– Об этом давайте позже. Очень вам благодарен. Монеты станут настоящей сенсацией!

– Кому нужно такое старье… – буркнула Настя.

– Если позволите, – Алехин поднялся с дивана и взял свою сетчатую шляпу. – Сейчас мне пора.

– Как же так?! – В гостиной появилась раскрасневшаяся Серафима Петровна. – У меня обед вот-вот подоспеет, а вы убегаете.

Алехин склонился и приложился губами к ее пухлой ручке:

– Прошу прощения, дражайшая Серафима. У меня – ученый совет. Никак не могу.

Вячеслав Алексеевич тоже встал:

– Пожалуйста, Петр Яковлевич, держите меня в курсе. Я вас провожу.

Мужчины ушли, и разочарованная Серафима Петровна вернулась на кухню. До тех пор пока в гостиной не появился Вячеслав Алексеевич, Дайнека и Настя не проронили ни слова.

Вернувшись, он приказал:

– Людмила – быстро в мой кабинет!

Поднявшись на второй этаж, Вячеслав Алексеевич дождался Дайнеку, и они вместе вошли в комнату. Он плотно закрыл дверь.

– Садись.

Дайнека села на стул возле отцовского стола. Это было то самое место, с которого в детстве она выслушивала родительские наставления. Казалось, это было только вчера.

Вячеслав Алексеевич начал:

– Ты сказала, что позавчера старика убили…

– Так и есть. Весь позавчерашний вечер я провела в полиции. И, кстати, следователь Кротов просил тебя позвонить.

– Подожди! – Отец сунул руки в карманы брюк и заходил по комнате. Он явно был раздосадован. – При чем здесь ты?

– Я – свидетель.

– Что?! – Вячеслав Алексеевич замер и устремил на дочь растерянный взгляд.

Она уточнила:

– Пока.

– Не понимаю…

– Пока я – свидетель.

– Спасибо. Успокоила.

– Я первой нашла труп старика и сказала, что он погиб по моей вине.

– Ты в своем уме? – Вячеслав Алексеевич подошел к Дайнеке, склонился, чтобы лучше видеть ее глаза. – Говорить такие вещи в полиции!

Она отвела взгляд.

– Тебе нужно встретиться с Кротовым. Он тебя ищет.

– Зачем? – Отец выпрямился и обошел стол.

– Работники парковки рассказали, что ты искал старика в день его смерти. У Кротова есть видео с камеры наблюдения.

– Прекрасно! Просто превосходно! – Вячеслав Алексеевич рухнул в свое кресло. По его лицу было видно, что ничего прекрасного и уж тем более превосходного в этом не было. – А теперь расскажи все подробно.

Дайнека стала рассказывать. Отец слушал ее с недоумением на лице. Когда дело дошло до падения в заброшенном доме, он разволновался:

– То есть ты провалилась через пол на нижний этаж? Как же так вышло?

– Там было темно.

– С какой высоты?

– Метра три. Но я зацепилась одеждой и потом приземлилась на старика. Это смягчило удар.

– Старик был уже мертв?

– Да.

– Как же ты это все пережила?..

– Нормально. Только кровью запачкалась. – Чутье подсказало Дайнеке, что про обморок лучше смолчать.

– В больницу обращалась?

– Меня осмотрела врач «Скорой помощи».

– Что она сказала?

– Вроде все цело.

– Такие кульбиты не проходят бесследно. Тебе необходимо серьезно обследоваться. – О чем-то вспомнив, Вячеслав Алексеевич спросил: – Ты бежала за стариком от заправки. Но когда вошла в дом, он был уже мертв. Когда его успели убить?

– В доме был кто-то еще. Я видела человека, который убегал по коридору. Думаю, что он убил старика и сбросил его в пролом. Потом туда провалилась я.

– Он тебя видел?

Дайнека уточнила:

– Старик?

– Тот, что убегал.

– Думаю, да.

– Этот человек мог тебя рассмотреть?

– Вряд ли. В коридоре было полутемно. Только фонари с улицы светили через дверные проемы.

Отец потянулся через стол и взял ее руку:

– Не бойся. Я поговорю с Кротовым и все утрясу.

– А я не боюсь. – Дайнека улыбнулась и ответила легким рукопожатием. – Главное, чтобы ты не болел.

Вячеслав Алексеевич опустил глаза и, словно подбирая слова, проронил:

– Вероятно, мне придется на время пожить у тебя.

– Буду рада. – Ответив так, она понимала, что не имеет права требовать от отца объяснений.

Но он объяснил:

– В жизни бывает всякое…

– Ты понимаешь, чья это заслуга?

– Винить могу только себя.

– А вот и зря. На этой территории не действуют правила чести. Все было подстроено. Серафима Петровна и Настя добиваются того, чтобы ты к ним вернулся.

– Не забывай, что я приехал сюда по делу, – напомнил Вячеслав Алексеевич. – Ты же не думаешь, что можно спрогнозировать приступ стенокардии?

– Они испоганили всю твою жизнь…

Почувствовав, что слезы уже близко, Дайнека поднялась со стула и распахнула окно.

В лицо пахнуло предвечерним ароматом цветов. Вдохнув этот запах, Дайнека мысленно возвратилась в детство. В ней ожили полузабытые ощущения. Она оглядела сад, перевела взгляд на гараж и вдруг закричала:

– Папа!

– Что случилось? – Отец выглянул в окно и увидел охваченный пламенем гараж.

Через мгновение они оба уже спускались по лестнице.

Глава 12

Пожар

От полыхающего гаража к дому бежал какой-то закопченный человек и агрессивно махал руками:

– Назад! Бегите назад!

Дайнека испуганно замерла и только потом узнала в нем Вешкина.

Вячеслав Алексеевич крикнул:

– Что там?!

– Сейчас все взорвется! Там – бензобак!

Дайнека подхватила на руки пса и ринулась назад. В тот же момент прогремел взрыв. Упругая волна толкнула ее в спину, она упала на землю и уткнулась носом в цветочную клумбу. Тишотка вырвался из рук и со всех ног бросился к дому. По всей округе заголосили автомобильные сигнализации.

Вячеслав Алексеевич поднял дочь и поставил ее на ноги.

– Ты как? – спросил у нее Вешкин.

– А ты?.. – От пережитого испуга у Дайнеки мелко стучали зубы. – Откуда ты взялся?

– Все – потом. – Сергей обернулся и посмотрел на полыхавший гараж, над которым уже поднимался черный столб дыма: – Где же пожарные?.. – Заметив Серафиму Петровну, он прокричал: – Нужен шланг с водой!

– Я знаю, где его взять. – Вячеслав Алексеевич вытащил из-за кустов шланг, включил воду и, прикрывая локтем лицо, направился к горящему гаражу.

Серафима Петровна прибежала с ведром, неловко выплеснула воду в огонь и тут же отскочила подальше.

– Да что же это, господи?! – запричитала она. – За что такое наказание!

Она побежала к дому и потом, расплескивая воду, возвратилась назад к гаражу. Настя наблюдала за пожаром из окна своей комнаты, полагая, что ей не о чем беспокоиться – с огнем справятся без нее.

Пожарные прибыли, когда огонь уже затихал. До тех пор Вешкин и Вячеслав Алексеевич, как могли, сбивали сильное пламя. На помощь подоспели соседи. Они поливали забор и ближайшие постройки, чтобы огонь не перекинулся дальше. Пожарным осталось только завершить этот процесс. В считаные минуты они затушили огонь и как следует пролили пожарище водой.

Последствия пожара были катастрофичными. В прокопченных разрушенных стенах гаража стоял черный металлический остов – все, что осталось от отцовской машины.

Уже после того, как все умылись и успокоились, пришла пора разобрать ситуацию.

Вячеслав Алексеевич отвел Вешкина к сгоревшему гаражу. Дайнека и Тишотка, естественно, увязались за ними.

– Да-а-а… – протянул Вячеслав Алексеевич, оглядывая то, что осталось от его машины. Потом спросил Вешкина: – Ты как здесь оказался?

– Дайнека позвонила и сообщила, что вы здесь, – ответил Сергей. – Я ничего не понял, решил приехать и обо всем узнать лично от вас. Мы сильно переволновались.

– Зря. Как видишь, ничего страшного со мной не случилось. Просто не мог сообщить.

– Да они же специально его сюда затащили! – повысив голос, заявила Дайнека.

– Не твое дело! – осек Дайнеку отец.

– Короче, вы живы, – резюмировал Вешкин. – Остальное меня не касается. И, кстати, вас хочет видеть Добрынин.

– Завтра после обеда приду на работу – увидимся.

– Вы словно два глухих человека! – возмутилась Дайнека. – Не слышите, что я говорю?! Это был настоящий заговор!

– Теперь это не имеет значения, – уравновешенно заметил Вячеслав Алексеевич.

– А то, что они давали тебе снотворное и отняли телефон? Как с этим быть?

– Я с женщинами не воюю. Тем более с бывшей женой, – проговорил Вячеслав Алексеевич. – Подставился – значит, сам виноват. Впредь будет наука.

– Так можно зайти черт знает куда, – зловеще пообещала Дайнека и, вспомнив, что находится на задании, отчиталась перед Сергеем Вешкиным: – За весь день никто не приезжал. Один раз позвонили.

– Кто звонил? – спросил он.

– Кто-то из «Кантины». По-моему, Насте угрожали.

– Неприятности не заставили себя ждать… – Вешкин приблизился к стене гаража и пнул носком ботинка обгоревший кирпич. – По дороге сюда мне встретился фургон с затемненными стеклами. Потом я увидел дым и перемахнул через забор, огонь в гараже только занимался. По-моему, тут есть прямая и непосредственная связь: телефонный звонок с угрозами, фургон с затемненными стеклами, пожар в гараже.

– Это легко проверить. – Вячеслав Алексеевич вытащил телефон, взглянул на темный дисплей и выругался: – Черт! Совсем забыл, что телефон разрядился. Идемте в дом!

В кабинете Вячеслав Алексеевич включил старый ноутбук, который остался у него на столе, когда он уходил из этого дома. Компьютер оказался исправным, и Вячеслав Алексеевич быстро подключился через интернет к камерам наблюдения. Просмотрев запись, он уступил место Вешкину.

– Посмотри. Это они?

Сергей взглянул на экран и подтвердил:

– Машина – точно та… Ну, ты смотри, что делают, говнюки! Посреди белого дня – бутылку с зажигательной смесью на крышу!

– Номер на машине разглядишь?

– Номер замазан грязью. Это я заметил, еще когда увидел их на дороге.

– Нет никаких сомнений, что они из «Кантины». Кто еще стал бы так рисковать?

– Вам нужно написать заяву в полицию, – сказал Вешкин. – Для страховой компании нужны документы. Надеюсь, машина застрахована?

– Гараж и машина – все застраховано.

– Нужно побыстрее решить вопрос с домом. Боюсь, что этот сюрприз – не последний.

– Я вот что подумал, Сережа… А может, ну, его на фиг?! Может, заплатить и выкупить землю обратно?

– Ну, нет, Вячеслав Алексеевич! Так не пойдет! Они же теперь из вас всю душу вытрясут. Увидят, что вы готовы на все, и вломят тройную цену. Не знаю, как вы, но я капитулировать не готов.

– И что ты предлагаешь?

– Будем сражаться. Следующий шаг, как наметили – адвокат с хорошими связями. Сегодня заберем у Насти все документы и передадим их Камневу.

– Что ты имеешь в виду, говоря про хорошие связи?

– ФСО, служба собственной безопасности, отдел по борьбе с экономическими преступлениями, знакомые судьи…

– Зачем всем этим людям нам помогать?

– Они помогают не нам, а Виктору Камневу. У них там свои дела.

– И все же я не понимаю…

– Просто представьте, что у кого-то из руководства «Кантины» есть тайные грешки или не в порядке финансовая документация. Сами знаете, иногда легче пойти на сделку, чем платить многомиллионные штрафы.

– Это незаконно, – сказал Вячеслав Алексеевич.

– Что? – удивился Вешкин.

– Действовать так, как сказал ты.

– Удивляете вы меня, Вячеслав Алексеевич. Как будто только что на свет родились. Значит, поджигать гаражи – это хорошо, а разобраться с ублюдками – плохо?

– Не такими методами. Мне будет неприятно, если кто-то совершит еще одну подлость ради того, чтобы вернуть этот дом.

– Мне нечем вам возразить. – Сергей Вешкин только развел руками.

– Теперь я хочу поговорить с тобой без свидетелей. – Вячеслав Алексеевич отвел Вешкина в сторону, приказав дочери: – Ты подожди здесь!

Сколько ни старалась Дайнека, она ничего не услышала из того, о чем говорили отец и Вешкин, но догадалась: речь идет о старике и монетах. Так и оказалось. Закончив разговор, к ней подошел Вешкин и серьезно предупредил:

– Насчет того старика… Завтра Вячеслав Алексеевич встречается со следователем Кротовым. Пока не разберемся, с чем мы имеем дело, – замри и не отсвечивай.

– Замру, – ответственно пообещала Дайнека.

По дороге домой отец сказал всего несколько слов касательно того, как предусмотрительно Дайнека припарковала свою машину у дома – подальше от гаража. Благодаря этому она не сгорела. Все остальное время, сидя за рулем, он молчал и думал о чем-то своем.

Дайнеке тоже не хотелось никаких разговоров. За тот час, что они провели в пути, Дайнека несколько раз засыпала и просыпалась лишь оттого, что ее голова падала вперед или набок. Тишотка спал на заднем сиденье, только иногда перебирал во сне лапами и тоненько взвизгивал.

Дома, за чаем, Дайнека и отец проговорили весь алгоритм завтрашних действий. С утра Вячеслав Алексеевич должен был поехать к следователю, после чего отправиться на работу. Дайнека, в свою очередь, пообещала приготовить вечером ужин.

Закончив разговор, Вячеслав Алексеевич перешел в гостиную и включил телевизор. Он сидел на диване так, как будто зашел на минуту и вскоре собирался уйти.

Понаблюдав за отцом, Дайнека не выдержала:

– Ну, хочешь, я позвоню ей?

– Нет, не хочу.

– Я же вижу, что тебе плохо.

– Это – мой дом. Мне здесь хорошо.

– Твой дом там, где Елена Петровна.

– Не говори глупостей. – Отец выключил телевизор и встал с дивана. – Я иду спать. Тебе советую сделать то же самое. На тебе лица нет от усталости.

Дайнека обернулась и поглядела на свое отражение в зеркале.

Лицо было на месте.

Глава 13

Отцы и дети

– Людмила, вставай…

Не открывая глаз, она села в кровати.

– Ну, что еще…

– Одевайся, тебе придется поехать со мной. Дайнека открыла глаза и увидела перед собой отца.

– Говоришь, как американский полицейский. – Она спросонья перекривляла его: – Одевайтесь! Вам придется проехать с нами в участок!

– Вот именно, – сказал Вячеслав Алексеевич. – Мы едем в участок.

– Но мы же договорились…

– У нас мало времени. – Вячеслав Алексеевич пальцем постучал по часам. – Одевайся!

– Ничего не понимаю. – Дайнека опустила ноги с кровати и пошарила ими по полу в поисках шлепанцев.

– Я позвонил Кротову, он настоял, чтобы ты тоже приехала.

– Зачем?.. – Она встала с постели и зашаркала к стулу, на котором валялись вчерашние джинсы.

– Только не их!

– Ну, что еще?! – не выдержала Дайнека и окончательно проснулась. – Что снова не так? – В этот момент она отчетливо поняла, что отвыкла от того, чтобы ею помыкали. Беззаветно любя отца, Дайнека не представляла, как жила бы с ним под одной крышей. – Классический конфликт отцов и детей, – проговорила она и подошла к гардеробу: – Светлое в горошек до середины колена?

– И туфельки. Те, что купила, – сказал отец перед тем, как выйти из комнаты.

Через пять минут Дайнека появилась в прихожей. Оглядев ее, Вячеслав Алексеевич улыбнулся:

– Наконец-то выглядишь не как пятнадцатилетний пацан.

– А как двадцатичетырехлетняя лошадь. – Дайнека с неодобрением оглядела себя в зеркале. – Ты знаешь, что горошки полнят?

– А каблуки уродуют ноги, – заметил он. – Но в них ты выглядишь хорошенькой девушкой.

– А что делать с Тишоткой? – Она перевела взгляд на пса, который собрался с ними на выход.

– Мы уже погуляли, – сказал Вячеслав Алексеевич.

Тишотка вздохнул и, понурившись, вернулся в гостиную, а Вячеслав Алексеевич и Дайнека вышли за дверь.

Постучавшись, Вячеслав Алексеевич открыл дверь:

– Разрешите?

– Входите! – Следователь вгляделся в него и уточнил: – Дайнека?

– Вячеслав Алексеевич Дайнека, – подтвердил он и пропустил в кабинет дочь. Потом зашел сам.

– Вы садитесь, – сказал Кротов и положил на стол бланк протокола. – А Людмила Вячеславовна пусть подождет за дверью.

Дайнека вышла. Проводив ее взглядом, Вячеслав Алексеевич недовольно спросил:

– Не понимаю, зачем нужно было тащить сюда мою дочь?

– Объясню несколько позже. А пока мы с вами побеседуем.

Вячеслав Алексеевич выложил на стол свой телефон и приготовился отвечать на вопросы. Несколько минут Кротов посвятил тому, чтобы занести в протокол его персональные данные.

Первый вопрос следователя был таким:

– Вы знакомы с Глебом Вениаминовичем Велембовским?

– В первый раз о таком слышу, – ответил Вячеслав Алексеевич.

– Тогда зачем вы искали его?

– Когда?

– Два дня назад.

– Кажется, я понял, о ком идет речь. Только зачем же сбивать меня с толку? Так бы и сказали: речь идет о погибшем старике. Я узнал о его существовании от своей дочери. Она купила у него старинную монету.

– Тогда объясните, зачем вы хотели его найти?

– Чтобы выяснить происхождение раритета. Я бы не хотел, чтобы моя дочь попала в плохую историю.

– А это именно так, – подтвердил следователь.

– Мне известно, что случилось в заброшенном доме. Можете не рассказывать.

– И не собирался.

– Тогда задавайте ваши вопросы. Что там еще?

– А вы не подгоняйте меня. – Кротов сердито засопел. – Что и когда спрашивать, здесь решаю я. Вы – только отвечаете.

– Да ради бога!

– Два дня назад вы приехали на заправку…

– Со мной была дочь. Она рассказала, как выглядит старик, продавший монету.

– И вы начали расспрашивать служащих автозаправки?

– Начал расспрашивать, – подтвердил Вячеслав Алексеевич. – Но ни один из них не видел того старика.

– И как вы думаете, почему?

– Наверное, потому, что они его не встречали. Или в тот день работала другая смена. Впрочем, на этот счет я не задумывался. Вам удалось что-нибудь о нем разузнать?

– Да практически все… – сказал следователь и выдержал эффектную паузу. – Обычный бомж. За два года после смерти жены пропил все, что было, включая квартиру.

– Родные остались?

– Нет, никого.

– Может быть, нужны деньги на похороны? Кротов досадливо отмахнулся:

– Похоронят за государственный счет.

– Ответьте мне на вопрос. – Вячеслав Алексеевич придвинулся ближе. – Только честно.

– Вы поражаете своей бесцеремонностью, – хмыкнул следователь.

– Просто я хочу понять: к чему вы ведете?

– Мое дело – искать убийцу.

– Надеюсь, вы не подозреваете в убийстве старика меня или мою дочь?

– Подозреваю.

– Да ну вас, ей-богу…

– А как вы хотите? Ваша дочь бежит за стариком, потом их находит сторож. Старик мертв, а ваша дочь – жива. Было бы наоборот, она была бы вне подозрений.

– Типун вам на язык! А что у вас есть против меня?

– Ваш мотив прост: узнали, что дочь вляпалась, и стали ей помогать. Откуда мне знать, что вас не было в ту ночь в заброшенном доме?

– Считаете меня идиотом?

– Отнюдь. Мы слишком мало знакомы. – Кротов прервался и что-то записал в протокол. – Ваша дочь сказала про монету, которую якобы ей продал старик. Это так?

– Абсолютная правда. Монета проходит экспертизу. Первичные данные исследований указывают на то, что ей больше двух тысяч лет.

– Вы это серьезно?

– Можете справиться. Этим занимается сотрудник Исторического музея, доктор наук Алехин Петр Яковлевич. Он утверждает, что монета бесценна.

– Это общая фраза.

– Она имеет реальную, баснословную цену.

Кротов помолчал и пристально посмотрел в глаза Вячеславу Алексеевичу:

– Тогда дело об убийстве Велембовского приобретает другую окраску.

– Это я понимаю. И вот вам еще одна входящая информация: перед гибелью старик отдал моей дочери вторую монету.

– Она говорила и даже показала ее на допросе. Но я не принял это всерьез. Кстати, где сейчас вторая монета?

– Как и первая – у Алехина.

– Оформили документально?

– Пока нет.

– В таком случае это только слова. – Следователь снова записал в протокол несколько фраз. – Впрочем, я сам с ним свяжусь.

– Могу дать телефон, – предложил Вячеслав Алексеевич и продиктовал номер Алехина.

После того как протокол был подписан, Кротов распорядился:

– Пригласите сюда вашу дочь. – И когда Дайнека пришла и села рядом с отцом, он продолжил: – Как вам известно, я веду дело об убийстве гражданина Велембовского. С этого момента речь пойдет не только об убийстве, а еще о предметах, представляющих культурную, историческую, художественную и научную ценность. Поэтому в ближайшее время я скоординируюсь с отделом по борьбе с хищениями культурных и исторических ценностей.

– Нам что до этого? – спросил Вячеслав Алексеевич.

– Вы не заявили о монетах, чем преступили закон. Будьте готовы дать объяснения.

– Нам нечего объяснять.

– Думаю, такой ответ не пройдет.

– Другого у нас нет.

– Как вы понимаете, это не мои проблемы.

– И что нам теперь делать?

– Ждите, пока вызовут. Пока идет следствие, вам обоим запрещено покидать пределы Москвы. – Кротов вытащил из ящика два предписания и положил их на стол: – Ознакомьтесь и распишитесь.

Дайнека потянулась за ручкой, но Вячеслав Алексеевич громко сказал:

– Нет! – Она отдернула руку, и он продолжил: – Мы не станем этого делать.

– Что не избавляет вас от выполнения предписаний.

– Сегодня с вами свяжется мой адвокат. – Вячеслав Алексеевич поднялся со стула и забрал со стола свой телефон. Дайнека подхватилась следом за ним. Прощаясь, он произнес: – Всего доброго!

Покинув управление, Дайнека повезла отца на работу. В дороге он позвонил Вешкину:

– Сергей, это я… Скоро буду… Посмотри, я переслал тебе аудиозапись разговора со следователем. Проверь, что за гусь, и подключай к делу адвокатов. Еще одна просьба: разузнай все, что сможешь, о старике. Там в записи есть его имя: Велембовский Глеб Вениаминович. У меня – все. До встречи!

Вячеслав Алексеевич вышел из машины у здания холдинга, не забыв напомнить Дайнеке:

– Ты обещала ужин!

Высадив его и тронувшись с места, Дайнека дала себе установку:

– Теперь мне нужно заправиться! – И было в этой фразе что-то такое, что заставило бы напрячься отца. Ведь он так хорошо знал свою дочь.

Глава 14

Москва никогда не спит

Места у колонок были заняты, своей очереди ожидали еще несколько машин. У Дайнеки задача была еще сложнее, ей нужно было попасть к заправщику Леше. Но он переходил от одной колонки к другой, и ей приходилось уезжать, не заправившись, и снова вставать в очередь.

Наконец они с Лешей совпали, и она, выйдя из машины, сказала:

– Привет!

– Опять ты? – Заправщик Леша занервничал, ему не очень хотелось возвращать ее деньги. – Я больше не видел этого старика.

– Что значит «больше»?..

– Не видел старика. Что тут не ясного?

– Так бы и сказал, – проговорила Дайнека. – А то: «я больше его не видел». Можно подумать, что раньше ты его видел, а после того, как я попросила перезвонить, – больше ни разу.

– Зачем цепляться за слова?

– Я не цепляюсь…

Позади стали сигналить, из очередной машины выглянул усатый кавказец:

– Слушай, дорогая! Давай поговори позже. Или заправляйся, или уезжай!

Дайнека сказала: «Полный» – и побежала в кассу.