Лицо, напоминающее лисью морду, искривилось, когда он сунул в рот сэндвич со стейком.
Они сидели в кафе при магазине военторга, поставив перед собой на стол красные подносы из «Мясных сэндвичей Чарли», крохотного кусочка родного дома посреди далекой Румынии.
– Как тебе стейк?
– Дерьмовый. И одновременно восхитительный, – сказал Роуан, не поднимая взгляда.
– Как и вся военторговская хавка? – наждачным голосом пошутил человек со шрамом.
Роуан не ответил. Он задвигал челюстями, желая побыстрее отделаться от сэндвича и свалить.
– Это наш? – кивнул незнакомец на небольшой футляр для компьютера, лежащий рядом с красным подносом Роуана.
– Да. А что?
Человек со шрамом откусил кусок от своего сэндвича, роняя жир и капли масла. Мощно прожевал. И быстро проглотил. Облизнул губы.
– Тебя, говорят, прозвали Гудини? И ты – кассир? Обычно ты постоянно в разъездах, но приписан к подразделению полковника Прайса, верно? Я слышал, ты просто волшебник. Умеешь спрятать любые концы в воду.
Гудини выпрямился на стуле, взяв человека со шрамом в перекрестье взгляда. Не в форме. Зеленая полоса поперек пропуска.
– Контрактник?
– В подразделении полковника Прайса. Добро пожаловать в «Синюю книгу».
– И давно ты с ними? – уточнил Роуан.
Человек кивнул.
– Я снабжал наших людей нужными документами. Это важнее, чем ты думаешь. А еще я слежу, чтобы нас не разводили, как лохов. Вот я и обратил внимание: ты сказал, что компьютер – наш, но если так, ты должен был оставить расписку. Я проверял – ты нигде не расписывался. Возникает вопрос: с какой стати новенький агент носит с собой компьютерный футляр без компьютера?
– Я ношу в нем вещи. Он мне нравится.
– Футлярчик хорош. Сколько влезает? Килограммов пять? Тяжеленький. Примерно как мешок сахара или шар для боулинга. А может, пол-лимона долларов? Образно говоря. – Незнакомец стиснул свой сэндвич, выжимая из него жир и масло.
– Мне пора, – проговорил Гудини, поднимаясь. – А то на рейс опоздаю.
– Вижу. Как и то, что все, кто завязан на «Синюю книгу», вылетают завтра утром. Включая полковника. Но полетный лист почему-то говорит, что ты улетаешь через пару часов. Откуда такая спешка?
Гудини на мгновение застыл в неудобной позе – привстав, но не поднявшись до конца. Помедлив, он опустился на стул.
– Мне и самому пора бежать, – добавил незнакомец. – Если пропал компьютер или хотя бы сумка из-под компьютера, лучше сообщить по инстанции. Пусть у всех перед вылетом проверят вещи. Народ чего только не прихватывает на сувениры – ты не поверишь.
Человек со шрамом в упор посмотрел на Гудини. Тот выдержал взгляд.
– Запамятовал, как твое имя, – сказал Гудини.
– Я его не называл, – ответил Ройол и сам поднялся. – Мне действительно пора.
– Минутку, минутку, не уходи пока… – проговорил Гудини. – Нам, похоже, есть о чем поговорить.
83
* * *
Авиабаза Дейч, Коппер-Сентер, штат Аляска
Пять дней назад
Нола приняла окончательное решение в тот момент, когда разглядывала дыру в потолке. Что ее заставило посмотреть вверх, она уже не помнила – может, залетевшая в авиационный ангар птица? – но сразу заметила в крыше светлую точку размером с отверстие от булавки.
Сам собой возник вопрос: что ее проделало? Белка? Градина? Не-а. Пуля. На любой военной базе земного шара, включая этот крохотный форпост близ национального парка на Аляске, в крыше имелось хоть одно пулевое отверстие.
– Пассажирам пройти к самолету. Приготовиться к посадке! – выкрикнул молодой солдат ВВС с усталыми глазами. – Прошу не оставлять мусор на аэровокзале!
Небольшая группа людей забрала вещи, сложенные у скамьи, начала доставать посадочные талоны. Первым стоял пожилой мужчина в шерстяном зимнем пальто – особо важное лицо, Нельсон Рукстул, директор Библиотеки Конгресса США. Увлекая за собой всю группу, он быстрым шагом направился к летному полю. Сержант-технарь ВВС взял планшет с полетным листом.
Нола достала свой посадочный талон и хотела уже присоединиться к группе, но, увидев дырку в крыше, повернула обратно.
– Постой… ты не летишь? – выкрикнул женский голос.
Нола не расслышала. Она уже подошла к выходу и раздвинула свисающие в проеме пластмассовые ленты, не дающие теплу выходить на улицу.
– Сержант Браун! Сержант Браун! – окликнули ее, откидывая занавеску. – Это я!
Нола обернулась, окинула взглядом молодую девушку с продолговатым носом и серебряными каффами в ушах. Нола хорошо ее помнила. Изучила наизусть. Вчера она закончила ее портрет, даже подарила холст, когда та расплакалась от умиления, – сцена до сих пор стояла у Нолы перед глазами. Камилла.
– Извини, что побеспокоила, сержант Браун. Просто я… Этим рейсом… Ты уходишь?
Прищур Камиллы, как обычно, говорил больше, чем слова. С шеи девушки свисали черные очки-авиаторы.
– А что? – спросила Нола.
– Мне дали отпуск по случаю… ну, ты понимаешь…
Нола молча ждала продолжения.
– Пыталась попасть на этот рейс, сказали – мест больше нет. Но если ты не летишь… – Камилла замолчала, только сейчас как следует рассмотрев сержанта Браун. – С тобой что-то случилось?
Нола бросила взгляд на ВПП. К самолету, стоящему на расстоянии длины футбольного поля, задом подъехал «Хаммер» в зимней маскировке. Человек лет пятидесяти начал загружать в самолет припасы. Нола его узнала. Ошибки быть не могло. Первый раз он попался ей на глаза еще вчера. Она садилась в машину, вся сцена заняла долю секунды. Но это лицо она никогда в жизни не забудет. Ройол.
– У тебя такой вид, словно ты увидела привидение, – заметила Камилла.
Так оно и было. Нола не спала всю ночь, решая, что делать дальше. Она-то его видела – а он ее? Нет, вряд ли. Это давало преимущество… но воспользоваться им можно, лишь имея четкий план. Сесть в самолет. Не подавать вида. Зная, где он находится, Нола могла легко разыскать его снова, даже прилететь на Аляску второй раз. Вернуться, как следует подготовившись.
Хороший план, тем более что она придумала, как использовать лопату, найденную в кладовке вчера вечером. Но когда главный библиотекарь Конгресса поднялся на борт самолета, а пилот обошел вокруг машины, выполняя предполетный осмотр… сама мысль, что Ройол может улизнуть… что она опять потеряет его из виду… Нет уж. После стольких лет Нола не могла пойти на такой риск.
– Мне пора уходить, – сказала Нола, не сводя глаз с Ройола на ВПП.
Тот погрузил в самолет последний предмет – небольшой чемоданчик.
– Из-за него? – спросила Камилла, перехватив ее взгляд.
Нола повернулась. Камилла была сообразительна, с тонким нюхом. Нола поняла это еще вчера, когда работала над портретом. Именно поэтому все последние годы она рисовала тех, кто пытался лишить себя жизни. Люди считали их жертвами. И считали справедливо. Однако в них было больше силы, чем казалось.
– Откуда ты его знаешь? – спросила Камилла.
Нола не ответила.
– Неприятная история, да? – продолжала допытываться Камилла.
– Вроде того.
Камилла кивнула – скорее собственным мыслям. Ройол забрался в замаскированный под снег «Хаммер».
– На вид старый уже, – прокомментировала Камилла. – И не такой уж крепкий.
– Много ты знаешь, – вырвалось у Нолы.
Она немедленно возненавидела себя за то, что так глупо проговорилась.
Камилла заметила, что сержант сделала шаг в сторону, чтобы ее не заметили.
– Да ты его не на шутку боишься, а? – спросила она Нолу.
Пропустив вопрос мимо ушей, Нола перебирала в кармане карандаши, которые везде носила с собой. Только в это мгновение она осознала, с какой силой снова защемило грудь от прежних страхов. Ей это не понравилось.
– Мне действительно пора, – бросила она, обходя вокруг Камиллы.
– Стой, стой. Пока ты не… Как насчет твоего места?
– Что?
– Твое место. В самолете. Ты же знаешь, как летуны любят показывать собственную важность. Сказали, полетный лист уже заполнен – самолет полон под завязку. Но если ты уступишь мне свое место…
– И не подумаю, – заявила Нола.
Ройол вдруг посмотрел в их сторону. Взгляд длился не дольше секунды. Нола тут же отвернулась, чтобы Ройол не успел ее как следует разглядеть.
Камилла оценила обстановку. Наконец прошептала:
– Что он с тобой сделал?
Нола тряхнула головой – мол, ничего такого.
Камилла ей не поверила. Военные – мастера скрывать свои чувства, но по осанке и жестам Нолы девушка поняла: Нола не просто смотрела на Ройола, она от него пряталась.
– Он тоже летит этим бортом?
Нола, по-прежнему стоя к Ройолу спиной, отрицательно покачала головой.
– Тогда в чем дело? Поменяйся со мной. Следующий рейс только через три дня. Я успею вернуться еще до твоего отъезда.
– Пассажиры, последнее напоминание! – крикнул молодой военный из здания аэровокзала. В отличие от коммерческих рейсов военные, однажды проверив документы, больше их не перепроверяли и лишь отмечали фамилию в полетном листе.
– Сержант Браун! Ну, пожалуйста! После всего, что случилось… Нет, не так – мне надо хорошо отдохнуть на выходные. Надо позарез. У меня есть парень, которого я не видела несколько недель. Он даже не знал, что я… – Камилла опять запнулась. – Я понимаю, это глупо, но я хочу сделать ему сюрприз. В эти выходные у него день рождения.
Нола хотела было отказать. Но тут ее взгляд упал на рюкзак Камиллы, к его верху был пристегнут свернутый в трубочку плакат. Нет, не плакат – холст, который написала Нола. Камилла взяла его с собой, чтобы показать парню.
Двенадцать дней назад Камилла смешала взбитые сливки с целым баллончиком средства от насекомых в желании покончить с собой. А сегодня пританцовывала от возбуждения с заискивающей улыбкой на лице.
– Держи. – Нола протянула ей посадочный талон.
Камилла на десять секунд заключила ее в восторженные объятия – такой счастливой Нола ее еще не видела. Девушка даже не заметила, что Нола стоит на месте, не шевелясь, опустив руки, и даже не пытается отвечать на объятия.
– Ты не пожалеешь! – крикнула Камилла на бегу. Раскинув в стороны ленточную занавесь, она бросила последний взгляд на стоящую на холоде спиной к самолету Нолу.
– Последнее объявление на посадку! – выкрикнул солдат ВВС с планшетом. – Вызываю Нолу Браун!
– Это я! Прошу прощения! – затараторила Камилла, бегом направляясь к самолету и размахивая посадочным талоном, словно выигрышным лотерейным билетом. – Нола Браун – это я!
84
* * *
Авиабаза ВВС Довер Настоящее время
– Ты никогда не покинешь это здание. Я напишу твою смерть огнем.
– Смерть? Огнем? Вот как ты начинаешь нашу первую встречу после разлуки? – спросил Ройол. Легкая ухмылка все еще играла у него на губах. – За столько лет… неужели не придумала фразы получше?
Нола твердой рукой держала его на прицеле. Сама возможность увидеть «отца» еще раз… как следует разглядеть… Ройол и раньше не отличался красотой, теперь же с его седыми, цвета дыма волосами, с погрузневшим, одутловатым от возраста лицом… жизнь, видимо, изрядно его потрепала. Как и прежде, Ройол сопротивлялся изо всех сил. Костяшки пальцев оббиты и покраснели от этой борьбы. Ройол обладал инстинктом выживания крысы – вырывался, продирал когтями выход из любой западни.
Характер Ройола прослеживался в его позе. Плечи откинуты назад, грудь выпячена вперед. Он где-то научился стоять по стойке «смирно». Поза создавала впечатление авторитетности, солидности. Нола быстро сфокусировала взгляд. Носки ног не соединены вместе, вес тела – полностью на левой ноге. Кепка с маскировочной окраской сидит набекрень, как у Джона Уэйна, а не по уставу. Нет, у кого бы Ройол ни стащил эту форму, сам он не стал военным. В лучшем случае – гражданский контрактник.
– У тебя усталый вид, Нола. И ты, как всегда, злишься, – произнес Ройол таким тоном, словно хотел сделать комплимент.
С возрастом он научился скрывать гнев. И кулаки при разговоре больше не сжимал. Когда он обернулся к Ноле, ему на глаза упал луч света. В них горела прежняя жадность.
– Зря ты носишь в себе всю эту злобу, – добавил Ройол, делая шаг навстречу. – Она разъедает тебя из…
– Стой. Не двигайся. Ни на чертов сантиметр, – предупредила Нола, шевельнув стволом пистолета.
Ройол не стал поднимать руки. Он просто стоял на месте в метре-двух от безжизненного тела Дино.
– Сколько лет прошло, Нола? Десять? Больше? Если хочешь знать, я уже не тот, что раньше.
– Ты пытался меня убить.
– Нет, ты сама напросилась.
– Ройол, я не о… На Аляске. Ты что-то сделал с самолетом, не так ли? Это ты убил всех пассажиров на борту. Ты погубил Камиллу, директора Библиотеки Конгресса. Устроив аварию самолета, лишил жизни семерых человек. Ради чего? Потому что подумал, что я летела этим рейсом?
– Ты не слышала, что я сказал? Это твоя вина, Нола. Ты первая полезла разнюхивать, накликав беду. Я кое-чего добился в жизни. Ты себе не представляешь, сколько мы вложили в «Синюю книгу».
Однако она представляла. Маркус все рассказал на допросе два дня назад. «Синяя книга» – старый трюк Гарри Гудини, с ее помощью он разоблачал фальшивых предсказателей будущего и поддерживал связь с другими фокусниками. Зигу тоже это было известно. Но он не знал – и Нола не стала его просвещать, – что главный момент для «Синей книги» наступил, когда один из друзей Гарри Гудини, человек по имени Джон Элберт Уилки, занял пост начальника Секретной службы США. Уилки сам занимался фокусами, его восхищало то, с какой ловкостью Гудини отделял правду от лжи о потустороннем мире с помощью «Синей книги». Разумеется, реальный секрет «Синей книги» Гудини не имел никакого отношения к контактам с мертвыми или возвращению с того света. Ее настоящая сила заключалась в людях, окружавших Гудини, что тайком нашли и разоблачили эту книгу, – в незаметных спутниках иллюзиониста, ловко прятавшихся среди публики на его выступлениях. В этот тайный отряд входили близкие друзья вроде Роуз Маккенберг, Клиффорда Эдди и Амедео Вакки – ни одного постороннего.
Со временем Уилки превратил «Синюю книгу» в полновесную государственную программу, агенты под прикрытием и военные были внедрены во все ключевые точки. Процесс был запущен во время испано-американской войны. Когда Тедди Рузвельт вступил в войну, его повсюду сопровождали три снайпера США, переодетые кубинскими повстанцами, они защищали его и преподнесли множество неприятных сюрпризов испанской армии. Идеальный трюк. Чем не способ обмануть смерть?
К началу Второй мировой войны проект «Синяя книга» разросся до трех десятков морских пехотинцев. Все они были внедрены в физические лаборатории Германии, докладывали о ходе создания немцами новых видов оружия. В 80-е годы, в разгар холодной войны, «Синяя книга» направила тридцать «морских котиков» на факультеты русского языка в американских университетах, потому что именно там КГБ вербовал основную массу своих агентов.
Даже в настоящее время «Синей книге» не позволяли разбухать, она твердо закрепилась на университетской стезе, негласно отправляя самых способных военнослужащих изучать компьютерные науки в лучшие учебные заведения от Массачусетского технологического института до Калтеха. Изобилие легко попадающих под чужое влияние «ботаников» и «белых ворон» превращало их в излюбленную мишень вербовки для хакерства и кибер-терроризма.
Впервые проведав о «Синей книге», Нола сначала не поверила, что государство тратит столько усилий на инфильтрацию в невоенную сферу. Потом она сличила списки учебных групп, занимавшихся в компьютерных классах Стэнфорда, Беркли и Мичиганского университета. Среди ярких «головастиков» и будущих Марков Цукербергов она то и дело натыкалась на тридцатилетних качков, пытающихся, сидя в классе, прятать мышцы под просторными рубашками. Некоторые растворялись в массе студентов успешнее, чем другие, но одну вещь Нола усвоила быстро – даже для армии война не сводится только к стрельбе.
Воины «Синей книги», как некогда тайные сотрудники Гарри Гудини, прятались у всех на виду, играя роль идеальных наблюдателей, выслеживающих потенциальных террористов и тех, кого внедряли для их вербовки. В интересах абсолютной секретности программа курировалась из Библиотеки Конгресса США.
Тут Зиг попал в точку. Именно поэтому президент США назначил руководить программой близкого друга. Как и Гудини, президенту нужны были люди, кому он мог полностью доверять. Присутствие Рукстула на борту служило прекрасным прикрытием для «студентов». Уж кого-кого, а директора Библиотеки Конгресса никто не мог заподозрить в причастности к тайным операциям. Заметное движение скрывало незаметное. Да только, как и любой удачный фокус, этот работал лишь при условии, что участники будут держать язык за зубами.
– Как тебе это удалось, Ройол? «Синяя книга» засекречена на высшем уровне. Какой дурак тебе о ней разболтал?
– Ты делаешь поспешные выводы, Нола. Я уже говорил, что я не тот, что прежде.
Ноле захотелось броситься на него не медля ни секунды, перекрыть большим пальцем венозный возврат и лишить сердце бывшего «папы» притока кислорода, приговаривая ему на ухо, какое он дерьмо. Нет, рано – она еще не получила ответы на все свои вопросы.
На следующий же день после ее побега Ройол сменил фамилию. Нола ни на секунду в этом не сомневалась. Именно этот финт помог ему скрыться.
– Новая фамилия, новые водительские права. Как здорово, наверное, было поработать на себя любимого? Да дело в том, что ты…
– Ты не все обо мне знаешь, – перебил ее Ройол. – Ты понятия не имеешь, кем я стал и от чего отказался, когда уехал от тебя. Дом, связи, отношения… все, что я создал из ничего… твоя чертова учительница рисования направила копов к мистеру Уэсли! Ты отняла у меня всю жизнь! – крикнул Ройол.
Звук его голоса рикошетом заметался под металлической кровлей.
– Несколько лет я изготавливал документы на чужое имя, позволяя людям начать новую жизнь. А тут пришлось заново начинать с нуля собственную… Ты считаешь, что сама прошла через такое, хотя на самом деле ни черта ты не знаешь. Ты жила у меня, я тебя кормил. Но знакома ли ты с полным одиночеством? Знаешь ли, каково отказаться от машины, потому что нет денег на бензин? Это – смерть, – продолжал Ройол чуть спокойнее, только кадык его ходил ходуном. – Прошел год, пока я снова не связался с мистером Уэсли. Я точно рассчитал время. Он предложил новую работу – большой заказ на триста удостоверений личности со всеми справками для их проверки. Прибывала целая группа – морем. У меня появился шанс восстановить прежнее. Мы не знали, что федералы установили прослушки. Сидели и слушали, не вылезая. Нас обоих взяли. Нарушение подпало под федеральные законы, так что…
– Ты подался в стукачи, – закончила за него Нола.
– Я заключил сделку.
– Ты заложил Уэсли и дал на него показания. А потом что? Госслужбам приглянулась твоя продукция?
– Они были восхищены. Когда федералы увидели, на что я способен… Они смекнули, что я подделывал не просто документы – целые жизни. Догадываешься, сколько пользы в этом увидели военные? Для начала меня проверили. Я заткнул за пояс всех их экспертов. Со временем меня перевели в «Синюю книгу». Я создавал новую «жизнь» для наших «студентов»-морпехов, пряча их по университетам, снабжая их такими легендами, что никому и в голову бы не пришло заподозрить подставу.
Это мое призвание. Я стал другим человеком, заново родился, Нола. Но знаешь, какой фокус помог мне вернуться назад? Даже сейчас, когда я оглядываюсь на нашу поганую жизнь с тобой и сравниваю ее с новой… знаешь, что их отличает?
Ты, Нола. Стоило тебе уйти из моей жизни, как я пришел к успеху. И знаешь почему? Потому что ты – вредный грибок, ты заражаешь все, к чему прикасаешься. В самые черные дни я старался сбросить с себя прежнюю жизнь, уничтожить ее. А на самом деле требовалось отбросить только тебя. И в этом состоит великая насмешка жизни. Все, что произошло… все, что я создал… даже то, что я получил от «Синей книги» и гибели этой Камиллы… всем этим я обязан тебе.
Нола покачала головой. Ройол оставался все тем же интриганом и сволочью.
– Знаешь, на пару секунд я тебе почти поверила. Мне показалось, что ты действительно кем-то стал с помощью «Синей книги». Но как бы высоко ты ни взобрался, в душе ты все тот же мелкий жулик, не так ли? – спросила она, плотно держа палец на спусковом крючке.
– Следи за базаром.
– А то что? Не станешь рассказывать, как ты вляпался со своей затеей по самую шею? Я и сама могу себе это легко представить, Ройол. В «Синей книге» ты некоторое время выполнял работу как положено. Но никогда не прекращал посматривать вокруг в поисках подходящего момента, чтобы уцепиться за него когтями. Обуть лоха – твой излюбленный прием. Дай угадать – однажды ты установил личность их кассира, парня по кличке Гудини.
На складе воцарилась тишина. Ройол прирос к месту и больше не улыбался.
– Я угадала? Обычно Гудини возил деньги на устранение всяких государственных ляпов. Но в данном случае он вляпался сам. Гудини передавал небольшие суммы фальшивым студентам, чтобы никто не заподозрил, что их финансирует Дядя Сэм. Но ты понял, что он не чист на руку. Почуял свой шанс.
– Ты не соображаешь, что несешь, – ледяным тоном ответил Ройол.
– А ты не соображаешь, насколько ты предсказуем. Не проходит и месяца без ареста очередного кассира, позарившегося на перевозимые им деньги. Гудини тоже не устоял перед соблазном, верно? Тяжело, зарабатывая тридцать тысяч в год, не думать о миллионах в своей сумке. Гудини – специалист по ликвидации последствий, никто бы и не заметил, что заодно, перекочевав в его бумажник, ликвидировалось немного налика, тем более что новые кучи денег поступают регулярно.
Нола, конечно, понимала, что, как и всякая военная программа, «Синяя книга» имела свои оперативно-тактические нормативы. Не меньше двух раз в год руководство собирало своих тайных агентов для опроса и подведения итогов в одном и том же, обычно неприметном месте – на заброшенной военной базе или, как в последнем случае, когда спецов по России вызвали на совещание о путинских попытках скрытого проникновения, в штате Аляска вблизи местного национального парка. Именно там Гудини хотел сделать решающий ход.
– Ты его застукал, так ведь? Понял, что Гудини подворовывает перевозимые деньги. Возможно, припер его к стенке и потребовал устроить на такую же работу. Но зная тебя, я думаю, что ты врезал наотмашь, пригрозил заложить, если не поделится. Гудини либо взял тебя в долю, либо сообщил о новой крупной партии денег, которую ожидал получить накануне тайного совещания на Аляске. Тебе показалось, что настал долгожданный момент, день большой получки, с такими деньжищами жизнь стала бы совсем другой. Ты ведь примерно так рассуждал, Ройол? Столько бабла мимо носа проходит – ты не смог удержаться. Уж больно ты жаден.
С этого момента ты взял себе псевдоним «Горацио» и вступил в сговор с Гудини, чтобы забрать себе часть или всю сумму – сколько получится. Ты нацелился на кучу бабла, прибывающего на Аляску. Возможно, ты даже вызвал парочку своих гнилых дружков – видит бог, вокруг тебя их всегда много крутилось. По иронии судьбы, твои начальники по «Синей книге» увлеклись слетом «студентов» и совершенно упустили из виду, что ты и Гудини – их собственный кассир и набивший руку на фальшивых документах алчный прилипала – собираются их обчистить.
– Хватит!
– Ты сам подал идею большого хапка? Или просто макнул Гудини мордой в грязь, чтобы поглубже заглотил крючок?
– Я сказал – хватит! – зарычал Ройол, чуть отклонив голову.
Нола сразу поняла, что он больше не смотрит ей в глаза. Он что-то задумал, однако рассудок не успел зафиксировать перемену. Ройол смотрел мимо Нолы. Как если бы говорил с кем-то еще – у нее за спиной.
Черт!
Нола, оборачиваясь, молча выругалась. Ройол ни за что не пришел бы сюда один.
Раздался треск, точно оторвали куриное крылышко. Нола услышала звук раньше, чем ощутила огненную боль в ноге. Острое лезвие рассекло подколенное сухожилие. Сержант мгновенно опрокинулась, как велосипед, из-под которого вышибли откидную ножку.
Затылок девушки с глухим стуком ударился о бетон. Свет померк, засверкали искры. Не вырубаться! Нола повидала всякую боль, но не такую. Не вырубаться! Тело безудержно извивалось. Нола схватилась за колено, корчась, катаясь с бока на бок. Она часто моргала, чтобы разогнать искры, но они вспыхивали снова и снова.
У нее вырвался крик. Нельзя кричать! Не доставляй им удовольствие!
Над ней нависла черная тень напавшего – нечеткое пятно. Нола, держась за коленный сгиб, извивалась на полу. На руках что-то мокрое. Кровь! Рана кровоточила.
Нола взглянула на фигуру напавшего, стоящую спиной к свету, отчего она выглядела грязным расплывчатым пятном. По очертаниям тела и оружию – четырем острым клинкам, торчащим из кулака наподобие когтей тигра, – сержант поняла, кто перед ней. Высокая индианка с ледяными голубыми глазами.
– Нола, кажется, ты уже встречалась с Финитой, – произнес Ройол. – Тереза, это моя дочь, Нола.
Вскинув когтистый кулак, Финита с силой опустила его вниз в направлении горла жертвы.
85
* * *
Нола не вскрикнула.
Ее никто бы не осудил – Финита распорола швы на плече Нолы, вскрыв рану под ключицей. Боль была невыносима, сноп молний пронзил тело от ключицы до колена. Но и тогда Нола не издала ни звука.
Перекатившись на бок, она прищемила кожу между большим и указательным пальцами. Этому приему она научилась еще во время совместной жизни с Ройолом. Если защемить кожу как следует, вся другая боль станет незаметной.
– Т-ты зря меня не убил, – пригрозила Нола, все еще лежа на боку.
Изо рта тянулись длинные нитки слюны.
– Думаешь, она не просила? – спросил издалека Ройол. Он медленно приближался. – Я сам с тобой разберусь. Это моя привилегия.
Нола попыталась встать, найти свой пистолет. В глазах еще мельтешило. Что это на полу… серое… пистолет? Она протянула руку.
Финита наступила ей каблуком на запястье, прямо на рану, которую нанесла вчера вечером.
Нола чуть не взвыла. Глаза наполнились слезами. Рот широко открылся, будто в крике, однако из него не вырвалось ничего, кроме свиста выпускаемого воздуха. Корчась от острой, как нож, боли, Нола сжала кожу между пальцами так, будто хотела ее порвать.
– Знаешь, что самое печальное в этой истории? – спросил Ройол. Его голос звучал громче, он стоял совсем близко. Нола чувствовала рвущуюся наружу ярость. – Что всего этого можно было избежать.
– Т-ты не переменишься… Ты – чудовище! Убийца!
– Это тебя подводило всегда. Ты просто не способна не лезть не в свое дело, – продолжил Ройол и что-то поднял с пола. Пистолет Нолы. Он осмотрел оружие, взвесил его на ладони. – Вечно ты все портишь. Что бы ни попало тебе в руки, обращается в пепел, в дерьмо.
Ноле показалось, что она послала его подальше, или ей померещилось. Из носа текло. Удары сердца отдавались гулом в голове, она больше не чувствовала пальцы на левой руке. Организм испытывал шок, ей вдруг вспомнилась карточка, которую она носила с собой в старших классах. «Это сделает тебя сильнее». Черта с два!
– Что меня удивляет больше всего, – заметил Ройол, присев рядом с ней на корточки, – так это какой ты стала фанатичкой. Сколько лет ты потратила на розыски? Сколько армейских ресурсов разбазарила, лишь бы найти меня? И все ради чего? Чтобы выследить меня на вонючей военной базе на Аляске?
Нола, морщась от боли, лежала на спине. Ройол опустился на колени рядом. Он занял ту же самую позу с тем же самым углом наклона, как делал, когда сидел на краю постели еще маленькой Нолы, думая, что она спит.
– Кто тебе рассказал, где меня найти, Нола?
Девушка отвернулась, чтобы не смотреть на него.
– Т-ты все тот же… кровосос.
Ройол прижал пистолет к щеке Нолы, отчего кожа складками собралась у носа. Он наклонился так низко, что девушка заметила посреди белесого шрама, которым она наградила его много лет назад, несколько черных волосков – бритве их ни за что не достать. От Ройола воняло лосьоном «Брют» и сырой древесиной – как и много лет в прошлом.
– Кто? – повторил он, положив палец на спусковой крючок. – Очень простой вопрос, Нола. Тебе выдали мою новую фамилию или только то, что я на Аляске? Кое-кто за это дорого заплатит.
Нола сделала глубокий вдох и посмотрела Ройолу в глаза. Неважно, сколько времени они отсутствовали в жизни друг друга. Даже при полном отчуждении дочь и отец способны на связный разговор, целую оперу эмоций, обменявшись одним-единственным черным взглядом.
Ты – покойник.
Кожа у тебя посветлела. Но ты все равно похожа на негритоску.
– Даю тебе три секунды. Кто меня сдал? – Ройол сильнее нажал пистолетом на лицо Нолы. – Назови имя. Кто рассказал, что я на Аляске? – Палец плотнее лег на спуск. – Две секунды. Одна…
Нола отвела взгляд в сторону.
– Погоди-ка! – воскликнул Ройол. – Ты хочешь сказать… Не-е-ет… – Ройол рассмеялся. – Господи! Я все время думал, что за мной слежка, а тут… – Он снова отрывисто засмеялся – недобрый признак. – Когда ты заявилась на Аляску, ты вовсе не меня искала, так ведь? Ты прилетела рисовать, занималась своей говенной работой. Но увидев меня… – Смех достиг предела громкости. – Господи! А я-то считал, что ты все это время охотилась на меня. Какая мнительность, а?
– Живым ты отсюда не выйдешь, – пообещала Нола.
Она искренне в это верила, пусть даже сердцебиение в голове достигло оглушающего уровня. Не отключаться!.. Зрачки Нолы скакали туда-сюда. Она пыталась сфокусировать взгляд на Ройоле, но свет превратился в сужающийся круг. Только не отключаться!..
– Я что-то не так поняла? Что за чертовщина здесь происходит? – спросила Финита, стоя у самой головы девушки. – Ты говорил, что она выследила тебя на Аляске.
– Я ошибался, – ответил Ройол, не сводя глаз с Нолы и все еще прижимая пистолет к ее щеке. – Эх, Нола, наша милая встреча… произошла не потому, что ты великий сыщик, верно? Ты просто случайно наткнулась на меня на Аляске… подарок небес. Подумала небось – вот повезло. Но, как всегда с тобой бывает, удача обернулась неудачей.
Нола с полузакрытыми глазами прошептала проклятие. Блузка намокла. Она потеряла слишком много крови. «М-монгол… Фабер… Штедтлер…»
– Хватит, стреляй уже, – велела Финита. – Пора уходить отсюда.
Ройол приставил пистолет к виску Нолы, чуть толкнул ее стволом, проверяя, в сознании ли она.
– Хочу, чтобы ты кое-что поняла. Даже когда ты была еще маленькой, я всегда знал, что ты…
Хлоп!
Кровь забрызгала лицо Ройола. Не кровь Нолы. Брызги упали на лоб сверху, оттуда, где стояла Финита.
Не вставая с колен, Ройол поднял голову на звук.
Финита, спотыкаясь, попятилась, хватая воздух ртом, зажимая пулевое ранение в груди.
Хлоп-хлоп!
Одна пуля высекла искру из металлического стеллажа – промах. Вторая попала Фините чуть выше ключицы. Из основания шеи хлынула струя крови. Руки индианки опустились, туловище развернулось от удара. Стальные тигровые когти упали на пол.
– Х-х-х-х, – захрипела Финита, глаза расширились от болевого шока, лоскуты кожи на шее затрепетали, как флажки на ветру.
Нола, потеряв сознание, лежала на полу. Она не ведала, что происходит вокруг.
Хлоп!
Ройол схватился за плечо, словно хотел поймать комара.
– Какого!.. – взревел он.
Он понял, что его подстрелили, лишь нащупав пальцем дырку от пули в плече. Ройол вскинул голову в поисках виновника.
Из-за горы ржавых железных столов с пистолетом в руке вышел Зиг, держа Ройола на мушке.
– Брось оружие! Брось, или, клянусь, я в тебя выстрелю еще раз! – крикнул он, сожалея про себя, что сачковал, когда пехотные инструкторы всем давали уроки стрельбы.
Ройол бросил пистолет, оружие отлетело по полу в сторону.
Когда они сцепились взглядами, по грудной клетке Зига пробежал ледяной холод. Зиг видел это лицо раньше, он сразу понял, чье оно. После того вечера в приемном отделении больницы они не встречались почти двадцать лет. Но и тогда не испытывали друг к другу ничего, кроме ненависти. Зиг в первую же минуту понял – у этого человека совести нет.
– Постарел, – заметил Ройол.
Зиг не клюнул на приманку. Он все внимание пере-нес на…
– Нола! Ты жива?! – воскликнул он.
Девушка не шевелилась. Не отвечала. Зиг заметил кровь, неудобно подвернутую ногу.
– Отойди! Не приближайся к ней! – крикнул он, подскочив к Ноле, не опуская пистолета.
Под коленом девушки кровь была темно-красного цвета, текла из раны медленно, без толчков. Хороший признак. Кровотечение не слишком сильное. Надрез не затронул артерию. Скорее всего, Нола потеряла сознание от боли, а не потери крови.
– Молись, чтобы она не умерла, – сказал Зиг, повернув голову обратно к… Раздался шорох, звук шагов бегущего человека.
Ерш твою медь!
Зиг посмотрел направо в конец склада.
Финита лежала мертвая, Нола – там, где он ее оставил.
Ройол со своим пистолетом исчез.
Ничего, далеко не уйдет.
86
* * *
Зиг боком двигался по темному проходу мелкими шагами. Он никак не мог успокоить надрывное дыхание.
Выставив пистолет перед собой, он шел по кровавому следу вдоль кучи металлических кроватных рам.
Капли крови оставили дорожку на полу. Ройол отбежал в глубь склада. Помещение не имело второго выхода. «Попался», – подумал Зиг и прибавил шагу.
Он осторожничал, не слишком увеличивая скорость. Поторопишься – пропустишь ответный ход, замешкаешься – Ройол уйдет.
– Я пришел не один! – выкрикнул Зиг. – Сейчас сюда подоспеет охрана!
Зиг соврал. Он прибежал на склад прямо с самолета. Правда, сначала пытался дозвониться до Пушкаря и полковника Сюй. База на осадном положении, на склад еще много часов никто не заглянет. Но если Ройол поверит, что за ним скоро придут, возможно, пытаясь сбежать, выдаст себя.
На складе воцарилась тишина. Ни звука.
Обойдя вокруг сталагмитов из ржавых мусорных ведер, Зиг поискал глазами продолжение дорожки из капель крови и ничего не обнаружил. Похоже, Ройол ушел в другую сторону. Или, зажав рану, остановил кровь.
Держась у края прохода и сжимая рукоять пистолета, Зиг прикрыл глаза, чтобы лучше слышать. Отопление не работает. Лампы дневного света не гудят. Вода не бежит по трубам. Он задержал дыхание, надеясь услышать шаги, шорох, хоть что-нибудь. Тишину нарушал только звонкий шум кровотока в собственных ушах, что заставило Зига вспомнить тишину, встречавшую его всякий раз…
В морге. Вот что ему напоминало это место. Склад и был моргом. Его заполнили списанные каталки, ржавые похоронные тележки, стеллажи для гробов образца 60-х годов, старые шкафы для документов, мебель и даже циркулярные пилы – все это притащили из морга, где трудился Зиг.
Столы для бальзамирования – фарфоровые крышки составлены в ряд, как доски для серфинга, – Зиг работал на них в самом начале после переезда в Довер.
Коснувшись их плечом, Зиг заметил щербины на старом фарфоре, покрывшемся после десятков лет эксплуатации зеленоватой патиной от химикатов. Зиг вспомнил своего самого первого погибшего военнослужащего – тридцатидвухлетнего пилота с раздавленными во время крушения вертолета ногами, жена покойного попросила положить в гроб горсть монет по двадцать пять центов – ее муж любил играть на автоматах. Дастин Ли Мортенсен – погибший № 1.
Подойдя к следующему проходу, Зиг, не снимая пальца со спускового крючка, осторожно заглянул за угол. Как и все остальные, этот ряд был не освещен. Зиг не видел, куда он ведет, но заметил, что проход узкий. По обе стороны стояли похожие на огромные кегли двухсотлитровые бочки с надписью:
ОСТОРОЖНО!
ФОРМАЛЬДЕГИД
НЕ ВДЫХАТЬ / НЕ ДОПУСКАТЬ ПОПАДАНИЯ НА КОЖУ
В проходе никого не было.
Хватит хитрить, Ройол. Все равно найду.
Свернув в новый ряд, Зиг увидел полдюжины высоких пепельниц – все без верхней части. В одну из стоек были всунуты зонты, в другую – деревянные линейки, в третью – длинные металлические прутья.
Ага!
Зиг вытащил один из прутьев, словно меч из ножен, – старый троакар для отсасывания жидкостей из полостей тела. После окончания бальзамирования Зиг вставлял острый наконечник под ребра трупа и сцеживал кровь из брюшной полости, грудной клетки, сердца и остальных мест. Он сам не знал, зачем схватил трубку. Или как оружие, или чтобы ею не завладел Ройол.
Современные троакары легкие и удобные. Этот тяжелый и прочный – чем не бейсбольная бита с острым металлическим концом? Инструмент привычно лег в ладонь – еще один привет из прошлого. Пока Зиг медленно продвигался вперед, вытягивая шею и вглядываясь в каждый темный угол, на удивление привычный запах навеял новые воспоминания.
Медицинский спирт, смешанный с химикатами и… формальдегидом.
Зиг почуял запах раньше, чем увидел. А вот и она самая – расползающаяся по полу лужа. Жидкость вытекала из-под книжного стеллажа из огнеупорной пластмассы, набитого выцветшими коробками для хранения документации.
Это амбре было знакомо Зигу с первых дней работы танатопрактиком. Он дышал им каждый день. Во всем мире так воняло только одно вещество – жидкость для бальзамирования.
Железные бочки стояли за несколько рядов отсюда. Видимо, Ройол вскрыл одну из них.
В дальнем конце прохода по полу растеклась еще одна лужа. Теперь для бальзамирования использовался гель. С ним легче работать, меньше брызг. А эти лужи… жидкость в них старого образца, когда она была более едкой и… горючей.
О, черт!
– Нола, вставай! Вставай! Вставай! – заорал Зиг, бросившись обратно. – Он хочет все взорвать!
Зиг на полной скорости обогнул угол, держа пистолет в одной руке, а троакар – в другой.
– Нола, ты слышала, что я…
Кулак врезался ему в челюсть, оборвав фразу на полуслове.
Зиг, потеряв равновесие, упал навзничь. Он попытался вскочить, вскинуть пистолет, но не совладал с инерцией.
Ройол налетел на него товарным поездом, несущимся на всех парах.
Зиг успел лишь увидеть летящий в лицо кулак.
87
* * *
Зиг надавил на спуск. Но пистолета в руках не оказалось.
Послышался лязг металла о бетон, потом звонкий удар. И пистолет, и троакар у него выбили.
«Старый дурак!» – мысленно обругал себя Зиг, проследив, как пистолет отлетел по проходу через лужу жидкости для бальзамирования. Троакар лежал ближе. Если дотянуться…
– Что она тебе наобещала?! – взревел Ройол и нанес еще один сокрушительный удар по лицу Зига. Потом еще один. Плечо Ройола намокло от крови. Если он и чувствовал боль, то не подавал виду. – Что такого она тебе наврала, чтобы ты сюда прискакал?
Удар отбросил Зига на пол, он врезался в частокол высоких устаревших галогеновых ламп. Придумай что-нибудь. Какой-нибудь отвлекающий маневр.
Зиг пинком ноги повалил несколько ламп на Ройола. Того это не остановило. Отпихнув лампы, он бросился на свою жертву с багровым от ярости лицом, злее прежнего.
– Ты веришь этой сопливой негре больше нашего брата? – спросил он.
Насколько Зиг мог судить, Ройол не проходил военную подготовку. Обычный задира. Лезет в драку бездумно и безыскусно. Достаточно позволить ему нанести пару ударов, перетерпеть боль, заманить в ловушку.
Зиг на карачках отполз назад, разбросав галогеновые лампы в разные стороны.
Ройол немедленно набросился на него с кулаками.
– Вот-вот, козел, давай ближе, – пробормотал Зиг, все еще лежа на полу. Он примерился к щиколоткам и коленям, суставам. Так легче всего нанести серьезные повреждения.
– Грязные приемчики? Думаешь, тебя спасет? – рявкнул Ройол.
Зиг еще не успел ударить, как Ройол схватил его за лодыжку.
Чтобы высвободить ногу, Зиг принялся ею отчаянно дрыгать. Ройол не отпускал. В его жилах кипел адреналин.
Подтянув Зига поближе одной рукой, другой он нанес удар по бедру, потом животу и наконец попал прямо в промежность, по тестикулам.
– У-у-у! – взвыл Зиг.
Боль ослепила, как сигнальный факел, внутри все словно перемкнуло. Корчась от боли, Зиг отбрыкивался с удвоенной силой.
– Хватит! – рявкнул Ройол, но лодыжку противника не отпустил.