– Девчонка, чувак.

– Что?

– Ребенок. Появилась на улице, уже было темно, потерлась чуток около того дома. Вроде хотела открыть дверь ключом, но не вышло. Она пошла по улице обратно. Это все.

Я рассмеялся:

– Ты видел маленькую девочку, которая смотрела на дом, а потом ушла? И ты хочешь за это деньги?

– Ты сказал…

– Верно. Ну, спасибо тебе. Пришлю чек по почте.

Я отключился и сделал себе заметку – не забыть заблокировать этот номер, когда удастся присесть. В прежние времена я поступал так примерно раз в неделю. Давал свой номер людям, которые могли захотеть поделиться со мной какой-то информацией позже, когда никого не будет рядом, а потом блокировал номер, потому что они непременно начинали думать, что у них появился знакомый в полиции, который будет разбираться с их штрафами и выручать их родственников из участка.

Я не скучал по таким людям. Черные или белые, молодые или старые, агрессивные, с несчастными, крикливыми женами, плохо понимающие окружающий мир, от которого они пытаются отгородиться наркотиками, люди, чей удел нищета, а главное достоинство – лень наряду с коротким запалом и неумением долго удерживать внимание на чем-либо в сочетании с бессмысленными мечтами о недоступной им легкой жизни.

Я продолжал идти дальше и вскоре оказался на Мэйн, миновав «Таверну Ника» и несколько других кафе и ресторанов, в которых провел немало времени в прошлом. Я даже познакомился с Эми в одном из баров неподалеку. Тогда я пошел выпить с напарником. Вскоре я заметил, как двое пьяных пристают к сидящим за столиком женщинам. В тех барах, где часто бывают копы, есть неписаный закон: если кто-то начинает себя плохо вести, не зная, что сюда охотно захаживают после службы полицейские, мы разбираемся с ними сами, без шума и пыли. Поэтому я встал, подошел с другой стороны к столику, где сидели женщины, и пальцем указал дебоширам в сторону мужского туалета, мол, именно туда им следует отправиться. Один явно хотел подраться, но второй понял меня правильно и быстро увел приятеля. Я их проводил к выходу. Когда я вернулся, на столе меня поджидала кружка с пивом. Так все и началось.

Несколько месяцев спустя я разбирался с автомобильной аварией неподалеку от того бара. В одной машине находился симпатичный старикан, немногим за семьдесят, он сильно напился. Впрочем, он успел признать свою вину перед тем, как повалился на тротуар. В другой сидела одна из женщин, которая была за столиком в баре, трезвая, спокойная и привлекательная. В баре она сначала не обратила на меня внимания, но когда все благополучно разрешилось, она меня заметила. Я разобрался с проблемой быстро и эффективно. И ей это понравилось. Как я позднее узнал, Эми Эллен Дайер выше всего на свете ценит быстроту и эффективность.

Через пару недель я снова зашел в бар и встретил там эту женщину. Мы друг друга узнали, и я сразу же подошел к ней, чтобы поздороваться. Хотя ухаживание за жертвами преступлений считалось одной из важных привилегий нашей работы, я никогда ею не пользовался и не рассчитывал, что у меня что-нибудь получится. Пока я курил с поваром, женщина ушла, а после того, как я вернулся в зал, бармен сказал, что она оставила для меня номер своего телефона.

«Жду звонка, – было написано в записке. – И поскорее».

Мы встретились через несколько дней, и у нас получилось свидание, из тех, когда ты начинаешь в одном месте, а потом оказываешься в другом, затем в третьем, но не замечаешь, как это произошло, – разговор складывается так легко и свободно, что ты забываешь обо всем остальном. В конце концов наше свидание превратилось в игру, когда каждый из нас предлагал все более и более необычные места, пока не оказалось, что мы сидим рядом на скамье в одном из заведений, где полно туристов и ты чувствуешь себя превосходно именно потому, что ты местный. Наши жизни будто обрели новое дыхание. Да так оно и было.

Когда ты встречаешь человека, который становится для тебя единственным и любимым, ты меняешься к лучшему. Вот почему твой спутник никогда не узнает и не поймет тебя прежнего, а ты не сможешь стать таким, каким был. Поэтому, когда этот человек начинает от тебя удаляться, ты ощущаешь, как в глубинах твоего сердца что-то рвется, задолго до того, как твой разум понимает, что происходит.



Мне было трудно не думать о том вечере сейчас, когда я оказался здесь, а также о вечерах, которые за ним последовали, как хороших, так и плохих. Я миновал Ашленд, Оушен-Фронт и отель «Шаттерс» и по длинному спуску от пирса до Оушен-авеню вышел на пляж. Там начинались ряды зданий, стоящих прямо на песке, – едва ли не первые дома, построенные здесь. Они всегда казались мне странными, неуместными псевдоанглийскими особняками, прячущимися за оградами прямо на пляже, в тени утесов, словно бесенята на груди спящего человека.

Пирс был уже ярко освещен. Я достал свой телефон и позвонил Эми.

Его рука легла мне на шею, почти лаская, но я знала, что именно сейчас от смерти меня отделяет одно резкое движение. Он сомневался? Или приготовил для меня что-то другое? Зажмурившись, я застыла, ожидая, что будет дальше. Мгновение — и вокруг меня образовалась пустота. Оглядевшись по сторонам, я с удивлением поняла, что осталась одна.

– Привет, – сказала она. – Извини, что я тебе не позвонила. Застряла у Наты. Ушла только сейчас. Ты знаешь, как с ней непросто.

Тэрранус

Я промолчал.

– Как дела дома? Тебе удалось согреться?

Пламя наконец-то удалось погасить. Три выгоревших дотла этажа здания Совета красноречиво говорили об итогах прошедшего здесь сражения. Полуобгоревшие останки Майрос были погребены под обрушившимся потолком залы, что не препятствовало Тьме приблизиться к цели.

– Я не в Берч-Кроссинг, – сказал я.

— Встань, — прошелестел голос, простирая руку над мертвым Габриелем.

– Да?

— А я начал думать, что зря тебе доверился, — Майрос поднялся, легко сбрасывая с себя тяжелую каменную глыбу.

– Я в Санта-Монике. Прилетел сюда днем.

— Не зря. Вы узнали все, что хотели. Договор в силе — вы получите ребенка, а я — его мать.

Последовала пауза.

– И зачем ты это сделал?

– А как ты думаешь?

XII

– Понятия не имею, милый. Звучит довольно странно.

Квазар

– Я тебя совсем не видел за последнюю неделю. И подумал, что было бы неплохо встретиться. Пройтись вместе по знакомым местам.

У двери спальни Кайла я замешкалась — а вдруг он там не один? Подавив давно забытое чувство неловкости, я приоткрыла дверь, трезво рассудив, что раз я уже осмелилась врываться ночью в комнату к мужчине, то могу обойтись и без стука. К моему удивлению, Кайл не спал.

– Дорогой, это замечательная идея, но у меня тонны работы. Нужно все привести в порядок перед завтрашним выступлением на встрече.

— Что случилось? — встревожено вскочив с кресла, он подошел ко мне.

– Честно говоря, мне наплевать, – сказал я. – Я твой муж. Я в городе. Давай встретимся и хотя бы выпьем кофе.

— Тирэн. Он был здесь, — пояснила я почти шепотом. Не знаю почему, но в тот момент мне казалось — произнеси я громко его имя, как он тут же предстанет перед нами.

Пауза длилась секунд пять.

— Ты уверена? Я ничего не почувствовал! — он вгляделся в меня, видимо ища признаки душевного расстройства. Поскольку расстройство уже давно имело место быть, ничего нового он там не обнаружил.

– Где?

– Ты знаешь где.

— Он мне не приснился. А не чувствуешь ты его из-за меня — у нас одна сила, — пояснила я.

Она рассмеялась.

– Нет, знаешь ли. Я не умею читать мысли.

– Ну так попробуй угадать, – сказал я. – И постарайся оказаться там побыстрее.

– И ты не собираешься назвать мне место?

– Твой выбор. Отправляйся туда.

— Оставайся здесь, — бросил он мне, направляясь к двери, — я подниму тревогу.

– Джек, это глупая игра.

– Нет, – возразил я. – Вовсе нет.

— Бесполезно. Нет, тревогу, конечно, ты поднять можешь. И должен. Вот только он уже далеко.

— Ты уверена? — повторил он, с тревогой глядя на меня.

— Уверена. Не думала, что он осмелится появиться здесь. Значит, у нас времени меньше, чем я рассчитывала.

Глава 31

— Тебе небезопасно здесь оставаться.

На пирсе в мягком свете прогуливались туристы, они выходили из магазинчиков, торгующих сувенирами, или с подозрением изучали меню ресторанов. Я стоял, опираясь на перила, чувствуя, как узел у меня в животе сжимается все сильнее. Двадцать минут спустя я увидел женщину, спускающуюся со стороны Палисадов[31]. Я смотрел, как она входит на пирс и быстро пробирается сквозь толпу. Ей было около тридцати пяти лет, однако она выглядела моложе и была прекрасно одета. Она не смотрела по сторонам, двигаясь в известном только ей направлении. В правой руке она держала нечто, настолько выпадающее из общей картины, словно это был фотомонтаж, и я решил, что, наверное, ошибся.

— Теперь это уже не важно. Он не пытался убить меня этой ночью. Значит мои подозрения верны и он что-то затевает.

Я пропустил ее и пошел следом.

— Думаешь — он тот, кто нам нужен? — Кайл отошел от двери и присел передо мной.



— Других вариантов я не вижу, — я положила руку на его плечо, — я бы хотела кое-что попросить.

К тому моменту, когда я подошел к концу пирса, она уже стояла там, опираясь на перила и глядя в сторону Венеции[32]. Желтое сияние фонаря на краю окружало ореолом ее фигуру. Рядом были и другие люди, но не слишком много – мы уже прошли рестораны и магазины и теперь находились на максимальном расстоянии от земли. Большинство желающих взглянуть на море доходили до этого места, кивали в сторону воды, а потом они возвращались туда, где можно что-нибудь купить.

— Все, что пожелаешь.

— Позаботься о Диазе, — и, видя как Владыка удивился, пояснила, — мне кажется — он мой сын.

Эми повернулась ко мне.

От его внимательного взгляда не ускользнуло сомнение, промелькнувшее на моем лице.

— Это может быть очередной ловушкой, — заметил Кайл.

– Привет, ты меня нашел, – сказала она. – Ты знаешь свое дело.

— Знаю. Поэтому я уйду одна.

Она выглядела странно. Выше, но компактнее. Словно, не предупредив меня, выпустили новую версию – Эми 1.1.

— Ты уверена? Это опасно.

– Вовсе нет, – возразил я. – Это единственное место, которое я мог иметь в виду.

— Опасно оставаться здесь, не имея возможности восполнить Силу. Думаю, на границе мне это удастся.

– Совершенно верно. Ну и зачем тогда нужны были тайны плаща и кинжала?

— Если он последует за тобой…

– Я хотел знать, не забыла ли ты.

— Тирэн и так везде меня найдет. Весь вопрос во времени. Диаз же ничего знать не должен.

Она закатила глаза:

— Я пойду с тобой, — резко поднявшись, он схватил меня за руку.

– Перестань, Джек. Мы приходили сюда во время нашего первого свидания. И ты сделал мне предложение на этом самом месте. Мы… ну, ты знаешь. Едва ли я такое забуду.

— Ты — Наместник, и твое место здесь. Спаси, кого сможешь, и позаботься о себе. Я не хочу, чтобы ты пострадал.

– Хорошо, – сказал я, чувствуя, как меня окутали усталость и печаль, теперь я уже и сам не помнил, зачем устроил ей проверку.

Я вышла, не позволив ему себя остановить. Приняв решение, я всегда старалась не сворачивать с избранного пути. Особенно, когда меня так настойчиво пытались оттуда спихнуть.

Вздохнув, я встал рядом с Эми.

Покинуть резиденцию не заняло много времени. Теперь мне не зачем было скрываться — все заинтересованные лица знали, где я нахожусь. На миг промелькнуло желание оставить все и переместиться за Землю. Найти Дрэгона и Виктора, провести оставшиеся до катастрофы дни с ними. Но только на миг. Слишком часто я стала замечать, что воспоминания, приносившие ранее боль, теперь не вызывали во мне никаких бурных эмоций. Чувства, которые я старалась сдерживать, чтобы выжить и не сломаться, куда-то вдруг исчезли. Память жила, мысли, стремления — все было. Вот только к цели я продвигалась машинально, как робот. Что это было — защитной реакцией моего разума или что-то совершенно иное? Сейчас мне не хотелось об этом думать. Открыв переход, я смело шагнула внутрь, надеясь, что попаду туда, куда надо.

– Так что же все-таки происходит? – спросила она. – Конечно, я рада тебя видеть, но мне нужно пройти много миль, выполнить ряд обещаний и своротить целую гору работы, прежде чем я смогу лечь спать.

Я покачал головой.

Земля

– И что же это значит?

Это не было самой лучшей идеей — оказаться с ребенком в подвале заброшенного бара. Но на тот момент он думал, прежде всего о безопасности Виктора и потом уже о логичности своих поступков. Владыка Дрэгон с нежностью посмотрел на посапывающего малыша — он даже предположить не мог, какие способности скрыты в этом хрупком теле. К сожалению, теперь его сын станет мишенью для Майрос и Владык. О чем они думают? Неужели жизнь невинного ребенка для них ничего не значит?

– Нет у тебя никакой работы.

Он понимал — приближается катастрофа. Иначе Майрос никогда бы не заключили союз с Владыками. И судя по последним событиям, он понимал условия такого союза. Эти мерзавцы надеялись использовать ребенка, чтобы спастись.

– Ты о чем?

– Я звонил в твой офис, перед тем как уехал из дома.

Дрэгон посмотрел на едва уловимый рисунок врат. На протяжении двух лет, по капле, он наполнял их силой, стараясь не задумываться о том, что постепенно приближался к черте, отделявшей его от тех, с кем он боролся сотни лет. Но ирония заключалась в том, что именно сила Древнего была способна возвратить ему Анну. Ничто бесследно не исчезает из этого мира, и Дрэгон верил, что его нарину можно вернуть, даже если на это уйдет вся жизнь.

Она оттолкнулась от перил.

– Дорогой, тебе пора перестать приставать к моим коллегам. Это выглядит не слишком…

Теперь он был вне закона для своей расы. После того, что от творил последние два года это было вполне объяснимо. Всего шаг отделял его от цели. Жаль, что ему тогда помешали…

– Завтра у тебя нет совещания.

Резко обернувшись, он заметил смазанное движение слева от себя. Атаку остановил звук знакомого голоса:

Она склонила голову, фамильный жест Дайеров. Я видел, что она думает, как ей следует вести себя дальше.

— Я пришел с миром, — и выставленные вперед руки Хока.

– Это правда.

— Ну так и убирайся с миром, — буркнул Дрэгон, все еще не сводя внимательного взгляда с Древнего.

Вот оно. Да – я тебе солгала. Я ощутил, как ледяной ветер дует мне в затылок, хотя ночь была теплой и стоял штиль.

— Извини, не могу, — Хок подошел ближе, — должен тебя предупредить об опасности.

– Так что же ты тут делаешь?

— Ты опоздал.

– Я хотела повидать Натали.

— Надеюсь, что нет. У Ньярлатхота было видение. Он что-то знает, но не хочет об этом говорить, отделываясь мутными фразами.

– Она так не думает. Натали сказала, что ты ненадолго заехала к ней, но она не понимает зачем.

— Видения этого Пророка нам слишком дорого обходятся, — мрачно сказал Владыка.

Передо мной зияла пропасть, и я отчетливо видел ее край, но все равно продолжал к нему приближаться.

— Его слова… — Хок запнулся, осторожно глядя на Дрэгона, — он говорил об Анне, так будто она жива. Говорил, что мы свободны от клятв данных ей перед смертью. Мне кажется, он утратил разум.

– Так ты ее допрашивал? Ничего себе. Как жаль, что ты не был таким же предприимчивым, когда работал в полиции, Джек.

— Жива… — Дрэгон пустым взглядом смотрел мимо Хока.

– Я никогда не хотел быть детективом. И ты это знаешь.

— Этого не может быть! Ее тело кремировали.

– А теперь у тебя появилось такое желание? Вовремя, ничего не скажешь.

— Жива.

– Просто это меня беспокоит.

— Ты меня слышишь! — выкрикнул Хок, разбудив малыша.

– Почему?

— Она заключила сделку с Тирэном — ее жизнь в обмен на жизнь сына. А что, если мы ошиблись, думая, что им двигала ненависть и стремление отнять у Анны силу?

– Из-за тебя. Потому что происходит то, чего я не понимаю. И ты не ответила на мой вопрос.

— Ты думаешь, он смог бы такое проделать?

– Здесь ничего не происходит, милый.

— Думаю, мы даже не представляем всех его возможностей. Мне нужно попасть туда.

Я достал сигареты. Вытащил одну и предложил пачку Эми – за все время нашего знакомства я так ни разу не поступал. Она молча посмотрела на меня.

— Куда? В Мир Темной звезды? Ты безумен, если думаешь, что тебе это удастся, — возразил Хок, не отрывая взгляд от Виктора.

– Я видел, как ты прошла мимо с сигаретой в руке, – сказал я. – И еще нашел пепел на веранде в ту ночь, когда вернулся из Сиэтла, но тогда я еще не понял. Я видел, как ты курила в то утро, когда я бегал, но тогда я решил, что это пар. Я ошибся.

— Один раз удалось.

– Джек, не будь смешным. Я не…

— Тебе помог Вуал, и Врата были полны сил.

Она продолжала лгать, без особой надежды на убедительность. Мне даже не пришлось повышать голос, чтобы ее прервать.

— Думаю и теперь это меня не остановит.

– К тому же я нашел в кустах кучу окурков. И никак не мог понять, как кто-то мог там оказаться так, что ты его не заметила. На самом деле курила ты. Верно?

Лэнг

Она отвернулась. Собственная правота не доставила мне удовольствия.

— Здравствуй, Ньярлатхот, — Владыка Дрэгон среди ночи проник в покои Пророка.

– Так что же заставило тебя снова начать курить? Сколько прошло лет? Десять, двенадцать?

— Дрэгон! Не ожидал тебя здесь увидеть, — спокойный голос наставника Анны не мог сбить Владыку с толку. Они не виделись уже давно, слишком болезненны были воспоминания их последней встречи.

Эми не ответила, она поджала губы и смотрела куда-то в сторону. Она походила на девочку-подростка, стоически переносящую укоры за то, что вовремя не пришла домой, – требование не только глупое, но и несправедливое.

— Мне нужно было раньше догадаться, чья это игра, Пророк, — мрачно сказал Владыка, приготовившись к атаке.

– Ты по той же причине начала пользоваться сокращениями в эсэмэсках?

— Стой, Дрэгон. Ты ничего не понимаешь. Я должен был скрыть это от тебя. Я обещал Ниссе.

– В каком смысле?

— Но теперь это обещание перестало иметь значение, — напомнил Владыка Ньярлатхоту.

– Ты умная женщина. Думаю, ты поняла, о чем я.

— Ты говорил с Хоком, — констатировал наставник, — он не должен был сообщать тебе об этом. Еще не время.

– Я понимаю слова, но смысл от меня ускользает. Ты вступил на опасный путь, милый.

— Не время?!? — возмутился Дрэгон, — и когда же оно, по-твоему, наступит?

– Я так не думаю. А вот тебе следует привести свою голову в порядок. Что-то или кто-то туманит твой разум, и все твои фигуры рассыпались по доске.

— Скоро произойдет то, против чего мы бессильны. Кто-то ищет сильных союзников, кто-то играет по навязанным ему правилам. Не стань одним из них.

– Я в полном порядке, – сказала она. – А вот ты едешь на красный свет.

Она выглядела настолько самоуверенной, что мне захотелось повернуться и уйти. На мгновение у меня даже возникло желание перебросить ее через перила. Наказать самозванку, укравшую у меня любимого человека.

— Что ты замыслил, Древний?

– День рождения Аннабель, – вместо этого сказал я.

Она нахмурилась. А потом заговорила осторожно, словно входила в холодную воду:

Улыбка исказила лицо Ньярлатхота и Владыка едва удержался, чтобы не прикончить этого интригана.

– А это здесь при чем?

— Еще не время. Ты узнал все, что в данное время имеет для тебя значение. Она жива, найди ее, если сможешь.

– Когда у Аннабель день рождения?

Смотря на закрывающийся переход, он добавил:

Тут до нее дошло. Она потерла лоб.

— Хотя вряд ли это что-то исправит.

– О, проклятье!

Квазар

– Ничего страшного, если смотреть на вещи глобально. Но…

Я вынырнула из Перехода далеко за пределами границы. Несколько минут я передвигалась по лесу, приближаясь к тому, что меня влекло. Люди, я чувствовала несколько десятков. Что они делают здесь, посреди глухого леса, перед рассветом? В этом мире — все, что угодно.

– Конечно, это важно. Твою мать. Почему Натали ничего не сказала?

– Наверное, не хотела ставить тебя в неловкое положение.

Лес наполнился гулом человеческих голосов. В этот предрассветный час здесь собралось полсотни человек, объединенных одной верой, одним желанием — принести жертву своему божеству. Их уничтожали, притесняли, заставляли отказаться от того, во что они и их предки верили всю свою жизнь.

– Натали? Неужели такое возможно?

Вот и теперь, воздвигнув посреди леса Храм, для поклонения, они готовились выполнить старый как мир ритуал. Подведя к жертвеннику двух связанных людей, они ждали восхода солнца.

– Вряд ли. Но до отъезда из города тебе, пожалуй, нужно купить что-нибудь ребенку.

Интересно, Кайл знал, что делается у него практически под носом? Или Владыки поддерживают порядок только до границы? А дальше — свобода вероисповеданий и расцвет мракобесия? Нет, я ничего не имею против религии вообще, но некоторые ее формы вызывают во мне негатив… и желание питаться.

– Да, конечно. А что мы ей дарили в прошлом году?

Прикинув на глаз количество потенциальных источников пищи, решив, как проще исправить нарисованную здесь пентаграмму и никого из них не упустить, я сделала шаг из-под скрывавшей меня тени.

– Понятия не имею, – ответил я. – Позвони Натали сегодня, извинись, а заодно попроси у нее совета относительно подарка.

— Где она? — Диаз ворвался в кабинет к Наместнику.

– Хорошая мысль.

— Ушла, — спокойно ответил Владыка.

Некоторое время мы молчали. Казалось, мы зашли в тупик и не знали, куда направиться.

— И ты так просто ее отпустил?

– Эми, если у тебя какие-то проблемы, то…

— У меня не было другого выхода. Повелитель знает, что она здесь.

– У меня все в порядке.

— Почему мне никто ничего не сказал? Я должен быть с ней, — Диаз едва сдерживал гнев.

– А почему ты вдруг начала слушать Бикса Байдербека? – спросил я, чувствуя себя полнейшим дураком.

— Она этого не хотела, и это ее право, — было видно, что Владыке неприятно это произносить.

– Господи, ты никак не успокоишься! Я случайно услышала его по радио, мне понравилось, и я не стала менять станцию. Не понимаю, откуда ты узнал, что…

— А я думал, что она тебе дорога, — со странной интонацией спросил Диаз.

– Твой телефон забит его записями.

— Ты не ошибся, — признал Дарэн, — эта женщина мне дорога. Но я знаю ее гораздо лучше тебя.

– Ты рылся в моем телефоне? Боже мой. Когда?

— И это дает тебя право спокойно смотреть, как она подвергает себя опасности? — возмутился Диаз.

– В тот день, в Сиэтле. Тогда мне показалось, что ты вообще исчезла с лица земли.

— Не вмешивайся в то, чего не понимаешь, — не сдержался Владыка, — она хотела, чтобы ты оставался здесь.

– Все, что лежит у меня телефоне, это личное.

— Она не имеет права распоряжаться мною!

– И с каких это пор у нас есть секреты?

— Могу поспорить, но не буду. А теперь, оставь меня, — звук захлопнувшейся двери почти заглушил его последние слова.

– У людей всегда есть секреты, Джек, не будь идиотом. Именно благодаря секретам ты знаешь, что чем-то отличаешься от других.

От стены отделилась тень и направилась к Владыке.

– У меня нет секретов.

— Ты выполнил свою часть соглашения. Обещаю, твоя невеста не пострадает.

– Ну да, конечно. И потому ты всем говоришь, что ушел из полиции из-за того, что тебе осточертела эта работа? А почему ты не рассказываешь о том, что однажды ночью ты проснулся и начал…

– Я говорю о секретах от тебя. А что ты хотела бы от меня услышать? Что я чуть не…

Все закончилось банально и быстро. Спасенные жертвы были закинуты через переход в Квазар, останки фанатиков живописно разбросаны по поляне, а я, как истинный гурман, наслаждалась бурлящей во мне силой. Там, в Даринии, я могла пополнять ее каждый Восход. Но здесь, на Квазаре, я тратила ее гораздо быстрее, чем была способна восполнить.

– Конечно нет. Но…

Решив сэкономить силы, я подошла к пентаграмме. Врата нуждались в подпитке, и я могла позволить себе поделиться с ними.

Она тяжело вздохнула. Погода начала меняться, воздух становился более холодным. Мы посмотрели друг на друга, и на мгновение показалось, что стена рухнула и все противоречия между нами стали абсурдными.

– Хочешь кофе?

Отследить ее путь не было проблемой. Диаз вынырнул из Перехода недалеко от того места, где появилась Тэс. Рванувшись в лес, ориентируясь по едва заметному следу ее силы, он уже через несколько минут был на месте. Оглядев поляну, и не найдя ее тела, он помрачнел. Теперь она восполнила недостающие силы, а значит, могла быть где угодно.

Она кивнула.

Йог-сотхотх

– Или теперь ты предпочитаешь чай?

Меня охватило непередаваемое чувство эйфории. Я готова была взлететь к звездам, кричать от переполнявшего восторга! Я была внутри моего собственного мира, одна, не прячась, не деля его ни с кем. Вернув себе привычный облик, я опустилась на переливающееся дно врат, почти растворяясь в силе, окружавшей меня.

Она не сумела сдержать улыбки:

– Нет, кофе меня вполне устроит.

Настойчивый Зов выдернул меня в реальность. Кто-то призвал Йог-сотхотх, и я недовольно подумала о том, что место моего пристанища скоро станет напоминать проходной двор. Опасаясь нежданных гостей, и все же, заинтересованная силой призывавшего, я почти слилась с вратами, наблюдая со стороны.



Немного пройдя по пирсу, мы купили по стаканчику кофе. Направились было к берегу, но потом, не сговариваясь, повернули обратно. Всякий раз, когда мы вместе оказываемся на пирсе, наши ноги сами несут нас к этому месту.

Смерть Габриеля позволила Дрэгону призвать Врата. Он помнил — Мир Темной звезды опасен на Восходе. Владыка лишь надеялся, что у него хватит времени проникнуть в замок, выкрасть свою нарину, и вернуться домой, по-возможности живым. Виктора он доверил Хоку, который тут же отправился в Лэнг. Именно там, под защитой Ньярлатхота и Древних, его сын будет в безопасности. По крайней мере, Дрэгон надеялся на это.

Я вдруг понял, что произношу какую-то неловкую, странную фразу.

– Как ты думаешь, хоть какая-то его часть все еще здесь?

Врата подчинились ему, приняв силу Габриеля. Погружаясь в золотое сияние Йог-сотхотха, он внезапно, почуял чужое присутствие. Некто был здесь, совсем рядом, стоило лишь протянуть руку…

– Кого?

Она знала, кого я имел в виду.

Его охватило волнение. Он еще не мог поверить до конца в то, что почувствовал, войдя сюда. Такое знакомое, и, казалось, давно утраченное ощущение.

– Разве ты не помнишь ветер? Как его… как ветер бросил его в нас, когда мы были на пирсе?

— Анна! — закричал он.

Она отвернулась.

Я не верила своим глазам. Мне все еще казалось, что я брежу. Он был здесь, совсем рядом, и так хотелось к нему прикоснуться…

– Ничего не осталось. Ничего здесь и ничего в других местах. Это было два года назад. С ним покончено.

Наши руки встретились. На его лице была такая непередаваемая игра чувств, что я растерялась. Он считал меня мертвой целых два года, а я…

– Нет, – возразил я. – Мы с ним не покончили.

— Дрэгон, — шепнула я. Мои глаза увлажнились, и я уже не могла видеть его четко, лишь чувствовала его пальцы на своем лице, прикосновение рук и губ.

– А я покончила, – сказала она. – Это прошлое. И не трогай его.

Я не смогла уловить момент, когда мы оба оказались на дне Врат, срывая друг с друга одежду. В мыслях царил сумбур и паника. На миг память предательски воскресила образ Тирэна, его жесткие объятия, в день, когда я ему отдалась впервые, чувство вины. Не позволяя этому заполнить все мои мысли, я посмотрела в глаза Дрэгона. В них было столько любви и желания, что я решилась — я не могу и не хочу сопротивляться ему и себе.

И ее подбородок дважды едва заметно дрогнул – я успел это увидеть. Прошло уже очень много времени с тех пор, как я в последний раз видел Эми плачущей. Слишком много, если учесть, что произошло.

Его горячие губы касались меня сначала нежно, даже не смело, потом сильнее и сильнее и вот он уже заставил меня забыть обо всем на свете, заставляя трепетать от нетерпенья, извиваться в его объятиях, подаваясь к нему. Его руки ласкали мой живот, грудь, лицо. В его прикосновениях была нежность, сила и страсть и я растворилась в руках Дрэгона, потеряв счет времени. Мы были одни в целом мире, защищенные Силой Врат, окруженные их сиянием.

– Мы об этом не говорили, – сказал я. – Никогда.

– Тут не о чем говорить.

XIII

– А мне кажется, есть.

Она покачала головой, и на ее лице появилась решимость.

– Я была беременна. В пять месяцев существо внутри меня умерло, но я некоторое время носила его в себе. Потом оно вышло из меня. Его кремировали. Мы разбросали пепел над морем. Моя матка была сильно повреждена, и у меня больше никогда не будет детей. К этому больше нечего добавить, Джек. Так случилось, и для меня все закончилось.

Смотри же и глазам своим не верь — На небе притаился черный зверь — В глазах его я чувствую беду. Не знал и не узнаю никогда Зачем ему нужна твоя душа — она гореть не сможет и в аду. «Черная луна» Агата Кристи
– Так почему же ты сменила заставку на телефоне?

Лэнг

– Ты знаешь почему. На той фотографии я беременна. Но я живу дальше. И тебе бы следовало. И я не думаю об этом. Не позволяю тому, что произошло, или событиям пятнадцатилетней давности управлять моей жизнью. Иногда люди умирают. Дети, отцы. А ты должен двигаться дальше. Твой дурацкий Бог Неудачи существует только у тебя в голове, Джек. Ловить некого, преступника не существует. И ничего нельзя сделать.

Как часто мы стремимся вернуть то, что казалось утрачененным безвозвратно. Живем единственной мечтой, которая толкает нас на безумства, прямо к цели, неуловимо ускользающей, и от того еще более желанной. Похоже, моя цель только что была достигнута — я рядом с любимым мужчиной, мир до сих пор не провалился в тартар и если не прислушиваться к тонкому противному голосу разума, взывавшему к моему сознанию, то жизнь постепенно налаживалась.

– Ты не можешь делать вид, что ничего не случилось.

– А и не делаю. Я больше не хочу всей этой чепухи. Я хочу быть кем-то другим.

Проснувшись, я все еще была в его объятиях, сознавая, что разлука не охладила наших чувств. За это время столько произошло — Дариния, Тирэн, новая угроза, чудом обретенный сын… или я ошибаюсь, и то, чем я жила последние два года, всего лишь ложь и обман? Игра не в меру разбушевавшейся подозрительности? А на самом деле все просто — есть враг, которого так удобно ненавидеть, есть мечта, к которой хочется стремиться, и моя жизнь, едва не погубленная Повелителем.

– Поздравляю, это уже произошло.

— Мне тебя не хватало, — шепнул Дрэгон, сжимая меня крепче.

– Сволочные у тебя замечания.

Некоторое время мы молчали, и я была этому рада. Наша встреча, и время, проведенное под защитой Йог-сотхотха, ничего не меняло. Скоро нам предстоит выступить против Тьмы, и я не уверена, что мы сможем победить.

– А у тебя сволочные поступки.

— Виктор, какой он? — это первое, о чем я осмелилась спросить.

И мы набросились друг на друга, точно злобные дети, два человека стояли в конце пирса и кричали друг на друга, люди с любопытством поглядывали на нас, а потом старались обойти, чтобы не попасть в зону военных действий. Некоторые слегка замедляли шаг, чтобы уловить несколько предложений, но никто не понимал, что на их глазах рушится чья-то вселенная.

— У него твои глаза. И упрямство, — в голосе Владыки была нежность и гордость за сына.