– Тогда не приходите сюда один. Или дайте адрес тому священнику, или вообще ничего не делайте.

– Я подумаю, чем вам можно помочь.

– Благодарю.

Мортон продиктовал свой номер телефона и разъединился.

Вода на плите уже кипела.

Он подошел и снял кастрюлю с огня.

– Этот мужик никого не пришлет, – заявила Пейдж.

– Возможно, ты права.

Грант высыпал свежераздробленные зерна из чулка в горячую воду. Помешал деревянной лопаточкой и накрыл кастрюлю крышкой.

– Ты сильно побледнел, – заметила его сестра.

Полицейский согласно кивнул. А еще у него кружилась голова. И головную боль уже невозможно было игнорировать.

– Ночь оказалась слишком длинной. Мне просто нужно выпить кофе, – ответил он.

– Кофе здесь не поможет. Назвать тебе все симптомы? Мне они отлично известны.

– Со мной все будет в порядке.

– Надо быть никудышным детективом, чтобы верить в это.

Сестра была права, но Грант еще не был готов отказаться от надежды на то, что его головная боль и расстройство желудка – это просто последствия бурно проведенного вечера, за которым последовал кошмарный ночной сон.

– Все это только начало. Ты даже не представляешь себе, до чего это дойдет, – добавила Пейдж.

Она подошла к кастрюле и подняла крышку. Появилось ароматное облачко, которое мгновенно растворилось в воздухе. Сестра взяла деревянную лопатку и несколько раз помешала темнеющую жидкость.

– Я через все это уже прошла. Тоже хотела продержаться. Думала, что смогу контролировать свой упадок.

– Пейдж, я против того, чтобы наверх поднялся еще один человек. Если ты на это намекаешь.

– Но когда плохо было мне, это было…

– Да, это было по-другому. – Грант прислонился к стойке.

– Потому что это возможно только в том случае, если помощь нужна именно мне?

– Это стало возможно, потому что моя сестра умирала.

Пейдж с грохотом швырнула ложку на стол и повернулась лицом к брату.

– Ему нужно еще, Грант. Думаешь, я этого не чувствую? Думаешь, оно не поставит меня на колени, если мы будем продолжать сопротивляться? Ты видел меня вчера вечером. Через ближайшие двенадцать часов я буду выглядеть так же, если не хуже.

– Мы не можем бесконечно водить мужчин наверх. Кто знает, куда они уходят или что они делают – после того как покидают твой дом.

– Мне тоже это не нравится. Может быть, ты этого не понимаешь, но для меня эти мужчины – больше чем просто клиенты.

– Понимаю.

«И даже больше, чем ты думаешь».

– Послушай, мы можем отложить это на потом, но наступит время – я тебе обещаю, – когда ты станешь молить меня привести кого-нибудь. И я не хочу, чтобы мы с тобой до этого дошли.

Грант обошел вокруг кухонного стола и сел на один из стульев. Он положил руки на холодную поверхность и опустил на них голову. Ему показалось, что его мозг опустили в ведерко со льдом. Каждая мысль казалась расколотой на куски, и полицейский старался собрать их воедино – единственным, что он ясно понимал в этом хаосе, было то, что сестра права. Он не сможет сопротивляться вечно.

Пейдж подошла к нему.

– Ты же знаешь, что у нас нет выхода. – Ее голос звучал очень мягко. – Но есть одна причина сделать это как можно скорее.

– Какая же? – Грант даже не поднял головы.

Комнату наполнил густой аромат кофе. В другой день одного этого запаха было бы достаточно, чтобы Мортон получил нужную дозу дофамина[21] в предвкушении своей порции кофе. Теперь же аромат показался ему неаппетитным и малопривлекательным.

– Мне только утром это пришло в голову, – стала рассказывать Пейдж. – Не понимаю, почему не раньше. – Она потрепала брата по волосам. – У нас есть шанс узнать кое-что о том, что живет в моей спальне.

На мгновение любопытство взяло верх над усиливающейся болью. Грант оторвал голову от успокаивающей прохлады гранита:

– И каким же образом?

– Оно держит меня в плену вот уже две недели, а я все еще ничего не знаю о нем.

– Потому что, когда оно показывается, ты всегда без сознания.

– А когда все заканчивается, клиент уходит и у меня не остается ни малейшего представления о том, что произошло. А сегодня все будет по-другому. Мы все запишем на видео.

– Как это?

– На мой телефон. Я оставлю его на туалетном столике. Не думаю, что клиент обратит на него внимание. У него будет чем заняться.

Грант задумался. Записанное на видео свидетельство было именно тем, что им так необходимо, и не только им, но и тем, кто рано или поздно придет к ним на помощь. И это было лучшим, что они смогли придумать до сего момента. Но сама мысль о том, что он сможет наблюдать сестру с другим мужчиной, была непереносима. Звуков, которые он слышал накануне ночью, было больше чем достаточно.

– Неплохо, – согласился он наконец. – Нам необходима информация о том, с чем мы столкнулись.

Мортон с трудом поднялся на ноги и подошел к плите.

– Кофе? – предложил он.

– Да, пожалуйста.

Брат снял две кружки с крючков, на которых они висели под стенными шкафами, и положил в каждую бумажный фильтр. Подняв кастрюлю, стал осторожно лить огненную жидкость, стараясь ничего не расплескать, когда раздробленные зерна начали заполнять фильтр, а темный кофе просачиваться сквозь бумагу.

– Пахнет действительно кофе, – заметила Пейдж.

Детектив принес горячие кружки на стол.

– Вот так поступают все ковбои, – сказал он, ставя одну из них перед сестрой.

– И бордель у нас здесь тоже есть.

– А ты все никак не успокоишься, правда?

– Ты о чем?

– Продолжаешь давить на все, что видишь перед собой.

– А у тебя есть на что надавить.

Они стали пить, не обращая внимания на фрагменты горьких зерен, которые проникли сквозь фильтр.

– Неплохо, – сказала Пейдж.

– Сойдет на крайний случай.

– У нас как раз такой.

На какое-то мгновение простой факт, что он держит в руках кружку с кофе, от которой идет пар, поднял Гранту настроение. Простое знакомое действие посреди бесконечного хаоса. Мир, может, и перевернулся, но он все еще может приготовить кофе.

– Знаешь, это может не сработать, – заметил он. – Мы можем ничего не увидеть на видео.

– Играешь в пессимиста?

– Я не говорю, что мы не должны этого сделать. Мы просто не можем надеяться только на это. Надо придумать что-то еще.

– Например?

– Несколько лет назад мы привлекали к расследованию убийства одну женщину…

– Ты имеешь в виду экстрасенса?

– Нет, и она бы сильно расстроилась, если бы ты ее так назвала. Она позиционировала себя как медиума, что бы, мать его за ногу, это ни означало.

– И что, она вам помогла?

– Не знаю. Кажется, сама она так думала, но преступление осталось нераскрытым. Можно позвонить ей.

– Зачем?

– Затем, что мы дошли до точки. – Грант сделал большой глоток кофе. – Знаешь, если бы это был фильм про дом с привидениями…

– Но это не кино.

– Если бы это было кино, то нам надо было бы выяснить, что в этом доме произошло.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты же знаешь, что появлению привидений всегда предшествуют какие-то трагические события. Например, убийство.

– Не могу поверить, что мы с тобой это обсуждаем. Это все киношные клише, Грант. А то, что происходит здесь – реальность.

– И что же ты предлагаешь?

Пейдж разочарованно посмотрела на брата.

– Не знаю, – сказала она наконец, тряхнув головой.

– Тогда давай займемся хоть чем-то. Может быть, это сработает. А может быть, нет. Но мы, по крайней мере, попробуем. Разве твоя идея с видео не про это же?

– Ладно.

– Так что ты знаешь об этом доме?

– Ничего. Я переехала всего два месяца назад.

– Надо выяснить все, что удастся.

– Ты хочешь сказать, был ли предыдущий жилец клиентом психушки, убившим всю свою семью?

– Ну да, что-то в этом роде. Мы с тобой вроде как сели здесь на мель, но у меня есть друг, которому я могу позвонить.

– Кто?

– Он частный детектив.

– Грант, я знаю, что нам не помешала бы помощь извне, но давай постараемся, чтобы мне потом не пришлось кусать локти.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не хочу, чтобы люди копались в моей частной жизни.

– Пейдж, этот парень – мой друг.

– Все равно.

– И что самое главное, он последний человек на земле, который будет бросать камни.

– Ладно. Поверю.

– Тогда давай сделаем несколько звонков.

Мортон взял аккумулятор своего телефона, поставил его на место и включил трубку.

– А я думала, что тебя по нему можно найти…

– Мне просто надо вытащить номера детектива и этой полоумной.

Пока полицейский копался в контактах, телефон у него в руках завибрировал.

– Черт! – вырвалось у Гранта.

– Кто это?

Мужчина положил телефон на стол. На экране светилось имя Софи.

– Номера ты уже достал. Выключай, – сказала Пейдж.

Ее брат отрицательно покачал головой.

– Мне кажется, так будет неправильно. Софи не остановится. В ее программе этого не предусмотрено.

– Тогда что мы будем делать?

Грант взял телефон.

– Я поговорю с ней.

Глава 19

Войдя в ворота, Софи прошла по заасфальтированной дорожке в парк. Летом у нее появилась привычка приходить сюда погожими воскресными днями, но, несмотря на то что над головой и сейчас кое-где просвечивало синее небо, обстановка была очень далека от роскошных июльских дней. Зима приглушила буйство красок до оттенков серого и вечнозеленого цветов, и что-то в душе Бенингтон отказывалось принимать окружающее как есть. Сейчас все это было похоже на вид матери в гробу – вроде как она есть и в то же время ее нет.

Смотритель стоял рядом с голым японским кленом, и у его ног лежал пухлый мешок с мусором. Подходя, Софи открыла свой бумажник, но мужчина даже не взглянул на ее документы.

– Детектив Софи Бенингтон, – представилась женщина. – Как я понимаю, это вы обнаружили мистера Сеймура сегодня утром?

Смотритель опирался на грабли – пятна пота растекались у него из подмышек по всей форме.

Высокий, худой недоросль с дредами и добрыми глазами.

– Когда я пришел сюда, он сидел на лавке возле пруда, – сообщил он.

– И раньше вы его никогда не видели?

– Нет. Эту часть питомника мы на зиму закрываем. Иногда приходится выгонять отсюда бездомных и хулиганов, но основную часть времени здесь никого не бывает.

Софи прошла мимо смотрителя в сторону офицера Сильвера. Тот стоял в своей синей форме в пятидесяти ярдах[22] вверх по тропинке, и как только услышал звук ковбойских сапожек, позвякивающих по асфальту, повернулся в сторону Бенингтон и стал наблюдать, как она приближается.

Этот мужчина был высоким, но выглядел всего лет на восемнадцать, что вместе с розовым цветом его лица и невыразительной привлекательностью превращало его в качка из выпускного класса средней школы.

– Привет, Новичок, – поздоровалась Софи.

Сильвер ухмыльнулся. В полиции он служил дольше, чем Бенингтон, но, как это часто бывает, данное в самом начале глупое прозвище прилипло к нему навечно.

– Сеймур еще там? – уточнила детектив.

– Точно.

Как раз за тем местом, где они стояли, деревья расступались в разные стороны. За ними открывался пруд, гладкий, как стекло бурого цвета, с небольшим мостиком, пересекающим его как раз посередине. Софи смогла рассмотреть затылок, торчавший над скоплением кустарников.

– Что собираетесь делать? – поинтересовался Сильвер.

– Пока не знаю.

– С этим парнем что-то не так. Хотите, чтобы я пошел с вами?

– Не сейчас.

– Он может быть опасен, Софи.

– Боже, он вас и вправду здорово напугал, нет?

– В общем-то да.

– Держитесь сзади, но далеко не отходите.

Бенингтон прошла по извилистой тропинке вдоль северного берега пруда. Сад был погружен в абсолютную тишину, лишь изредка нарушаемую отдаленными звуками транспорта. Звук шагов Софи был единственным, что нарушало неподвижный покой этого места.

Детектив никак не могла избавиться от ощущения, что в том, что она сейчас находится среди этих голых и лишенных окраски деревьев, есть что-то неправильное. А еще хуже было то, что она находилась здесь по работе.

Софи остановилась.

В десяти ярдах перед ней, за рощей рододендронов, находились две скамейки.

Одна была пуста.

На второй сидел неподвижный Бенджамин Сеймур.

Он вполне мог сойти за садовую скульптуру – его неподвижность идеально соответствовала скупому ландшафту в стиле дзен. После трех дней изучения его фотографий, сделанных в лучшие времена, было странно видеть перед собой этот живой монумент.

Бенингтон опустила руку в карман и расстегнула кобуру. Ее рука погладила рукоятку «Глока 22». Поступив на службу в полицию Сиэтла, Софи нашила петли для ремня на все свои брюки – пистолет в заднем кармане стягивал их вниз. Гораздо удобнее было носить кобуру на ремне.

Она окликнула мужчину с расстояния в несколько шагов – лучше было предупредить его заранее, чем пугать своим неожиданным появлением.

– Мистер Сеймур?

Мужчина не пошевелился.

– Я детектив Бенингтон из полиции Сиэтла. С вами все в порядке?

Бенджамин небрежно закинул руку на спинку скамейки, но ничего не ответил.

– Я сейчас подойду к вам, мистер Сеймур.

Софи вошла в рощу рододендронов. С этого расстояния Бенджамин выглядел как обычный посетитель парка, погруженный в созерцание пруда. Но когда женщина приблизилась, у нее возникли подозрения. Его пошитый на заказ костюм был насквозь мокрым, а с волос уже давно смыло весь гель. Для того чтоб достичь такого уровня ущерба, он должен был провести под легким сиэтлским дождичком много часов.

– Вы меня слышите, мистер Сеймур?

Мужчина взглянул на Софи и моргнул – его взгляд блуждал где-то в другой галактике.

– Где вы находились последние трое суток? – уточнила детектив.

– Здесь.

– Вы сидите на этой скамейке вот уже семьдесят два часа?

– Зимний сад прекрасен.

– И закрыт для посетителей. Вы совершили проникновение.

– Я не знал. Прошу прощения. Я ухожу.

Сеймур стал подниматься.

– Минуточку. Оставайтесь на месте. Вы не ранены?

– Нет. – Мужчина опустился на скамейку и вновь уставился на пруд.

– Вы не находитесь под воздействием сильнодействующих веществ?

– Нет.

– У вас есть оружие, о котором вы хотите заявить?

Бенджамин покачал головой.

– Вас давно ищут. Люди беспокоятся о вас.

– Очень мило с их стороны.

Софи решилась приблизиться на шаг.

Мужчина едва заметно дрожал.

– Что вы здесь делаете, мистер Сеймур?

– Размышляю. Здесь хорошо думается.

– И о чем же вы размышляете?

Странный человек ничего не ответил.

Ветер усилился.

Его порыв зашелестел бумажкой, зажатой в правой руке Сеймура. В левой он держал ручку.

– Что это за бумага, мистер Сеймур?

Никакого ответа.

Софи подошла еще ближе.

– Можно посмотреть?

Когда Бенджамин опять ничего не ответил, она медленно протянула руку и вынула бумагу у него из пальцев, а затем, отступив от скамейки на несколько шагов, посмотрела вдоль тропинки. Сильвер приблизился и теперь стоял всего в двадцати ярдах от них, напряженно наблюдая за происходящим.

Детектив взглянула на смятый клочок бумаги у себя в руках – оказалось, что это счет на двадцать пять долларов за порцию виски «Хайлэнд Парк», выпитую в баре под названием «Виски».

Время на чеке было 5.11 вечера, число – три дня назад.

Софи вновь посмотрела на мужчину.

Сеймур глядел прямо сквозь нее, в пустоту.

Бенингтон перевернула счет.

Перед ней был портрет старика, нарисованный расплывшимися от дождя чернилами. Портрету не хватало художественности, но это вполне компенсировалось детальной проработкой деталей, которая напомнила Софи фоторобот. Это был мастерский эксиз, но такой же безликий, как и любой полицейский снимок.

– Это вы нарисовали, мистер Сеймур?

– Да.

– А кто это?

– Не знаю.

– Вы где-то видели этого человека?

– Да.

– Где именно?

– В своем воображении.

– Этот человек причинил вам зло?

– Нет, я с ним никогда не встречался.

Софи убрала счет во внутренний карман куртки.

– А что вы помните о посещении бара «Виски» три дня назад? – задала она новый вопрос.

Сеймур стал подниматься.

Детектив сделала шаг назад и дотронулась до пистолета.

– Все в порядке? – заголосил Сильвер.

– Все хорошо! – крикнула она в ответ, не отрывая глаз от Бенджамина.

Тот застегнул пиджак.

– Прошу прощения за причиненные неудобства.

– Что с вами случилось?

– Парк так красив в это время года, не правда ли? – эти слова Сеймур произнес с пустой улыбкой, абсолютно не связанной с выражением глаз.

И двинулся вперед по бурой траве.

Софи последовала за ним.

– Мистер Сеймур, прошу вас. Вам надо в больницу.

Мужчина вышел на тропинку и продолжил движение в сторону ворот.

– Что случилось? – поинтересовался Сильвер.

– Ни малейшего представления, – ответила коллега. – Пойдемте со мной.

– Вы что, позволите ему вот так уйти?

– А за что вы предлагаете его задержать?

– За проникновение.

– Я вас умоляю…

– У вас, по крайней мере, появится возможность поговорить с ним.

– Он ничего не говорит. Как будто разговариваешь со стеной.

– А что, по-вашему, с ним случилось?

– Нервный срыв? Наркотики? Какая-то травма?

– Значит, мы так и будем стоять и смотреть, как он уходит?

– Конечно же, нет. – Сеймур уже прошел через ворота японского сада, когда Софи вытащила свой телефон. – Я прослежу за ним.

Глава 20

– Не надо, – сказала Пейдж.

Брат дотронулся пальцем до экрана.

– Нам нужно потянуть время.

Пейдж сжала челюсти.

– Ладно. Включи громкую связь.

Грант провел пальцем по экрану, включил динамик и положил телефон на стол.

– Софи, – произнес он.

– Боже мой, Грант! Вангер уже ищет тебе замену. Ты где?

– Еду домой из больницы.

Мортон произнес эти слова, не подумав – просто рефлекторная ложь.

– Боже, что с тобой случилось?!

Беспокойство в голосе напарницы заставило Гранта почувствовать вину. Он ощутил, как она растет у него в груди. Раньше он никогда не врал Софи. Просто не было причин. Через шесть месяцев после того, как они стали напарниками, она просто размазала его по стене, а потом практически вновь собрала из оставшегося мусора. И вот теперь, после двух лет партнерства, он с уверенностью мог заявить, что они существуют на одной и той же волне, и в этом была вся проблема. Ее дерьмометр был идеально откалиброванным прибором. И если он не будет врать на уровне претендента на «Оскара», она это поймет.

Он взглянул на Пейдж. Глаза ее были широко открыты, и она медленно качала головой, как будто говорила: «И что же ты собираешься врать дальше?»

– Скажем так, сэндвич с итальянскими тефтелями больше не мой любимый.

В динамике раздалось нечто, похожее на хрюканье.

– Ты что, смеешься? – поинтересовался Грант.

– Честное слово – нет, – рассмеялась в голос Софи.

– Как ты бездушна!

– Я просто не могу поверить, что ты отравился едой из «Сабвэя». Это просто… ух! Тебе что-нибудь нужно?

– Отдых.

– Надо было позвонить.

– Это не так-то просто, когда тебе промывают желудок.

– Милый, мне так тебя жаль…

Пейдж приподняла одну бровь.

Грант закатил глаза.

– Может быть, тебе все-таки что-то привезти? – повторила вопрос Софи. – Например, сэндвич с тефтелями в багете? Хотя прости, тебе, наверно, еще рано.

– Ничего не надо, я совсем измучился. Еду домой и сразу же рухну в постель. Может быть, придется взять несколько дней отгулов.

– Здравая мысль. У тебя жуткий голос.

– Скажешь Вангеру?

– Конечно, но время ты выбрал крайне неудачное.

Грант взглянул на Пейдж.

– А что случилось?

– Мы нашли Бенджамина Сеймура.

Фарфоровая кружка с кофе разлетелась на куски возле ног Мортона.

Глаза Пейдж были полны ужаса, а пальцы все еще сохраняли форму кружки, которая сейчас, разбитая, лежала на деревянном полу.

Грант одними губами прошептал сестре: «В чем дело?»

Она покачала головой и указала на телефон.

– Что это было? – поинтересовалась Софи.

– Прости, влетел в яму.

Лужа кофе приближалась к носкам полицейского.

Пейдж взяла себя в руки, схватила с вешалки полотенце и стала вытирать жидкость.

– Он жив? – задал вопрос Грант.

– Да.

– И где вы его нашли?

– В питомнике. Я и сейчас здесь. Такое впечатление, что он все эти дни просидел на скамейке, пока его не обнаружил смотритель, который и позвонил нам. Я попыталась с ним поговорить, но он витает где-то в облаках. Практически впал в кататонию. И едва отвечает. Просто сидит и таращится на воду.

– Он что, чего-то наглотался?