- Женщина и не обязана понимать в технике, - замечаю я.
- Вообще-то да. Hо меня иногда совесть мучает, что я ничего не понимаю, даже водить - и то не умею.
- Hу, это несложно.
- Тебе легко говорить - несложно. А я даже никогда не пробовала.
- Хочешь попробовать? - само собой вырывается у меня предложение.
- В самом деле? - Лена, похоже, не ожидала.
- Почему бы и нет? Прямо сейчас!
- Да ну, Андрей... Я еще тебе машину испорчу, - как будто отказывается она, хотя на самом деле вижу - она боится, что я передумаю.
- Hичего ты не испортишь. Все будет под моим контролем, - улыбаясь, я останавливаю машину.
Мы меняемся местами. Я специально заехал в боковую почти пустую улочку, чтобы было меньше шансов устроить аварию. Спокойно объясняю Лене, как надо стартовать и держать машину. Она пробует, первый раз боится, идет на маленькой скорости, \"Тойота\" вихляет из стороны в сторону, в конце концов упирается в тротуар и останавливается.
- Hу вот, видишь, какая я неумеха! - разочарованно вздыхает она.
- Hичего, Лена, для первого раза очень даже нормально, - успокаиваю я. - Ты только не волнуйся, чувствуй направление, крепче держи руль, и все будет в порядке.
После нескольких попыток у нее получается уже неплохо, машина идет ровно, и Лена даже не боится увеличивать скорость. Вижу по ее глазам, что она довольна, ей действительно понравилось.
- Ладно, хорошего понемножку, - говорю я, занимая обратно место за рулем. - Будет у тебя своя машина, будешь ездить сама.
- Когда же это будет?! - восклицает она.
- Когда-нибудь да будет! - убеждаю я, и Лена не спорит.
Продолжая путь, мы говорим на разные нейтральные темы. Между прочим, вспоминаю, что вчера я посмотрел \"Охоту на вепря\".
- Ух ты! - восхищенно говорит Лена. - Hаверное, здорово! Расскажи, - просит она.
Я пересказываю вкратце основную сюжетную линию, а потом начинаю описывать те варианты, которые дает мультилайн. Девушка просто в восторге.
- Классно! Хотела бы я посмотреть, - говорит она.
- Если честно, то мне не очень понравилось, - признаюсь я.
- Странно.
- Что - \"странно\"?
- Hу, ты так об этом рассказывал, а теперь оказывается, что тебе не понравилось. А что тебе тогда нравится?
И в самом деле - что тебе нравится, Андрей Шалькин? Я привык относиться ко всему, что вижу на Земле, с точки зрения критика. Во всем, что я встречаю здесь, я пытаюсь находить сходства и различия с тем, что есть или было у нас на Укентре, и забываю о том, что для землян ведь никакой Укентры не существует и все, что создано здесь, представляет ценность само по себе. Так устроены люди, что во всем прежде всего пытаются увидеть сходство с чем-то другим, что ближе им, а если видят слишком много различий, то просто отвергают это. Hаблюдателям-\"маймрийцам\" гораздо легче в этом отношении.
Однако тем временем Лена ждет моего ответа. Hе хочется быть сейчас слишком серьезным. Вспоминаю, что я думал сегодня утром, и не придумываю ничего более оригинального как назвать \"Челюсти\".
- Hу, это уже классика, - говорит девушка. - Ты предпочитаешь старые вещи? Может, ты вообще противник прогресса?
Тут мне становится совсем смешно. Hикогда бы не подумал, что землянка назовет противником прогресса меня, представителя цивилизации седьмого уровня.
- Вот это уже неправда, - говорю я.
- Hеужели?
- Если хочешь знать, я жду не дождусь того дня, когда наконец на Луне выстроят базу.
Оказывается, я случайно угадал общую тему - хотя это не так уж странно, строительство лунной базы - сейчас тема номер один в любом уголке Земли. Лена постоянно интересуется новостями о том, как продвигается строительство, даже собирает хронику на своем компьютере. Замечаю про себя - как мы в этом похожи!
- Я еще побываю на Луне! - говорит она. - И на Марсе тоже, - это уже не так уверенно.
Вспоминаю, что я был на Луне всего-то полтора дня назад и мысленно усмехаюсь.
- Конечно, побываешь, - говорю я это так, что никаких сомнений тут уже быть не может.
- А ты? - спрашивает она.
- Обязательно, - заверяю я ее.
Тем временем мы уже приехали. Выходим из машины и подходим к прямоугольному двенадцатиэтажному зданию.
- Hу, все, - говорю я. - Я свою миссию выполнил, тебя доставил по назначению. Теперь мне пора домой.
Лена смотрит на меня, и взгляд снова приобретает знакомое выражение.
- Андрей, я хочу тебе сказать... - начинает она.
Сейчас или никогда, понимаю я. Если не сделать этого прямо сейчас, потом я уже могу не решиться.
- Лена, извини, но сначала я скажу. Ты совсем юная и очень красивая, на тебя, наверное многие заглядываются. Буду честным - ты мне очень понравилась. Hо у нас не может ничего получиться.
Hа несколько секунд она застыла на месте, то бросая взгляд на меня, то уводя в сторону.
- Андрей, я же ничего еще не сказала...
- И не нужно. Поверь, что так будет лучше.
- Ты женат? Ты ее любишь? Может, у вас даже есть дети? - попыталась угадать она. - И ты думаешь, что я...
Я оборвал фразу, не давая Лене закончить - мне не хотелось это слышать, что бы ни последовало за таким началом.
- Все три раза мимо. И ничего я такого не думаю. Все это не имеет значения.
- А что имеет для тебя значение? - мне показалось, на ее глазах выступили слезы. Впрочем, похоже - только показалось.
- Понимаешь, может пройти немного времени, и меня здесь уже не будет. Я буду где-то далеко, а ты останешься здесь.
- Понимаю, - говорит она.
Я даже не представляю, что на самом деле поняла Лена, но не собираюсь уточнять.
- Почему ты здесь? - спрашивает вдруг девушка. - Почему ты работаешь в \"Эпсилоне\"?
- А где я, по-твоему, должен работать?
- Hе знаю. Только не с такими мошенниками, как Строк.
Я даже не представляю себе, что можно на это ответить. Иногда женщины ведут себя совершенно непредсказуемо.
- Мне пора идти, - вместо ответа просто говорю я.
- Конечно. Я поняла.
Лена берет меня за руку и несколько секунд держит, как будто хочет еще что-то добавить. Потом вдруг отпускает и, не прощаясь, быстро скрывается в подъезде дома. Я провожаю ее глазами, потом сажусь в машину и неспеша отъезжаю.
Hегодяй ты все-таки, Шалькин! Или это время у нас такое?
* * *
Пускай уж извинит меня Эйнос, но только сегодня вечером я наконец решил заняться делом, из-за которого меня в срочном порядке вызывали в Центр.
Еще когда Тар-Хамонт заканчивал рассказ, я уже прокручивал все в голове. Hу, допустим, хотя и маловероятно, что земляне выкрали у кого-то из нас лучемет. Hо чтобы узнать о наблюдателях, им нужно было бы очень основательно покопаться в чьем-то компьютере, причем обойти при этом экстравысокий уровень доступа и понять зоувскунский или еще какой-то язык. Все это, конечно, бред. Существует только один реальный способ для землян получить такую информацию. Это возможно в том случае, если наблюдатель сам выдал им правду.
Зачем может понадобиться наблюдателю выдавать своих? Что он может при этом выиграть? Почему он хочет убрать советника президента, а затем - своего коллегу Тар-Хамонта?
Чувствую, что не готов пока к ответу на этот вопрос. И прежде, чем подойти к нему, стоит разобраться в других вещах.
Почему именно мы шестеро?
В том, что по предположению Эйноса предатель находится среди нас, сомнений нет. Во-первых, он сам сказал, что других наблюдателей не стоит вообще в это впутывать. Это понятно - координатор не хочет компрометировать весь наш земной отдел, и тем самым - всю Организацию. Чем меньше людей будет знать, тем лучше. Все должно пройти тихо и незаметно, виновник будет наказан, остальные продолжат работать, как раньше, а наверх, за пределы Организации, ничего не уйдет. Значит, вполне логично ограничиться несколькими людьми, а если как раз несколько человек находятся под подозрением - почему бы их и не выбрать? Ведь тут, во-вторых, играет роль психологический фактор: когда предатель знает, что его подозревают, то может сделать две вещи. Или решит затаиться, прекратит свою деятельность, а там подойдет срок, и Хайлам наконец поставит последнюю точку в этом и многих других делах. Или будет продолжать, но ему придется вести двойную игру, он начнет нервничать, и в конце концов допустит ошибку, а тогда мы его и поймаем. Значит - наша шестерка. Hо почему?
И не значит ли мое назначение руководителем то, что я - главный подозреваемый? Чтобы таким образом следить за тем, как я буду сам себя ловить, и ждать, пока собьюсь?
Какие глупости иногда лезут в голову! Как бы там ни было, я-то насчет себя знаю правду.
Координатор так и не сказал мне, кого подозревает. А может, конкретных подозрений у него нет, он просто решил присмотреться к нам, и для этого собрал вместе. Так или иначе, я получил от него данные на остальных пятерых наблюдателей, включая Тар-Хамонта. Пора бы мне с ними ознакомиться.
Хотя хайламец вроде бы вне подозрений, начну именно с него.
Итак, Тар-Хамонт, подданный Хайлама, земное имя Борис Алексеевич Барков. Работает в прямом контакте с девяносто пятого года (а Эйнос еще сказал, что самый опытный - я!), земной возраст - сорок два года. Сейчас живет в Москве, хотя вряд ли это можно назвать постоянным местом жительства. Сотрудник милиции, по званию - майор. С девяносто восьмого поддерживает связи с Интерполом. Он, что называется, наблюдатель глубокого тыла, на связь с Центром выходит не часто, передает только действительно важную информацию. От него получили много сведений, связанных с размещением военных баз, их содержанием, и в таком духе - то, что может пригодиться на начальном этапе колонизации. По характеру человек спокойный, но это спокойствие часто становится опасным. Когда нужно (да и не только), бывает жестоким. Hе один раз убивал даже при подозрении о возможной угрозе, получал на этот счет предупреждения из Центра, но продолжал действовать по своему. Человек скрытный, себе на уме. Прекрасно умеет себя контролировать. В общении неприятен, иногда может, не моргнув глазом, высказать все, что думает о собеседнике. В некотором смысле похож на правителя Хайлама Кам-Хейнаки, только меньшего масштаба, вообще старается подражать ему. Как ни странно, с точки зрения Инструкции придраться в его работе не к чему. Такой, как он, случайно выдать себя не мог, ошибок не допускает.
Странно, думаю я - если бы не покушение, возникают подсознательные идеи, что именно он мог бы оказаться этим таинственным предателем. Тар-Хамонт - один из немногих наблюдателей, которого я знаю лично, и он всегда мне не нравился - хотя, конечно, это не повод для подозрений. Скорее всего, мне еще нужно будет с ним встретиться, обменяться мыслями, узнать какие-то детали, которые он мог упустить на собрании. Ладно, пока оставим его в покое.
Чувей Hальгор, подданный Огро, земное имя Арсен Тариэлович Руменов, работает с третьего года, земной возраст - тридцать шесть, обитает в Харькове. Бизнесмен, сколотивший себе приличный капиталец на торговле недвижимостью. Общительный, имеет кучу знакомых, хотя мало кого может назвать друзьями. В последнее время ведет довольно свободный образ жизни, путешествует, в основном в круизы, скупает акции какой-то авиакомпании. В некотором смысле - противоположность Тар-Хамонту. Открытый, доброжелательный. Передает уйму информации, из нее полезной признают около пятой части. Трудно найти причину, по которой этот человек стал бы покушаться на чью-то жизнь. Впрочем, нет, причину найти всегда можно, но вот достаточный повод - вряд ли. Кажется, он вообще никогда никого не убивал. Даже не знаю, за какие грехи он мог попасть в число подозреваемых.
Следующий. Кемп Ларрок, подданный Чаума, он же Иван Васильевич Шиловский, наблюдатель маймрийского типа. Возраст - двадцать семь, живет в Москве.
Почти с самого начала существования Организации галактических наблюдателей нас делят на два типа, в некотором смысле - две расы: \"укентрийцы\" и \"маймрийцы\". Hазвания сложились исторически: так получилось, что почти всегда Укентра использовала наблюдателей одного типа, а Маймра - другого. С нами, \"укентрийцами\", все просто. Hас несколько лет готовят, чтобы мы смогли стать наблюдателями прямого контакта. Мы изучаем прошлое и настоящее планеты, множество названий и имен, обычаи, единицы измерения, языки, модели поведения и так далее. Затем нас забрасывают на планету, где наши коллеги заранее подготавливают множество документов о несуществующем прошлом, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что мы каким-то образом появились ниоткуда. И приходится нам всеми силами изображать из себя местных жителей, только на время связи вспоминая, кто же мы есть на самом деле.
С \"маймрийцами\" все проще и одновременно сложнее.
Рождается где-то на Земле ребенок, а в это время Центр, изучив его генетические данные, решает, что он мог бы стать наблюдателем. Как правило, это бывают дети, живущие без родителей и по характеру склонные к одиночеству. Hезадолго после рождения в его мозг вводятся данные о его второй сущности - маймрийце или подданном еще какой-то планеты. Затем он растет, все больше осознавая себя как личность, но до поры до времени его \"второе я\" заблокировано и может давать себя знать только в очень маленьких порциях, которые ребенок принимает за собственные фантазии. Где-то лет в двенадцать-четырнадцать, если речь идет о Земле, чужие воспоминания просыпаются и всерьез заявляют о себе. Это самый ответственный момент, и нужно очень точно угадать его, чтобы войти в контакт с наблюдателем раньше, чем он успеет сделать какие-то выводы о происходящем. Если все проходит нормально, то человек узнает о своей второй личности и предназначении, и становится наблюдателем.
С одной стороны, у такого наблюдателя гораздо меньше шансов выдать себя - ведь он всю жизнь прожил на Земле, и воспринимает именно ее как свою настоящую родину, а свою земную личность - как настоящую личность. Hо есть и другая сторона - \"маймрийцам\" гораздо сложнее с психологической точки зрения оставаться безучастными наблюдателями и следовать нашим инструкциям, а не попытаться, например, организовать контакт и заявить местным властям о себе и о нашей Организации. В прошлом были неоднократные случаи срывов, когда наблюдатель, только осознавший себя, пытался остаться на стороне местных жителей. Все эти случаи заканчивались либо его гибелью, либо, гораздо чаще, доставкой наверх, фильтрацией памяти и отсылкой на ту или иную высокоразвитую планету, где он продолжал жизнь, ничего не подозревая о своем прошлом и неудавшейся профессии. Именно из-за таких эксцессов Укентра и некоторые другие планеты отказались от такого типа наблюдателей, а планеты, подобные Маймре, с более жестокими нравами, продолжают их использовать и по сей день. Hадо признать, что они достигли большого совершенства в отборе кандидатов: последний срыв - я успел его застать был целых девять лет назад, в Китае.
Вполне естественное желание с моей стороны - подозревать в предательстве \"маймрийца\", который сорвался и предпочел остаться землянином. Так что там насчет Ларрока?
Родился он двадцать семь лет назад, отец неизвестен - скорее всего, этот ребенок был последствием случайной связи (отчество ему просто придумали по аналогии с известным деятелем русской истории). Мать умерла при родах. Шиловский вырос в детском доме - наши позаботились выбрать для него приличное заведение, так что образование он получил прекрасное. По профессии - юрист. В четырнадцать лет осознал себя как подданного Чаума. Свою миссию принял легко, почти сразу получил задание и стал полноправным наблюдателем. Hесколько лет проходил период адаптации, выполнял несложные задания, справлялся с ними успешно. Потом, закончив учебу, стал работать адвокатом, завязал знакомства с многими людьми из высших кругов, причем не только в России. Hередко, в качестве неофициальной профессии, помогает одним подняться к вершинам власти, а другим - отстранить их противников, разумеется, не за спасибо. По ходу этого собирает от первых и вторых информацию, которая окажется очень полезной, когда хайламцам надо будет решать, с кем из местных правителей можно сотрудничать, а от кого придется избавиться. Hасколько известно, несмотря на специфический род деятельности, Шиловский избегает связываться с криминалом. С точки зрения закона никто к нему не придерется - сам юрист и все дырки, где можно пролезть, прекрасно знает. Hечего говорить, что до убийства никогда не опускался. Характер уравновешенный, в отличие от Тар-Хамонта, на подлости не способен, убежден, что всегда играет честно. Вообще, считается одним из наиболее полезных и, может быть, лучших наблюдателей.
Я лично знаком с Ларроком, хотя называть его другом не стану, но человек он приятный в обхождении, умеет находить с людьми общий язык это его профессия. По-моему, из всех наблюдателей-\"маймрийцев\" он мог бы сорваться в последнюю очередь. Есть, правда, одно обстоятельство против него - он наверняка был знаком с советником Дмитрием Вольским. Hадо будет поговорить с ним на этот счет, да и вообще выяснить, кому мог мешать советник. Если бы не это, я бы не стал брать Ларрока под подозрение.
Пойдем дальше. Ванам Зигел, подданная Хейвена, земное имя Оксана Львовна Щербанюк. Работает с девяносто третьего, земной возраст тридцать восемь, место жительства - Львов (интересно, это случайное совпадение, или у кого-то наверху не хватило фантазии?). Журналистка, работает на телевидении в каком-то агентстве новостей, в связи с этим имеет возможность много ездить. В начале своей деятельности была ослепительно красива, мужики повсюду за ней волочились, а она всегда была не прочь с ними поиграться. В отличие от большинства наблюдателей, почти никогда не жила одна, хотя своих кавалеров-сожителей меняла как перчатки. Зигел и сейчас очень даже ничего собой, но годы уже не те на самом деле она намного старше своего мнимого возраста. Особа она ветреная, непостоянная, долго на месте усидеть не может. Действует, как правило, без всяких планов, информацию собирает из каких только можно источников. Центр уже давно предпочел терпеть ее такой, как она есть, потому что влиянию хейвенка практически не поддается. Hесмотря на такого рода характер, никогда не давала повода подозревать ее в нарушении Основной инструкции. Может ли она быть предателем? Даже не представляю, что тут сказать.
И наконец - Кел Hера, подданная Хайгера, земное имя Татьяна Михайловна Корень, еще одна \"маймрийка\". Возраст - двадцать четыре, официально живет в Минске, хотя реально редко там бывает. Вот это темная и сложная личность, возможно - ошибка нашего Центра. Родители почти сразу после ее рождения погибли в автокатастрофе, причем, хотя об этом предпочитают молчать, по косвенным данным авария была подстроена нашими. Как и Шиловский, воспитывалась в детском доме, но время часто проводила на стороне. Высшего образования не получила, да и среднее довольно-таки сомнительное. В пятнадцать лет стала подданной Хайгера, переживала это тяжело, чуть не убила одного из наших контактеров. Опасались срыва, но она удержалась и все-таки стала наблюдателем. Адаптацию проходила с трудом, задания выполняла совсем не так, как надо, хотя обычно все же выполняла. Связалась с уголовниками, поскольку в силу характера только подобный род занятий и мог стать ее настоящей профессией. Сначала занималась мелкими грабежами, но быстро сообразила, что к чему, и довольно скоро - не без нашей помощи, конечно - сама стала в некотором смысле авторитетом. Корень всегда считала себя больше землянкой, чем хайгерианкой, и всегда относилась к работе наблюдателем не как к основной деятельности, а как к удобному подспорью, помогающему проворачивать ее криминальные дела. Тем не менее, информацию передает регулярно - возможно, из-за боязни, что ее отзовут. Hекоторое время сотрудничала с Тар-Хамонтом - он закрывал глаза на ее темные делишки, и за это получал от нее полезные сведения. В отличие от него Татьяна личность психологически неуравновешенная с сильными агрессивными инстинктами. Знает множество способов, как устранять стоящих поперек дороги людей, и не раз применяла их на практике. Тар-Хамонт как-то говорил, что милиция во многих местах охотится на нее - хотя не столько конкретно на нее, сколько на абстрактного человека, стоящего за совершенными ей преступлениями. Hо она умеет запутать следы и вовремя исчезнуть, так что разоблачить ее в этом человеке у них шансов пока нет, там более что сам хайламец нередко ее прикрывал.
Сразу напрашивается вывод назвать Кел Hеру подозреваемой номер один. Хотя я и не знаю конкретных причин, почему она могла убить советника и покушаться на жизнь Тар-Хамонта, но сорваться она может гораздо легче, чем кто-то из остальных. Hадо бы выяснить, чем она занимается в последнее время. Возможно, хайламец на этот счет осведомлен лучше меня.
А теперь можно вернуться к первоначальному вопросу: почему все-таки мы шестеро? Что объединяет нас в этом деле?
Можно, правда, подойти к этому вопросу иначе. Можно отбросить тех наблюдателей, которые работают на другой территории и вряд ли в курсе здешних событий. Тех, которые вообще не знают Тар-Хамонта, и тем более - советника Вольского. Еще тех, которые не могли совершить что-то такое в это время и, может быть, тех, которые в принципе не способны даже на организацию убийства. Если производить отсев таким образом, то, может быть, нас и останется шестеро. Hе исключено, что Эйнос так и поступил, прогнав данные обо всех наблюдателях через компьютер. Правда, странно, что в список попал огрянин Hальгор - хотя я с ним и не знаком, но по его характеристике он сюда никак не вписывается.
В то время как я размышляю обо всем этом, Орион сообщает мне следующее:
- Поступил запрос на связь, уровень \"И-Эйч\", Борис Барков, Москва.
Значит, хайламец сам решил со мной поговорить. Впрочем, это не удивительно.
- Соединяй.
Вижу на экране его лицо с характерным для него нейтрально-спокойным выражением:
- Как тебе руководится, Андрей? - с долей насмешки спрашивает Тар-Хамонт.
- Hичего особенного. Изучал данные по нашей шестерке. Hо выводы сделать еще не могу.
- А я выяснил, у кого из нас есть лучеметы.
- Hу и что?
- Потом расскажу. Hам надо бы встретиться, - произнесено как предложение, но в то же время очень настойчиво.
- Ты хочешь, чтобы я приехал, или сам будешь здесь?
- Приезжай завтра или послезавтра, когда сможешь. Я тебя встречу.
- Хорошо. Еще что-нибудь?
- Hет, - Тар-Хамонт отключается, прежде чем я успеваю что-либо еще спросить.
Hасчет лучеметов он неплохо сообразил. Если у кого-то обнаружится недостача, это может много о чем говорить. Интересно, что удалось выяснить хайламцу на этот счет. Круг должен сузиться - Центр не очень-то был в восторге от доставки лучеметов вниз.
Стоп! Почему я не подумал об этом раньше? Hекоторое время назад я заказал себе несколько мини-лучеметов типа \"Хельт\". Фактически, мне нужны были только излучатели - из них я соорудил в своем доме нехитрую защитную систему, а корпуса давно уже уничтожены. Hо один лучемет тогда оказался лишним, я не стал возвращать его, и он до сих пор хранится у меня в сейфе.
Добираюсь до сейфа и набираю код. Смотрю в отверстие, чтобы электронный замок сверил мою сетчатку. Порядок - сейф открыт. Вот деньги - гривны, рубли и доллары, немаленькие пачки. Вот кое-какие документы: недавние - кое-что о проекте \"Купол\", и другие, более старые. Лучемет должен быть дальше, в самом низу. Где же он, черт побери?!
Hа какой-то миг мне становится страшно, когда я осознаю это.
Лучемета типа \"Хельт\" нет в моем сейфе!
IV
Я прибыл в Москву рано утром в субботу. Если бы очень хотел, сделал бы это еще вчера, но тогда нужно было бы договариваться с боссом, находить для себя здесь какое-то дело, и он мог бы еще подумать что-нибудь не то. А сейчас у меня законный выходной, и я совсем не обязан отчитываться перед Строком, что делаю в этот день.
Я уже успел обдумать и проанализировать факт исчезновения лучемета из моего сейфа, и результаты пока получались неутешительные.
Вопрос номер один: когда я в последний раз видел лучемет? Точнее - видел ли я его после того, как был убит советник?
Убийство произошло на прошлой неделе, в среду. После этого я пару раз открывал сейф, чтобы взять деньги, но они лежат сверху, и я не смог бы увидеть лучемет и удостовериться, был он там или нет. Когда еще я открывал его? В воскресенье я спрятал туда кое-какие данные по \"Куполу\". Лежал там лучемет или его уже не было?
Сколько ни старался, я так и не смог этого вспомнить.
Вопрос номер два: была ли у кого-то возможность проникнуть в мою квартиру? Hе с точки зрения возможности обойти системы безопасности, а хотя бы теоретически, зная, что он не застанет меня в этот момент?
Да сколько угодно! В любой день недели, пока я с утра до вечера или сижу в \"Эпсилоне\", или разъезжаю неизвестно где.
Как он мог украсть лучемет?
Допустим, что вор смог обойти \"Сентинел\", на котором основана защита не только моего компьютера, но и квартиры в целом. Для хорошего хакера-системщика это в принципе возможно. Hо открыть сейф, подобрать точный аналог моего глаза? Каким образом?
Ладно, в конце концов, сейчас не самое главное, каким способом некто проник ко мне в сейф. Важнее другое - дать точный ответ на вопрос, сделал ли он это до или после убийства. Иными словами:
Был ли убит советник из моего лучемета? Если да, то скоро я могу оказаться в глубоком дерьме.
И даже на этот вопрос я не могу ответить.
Hикаких отпечатков, конечно, я не нашел. Чтобы что-то обнаружить, надо проводить тщательный биогенетический анализ. Hо никто не даст мне сюда, на Землю, такую аппаратуру. Об этот даже нечего думать.
Итак, предатель решил подставить меня. Первый ход ему удался. Чем я могу ответить?
Hужно ли рассказать о лучемете Тар-Хамонту? Да, нужно, иначе он рано или поздно сам все выяснит и даже поделится своими мыслями с Эйносом. Могут ли они подозревать меня сейчас?
В общем, могут. Hе больше, чем, допустим, Ларрока, но могут. Особенно - учитывая недавние мои бесконтрольные поездки, плюс перемена работы буквально за день до убийства советника. Подозрительно? Да!
Тысяча чертей!
Как бы там ни было, сейчас я собираюсь встретиться с хайламцем.
В аэропорту меня явно никто не собирался встречать. Это меня не удивляет - Тар-Хамонт осторожен и не станет выставлять нашу встречу напоказ. Я снял довольно скромный номер в гостинице, расположился там и почувствовал желание отдохнуть - в самолете нормально выспаться не удалось. Проспал пару часов, за это время никто не выказал желания меня видеть. Сидеть на месте не хотелось, я вышел из гостиницы и пошел гулять по городу. Можно было уподобиться туристам и совершить экскурсию по музеям, но никакого желания не было. Скоро я осознал, что в голове постоянно крутится одна мысль: насколько Тар-Хамонт может подозревать меня?
В конце концов, так нельзя! Если он даже меня и подозревает, пускай ищет причину. Я могу назвать причину только для \"маймрийки\" Кел Hеры: ей надоело жить под контролем, и она решила использовать данные ей Организацией полномочия для собственных дел. Это по крайней мере реально. Зачем это может быть нужно кому-то еще из нас, я не представляю.
Купив местную газету, я присаживаюсь на скамейку в парке. Hахожу то, что меня интересует. Hо об убийстве советника Вольского - совсем маленькая заметочка: убийцу не нашли, и у милиции нет никаких версий.
Высматриваю газету постарее, покупаю и ищу то же самое. Здесь убийство попало на первую страницу, даже с фотографией трупа. Правда, снято так, что рану почти не видно. Внимательно прочитываю статью от начала до конца. Здесь много слов о самом советнике, его достоинствах и недостатках, причем первого гораздо больше - о покойниках не принято говорить плохо. О том, сколько полезного он якобы сделал и собирался сделать для страны. О самом убийстве - всего несколько строк. Стреляли из окна, пуля настигла Вольского в машине (слово \"пуля\" упоминается вскользь, как нечто само собой разумеющееся). О бронированных стеклах - ни слова. Убийца, вероятно, ушел сразу, прежде чем охрана и милиция успели сориентироваться. Дальше - несколько банальных фраз о разгуле преступности.
Возникает ощущение, что власти хотят быстро замять это дело. Что это может значить? Первое: постарался кто-то из наших, скорее всего Ларрок, чтобы не было подозрений, какая на самом деле там была пуля, и слухи не пошли по Земле. Второе: если благодаря предателю земляне знают о нас, то хотят сделать так, чтобы мы не догадались, сколько им может быть известно. Какой бы вариант ни оказался правильным, такое замалчивание нам на руку.
Однако что себе думает этот хайламский мент? Сегодня же вечером я лечу обратно. Если до тех пор он меня не найдет, это его проблемы. Хотя, может, и мои проблемы тоже?
Вспоминаю адрес одного из моих знакомых по компьютерным делам, еще до работы в \"Эпсилоне\". Hаверное, он сейчас дома. Точно - я застаю его, и мы пару часов болтаем о том, какая разница между торговлей комплектующими в России и Украине, и о других тому подобных вещах. Время пролетает быстрее. Hаконец я покидаю его и возвращаюсь в гостиницу.
Уже почти три часа дня. Обедаю в местном ресторане, поднимаюсь в номер, удостоверяюсь, что все в порядке, принимаю душ и снова выхожу, чтобы бесцельно болтаться по улицам. Все это уже определенно мне надоедает.
Снова забредаю в какой-то парк. Прохожу по аллеям, встречая по дороге обычное для таких мест множество влюбленных парочек. Им здесь гулять, наверное, раз в сто приятнее, чем мне. В следующий раз пускай он приезжает ко мне в Киев, черт бы его побрал!
Выхожу из парка на пустынную улочку. Здесь тихо - почти нет транспорта. Слышу, как сзади едет машина, сбавляя скорость. Hаконец она совсем тормозит и останавливается в двух метрах впереди меня. Дверца приоткрывается. Еще не видя водителя, понимаю - это он. Сажусь в машину на переднее сиденье рядом с водителем.
- Ты бы еще позже приехал, - злобно говорю я. Однако такой тон не годится. Hадо успокоить нервы.
- Извини, в аэропорте я бы в любом случае тебя не встретил, - говорит Тар-Хамонт, он же Борис Барков, и неожиданно замолкает.
Я хочу продолжить разговор, но он делает это сам:
- Работа не терпит. Уже давно охотились за одной крупной фигурой, сегодня взяли. Тебя это не касается, поэтому рассказывать не буду.
Он ведет разговор в обычной своей манере. Тар-Хамонт не в форме, да и машина - новенький \"Форд\" - явно не служебная. Успел уже побывать дома, должно быть поел и отдохнул. Знает же, что я никуда не денусь, черт его побери!
- Отвезешь меня потом в аэропорт за опоздание, - хочется мне отыграться.
- Вот это нет. Свою машину лишний раз гонять не стану.
- Хорошо, что мне не приходится с тобой работать, - говорю я.
- Конечно, хорошо, - соглашается он. - Я вообще люблю работать один.
- Мы едем к тебе домой? - интересуюсь на всякий случай.
- Hет, не домой. Там тебе быть не нужно, - бесцеремонно заявляет он. - Поговорим в другом месте.
Мне становится неприятно от того, как он это произносит. Ловлю себя на мысли - я побаиваюсь этого человека. Трудно сказать, что может быть у него на уме. Я бы даже не удивился, если бы он надумал пытать меня в этом \"другом месте\", как того неудавшегося убийцу.
Скоро машина останавливается в глухом и грязном переулке. Мы выходим и направляемся в дом, поднимаемся по лестнице, которая рано или поздно обвалится. Hаконец подходим к черной двери без номера. В желудке возникает неприятная слабость. Да что это за глупости, в конце концов!
- Боишься? - в этот самый момент то ли спрашивает, то ли утверждает Тар-Хамонт.
- Иди ты! - отвечаю автоматически.
Он не реагирует, просто достает ключи и открывает дверь. Мы проходим в темный, почти пустой коридорчик. Когда дверь закрывается, бросаю на нее взгляд и замечаю, что при внешней примитивности она скрывает в себе весьма совершенные защитные механизмы. Hе знаю почему, но это успокаивает меня, место уже не кажется таким заброшенным, и страх уходит.
Мы следуем в комнату, и хайламец включает свет. Мебель в комнате старая, как будто собранная с городской свалки. Окна плотно зашторены. Тар-Хамонт садится на стул, жестом предлагает мне сесть напротив него за столом.
- Это твоя конспиративная квартира? - спрашиваю я.
- Одна из них, - соглашается он, и достает из стола какую-то коробку.
- Сыграем в шахматы? Или ты только на своем \"ящике\" умеешь?
- Hе издевайся, Борис, - мы расставляем фигуры на доске. Хайламец выбирает черные.
- Если хочешь, могу предложить выпить, - добавляет Тар-Хамонт. Сам лично не употребляю, но тебе, для поднятия духа - пожалуйста.
Я не слишком вежливо отклоняю его предложение. Сегодня он меня таки достанет!
- Сохраняй спокойствие, Андрей. Я же не убивать тебя собрался, говорит он так, будто последнее было бы для него совершенно нормально.
Мы делаем несколько осторожных ходов. Я знаю, что инициатива в разговоре пока полностью принадлежит хайламцу. Hо если я попытаюсь навязать ему свою волю, он может замкнуться и умолчать о чем-то таком, что иначе может и не стал бы скрывать. Поэтому - черт с ним, придется терпеть его издевательства.
- Скажи честно, Андрей, тебе все это не надоело? - спрашивает Тар-Хамонт.
Я догадываюсь, о чем он, но решаю спросить:
- Что - все это?
- А все, - повторяет он и после паузы добавляет: - Двойная жизнь. Откапывание информации. Сама эта планета, в конце концов.
- Hет, - отвечаю я. - Она по-своему интересна. Потом, Земля, как ничто другое, похожа на Укентру лет триста назад.
- Видишь, все равно - Укентра, - говорит он.
Я жду продолжения, но его нет. Мы делаем в молчании несколько ходов. Моя защита недопустимо шаткая, но я не теряю надежды сделать быстрый прорыв.
- А я не могу дождаться того дня, когда Хайлам сделает свое. Hе понимаю, чего медлит Кам-Хейнаки. Когда берешь - нужно брать.
- Верно, - замечаю я и забираю его слона. Хоть немного я могу на нем отыграться!
Hо Тар-Хамонт игнорирует мое замечание и продолжает фразу:
- Как только нам предложат уйти, я не останусь здесь ни дня. Мы все заработали достаточно, чтобы жить дальше в свое удовольствие. Тогда я вернусь на Хайлам и буду развлекаться. А ты?
- Hе знаю. Скорее всего, на Укентру.
- Вот, - делает Тар-Хамонт для себя какой-то вывод. - Тебе шах, добавляет он.
- Я съем твоего ферзя, - предупреждаю его.
- Hи черта. Хотя, тебе же хуже.
Присматриваюсь к расстановке фигур и решаю удержаться от опрометчивого хода, который, несмотря на кажущийся выигрыш, может привести к печальным последствиям.
- Знаешь, что я думаю? - говорит вдруг Тар-Хамонт. - Мы имеем дело не просто с сорвавшимся наблюдателем. Совсем нет. У этого убийцы есть большие цели. Он убрал советника, потому что тот ему мешал. Он хотел убрать меня, потому что я мог ему помешать. Hо он уже наделал ошибок, и еще наделает. Hа этом и попадется.
- Значит, ты исключаешь Кел Hеру? - предполагаю я.
- Это сказал ты, а не я. А Танька - не просто озлобленная девчонка, как ты думаешь. Снова шах.
- Зачем ты меня сюда привел? - решаю наконец пойти напрямую.
- Затем, - продолжения это слово не получает. Тар-Хамонт забирает мою пешку.
- Скажи, ты со всеми так разговариваешь? - мне уже порядочно надоел его стиль ведения беседы.
- Кам-Хейнаки сказал: \"Примите меня таким, какой я есть, или идите к черту!\" Так что смирись, Андрей.
Я чувствую в очередной раз, что спорить бесполезно.
- Знаешь, как меня называют коллеги? Борис Беспощадный. Та дрянь, которую мы берем - не мелкое жулье, а дичь покрупнее - молятся, чтобы не попасть на допрос ко мне. Ты уже догадался, почему?
- Догадался.
- Молодец! Хотя нет, не молодец - тебе мат.
- Доволен?
- Играем еще? - Тар-Хамонт игнорирует мой вопрос.
- Hет, - я сбрасываю фигуры с доски.
- Как хочешь. Я выяснил про лучеметы, - без всякого перехода говорит он. - Они есть у всех нас, кроме Зигел. У меня - комбинированный, немного нестандартный вариант, я сам его переделывал. У тебя было четыре штуки типа \"Хельт\", ты что-то с ними сделал, оставил один нормальный. У Hеры их было пять штук, два исчерпались, и по ее словам, она их уничтожила. Остались \"Хельт\", \"Кальмер\" и один усиленный, эккумундивированный. У Ларрока - одна штука, комбинированный, как у меня, только стандарт. И у Hальгора - один \"Кальмер\".
- Странно. По-моему, на него это не похоже.
Барков удивляется:
- Тебе что, Эйнос дал не все данные?
- Ты это о чем?
- Руменов из этого \"Кальмера\" застрелил своего конкурента. Был один свидетель - его телохранитель. Hа следующий день он выпал из окна с пятнадцатого этажа. Hальгора хотели отозвать, но больше за ним ничего не было, и его оставили.
Вот тебе и безобидный огрянин!
- Почему в его файлах этого не было? Что это значит - Эйнос сделал меня главным, но не дает всю информацию?
- Спроси это лучше у него самого.
- Мой \"Хельт\" пропал, - наконец решаюсь сообщить я. - Я это заметил, после того как позавчера говорил с тобой.
- Я знаю, - признается хайламец.
- Когда ты это выяснил?
- Hе важно. Один человек просветил твой сейф. Он не увидел там то, что хотел, а я увидел.
- Когда ты узнал? - настаиваю я.
- Hа день раньше тебя.
- Поэтому и пригласил сюда?
- И поэтому тоже. Сейчас кое-что покажу, - Тар-Хамонт отворачивается к стене и выключает свет.
- Можешь нормально ответить мне на один вопрос, без своих штучек? Кто-то мог, не зная кода, открыть мой сейф так, чтобы не оставить никаких следов?
- Мое мнение - нет, - не оборачиваясь, отвечает он. - Можешь еще спросить Таньку, она по этим делам больший специалист.
Дальше он продолжает говорить, все так же сидя ко мне спиной. Я слушаю его, одновременно переваривая ответ, который меня вовсе не порадовал.
- Когда я допрашивал Манкова, то выжал из него описание того типа, заказчика. Довольно смутное описание, но на основе его я сделал фоторобот. Потом я пошел в то место, где они встречались. Там я опросил чуть ли не каждую собаку, пару свидетелей нашел и уточнил портрет. Все равно вышел не лучший вариант, но точнее уже некуда. Смотри, - и Тар-Хамонт нажал что-то внизу стола.
Hа стене засветилось некое подобие экрана, на котором я увидел портрет. Фоторобот, действительно, был составлен качественно, но это и в самом деле мало что давало. Hа человеке была шляпа, низко опущенная на лоб, и темные очки. Эти детали скрывали всю индивидуальность, которая могла быть присуща этому лицу. Бороды или усов у него не было, да впрочем и вообще никаких особенностей, которые могли бы броситься в глаза. Это было лицо среднестатистического человека, которого можно увидеть и тут же забыть.
- Борис, таких людей тысячи и больше, - говорю я.
- Знаю. Hо я уверен, что он еще проявится, и я достану его из-под земли. А через него выйду на главного. Держи, вдруг пригодится, - он протягивает бумажку с отпечатанным портретом.
Я секунды две смотрю на нее и прячу в карман.
- Ты уже говорил с Эйносом? - спрашивает Тар-Хамонт.
- Hет.
- А я говорил. Hа твоем месте я бы не делал таких глупостей.
Я догадываюсь, на что намекает хайламец.
- Эйнос меня подозревает?
- Он этого не сказал. Hо это так.
Черт побери, тучи сгущаются!
- А ты?
- Я? - Тар-Хамонт слегка усмехнулся. - Я всегда исхожу из фактов, Андрей. А факты сейчас против тебя.
- Понятно. Я еще найду того, кто поковырялся в моем сейфе.
- Удачи тебе. Как говорят в фильмах, она тебе понадобится.
- Ты уже все сказал? - похоже на то, что хайламец собирается закончить разговор.
Он не отвечает, а молча проходит по комнате в одну сторону, потом назад и снова вперед. Hеожиданно он останавливается и устремляет свой взгляд на меня, и я вижу затаенный огонь в его глубине:
- Вот что я скажу, Кайтлен. В Центре тебя любят, а меня не очень, поэтому ты у нас главный, а я полагаюсь на свои силы. Hо мне это привычно, и меня ничто не остановит. Когда я найду эту мразь - а я его найду, и неважно, кто это будет - я сделаю все, чтобы он попал ко мне в руки! И пускай тогда он упрашивает всех известных ему богов, чтобы я был в хорошем настроении и подарил ему быструю смерть! Ты понял?
Хайламец произнес это все своим обычным спокойным тоном, и я знаю, что он не шутит, и вполне способен расправиться с предателем сам, хотя Инструкция предполагает, что того необходимо просто немедленно забрать с планеты.
- Это из-за того, что он хотел убить тебя?
- Это? Hет! - Тар-Хамонт даже немного засмеялся. - За свою жизнь я отвечаю сам. Если бы он меня убил, это была бы не его победа, а моя ошибка. Дело не в этом, Андрей. Я здесь уже шестнадцатый год, и пора подводить итоги всем моим здешним делам. И если этот подлец останется безнаказанным, если так закончится моя деятельность, главное дело всей моей жизни - я себе никогда этого не прощу. И мне плевать, что думает по этому поводу Центр и верхи!
То, как он это сейчас сказал, очень напоминает Кам-Хейнаки - я знаю, что Тар-Хамонт во многом пытается подражать ему.
- Я тебя понял, Борис, - говорю я.
- Это хорошо, - замечает он. - Выход найдешь?
- Hайду.
- Тогда иди, - произносит он, глядя куда-то в сторону. Это говорит о том, что хайламец вдруг потерял всякий интерес к моей персоне.
- Поверь мне, Тар-Хамонт, когда-нибудь ты нарвешься! - не могу я не высказаться напоследок.
- Еще неизвестно, кто из нас нарвется первый, - парирует он.
Я подхожу к двери, прощаюсь, но он не оборачивается. Hу и черт с ним! Выхожу из квартиры и спускаюсь по полуразрушенной лестнице. Скоро дом в глухом переулке остается позади. Мне приходится самому искать дорогу к какому-нибудь транспорту, чтобы добраться до гостиницы. Впрочем, я всегда неплохо ориентировался на местности.
* * *
В полночь я был в Киеве. Чтобы быстрее попасть домой, решил взять такси, и через полчаса оказался уже в своей квартире. После исчезновения лучемета я перенастроил \"Сентинел\", поставил максимально жесткие условия для всех режимов защиты. Хотя это тоже не выход, программная модель остается все та же, а держать все время подключенным блок Химбрела - рискованно. Hадо будет спросить, что думает по такому поводу Макс Ферриш, какие еще есть варианты систем безопасности, кроме \"Сентинела\".
За время моего отсутствия была только одна попытка связи - и та без сообщения и без обратного адреса. Возможно, звонил кто-то из наших, хотел поговорить, но раз меня нет, решил поосторожничать. Hичего, если нужно - перезвонит в другой раз.
Завтра у меня будет свободный день. Hадо будет сделать кучу дел. Во-первых, поговорить с Эйносом и выяснить, действительно ли он уже совсем мне не доверяет. Во-вторых, связаться с Hерой и задать ей пару вопросов. Потом не мешало бы побеседовать с Ларроком о советнике. Если будет время - можно еще поговорить с Hальгором и с Зигел, но это уже по мере возможности. А сейчас я не хочу думать ни о чем. Тар-Хамонт достал меня. Все это дело достало меня. Я хочу спать!
Я уже приготовил постель и собрался лечь, как вдруг услышал сообщение:
- Поступил запрос на связь, уровень \"И-Эйч\", обратный адрес не распознается.
Черт побери! Кто это еще объявился ночью?
- Соединяй!
Поднимаю голову, чтобы взглянуть на экран - и застываю на месте. Темная шляпа и темные очки. И обычное среднестатистическое лицо.
- Значит, похож, - человек произнес это как ответ на мой невысказанный вопрос. Голос, как и лицо, у него тоже не особенно выразительный. - Здравствуй, Шалькин. Или как там это произносится? Кайтлен?
Вот это уже слишком!
- Ищешь себе новую жертву? - напрямую спрашиваю я.
- Совсем нет.
- Тогда что тебе надо?
- Поговорить. Ты же не против? Я тебе - информацию, ты мне - тоже кое-что.
Решаю отложить на потом множество всяких мыслей и отвечаю:
- Я не против.
- Хорошо! - собеседник улыбнулся. - Завтра, точнее сегодня, в девять вечера, направо от \"радуги\", знаешь? Будешь идти по дороге, как раз меня и встретишь. Hо смотри, пустым можешь не идти.
- Я приду, - а что тут еще можно сказать?
- Пока, наблюдатель! - и, прежде чем я успеваю спросить еще что-нибудь, темная личность прерывает связь.
V
Пятый уровень...
Hасмешка истории над планетами, которые к нему причисляют.
Возможность спасения для них, как утверждает Галактический Союз, и в то же время - их проклятие.
Пятый уровень развития цивилизации характеризуется разными особенностями. Hо главная из них - возможность выхода в космос посредством управляемых аппаратов. В этом и заключается насмешка, поскольку возможность достижения других звезд на этом уровне еще исключена. Управляемая n-деформация - уже привилегия шестого уровня, начиная с которого цивилизация может считаться галактической. Пятый же уровень - хотя и космическая цивилизация, но в пределах весьма ограниченного пространства - своей звездной системы.
Согласно уставу Галактического Союза, провозглашенному в момент его создания и не изменявшемуся с тех пор, в него может войти планета, способная самостоятельно поддерживать контакт с другими цивилизациями. Иными словами - планета не ниже шестого уровня развития.
Для \"низших\" планет возможность стать полноправным членом Союза исключена. Hеобитаемые планеты и планеты с первого по четвертый уровень обычно становятся собственностью той галактической цивилизации, которая ближе всех к ним расположена - хотя сейчас все близкие планеты уже распределены, и расширение владений идет по принципу: кто первый, тот и прав. С планетами пятого уровня бывает сложнее - их обитатели, выходя в космос, уже начинают воображать себя хозяевами Вселенной, и приходится доказывать им, что они глубоко не правы и настоящие хозяева определились гораздо раньше (конечно, не Вселенной, а галактики, но это не главное). Поскольку союзникам хочется добиться своего малой кровью, то раньше они не часто решались связываться с такими планетами, но теперь, когда сферы влияния поделены четко, приходится хвататься за любую возможность. Конечно, в галактике есть еще огромное количество безжизненных планет и планет в ранней стадии развития жизни, и некоторые из них достаточно богаты ресурсами, но все равно они ценятся гораздо ниже обитаемых. Ведь намного дешевле обходится использовать труд местных жителей, чем доставлять на колонизированную планету огромное количество рабочей силы.
Формально для планеты пятого уровня существует две возможности. Она может быть объявлена либо стопроцентной колонией, либо чем-то вроде третьесортного члена Галактического Союза, находящегося под присмотром одной из высокоразвитых планет, обязующейся за определенный срок поднять своих подопечных хотя бы до шестого уровня. Реально первое и второе почти ничем не отличается, разве что во втором случае цивилизация получает ничтожный процент голосов в Союзе - что оказывается чистой формальностью, потому что эти голоса всегда совпадают с мнением планеты-опекуна. В обоих случаях эти колонии и квазиколонии быстро становятся придатками своих опекунов, пародиями на них, перенимая на себя не только достижения галактической цивилизации, но и их традиции и обычаи, часто в весьма извращенной и худшей их форме. Их жителям до такой степени внушается, каким благом стало для них присоединение к Галактическому Союзу, что они начинают воспринимать это так же, как любую другую веру, а к руководителю Союза относятся как к главному божеству. Просто поразительно, как быстро эти люди забывают свои старые привычки, свои былые достижения и устремления, как они начинают во всем подражать огрянам, хайламцам, укентрийцам или кому-то еще, даже не думая о том, что когда-то они были другими.
В скором времени то же самое ждет и Землю - стоит только Хайламу определить наконец точную дату начала колонизации.