– Осторожно! – закричала Нелл.
Нортон обернулся, Паркер врезался в него, и оба упали.
Мои подошвы тоже скрипели, когда я пытался поднять их и оттащить в сторону.
– Господи! – воскликнул тренер. Бросив папку, он засвистел и помчался к пострадавшим. Как будто свисток теперь поможет. – «Скорую»! «Скорую»! Звоните 911!
– Может, пока медсестру позовем? – предложила Нелл, помогая ошарашенному Нортону сесть. Если не обращать внимания на красные пятна на ладонях и коленях от столкновения с полом, Нортон был в порядке. А вот Паркер нет.
– Моя лодыжка! – стонал он, катаясь на спине и держась за ногу. Раздался общий вздох, когда он убрал руки, и все увидели, что стопа у него неестественно вывернута. На лице Паркера застыла гримаса боли.
Сердце у меня в груди колотилось так громко, что я почти ничего не слышал.
«Это не я. Он не из-за меня поскользнулся. Не из-за меня ускорился. Не для того, чтобы меня догнать».
«Нет, слизняк, из-за тебя. Вся вина лежит на твоих плечах. Ты пытался проявить себя».
– Он выскочил так внезапно, – объяснял Нортон, едва держась на трясущихся ногах. – Я бы уступил…
– Конечно, ты бы уступил. – Нелл посмотрела на меня, подозрительно прищурившись. – Странно это всё, правда?
Через несколько минут примчалась молоденькая медсестра. Паркер закрыл побагровевшее лицо руками.
– Господи, сынок, – сказал тренер, хлопая меня по плечу. – Скажи, что ты хочешь вступить в нашу команду по легкой атлетике! Ты же талант, тебя ангелы с небес прислали!
«Всегда пожалуйста», – злорадно хмыкнул Ал.
Но я не собирался его благодарить. Не считается.
«Считается, слизняк! Ты победил. Ты стал лучшим! МЫ стали лучшими».
«Но это даже не настоящий забег».
Но даже если бы и забег! Я не звезда легкой атлетики. Восьмисотлетний демон – звезда, а я – нет. Но все равно, я не мог забыть, как легко мои ноги парили над землей и ветер охлаждал разгоряченное лицо. Я обгонял, а не меня обгоняли, и это было естественно, как дыхание.
Однако моя слегка раздувшаяся гордость начала опадать, как только я увидел, как медсестра хлопочет вокруг Паркера. Все с ужасом и любопытством смотрели на них. Что-то тяжелое заворочалось у меня в желудке. И не думаю, что это была тыква.
– Спасибо, я бы с радостью, – сказал я тренеру, глядя, как медсестра достала телефон и стала звонить в «Скорую». – Но я здесь ненадолго.
Глава 18
Сера и интернет
Первый хлопок по спине напугал меня до смерти. А потом Питер Фэрфилд поднял руку, когда проходил мимо. Я думал не меньше минуты, пока не понял, что надо дать пять. Потом я уже был готов и поднял руку, но Брайан Фаррелл в последнюю секунду отвернулся, помахал рукой у своего лица, словно отгоняя вонь, и обошел меня. Мне показалось, что ему противно.
«Только не это. Только не снова», – расстроился я. Первые полгода ученики в редхудской гимназии притворялись, что рядом со мной можно заразиться какой-нибудь болезнью. Это была игра со своим набором правил и постоянным проигравшим – мной.
Я отвернулся к доске объявлений. В основном там висели таблицы для записи в кружки и секции и школьные правила в блестящей пленке. А еще там висел большой календарь школьных мероприятий на октябрь. Тридцать первое число в этом году пришлось на понедельник, и в квадратике была наклеена тыква.
Хэллоуин в понедельник? Действительно, плохой год.
Я подошел поближе. В среду, 26 октября – тринадцатая ежегодная постановка пьесы Артура Миллера «Суровое испытание».
Я снова просмотрел объявления и наконец наткнулся на ярко-оранжевый листок: «Пробы в „Суровое испытание“».
«Хм», – задумался я.
«Хм, – подал голос Аластор, –
очевидно, намечается некое фривольное развлечение».
«Суровое испытание» – старая, очень старая пьеса про человека по имени Джон Проктор. Действие происходит на фоне суда над салемскими ведьмами. Одна плохая девица обвиняет всех, кто ей не нравится в том, что они водятся с сатаной. Она, короче, влюбилась в главного героя, а он ее отшил. Тогда она обиделась и обвинила и его, и его жену в колдовстве.
Я так и не смог дочитать эту пьесу. Постоянно засыпал. Там толпа народу просто бегает и орет: «Я видел Гуди Такую-то вместе с сатаной!» Скучища.
Но Нелл, очевидно, так не считает. Ее имя было первым в списке, но его едва можно было разглядеть – кто-то его постоянно вычеркивал.
«О!» – догадался я наконец. Те странные слова, которые она цитировала, когда я впервые ее увидел. «Потому что мне дорого мое имя!» Это же слова из пьесы! Я знал! Она репетировала, несмотря на то, что ее вычеркнули.
Когда Нелл, наконец, подошла, я указал на список. Она не сказала ни слова, только достала из сумки баллончик и направила мне в лицо.
– Ты что, заключил с ним контракт? – прошипела она, брызнув на меня из баллончика. – Поэтому ты так быстро бежал?
– Бе! Фу! – плевался я. На вкус это было просто отвратительно, я даже пытался вытереть язык о рубашку. Фу. – Что ты делаешь?
– Отвечай на вопрос!
«Предательство! Коварное нападение! – завывал Аластор. –
Ради всех королевств! От тебя воняет весной и розами. Найди грязь, слизняк, и срочно избавься от этого омерзительного запаха!»
Нелл продолжала поливать меня из баллончика и остановилась только тогда, когда моя мокрая рубашка прилипла к телу.
– Хватит, прекрати! – взмолился я. – Не заключал я никакого контракта! Он просто… Ну, немного ускорил меня! И всё. Не буду я с ним ничего заключать. Никогда!
– Ладно, – сказала она, убирая баллончик в сумку. – А теперь новое правило. Каждый раз после физкультуры тебе придется мыться.
– Что? Почему, Нелл?
От цветочного запаха у меня разболелась голова.
– Ты что, разве сам не чувствуешь? – Она оттащила меня от девчачьей раздевалки, оттуда как раз начали выходить девочки.
– Теперь чувствую!
– Ладно, пойдем. Покажу тебе, где библиотека, и все объясню по дороге.
Она снова достала баллончик и встряхнула его.
«Не позволяй ей опять опрыскивать нас этой дичайшей смесью!» – завопил Аластор, и я прибавил шагу, чтобы оторваться от нее.
– Да это же просто освежитель воздуха! – Нелл легко нас догнала, у нее даже дыхание не сбилось. – Я просто хотела помочь, но если тебе нравится вонять тухлыми яйцами…
Я остановился. Тухлые яйца. Как во время испытания? Подняв рубашку, я уловил мерзкий запах, который пробивался даже сквозь цветочный аромат.
– Так это был я! – прошептал я в ужасе. Нелл решила, что раз я остановился, можно снова брызгать.
– Ужасный запах! – сказала она. – Ты, наверное, уже привык и не чувствуешь.
– Что это? – спросил я.
Я понимаю, что обычно от меня не пахнет Рождеством и сливовым пирогом – особенно после занятий спортом, – но на улице вообще-то не было так уж жарко.
– У демонов горячая кровь, очень горячая. Температура тела у них значительно выше, чем у нас. И этот серный запах… Так пахнет их пот. Так что если ты перегреешься, сам ты пахнешь как обычно, но…
– Он тоже потеет, – закончил я ее мысль. – Круто!
«Я пахну павшими королевствами, фатализмом и отчаянием, – гордо заявил Аластор. –
А вовсе не как ты, пухленький несмышленый пирожок со слизью».
– Получается, я буду настоящей бомбой-вонючкой, пока мы от него не избавимся?.. Или пока он сам не вылезет?
– Ну, если дело дойдет до второго варианта, тебе, скорее всего, больше ни о чем не придется волноваться, – грустно сказала Нелл.
Она проводила меня до библиотеки, где начинался мой спецкурс.
– Может, мне удастся откосить от физкультуры?
– Удачи, ага, – сказала она, открывая мне дверь. – Сиди здесь, пока я тебя не заберу после уроков. И сразу поедем домой. Понял?
– К тебе домой, – грустно поправил я.
– Если что, я в театре, – сказала она. – А еще, Итан, пожалуйста, не делай ничего идиотского.
– Будет тяжело, – признался я, – но я очень постараюсь.
В библиотеке было пусто, не считая пары человек, сидевших у книжных стеллажей за компьютерами. Еще человек пять в читальном зале делали домашнюю работу. Библиотекарь оценивающе посмотрела на меня, когда я проходил через рамку.
– Новенький?
Она была не молодой, не старой. В каштановых волосах серебрилась седина, на лбу, когда она нахмурилась, проступила глубокая морщина.
– Кажется, я тебя где-то видела. Как тебя зовут?
Вот черт.
Нет. Она никак не могла узнать Проспера Реддинга. Чары Нелл защищали меня. Хватит изображать раненого зверька. Всё у тебя нормально. Всё. Нормально.
Под ее пристальным взглядом я съежился, но потом заставил себя выпрямиться.
– Меня зовут Итан Уайт. Да, я новенький.
Было такое чувство, что эта женщина с первого взгляда все про меня поняла.
– Хорошо. Библиотека закрывается в пять. Никаких компьютерных игр, понятно? Если что-нибудь понадобится, обращайся.
Я сел за стол в читальном зале, решил забить на домашнее задание и вместо этого подумать над проектом для мистера Гупты. Но компьютеры были так близко: гудели, печатали, обрабатывали информацию. По сравнению с модными компьютерами в редхудской гимназии, с тонкими экранами и беспроводными клавиатурами, эти были совершенно доисторическими.
И тут я вдруг понял, что нам в Редхуде просто повезло. Я никогда и не думал об этом раньше.
Я сел за компьютер подальше от остальных и то и дело поглядывал на них, дожидаясь пока загрузится интернет-браузер. Библиотекарша встала из-за стола и, толкая перед собой тележку, отправилась расставлять книги.
Я занес руки над клавиатурой и хотел набрать в поисковике «Семья Реддинг», но глубоко вздохнул и помотал головой. Главное – не запороть заклинание Нелл. Не высовываться. Если все пойдет как надо, скоро я увижу родных. А пока буду утешаться мыслями об этой встрече.
Но это не значит, что я должен просто отсиживаться тут, как советовал дядя Барнабас. Раз уж у них дома нет компьютера, информацию можно поискать здесь.
Я набрал в поисковой строке запрос: «как избавиться от демонов», но вместо результатов на экране появился красный запрещающий знак на белом фоне и надпись: «Запрещенный контент. В доступе отказано. Вы вошли под именем Итан Уайт. Все ваши действия отслеживаются и записываются».
– Черт! – прошептал я. Попробую еще раз: «эксцентризм демона».
«Полагаю, слизняк, ты имел в виду „экзорцизм“», – скучающе заметил Аластор.
Но тут я вспомнил более интересную тему и начал набирать: «демон», но тут же удалил. Кажется, тут блокируют именно поиск по слову «демон» – по вполне понятным причинам. Я ввел запрос «Истинное имя и магия» и наконец-то я получил результаты поиска.
Я быстро их пролистал. Большинство страниц относились к игре «Подземелья и Драконы» или к компьютерным играм. Я нашел всего пару ссылок да статью в Википедии, посвященную истинным именам.
А вот это интересно. «Во многих культурах существовал секретный, сакральный язык, на котором и создавались истинные, тайные имена…» Я листал дальше. «Нередко встречается поверье, что тот, кто знает чье-то истинное имя, может подчинить себе этого человека или сущность, а также влиять на него при помощи магии».
«Бред», – заявил Аластор.
Я решил распечатать страницу и показать ее вечером дяде Барнабасу и Нелл. В источниках даже было указано несколько научных трудов, их названия я тоже отправил на печать и продолжил читать, постоянно проверяя, не заглядывает ли кто-нибудь в мой монитор.
«Имена нечисти». Опять заблокировано. Также как и «проклятие диавола», «семья Реддингов проклятие магия» и «как убить демона, который в тебя вселился».
Я недовольно зарычал и откинулся на стуле.
– Вам чем-нибудь помочь? Мистер Уайт, верно? – Библиотекарша стояла у меня за спиной и смотрела в монитор. Понять выражение ее лица было невозможно. Нервно кликая мышью, я поспешно закрыл страницу, вскочил, схватил сумку и едва не упал, споткнувшись о стул.
Библиотекарша держала в руках несколько распечатанных страниц, еще теплых после принтера.
– Держи.
– Ой, э-э, спасибо, извините, я пойду… заниматься. М-м, да, спасибо, до свидания…
Чуть ли не бегом я вернулся в читальный зал, едва не уронив распечатку. Какой-то мальчишка посмотрел на меня и что-то прошипел, вероятно, комментируя поднятый шум.
Засунув распечатанные страницы в тетрадь, я открыл ее на чистой странице. Я как раз задумался над проектом по греческой мифологии, когда за мной сели два парня, друзья Паркера, с которыми мы вместе были на занятиях спортом.
– Кажется, он ее сломал, – прошептал один, пряча телефон под столом. – Но операцию делать, вроде бы, не придется. Думаю, все не так плохо. Может, к началу сезона он оклемается…
– Вряд ли он сможет играть. И не думаю, что руководитель театрального кружка выпустит его на сцену на костылях. А тот, кто его заменяет, кажется, серьезно заболел. И что они теперь будут делать?
– Может быть, девчонка в разноцветных очках снова придет на пробы.
В разноцветных очках? Нелл?..
Я обернулся, чтобы расспросить их, но тут же увидел те самые разноцветные очки. Оглядываясь по сторонам, Нелл прошмыгнула мимо окна библиотеки и понеслась к выходу из школы.
Я тут же вскочил и побросал вещи в сумку.
– Эй, а это не тот парень… – начал один из мальчишек, но я, опустив голову, уже спешил к выходу. Библиотекарша как раз повернулась ко мне спиной и расставляла книги на полке. Я воспользовался моментом, чтобы выскользнуть из зала.
– Куда же она пошла? – прошептал я, оглядываясь по сторонам. Нелл не ушла бы с урока, если бы не случилось что-то серьезное.
Едва я об этом подумал, как тут же увидел, как она бежит между деревьями вдоль восточной стены здания, направляясь к ближайшему переулку.
«В чем дело, слизняк? – строго спросил Аластор. –
Разве тебе не велели оставаться там?»
Я петлял по парку, и меня осыпали желтые листья. Потом я увидел магический защитный барьер, который казался зеленоватой, почти прозрачной ленточкой. Я решил рискнуть и пересечь его, и он с хлопком вытолкнул меня наружу. И я снова помчался, следуя за фиолетовым свитером Нелл, как за путеводной звездой. Звезда быстро скрылась за невысокими домами.
Там, между двумя участками, заросшими кленами, виднелся еще один дом. Он был похож на маленький замок с двумя эркерами и витражами в окнах первого этажа, и выделялся на фоне других строений. На нем была вывеска «Эссекс. Книги и сопутствующие товары».
Я услышал, как Нелл позвонила. Дверь открылась, она вошла и захлопнула ее за собой.
«Там магия», – нервно предупредил Аластор.
Я перешел через дорогу и снова спрятался за старыми деревьями. Их листья, как слезы, падали на траву.
Налетел порыв ветра. Я увернулся от него, пытаясь подобраться поближе к эркеру.
Внутри магазина громоздились стопки книг, некоторые – до самого потолка. На полках были аккуратные ярлычки и указатели. Сквозь зеленый кусочек стекла я видел старомодную кассу и аккуратную стопку пакетов, ожидавших, когда в них положат покупки. На стене за кассой висела резная деревянная эмблема магазина, газетные вырезки в рамках и фотография двух женщин, между которыми стояла улыбающаяся Нелл. Одна из женщин была темнокожей, как Нелл, и так же весело и широко улыбалась, а еще у них был одинаковый разрез глаз. Наверное, это была ее мама. Ее коса была уложена вокруг головы короной и украшена цветами.
А вторая женщина с фотографии сейчас спускалась в торговый зал по винтовой лестнице. Это была очень высокая блондинка с длинными волосами, которые струились по ее плечам, как лунный свет. На ней было свободное ниспадающее складками платье, массивные серебряные серьги и ожерелье.
– Нелли, пожалуйста…
Нелл не обернулась, она запихивала в рюкзак белый бумажный пакет и книгу.
– Скажи, хотя бы, как дела дома? – спросила женщина. – У тебя все в порядке?
Нелл наконец посмотрела на нее и холодно сказала:
– А ты как думаешь?
Женщина попыталась обнять Нелл, но та ее оттолкнула.
– Спасибо за травы.
– Переезжай сюда, ко мне, – сказала женщина, провожая Нелл до двери. – Мне все равно, что будут говорить, и что скажет твой отец…
– Можно подумать, раньше тебе было до меня дело! – Нелл распахнула дверь, но в последнюю секунду обернулась и продолжила: – Можно подумать, ты пыталась спасти маму!
– Ты ведь так не думаешь, – сказала женщина, выходя за ней на крыльцо. – Вернись на минуту, и мы…
Я сделал шаг в их сторону, чтобы меня заметили, но как только ступил на влажную землю и опавшие листья, из ближайшего розового куста взметнулся длинный стебель с шипами, обернулся вокруг моей лодыжки и отшвырнул меня назад. Я буквально взмыл в воздух, а потом упал в маленький пруд неподалеку. С его топких берегов тут же прискакала компания лягушат и уставилась на меня блестящими глазами.
– Нет, Мисси, нет! Это он, это Проспер!
Нелл подбежала, разогнала лягушек, или что там еще было в воде, защищая от шипастых отростков, которые уже поджидали меня у илистого берега, если я вдруг снова побегу к магазину. Рядом валялась моя сумка, из которой вывалились тетради и карандаши.
– Что ты здесь делаешь? – спросил я. В ушах звенело так, будто меня били по голове. Один из лягушат вцепился мне в руку. И я снова почувствовал покалывание в здоровой руке.
«Миленькие маленькие вкуснейшие лягушачьи ножки…»
– Нет! – сказал я, ударив себя по правой руке, чтобы она оставалась на месте.
– А что ты здесь делаешь? – строго спросила Нелл. – Ты что, за мной следил? Я же велела сидеть в библиотеке!
– Я должен был знать, что с тобой все в порядке, – ответил я.
– Демон хочет знать, как дела у ведьмы, – холодно сказала Мисси, появившись у нас за спиной.
Ее необычные фиалковые глаза опасно сверкнули, когда я на нее посмотрел. Она смягчилась, только увидев, что вся щиколотка у меня в глубоких порезах.
– Заходи в дом, я приведу тебя в порядок, – сказала она, наконец. – Пусть он войдет, работа не ждет.
Колючки расступились. Прозрачный зеленоватый барьер, который я снова не заметил, опустился, чтобы я мог его перешагнуть.
Нелл молчала, я даже дыхания ее не слышал, когда мы вошли в уютный теплый магазин, и Мисси отвела меня на второй этаж. На верхней площадке лестницы была дверь, а за ней очень светлая комната.
Эта комната оказалась полной противоположностью чердака в Доме семи ужасов. Вдоль стен стояли светлые книжные шкафы. Здесь, как и внизу, были сложены книги на продажу, но в основном тут стояли аккуратные ряды флаконов и мешочков с травами. Попадались и медные котелки, в них лежало то же черное мыло, которым я мылся утром, а еще маленькие пузырьки с зеленой жидкостью «От сердечных ран и прочего».
Видимо, это и были «сопутствующие товары».
Нелл стояла спиной к двери, то ли не давая мне выйти, то ли не пуская что-то (или кого-то) внутрь.
– Садитесь, мистер Реддинг, – сказала Мисси, указывая на резной стул.
– Вы знаете, кто я? – спросил я. Мисси аккуратно закатала штанину моих джинсов и начала втирать в порезы мазь, которая пахла мятой.
– Да, я знаю о вас, – ответила Мисси, взглянув на Нелл через плечо. – Я ведьма и прекрасно вижу вас сквозь чары Нелл.
Нелл молча сложила руки на груди.
Порезы заживали прямо на глазах, но Мисси все равно перевязала мне щиколотку. Возможно, она немного перестаралась, затянув узел слишком туго. Она смотрела на меня исподлобья, не отводя взгляда, как будто подобрала бродячего пса, и теперь приходится следить, чтобы он не разнес весь дом.
– Больше сюда не возвращайся, – сказала она.
«Уродливая белобрысая девка!»
– Мисси! – прошипела Нелл.
– Это священная земля, она защищена, – продолжила Мисси, – и никаким демонам я не позволю на нее посягать. Не важно, в чьем они теле, и насколько богата их семья. Ты не должен приходить сюда и заставлять Нелл решать твои проблемы. – Она повернулась к девочке: – А ты! Ты же ведьма и должна понимать: не стоит верить лжи, которую наплел тебе этот человек…
– Ладно, – огрызнулась Нелл, подошла ко мне и взяла за руку. – Пойдем, Проспер. – Взглянув на Мисси, она добавила: – Не беспокойся, мы больше никогда к тебе не придем.
Лицо Мисси осунулось, искаженное болью и страхом.
– Ты же понимаешь, я говорила это не тебе… Нелл, пожалуйста!.. Прошу, выслушай меня. Это ведь и твой дом!
Но мы уже вышли. Нелл тащила меня по улице, и я услышал ее ответ:
– Нет, не мой.
Глава 19
Всё отмыли
– А теперь что? – спросил я, прижимая к себе порванную сумку. – Вернемся в школу?
Нелл быстро свернула за угол, чтобы ее не было видно из книжного. Она дрожала от ярости. Казалось, еще чуть-чуть и у нее дым повалит из ушей. Иногда мимо проезжали машины, а потом мы снова оставались в тишине. Темнело.
В этой части города дома были полны воспоминаний. Они были старыми, увитыми плющом, скрыты разросшимися колючими кустарниками, несмотря на то, что центр города был всего в двух шагах. Когда кто-нибудь проходил мимо, у ворот зажигались фонари. Я не придал значения ни тому, как Мисси вела себя со мной, ни даже странному чувству, которое возникло у меня в магазине. Но эти дома будто предупреждали о чем-то, закрыв старые ставни и скрипящие засовы на воротах.
– Школьные автобусы уже уехали, – пробормотала Нелл.
– И что нам теперь делать? – спросил я. – Позвоним дяде Барнабасу? Вызовем такси?
– Поступим как обычные люди – пойдем пешком.
И мы пошли. По тем же улицам, по которым утром ехали в школу, мимо той же заправки, тех же сквериков (возможно, мы вторгались на чью-то частную территорию, но кажется, в этом городе хозяевами незастроенных мест считались все жители города).
– Ну, так что, – начал я, наклонившись за кленовым листочком, в котором сочетались все основные цвета: желтый кончик, красная серединка, зеленый черенок. Но я не возражал, когда ветер выхватил его у меня из рук и унес в серое небо. – А Мисси – это вообще кто?
Нелл засунула руки в карманы и, нахмурившись, задумалась. Через некоторое время, когда я уже подумал, что ответа не будет, она сказала:
– Мисси была маминой подругой. До свадьбы оставалось несколько месяцев, когда мама заболела.
Я не знал, что сказать, поэтому просто кивнул. Может быть, и не было таких слов, которые можно было бы сказать. Еще одна несбывшаяся мечта. Как Дом ужасов. Иногда приходится терпеть боль и просто ждать, когда она притупится.
– В опеке сказали, что я должна жить с отцом, даже если я много лет его не видела, – объяснила Нелл. – Они сказали, что это правильно.
Очевидно, что нет.
Отчаяние, – вспомнил я. Ужасное слово. Ужасное, высасывающее жизнь.
– Ты поэтому ушла из школы? Чтобы повидаться с ней?
– Нужно было забрать ингредиенты для твоего заклинания, – сказала она. – И еще кое-что, на случай, если демон окрепнет и станет проявлять себя более настойчиво.
– Ой, спасибо.
И тут Нелл внезапно стала надвигаться на меня – мне даже пришлось попятиться к дереву.
– Если ты скажешь Барнабасу, что я сбежала из школы, чтобы зайти к Мисси, я тебя прокляну. Ты и пикнуть не успеешь, как твой нос окажется у тебя в заднице.
– Ладно, ладно! – сказал я. – Я и не собирался. Ох… А ты и правда отличная актриса. Я вообще не понял, что ты задумала.
Губы Нелл дрогнули. Всего на секунду у нее на лице появилась едва заметная улыбка. Но она тут же снова нахмурилась. Впрочем, это все равно было лучше, чем я мог даже надеяться.
Проходя мимо мусорного бака, я заметил газету, которая там валялась. На первой полосе был ярко-оранжевый заголовок: «В Салеме появился тыквенный вор?»
– Слышала про Паркера? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал естественно. – Кажется, он сломал лодыжку. Говорят, он не сможет играть в спектакле.
Нелл расправила плечи.
– Наверное, не сможет.
Через полчаса туристический Салем – та часть города, где находятся магазины с ведьминскими товарами, старые здания и мэрия – наконец закончился. Солоноватый ветерок с Салемского залива долетел до нас, и мы увидели старую пристань.
– Ты ведь ходишь в театральный кружок? – спросил я. – Тебе дали какую-нибудь роль в «Суровом испытании»? Тогда дома ты репетировала что-то оттуда? Я слышал реплики из этой пьесы.
– Я просто туда хожу. – Нелл сказала это так холодно, что, казалось, воздух вокруг заледенел. Она плотнее запахнула куртку. – Я хотела сыграть только одну роль, но учительница не дает мне даже попытаться.
– Роль, которую должен был играть Паркер?
Она кивнула.
– Я хотела играть Джона Проктора.
Главную мужскую роль.
Мои брови взлетели от удивления, но чем больше я об этом думал, тем меньше находил аргументов против того, чтобы Нелл играла Проктора. А то, что преподаватель сценического искусства не хочет пускать ее на прослушивание, просто меня взбесило.
– Я не из тех, кто получает все, что хочет, – тихо сказала Нелл, когда мы вышли на тропинку к Дому семи ужасов. – Даже магия не принесет тебе больше удачи, чем положено. Во всяком случае, белая.
Я кивнул, но тут увидел то, что заставило меня отвлечься. Лужайка у дома была идеально чистой, хотя еще несколько часов назад на ней валялся мусор, который прошлые посетители не донесли до урны. Нелл, видимо, тоже заметила это и резко остановилась.
– Ого, кажется, дядя Барнабас пришел домой пораньше, чтобы убрать все к сегодняшнему визиту турагентов, – сказал я. – Странно, почему же тогда он не мог держать в порядке такой маленький чердак.
Нелл задышала чаще, бросила рюкзак на дорожку и побежала к двери, бормоча что-то под нос. Дверь распахнулась, громко стукнувшись о стену.
– Нелл! – окликнул я ее, пытаясь догнать. – Нелл, что случилось?
Она стояла посреди прихожей, глядя на комнату с зомби. Точнее, на ту комнату, где еще утром были зомби.
Дверь, облитая бутафорской кровью, была идеально чистой, не считая едва заметного розового пятна. Кишки, которые раньше свисали из фальшивого трупа, кто-то поднял, начисто вытер и аккуратно свернул в круг. И все остальное тоже было отмыто. Медицинская каталка и серебряный нож просто сияли. Даже я не смог бы прибрать лучше.
– Это не он, – выдохнула Нелл. – Не могу поверить…
Она побежала наверх по хлипкой лестнице, и весь дом затрясся от ее топота. Она поднялась на второй этаж и включила свет.
Гигантских пауков аккуратно сложили в кучку в дальнем углу. Паутину сняли с деревьев, опавшие листья подмели, плюшевых оборотней убрали и заперли в коридорном шкафу.
В каждой комнате мы видели одно и то же: кровь исчезла, жуткие существа аккуратной кучкой сложены в углу. Кишки, мумии, топоры, мечи – все сверкает, лужи крови и пыль вытерли, что можно, отполировали и сложили по размеру. Моя уборка на чердаке ни в какое сравнение с этим не шла. Дом вообще не был похож на себя! Полы и стены стали раза в три светлее.
– Кто мог украсть мусор и все остальное? – спросил я, вдруг вспомнив передачи про всякие расследования, которые смотрел иногда после школы. – Может быть, конкуренты? Тот, кто ненавидит визжащих детей?
– Нет, нет, это не… – Нелл трясло. – Да разве ты не видишь? Кто бы это ни сделал, он все испортил! Мы не успеем всё вернуть на место до того, как придут люди из турагентств. Они же явятся сегодня вечером! И заклинания, мама сама их везде накладывала, они…
Тоже исчезли.
Всё, что они с мамой сделали, исчезло.
– Почему он сделал это именно сегодня? – причитала Нелл, схватившись за голову. Лампы по всему дому начали тревожно мерцать. Напряжение скакало, прямо у меня надо головой взорвалась лампочка.
– Ты думаешь, это дядя Барнабас? – спросил я. – При чем тут он? Он же весь день на работе…
Нелл очень старалась не расплакаться. Я понял это по ее напряженному лицу, и по тому как она сжимала и разжимала кулаки. Все в комнате окрасилось в серо-серебристый оттенок, как будто у нас над головами сгущались настоящие тучи.
– Он никогда не хотел возиться с Домом семи ужасов, – сказала она. – Он считал, что это просто место, где можно залечь на дно, когда мы заберем тебя. И переждать, пока время не придет. – В ее словах не было злобы, но я все равно вздрогнул. – Он хотел продать его. Уверена, он даже отменил назначенные встречи, а мне ничего не сказал. А я ведь просто хотела доказать, что мы можем заработать сами, и дом продавать не обязательно.
– Мне очень жаль, – сказал я. – Чем я могу помочь?
Она глубоко вздохнула и выпрямилась. Серебристые молнии метались у нее над головой. Когда она снова повернулась ко мне, глаза ее сверкали. Не буквально, просто они были полны решимости.
– Останься здесь, – сказала она. – Не выходи из дома. Я пойду поговорю с дядей Барнабасом, даже если придется прервать его любимые лекции по истории.
– Не уверен, что это хорошая идея…
Но она уже хлопнула входной дверью.
«Почему малышка-колдунишка плачет?» – удивленно спросил Аластор.
– Человеческие проблемы, – ответил я и полез на чердак. – Тебе не понять.
«Вовсе нет, слизняк. Я спросил, почему маленькая ведьма плачет, ведь ты легко можешь все исправить?»
По-моему, чердак выглядел великолепно. Чистый. Пригодный для жизни. Но если бы здесь была Нелл, она бы видела только то, что пропало: растения, горшки, паутина.
– Я? Как за последние двое суток ты понял, что я могу моментально привести дом в прежнее состояние? И почему я должен это делать, если дядя Барнабас против?
На самом деле, у меня было как минимум три причины: это было важно для Нелл; Нелл неоднократно спасала мою жизнь; Нелл, как и я, не была главным счастливчиком в мире.
Ладно, четыре: это обрадует Нелл.
Часто ли я вообще радовал кого-то или давал повод для гордости? Родители говорят: часто, но что им еще остается делать? Запирать меня в подвале каждый раз, как я засну на уроке или слишком бурно отреагирую на журналиста, который утверждает, что моя бабушка – рептилоид?
В животе заурчало, и я открыл холодильник. В нем по-прежнему стояло несколько бутылочек – кетчуп, кленовый сироп, соевый соус, – и больше ничего. Я нашел открытый пакет чипсов, валявшийся на микроволновке, и сел на диван. Меня подташнивало.
Со мной, конечно, все плохо, но таких проблем, как у Нелл, у меня никогда не было. Пустой холодильник, потеря работы, пропажа того, что для меня важно. Не было, пока на появился демон-душегуб.
– Ты сегодня что-то очень тихий, Аластор, – сказал я, набивая рот чипсами. – Это всё как-то связано с тобой?
Уже задавая вопрос, я понял, что это не так. Демон оставался со мной, куда бы я ни шел. В том-то и прикол. К тому же, у него нет ног. Не считая моих, конечно. Но я бы, наверное, заметил, если бы он пошел по своим делам.
«Не оскорбляй меня! – раздался срывающийся голос Аластора. –
Я никогда бы не опустился до того, чтобы убирать грязь за людьми. Однако я могу помочь все исправить».
– В обмен на контракт? – спросил я. – Спасибо, не стоит.
«Нет, в обмен на небольшую услугу. И еще ты должен пообещать не подвергать нас опасности, прежде чем я смогу освободиться от твоего бренного тела».
– И что же это за услуга?
«Я хочу, чтобы ты узнал у маленькой ведьмы всё, что она или члены ковена в последнее время слышали о Нижнем королевстве. Особенно, о том, кто теперь там правит».
– Разве это не твой отец? Боишься, что дворец перекрасили, пока тебя не было? – спросил я. – Отдали другим детям часть твоей коллекции человеческих голов, насаженных на пики?
«Подумай об этом всерьез, Проспер Реддинг! Я сбит с толку твоим желанием помочь ведьме и ее полоумному кривозубому папаше. Предполагаю, что ты либо чувствуешь себя в долгу перед ними, либо у тебя временно помутился рассудок».
– А ты слышал что-нибудь о сочувствии? Нет? Ладно, продолжай.
«Я обладаю силой, скоростью и выдержкой, чтобы быстро решить эту проблему. Могу показать тебе свои воспоминания о страшнейшем доме ужасов в Нижнем мире. Этот ему и в подметки не годился. У тебя, очевидно, есть…»
– Давай приятель, ты сможешь, – сказал я. – Одно доброе слово, всего одно! «У тебя, очевидно, есть…»
«Некоторая… – Аластор давился словами, –
способность к рисованию. Если они намерены превратить эту жалкую лачугу в неиссякаемый источник дохода, я могу поделиться с тобой тем, что сам знаю о таких вещах, и научить тебя представлять их себе. Так уж и быть».
– А за это я должен задать Нелл твой вопрос. И в чем тут подвох? – спросил я. – Откуда мне знать, что я случайно не заключу с тобой контракт?
«Оттуда, слизняк, что контракт мы можем заключить, только если ты САМ попросишь».
Глава 20
Всё получилось
Я уже начал подозревать, что Нелл была права, и уборку действительно устроил дядя Барнабас, когда нашел гору материалов и декораций в переполненном мусорном баке во дворе. То, что не поместилось в бак, аккуратно лежало рядом в ожидании мусорщиков.
– Ну, хорошо, – сказал я, затащив все обратно в дом и оценив ситуацию. – Ал, ты готов?
«Ал?! К кому это ты обращаешься? Очевидно, не ко мне, благородному и грозному владыке Третьего королевства…»
– Ну, разумеется, Ал, дружище, – сказал я, чувствуя первые покалывания в здоровой руке и в ногах. Что-то вспыхнуло у меня в груди, и огонь разлился по венам. Я закрыл глаза и по очереди увидел все помещения дома. Потом рассортировал все декорации по комнатам, поднимая тяжеленные искусственные надгробия и деревья, словно это были свитки пергамента. Мои руки мелькали с бешеной скоростью, расставляя всё по местам, я задергивал тяжелые шторы, расправлял и натягивал километры паутины. Около дома я нашел лопату, накопал свежей земли и приготовил дерн для кладбища в комнате наверху. Рядом как раз оказался пустой мусорный бак, чтобы перенести все это в дом.
«Нет, слизняк, у нее тут было не так… – Аластор моими руками расставил надгробья. –
Во имя всех королевств, да у тебя мозг как у мыши. Я чувствую, как он вибрирует от перегрузки».
Теперь не хватало только кровавого душа. Я всматривался в потолок, пытаясь найти разбрызгиватель, который был тут раньше, но увидел лишь бледное, почти прозрачное лицо женщины, которая наблюдала за мной.
Я вскочил на ближайший могильный камень, потерял равновесие и свалился бы, если бы не уперся спиной в стену.
Призрачная женщина – привидение, подумал я, – наклонилась еще немного, просачиваясь сквозь потолок, чтобы оценить мою работу. Длинной хрупкой рукой она указала на игрушечных летучих мышей, которых я прикрепил к потолку, и показала, что их нужно перевесить немного левее.
«Это тень, – сказал Аластор. –
Скорее всего, привязана к этому дому, потому что сама так захотела, или с помощью магии».
– Ладно, – выдавил я. – М-м, спасибо…
Когда мы закончили с этой комнатой, женщина спустилась ниже. Ее старомодное платье колыхалось, будто это была настоящая ткань, а не туман и лунный свет.
Она раскрыла объятия.
– Мой милый мальчик…
– Спасибо, пока! – я решительно захлопнул за собой дверь и привалился к ней спиной. В нос ударил запах гнили, и мне не нужно было нюхать подмышки, чтобы понять, что это пахнет от меня. Вдруг я услышал, как где-то наверху какое-то неведомое существо с воем колотит в запертую дверь.
Забавно, но чем бы это ни было, оно выло почти как мой пушистый друг Жаба.
– Жаба? – я был так занят, что не сразу сообразил, что оборотня не было видно с утра. Я взбежал по лестнице и увидел дверь, из-за которой раздавался вой. Замков на двери не было, но кто-то вбил под нее ограничитель, так что в комнату было не войти.
Я принялся молотить ногой по перилам, пока не отломал балясину и чуть не потерял равновесие. Но она как раз подходила для того, чтобы выбить дверь.
– Ого, – пробормотал я. – Полегче, Халк.
Наконец, я распахнул дверь.
– Жаба, это ты?
Кот вылетел из комнаты с воем, от которого волосы вставали дыбом. Он изобразил боксерскую стойку и попытался врезать мне по носу. Я увернулся, едва не получив когтем в глаз.
– У тебя все в порядке? – спросил я. Жаба не ответил, он только бешено колотил по воздуху крылышками и, промчавшись мимо, полетел осматривать дом. Все это время он принюхивался, будто пытался кого-то выследить.
– Ты знаешь, кто это сделал? Это дядя Барнабас?
«Даже не пытайся, слизняк. У оборотней мозг еще меньше, чем у тебя».
Но летучий кот покачал головой. Он издал горестный звук, оглядев незаконченный холл больницы зомби, и уныло опустился на пол посреди комнаты. Его мех замерцал. Я вскрикнул, когда он, булькая, растекся по полу и превратился в лужу с большими зелеными глазами.
– Ой! – Я упал рядом с ним на колени и попытался снова придать ему форму. – Я пытаюсь всё исправить, но мне нужна твоя помощь. Ты в деле? Мы не сможем привести все в порядок к назначенному времени без заклинаний, которые наложила мама Нелл. Ты можешь найти свою хозяйку и привести ее обратно?
Хлоп!
Оборотень снова изменил форму: на этот раз он стал огромным зеленоглазым вороном.
Кар!