– Шибека Хан? – спросила Йеннифер, по-прежнему сосредоточенная, как отметил Себастиан, на том, на чем следует.

Женщина кивнула им.

– Да, это я.

– Мы из полиции. Можно нам войти? – вежливо спросил Себастиан и, шагнув вперед, встал перед Йеннифер. Та посмотрела на него с изумлением, но он ее проигнорировал.

– Что-нибудь случилось с Мехраном? – спросила женщина, с беспокойством обводя их взглядом.

– Нет. А кто такой Мехран? – поинтересовался Себастиан.

– Мой сын. Старший сын.

– С ним ничего не случилось, мы здесь потому, что нам сообщили, что вы разговаривали с Леннартом Стридом из «Журналистских расследований», – начала Йеннифер, но Себастиан перебил ее своим самым понимающим и неофициальным голосом.

– Не знаю, удобно ли это, если я буду задавать вопросы, поскольку я мужчина… – Он сделал сильное ударение на слове «мужчина». – Но это не займет много времени.

– Пожалуйста, – сказала Шибека и отступила назад, чтобы впустить их.

Они втроем зашли в хорошо прибранную прихожую. Из кухни приятно пахло шафраном и еще какими-то специями. Шибека взяла сына за руку и посмотрела на них с беспокойством.

Себастиан успокаивающе улыбнулся ей и мальчику.

– У вас хороший сын.

Шибека не ответила, и прежде чем Себастиан успел продолжить, Йеннифер опять выступила в роли полицейского.

– Ваш муж, Хамид, исчез девять лет назад, это верно? – спросила она.

Шибека кивнула и быстро ответила.

– Кроме Леннарта, никто не стал меня слушать. Вы ничего не сделали.

Себастиан увидел, что Йеннифер собирается сказать что-то еще. Наверное, о Леннарте. Он перебил ее. Нет смысла сообщать Шибеке, что тот погиб, пока они не уверены, что это взаимосвязано.

– Кто-нибудь приходил к вам после исчезновения мужа? – поинтересовался он.

Реакция Шибеки вызвала у Себастиана ощущение, что она давно мечтала услышать от полиции этот вопрос. Очень давно.

– Примерно через неделю после исчезновения Хамида приходил один мужчина. Я всегда думала, что он из полиции. Но он так больше и не пришел.

– Вы знаете, как его звали?

– Нет. Он не назвал своего имени.

Себастиан повернулся к Билли и требовательно протянул руку.

– У тебя есть фотография?

Билли поискал в папке, быстро нашел снимок и передал его Себастиану. Тот протянул его Шибеке.

– Этот мужчина? – спросил он.

Шибека уставилась на фотографию. Себастиан знал ответ раньше, чем услышал.

Он был здесь.

Адам Седерквист.

Все взаимосвязано.



После короткой встречи с Анитой Лунд Торкель позвонил Бритте Ханнинг из СЭПО. Они друг друга почти не знали, периодически встречались, когда их пути пересекались по работе, но редко и кратко. Они были одного возраста и сделали похожую карьеру в полиции, однако это не облегчало Торкелю ситуацию. Бритта Ханнинг представляла СЭПО, и в точности как предполагал Торкель, он ничего не добился, спрашивая о случае уклонения от депортации, который попал в их ведомство девять лет назад. Только сообщив, что они обнаружили в могиле в горах ее бывшего сотрудника, про которого считалось, что он погиб во время кругосветного путешествия на яхте, он сдвинул дело с мертвой точки.

– Насколько вы уверены, что обнаружили именно Адама? – спросила она.

– Уверены, – твердо ответил Торкель, хотя еще не получил технического доказательства. – Вы его не разыскивали?

– Он был в длительном отпуске, начиная с осенних каникул и дальше. Собирался год путешествовать с семьей вокруг света.

– Кто-то представил это так, будто он уехал, а на самом деле он в октябре погиб в горах.

Немного помолчав, Бритта сказала, что перезвонит. Через десять минут она позвонила и выразила готовность встретиться.

Торкель сидел в ее кабинете, на самом верху той части здания полиции, которая располагалась ближе всего к Польхемсгатан. В угловом кабинете. С одной стороны – парк Крунубергспаркен, а с другой – зеленые крыши домов на Кунгсхольмсгатан. Придя, Торкель отказался от кофе, но ждал, пока секретарша принесет кофе Бритте, чтобы они могли начать. Он понял, что занимать это время непринужденной беседой Бритта не намерена, поскольку та сослалась на необходимость отправить несколько мейлов и повернулась к компьютеру. Торкель смотрел в окно на парк. Поднявшийся еще утром ветер настолько усилился, что листья из парка напротив долетали до седьмого этажа. Солнце по-прежнему пригревало, во всяком случае, если ты находился внутри, за стеклом, но скоро оно превратится просто в источник света на несколько коротких дневных часов, в светящееся обещание тепла в далеком будущем.

В дверь постучали, вошла секретарша, поставила на письменный стол перед Бриттой зеленую керамическую кружку с капучино, уходя, улыбнулась Торкелю и затворила за собой дверь. Как только дверь закрылась, Бритта оторвалась от компьютера и повернулась к Торкелю.

– Рассказывайте.

Торкель начал со звонка от Хедвиг Хедман из Эстерсунда и закончил событиями последних часов, приведшим к тому, что часть его команды находилась в настоящий момент в Ринкебю. Не упомянул он только имена полицейских, совершивших вторжение в систему, хотя не сомневался в том, что Бритта все равно их узнает, раз ей теперь известно, где искать.

– Вы разговаривали с Чарльзом Седерквистом? – сразу спросила она, когда Торкель замолчал.

– Мы не можем его найти.

Громко вздохнув, Бритта взяла наполовину полную кружку капучино и повернулась к окну. Торкель сидел молча, давая ей время спокойно подумать. Стороннему человеку, возможно, казалось само собой разумеющимся, что разные подразделения полиции должны помогать друг другу, и в большинстве случаев так оно и было. Но это СЭПО. Требовалось очень многое, чтобы получить доступ к их материалам, по крайней мере, при спонтанном визите, без нажима со стороны вышестоящих начальников. Бритта, похоже, все обдумала, поскольку она повернулась обратно к Торкелю и поставила кружку на стол.

– О’кей.

Бритта подвинула к Торкелю досье, лежавшее перед ней на письменном столе. Тот наклонился вперед и взялся за досье. Но прежде чем он успел пододвинуть его поближе, она положила на досье руку. Вопросительно посмотрев на Бритту, Торкель наткнулся на ее решительный взгляд.

– Оно останется здесь, – сказала она, поднимая руку.

Торкель открыл досье и откинулся на спинку кресла. Он настроился на несколько минут интенсивного чтения, пока Бритта будет допивать свой капучино, но, увидев содержимое, понял, что закончит значительно быстрее. Пробежав глазами короткий текст, он закрыл лежавшее у него на коленях досье и посмотрел на Бритту с плохо скрытым недоверием.

– Это все?

– Да.

– Но тут же ничего нет.

Это не было преувеличением. Согласно досье, Адама Седерквиста проинформировали о том, что Хамид и Саид подозреваются в терроризме или, по крайней мере, в связи с террористами, и что поэтому они едва ли исчезли из-за того, что над ними нависла угроза депортации. Последнее, похоже, соответствовало действительности, учитывая тот факт, что Саид уже имел постоянный вид на жительство. Считалось наиболее вероятным, что они уехали за границу с целью проведения новых атак или подготовки к ним. То есть это, естественно, дело СЭПО. Однако Адам Седерквист явно не удовольствовался данной теорией, а продолжил изучать ситуацию. Он, в частности, посетил жен обоих мужчин и там каким-то образом утвердился во мнении, что речь идет не о добровольном исчезновении, скорее, напротив. Что-нибудь дать Торкелю могла, собственно, только последняя запись, в самом конце страницы.

Он наклонился вперед и вернул досье Бритте на стол.

– Здесь в конце говорится об американских агентах…

– Да, я видела и проверила перед вашим приходом. В тот период у нас в стране иностранцы никаких действий не проводили.

– Официально, – добавил Торкель.

– В тот период у нас в стране иностранцы никаких действий не проводили, – повторила Бритта тоном, ясно показывающим Торкелю, что разговор быстро завершится, если он не будет играть по правилам. Ее правилам. Он понял и сменил фокус.

– Откуда поступили сведения о том, что афганцы были причастны к террористической деятельности? – поинтересовался он.

– На это я ответить не могу.

– Мне не нужно конкретное имя.

Бритта молча посмотрела ему в глаза. Торкель мысленно вздохнул. Он прекрасно понимал требования безопасности государства и все такое, но порой скрытность между отделами носила несколько нелепый характер.

– Если я поставлю вопрос по-другому, – попытался Торкель. – Случается ли иногда, что МУСТ делится полученной информацией?

– Случается.

– Это был как раз такой случай?

– Я действительно не знаю.

Торкель всматривался в женщину по другую сторону стола. Она производила впечатление откровенной, но это ничего не значило.

Правды ему не узнать. Он откинулся на спинку кресла, погрузившись в собственные мысли. Допустим, что это так. Что разведка узнала о готовящейся террористической атаке против американских интересов. Возможно, она предстояла в скором времени. Хамида и Саида сочли причастными. Их схватили и позволили американцам… сделать что? Если бы афганцев вывезли из страны, об этом, наверное, стало бы известно? Когда в 2004 году вскрылось, что ЦРУ забрало в 2001 году египтян, поднялся страшный шум. Если бы такое вновь произошло двумя годами позже, это бы наверняка тоже обнаружили. Или они уже были научены горьким опытом? Сумели лучше скрыть. Может, все-таки американские агенты приехали и вывезли Хамида и Саида из страны?

Торкель посмотрел на Бритту. Проверять на ней теорию не имело смысла. Даже если она знает, то ни за что не ответит. Он пошел другим, единственно возможным путем.

– Если Адам считал, что на шведской территории работали американские агенты, почему это не проверили?

– Меня это тоже заинтересовало, когда я прочла дело.

Торкеля поразила внезапная откровенность в ее голосе.

– Вы не знаете?

– Нет.

– А как вы думаете?

– Я думаю, что кто-то позаботился о том, чтобы дальше это не пошло.

Она показала пальцем на потолок. Поскольку они сидели на последнем этаже, никакого физического лица наверху она иметь в виду не могла, и вряд ли хотела сказать, что Бог внезапно решил вмешаться в полицейское расследование. Значит, поднятый вверх палец означал «высшие сферы».

Но кроме того, он означал проблемы.



По пути обратно в Госкомиссию Торкелю пришла мысль выйти и немного пройтись, проветрить голову. Из окна Бритты природа казалась по-осеннему приятной, на улице живописно кружились листья. Как в рекламном ролике, где веселые люди в вязаных свитерах играют в догонялки с детишками и собаками, чтобы затем оказаться перед костром, обнимаясь и наслаждаясь тем продуктом, который необходимо было продать. На мгновение в роли этих веселых людей ему представились Урсула и он, но Торкель немедленно подавил эту мысль. Прогулка, немного кислорода пойдет ему на пользу. Только выйдя через главный вход, он понял, что из окна погода выглядела куда привлекательнее, чем в реальности. Его сразу обдало ветром. Торкель опустил голову, свернул налево, в сторону кафе на углу, и купил стаканчик кофе. Потом пошел, подгоняемый ветром, и сел на скамейку в парке. Она находилась не с подветренной стороны и в тени, поэтому Торкель сразу начал мерзнуть, невзирая на горячий кофе. Но раз уж он решил немного посидеть на улице, сдаваться так легко он не собирался.

Он сосредоточился на их деле.

Так много вопросительных знаков. Никакой целостной картины.

Допустим, военная разведка забрала Хамида и Саида. Зачем привлекать СЭПО? Почему просто не сохранить за делом статус уклонения от депортации и тем удовлетвориться?

«Потому что дело об уклонении от депортации не доведено до конца», – ответил он сам себе. Родственники могли бы убедить кого-нибудь в том, что это не было добровольным исчезновением, и, кричи они достаточно громко, заставить полицию возобновить расследование. Искать. Раскапывать подробности. Кто-то хотел избежать этого любой ценой.

А теперь для полиции Сольны дело считается завершенным. Никто не поднимет вопрос о нем в телепрограммах «Преступление недели» и «Разыскивается» или в вечерней газете. Штамп СЭПО является печатью, которую нельзя взламывать, и кроме того, наводит на мысль, что у этих двоих мусульман имелись нечестные намерения. Тот факт, что ими заинтересовались в СЭПО, для большинства означал, что они в чем-то виновны.

Леннарт Стрид, Анита Лунд и Морган Ханссон взломали печать, и теперь один из них мертв.

Торкель встал, прикинул, не прогуляться ли ему, но решил, что с него достаточно свежего воздуха. Он двинулся в сторону офиса, продолжая размышлять над делом.

Чарльз Седерквист получает предупреждение о террористической деятельности. Они задерживают Хамида и Саида. Связываются с ЦРУ. Хамид и Саид исчезают. Чарльз просит брата подключиться и закрыть дело. Пока все сходится. Торкелю показалось, что он видит конец лабиринта, в котором блуждают его мысли.

Ладно, а дальше?

Адам сделал не только то, что ему велели. Он начал вникать в дело. Двигаться дальше. Связал исчезновение с неофициальным американским присутствием на шведской территории.

Поэтому ли он погиб?

Кто в таком случае за этим стоит?

Не мог же Чарльз лишить брата жизни за то, что тот приблизился к неприятной правде?

Конец лабиринта снова отдалился, и, открывая со вздохом дверь, Торкель понял, что хоть они и находятся на верном пути, до конца им еще довольно далеко.



Александр Сёдерлинг распахнул дверь в офис и на ходу поздоровался с сидевшей за стойкой рецепции Ханной, которая ответила на приветствие словами:

– К вам посетитель.

Александр быстро прокрутил в голове план на сегодняшний день. Насколько ему помнилось, встреча в районе Васастан, с которой он только что приехал, была на сегодняшний день последней.

– Кто?

Ханна кивнула в сторону современного мебельного гарнитура, где Чарльз Седерквист, отложив последний номер газеты «Дагенс индустрии», с некоторым трудом поднялся с низкого, темно-розового кожаного дивана с желтыми и белыми подушками и, улыбаясь, двинулся навстречу Александру.

– Спасибо, – поблагодарил Александр и подошел к Чарльзу. Они пожали друг другу руки, и Александр, произнеся перед Ханной несколько слов о том, как они давно не виделись и как он рад встрече, пригласил гостя к себе в кабинет.

– Мне надо исчезнуть далеко и надолго, – сообщил Чарльз, как только Александр закрыл дверь.

– Не понимаю, как я могу тебе в этом помочь.

Чарльз посмотрел на него взглядом, ясно говорившим, что он не видит необходимости объяснять. Александр развел руками так, будто место, где они находились, являлось достаточным аргументом для того, чтобы Чарльз понял невыполнимость своей просьбы.

– Я теперь руковожу этой фирмой, и у меня нет никакой возможности тебе помочь.

Встретившись взглядом с Чарльзом, он не увидел в его глазах понимания.

– Это было бы трудно даже пока я работал в МУСТе, а теперь просто невозможно.

– Ничего невозможного не бывает, – ответил Чарльз, подошел к окну и посмотрел на улицу. На Дроттнинггатан люди, согнувшись, пытались противостоять порывам ветра.

– У тебя есть связи и деньги или, во всяком случае, связи с деньгами, – продолжил он. – Воспользуйся ими.

Александр прошел вглубь кабинета и сел в удобное офисное кресло. Этот нежелательный визит напомнил ему о событиях, которые больше всего хотелось забыть, но не было причин думать, что посещение Чарльза повлечет за собой какие-то еще неприятности.

– Не будем спешить, – спокойно сказал он. – Они нашли тела, расследуют автомобильную аварию, но…

Чарльз прервал его горькой усмешкой. Повернулся к сидящему за письменным столом мужчине. Постарел на десять лет, прибавил пятнадцать килограммов. Александр действительно утратил чувство реальности. Хорошая жизнь в пиар-компании основательно притупила его реакции. Превратила его из бдительного партнера в ленивого домашнего кота. Тогда, много лет назад, Александр Сёдерлинг считал, что информации не бывает слишком много. Теперь он, похоже, не знает даже самого элементарного. Пора его просветить.

– Звонил Иосиф, к нему подобрался сын Хамида, – негромким, но внушительным голосом сообщил Чарльз. – Меня ищет полиция, они установили личность Адама, в истории начали копаться «Журналистские расследования», и только вопрос времени, когда ЦРУ поймет, что Патрицию Велтон убили, если там уже не сообразили.

Александр видел, как Чарльз развернулся от окна к нему, словно чтобы убедиться в том, что сообщение достигло цели. Ему показалось, что он почти почувствовал, как побледнел. Дело плохо, очень плохо. Во всех отношениях. Хуже всего, пожалуй, все-таки «Журналистские расследования». Леннарта Стрида нашли мертвым в машине в заливе Бровикен. Господи, во что Чарльз его втягивает?

– Я посмотрю, что смогу сделать, – произнес он, заметив, к своей радости, что голос не дрогнул.

– Нет, ты не посмотришь, а сделаешь, – возразил Чарльз, подходя вплотную к столу. – Я пожертвовал слишком многим, чтобы сесть в тюрьму из-за твоей лени и боязни поссориться с друзьями. – Он наклонился вперед и взял со стола Александра ручку. – У меня новый номер, – сказал он и записал десять цифр на верхней бумаге из кипы, лежащей возле левой руки Александра. – Даю тебе время до вечера.

Чарльз выпрямился и пошел к двери.

– Что ты собираешься делать сейчас? – поинтересовался Александр, хотя что-то подсказывало ему, что, пожалуй, лучше знать как можно меньше.

– Позабочусь об Иосифе и парне.

– А о Леннарте Стриде ты тоже позаботился? – услышал собственный вопрос Александр, хотя на этот раз был уверен в том, что не хочет знать ответ.

– Занимайся своим делом, а я займусь своим.

С этими словами он исчез. Дверь закрылась за ним с приглушенным щелчком. Александр остался сидеть на месте. Он перевел дух. Навалилось так много мыслей. Главная: как ему с этим разобраться? Чарльз, несомненно, в отчаянии и тем самым непредсказуем и опасен. Александр знал его. Раз он хочет бежать, значит, его зажали со стольких сторон, что он считает, что ему не выпутаться. А если Чарльз думает, что все кончено, как же тогда выпутываться ему? Александр понял, что ему с этим не справиться. Во всяком случае, без посторонней помощи.

Он взял мобильный телефон и нашел нужный номер. Раздались гудки. Она ответила.

– Мне следовало звонить, только если у нас появятся проблемы, – начал Александр, не представляясь. Он исходил из того, что она знает, кто он. – Теперь у нас есть проблемы, – добавил он после короткой паузы.



Вероника Стрём закончила разговор и глубоко вдохнула, чтобы сохранить спокойствие.

Да, у них проблемы.

В самый неподходящий момент.

Она повернулась к женщине, сидевшей у другого конца светлого стола для заседаний. Мужчина рядом с ней как раз опускал фотоаппарат. Он сделал несколько снимков, пока она говорила по телефону. На мгновение Веронике пришла в голову мысль, что они, наверное, слышали ее разговор, но она успокоила себя тем, что отвечала в основном односложно и закончила обещанием позаботиться об этом.

Женщину-журналистку звали Мария Стенссон. Имени мужчины Вероника не запомнила. Когда они встретились, он представился, но она забыла его имя в ту же секунду, как он его произнес.

– Прошу прощения, но мне необходимо позвонить. – Она изобразила самую извиняющуюся улыбку, на какую была способна.

– Ничего страшного, – сказала женщина, улыбаясь в ответ.

Вероника увидела, что фотограф собирается запротестовать. Ему хотелось сделать несколько снимков у нее в кабинете и, возможно, несколько на улице, у воды, позади здания риксдага, пока не стемнело.

– Это не займет много времени, – опередив его, уточнила Вероника, открыла дверь, покинула маленький конференц-зал и вышла в коридор, в котором размещалась значительная часть фракции социал-демократов.

В соответствии с данным Александру обещанием Вероника собралась позаботиться об этом. Она набрала +1 и номер, который знала наизусть. После второго гудка послышался мужской голос, ответивший кратким вопросительным «Yes?».

Вероника представилась, лаконично объяснила, по какому делу звонит, извинилась за беспокойство и сообщила, что возникли некоторые проблемы.

Мужчина, с которым она разговаривала, поинтересовался на тягучем диалекте южных штатов, как он может ей помочь.

Вероника начала объяснять.



Мехрану еще не доводилось ездить так далеко в южную сторону. Однажды они с Леваном были вместе с одним приятелем в Флемингсберге. Теперь же он проехал на электричке эту станцию и отправился дальше, в направлении Туллинге. Ему предстояло выйти на предпоследней станции, называвшейся «Сёдертелье Хамн».

Там его должен был ждать Иосиф.

Мехрану следовало позвонить ему, когда он проедет Эстертелье. Усидеть на месте было трудно, и он, чтобы успокоиться, все время ходил смотреть на белую доску с синей линией, показывавшую все станции этого направления. Осталось семь остановок. Шесть. Он ходил туда после каждой станции. Будто количество остановок могло измениться, пока он сидит в поезде. Металл в кармане сильно нагрелся, хотя ему следовало быть холодным. Мехран раздобыл его через Левана. Рассверленный стартовый пистолет, немного нелепый из-за узкого дула и медного цвета, но приятель Левана пообещал, что он сработает. Надо только прицелиться и спустить курок. Шесть выстрелов. Мехран надеялся на что-нибудь получше, но Леван, вечно хваставшийся своими знакомствами, ничего другого достать не сумел. Сказал, что слишком мало времени. Мехран не имел представления, как достают оружие, и радовался, что раздобыл хоть что-то.

Он забрал пистолет на «площадке»[27]. Левану пришлось поручиться за него, и он приехал на Сергельс-торг сразу, как только Мехран ему позвонил. Парень сказал, что пистолет стоит 1500 крон. Мехрану удалось выменять его на купленный матерью новый мобильный телефон, который он положил в сумку. Левану пришлось одолжить ему 200 крон на патроны. Мехрана рассердило, что понадобилось платить за них дополнительно. Но Леван с парнем сказали, что всегда так бывает. Пистолет – все равно, что машина, а патроны – горючее. Совершенно разные вещи. Мехран понял, что его надувают, но у него не оставалось выбора. Ехать встречаться с мужчиной, который, возможно, стоит за исчезновением отца, безоружным было никак нельзя. Исключено. Сюрприз должен ждать не его, а Иосифа.

Он пощупал пистолет. Тот казался в кармане горячим, но отнюдь не внушающим той уверенности, на какую он надеялся. Мехран огляделся в вагоне. Возникло ощущение, будто все остальные смотрят на него. Наверное, потому что он после каждой остановки подходил к карте, но он не мог отделаться от чувства, что все в вагоне видят, что он вооружен. Что ему здесь не место. Что он собирается совершить серьезную ошибку.

У него вдруг зазвонил мобильный телефон. Мехран подскочил от неожиданного звука и начал нервно рыться в карманах. Отвечать не хотелось, но это мог быть Иосиф. Телефон никак не находился, и Мехран вбил себе в голову, что сунул его в тот же карман, что пистолет. Какая глупость! А что, если он вытащит телефон вместе с пистолетом? Пистолет может упасть на пол, и все, кто и так уже знал, узнают еще больше. Он лихорадочно пытался нащупать телефон в тесном кармане. Пистолет, казавшийся таким маленьким, стал вдруг большим и все время лез под руку. В конце концов Мехран понял, что телефон не лежит вместе с горячим металлом. Даже звук исходит не из этого кармана. Наконец он нашел телефон в кармане куртки – там, где всегда его носил. Вполне естественно. Он выхватил телефон, как раз когда тот перестал звонить так же внезапно, как начал.

Мехран несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Попытался вновь обрести самообладание и осторожно посмотрел на дисплей и номер, с которого ему только что звонили.

Оказалось, что это не Иосиф, а мать.

Сейчас разговаривать с ней ему не хотелось. Абсолютно. Он не хотел даже думать о ней. Это только еще больше поколебало бы его решимость. Но она хотела с ним поговорить. Позвонила снова. Она не отступится, пока он не ответит. Он ее знал.

Звучала она радостно и оживленно. Это казалось совершенно неправильным. С чего бы ей радоваться?

– Мехран? Ты где?

– Просто гуляю по городу.

– Послушай. К нам приходила полиция. Они мне верят.

Мехран ничего не понял. Что она говорит?

– Что? Полиция?

– Они приходили сюда. Ты должен вернуться домой.

Он не ослышался. Хотя и не мог понять, как такое возможно.

– Мама, я не могу.

– Мехран, ты должен. Ты что, не понимаешь? Приходили три полицейских. На этот раз они взялись за дело серьезно.

– Мама, я не могу. Я нашел Иосифа. Я сейчас еду на встречу с ним.

Он услышал, как она затаила дыхание. Как будто ее ударили по лицу.

– Что? О чем ты говоришь?

– Я его нашел. Мама, я узнаю правду. Я должен это сделать.

– Мехран, вернись домой, – умоляла она. – Вернись домой!

– Потом. Когда узнаю. Когда буду знать, что случилось с папой. Обещаю.

– Мехран!.. – Он слышал, как она кричит, и отодвинул трубку от уха. Слышал, как она продолжает умолять, пока не сбросил звонок.

Он знал, что поступил неправильно. Ему следовало послушаться матери. Но у него не было выбора. Независимо от того, знает полиция или нет.

Девять лет Шибека ждала, чтобы они стали ее слушать.

Девять лет он ждал Иосифа.

Сегодня исполнятся желания обоих.



Эйер не понимал, почему мама кричит. Он обнимал ее, пытался утешить. Она его почти не замечала. Просто стояла с телефоном в руке. Снова и снова звонила по тому же номеру. Но Мехран, похоже, каждый раз сбрасывал ее звонки. После нескольких попыток дозвониться она рухнула на пол. Эйер попытался обнять ее еще крепче. Он понимал только, что не должен выпускать ее из рук. Никогда.

Под конец она вроде достаточно успокоилась, чтобы увидеть его. Ее глаза были полны слез. Но она не казалась расстроенной так, как это иногда бывало. На этот раз в ее глазах было нечто иное, страх, какого ему еще не доводилось видеть. Он понял, что происходит что-то ужасное. Его объятия, казалось, совсем не помогали.

– Мама, что случилось?

– Мехран. Мехран. Он…

Она умолкла и крепко прижала его к себе. Зарылась лицом в его волосы. Она не знала, надо ли и даже можно ли говорить ему больше. Как объяснить то, чего она толком не понимает сама? Как рассказать об имени, так долго преследовавшем ее, словно призрак, тень, в существовании которой она даже сомневалась.

Иосиф.

Мехран направляется на встречу с ним. Теперь опять произойдет то же, что в прошлый раз, когда возникло имя Иосифа. Мехран исчезнет от них в точности, как его отец. Мужчина, представлявший собой только имя, вновь причинит вред ее семье. Она знает. Это ее вина. Она вновь впустила его тем, что не забывала. Поддерживала в чудовище жизнь. Подпитывала его и теперь подарила ему своего первородного сына. Она крепко вцепилась в Эйера, задаваясь вопросом, сможет ли когда-нибудь его отпустить. Вероятно, нет. Но необходимо что-нибудь предпринять. Сдаваться нельзя.

Она взглянула на визитную карточку, оставленную упитанным полицейским, который смотрел на нее нехорошим взглядом. Карточка одиноко лежала на столе возле телефона.

Хотя раньше помощи от полиции она не видела, сейчас у нее никого другого нет. Надо заставить его понять.



– Чарльз Микаэль Седерквист родился в тысяча девятьсот шестьдесят шестом году в Хедемуре. С шестого года сожительствует с Марианной Франссон в Оскарсхамне. Детей нет. Брат Адам на два года моложе.

Билли стоял в Комнате, где собрались все, по-прежнему кроме Ваньи. Себастиан несколько раз звонил ей, но она не отвечала. Он начал всерьез волноваться. Она исчезла в районе ланча, и с тех пор никто от нее ничего не слышал. Себастиан решил вечером доехать до ее квартиры. Сейчас он пытался сосредоточить внимание на мужчине, портрет которого Билли при помощи проектора вывел на стену. На человеке, по меньшей мере, убившем собственного брата.

– Когда ему было тринадцать, семья переехала в Сёдертелье, отец получил работу в фирме «Скания», – рассказывал Билли. – Чарльз отслужил там в армии, подал документы на офицерское образование и прошел специальную подготовку. В девяносто восьмом его забрали в МУСТ. Вот и все, что нам известно.

Он оглядел собравшихся.

– МУСТ ничего не выдает, они не пожелали даже подтвердить, что Чарльз у них работает. Если мы хотим получить больше информации, придется идти официальным путем. Направлять формальный запрос от одной организации другой.

Он посмотрел на Торкеля, который кивком показал, что понял. Официальный путь, к сожалению, предполагал волокиту и постоянные задержки. Билли сменил в ноутбуке фотографию и передал слово Йеннифер.

– Начальником МУСТа в две тысячи третьем году был Александр Сёдерлинг, генерал-майор, – продолжила Йеннифер. – В восьмом году он оставил пост и переключился на экономику. В настоящий момент он является исполнительным директором фирмы «Нунтиус», пиар-компании на Дроттнинггатан. Мы с ним пока не связывались.

– Не имеет смысла, – вздохнул Торкель. – Если МУСТ не признается даже в том, что Чарльз у них служит, то Сёдерлинг, вероятно, тоже ничего не скажет.

У Себастиана зазвонил мобильный телефон. Он схватил его в надежде, что это Ванья. Но нет. Номер оказался незнакомым. Проигнорировав возмущенные взгляды остальных, Себастиан встал и ответил. Десятью секундами позже он покинул Комнату.

– Я связывалась с «Журналистскими расследованиями», – продолжила Йеннифер. – Начальник Леннарта…

Она быстро посмотрела в бумаги.

– …Стуре Лильедаль сказал, что, насколько ему известно, Леннарт отложил историю Шибеки в долгий ящик. Он не имеет представления о том, что Леннарт делал у залива Бровикен, но обещал изучить его компьютер и сообщить, если что-нибудь обнаружит.

Больше она ничего сказать не успела, поскольку дверь распахнулась и вошел Себастиан.

– Звонила Шибека. Ее сын направляется на встречу с каким-то Иосифом.

– Кто такой Иосиф? – не без оснований поинтересовалась Урсула.

– Шибека не знает, – объяснил Себастиан, – но он был как-то связан с Хамидом и Саидом. Шибека думает, что он имел отношение к их исчезновению. Парень в этом явно уверен.

– Где они должны встретиться? – более настороженно спросил Торкель, уже готовый немедленно покинуть Комнату.

– Он не сказал.

– Может, это Чарльз? – произнесла Йеннифер.

Торкель кивнул. Возможно, даже вполне вероятно.

– В таком случае, нам необходимо найти его быстро. Билли?

Билли уже сидел у компьютера.

– Он звонил, у него есть мобильный телефон, я могу попробовать его отследить.

Он посмотрел на Себастиана.

– Какой у него номер?

– Откуда, черт возьми, мне знать?

Себастиан перезвонил. Объяснил ситуацию Шибеке и передал трубку Билли.

– Здравствуйте, меня зовут Билли, мне нужен…

Он вопросительно посмотрел на Себастиана.

– Мехран, – подсказал Себастиан.

– …номер телефона Мехрана, тогда я попытаюсь его отследить.

Получив номер, Билли подтянул к себе один из лежавших на столе маленьких блокнотов и записал его. Вскоре он узнал оператора (Три), о каком типе телефона идет речь (такой, по которому водят пальцем), а также кто значится абонентом (Шибека), причем она думала, что сможет найти квитанцию. Билли поблагодарил за помощь, вернул телефон Себастиану и взял свой собственный. Он связался с оператором и назвал номер из трех цифр вместе с паролем, чтобы подтвердить, что звонят из полиции. Через полминуты у него появился номер IMEI. Он положил трубку в тот момент, когда на телефон Себастиана перезвонила Шибека, нашедшая квитанцию. Билли, на всякий случай, перепроверил номер IMEI, поблагодарил и ввел эти пятнадцать цифр в компьютер.

– Что это за цифры? – поинтересовалась Йеннифер, которая, обойдя вокруг стола, встала у него за спиной.

– Номер IMEI. Уникальный идентификационный номер каждого телефона. Если только у парня телефон включен, то…

Не закончив предложения, он продолжил сосредоточенно работать на компьютере.

– Я выведу машину, – сказал Торкель и вышел.

– Бинго! – послышалось от Билли. Он откинулся на спинку стула и заложил руки за голову, явно довольный своим вкладом.

Себастиан склонился вперед и увидел, что на экране посреди серого фона появилась синяя точка.

– Где он? – нетерпеливо спросил Себастиан.

– Подожди, – ответил Билли, поднимая вверх руку.

Вокруг синей точки начала быстро, фрагмент за фрагментом, проступать карта. Последними появились названия и другие указатели. Билли снова наклонился вперед и стал изучать экран. Он провел пальцем по толстой черной полосе, по которой следовала синяя точка.

– Это железная дорога. Он в поезде, скоро прибудет в Сёдертелье.

– Там Чарльз Седерквист проходил военную службу, – сказала Йеннифер.

Билли закрыл ноутбук. Они с Йеннифер поспешно покинули Комнату.



Шибека звонила столько раз, что ему пришлось переключить телефон на режим без звука. Теперь телефон непрерывно вибрировал. Мехран его игнорировал. Когда они подъезжали к Эстертелье, он, как и было условлено, между двумя ее звонками быстро позвонил Иосифу.

Скрипучий голос ответил сразу.

Он будет ждать на следующей станции. Стоять на парковке прямо у выхода.

Больше голос ничего не сказал.

Мехран тоже.

Этого и не требовалось.

Мехран встал у дверей вагона, держа руку в кармане. Металл уже не казался таким горячим. Он сам тоже. Жар в теле сменился холодным потом, почти вгонявшим его в дрожь.

Бояться – это нормально. В этом нет ничего плохого.

Единственное плохое, что можно совершить, это струсить. Воины боятся, он теперь понимал. Храбрость – это когда действуешь вопреки страху.

Вскоре поезд замедлил ход. «Сёдертелье Хамн». Мехран вышел на перрон. Увидел чуть впереди темно-красное здание станции. Пошел в ту сторону. Выход, по всей видимости, там. Идти казалось легче, чем стоять неподвижно. Влажный страх остался, но движение помогало с ним справляться. Мехран вошел в довольно большое кирпичное здание. Увидел большие двери, ведущие к парковке. Он не знал, что станет делать, если Иосиф действительно стоит там и ждет его. Его радовало, что они хотя бы договорились встретиться в людном месте. Это казалось надежнее, чем в квартире. Позади него шли несколько пассажиров, и он замедлил шаг, чтобы пропустить их вперед. Он не спешил, а наличие людей впереди придавало некоторую уверенность. Мехран проследовал за ними на улицу и увидел на маленькой парковке с десяток машин. Двоих пассажиров забрал красный «Форд», стоявший возле самого выхода. Несколько человек пошли в сторону автобусной остановки. Остальные разбрелись в разные стороны. Вскоре он остался один. Он стоял у выхода и оглядывался.

Из чистенького черного BMW вышел мужчина. Остановился возле машины, не спуская глаз с Мехрана. Мехран не узнал его. Похож на араба, на вид лет пятьдесят. Хорошо сложен, короткие седые волосы и щетина с редкими вкраплениями черных волосков. Короткая черная кожаная куртка, джинсы и лоферы. Машина и куртка придавали ему вид богатого человека. Могущественного. А может быть, воспаленное воображение Мехрана нарисовало такой образ. В конце концов мужчина кивнул Мехрану, тот кивнул в ответ. Тогда мужчина медленно двинулся к Мехрану. Того это устраивало. Пусть Иосиф подходит к нему, а не наоборот. Зато он не знал, куда девать руки. Нащупывать металл он больше не решался – мужчина мог уловить движение и понять, что он вооружен. Он свесил руки по бокам – не слишком удобно, но что еще с ними делать, он не понимал. Показывать, что он нервничает, ему не хотелось. Не хотелось давать мужчине, которого он считал Иосифом, хоть какое-то преимущество. К сожалению, мужчина шел к нему совершенно беззаботно, будто собирался забрать старого друга. В его облике не чувствовалось ни малейшего беспокойства. Это раздражало Мехрана. Он хотел, чтобы Иосиф его боялся.

Опасался его.

Не то, что сейчас, наоборот.

– Ты хотел поговорить со мной, – сказал мужчина, когда между ними оставалось пять метров.

Это он. Какое странное чувство слышать его голос. Не по телефону. Не в качестве воспоминания, а по-настоящему и так близко. Мехран уже совсем не знал, что делать с руками.

– У меня есть несколько вопросов о моем отце, – проговорил он максимально четко.

Хотя бы голос не дрогнул. Уже что-то.

– О Хамиде? Так звали твоего отца? – спросил Иосиф, останавливаясь.

Мехран слабо кивнул ему.

– Я его почти не знал. Он был другом моего друга.

– Саид не был вашим другом. Я знаю, что вы одолжили деньги его кузену Рафи.

Иосиф пожал плечами.

– Я, знаешь ли, многим помогаю. Очень многим. – Иосиф улыбнулся ему. – Такой уж я человек.

– Мой отец исчез. Я пытаюсь узнать, что произошло.

– Тогда ты спрашиваешь не того человека.

Мехран встретился с Иосифом взглядом. Ему подумалось, что взгляд у того глубокий, как могила. В глазах Иосифа не видно было никакой надежды, никакого будущего. Мехрану очень хотелось взяться за пистолет. Но вынимать его сейчас было невозможно. Слишком много народу вокруг. Он отступил на шаг назад. Не выдержал.

– Неужели? – произнес он, стараясь сохранять твердость в голосе. – Я думаю, вы знаете, как он исчез.

– Не понимаю, почему ты утверждаешь обо мне такое. – Иосиф попытался говорить помягче. – Должно быть, здесь какое-то недоразумение.

– Я так не считаю.

– Но я совершенно уверен. Не отправиться ли нам кое-куда, чтобы все прояснить?

– Мы все можем прояснить здесь.

Иосиф засмеялся.

– Нет, либо ты идешь со мной, либо забудем об этом.

Он развернулся и пошел обратно к машине.

– Другого шанса у тебя не будет, – добавил он.

Мехран не знал, что ему делать. Дальше он ничего не планировал. Только встретиться с Иосифом. Он понимал, что необходимо действовать. Каким-то образом встряхнуть этого надменного мужчину. Удивить его. Возможно, вынуть пистолет и приставить ему ко лбу.

Но вынуть пистолет здесь он не мог. При людях. Иосиф нужен ему один на один, но ехать с ним куда-то на машине уж точно не хотелось. Слишком опасно. Иосиф дошел до BMW и обернулся.

– Ты идешь? – раздраженно спросил он.

«Может, лучше отказаться, – подумал Мехран. – Признать, что дальше этого не продвинуться». Он не опозорился. Не струсил, так что можно удалиться достойно. Ведь это еще не конец. Теперь он знает, что Иосиф существует. Следующую встречу он сумеет спланировать лучше.

Но он обещал себе другое.

Он обещал себе правду.

Ради Шибеки.

Он сунул руку в карман. Металл снова нагрелся. Пистолет готов, он сам тоже. Он двинулся в сторону Иосифа. Крепко сжал рукоятку.

– Подождите! – крикнул он.

Он огляделся. Парковка была пуста. Может получиться. Должно получиться. Если удастся, пока никто не пришел, приставить пистолет мужчине к лицу и загнать его в машину, все может получиться. Металл в руке придавал ему сил.