Связь Райли с убийцей неожиданно пропала.

Она вздохнула. Ощущение было слишком мимолётным.

Когда уже её инстинкты проснутся в этом деле?

Она сказала остальным:

– Пусть криминалисты осмотрят машину на предмет ДНК.

«Хотя толку от этого скорее всего не будет», – поняла она.

Она не знала, сколько человек могли пользоваться машиной Салли Диль, а убийца явно не был настолько глуп, чтобы не надеть перчаток, так что его следов на руле не будет.

Она отвернулась от машины и обратилась к шефу Бьюкенен:

– Что вы можете рассказать мне о Салли Диль?

Женщина в форме почесала затылок.

– Что ж, Салли жила в Карутерсе два или три года. Она была преподавателем в третьем классе государственной школы. Она была одинока – кажется, разведена. Да, точно, она рассказывала, что развелась перед тем, как сюда переехать. Я не знаю, где может жить её бывший муж. В этом городе у неё нет родственников.

– А друзья? – спросила Райли.

Бьюкенен грустно улыбнулась.

– О, друзья у неё были, и не один. Включая меня. Она была очень милой и очаровательной. Всем она нравилась. Поэтому так трудно представить, что…

Голос шефа полиции снова оборвался.

Райли спросила:

– У вас есть какие-либо идеи, чем она могла сегодня заниматься перед тем, как это произошло?

Бьюкенен задумалась.

– Что ж, сегодня воскресенье, так что в школу ей не надо было. Я не знаю, где она могла быть. Но кто-то может быть в курсе. Я попрошу свою команду обойти город и поговорить с теми, кто мог быть с ней знаком.

В голове Райли роились вопросы без ответов. Она знала, с которого начать:

– Она ездила в Чикаго периодически?

Шеф Бьюкенен склонила голову.

–Да. Кажется, у неё там брат, она временами навещала его. У меня такое впечатление, что у него постоянно были какие-то проблемы.

– Сегодня из Чикаго в Карутерс шёл пассажирский поезд? – спросила Райли.

– Да, а что? – ответила шеф Бьюкенен. – Примерно за час до того, как всё это произошло.

Райли многозначительно посмотрела на Билла и Джен.

Джен кивнула и озвучила мысли Райли:

– Остальные две жертвы тоже ехали на поездах из Чикаго незадолго до собственной смерти.

– Возможно, Салли Диль приехала на том поезде, – предположил Билл.

– Нужно это узнать, – решила Райли. – Если она была в нём, нужно попытаться найти других пассажиров, кто мог видеть её или говорить с ней. Мы всё ещё не знаем, ехал ли убийца на том же поезде, но такую возможность нельзя не взять во внимание.

В этот момент Райли услышала вой сирен и увидела мигалки подъезжающего служебного транспорта. Она вспомнила слова Быка Каллена о том, что он вызвал своих собственных железнодорожных копов и агентов ФБР из Чикаго.

«Они быстро добрались», – удивилась Райли.

Буквально через несколько секунд из машин высыпали служители правопорядка. Во главе с шефом чикагского отделения ФБР Проктором Диллардом, агенты ФБР включили электрогенератор, и из их микроавтобуса на труп хлынула широкая полоса света прожектора.

Со светом и без того фантастическая сцена преступления стала выглядеть ещё более странной. В лучах прожектора было светло как днём, и всё это место стало похоже на съёмочную площадку.

Только гораздо реальней.

Райли, Джен и Билл помогли Дилларду организовать новоприбывший персонал и раздать всем задания.

Вскоре Райли заметила высокого, пожилого мужчину в обычной одежде, затесавшегося среди остальных. Он ходил по месту преступления со смесью ужаса и интереса на лице, записывая что-то в блокнот.

«Где я могла видеть его раньше?» – недоумевала Райли.

Тут до неё дошло.

Это был Масон Еггерс, железнодорожный коп на пенсии, который заинтересовал Райли на совещании в Чикаго. Она помнила, что её заинтриговала его концентрация в тот день.

Ещё она вспомнила его слова перед резким уходом: «Пока у меня только теории».

Райли пошла ему навстречу.

Пришла пора выяснить, что он придумал.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

С возрастающим любопытством идя к Масону Еггерсу, Райли вспомнила, что говорил о нём Каллен: «Он является каждый раз, когда у нас появляется новое дело».

Она решила, что Еггерс либо приехал сюда сам, услышав о новом убийстве, либо присоединился к дорожной полиции.

Ещё Каллен сказал, что у старика всегда полно идей и теорий.

Именно это больше всего заинтриговало Райли в нём, ей хотелось понять, что происходит у него в голове. Масон Еггерс казался полностью погружённым в мысли, когда к нему подошла Райли.

– Здравствуйте, мистер Еггерс, – сказала она.

Он изумлённо поднял на неё глаза от своих записей,.

– Агент Пейдж, – сказал он и, опустив взгляд на тело, вздрогнул. – Это так ужасно. Я видел фотографии двух предыдущих жертв, но быть здесь и видеть всё это лично…

Его голос оборвался.

– В мою бытность железнодорожным копом нам не приходилось иметь дело с предумышленными преступлениями подобного рода. В каком мире мы живём?..

Он пожал плечами и резюмировал:

– Но вы из ФБР. Могу предположить, что вы к такому привыкли.

«К такому никогда нельзя привыкнуть», – подумала, но не произнесла Райли. Вместо этого она заметила:

– Тогда в Чикаго вы сказали, что работаете над теорией.

Опустив взгляд на блокнот, мужчина сказал:

– Это громко сказано. Ничего такого, чего бы вы, я уверен, ещё не знали. И это может ничего не значить. Но теперь, когда у нас уже три жертвы, вы, вероятно, уже заметили пару закономерностей.

Райли кивнула и сказала:

– Например то, что убийства перемещаются на запад. Это может являться тенденцией, а может и не являться.

Еггерс подтвердил:

– Да, и, я не сомневаюсь, кое-что насчёт названий городов вы тоже заметили.

Райли поняла, что подумать об этом у неё ещё не было времени. Она мысленно прокрутила названия в голове: «Аллардт… Барнуэлл… Карутерс…»

«Ну конечно!» – подумала она.

Без сомнения, они с коллегами скоро заметили бы это, но этот старик на пенсии их опередил.

– Они выстроены по алфавиту.

– Верно, – подтвердил Еггерс. – Эта идея пришла мне ещё после первых двух названий. Не знаю, почему, два названия – это всё же слишком мало. Тем не менее… хм, вам знакомо такое слово «озарение»?

Райли чуть не улыбнулась.

Она, можно сказать, специализировалась в ОПА на необъяснимых озарениях.

Еггерс сказал:

– Каковы шансы, что в следующий раз название будет начинаться на букву Д?

«Следующий раз», – вздрогнув, подумала Райли.

Лучше бы следующего раза не было.

Тем не менее, она быстро отбросила эту мысль.

– Мы всё ещё не можем быть уверены, что алфавитный порядок не случаен. И даже если бы были, как мы можем сузить список городов на букву Д?

– Я понимаю, что вы имеете в виду, – сказал Еггерс. – Мы говорим о городах к западу отсюда. Можно сузить до тех городов на букву Д, в которых есть ветки поездов, проходящих из Чикаго. Я знаю все железные дороги в этом регионе, как свои пять пальцев. Могу сходу назвать несколько названий, отвечающих нашим требованиям. И если это всего лишь совпадение, то проверять их все будет пустой тратой времени.

Он снова взглянул в блокнот, после чего с горечью рассмеялся и добавил:

– Вы наверняка слышали, что я просто надоедливый старый простофиля, чьи лучшие годы давно прошли. Что ж, так и есть. И даже в то время мне никогда не приходилось иметь дело с чем-то подобным. Забудьте обо всём, ладно? Это была глупая идея.

Он начал уходить, но в Райли проснулся интерес.

– Погодите, – окликнула его Райли.

Он остановился и повернулся к ней.

– У вас ведь есть и другая идея, верно? Кроме алфавитного порядка.

Он покачал головой.

– Я ещё не вполне её продумал, – сказал он. – Вы лишь потратите своё время.

– Давайте попробуем, – попросила Райли.

Еггерс нехотя вернулся к Райли и ткнул в свой блокнот.

Как только он открыл рот, чтобы заговорить, раздался дикий крик.

– Эй, ты чокнутая дура! Да что с тобой такое?

Она тут же узнала голос – он принадлежал Быку Каллену.

Райли обернулась и в свете прожектора увидела очень странную сцену.

Прямо возле тела Джен и Бык Каллен нешуточно боролись, сжав друг друга руками, в то время как остальные в шоке стояли вокруг. Каллен был выше и тяжелее Джен, но она явно не уступала ему в схватке.

Билл стоял неподалёку, наблюдая, но не понимая, стоит ли вмешиваться.

– Эй! – крикнула Райли, подбежав к сцепившейся паре.

Каллену удалось вырваться из рук Джен и швырнуть девушку на рельсы. Но она уже через мгновение снова была на ногах, пятясь от него и с грозным видом сжимая кулаки, чтобы отпугнуть его.

– Даже не думай об этом, подонок! – взвизгнула она.

Но Каллен проигнорировал её и, подняв кулак, сделал выпад в её сторону. Джен с лёгкостью увернулась и нанесла собственный удар ему по лицу. Каллен согнулся от боли.

– Ау! Ты сломала мой нос, гадина!

Райли встала между Джен и Калленом и крикнула:

– Всё, прекратите сейчас же!

Каллен ощупывал кровоточащий нос. В нём не было видно решимости продолжать драку. Стоящим вокруг свидетелям драки он заявил:

– Вы все видели это, да? Она напала на меня! Безо всяких причин!

Райли схватила Джен за плечи.

– Какого чёрта здесь произошло?

Джен в ярости указала на Каллена.

– Он лапал меня! Этот придурок посмел меня лапать!

– Что ты имеешь в виду?

Молодую афроамериканку трясло, она явно была слишком зла, чтобы говорить.

Шеф Таня Бьюкенен чуть ли не наслаждалась происходящим. Она подошла к Быку Каллену и взяла его голову своими большими сильными руками.

– Позвольте мне взглянуть, – сказала она.

– Она сломала мне нос! – пожаловался Каллен.

– Нет, он не сломан, – вынесла вердикт шеф полиции, изучив его кровоточащий нос и сказав ему, как ребёнку: – Но тебе, наверное, очень больно, бедняжка. Надо приложить льда. Пойдём к моей машине, у меня там есть аптечка. Будешь как новенький. А потом кто-нибудь съездит в город и привезёт льда.

Чувствуя себя униженным, Каллен отдёрнул лицо от шефа Бьюкенен и пошёл к своей собственной машине.

Шеф Бьюкенен сказала Райли:

– Я всё видела. Ваша агент склонилась над телом, пристально его изучая, когда этот клоун наклонился сзади неё и положил руку ей на спину.

– Выглядело это не очень невинно, это уж точно, – добавил Билл.

Райли заметила, что Билла забавляет стычка, которая разыгралась перед ним.

Она не могла поверить, что Каллен настолько туп. О чём он только думал, когда пытался подкатить к агенту ФБР в тот момент, когда она осматривала труп?

Неужели он до сих пор ничего не понял про Джен?

Она увидела, что Каллен стоит неподалёку, прижав к раненому носу платок.

Райли подошла к Джен, которая, сердито скрестив на груди руки, выпалила:

– Я знаю, что ты мне скажешь – что нам ещё работать с ним. Мне жаль, что так вышло.

– Нет, тебе не жаль, – возразила Райли.

По правде говоря, Райли не видела причин, почему Джен могла бы сожалеть.

– Да, ты права, – признала Джен. – Мне не жаль. Но больше этого не повторится.

Райли бросила взгляд на Каллена, который теперь сидел на земле с пристыженным и запуганным видом.

С трудом удержавшись от усмешки, Райли сказала Джен:

– Точно не повторится. Думаю, больше он к тебе не приблизится. Можешь быть в этом уверенной.

Погладив Джен по плечу, она добавила:

– А теперь возвращайся мыслями к работе.

Джен кивнула:

– Будет сделано.

Райли тут же вспомнила о своей прерванной беседе с Масоном Еггерсом. Она обернулась на то место, где разговаривала с ним до того, но мужчины там уже не было. Она огляделась, но нигде его не увидела. Похоже, он ускользнул под шумок.

Райли вздохнула, вспоминая слова Еггерса о себе: «…надоедливый старый простофиля, чьи лучшие годы давно прошли».

Он не был слишком уверен в себе, и удивляться в этом не приходилось, учитывая то, как обращался с ним Каллен на том собрании.

Райли поморщилась, вспомнив грубые слова Каллена: «Есть идеи, Дедок?»

Чего же удивительного в том, что пожилой мужчина предпочёл уйти.

В то же время она жалела, что его здесь нет. Она сама не понимала, почему её так интересуют его теории. Может быть, дело было в том, что своих собственных у неё ещё не было. И у неё было ощущение, что у Еггерса больше ценных мыслей и идей, чем все, включая её саму, могут догадываться.

В этот самый миг один из местных копов окликнул шефа Бьюкенен из-за оградительной ленты на дороге:

– Шеф, сюда! Кажется, есть зацепка!

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Райли быстро обернулась на голос.

«Неужели наконец-то?..» – подумала она.

Кричавший полицейский стоял сразу за лентой среди репортёров. Рядом с ним нервно заламывала руки женщина средних лет.

Шеф Бьюкенен сказала Райли:

– Это Ила Лоуренс. Её сын Аксель работает одним из копов. Она бывает докучливой, но она бы не пришла просто так, если бы на самом деле чего-то не знала. Давайте выясним это.

Пока Райли вместе с Бьюкенен шла к женщине, полицейский проводил Илу Лоуренсе внутрь ограничительной ленты.

– Это правда? – спросила женщина, когда они подошли к ней поближе.

– Что? – спросила шеф Бьюкенен.

– Что здесь убили Салли Диль? Аксель сказал мне это по телефону. Поэтому я и пришла.

Шеф Бьюкенен сконфуженно посмотрела на Райли. Агент поняла: шефа смутило то, что один из её копов разболтал информацию по убийству своей матери.

Шеф Бьюкенен сказала:

– Ила, я бы предпочла не обсуждать это сейчас.

Ила расширила глаза.

– Так значит это действительно Салли! Я уверена, что это она! А я говорила ей держаться подальше от этих людей!

Райли навострила уши.

– О каких людях вы говорите?

– Бродяги. Бомжи. Они иногда ошиваются возле вокзала, попрошайничают. Их прогоняют, но они всегда возвращаются. Они не сильно назойливы, так что большинство просто старается держаться от них подальше. Но Салли постоянно давала им деньги, но самое страшное, что она с ними разговаривала!

Ила покачала головой.

– Эта женщина была слишком дружелюбная, себе же во вред. Но я всё время гадала: о чём же она с ними говорила? Что у неё было общего с ними? Она обучала третьеклассников, боже ты мой! Я волновалась, не ввязалась ли она во что-то опасное – наркотики или ещё что похуже. Что ж, по-видимому, я была права. Что бы то ни было, это убило её. Я знала, что эти бродяги опасны!

Шеф Бьюкенен раздражённо закатила глаза.

– Ила, спасибо, что зашла, – сказала она, очевидно, стараясь говорить вежливо. – Мы учтём эту информацию. А сейчас нам нужно работать. А пока, пожалуйста, постарайся ни с кем это не обсуждать.

Шеф Бьюкенен отвернулась так резко, что женщина осталась стоять с недоумевающим видом. Возвращаясь к месту преступления вместе с Райли, шеф окликнула одного из своих копов:

– Лоуренс! Быстро ко мне!

К ним подбежал напуганный молодой коп.

Шеф Бьюкенен сердито спросила его:

– Это ты позвонил матери и рассказал ей о том, что здесь происходит?

Коп забормотал:

– Н-ну… на самом деле это она мне позвонила… просто поболтать, она часто звонит мне в это время ночи. Когда я сказал ей, где я и что делаю, я просто…

– О, я знаю, что ты сделал, – перебила его шеф Бьюкенен. – Ты просто вытрепал ей имя жертвы. Да что с тобой такое, Лоуренс?! Ты же знаешь, что нельзя этого делать!

Парень повесил голову.

– Простите, мадам. Просто, понимаете, ну, здесь никогда ничего не происходит, и я даже не подумал о том, что говорю, и…

Он замолчал и добавил:

– Больше такого не повторится, мадам.

– Это уж точно, больше не повторится, – прорычала она. – И когда ты, чёрт побери, перестанешь называть меня «мадам»?

– Простите… шеф, – исправился коп.

Он стал уходить, когда шеф снова бросила ему:

– Останься на минуту. Найдём тебе занятие получше, чем просто слоняться без дела.

Парень застыл на месте.

Райли спросила шефа:

– О каких бродягах говорила Ила?

– О, это всего лишь проезжие бродяги, которые прыгают в товарняки и переезжают с места на место. Они последнее время часто здесь ошиваются, кажется, считают Карутерс чем-то вроде своей базы. От них одни неприятности. От них труднее избавиться, чем от мух на туше коровы. Как Ила сказала, они попрошайничают вокруг вокзала, пока им сходит это с рук. Я тоже видела, как Салли разговаривает с ними и даёт им деньги. Я говорила ей, что не стоит этого делать, но она не слушала. Такой и была Салли: её всегда интересовали другие люди, и не важно кто. Разборчивой в выборе знакомств её назвать никак нельзя было.

– Где они все сейчас? – спросила Райли.

Шеф Бьюкенен с любопытством посмотрела на Райли.

– Вы же не думаете, что кто-то из этих бродяг имеет какое-либо отношение к смерти Салли?

Райли задумалась на мгновение.

Ей вовсе не казалось вероятным, что бродяги убивали женщин в разных штатах, тем не менее…

– Салли говорила с ними, – заметила Райли. – А прямо сейчас меня интересуют все, с кем она могла говорить. Возможно, они знают что-то, что поможет нам. Мне бы хотелось это выяснить.

Шеф Бьюкенен почесала подбородок.

– Что ж, они постоянно переезжают, каждый раз ночуют на новом месте. Мои ребята прогоняют их, но они всегда находят, где приткнуться.

Шеф Бьюкенен махнула вдоль путей.

– Последнее, что я слышала, это что они стоят в палатках где-то там, в том месте, где пути проходят по долине. Я планировала послать ребят, чтобы прогнать их, но тут…. Тут произошло кое-что похуже, – Бьюкенен красноречиво указала глазами на труп.

Райли решила, что определённо хочет побеседовать с этими бродягами. Она поискала глазами Джен с Биллом и увидела, что они беседуют с патологоанатомом, прибывшим на место преступления. Они собирались помочь ему осмотреть тело. Райли была рада видеть, что они хорошо работают вместе.

«Не буду отрывать их», – решила она.

Она повернулась к офицеру Лоуренсу и сказала:

– Вы знаете, где находится место, о котором говорила шеф Бьюкенен?

Лоуренс кивнул, на лице его при этом было написано искреннее отвращение.

Тогда Райли сказала шефу:

– Я заберу этого молодого человека.

– Пожалуйста, – разрешила шеф.

Райли с копом стали шагать вдоль путей, светя перед собой фонариками.

– Бродяги, – начал говорить коп, брызжа слюной от брезгливости. – Я ненавижу бродяг. А те, что запрыгивают в товарняки, хуже всех. Вонючие ублюдки! Надеюсь, что мы не зря туда идём. Мне придётся после этого час отмываться.

Райли нетерпеливо вздохнула.

Да, этого парня с трудом можно было назвать копом – сначала он проболтался матери об убийстве, теперь ноет из-за нескольких проезжих бродяг.

«На него нельзя полагаться», – подумала она.

Они прошли ещё немного, и тут Райли увидела впереди странный свет. Казалось, что он исходит из-под шпал. Они подошли к месту, где над долиной железнодорожный мост проходил по опорам.

Лоуренс сказал:

– Это тут.

Райли шагнула с путей и посмотрела вниз с холма. Она увидела там костёр и порядка восьми человек в лохмотьях, столпившихся вокруг огня на самодельных постелях и негромко беседующих. Райли решила, что костёр служит не для тепла, ведь ночь была тёплая. Скорее, они готовили на нём и использовали его как источник света.

Райли знала, что если они с полицейским слишком быстро обнаружат своё присутствие, то бродяги могут просто разбежаться, так что она прошептала копу:

– Выключи свет. И тихо.

Дав сигнал Лоуренсу следовать за ней, она начала спускаться по крутому склону в ущелье. Они почти добрались до самого низа, не привлекая внимания бродяг, когда коп внезапно споткнулся и чуть не упал.

– Блин! – воскликнул он.

Один из бродяг окликнул:

– Кто здесь?

– Успокойтесь, – крикнула в ответ Райли. – Мы пришли с миром.

Она снова включила фонарик и посветила на свой значок.

– Специальный агент Райли Пейдж, ФБР. Я хотела бы с вами поговорить, вот и всё.

Среди бродяг послышался хриплый смех.

– ФБР! – повторил один.

– Вот те на! – воскликнул другой. – Какого чёрта нужно ФБР от бродяг вроде нас?

Третий присоединился:

– Это как-то связано с тем, что происходит вон там дальше? Мы слышали вой сирен.

Молодой коп ляпнул:

– Была убита женщина. Её переехал поезд. Это убийство.

Райли бросила недовольный взгляд на Лоуренса. Она хотела взять на себя беседу. Учитывая, что у него не было даже базовых навыков копа, он точно всё испортит.

Она сказала:

– Жертву звали Салли Диль. Это имя знакомо вам?

Мужчины стали нервно перешёптываться.

Один сказал:

– Только не милашка Салли, я надеюсь. Не та Салли, которую мы временами видели на вокзале.

– Боюсь, что это именно она, – сказала Райли.

Мужчины грустно застонали.

– Вот это беда, – сказал один из них. – Кто мог захотеть убить такую прекрасную девочку?

Лоуренс сказал:

– Это мы и хотели здесь выяснить.

Райли толкнула его локтем, надеясь, что он поймёт её и будет помалкивать.

Она начала жалеть, что не взяла с собой Джен или Билла вместо него.

А пока она заметила, что один из мужчин сидит немного вдалеке от остальных и отвернувшись лицом в другую сторону.

«Почему?» – задумалась она.

Его усилия быть незаметным лишь делали его подозрительней.

Она сказала мужчинам:

– Я так поняла, что Салли, бывало, останавливалась, чтобы поболтать с вами?

Все согласно закивали.

– Она когда-нибудь говорила о том, что познакомилась с кем-то, кто её беспокоит? Например, на поезде или в другом месте? С кем-то, кто мог её пугать?

– Только не Салли, – сказал один из мужчин. – Она была не из тех, кто будет говорить о своих проблемах.

– Да, это так, – подтвердил другой мужчина. – Её гораздо больше интересовали мы, она слушала наши истории, помогала нам, то и дело подкидывая мелочь.

Лоуренс сделал шаг вперёд и сказал:

– Лучше вам ничего от нас не скрывать. Сейчас же выкладывайте всё, а не то вам всем придётся пройти в отделение.

Райли схватила его за плечо.

– Лоуренс, заткнись, – сказала она.

Но всё уже было испорчено. Она чувствовала, как мужчины заволновались. То доверие, которое она надеялась завоевать среди них, испарилось.

«Мы пришли с миром, – сказала она в начале. – Я просто хочу поговорить».

Они больше не верили ей. Больше она не узнает от них ничего важного.

Пока она пыталась придумать хоть что-то, чтобы бродяги снова успокоились, она краем глаза заметила движение.

Мужчина, который сидел отдельно, вскочил на ноги и побежал.

– Стоять на месте! – крикнул Лоуренс бродяге.

Но мужчина уже карабкался по склону, стараясь выбраться из ущелья.

Снова закричав, офицер Лоуренс бросился бежать за ним.

Райли вздохнула и бросилась вслед за Лоуренсом, когда неожиданно упала на землю, выронив фонарик.

Кто-то поставил ей подножку.

Она попыталась подняться, но ей не дали этого сделать, поставив ей на спину тяжёлый ботинок. Она перевернулась на спину и посмотрела перед собой.

Райли увидела, что бродяги угрожающе столпились вокруг неё.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Райли стала медленно подниматься на ноги, наблюдая, чтобы никто из мужчин, окружавших её кольцом, не нападал на неё. Она была почти уверена, что кто-нибудь снова толкнёт её на землю прежде, чем она успеет встать.

Вместо этого бродяги отодвинулись от неё на пару шагов.

Они поступили так не потому, что боялись её – она бы это почувствовала.

«Они просто не хотят, чтобы я вступила в драку», – поняла она.

От этой мысли ей стало не по себе. В тусклом свете костра бродяги казались гораздо выше, чем когда они сидели, сгрудившись вокруг небольшого огня. Она вспомнила, насколько велик среди сегодняшних бродяг процент тех, кто в прошлом отсидел по каким-либо причинам. Они сильны, а тюрьма научила их жестокости.

Она быстро оценила шансы достать оружие.