся: – Куда идти? Да, и приготовьте товарные накладные с указанием количества полученных мест.

Еще до того как вошли на склад, у Сергея появилось предвкушение нужного результата. Все так и случилось. По накладным числилось тридцать семь бочек, в наличии оказалось всего тридцать.

– Как же так, Михаил Ефимыч? – Директор расстроенно посмотрел на заведующего складом. – Куда делись еще семь бочек?

– Ума не приложу, куда они делись, – по плутовскому взгляду Михаила Ефимовича было ясно: он ищет выход из критической ситуации.

– Это не ответ. – Сергей Дуло сунул руки в карманы брюк и, перекатываясь с носка на пятку и обратно, в упор смотрел на Ефимовича.