Анна замерла. Она по какой-то странной причине предполагала, что убежать удалось по меньшей мере тридцати жителям деревни. Возможно, двадцати. Или пятнадцати. Но не двум! Она посмотрела на сестру, но если та и ожидала увидеть больше спасшихся, то удивления своего она никак не выказывала.

Королева кивнула.

– Понятно. Значит, располагаем тем, чем располагаем. – Хотя голос ее звучал спокойно и ровно, девушка нервно теребила в руках бахрому платка. – Кто-нибудь может подробно рассказать, что произошло?

– Я могу. – Ваэль поднял над головой исписанный вдоль и поперек лист. – У меня все задокументировано.

Эльза, Окен и Трюггви подошли к прилавку, а принцесса тем временем пробралась в угол комнаты, где хозяин лавки сложил в кучу несколько толстых шерстяных одеял, из которых теперь Кристоф сооружал мягкое гнездо вокруг своего сраженного болезнью друга.

– Ничего не понимаю. – Юноша покачал головой. – Он был в полном порядке, когда мы искали троллей. Даже когда вернулись в замок, он был еще совершенно здоров. Голоден, конечно, но не болен! – Он на минуту смолк, задумавшись. – Знаю, это прозвучит нелепо, но Свен будто подхватил болезнь, просто взглянув на волка.

– Похоже на то. – Девушка наклонилась к оленю и положила листок мяты рядом с его большим бархатистым носом. – Ну же, не засыпай! – с горечью прошептала она.

Но веки Свена тяжело опускались. Все было именно так, как говорила Союн. Болезнь распространялась непредсказуемо и неумолимо сводила несчастных животных в беспробудный сон. Кристоф нежно гладил морду своего пушистого друга. Они ничем не могли ему больше помочь.

– Нам нужен кто-то, кто хорошо разбирается в магии, – сказала принцесса, вспоминая о волшебниках из старинных легенд.

– Анна? Кристоф? – позвала королева.

Когда они подошли к остальным, Ваэль протянул каждому по кружке, наполненной темным напитком, таким горячим, что от него густыми клубами валил пар.

– Спать нельзя... На всякий случай.

– На всякий случай? – переспросила девушка. Сделав большой глоток, она поперхнулась. Прежде ей не приходилось пробовать такой крепкий кофе. Ей показалось, что, как только горячий напиток коснулся ее губ, кончики волос, повинуясь его бодрящей силе, взмыли вверх. Впрочем, судя по раскрасневшимся щекам Кристофа и дрожащим рукам Эльзы, они тоже не были готовы к такому тонизирующему средству.

– Все, кто спал, пока волк бегал по деревне, оказались под действием проклятия, – объяснил кузнец, его обычно приветливое и добродушное лицо было заковано в маску страдания. -– Здесь только те, кто всегда ложится за полночь, – продолжил он. – Вот почему этот кофе такой крепкий. Кто знает, что случится, если мы заснем?

Этот полный тревоги вопрос вызвал в душе принцессы настоящую панику. Последний час она лишь чудом справлялась с навалившейся на нее усталостью. Больше всего на свете она хотела прижаться к оленю в его теплом, мягком гнезде и уснуть.

– Я не спала, – принялась рассуждать королева, – но Герда и Кай, должно быть, спали, ведь иначе они бы никогда...

– Спали, как же! Ты что, забыла, как они напали на нас? – перебил ее Олаф.

– Они же не понимали, что делают! – Анна не могла позволить очернить имена своих друзей. – Мне кажется, они не смогли проснуться и думали, что мы – лишь часть снящихся им кошмаров.

Сердце девушки тревожно сжалось. Только бы зверь не причинил им никакого вреда. Во всяком случае, сверх того, что воплощало в себе проклятие.

Трюггви склонил голову.

– То же самое было и с моей женой. Ада напала на меня, в то же время моля прийти ей на помощь. Бог мой, я не знал, что мне делать, не знал, как помочь... – Его глаза наполнились слезами, отчего у принцессы защемило в груди. Она слишком хорошо знала, каково это – чувствовать себя беспомощной. Мужчина глубоко вздохнул и продолжил: – Я оставил ее дома. Мне пришлось. Уходя, я слышал, как она кричит, зовет меня, снова и снова, снова и снова...

– Анна, ты сказала, что нам нужен кто-то, знающий толк в магии, да? – Прошло несколько минут, прежде чем Окен решился прервать гнетущую тишину. Он сидел на полу, постукивая кончиками пальцев друг о друга. – Возможно, Соренсон сможет с этим помочь!

– Какой там сон? – не понял снеговик.

– Соренсон, – ухмыльнувшись, повторил мужчина. – Он настоящий эксперт по мифам и преданиям. Он – волшебник Шахтерской горы.

– На этой горе никто не живет, лишь пара медведей да рысь, – со знанием дела возразил Кристоф.

Возможно, кофе был недостаточно крепким, принцесса все же уснула, и это уже был сон? Неужели у нее появился шанс получить наконец ответы на все свои вопросы? Анна со всей силы ущипнула себя за ногу. Больно. Выходит, это все же не сон!

Хозяин лавки что-то увлеченно отвечал юноше, но погруженная в свои мысли принцесса уже не слушала. Она была уверена, что волшебников не существует, что это лишь персонажи сказок, которые читала ей на ночь мама. Ведь они же варят зелья и знают могущественные заклинания... Как они могут существовать? С другой стороны, она же выпустила волка из кошмара! И если кто и мог отменить это случайное заклинание, то волшебник! Внезапно идея найти Соренсона показалась более перспективной, чем чтение сотни книг в секретной комнате. Девушка покачала головой. Скажи ей кто-нибудь неделю назад, что она пойдет на Шахтерскую гору искать волшебника, она бы покрутила пальцем у виска. С другой стороны, она бы сделала то же, услышав историю про огромного волка с горящими глазами, который выбрался из сна и проклял королевство.

– Почему я никогда ничего не слышала об атом Соренсоне? – удивилась королева.

– Он держится особняком и редко покидает свою башню, – объяснил Окен. – Но если мы имеем дело с проклятием, он может помочь!

– Выходит, он... – Эльза взмахнула рукой, и по комнате в веселом танце закружились снежинки. – Вроде меня?

– Вот уж нет. – Мужчина восхищенно улыбнулся. – Таких, как вы, больше нет.

– Мы должны отправиться к нему! – взволнованно сказала Анна, поворачиваясь к сестре. Та выглядела озадаченной и, казалось, была настроена скептически. Тогда девушка перевела взгляд на Кристофа и, возлагая все надежды на его поддержу, спросила: – Ведь правда?

Но юноша ее не услышал. Он был погружен в свои собственные мысли и переживания. Взглянув на Свена, он пробормотал:

– Что же такое происходит? – Руки Кристофа задрожали, то ли от волнения, от ли от слишком крепкого кофе, и напиток расплескался по полу. Но он и глазом не моргнул. – В чем же причина?

– Причина в магии, – ответил Окен. – Это единственное возможное объяснение.

Его слова, казалось, заставили весь воздух испариться из комнаты, принцессу бросило в жар, а ее сестра будто вся напряглась внутри и стала жесткой, словно раковина наутилуса. Она прекрасно знала, что последует за этими словами.

– Так это вы устроили? – Ваэль впился своим противным наглым взглядом в королеву.

Анну снова поглотила волна раздражения и ярости:

– Да как ты смеешь? Эльза никогда бы так не поступила!

– Намеренно – возможно. – Между бровей кузнеца прорезались жесткие морщины. – Но за пару дней сгнили посевы, все животные и практически все люди заснули беспробудным сном, а по королевству разгуливает такой огромный и страшный волк, каких в наших горах не увидишь. Если это не магия, то тогда что?

«Заклинание, вот что», – подумала принцесса, испытывая невероятное по своей силе чувство вины. Кажется, пришло время во всем сознаться.

– Эльза? –- пролепетала она. Теперь все взгляды были прикованы к ней, отчего голос девушки превратился в неуверенный скрип. – Мы... Я... Могу я поговорить с тобой минутку? Наедине?

– Не похоже, что здесь есть место, чтоб уединиться, – ответила ей королева.

– Прошу прощения? – Голос хозяина магазина звучал обиженно.

Эльза в замешательстве разинула рот:

– Я хотела сказать... Тут чудесно, но... Но это просто не самое большое помещение, чтобы...

Воспользовавшись замешательством сестры, Анна оттащила ее от остальных и нырнула с ней за прилавок.

– Мы должны увидеться с Соренсоном, – прошептала принцесса, обыскивая карманы своего дорожного плаща в поисках вырванной страницы из «Секретов создателей магии».

Эльза закатила глаза и вздохнула:

– Анна, мы же говорили об этом сотни раз! Магия не поможет...

– Знаю, знаю. – Девушка нервно кивнула. – Магия не поможет решить все наши проблемы. Но что, если именно она стала их причиной?

– Что? – королева нахмурилась. – Что ты хочешь этим сказать?

– Ты только, пожалуйста, не сердись. – Принцесса собиралась с духом, словно готовясь прыгнуть с обрыва. – Просто... Видишь ли, я услышала, как ты проводишь секретное совещание без меня, и почему-то очень расстроилась. Чтобы успокоиться, я стала читать ту самую книгу из тайной комнаты. Просто там есть легенды, которые мама рассказывала нам с тобой перед сном. И вот мне попалось это стихотворение. И я его прочла... Но на самом деле, ну то есть вполне вероятно, что это было никакое не стихотворение, а очень даже самое настоящее магическое заклинание...

– Анна. – Эльза вздохнула, закрыв лицо руками.

– Ну и... Дело вот в чем... – Девушка глубоко вздохнула и протянула сестре помятую желтоватую страницу. – Эренделл... Спящие люди... Этот волк... Проклятие... Кажется, это все из-за меня.

Глава 11

ПРИНЦЕССА, ЗАТАИВ ДЫХАНИЕ, смотрела, как ее сестра внимательно разглядывает злополучный лист через сотворенное ею изо льда увеличительное стекло.

– И ты рискнула прочитать заклинание, несмотря на предупреждение внизу?

– Что? – удивилась девушка, покраснев. – Какое еще предупреждение?

Эльза пододвинула бумагу поближе к Анне и передала ей лупу.

Глядя сквозь льдинку, на которой весело плясали рыжие отражения огней, принцесса прочла:


* ЗАКЛИНАНИЕ НЕПРЕДСКАЗУЕМО, РЕЗУЛЬТАТ МОЖЕТ НЕ СООТВЕТСТВОВАТЬ ОЖИДАНИЮ.
** ПОСЛЕ ТРЕТЬЕГО ВОСХОДА СОЛНЦА ЗАКЛИНАНИЕ СТАНЕТ НЕОБРАТИМЫМ.


– Ox, – пристыженно прикрыв лицо рукой, сказала Анна. – Я... Прости, я даже не заметила эту надпись.

Королева прикусила губу, ее глаза блестели.

– Мне очень жаль. – Пунцовые щеки принцессы пылали, к глазам подступали слезы, голос дрожал. – Я хотела как лучше... Мне казалось, я нашла способ всем помочь...

– Я знаю, – тяжело вздохнув, ответила Эльза. – И я не злюсь на тебя за то, что случилось.

От всей ситуации, от этих слов, от голоса, которым они были сказаны, девушке захотелось свернуться калачиком и заплакать. Уж лучше бы сестра накричала на нее вместо того, чтобы в очередной раз лишь понимающе вздыхать. От нее будто ожидали все новых и новых промахов, не веря, что Анна может внести хоть сколько-нибудь значимый вклад в жизнь королевства. Она вдруг вспомнила, как точно так же вздыхали ее родители, когда пятилетняя принцесса вдребезги разбила мячом витражную фигурку саламандры, украшавшую стену над каминной полкой. «Я думала, это дракон, -– развела тогда руками она. – Я думала, он полетит и укусит меня!» «Мы не злимся, – ответил ей папа. – Мы знаем, что ты не нарочно».

– Анна!

Крик Кристофа оторвал девушку от невеселых воспоминаний. Она вскочила на ноги. Ей прежде не приходилось слышать, чтобы юноша так кричал, даже когда она подожгла его сани, чтобы отогнать лесных волков. Жаль, с магическими дела обстояли не так легко.

– Что случилось? – взволнованно спросила она.

– Свен. – Голос Кристофа хрипел, он бессознательно сунул пальцы в волосы, приведя и без того растрепанную шевелюру в состояние полнейшего хаоса. – Свен заснул. Он уже не проснется, да?

Принцесса выбежала из-за прилавка, слыша, как за ней по пятам спешит сестра. Глаза оленя были закрыты, а его бока вздымались от неровного, тяжелого дыхания.

Кристоф погладил морду друга тыльной стороной ладони.

«Что делать? Что делать? Что делать?!» – спрашивала себя Анна, и этот вопрос пульсирующей болью отдавался в висках. Но чем она могла помочь? Что могла придумать? Разве что...

– Эльза! – Она стремительно обернулась к королеве. – Мы просто обязаны отправиться к Соренсону. Возможно, это единственный шанс помочь Свену.

– Но...

– Мы можем спросить его о трех восходах. – Девушка решила пока избегать прилюдного упоминания о заклинании, боясь признаться остальным, что именно она виновна в появлении волка. – И мне кажется, он знает, как побороть недуг.

По крайней мере, к эпидемии сонной болезни принцесса не была причастна. Что делало еще более невероятным и любопытным сходство ее симптомов с проклятием, вызванным появлением волка. И то, и другое было тесно связано со сном. А еще в обоих случаях у пострадавших менялся цвет глаз – ненадолго даже одинаково. Казалось, что перед ними головоломка, разгадав которую, можно избавиться сразу от всех проблем. Но решить ее самостоятельно сестры не могли.

– Окен, а где именно в горах живет Соренсон? – спросила Эльза, задумчиво глядя, как принцесса возвращается обратно к стойке.

Мужчина порылся в одной из баррикад и извлек оттуда толстую карту. Развернув ее и отыскав квадратик, обозначавший его магазин, он пальцем прочертил дорогу к подножию Шахтерской горы.

– Так, смотрите, вам нужно двигаться вверх по Ревущей реке вдоль хребта Черных гор, пока не увидите заброшенные шахты. Оттуда башня Соренсона как на ладони. Но будьте осторожны. Там очень опасно.

Кристоф подошел к Окену и склонился над картой:

– И чего же нам стоит опасаться?

– В этих местах часто случаются обвалы. – Хозяин лавки нахмурился.

– А вот меня бы больше заботили хульдры. Говорят, они обитают в тех горах, – добавил Трюггви. – Они непредсказуемы, хитры и любят попроказничать. Одним они помогают, а других сбивают с безопасного пути.

Ваэль закатил глаза:

– Я думал, только дети в них верят. Ты же взрослый человек! Хульдр придумали неорганизованные люди, чтобы было на кого свалить пропажу своих вещей, глупость или неумение следовать указателям.

– Хульдры невероятно опасны, – продолжил свою пламенную речь кузнец, проигнорировав слова оппонента. – Они могут завести вас в пещеру и устроить там обвал. Потянетесь за киркой, чтобы его расчистить, а кирки-то и нет! Украдут ее, а вы даже глазом не поведете. Вот что это за создания! – Встряхнув кудряшками, мужчина повернулся к королеве. – Будьте благоразумны, ваше величество, отправляйтесь поскорее за моря! Быть может, ученые какой-нибудь другой страны разберутся, как вернуть к жизни наших людей и животных. И вас не коснется проклятие.

Анна в изумлении даже не нашлась, что ответить. Она не могла поверить, что Трюггви, еще недавно обвинявший во всем ее сестру, теперь предлагает ей бежать, оставив родную страну именно тогда, когда та отчаянно нуждается в ее помощи. Сестры молча переглянулись, слова кузнеца поразили обеих.

– Я благодарю вас за предостережения. И за заботу. – Эльза встала и расправила платье. – Я высоко ценю ваши советы. Но как королева я обязана разделить все тяготы моего народа. Я не покину Эренделл, пока невзгоды не останутся позади. И если ради этого мне придется столкнуться с парочкой хульдр, что ж, пусть будет так. Я отправляюсь на Шахтерскую гору.

Принцесса вскочила:

– Ты отправляешься на гору? Одна? Но ты ведь говорила, что разделяться нельзя. Я думала, мы должны держаться вместе.

Эльза сняла с вешалки походный плащ и одним быстрым движением накинула его себе на плечи.

– Ты же их слышала, Анна. Это не увеселительная прогулка, в горах будет очень опасно. Я могу себя защитить. А вы... Королевский корабль готов к отплытию, а здесь есть припасы. Отправляйтесь в плавание. Я придумаю, как связаться с вами, когда избавлю королевство от проклятия и болезни.

– Но ты не можешь идти одна, – возразила девушка сестре, ее мысли кубарем носились в голове, пытаясь собраться в хоть один достойный аргумент. – И сейчас я объясню тебе, почему... – Блуждающий по комнате в поисках спасительной идеи взгляд принцессы вдруг остановился на кружке с кофе, и ее глаза засияли. – Кто-то должен быть рядом, чтобы не позволить тебе уснуть. Ведь иногда сон овладевает человеком совершенно для него незаметно.

– А еще, – добавил Кристоф, – тебе понадобится кто-то, кто хорошо знает горные троны. – Анна с благодарностью отметила, что он уже взгромоздил на плечи свой дорожный мешок и прикрепил к поясу моток веревки. Юноша время от времени с горечью поглядывал на скованного сном Свена. Принцесса знала, что оставить беспомощного, беззащитного друга было для Кристофа тяжелейшим в мире испытанием, но и позволить двум девушкам отправиться в горы одним он тоже не мог. И это была одна из миллионов причин, по которым Анна любила его всем сердцем.

Из вороха окружавших оленя одеял вдруг показался Олаф.

– А мне кажется, что в таком походе никак не обойтись без кого-то, кто любит жаркие объятия! – протягивая руки-веточки к королеве, прокричал он.

На мгновение Эльза замерла, став вдруг похожей на ледяную статую. Принцесса уже начала планировать, как ускользнет с королевского корабля, если ей все же будет приказано подняться на борт, но наконец сестра подняла руки вверх в знак капитуляции.

– Сдаюсь. Анна и Кристоф пойдут со мной. Окен, – она повернулась к хозяину лавки, – не мог бы ты проводить остальных к королевскому кораблю? Отправляйтесь на юг, чем быстрее, тем лучше. Я дам вам знать, когда можно будет вернуться.

– Каким же это, интересно, образом? – раздался полный сомнений голос Ваэля.

Анна поморщилась:

– Не сомневайся, способ найдется.

Окен прокашлялся, чтобы привлечь внимание к себе, и указал толстым пальцем на зашторенное окно:

– Я бы на вашем месте поторопился. Уже почти полдень, вам стоит отправляться сейчас же, если хотите успеть к Соренсону до темноты. И остерегайтесь хульдр!

Пока Эльза и Кристоф собирали припасы, принцесса задумчиво теребила в кармане плаща листок с заклинанием. Хоть он и навлек на них столько неприятностей, это была призрачная ниточка, связывающая ее с мамой; прикасаясь к нему, девушка будто бы касалась ее родных ножных рук. Выйти из этого состояния ей помог Олаф, который, проковыляв по комнате, нашел среди сваленных в гору вещей дорожный мешок и деловито принялся набивать его морковкой, при этом напевая:

– Я снеговик. Авантюрист. Я снегавантюрист!

Анна улыбнулась и, подойдя, ласково коснулась его плеча. В этом милом снежном человечке храбрости было больше, чем во всех них вместе взятых.

– Ты совершенно прав, Олаф, – сказала она. – Но я должна попросить тебя остаться.

Веточки-брови взмыли вверх:

– Ты... Ты не хочешь, чтобы я пошел с вами?

– Ну конечно, хочу, – ответила принцесса, и в ее словах не было ни грамма лжи. Снеговик мог сказать глупость, бывал неуклюжим и порой терял голову, как в прямом, так и в переносном смысле, но у него было мудрое сердце, преисполненное добротой и теплом. Девушка даже не сомневалась, что там, куда они направляются, горячие объятия будут гораздо нужнее уже собранных сестрой веревок и маринованного мяса. Но здесь в них нуждались не меньше. – Но подумай, кому, кроме тебя, Кристоф может доверить приглядывать за Свеном? И кто лучше тебя проследит, чтобы все они не уснули по дороге к кораблю?

– О, я знаю уйму уловок для борьбы со сном! – заверил Олаф, просияв. – Осталось лишь выбрать, с какой начать, – и он начал перечислять варианты, загибая при этом пальцы: – Сперва я исполню несколько прекрасных мелодичных песен, затем покажу свои любимые па из балета про умирающих лебедей, а потом, пожалуй, перечислю названия лучших пляжей в мире в алфавитном порядке...

– Серьезно? – прервал его юноша, он с трудом поднял с пола свой нагруженный провизией и снаряжением мешок. – Их нужно взбодрить, а я только от одного этого списка чуть не уснул.

Анна легонько пнула его в ногу острым носом сапога, прошептав:

– Эй.

Но снеговик и не думал обижаться.

– Ладно, тогда я начну с зажигательной игры в шарады. Хотя нет. Лучше я начну с шуток. – Олаф в нетерпении потирал руки. – Ведь все же любят шутки. Попробуй уснуть, когда от души хохочешь. – Он наигранно поправил верхнюю угольную пуговицу. – Итак. Что снеговики едят на обед?

– И что же? – спросил Окен.

– Хотел бы я знать! Иногда мне кажется, что снеговики вообще ничего не едят, и это, надо признать, озадачивает. Однажды я попробовал съесть фруктовый торт, в итоге он просто проскочил сквозь меня, и вышел торт-мороженое!

Кристоф скептически приподнял бровь, а принцесса звонко рассмеялась.

– Идеально! Вот видишь, без тебя здесь не обойтись! – утирая проступившие от смеха слезы, заключила она. Но стоило ей шагнуть за порог, как от веселья не осталось и следа. В горах их поджидало множество опасностей. Впереди был нелегкий путь, который, увы, мог не принести совершенно никаких плодов. А время неумолимо убегало, не принося пока с собой ничего, кроме новых неприятностей.

Но Анна все исправит. Она сможет проявить себя в предстоящих испытаниях. Она докажет Эренделлу, Эльзе и в первую очередь самой себе, чего она на самом деле стоит. И ее кошмар, охвативший королевство, растворится, как сон. Сейчас у нее уже нет права на ошибку, иначе...

Волк проглотит весь мир, начиная со всех, кого она любит.

Глава 12

НА БЕЗОБЛАЧНОМ НЕБЕ пылал яркий диск полуденного солнца, которому вторила вдохновленная его пламенным величием осенняя листва.

Обычно не было для юной принцессы большего счастья, чем прогуляться по лесу в ясный сентябрьский денек, глядя, как сверкает небесная лазурь в золотой оправе крон вековых дубов. Обычно. Но сегодня солнце не вызывало у девушки восторга. Его свет обнажал следы их ног на песчаной тропинке, резко очерчивал на земле их длинные тени и играл в светлых волосах королевы, заставляя те ослепительно блестеть. Если волк сумел выбраться из замка, небесное светило явно было в этот день на его стороне. Более заметными друзей мог сделать лишь сводный духовой оркестр в сопровождении королевского хора, распевающего, что есть мочи: «Сюда, сюда, твой обед здесь!» Конечно, путники надеялись, что зверь надежно заперт в своей ловушке, а если и нет, то как порождение ночи он не станет преследовать их днем. Но возможности убедиться в обоснованности своих надежд у них не было. Так что они старались держаться подальше от широкой дороги, бегущей вдоль Ревущей реки, и предпочитали ей извилистые тропы. Порой же сестрам и их верному спутнику приходилось идти прямо по лесу, перебираясь через поваленные деревья и спотыкаясь время от времени о скрытые под грудами листвы камни и корни. Час за часом они крались по зарослям, в надежде укрыться от чудовища, и это странное путешествие все больше напоминало Анне ее детские кошмары.

Воспоминание об этих ужасных снах сподвигло принцессу рассказать наконец Кристофу о своей роли в появлении волка. Она ждала, что юноша разозлится, но вместо этого он лишь нежно обнял ее. Кристоф понимал, что, читая заклинание, девушка просто хотела избавить королевство от недуга, и потому пытался теперь ее успокоить, с оптимизмом обсуждая их план по спасению Свена.

– Я не понимаю, – начала Анна, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, но вместе с тем достаточно громко, чтобы Кристоф и Эльза слышали ее слова, несмотря на шелест сухих листьев у них под ногами. – Мне ведь часто снится что-то хорошее. Иногда вижу, что научилась летать или что живу в шоколадном замке. А однажды я целую ночь дружила с единорогом! И конечно же, мне часто снится...

– Кристоф? – предположил юноша, и на его лице вдруг возникла самодовольная улыбка.

Девушка толкнула его локтем.

– Не перебивай, – произнесла она сухо, стараясь придать лицу как можно более строгое выражение, но щеки ее предательски порозовели.

– Я просто рад, что тебе не снится что-то по-настоящему страшное. Вроде сухопутной акулы... – сказал он.

Принцесса рассмеялась:

– Так вот что ты видишь в кошмарах?

– Нет. – Кристоф покачал головой. – Когда я был маленьким, мне снилось, как Бульда пытается накормить меня грибным супом.

– Тоже мне кошмар... – недоверчиво ответила Анна и остановилась, пытаясь отцепить подол плаща от колючего куста.

Юноша же, воспользовавшись этим, встал, чтобы поправить лямку своего дорожного мешка.

– Сомневаешься? Видимо, просто тролли никогда не кормили тебя с ложечки. Тебе меня не понять!

Анна хихикнула и повернулась к сестре, пытаясь приобщить ее к разговору, но та даже не улыбнулась. Она не сказала и пяти слов с тех пор, как они покинули лавку Окена, и принцессу мучало подозрение, что это все из-за нее.

– Так как насчет тебя, Эльза? – Девушка постаралась придать своему голосу легкий и непринужденный тон. – Какой твой самый страшный кошмар?

– Мне не снятся кошмары, – ответила королева, отодвигая рукой преграждающую ей путь ветку ели.

Краем глаза Анна заметила, что Кристоф ускорил шаг. Он терпеть не мог ссор и скандалов и избегал их, как только мог. А сейчас напряжение буквально ощущалось в воздухе, словно при надвигающейся грозе.

– Ну же, рассказывай. – Принцесса ловко отпрыгнула в сторону, увернувшись от удара отпущенной Эльзой ветки. – У всех порой бывают кошмары. Я же твоя сестра, ты можешь мне довериться. Тем более так будет честно, ведь вы-то теперь все знаете о моем самом страшном сне, считайте, вы до сих пор в нем!

Эльза перебросила платок через плечо.

– Я не знаю, что еще тебе ответить, Анна, кроме того, что, как я уже говорила, мне не снятся кошмары.

Каждой клеточкой тела девушка ощущала злость и разочарование своей сестры. Чувство вины росло и достигло критического уровня, когда она увидела, как в лучах солнечного света, пробивающегося сквозь кроны деревьев, затанцевали снежинки. Небо все так же сияло у них над головами ничем не оскверненной синевой, а значит, у снега мог быть лишь один источник.

– Дорогая, тебе лучше успокоиться. – Принцесса вытянула палец и поймала им крошечный ледяной кристалл. – Снегопад в начале осени, да еще и прямо у нас над головами, а на небе ни облачка... Раз мы уже не боимся преследования, может, пойдем по дороге?

Эльза остановилась и растерянно обернулась на сестру.

– Я тут ни при чем.

– У тебя есть этому другое объяснение?

Королева, нахмурившись, смотрела на кружащиеся в свежем осеннем воздухе хлопья, и вдруг ее светлая кожа стала совсем белой.

– Это не снег, – прошептала она.

– Анна! Эльза! – послышался вдалеке голос юноши. Он стоял на вершине холма и с серьезным видом изучал то, что пока было скрыто от глаз сестер. – Сюда, скорее!

Забыв об осторожности, они бегом взобрались на холм. Принцесса ахнула. Перед ними простиралось огромное поле пшеницы, в центре которого стоял фермерский дом с красной черепичной крышей. Но посевы не золотились на солнце, колосья были белыми и в ярком свете казались полупрозрачными, будто призраки. Внезапно по полю пробежал ветерок, покрывая его гладь легкими волнами и вздымая вверх невесомые, похожие на пепел хлопья.

Болезнь добралась и сюда.

– Сколько еще мы будем ходить на цыпочках? – заговорил Кристоф, и его спутницы поняли, что эта пушистая белая пудра вызвала в его памяти образ поседевшей в одночасье шерсти Свена. – Вся эта конспирация занимает слишком много времени. А у нас его и так практически нет. – Юноша был прав, боясь попасться на глаза волку, они теряли свой самый ценный ресурс.

Только что им оставалось делать? Даже с такого расстояния без труда можно было различить белые фигуры, спящие среди полей. Коровы, лошади, козы, ослы... Все животные, способные хоть как-то облегчить и ускорить их путь, погрузились в сон, сраженные страшным недугом. Единственным ярким пятном на этом выцветшем пейзаже оставалась темно-синяя лента реки, расчерчивая белесые поля и рыжие леса, она бежала к ним издалека, скрывая свое начало где-то за Шахтерской горой.

– Ты ведь можешь заморозить реку? – спросила Анна у сестры. – Возможно, если мы перейдем на другой берег, выйдет быстрее?

– Хм... – Та задумчиво склонила голову набок. – У меня есть идея получше.

Королева взмахнула руками, и девушка вдруг почувствовала, что слегка выросла. И только опустив изумленный взгляд на свои ноги, она поняла, что произошло: Эльза дополнила ее прогулочные сапоги парой ледяных лезвий, превратив их в коньки. Принцесса неуклюже покачнулась, но Кристоф вовремя схватил ее за локоть, удержав от падения. Глядя на эту картину, девушка наконец улыбнулась и, кивнув в сторону реки, задорно спросила:

– А не покататься ли нам на коньках?

Анна нервно сглотнула. Идея, конечно, была просто гениальна, но конькобежный спорт никогда не был в числе ее умений. К тому же девушку пугало, что, если лед вдруг не выдержит, она упадет в ледяную воду.

– Когда мы окажемся посреди заледеневшей реки, – медленно проговорила принцесса, – нас будет сложно не заметить.

– К счастью, – ответила ей сестра, спускаясь с холма к берегу, – среди твоих ближайших родственников есть настоящий специалист по льду. Я могу сделать его толщину ровно такой, чтобы он выдержал наш вес, но все более тяжелое, к примеру, гигантского волк, отправил бы на корм рыбам. – С этими словами она подошла к воде.

И вот, стоило только туфельке королевы коснуться поверхности реки, как она покрылась панцирем из хрусталя. Морозные узоры, словно диковинные цветы, стали распускаться посреди бурного потока, пока он не превратился наконец в гладкое зеркало, покрытое искусным ажурным рисунком, сверкающим на солнце.

Безусловно, это была величайшая из идей Эльзы, воплощенная в одно из прекраснейших ее творений! И пускай Анна чувствовала себя неуверенно, она ступила на замерзшую реку следом за сестрой. Лед был тонким, как оконное стекло, и сквозь него было видно, как проносятся под ногами сестер пузырьки воздуха, желтые листья и юркие речные рыбки.

– Вперед, Анна! – поторопил ее Кристоф. – Мы теряем время! – Он выпрыгнул на реку, прорезав ее гладь своими коньками. Ледяной покров дрожал под его весом, но, как и обещала королева, по нему не пробежало ни единой, даже самой маленькой трещины.

– Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, милая, – ласково сказала Эльза, заметив беспокойство на лице сестры. – Нам нужно избавиться от волка, расколдовать людей, скорее вылечить Свена и других животных! Ты ведь понимаешь, что это самый быстрый путь к подножию горы.

Она была права. Принцесса втянула их в эту историю. И теперь ей наконец представилась возможность все исправить. Глубоко вздохнув, она оттолкнулась зазубренным краем конька и поехала. Королева довольно кивнула и помчалась вперед, рассыпая вокруг себя блестящие ледяные кристаллы.

Река, петляющая сквозь густые леса во всем их осеннем великолепии, походила на бриллиантовое ожерелье, выставленное в витрине ювелирной лавки на золотистой бархатной подушке. Каждое новое движение давалось Анне все легче, чувство тревоги в ее сердце постепенно затихало. Ветер игриво раскачивал ветви деревьев, а шелест листьев напоминал ей далекие аплодисменты. Казалось, это Эренделл поддерживает свою принцессу. А значит, у нее обязательно все получится.

Так прошло несколько часов. Волосы Анны превратились в спутанные колтуны, от холода из носа текло, ноги начали болеть. Волшебные коньки Эльзы сидели идеально, но теперь казалось, что они вцепились в ноги мертвой хваткой, преисполненные решимости их раздавить. Пытаясь отогнать невеселые мысли, девушка, оттолкнувшись как следует, сделала ласточку, и вдруг равновесие предательски ее покинуло. Но прежде чем она успела проверить, что крепче – лед или фамильный королевский нос, кто-то схватил ее за руку.

– Ты в порядке, фигуристка? – спросил Кристоф. – Вышло очень изящно!

– А то! – гордо ответила она. – Так все и было задумано. Знаешь ли, я сама придумала этот трюк.

– Извини, – улыбнулся юноша. – Кажется, своим вмешательством я испортил твой «Аксель принцессы Анны».

Задрав нос, девушка фыркнула:

– Думаю, со временем я смогу тебя простить.

Кристоф усмехнулся и взял ее за руку.

– Я бы на твоем месте не был так уверен! – и он стремительно покатился назад, увлекая за собой Анну. Деревья вокруг превратились в размытые желтые полосы, и вдруг все смешалось: они резко развернулись и помчались вперед. Быстрее, еще быстрее, коньки сверкали как молнии, унося их все дальше. Впереди плавно скользила Эльза, не замечая, как они летят, набирая скорость, ей вслед, пока вдруг...

– Берегись! – закричала во все горло Анна, заметив, что их ледяная дорога резко поворачивает влево. Но было уже слишком поздно. Врезавшись в песчаную кромку берега, они подлетели ввысь и, раскинув руки, приземлились на кучу пестрых опавших листьев. Над ними взмыло облако пыли; кружась и переливаясь, засверкало оно в солнечных лучиках, как золотые блестки.

– Так все и было задумано, – произнес Кристоф.

– Решил украсть мой «Аксель принцессы Анны»? Как это низко!

– Анна! – Звонкий голос Эльзы разрезал прохладный воздух.

– Я здесь! – Девушка встала и принялась отряхивать свой дорожный плащ. – Мы немного не вписались в поворот...

Сестра резко затормозила перед ней, осыпав горе-фигуристов мелкой ледяной крошкой:

– Думаешь, сейчас подходящее время для веселья?

Мир, каким знала его Анна, застыл. И пусть Эльза не применяла своей магии, пусть не было ни взмаха ее руки, ни ледяного осколка, летящего точно в сердце принцессы, эти слова вдруг словно заморозили что-то важное у нее внутри. Это была ее надежда. А потом она разлетелась на миллионы крошечных осколков, впиваясь в душу, как разбитое стекло, раня ее изнутри и царапая глаза, неподвижно смотрящие на великую королеву Эренделла, в жизни которой больше не было места для глупых выходок ее сестры.

– Я знаю, что не время, – сухо ответила девушка.

– А вот мне так не кажется, – произнесла Эльза, и каждое ее слово напоминало пощечину. Принцессе захотелось встряхнуть свою идеальную сестру, найти хоть какую-то трещинку, хоть какой-то недостаток, чтобы показать ей, что они равны. Но было уже поздно. Этот разочарованный, строгий тон был лучшей иллюстрацией мыслей королевы. Анне больше не было больно, скованность ушла, чувство вины отступило. Она не ощущала холода и усталости, ее согрела и взбодрила закипающая в венах кровь.

– Я не ребенок! – выделяя каждое слово, произнесла девушка. – Ты думаешь, я не стараюсь? Думаешь, я ни на что не способна?

И прежде, чем ее сестра успела произнести хоть слово, принцесса бросилась на лед.

Глубоко вонзая лезвия коньков, она неслась все быстрее и быстрее, летя по замерзшей реке прочь от своих спутников. Слишком много чувств. Слишком много мыслей. В ней самой все было «слишком», все «чересчур»: беззаботность, импульсивность, рассеянность...

Ей казалось, что ветер пытается остановить ее, дергая за развевающийся сзади плащ. Сопротивляясь ему, она наклонилась вперед, чувствуя на своей горящей от ярости коже речную прохладу речную. На мгновение ей послышалось, что Эльза зовет ее, но Анна не обернулась. Она хотела оставить все позади и просто умчаться прочь от разочарования сестры, от незаслуженной доброты Кристофа, и главное – от своих собственных сумбурных, запутанных чувств.

Быстрее, быстрее. Еще немного, и ей удастся убежать даже от своей ничтожной, но такой страшной ошибки.

Лед вдруг застонал под ее тяжестью, лезвия коньков впились в него, выдав скорбный протяжный скрип, но принцесса и от него сможет убежать. Если бы только она могла лететь так же быстро, как ветер, она бы слилась с ним воедино, растворилась в нем и наконец смогла бы скрыться от всего и навсегда.

Еще один отчаянный толчок. И вдруг лед треснул.

Глава 13

СЕКУНДУ НАЗАД Анна чувствовала себя продрогшей.

Но это было ничто по сравнению с падением в ледяную бурлящую воду горной реки. Та тянулась к девушке холодными длинными пальцами своего течения и пыталась схватить ее, цепляясь за намокший плащ.

Отчаянно барахтаясь среди осколков льдин, принцесса судорожно хватала ртом воздух, понимая, что каждый вздох может стать для нее последним. И вот поток подхватил ее и потянул вниз, из последних сил она бросилась к тускло пробивающемуся сквозь воду желтому пятнышку солнца, но их разделяла теперь стеклянная стена.

Все стихло. Мир подо льдом напоминал зимний вечер, холодный, темный, безразличный ко всему. С губ Анны сорвался дикий, пронзительный крик, но вода поглотила его, не желая, чтобы хоть что-то нарушало ее покой.

Холод пронзал тело, как тысячи острых ножей, течение тянуло ко дну, закручивая в своих водоворотах, девушка брыкалась, барахталась в его ледяных руках, но, что бы она ни делала, темнота глубин окутывала ее все сильнее. А что, если без нее обратить заклинание будет невозможно? Что тогда станет с королевством? Еще одна попытка вырваться, всплыть... Но все тщетно. Намокнув, плащ стал тяжелее каменных глыб, ноги не слушались, скованные ледяными коньками, и принцесса опускалась все дальше и дальше...

На самое дно...

А было ли вообще у этой речки дно? Темная, ледяная тишина путала ее мысли, думать становилось все сложнее, сопротивляться уже не было сил. А затем над ней вдруг вспыхнул луч света. Анна почувствовала, как подобно резвой лошади стала вздыматься под ней вода, словно гейзер подхватил ее вдруг своей струей и выбросил из глубин на поверхность. Вот только по температуре это мало походило на всплеск горячего источника, струя скорее напоминала снежную слякоть. Это королева пришла на помощь сестре! Еще несколько секунд, и принцесса, откашливаясь, пришла в себя в крепких объятиях Кристофа и Эльзы.

– Спасибо, что спасла меня, – прошептала девушка, дрожа.

Но сестра будто и не слышала ее слов. Она повернулась к юноше и тихо произнесла:

– Отведи ее обратно к Окену.

– Что?! Нет, – прохрипела Анна. – Я в порядке. Мы должны продолжить путь!

– В порядке? Ты же чуть не утонула! – Эльза всплеснула руками.

– Вот именно – почти, – запротестовала принцесса. – Мы же почти у цели! Я не могу сейчас отступить.

Королева покачала головой.

– Почему ты вечно отталкиваешь меня? – спросила девушка с горечью.

Эта фраза явно задела Эльзу.

– Что? Ты о чем? Когда это я тебя отталкивала? – воскликнула она.

Анна притихла. Едва сдерживая слезы, она прошептала:

– Мне жаль, что я опять тебя подвела. Но я... Пожалуйста, позволь мне все исправить.

И вдруг ее сестра будто растаяла, превратившись словно по волшебству из ледяной скульптуры в человека.

– Мне тоже очень жаль. Я не хотела кричать на тебя... Ты просто не представляешь, что я испытала, поняв, что ты там, подо льдом. Мне в жизни не было так страшно.

– А еще мне невероятно стыдно за заклинание. – Принцесса почувствовала, что ей просто необходимо произнести эти слова именно сейчас. – Я и подумать не могла, что оно сработает. И уж никак не предполагала, что из-за него этот проклятый волк нападет на королевство.

Королева нежно погладила сестру по щеке, утирая с нее слезу:

– Скажи, тебе часто снится этот кошмар?

– Когда я была совсем маленькой, видела его чуть ли не каждую ночь. Потом все прошло, и я почти забыла о нем, но на этой неделе чудовище вдруг снова пришло ко мне во сне. – Девушка прикусила губу. В голове крутилось: «Оно вернулось, когда я поняла, что ты не пригласишь меня с собой в королевское путешествие», но произносить этого она не стала.

Чиркнула спичка, и на берегу вспыхнул огонь. Кристоф, решивший, видимо, дать сестрам возможность поговорить наедине, собрал за это время целый ворох сухих веток и приглашал теперь их согреться у высокого, радостно пылающего костра.

– А когда впервые появился этот волк? – спросила Эльза, потирая замерзшие руки. Теперь путники наконец были в тепле. Отблески пламени плясали на их лицах, от одежд принцессы в воздух поднимался пар.

Анна задумалась.

– Думаю, это началось в ту самую ночь, когда ты... Ну понимаешь. – И она дотронулась пальцем до волос, указав на то самое место, где от случайного удара ледяной магии сестры у нее появилась некогда белая прядь. – Неужели тебе и правда ни разу не снились кошмары?

Королева пожала плечами:

– Когда-то снились. Но я помню лишь один, мне было тогда лет восемь. Проснувшись, я увидела, что вся моя комната заледенела. – Задумавшись, она теребила пуговицу на своем плаще. – Это было ужасно! Все промокло, пришлось поменять и мебель, и ковры... А часть моих книг так и не удалось спасти.

– И что же, с тех пор тебе снятся только хорошие сны?

– Да. – Эльза, подняв голову, с печалью глядела в бездонное осеннее небо. – Папа учил меня контролировать свои эмоции, сдерживать магию. Порой мне бывало очень сложно, и тогда он будто по волшебству появлялся на пороге с кружкой горячего шоколада...

– Со мной было так же. Он словно чувствовал, когда это нужнее всего... – тихо сказала девушка.

Сестры улыбнулись, это воспоминание связало их, будто невидимая нить, напомнив, что людей ближе друг друга у них в жизни нет.

– А еще в ту ночь мама научила меня одному трюку. Она сказала, что нужно представить, как комкаешь свой кошмар и выбрасываешь его в окно, словно ненужный кусок пергамента, – рассмеялась королева. – Я тогда представила, что мой сон съел волк Ульф... Это созвездие всегда мне нравилось, так что я была только рада его покормить. Видимо, подействовало, с тех пор ничего неприятного мне больше не снилось.

– И меня этому учили! – Принцесса чувствовала невероятное единение душ, будто они с Эльзой стали вдруг одним целым. – Вот только я представляла, как рыбак Фригг вылавливает мои сны своими сетями. Жаль, мне это так и не помогло.

– Не хотелось бы вас прерывать, – начал серьезным тоном Кристоф, – но раз уж зашла речь о созвездиях... Совсем скоро стемнеет, и я бы предпочел полюбоваться ими около башни волшебника, а не здесь.

Девушки, улыбнувшись, кивнули. Они согрелись у костра, отдохнули и успокоились, так что теперь могли с новыми силами продолжить свой путь. К тому же с плаща Анны уже не лились потоки воды, он был едва влажным, но времени ждать, когда все окончательно высохнет, у них и правда не было.

Засыпав огонь песком, юноша спустился на лед, и его спутницы смело последовали за ним. Правда, принцессу никак не покидало ощущение, будто все ее надежды так и остались лежать в той куче листьев на берегу.

Молча и сосредоточенно они катились все дальше вверх по течению Ревущей реки. Солнце устало клонилось к горизонту, и путники в его лучах отбрасывали на лед длинные несуразные тени, похожие на тонущие фигуры, пойманные рекой в ледяную ловушку.

Никто из них не решался нарушить тишину. Анна боялась неосторожным словом разрушить хрупкое перемирие, едва установившееся между ней и сестрой, а Кристоф, казалось, ушел в себя, погрузившись в вызванные этим днем переживания и страхи. Его родители умерли так давно, что в памяти юноши остались о них лишь смутные, едва различимые воспоминания, и долгое время, пока мальчика не приютили горные тролли, Свен был его единственной родной душой. А сейчас он был в беде. Где-то там, за лесами и холмами. Спящий и совершенно беззащитный. И с каждым новым метром, удаляющим его от друга, молодой человек становился все серьезней и печальнее. При одном взгляде на его нахмуренные брови и сжатые губы сердце принцессы обливалось кровью, и наконец, желая хоть как-то его отвлечь, она нашла в себе мужество заговорить.

– Кристоф, а ты когда-нибудь видел хульдр? – спросила она первое, что пришло ей в голову. – Они не ходят в гости к троллям?

Юноша отрицательно покачал головой.

– Сомневаюсь, что они вообще ходят к кому-то в гости, – ответил он. – Тролли довольно скрытны, и найти их непросто. Но хульдры – вот настоящие эксперты во всем, что касается конспирации. Сомневаюсь, что найдется хоть кто-то, кто бы их видел.

– А еще, говорят, они забирают себе все потерянные вещи. – Королева замедлилась, чтобы присоединиться к беседе. Никто в Эренделле, да и, пожалуй, во всем мире, не чувствовал себя на льду так же комфортно и свободно, как она. Девушка была не просто грациозна, легка или изящна, когда она вставала на лед, казалось, будто бы вся она соткана из ветра. – Кроме того, я читала, что Эрену удалось их отыскать.

– И не только их. В легендах об этом храбром воине часто упоминаются самые невероятные создания, – произнесла Анна, стараясь выудить из памяти как можно больше информации, чтобы не ударить в грязь лицом. – Например, русалки и драконы!

– Так и есть, – кивнула Эльза. – Что лишь в очередной раз заставляет усомниться в существовании хульдр. И потом, кто знает, возможно, и сам Эрен – не больше чем миф.

Кристоф поморщился:

– Что это вообще за парень и почему вы так много о нем знаете?

– Говорят, он многое сделал для нашего королевства, – ответила принцесса. – Легенда гласит, что это именно он вырезал в скалах наш фьорд.

– Вырезал фьорд? – Юноша фыркнул. – Большей нелепицы в жизни не слышал.

– Так легенда гласит... Неужели ты ее не знаешь? – спросила девушка удивленно.

Кристоф ткнул себя большим пальцем в грудь.

– Меня тролли воспитывали, помнишь? Не всем нам в детстве читали заумные легенды.

В его голосе звучала обида, казалось, слова Анны сильно задели юношу. А может, они просто в очередной раз всколыхнули в его душе тревогу за своего самого близкого друга. Решив не акцентировать на этом внимания, девушка повернулась к сестре и спросила:

– Ты ведь знаешь Сагу наизусть, верно?

Королева кивнула.

– Нужно же было как-то коротать время, скрывая свою магию от мира... – Она замолчала на мгновение, словно собираясь с мыслями, а затем начала рассказ:

– Давным-давно, во времена, теперь забытые людьми, над землями нависла мгла, посланница Великой Тьмы...

Принцесса затаив дыхание слушала, как по пустынной замерзшей реке разливается звонкий голос ее сестры, переливисто рассказывающей древнюю поэму о том, как вечная ночь опустилась на горы, и люди в поисках безопасности вынуждены были бежать от нее в море. Основав поселение на кораблях и лодках, они сотни лет не ступали на сушу, пока однажды их не поразил ужасный недуг. Испугавшись, люди обратились за помощью к древнему духу воды, и тот велел им вернуться на землю, ведь народ, как дерево, нуждается в почве, и погибает, лишившись своих корней. Но скованные страхом жители плавучего города не решались вернуться, все, за исключением одного мальчика.

– Юный, словно утро, и смелый, как прибой, сошел на землю Эрен и страх унес с собой. – Голос Эльзы звучал все громче и решительней, набирая свою силу вместе с тем, как развивался сюжет ее рассказа.

Вторя ритму поэмы, коньки разрезали лед, спутники королевы будто слились с ее словами, их слаженные плавные движения смешались воедино с шумом ветра, пылающим закатом и сверкающим под ногами зеркалом реки, создав вместе невероятную гармонию момента. У Анны на сердце вдруг стало легко и спокойно. Когда-то в прошлом происходили невероятные чудеса. Так почему же они не могут произойти и сейчас?

А королева тем временем рассказывала, как Эрен взобрался на самую высокую гору, чтобы, заключив сделку с вечной ночью, вернуть Солнце. И в благодарность за свое освобождение то преподнесло ему меч Револют, способный вырезать среди скал надежное убежище, призванное стать новым домом для его измученного народа. Слова Эльзы будто бы излучали силу, и, повинуясь ей, принцесса проговорила вместе с сестрой свой самый любимый отрывок:



– Вращаясь, Солнце и Луна ковали меж собой клинок. Сливались вместе свет и тьма, забыв вражду, и вот итог. В руках героя Револют сверкнул лучом рассвета алым, Он меч занес и что есть сил ударил острием по скалам.



Королева протянула руку к Анне, приглашая ее прочесть вместе и последнюю, заключительную строфу о первом и самом великом подвиге Эрена. Воодушевленно и единодушно сестры закончили свой рассказ:



– Морской воды звенел поток, острог из скал был тверд,
И вот среди лесов и гор блестит наш славный фьорд!
Правитель великий, честный и бравый,
Народу пример дал отваги.
Так пусть же отсель в местах его славы