Пройдя мимо будки с охранником, Декер двинулся дальше. Дабни должен был находиться где-то впереди. Амос мысленно представил себе идущего по улице человека, которого уже не было в живых.

В какой-то момент навстречу появилась Беркшир. У Декера не было никаких оснований сосредоточивать на ней внимание, но он извлек из памяти запечатленные кадры с ее участием и постарался что-либо определить по ним.

Беркшир находилась слишком далеко от него, поэтому он не мог рассмотреть выражение ее лица. Но Декер запомнил, что она двигалась не так, как шел Дабни, – широкими, уверенными шагами.

Этот человек шел навстречу своей смерти.

Дабни и Беркшир сближались. Наконец они повернули, Дабни влево, Беркшир вправо. Затем, подобно двум пассажирским составам, идущим по параллельным путям, они оказались чуть ли не плечом к плечу друг с другом.

И надо же такому случиться, что именно в этот момент Декер посмотрел на продовольственную лавку, решая, купить ли ему мексиканскую лепешку. Он глянул на часы, увидел, что у него слишком мало времени, и решил обойтись без лепешки.

А когда снова посмотрел вперед, пистолет уже был направлен Беркшир в затылок.

Прогремел выстрел.

Беркшир упала на асфальт, сраженная наповал.

Охранник выскочил из будки. Они с Декером побежали к Дабни.

Тот выстрелил себе в голову.

Кадры памяти закончились.

Декер стоял посреди тротуара, не обращая внимания на обходящих его с обеих сторон прохожих. Он смотрел туда, где на асфальте до сих пор оставались едва различимые следы крови двух людей.

Наконец Амос поднял взгляд, гадая, что стало с человеком, который подал знак Дабни.

– Значит, вот куда ты запропастился…

Обернувшись, Декер увидел рядом с собой Джеймисон.

– Миллиган позвонил миссис Дабни, и та связалась с Онкологическим центром имени Андерсона. Я была права. Уолтер Дабни действительно обращался туда, и ему поставили диагноз: рак мозга. Он сказал, что отказывается от лечения.

Не дождавшись от Декера никакой реакции, она спросила:

– В чем дело? Ты что-нибудь нашел? Обыкновенно именно этим заканчиваются твои прогулки в одиночестве.

– Нам нужны записи камер видеонаблюдения в этом районе за тот день.

– Декер, но нам же известно, что здесь произошло.

– Нет, на самом деле неизвестно.

Глава 26

Это была не дама в красном из популярной песни[16].

Это была даже не дама. По крайней мере, так казалось внешне, однако сказать со всей определенностью было невозможно.

Декер смотрел на человека в наряде клоуна с огромным леденцом в руке.

– Ты действительно полагаешь, что это и есть сигнал? – спросил Богарт.

– Мы просмотрели записи за шесть дней, – сказал Декер. – Ты в какой-либо другой день видел здесь клоуна? И мы навели справки: никто не смог объяснить его присутствие в тот день. В окрестностях не было ни цирковых представлений, ни каких-либо других выступлений. У клоуна нет афиши предстоящего события. Я считаю, что с высокой долей вероятности именно клоун и был сигналом.

Богарт оглянулся на Миллигана. Они снова находились в вашингтонском отделении ФБР, в маленькой комнате, всю стену которой занимал огромный телевизионный экран.

– Пожалуй, ты прав, – признал Росс.

– И клоун скрылся за тем зданием только после того, как Дабни появился в пределах его видимости, – добавила Джеймисон. – Другими словами, после того как убедился, что Дабни увидел сигнал и направляется убивать Беркшир.

– И клоун в гриме, в шляпе с широкими полями, мешковатой одежде и перчатках, – вздохнул Богарт. – Я даже не могу сказать, белый он или черный. Я даже не могу с полной уверенностью утверждать, что это мужчина.

– Мы проверили другие камеры видеонаблюдения в том районе, куда направился клоун, – сказал Миллиган. – Он – или она – есть на нескольких, но затем следует промежуток без камер, после чего этот человек исчезает.

– Судя по всему, ему было известно, где установлены камеры и где между ними есть промежутки, – высказал свое предположение Богарт. – Тщательно продуманный план.

– То есть налицо какой-то заговор, – заметила Джеймисон. – Эти люди заставили Дабни убить Беркшир. А поскольку бедняга все равно был не жилец на этом свете, он покончил с собой.

– Но как им это удалось? – спросил Богарт. – Если верить агенту Браун, зять Дабни расплатился с игорными долгами. У русской мафии или кого там еще не было причин так поступать. И Браун также сказала, что вряд ли мафиози имели к этому отношение. Им были нужны только деньги. И, поскольку мне довелось заниматься похожими делами, я склонен с ней согласиться.

– Опять же, как кому бы то ни было удалось заставить Дабни совершить убийство? – спросил Миллиган.

– Ты можешь это сказать? – Джеймисон вопросительно посмотрела на Декера.

Тот ответил не сразу. У него в голове беспорядочно метались мысли; факты и предположения натыкались друг на друга, угрожая взаимоуничтожением.

– Дабни украл военные секреты, над которыми работал. РУМО об этом узнало, – наконец сказал Амос. Он помолчал. – Если об этом узнало РУМО, могли узнать и другие.

– И ты хочешь сказать, Дабни стали шантажировать свидетельствами его измены? – уточнил Богарт. – Требуя от него, чтобы тот убил Беркшир?

– Это объяснит тот факт, что нам до сих пор не удалось установить связь между Дабни и Беркшир. Возможно, между ними не было никакой связи.

– Тут что-то похожее на «Незнакомцев в поезде»[17], – заметил Миллиган. – Но только в одну сторону. Неизвестные шантажом вынудили Дабни убить человека, которого они хотели устранить по каким-то своим причинам.

– Но почему Дабни пошел на это? – спросила Джеймисон. – Он все равно дышал на ладан. Какое ему было дело до того, если б его предательство всплыло?

– Да, сам он был при смерти, но не его родные, – ответил Декер. – А судя по разговору с его женой и дочерьми, они были уверены в том, что он по воде пройдет как посуху. И то, что Дабни умирал, многое ему облегчило. Он понимал, что не предстанет перед судом за свой поступок. И, возможно, надеялся, что все спишут на его болезнь.

– Но если б его разоблачили как шпиона? – спросил Богарт.

– Тут Дабни ничего не мог поделать, – ответил Декер. – Его карьера завершилась бы позором. И он мог бы увлечь за собой на дно и свою дочь. Возможно, он надеялся на то, что если убьет Беркшир, а затем покончит с собой, все внимание будет сосредоточено на этом событии. Возможно, он не подозревал о том, что РУМО вышло на его след. А вот шантажисты могли выдать его. Возможно, Дабни понял это и заключил сделку.

– Но откуда у него была уверенность в том, что, если он выполнит свою часть сделки и убьет Беркшир, шантажисты также сдержат свое слово и не обнародуют информацию о предательстве? – спросил Миллиган.

– На мой взгляд, у него не было особого выбора. Но если б шантажисты вздумали обнародовать эту информацию, это привлекло бы к ним внимание. А какой им смысл раскрывать факт шпионажа? Дабни нет в живых. А те, кто шантажом вынуждает идти на убийство, едва ли действуют из альтруистических побуждений. Мы смело можем считать этих шантажистов врагами нашей страны. Нет, у них были все основания молчать, чтобы мы даже не подозревали о краже секретов. Вероятно, Дабни рассуждал подобным образом.

– Итак, он убивает Беркшир и стреляет себе в голову, – сказал Миллиган. – Это означает, что шантажист по-прежнему разгуливает на свободе.

– При всех прочих равных условиях это, скорее всего, кто-то из тех, с кем Дабни вместе работал, – сказала Джеймисон. – Иначе как бы он узнал о краже секретов?

– Возможно, – согласился Богарт. – Но существует куча способов, как человек, не работавший вместе с Дабни, мог об этом узнать.

– Что подводит нас к следующему вопросу, – произнес Амос. – Почему эта «третья сторона» хотела смерти Анны Беркшир?

– Так что теперь вместо связи Дабни и Беркшир нам нужно найти связь Дабни и этой неизвестной третьей стороны, шантажировавшей его, – хмуро заметил Миллиган. – Но эта третья сторона также должна была быть как-то связана и с Беркшир, раз хотела с ней расправиться.

– Совершенно верно, – Декер кивнул.

– С чего начнем? – спросил Богарт.

– Ну, как правильно предположили Алекс и Тодд, шантажист должен быть связан с Дабни и Беркшир, пусть и отдаленно, хоть те и были незнакомы. Эта «третья сторона» и есть связующее звено между ними. Шантажисты должны были знать о краже секретов – и должны были как-то общаться с Дабни. Будем надеяться, они оставили достаточно следов.

– Значит, нам снова придется возвращаться на первую клетку, – устало промолвил Миллиган.

– Подступить к делу можно с двух сторон, – сказал Амос. – Во-первых, у нас есть Беркшир. Раз кто-то хотел ее убить, на то должны были иметься веские причины. И причины эти, скорее всего, в ее невероятно обрывочном прошлом. Так что можно попытаться выйти на шантажиста, копая глубже историю Анны Беркшир.

– Ну а другой путь? – спросила Джеймисон.

– Дабни. Человек согласится пойти на убийство, только если его будут настойчиво уговаривать. И уговоры подобного рода нельзя вести по электронной почте или сотовому телефону, поскольку я очень сомневаюсь, что кто-либо станет писать такие вещи. Следовательно, шантажист должен был лично встречаться с Дабни. И нам просто нужно выяснить, с кем встречался последний.

– Предлагаю заняться этим нам с Тоддом, – сказал Богарт. – Ну а вы с Джеймисон можете разрабатывать Беркшир.

– И мы сможем сверять наши результаты, корректируя направление поисков, – Алекс кивнула. – По-моему, хороший план. А ты что скажешь, Декер?

Тот молчал, уставившись прямо перед собой.

– Амос, я спросила, как тебе нравится такой план?

Наконец Декер очнулся и посмотрел на нее так, словно только сейчас заметил ее присутствие.

– Даже не знаю, Алекс, – медленно произнес он. – Теперь я уже не могу сказать, какой план будет хорошим.

Глава 27

Когда Декер и Джеймисон вечером вернулись домой, у входа их кто-то ждал. Бледный Дэнни Амайя заметно нервничал.

– Дэнни, в чем дело? – спросила Джеймисон.

– С папой что-то стряслось. Сегодня он не забрал меня из школы.

– Как ты вернулся домой?

– Меня привезла мама моего приятеля.

– Ты уже позвонил в полицию?

– Нет, я… я не знал, что делать. Я очень испугался.

– Все будет в порядке, Дэнни. Мы что-нибудь придумаем.

Взяв мальчика за руку, Алекс отвела его к себе домой.

– Есть хочешь? – спросила она.

Кивнув, мальчик с опаской оглянулся на Декера.

– Я приготовлю тебе что-нибудь поесть. А теперь, Дэнни, расскажи нам все, что поможет найти твоего отца.

Джеймисон засуетилась на кухне, Дэнни сел за стол, наблюдая за ней, а Амос встал рядом с ним.

– Сегодня утром папа, как обычно, отвез меня в школу.

– Он ничего не говорил про то, почему не заедет за тобой вечером? – спросил Декер.

– Нет, по-моему, ничего не говорил. Я хожу на продленку. И папа всегда заезжает за мной в шесть вечера. Когда он не приехал, я даже не знал, что делать.

– У тебя есть сотовый телефон? – спросила Джеймисон.

Дэнни покачал головой.

– У папы есть, но это слишком дорого, и у меня телефона нет.

– Но разве ты не мог позвонить отцу с телефона кого-нибудь из своих друзей?

– Я так и сделал. Я взял телефон у друга и позвонил папе, но никто не ответил.

– Ладно, – сказала Джеймисон, – мы позвоним в полицию, и твоего отца будут искать.

– Я могу отправиться на стройку, где он работает, – предложил Амос. – Ты говорил нам, где это. На набережной, так?

Дэнни молча кивнул.

Алекс перестала нарезать помидоры для салата.

– Декер, ты не должен отправляться туда один!

– Я не собираюсь делать ничего опасного. Просто взгляну на это место, только и всего. Если я замечу что-либо подозрительное, то сразу же сообщу в полицию. – Он протянул руку. – Алекс, мне придется взять твою машину.

Достав из кармана куртки ключи, Джеймисон заколебалась, не решаясь передать их ему.

– Обещаешь – ничего опасного?

– Обещаю. – Декер оглянулся на мальчишку. – Дэнни, чем именно занимается на стройке твой отец?

– Разными вещами. По большей части кладет кирпич. Он хороший каменщик.

– Я скоро вернусь.

* * *

Через минуту Амос втиснулся в машину Джеймисон и тронулся в путь. Ему потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы доехать до стройки. Там было темно, и он не увидел ни души. Здания по обе стороны были подготовлены к сносу. Похоже, весь квартал переживал глубокую реновацию.

Пронизывающий ветер свистел между домами. Декер поставил машину напротив стройки и поднял воротник. Он постоял, оглядываясь по сторонам. По-прежнему ни единой живой души. И также Амос нигде не увидел «Сентру» Амайи.

Он быстро пересек улицу и остановился перед недостроенным зданием. Были лишь возведены наружные стены и залиты полы. Декер насчитал двенадцать этажей. Строительные лифты облепили железобетонный каркас, подобно сухожилиям на костях.

Амос перелез через ограждение, шагнул в открытый проем и увидел перед собой пустынный первый этаж. Он очень удивился, не обнаружив сторожей. Положив руку на пистолет, достал из кармана фонарик. Посветив вокруг, не увидел ничего, кроме штабелей стройматериалов.

Затем Декер увидел лестницу, ведущую в подвал. Поколебавшись мгновение, он решил, что должен спуститься вниз. Как знать, быть может, Амайя лежит там, раненый или мертвый…

Спустившись по лестнице, Амос оказался в подвале. Посветив фонариком вокруг, он увидел, что работы здесь еще не завершены. В дальнем углу в полу зияла большая дыра, а у стены был сложен кирпич. Опустив взгляд, Декер увидел, что бетонный пол выложен сверху силикатным кирпичом.

Услышав шум, он тотчас же погасил фонарик, отступил в дальний угол и прислушался. Послышались голоса, но разобрать слова было невозможно.

Затем раздались шаги.

Затем появился свет.

Декер отступил дальше в тень.

На лестнице показались четверо. Они несли что-то тяжелое.

Когда Декер разглядел, что это такое, его рука потянулась к телефону.

Несомненно, это было тело.

Неизвестные поднесли его к дыре в полу и положили на бетон. Затем луч фонарика в руке у одного из них метнулся по стенам подвала.

И тут Декер увидел очень испуганного Томаса Амайю. Лицо у него было окровавлено и покрыто ссадинами.

Двое мужчин держали в руках пистолеты. Они направили оружие на Амайю, и тот вместе с четвертым мужчиной поднял тело и положил его в дыру.

– Preparar el hormigón[18].

Декер не настолько хорошо знал испанский, чтобы понять сказанное, однако в этом не было необходимости.

Взяв мешок с цементной смесью, Амайя вскрыл его и высыпал смесь в небольшую бетономешалку. Добавив воды, он включил машину. Тем временем второй мужчина запихнул тело в дыру.

Стало ясно, что произойдет дальше.

И также зачем был нужен Амайя.

Он зальет дыру раствором, после чего заложит сверху кирпичом, и свежая кладка плавно перейдет в ту, которую, вне всякого сомнения, он же положил раньше.

Вот для чего он был нужен. Чтобы спрятать труп. И у Декера возникло подозрение, что эта работа станет для каменщика последней. Вряд ли его оставят в живых.

Достав телефон, Амос с разочарованием увидел, что под землей связи нет.

Проклятье!

И тут он вдруг почувствовал, что рядом с ним находится еще кто-то.

Потому что этот кто-то только что приставил ему к спине дуло пистолета.

Глава 28

Декера грубо подтолкнули вперед. Споткнувшись, он едва не упал, но смог удержать равновесие. Ему в лицо ударил свет.

– Traerlo aquí[19].

Амоса снова толкнули в спину.

– Шевелись!

Подойдя к дыре, он посмотрел вниз, увидел труп, затем поднял взгляд на тех, кто его схватил.

Их было пятеро, плюс Амайя. Все молодые, крепкие, и все вооружены.

Такой расклад сил Декеру совсем не понравился.

У него мелькнула мысль, как отнесется Джеймисон к тому, что его убьют. «Амос, я же тебе говорила!»

Но он понимал, что на самом деле все будет не так. Алекс будет сражена горем. И в настоящий момент это беспокоило его больше, чем неминуемая опасность, нависшая над ним.

Коротышки, которого Декер видел перед своим домом, среди этих пятерых не оказалось. Дэнни говорил, что видел его в костюме и каске. Судя по всему, в перечень работ, которые он выполнял, не входило избавление от трупов.

И этим, вероятно, объяснялось отсутствие сторожей. Никому не были нужны лишние свидетели этой небольшой дополнительной работы.

Но остальные бандиты, похоже, были готовы взять на себя обязанности могильщиков.

Посмотрев на Амайю, один из них сказал:

– Espacio para dos[20].

Декеру не требовалось свободного владения испанским, чтобы понять эту фразу. Главным для него стало слово «dos». От него нужно было избавиться; его собирались залить в бетон рядом со вторым трупом.

У Амоса было одно преимущество, хотя расклад сил все равно оставался далеко не в его пользу. Его не обыскали. Это было ошибкой.

Однако у него за спиной стоял громила с пистолетом. А второй, с фонариком в руке, в другой также держал пистолет. И оба «ствола» были направлены на Декера.

И было еще трое бандитов, все вооруженные. Быть может, ему удастся справиться с одним или двумя из них, но остальные его убьют. Арифметика была очень простой, и каждый сценарий, мелькнувший у Декера в голове, неизбежно завершался одним и тем же.

– É les un federale[21], – вдруг сказал Амайя, указывая на Декера.

Бандиты уставились на него.

– Es un federale, – повторил Томас. – ФБР!

Он выразительно указал на Амоса.

Бандит с фонариком в руке шагнул к нему.

– Federale?

Декер кивнул.

– Мне наплевать, – ухмыльнулся бандит. – Ты труп.

У Амоса больше не осталось выбора. Ему не было дела до того, что расклад сил не в его пользу. Раз ему суждено умереть, он захватит с собой по крайней мере одного из этих мерзавцев.

Опустив плечо, Декер внезапно присел и из такого положения взорвался ударом. Он попал противнику прямо в позвоночник. Удар оказался такой силы, что бандит не устоял на ногах, отлетел назад и с криком свалился в яму.

Теперь перед Декером встала другая проблема. Ему нужно было разобраться с остальными четырьмя громилами.

Хорошо еще, что единственный источник света только что исчез в дыре. Сейчас темнота была лучшим другом Декера.

Повсюду вокруг загремели выстрелы. К счастью, Амос за мгновение до этого растянулся на земле. Выхватив пистолет, он приготовился открыть огонь, как вдруг мимо что-то мелькнуло – настолько стремительно, что он даже не успел разглядеть, что это такое.

Но Декер услышал удар от столкновения одного тела с другим. Второе тело отлетело назад и с глухим стуком упало на кирпичный пол.

Перекатившись вправо, Амос прицелился и выстрелил.

Бандит, ткнувший ему пистолет в спину, получил пулю в живот. Пронзительно вскрикнув, он согнулся пополам, и через мгновение у него изо рта хлынула кровь. Бандит повалился на пол, выходя из боя. Декер знал, какая это дрянь – рана в живот. Скорее всего, раненый умрет прямо здесь от потери крови, но Амосу не было до этого никакого дела.

Рядом с ним в пол ударили пули. Декер почувствовал, как в воздухе со свистом пронеслись осколки кирпича и бетона. Что-то впилось ему в руку. Или пуля, или осколок. В любом случае боль была адской.

Гремели выстрелы, и Амос продолжал катиться по полу. Наткнувшись на что-то, он определил, что это стена, поднялся на ноги, развернулся и присел на корточки, оценивая ситуацию.

По его подсчетам, три бандита были выведены из строя, но оставались еще двое.

Декер огляделся по сторонам, стараясь определить, где два оставшихся противника, но тут снова ощутил, как мимо что-то промелькнуло, следствием чего явилось еще одно столкновение. Послышался сдавленный крик, на пол упал пистолет, затем за ним последовало тело.

Отлично, остался всего один человек.

Такое соотношение сил понравилось Амосу значительно больше.

Он пополз вперед, держа наготове пистолет, и тут увидел, как Томас Амайя борется с последним бандитом. У того был пистолет. Он был крупнее и сильнее Амайи. Сбросив с себя щуплого Томаса, бандит прицелился и начал нажимать на спусковой крючок.

Декер приготовился выстрелить, но тут бандит получил удар такой страшной силы, что его сбило с ног. Налетев на кирпичную стену, он выронил пистолет.

Вот и все. Пятый и последний готов. Расчет окончен.

Это было просто невероятно.

Учащенно дыша, Амос двинулся вперед, держа пистолет перед собой. Поводил им из стороны в сторону, ища движение, ища угрозу. Здесь присутствовал еще кто-то. И хотя неизвестный нападал на бандитов, он пока что ничем не проявил себя Декеру.

Так что, возможно, тут есть проблема…

В следующее мгновение Амос увидел вспышку света. Затем из дыры в полу показалась рука, ухватившаяся за край, следом появилась голова.

Это был тот тип, которого Декер сбросил в яму.

В зубах он сжимал фонарик.

Появилась вторая его рука; в ней он держал пистолет, целясь прямо в Амоса.

Тот понял, что ничего не успеет сделать. Он начал поднимать пистолет, но инстинктивно приготовился получить удар пули.

Однако тут нападавшего ударил по руке тяжелый рабочий ботинок. Бандит завопил от боли. После чего тот же самый ботинок выбил у него из руки пистолет. Бандит свалился в яму, безобидное теперь оружие отлетело на пол.

Декер взглянул на Амайю, который стоял на краю дыры, учащенно дыша.

– Спасибо, – пробормотал он.

Бледный Томас молча кивнул, судя по всему, не в силах вымолвить ни слова от потрясения. Пошатываясь, он отошел от ямы и уселся на полу.

– Черт возьми, дружище, ты никак не можешь держаться подальше от неприятностей?

Стремительно обернувшись, Амос уставился на источник этого вопроса.

Вспыхнул фонарик.

Мелвин Марс, согнувшийся пополам и запыхавшийся, усмехнулся и сказал:

– Вот видишь, Декер, иногда от «Аве Мария» все-таки бывает толк!

Глава 29

– Хорошее место.

Мелвин Марс, шесть футов три дюйма роста и почти двести тридцать фунтов веса, в основном мышцы, стоял посреди кухни в квартире Джеймисон и Декера, озираясь по сторонам. В прошлом футболист университетской команды из Техаса, несомненный кандидат в НФЛ, он был ложно обвинен в убийстве своих родителей и приговорен к смертной казни. Марс провел в тюрьме почти двадцать лет, но буквально накануне приведения приговора в исполнение другой человек сознался в совершении преступления. Это привело к подключению Декера и команды ФБР, которым в конце концов удалось установить истину. Власти штата Техас и федеральное правительство в качестве компенсации выплатили Марсу огромную сумму, обеспечив ему финансовую независимость до конца дней.

– Но за это ты отсидел двадцать лет, – грустно улыбнулась Джеймисон.

Вызванная местная полиция прибыла на стройку и взяла на себя расследование – точнее, наведение порядка.

Тип, в которого выстрелил Декер, был сражен наповал. Остальные трое – с ними разобрался Марс – были без сознания, но дышали. Пятый бандит, свалившийся в яму, был опознан как Роджер Бейкер, боевик, выполняющий мелкие заказы местных группировок. Остальные трое были членами его группы.

Труп, сброшенный в яму, был опознан как Матео Родригес, бухгалтер, который сотрудничал с правоохранительными органами, боровшимися с латиноамериканским картелем, силой пробившимся в округ Колумбия.

Полиция продолжала поиски Луиса Альвареса, коротышки в костюме и каске. Формально он работал на стройке прорабом, но предположительно имел криминальные связи. Альварес бесследно исчез, но полиция не теряла надежды выйти на его след.

Воссоединившимся Дэнни и его отцу предстояло переехать на новое место. Томас Амайя должен был дать показания в суде над Роджером Бейкером. Полиция надеялась, что Бейкер в свою очередь сдаст тех, кто стоит в преступной иерархии выше его. Джеймисон и Декер обещали семейству Амайя помочь всем, что в их силах.

– Я буду следить за тем, как у вас идут дела, – пообещала Алекс Дэнни, прежде чем их забрала полиция. – И не беспокойся, теперь все будет в полном порядке.

В полиции их продержали несколько часов, так что сейчас было уже около шести утра. Марс отвез Декера домой. Амос сидел за столом на кухне, все еще немного бледный.

– Дружище, там было стремно, – сказал Марс, глядя на него. – Я могу постоять за себя в любой драке, но у этих чуваков была серьезная огневая мощь. Хорошо хоть Алекс сказала мне, куда ты отправился… Я приехал из аэропорта минут через десять после твоего отъезда – и сразу же поехал на место. Огляделся вокруг и услышал в подвале шум. Когда я туда спустился, дела выглядели неважно.

– Мелвин, ты спас мне жизнь, – сказал Декер. – Если б не ты, я сейчас лежал бы замурованный в бетоне.

– Я с тобой расплатился, дружище. Сколько раз ты прикрывал мою задницу? К тому же я просто отнесся к этому как к футболу. Прорвать линию обороны и нанести удар. – Он оглянулся на Джеймисон. – А ты неплохо над ним поработала, Алекс. Он стал еще более худым, чем когда я видел его в последний раз.

Похоже, женщина его не слушала.

– Амос, ты же обещал, что не предпримешь ничего опасного. А в итоге вас с Мелвином едва не убили!

– Послушай, я сожалею, что все так получилось. Но там ведь явно что-то происходило.

– В таком случае ты должен был вызвать полицию. Как и обещал поступить.

– Ну, это тебе не следовало давать Мелвину адрес, и тогда он не приехал бы.

– Послушай, дружище, не сердись на нее. Это я ее заставил. Должен же я был убедиться в том, что с тобой всё в порядке.

Декер посмотрел на Джеймисон, продолжавшую хмуриться.

– Потому что он твой друг, Амос. Люди просто не подвергают риску жизнь своих друзей.

– Ну хорошо, Алекс, я твое замечание услышал и понял.

– Неужели? До следующего раза, когда ты снова нарушишь свое слово?

Какое-то время все молчали.

Наконец Амос повернулся к Марсу и сказал:

– Как дела в Алабаме?

Марс уселся на высокий табурет, и Джеймисон налила ему кофе, хотя было видно, что она продолжает сердиться на Декера.

– Неплохо. Я поработал со школьной футбольной командой, после чего решил немного отдохнуть.

– Ты живешь там? – спросил Декер.

– Снимал дом на короткий срок. Теперь собираюсь подыскать что-нибудь постоянное. Быть может, здесь. – Он посмотрел на Амоса. – Как ты на это смотришь, Декер? Чтобы я жил здесь?

– Мелвин, ты можешь жить где хочешь, – ответил тот. – Если пожелаешь, можешь купить себе собственный особняк.

– Я провел двадцать лет в тесной коробке, зачем мне особняк? – усмехнулся Марс. – Я там заблужусь.

– Здесь полно уютных местечек, – сказала Алекс. – И тут весело. Есть чем заняться.

Марс пригубил кофе.

– Значит, ребята, вы над чем-то работаете? Я хочу сказать, помимо того, что произошло вчера вечером.

– Если Декер не отвлекается на то, чтобы его убили, да, мы кое над чем работаем, – подтвердила Джеймисон, еще раз сверкнув взглядом на Амоса. – И дело весьма запутанное. Пока что особого продвижения нет.

– У этого чувака фамилия должна быть «Запутанный», – Марс кивнул на Декера. – Но если он в чем-либо не сможет разобраться, в этом не сможет разобраться никто.

– Ну, возможно, это как раз такой случай, – пробормотал Амос и плюхнулся на табурет рядом с Марсом.

– Не хочешь рассказать, что к чему? – спросил тот.

– Слышал про того типа, который застрелил женщину прямо перед входом в Центральное управление ФБР? – спросила Джеймисон.

– А то как же. Несколько дней назад за обедом видел это по Си-эн-эн. И еще раз видел, когда сидел в аэропорту.

– Ну, так вот, это то самое дело.

– Нам известна часть того, что произошло, – сказал Декер. – Но мы не знаем, почему Уолтер Дабни застрелил Анну Беркшир.

– Мы полагаем, его принудили сделать это шантажом.

– Шантажом? Это еще как?

– Это конфиденциальная информация, Мелвин, – сказала Джеймисон.

– Эй, как ты думаешь, кому я могу проболтаться? – фыркнул Марс. – Да я здесь никого не знаю!

– Судя по всему, Дабни украл секреты, связанные с военным заказом, который выполняла его фирма, – сказал Декер. – Он продал их, чтобы раздобыть деньги и помочь своей дочери. Ее муж должен был расплатиться с плохими ребятами за игорные долги. Русская мафия. Или он платит, или расправляются со всей его семьей.

– Проклятье… Значит, этот Дабни оказался между молотом и наковальней?

– Он совершил предательство, Мелвин, – сказала Джеймисон.

– Да, Алекс, но речь шла о его семье. От такого не отмахнешься.

– Итак, вот что нам известно, – продолжал Декер. – Но мы практически ничего не знаем про Беркшир. Нам не удалось найти между ними никакую связь. Впрочем, возможно, ее и нет, если Дабни принудили к этому шантажом. Из чего следует, что мы должны попробовать разработать Беркшир и выяснить, кто мог хотеть ее смерти.

– Богарт и Миллиган занимаются Дабни, – вставила Джеймисон.

– А тот застрелился, правильно?

– Да, но у него была неизлечимая опухоль головного мозга, – сказала Алекс. – Он в любом случае умер бы через полгода или даже раньше. Так что, возможно, ему было все равно.

Нахмурившись, Марс медленно покачал головой.

– Ого! Шантаж, игорные долги, опухоль головного мозга… Над этим Дабни явно сгустились тучи.

– Все это очень печально, – согласилась Джеймисон. – Если тебе когда-нибудь покажется, что день не задался, вспомни о том, что произошло с этим человеком. Его родные раздавлены.

– Что насчет той дочери, чей муж втянул его в эту грязь? – спросил Мелвин.

– А что насчет нее? – спросила Джеймисон.

– Ну, наверное, она чувствует себя плохо?

– Это действительно так. Мы видели всё своими глазами.

– Да, понятно. Но что ей мог сказать ее старик?

– А что он мог ей сказать?

– Ну, насколько я понимаю, все эти азартные игры были большим секретом?

– Ты прав, – подтвердил Декер. – Жена Дабни ни о чем не подозревала. Как и остальные сестры. По крайней мере, они так утверждают.

– Так что, возможно, с этой дочерью Дабни был более близок. Такое бывает: у родителей более доверительные отношения с одним из детей. И если Дабни совершил что-то противозаконное, чтобы ей помочь, после чего его стали шантажировать, заставляя совершить еще что-то плохое, возможно, он говорил с ней об этом.

– Зачем? – спросила Джеймисон.

– Ну, он хотел, чтобы она знала, почему он так поступил. Ему не хотелось, чтобы она считала его сумасшедшим убийцей. Если его шантажировали за кражу секретов, которые он украл, чтобы помочь дочери, полагаю, он сделал бы так, чтобы та об этом узнала. – Марс перевел взгляд с Декера на Джеймисон. – Послушайте, это просто мои два цента в общую копилку.

Алекс посмотрела на Амоса.

– Но разве агент Браун не говорила, что Натали ничего не знала о планах отца украсть секреты, чтобы расплатиться за игорные долги?

– Говорила. Однако она не могла знать это наверняка. Я сомневаюсь, что Браун вообще говорила с ней.

– Однако если Натали общалась с отцом по телефону или по электронной почте, должны сохраниться какие-то следы.

– А как насчет личной встречи? Мы изучили расписание поездок Дабни. Но Натали мы не проверяли.

– То есть ты хочешь сказать, что она могла приехать сюда или встретиться с отцом в каком-нибудь другом месте?

– Если ты болен и подозреваешь, что это серьезно, неужели ты отправишься в Онкологический центр имени Андерсона или какую-либо другую клинику один? – вопросительно посмотрел на нее Декер. – Или захватишь с собой близкого родственника?

– Лично я захватила бы кого-нибудь, – ответила Джеймисон. – Но почему Дабни не взял жену?

– Быть может, не хотел пугать ее… Похоже, она нервная дамочка. А если Дабни был близок с Натали, как предположил Мелвин, возможно, она отправилась вместе с ним. Я хочу сказать, она была перед ним в большом долгу за то, что отец спас ее мужа.

– Мы не спрашивали в клинике, сопровождал ли кто-либо Дабни, – сказала Джеймисон. – Но ты действительно считаешь, что Натали могла знать, кто шантажирует ее отца?

– Если существует хотя бы отдаленная вероятность, что она это знает или располагает информацией, которая может вывести нас на шантажистов, мы должны этим заняться.