«Агент Уайз, я так рад с вами познакомиться», – сказал он.
Кейт неловко пожала руку. Агент, видимо, понял, как глупо он сейчас выглядит.
«Простите», – еле дыша, произнёс он и вернулся на своё место.
«Всё в порядке, агент Роуз, – сказал Дьюран, усаживаясь во главе стола. – Вы не первый, кто теряется в присутствии практически живой легенды агента Кейт Уайз». Он произнёс это с лёгким сарказмом и слегка улыбнулся в сторону Кейт.
Мужчина, которого, как ей казалось, звали Данн, отличался от двух других, более молодых агентов. Он был похож на начальника; это было видно и по его стоическому выражению лица, и по хорошо отутюженному костюму.
«Агент Уайз, – сказал Дьюран, – это агенты Роуз и Демарко. Они работают в паре почти семь месяцев, но только потому, что я и замдиректора Данн не смогли найти для них лучших напарников. Они не лишены талантов. Если ты в конечном итоге возьмёшься за это дело в Ричмонде, одного из них назначат тебе в помощники».
Агент Роуз всё ещё выглядел смущённым, но сконцентрированным. Кейт уже и не помнила, когда её появление производило на людей такое впечатление. Последний раз это было года за два до пенсии, когда кто-то из Куантико целый день работал с ней в лаборатории. Такое отношение тешило самолюбие, но и немного смущало.
«Следует добавить, – сказал замдиректора Данн, – что именно мы с замдиректора Дьюраном настаивали на внедрении программы по привлечению к расследованиям вышедших на пенсию агентов. Не знаю, говорил он вам уже или нет, но вы были первой, кого мы решили пригласить».
«Да, – согласился Дьюран. – Не стоит и говорить, что мы были бы очень благодарны, если бы пока всё осталось между нами. Ну и, конечно, покажите всё, на что вы способны».
«Сделаю, что смогу», – сказала Кейт. Она начала понимать, что ей придётся находиться под некоторым давлением. Не то, чтобы она была против. Она всегда справлялась с работой лучше, если ставки были высоки.
«Отлично, – сказал Дьюран. – А пока хочешь поделиться своими мыслями по этому делу?»
Кейт кивнула и сразу почувствовала себя снова полноценным агентом. Казалось, после последнего задания не прошло не то, что года, а даже дня. Пока она рассказывала коллегам о том, что случилось в Ричмонде, и как она оказалась вовлечённой в это расследование, агенты Роуз и Демарко не сводили с неё глаз, возможно, продумывая, смогут они с ней работать бок о бок или нет.
Кейт не дала себе возможности отвлечься. Делясь подробностями расследования, ей казалось, что она вернулась в прошлое.
А оно было намного важнее её настоящего.
Глава седьмая
Три часа спустя Кейт и Логан сидели на крытой террасе уютного итальянского ресторанчика. Логан ел мясной сэндвич, а Кейт – салат с пастой, который она дополнила бокалом белого вина. Она пила нечасто и никогда до пяти часов вечера, но сегодня был особый случай. Даже сама идея реальной возможности вернуться в Бюро в роли активного агента была, по её мнению, поводом для праздника.
«Над какими делами сейчас работаешь?» – спросила Кейт.
«Тебе бы они показались неинтересными», – ответил Логан. Кейт знала, что он поделится подробностями; он сделает это потому, что любит работу так же, как она.
«Сейчас пытаюсь поймать мошенников, занимающихся по большей части банкоматами. Ещё работаю в команде с несколькими другими агентами над выявлением небольшой сети проституток в Джорджтауне, и на этом всё».
«Мда».
«Я же говорил. Скукотища».
«Даже не сравнить с нераскрытыми делами, о которых говорил Дьюран. Что ты знаешь об этой программе? Как давно её готовили?»
«Думаю, некоторое время. Меня ввели в курс дела всего пару недель назад. Дьюран и другие фебеэровские шишки расспрашивали о делах, над которыми мы работали, но так и не раскрыли. Они не интересовались методологией нашей работы и тому подобным, а просто спрашивали подробности старых висяков».
«И не сказали зачем?»
«Нет. И… Постой, я слышу подозрительные нотки. Я думал, ты сразу схватишься за эту возможность».
«Так и планирую сделать. Просто думаю, каким именно незавершённым делом они больше всего интересуются. Что-то же должно было вызвать такой интерес к висякам. Сомневаюсь, чтобы Дьюран просто искал повод вернуть меня к работе».
«Даже не знаю, – сказал Логан. – Но ты удивишься, когда узнаешь, как по тебе все скучали. Некоторые молодые агенты до сих пор говорят о тебе, как о мифическом герое».
Кейт не обратила внимания на комплимент, думая о своём: «К тому же, зачем он вызвал меня сюда, чтобы сразу же отправить назад со словами о том, что хотел бы, чтобы я ещё немного отдохнула, прежде чем взяться за работу? Это наводит меня на мысль, что настоящая причина всей этой затеи нам пока не известна».
«Знаешь, – сказал Логан, – если судить по тому, как много ты об этом думаешь, возможно, он и прав. Расслабься, Кейт. Как сказал Дьюран,… многие агенты на пенсии готовы умереть за такую возможность. Давай-ка, возвращайся домой. Отдохни. Займись ничегонеделанием».
«Ты меня достаточно хорошо знаешь, чтобы понимать, что это не про меня», – сказала Кейт. Она сделала глоток из бокала и подумала, что, возможно, Логан был прав. Возможно, ей следует насладиться радостью возвращения к работе,… каким бы оно ни было.
«Пенсия ничего не изменила?» – спросил Логан.
«Нет. Я бы даже сказала, что стало ещё хуже. Я не могу сидеть на месте. Ненавижу ничего не делать. Решение кроссвордов и вязание меня не спасают. Может, в душе Дьюран знал, что я слишком молода, чтобы уходить на покой».
Логан улыбнулся и покачал головой: «Но этот покой такой манящий».
«Ага, и повсюду покойники».
Логан вздохнул и засунул в рот последний кусок сэндвича. «Ладно, – сказал он, – кое-кому нужно возвращаться к работе».
«Удар под дых», – ответила Кейт, допивая вино.
«Что будешь делать? – спросил он. – Вернёшься домой?»
Кейт не знала точного ответа. С одной стороны, ей хотелось задержаться в Вашингтоне просто, чтобы побыть здесь какое-то время. Может, она пройдётся по магазинам или сядет на любимую скамейку на Национальной аллее и будет сидеть и вспомнить былое. День для этого был отличный.
Но с другой стороны, она хотела вернуться домой. Она знала, что Брайан Нейлболт не причастен, но факт оставался фактом – кто-то убил Джули Мид. И, судя по всему, полиция была в тупике.
«Пока не знаю, – ответила она. – Может, задержусь ненадолго в городе, но, думаю, вернусь домой уже сегодня».
«Позвони, если передумаешь. Был очень рад видеть тебя, Кейт».
Они оплатили счёт и, обняв друг друга, вышли из кафе. Не успела Кейт уйти, как в голове её появилась одна мысль, возникшая из ниоткуда:
«Джули убили в собственном доме, когда муж был в командировке. Если был взлом, то никто мне об этом не сказал. О нём не упомянули ни в полиции, пока меня отчитывали, ни Дебби с Джимом. Если бы взлом был, кто-нибудь бы точно о нём вспомнил».
И она задумалась… Убийца вошёл в дом по приглашению? Или, возможно, он как минимум знал, где находится запасной ключ?
Вопросы не давали ей покоя. Она вернётся в Ричмонд, как только выветрится алкоголь после бокала вина. Она обещала заместителю директора Дьюрану, что больше не будет никого избивать.
Но ни слова не сказала о том, что бросит расследование.
Конечно, сначала нужно сходить на похороны. Завтра она отдаст дань уважения усопшей и как может поддержит Деб в трудную минуту, а потом вернётся к привычной роли, возможно, с большим рвением, чем ожидала.
Глава восьмая
На следующий день Кейт стояла в последнем ряду ближайших друзей и родственников, которых чета Мид пригласила на похороны. Рядом стояли подруги по встречам за кофе – Кларисса и Джейн, все в чёрном, искренне убитые горем. Они пришли рано утром, чтобы выразить свою поддержку Дебби. Сегодня Дебби выглядела и чувствовала себя уже лучше, чем в тот день, когда она попросила Кейт заняться расследованием убийства дочери. Она рыдала, не переставая, и однажды даже выдавила из груди одинокий крик боли и отчаяния, но она отлично понимала, где находится, и что происходит. Джим, в свою очередь, выглядел полностью разбитым. Он выглядел так, словно готов был вернуться домой, сесть и думать о том, как иногда жизнь была, мать её, совсем несправедливой.
Кейт не могла не думать о собственной дочери. Она решила, что позвонит Мелиссе, когда похороны закончатся. Она почти не знала Джули Мид лично, но, исходя из разговора с Дебби, решила, что та должна была быть примерно одного возраста с Мелиссой, плюс-минус несколько лет.
Кейт слушала, как священник читает знакомые цитаты из Библии. Мыслями она, конечно же, была с Дебби, но при этом не могла не думать о том, почему всё так случилось. После возвращения из Вашингтона, она не стала напрямую спрашивать о взломе в доме Джули, но на всякий случай держала ухо востро. Она заметила, что ни Кларисса, ни Джейн, в свою очередь, тоже не упоминали о взломе. И это было странно, потому что благодаря своей любви к сплетням Кларисса всегда знала всё и обо всех.
Кейт посмотрела на Дебби и Джима, заметив стоящего за ним высокого мужчину. Он был относительно молод и красив так, как могут быть красивы мужчины с резкими чертами лица. Кейт слегка подтолкнула Джейн локтем и спросила: «Высокий парень рядом с Джимом. Это муж Джули?»
«Да. Его зовут Тайлер. Они были женаты всего ничего. По-моему, меньше года».
Кейт вдруг пришло в голову, что, пусть они регулярно пили кофе вместе, её подруги мало знали о жизни друг друга. Конечно, они знали о том, кем кто раньше работал, знали любимые кофейные напитки друг друга, а также были в курсе желаний и мечтаний каждой относительно пенсии. Но они никогда не копали глубже. И так было решено с тихого согласия каждой. Они редко говорили о семье, сконцентрировавшись на весёлом и лёгком поверхностном общении.
В этом совершенно точно не было ничего плохого, но теперь Кейт мало что знала о семье Мид. Она знала лишь то, что Джули была их единственной дочерью,… как и Мелисса для неё. И пусть сейчас они с Мелиссой были уже не так близки, как раньше, она и подумать не могла, как чувствовала бы себя, потеряй дочь.
Когда служба закончилась, и толпа начала расходиться после многочисленных объятий и неловких рукопожатий, Кейт и её подруги по кофе-клубу последовали примеру остальных. Кейт всё же задержалась, встав рядом с теми, кто решил устроить небольшой перекур. Сама Кейт не курила (и находила эту привычку отвратительной), но ей хотелось какое-то время побыть одной. Она просмотрела людей в толпе и нашла высокую фигуру Тайлера Хикса. Он разговаривал с парой в возрасте – и мужчина, и женщина рыдали без стеснения. Тайлер же как мог старался сохранять спокойствие.
Когда пожилая пара ушла, Кейт направилась в его сторону. Тайлер шёл к женщине средних лет, стоявшей с двумя детьми, но Кейт решила, что настигнет его первой.
«Простите, – преграждая ему путь, сказала она. – Вы ведь Тайлер, верно?»
«Это я, – ответил он. Когда он повернулся в её сторону, Кейт увидела глубокую печаль на его лице. Он был измотан, разбит и полностью опустошён. – Мы знакомы?»
«Честно говоря, нет, – сказала она. – Я подруга матери Джули. Меня зовут Кейт Уайз».
Его глаза на секунду оживились – он её узнал. Вместе с глазами на секунду изменилось и выражение лица: «Я слышал, как Дебби говорила о вас. Вы агент ФБР, верно?»
«Недавно вышла на пенсию, но да, в целом вы правы».
«Простите, что она попросила вас разобраться в том, что случилось с Джули. Могу представить, как вам было неловко».
«Не стоит извиняться, – сказала Кейт. – Я даже подумать не могу, через что она прошла. Послушайте… Я буду краткой, потому что не хочу отнимать у вас много времени. Дебби хотела, чтобы я узнала о бывшем ухажёре Джули. У меня не было шанса поговорить с ней об этом лично, но он не причастен».
«Миссис Уайз, вы не обязаны это делать».
«Знаю, – ответила Кейт. – Я подумала, может, вы могли бы ответить на пару коротких вопросов?»
Секунду Тайлер выглядел оскорблённым, но потом успокоился. В глазах читались любопытство и печаль: «Вы думаете, в вопросах есть смысл?»
«Возможно».
«Тогда я на них отвечу. Если можно, побыстрее».
«Конечно. Мне интересно, когда вы вернулись домой, вы не заметили ничего странного или необычного около дома? Может, вы заметили что-то на первый взгляд незначительное по сравнению с тем, что случилось с Джули. Может, это было что-то, что вы решили, что изучите подробнее потом, когда немного придёте в себя».
Он медленно покачал головой, взглянув туда, где уже через час тело его жены опустят в землю: «Ничего не припомню».
«А следы взлома. Вы их видели?»
Он снова посмотрел на Кейт и на этот раз выглядел немного испуганным. «Знаете, я и сам начал об этом думать, – сказал Тайлер. – Когда я на следующий день вернулся домой, все двери были заперты. Я позвонил в дверной звонок, потому что мой ключ был где-то в одной из сумок, и я не хотел копаться и искать. Джули не открыла дверь. Я вспомнил это только вчера, когда ложился спать. Кто-то легко вошёл в дом, не взламывая замки, а потом запер за собой дверь. Значит, убийца знал, как войти внутрь. Бессмыслица какая-то».
«Почему?»
«Потому что код от системы охранной сигнализации знают только Джули, я и наша уборщица. Мы меняем его каждые два месяца».
«У вас есть какие-то подозрения относительно уборщицы или членов её семьи?»
«Ей почти шестьдесят, а об её семье нам ничего не известно. Полиция проверяла эту версию, но ничего не нашла».
«А вы? – спросила Кейт. – Вы не знаете никого, кто бы мог чисто теоритически пойти на такое?»
Тайлер без раздумий покачал головой: «Всё время с того момента, как я вошёл в дом и нашёл её тело, я думал о том, кто бы мог хотеть её убить, или хотя бы был зол на неё. Никто не приходит на ум, – Тайлер сделал паузу и подозрительно посмотрел на Кейт. – Вы сказали, что на пенсии. Почему тогда вы так интересуетесь этим делом?»
Кейт озвучила единственный допустимый в данном случае ответ: «Я хочу сделать всё возможное, чтобы помочь Дебби».
Это была не вся правда, и она это знала. У Кейт были и свои личные причины:
«Участие в расследование – это самое значимое, что произошло со мной за год на пенсии».
«В любом случае, я ценю вашу помощь, – сказал Тайлер. – Если я могу ещё как-то помочь, дайте знать».
«Непременно», – сказала Кейт, неловко похлопала его по плечу в знак поддержки и оставила наедине со своим горем. По правде говоря, она сомневалась, что его помощь ей ещё понадобится. Она слишком долго была агентом, чтобы безошибочно определять невиновных и убитых горем мужчин. Она могла спорить на что угодно, что Тайлер Хикс не убивал свою жену. Ей уже стало стыдно за то, что она приставала к нему с вопросами на похоронах жены. С этой секунды она ни на шаг не приблизится к Тайлеру; если он ещё что-то вспомнит, пусть с этим разбирается полиция.
Кейт вернулась в машину и присоединилась к ленивой череде авто, выезжающих с кладбища. Она молча ехала домой, постоянно возвращаясь мыслями к Мелиссе и внучке, которая скоро появится на свет.
Зазвонил телефон, прервав ход мыслей. На экране вместо имени высветился просто номер. Кейт настороженно ответила на звонок, до сих пор не до конца придя в себя после похорон и того факта, что они постоянно возвращали её к мыслям о дочери.
«Это Кейт Уайз?» – спросил мужской голос на другом конце линии.
«Да, это Кейт», – ответила она.
«Это Рэндалл Бадд. Как вы поживаете?»
«Печально», – честно сказала она, немного разозлившись на судьбу за то, что в такой момент ей приходилось общаться с шефом полиции.
«Вы будете сегодня на похоронах?» – спросил он.
Кейт немало удивилась тому, что Бадд знал дату похорон. Может, в конце концов, он заслуживал некоторого уважения. «Да, – сказала она. – Уехала оттуда пятнадцать минут назад».
«Вот в чём дело. Я звоню вам, чтобы сказать, что около восьми часов утра сегодня нам поступил анонимный донос. Мы произвели арест, касающийся дела Джули Хикс. Подозреваемый ещё у нас. Это мужчина, который несколько недель назад чинил им интернет. Он очень хорошо знает семью и имеет приводы. Знаете за что? За сексуальные домогательства. Мы изучаем его дело и подробности жизни, и нам кажется, это он».
«Как его зовут?»
Бадд вздохнул, и от вздоха в телефоне раздалось электрическое шипение: «Мисс Уайз, вы же понимаете, что я не могу вам сообщить эту информацию».
«Конечно, можете. Если я как-то её использую, то только для помощи вам».
«Да, но со всем уважением хочу заметить, что не просил вашей помощи».
«Можете тогда сказать, знал ли подозреваемый жертву лично?»
Секунды три в трубке было тихо, потом послышался тяжёлый вздох, и голос Бадда сказал: «Нет».
Кейт хотела спросить ещё кое-что, но не стала. Если у неё возникнут вопросы, нужно будет всего лишь набрать номер Логана. Конечно, это не совсем этично, но, по крайней мере, у неё был какой-то выбор.
«И всё указывает на то, что это он?»
«Есть вероятность, – сказал Бадд. – Когда мы соберём достаточно улик, чтобы его прижать, то сообщим Дебби и Джиму Мидам, поэтому прошу пока держать язык за зубами. Я решил сообщить вам эту новость,… чтобы вы снова не бросились вершить самосуд».
«Благодарю за это, – сказала Кейт. – Хорошего дня, шеф».
Кейт с облегчением закончила разговор. Дело закрыто. Это отличная новость. Теперь, зная, что всё закончилось, Дебби и Джим могут наконец придаться горю.
Потом она вспомнила слова Тайлера об охранной сигнализации и то, что он не сказал – убийца знал, как войти в дом незамеченным. Он знал семью достаточно хорошо, чтобы пробраться в дом в темноте, преодолеть систему охраны и запертые двери.
Когда Кейт добралась до своего дома в Каритауне, от облегчения не осталось и следа. Его место заняла уверенность.
Уверенность в том, что тот, кто убил Джули Хикс, был всё ещё на свободе.
Глава девятая
Единственное, что Кейт терпеть не могла в работе агента, это являться в суд для дачи показаний или выступать в роли свидетеля на слушаниях по досрочному освобождению. Однако сейчас, через год после ухода с работы и в преддверии возможности ненадолго вернуться к ней в будущем она была очень взволнована возможностью.
Кейт должна была давать показания на стороне обвинения против мужчины по имени Патрик Эллис. Она знала его историю как свои пять пальцев, но всё же вслушивалась в каждое слово, когда судья вводил собравшихся в курс дела.
«Было убедительно доказано, что мистер Эллис убил женатую пару на одном из пешеходных маршрутов в горах Голубого хребта в 1993 году. Жертв, Мюллеров, обнаружили через три дня. Головы были разбиты, жену жестоко изнасиловали, обе жертвы были раздеты догола, и им вспороли животы. В ходе первичного расследования защита настаивала на невменяемости, ссылаясь на уровень жестокости преступлений Эллиса.
В конечном итоге Эллиса признали вменяемым в виду того, что убийства были слишком хорошо продуманы, а значит, спланированы заранее. Новые улики доказали, что Мюллеры не были случайной жертвой, оказывается, они жили всего в трёх кварталах от дома Эллиса. Однажды, когда Мюллеры отдыхали во Флориде, он даже стриг их газон».
Судья сделал паузу и оглядел зал, чтобы убедиться, что информация дошла до всех присутствующих. Пока он зачитывал заметки и протоколы прошлых слушаний, Кейт вспоминала это расследование. Оно случилось двадцать пять лет назад, но, как и большинство других дел, по которым она попадала в зал суда, было так же свежо в памяти, как если бы имело место на прошлой неделе. Даже Патрик Эллис почти не изменился за исключением козлиной бородки и пары седых волос. Он узнал Кейт ещё до того, как её вызвали для дачи показаний. Он улыбнулся ей улыбкой острой, как нож.
«Нож, который, я уверена, он бы с радостью вонзил мне в горло», – подумала она, заходя на кафедру.
«Прежде чем мы начнём, – сказал судья после зачитывания материалов дела, – хочу донести до сведения собравшихся, что мисс Кейт Уайз вышла на пенсию и уже больше года не работает в Бюро. Тем не менее, мне доподлинно известно, что её коллеги, включая начальников, с уверенностью доверили ей дачу показаний сегодня. Итак… Мисс Уайз, я полагаю, вам известны причины, на которые ссылается защита для смягчения наказания мистера Патрика Эллиса?»
«Да».
«Вы можете назвать эти причины суду?»
«Конечно, ваша честь. Я знаю, что за первый год, проведённый в тюрьме, Эллис участвовал в трёх драках, и в одной из них чуть не умер. Я также знаю, что на третьем году заключения он пытался получить разрешение связаться с родственниками и друзьями Мюллеров якобы для того, чтобы извиниться. Когда он не получил на это разрешения, то совершил попытку самоубийства через повешение. И наконец, мне известно, что он регулярно ходит в церковь и на библейские чтения и, очевидно, решил вести праведную жизнь. Последние четыре года он отличался образцовым поведением, и некоторые из охранников говорят, что он полностью изменился».
«Всё верно, – сказал судья. – Исходя из этих фактов, какова, по вашему мнению, вероятность досрочного освобождения?»
«Изначально Эллиса приговорили к пожизненному заключению. Приговор включал возможность досрочного освобождения, но тогда я резко выступала против. И готова настаивать на своём сейчас. Мне сложно судить, изменился Эллис или нет, но я могу уверенно заявлять, что то, что я увидела на месте убийства, было делом рук человека, который получал удовольствие от того, что делал. Я также могу пересказать ужасные вещи, которые он говорил мне и моему напарнику во время допроса. Я знаю, что в зале суда есть родственники супругов Мюллеров, поэтому предпочла бы не озвучивать то, что Эллис говорил нам наедине. Однако я могу рассказать вам всё, если так будет нужно, чтобы навсегда упечь его за решётку».
Кейт быстро взглянула на Эллиса и заметила, что улыбка исчезла с его лица. Он выглядел так, словно за ним гнался жуткий призрак.
«Вы не считаете, что хорошее поведение и перемены в его личности указывают на то, что он изменился?»
«Мне они кажутся неважными, – сказала Кейт. – Досрочное освобождение даст ему путь на свободу. Я понимаю, что он пройдёт множество тестов и должен будет выполнять массу ограничительных требований, но он будет на свободе. Он вернёт себе внешнее подобие нормальной жизни. У женатой пары, чьи расчленённые тела я нашла на склоне горы двадцать пять лет назад, нет такой возможности. Поэтому нет,… я не считаю, что перемены в поведении мистера Эллиса являются достаточным основанием для досрочного освобождения».
Она увидела серьёзное выражение на лице судьи и обратила внимание на тишину среди шокированных слушателей, которая гремела в зале, как валуны, падающие с небес. В прошлом она терпеть не могла эту часть своей работы, но сейчас чувствовала себя на скамье для свидетелей вполне естественно и, как бы неприятно было в этом сознаваться, даже под злобным взглядом Патрика Эллиса, она чувствовала себя великолепно.
***
Через двадцать минут Кейт возвращалась из зала суда после того, как было решено отказать Патрику Эллису в досрочном освобождении. Показания в зале суда встряхнули яркие воспоминания тех убийств. Было сложно понять, что на каком-то этапе вся её жизнь состояла из таких вот жутких сцен. Правда, такие до ужаса изуродованные тела, как трупы Мюллеров она видела нечасто, но всё равно трупов было достаточно, и, получалось, что её работа была напрямую связана с ними.
На то, чтобы понять это, у Кейт ушли все тридцать лет службы. Каждое дело, которое она раскрывала и закрывала, сопровождалось как минимум одним трупом. Кейт даже не решалась подсчитать, сколько мёртвых тел увидела за свою карьеру. Ей казалось, что именно такие подробности и подсчёты могут свести с ума вышедшего на пенсию агента.
У Кейт не осталось времени на дальнейшие размышления. Она услышала, как кто-то окликнул её имя откуда-то сзади, пока она спускалась вниз по лестнице в здании суда. Она улыбнулась, когда поняла, как именно к ней обращаются – не мисс Уайз.
«Агент Уайз!»
Она остановилась и развернулась, чтобы посмотреть, кто продолжал звать её «агент». По лестнице в её сторону шли трое. Лицо одного из них казалось знакомым. Может, это был какой-нибудь родственник четы Мюллеров?
«Чем я могу вам помочь?» – спросила Кейт.
«Я Пол Мюллер, – сказал мужчина, лицо которого она узнала. – Я отец Кларка. Кларк был…»
«Да, я помню», – сказала Кейт. И она не лгала. Правда, когда она вспоминала имя Кларка Мюллера, то видела перед глазами череп, разбитый камнем и кусок кишечника, свисающий из раны на животе.
«А это лучший друг Кларка из колледжа и его сестра», – добавил Пол Мюллер, указывая на двух сопровождающих.
Они представились. Кейт ситуация казалось почти нереальной. Именно подобные ситуации она всеми силами старалась избегать, будучи агентом. Однако сейчас ей казалось, что она должна уделить часть своего времени этим людям – людям, которые много лет назад потеряли близких и смогли обрести некоторое подобие мира и спокойствия после того, как она нашла человека, который забрал у них важную часть жизни.
«Мы просто хотим поблагодарить вас за то, что не бросаете это дело, хотя имеете полное право, – сказал Пол Мюллер. – Если бы этот монстр вышел на свободу,… даже не знаю, что бы я сделал».
«Не стоит благодарности, – сказала Кейт. – Агенты в отставке постоянно выступают в суде».
«Уверен, что так, – сказал Пол, – но вы единственная из всех, кому действительно было не всё равно. Конечно, вы хотели поймать Эллиса, но при этом у вас доброе сердце. Я помню, как однажды вы почти час пытались развеселить мою жену, когда она не могла успокоиться от плача, чтобы нормально рассказать вам, как маленький Кларк в семь лет упал с дерева. Вы развлекали её, когда все полицейские и агенты в доме шарахались от неё, как от чумы. Тот случай очень много для меня значит».
Кейт никогда не умела принимать комплименты и теперь тоже не знала, что делать. Она решила, что тёплой улыбки будет достаточно. «Пока я жива, Патрик Эллис не выйдет по УДО, – сказала она. – Даю вам слово».
Пол обнял её, его примеру последовали друг из колледжа и сестра. Потом они разошлись, и каждый пошёл своей дорогой. Кейт направилась к машине, пытаясь выкинуть из головы воспоминания о расследовании дела Мюллеров. И тут она поняла, что никак не может избавиться от фразы, которую услышала во время заседания, и которая занозой застряла в памяти. Фраза касалась того, что Патрик Эллис выбрал чету Мюллеров не случайно… Он их знал.
Кейт подумала о Джули Хикс, и у неё появилась одна мысль. Эта мысль не покинула её даже тогда, когда она села в машину, чтобы ехать домой.
Глава десятая
Последние серьёзные отношения Кейт длились три недели. Они не зашли дальше одного неловкого поцелуя и нескольких ужинов. После смерти Майкла она пообещала себе, что никогда не заведёт новые отношения. Кейт старалась как могла, но жизнь казалась ей очень одинокой. Она пыталась встречаться с четырьмя мужчинами, но все попытки закончились провалом. Она была слишком к ним сурова, практически выискивая причину, по которой можно было прервать отношения. Если найти повод не удавалось, тогда она делала всё, чтобы они сами её бросили.
Было бы проще, если бы Кейт могла убедить себя в том, что отталкивала мужчин на подсознательном уровне, но это было совсем не так. Каждый раз это было взвешенное решение.
Поэтому Кейт привыкла есть одна. Она не видела в этом ничего дурного и уже не обращала внимания на сочувствующие взгляды молодых парочек, которые видели в ней предостережение касательно собственного будущего. В одиноких ужинах и обедах было что-то раскрепощающее, к тому же еда в одиночку помогала собраться с мыслями. Будучи агентом, Кейт часто ходила в кофейни или бары, где подавали мартини, чтобы подумать. Ей никогда не нравилась тишина офисного здания, а тихая работа дома заставляла её нервничать. Кейт было легче собраться с мыслями в шуме ресторанной толпы. Так было всегда. Майклу всегда нравилась эта её странная особенность, или он просто так говорил.
Сейчас она ела рыбный тако и рис с лаймом и кинзой. Рядом с тарелкой стояла полупустая бутылка Dos Equis. Кейт сидела за уютным маленьким столиком в глубине ресторана, который начал заполняться людьми, пришедшими на ужин после рабочего четверга. Кейт ела тако и думала о деле Мид/Хикс. Она пыталась оценить свои шансы на проникновение в дом. Она была практически уверена, что Тайлер Хикс не будет против, но сейчас это была не лучшая затея. Кейт решила, что ей придётся подождать пару недель. А если ей кажется, что убийца не остановится на одном убийстве, то у неё не было столько времени в запасе,… особенно если полиция думала, что уже раскрыла дело.
А может, так оно и есть. Кто знает?
Мысли снова вернулись к Майклу. После его убийства она часто вспоминала его, когда работала над сложными делами. Убийцу Майкла так и не нашли, несмотря на то, что сама Кейт и десяток агентов приложили все усилия и работали на износ ради его поисков. Насколько ей было известно – эта была текущая версия следствия, – Майкла убили случайно. Может, это было разбойное нападение с плохим концом, или какой-нибудь наркоман решил испытать трепет от убийства. У них было недостаточно улик, чтобы выдвигать другие версии.
Именно поэтому Кейт возвращалась мыслями к его нераскрытому убийству всегда, когда дело казалось ей не по зубам. Однако на этот раз, имея дело с Джули Хикс и её встревоженными родителями, Кейт не думала, что дело было ей не по плечу. Она не могла не думать, что уже бы давно раскрыла убийство, если бы имела доступ к ресурсам ФБР.
«Или, – подумала она, сделав глоток из бутылки, – полиция права. Возможно, парень, о котором говорил Бадд, и есть убийца».
Она в этом сомневалась. Ни Дебби, ни шеф Бадд больше не звонили. Может, Бадд бы больше не снизошёл для звонка Кейт, чтобы сообщить, что они на сто процентов уверены, что взяли убийцу, но вот Дебби точно бы позвонила. А пока телефон молчал, несмотря на то, что после звонка Бадда прошло уже десять часов, Кейт оставалось думать, что текущий подозреваемый не стал беспроигрышным вариантом, на который рассчитывал Бадд.
Кейт доела тако и допила пиво. Расплачиваясь, она мысленно пробежалась по списку вопросов.
Когда я смогу побывать на месте преступления?
Куда уехал Тайлер в командировку и зачем?
Были ли у уборщицы причины передавать кому-либо код от системы охраны?
Насколько надёжна система охраны в доме Хиксов?
Если бы она до сих пор была агентом, ответы на эти вопросы потребовали бы от неё много работы, но сейчас у неё были лишь вопросы. Кейт оставалось ждать звонка от Бадда или Дебби, чтобы они подтвердили, что убийца Джули под арестом.
С каждой минутой Кейт казалось, что шансы на такой звонок становились всё меньше.
***
Кейт пошла домой пешком, потому что ресторанчик, где она ела тако и пила пиво, был всего в шести кварталах от дома. На город опустилась ночь, и температура воздуха была идеальной: не очень жарко и не очень холодно, потому что лето всеми силами старалось задержаться, хотя осень уже наступала ему на пятки. Кейт решила, что перед сном посидит на крыльце и выпьет пару бокалов вина, слушая шум машин на дороге и приглушённый стрекот кузнечиков, которые до сих пор думали, что на окраине Ричмонда есть лес.
Когда она дошла до дома, то увидела, что на крыльце уже кто-то был. Как агент Кейт сразу напряглась, но уже через секунду поняла, что не было причин для беспокойства. В кресле-качалке на крыльце сидел её друг. Наверное, он был даже больше, чем друг – один из тех, с кем Кейт пыталась завести отношения после смерти Майкла. Мужчина в кресле был тем, кого она поцеловала и позволила провести ночь в собственном доме.
Его звали Аллен Голдман, и по сравнению с другими мужчинами он был очень хорошим человеком. Конечно, он не был Майклом Уайзом, но это и понятно. Аллен был на год старше Кейт и тоже в скором времени собирался выйти на пенсию, оставив карьеру в рекламе. При этом у него был собственный небольшой бизнес – нишевый маркетинг для независимых издательств. С ним всегда было приятно поговорить, он знал массу весёлых историй, и Кейт была уверена, он бы носил её на руках, если бы она ему позволила. Аллен развёлся около двенадцати лет назад и редко говорил о бывшей жене или годах, прожитых вместе – Кейт это немного настораживало.
Когда она поднялась по ступеням крыльца, Аллен встал с кресла. Он выглядел слегка смущённым, но был явно рад её видеть.
«Не вставай, – взмахом руки попросила Кейт. – Давно ты здесь сидишь?»
Аллен посмотрел на часы и пожал плечами: «Минут двадцать».
«И сколько был готов ещё прождать?»
«Думаю, полчаса. Максимум час».
Кейт достала пустой цветочный горшок из-за двери. Она перевернула его вверх дном и поставила рядом с креслом. Взгромоздившись сверху, она вздохнула и взяла Аллена за руку. Казалось, он был благодарен ей за этот жест.
«Что случилось, Аллен?» – недоверчиво спросила она.
Он любил приходить без приглашения. Он делал так потому, что на их первом свидании Кейт обмолвилась, что любит, когда мужчины удивляют. Прошлый раз, когда он пришёл вот так, без звонка – это было пару месяцев назад, – он остался на ночь. На утро после ночи вместе они говорили, что совершили ошибку. После того случая было несколько совместных ужинов, но ощущения были уже не те.
«Решил зайти и узнать, как у тебя дела, – ответил Аллен. – Мы уже неделю не разговаривали».
«У меня всё хорошо, – сказала Кейт. – Знаешь,… сегодня был странный день. Да и вся неделя была странной».
«Хочешь поговорить об этом?»
Кейт задумалась на секунду и решила, что хочет это обсудить. Она удивила сама себя, когда начала рассказывать ему о похоронах. Более того, она рассказала ему и о просьбе Дебби Мид помочь с расследованием. Кейт закончила рассказ поездкой в Вашингтон и возможным предложением вернуться к работе над нераскрытыми делами.
«Ты очень скучаешь по работе, да?» – спросил Аллен.
«По большей части да, – ответила Кейт. – Как ты узнал? Всё настолько очевидно?»
Он улыбнулся и сказал: «Это видно по твоим вопросам, по манере, в которой ты разговариваешь с людьми. Она слегка испугала меня на нашем первом свидании, но потом начала нравиться».
«Да, я была впечатлена, когда ты не сбежал».
«Кстати, о свиданиях, – сказал Аллен. – Я надеялся как-нибудь пригласить тебя на ужин».
Кейт еле сдержалась, чтобы не пошутить, что раз он явился к ней домой, то явно рассчитывал не только на ужин. Учитывая то, что случилось в его последний непрошенный визит, было очевидно, что он надеется на тот же результат.
«Может, в другой раз, – сказала Кейт. – Это дело дочери Дебби… А потом ещё возможность вернуться к работе…»
«Дел невпроворот, да?»
«Хочется так думать. Последние дни я много вспоминала прошлое. Мне даже пришлось давать показания в суде против настоящего урода. Я упрятала его за решётку ещё в девяностые. Увидеть его вновь и вспомнить детали дела – это,… как открыть дверь в прошлое. Было странно, но… мне даже понравилось».
«Знаешь, – сказал Аллен, – я готов уступить пальму первенства твоей работе».
«В этом-то и проблема, – нежно поцеловав его в щёку, ответила Кейт. – Ты слишком хорош для этого. Ты не заслуживаешь второго места».
Аллен нахмурился и снова поднялся с кресла. На этот раз Кейт не просила его снова сесть: «Это значит «нет» сейчас или «нет» на ближайшее будущее?»
«Я не знаю, – честно ответила она. – Давай скажем «сейчас» и посмотрим, что будет дальше?»
«Справедливо», – сказал Аллен, направляясь к ступенькам.
«И, Аллен,… в следующий раз позвонишь заранее?»
Он улыбнулся и помахал, а потом пошёл по дорожке.
Кейт смотрела, как он удаляется, идя вниз с пригорка, а потом полностью скрывается за обочиной в темноте ночи.
«Он хороший», – подумала она. Она не могла сказать, пытается ли этой фразой убедить себя или Майкла, где бы он ни находился.
Хотя, честно говоря, Майкл бы хотел, чтобы она наладила личную жизнь. Он бы хотел, чтобы в его отсутствие она наслаждалась жизнью по полной. Может, всё дело было в ней. Может, в очередной раз она пыталась заткнуть дыру в душе работой, а не компанией человека, которому была не безразлична.
И эта часть прошлого, казалось, тоже не хотела её отпускать.
Глава одиннадцатая
Он следил за ней, когда она забирала двенадцатилетнюю дочь с тренировки группы поддержки. Месяц назад это была тренировка по плаванию. Лето было почти на исходе, поэтому плавание было никому не интересно. Близился новый футбольный сезон, а с ним и «пирамиды» с помпонами. Современные дети… всегда должны быть чем-то заняты. А родители-идиоты рады им потакать.
Он припарковался у дальнего края футбольного поля. Он наблюдал за ней, прищурившись, и смог разглядеть накладку-хвост, когда она вышла из машины, чтобы поболтать с другой мамашей, пока дочери весело общались, стоя за капотами. Вскоре они разошлись, и она снова завела машину.
Когда она вывела машину на дорогу, он сделал то же самое. Он находился в противоположной стороне парковки, почти в пятидесяти метрах от неё. Он посмотрел, как её машина выехала на дорогу, пропустил вперёд две машины и тоже выехал с парковки.
Это нельзя было назвать преследованием. Их могли разделять сколько угодно машин, но он всё равно отлично знал, куда они едут. На календаре был четверг. По дороге домой они с дочерью заедут в «Subway». Он не мог знать, что именно они там заказывают, но на упаковках, которые он видел в её мусоре, были следы красного соуса. Может, они ели сэндвичи с фрикадельками?
Когда десять минут спустя он проехал мимо торгового центра, где располагалось кафе, то остановил машину с другой стороны здания. Он припарковался на свободном месте напротив магазина «Альди» и наблюдал за «Subway», пока они не вышли оттуда. Её дочь была мила, но дети были ему безразличны. Он даже думал, что мог бы переключиться на детей, но потом решил, что у него и без того было достаточно проблем. Доказательством тому было вот что – он следил за ней почти три месяца. Он следовал за ней повсюду и изучал её жизнь, поэтому так много о ней знал.
Её звали Лэйси Турмонд. Ей было тридцать пять. Она была замужем за мужчиной, который говорил ей, что работает допоздна по понедельникам и четвергам. Но он проследил и за ним. Его «работа» проходила в комнате мотеля в двадцати милях от дома и включала секс с девушкой, которой было чуть за двадцать. У Лэйси Турмонд был отвратительный смех, кот, двенадцатилетняя дочь и любовь к чтению. Она работала из дома, выполняя редакторские задания для телекоммуникационной компании. Каждый вечер она выпивала минимум два бокала белого вина или пару шотов текилы. Секс у них с мужем случался дважды в неделю (хотя у него лично он происходил четыре раза в неделю, два из которых были с молодой девушкой в мотеле), и один из этих раз всегда приходился на воскресенье. Секс был обычно грубым, и она редко кончала. Если это случалось, она вела себя очень тихо и была сверху.
Он знал это, потому что несколько раз был свидетелем их любовных игр. Охранной системы в доме не было, и так как единственное окно спальни выходило во двор, он мог шпионить и подглядывать, сколько душе угодно. Кроме того, в жалюзи была прореха, поэтому он видел всё чётко и ясно.
Он думал о жалюзи, смотря, как они отъезжают от «Subway» и выруливают на дорогу. Он думал о том, как на каком-то этапе жизни женатые пары решали установить что-то такое обыденное, как жалюзи. Он находил эти мысли одновременно грустными и успокаивающими.
По дороге из кафе домой он позволил, чтобы их разделяли пять машин – это было расстояние в три с половиной мили. Он проехал мимо её дома, когда она нажала на кнопку, и дверь гаража начала открываться. Он увидел пустой гараж. После десяти вечера там появится грузовик её супруга. Однажды он вернулся домой в девять сорок пять, но обычно приезжал в десять или чуть попозже.
Он посмотрел на часы. У него в запасе было чуть больше трёх часов. Если придётся, он может убить и мужа. Но он этого не хотел. Он хотел только её.
Но если не будет другого выбора, он без проблем убьёт и мужа.
Но он не хотел обижать девочку.
Даже он понимал, какую черту нельзя переступать.
***
Лэйси быстро помогла Оливии с домашней работой. Были дни, когда она позволяла себе быть расслабленной мамой. Сегодня она больше думала о рюмке текилы, чем о школьных заданиях дочери. Выдался ужасный день на работе, и пока часы шли своим чередом, она уже представляла, каким будет вечер, и от этого чувствовала себя загнанной в ловушку,… чувствовала, что ей было наплевать, закончится этот день вовсе или нет.
Оливия сделала домашние задания, а Лэйси как смогла прибрала в доме. Она загрузила вещи в стиральную машину и оплатила счета онлайн, пока Оливия сидела на диване, уткнувшись в iPhone и развлекаясь в Snapchat.
Когда часы показали 20:30, их вечер шёл своим чередом. Оливия выдавила из себя «спокойной ночи» и ушла к себе в комнату. Лэйси знала, что дочь не заснёт до одиннадцати, будет рисовать или читать. Лэйси относилась к этому спокойно, понимая, что в таком возрасте девочки начинают отдаляться от родителей и проводить много времени в одиночестве в своих комнатах. Кроме того,… Лэйси считала, что ей повезло. Оливия обожала читать книги, а ведь могла вместо этого смотреть порно или отправлять неприличные сообщения сексуального характера какому-нибудь мальчику.
Когда Оливия ушла в комнату, Лэйси позволила себе несколько шотов текилы. Она не любила текилу, но именно от неё она пьянела быстрее всего. Последнее время она много пила, особенно по понедельникам и четвергам. Так ей было легче выдавить из себя фальшивую улыбку при встрече с мужем.
Она знала, чем он занимался по понедельникам и четвергам. Но не знала с кем. Однажды этот кретин воспользовался кредитной картой, чтобы оплатить номер; к тому же ему плохо удавалось скрыть запах чужого парфюма и секса. Он пытался это сделать, поливая себя Аксом, словно это само по себе не было подсказкой относительно его похождений по понедельникам и четвергам.
Поэтому без текилы ей было никак. Обычно к моменту его возвращения она была уже достаточно пьяна, чтобы не заморачиваться разговорами и, когда гас свет, просто ложиться в постель рядом с ним, притворяясь, что всё хорошо.
Она сидела за столом в кухне, напиваясь текилой и просматривая его профиль в Facebook. Она искала сообщения или комментарии от незнакомых женщин, что-нибудь, что указывало бы на флирт. На его странице не было ничего криминального.
Было уже девять тридцать, когда она поняла, что если не перестанет пить, её стошнит. Она завинтила крышку на бутылке и вернула её в бар. В этот момент раздался тихий стук в дверь. Ей это показалось странным, и будь она трезва, она бы испугалась больше, чем сейчас, когда ей стало просто любопытно.
Она подошла к двери, в душе ожидая, что это вернулся муж, может, даже с цветами и шампанским. Может, он решил ей всё рассказать, признаться во всём и просить прощения.
Она подошла к двери как можно тише, чтобы не мешать Оливии. По дороге к двери Лэйси слышала тихое бормотание одной из третьесортных поп-песенок, которые любила дочь. Со второго этажа песня напоминали шёпот скучающего человека, разговаривающего сам с собою.
Стук повторился, когда она дошла до двери. Она включила свет на крыльце и посмотрела через три квадратных оконца в верхней части двери. Лицо, которое она увидела, не принадлежало её мужу, но всё равно было ей знакомо. Не понимая, почему гость пришёл так поздно, она открыла дверь. Она не испытывала страха – она хорошо знала этого мужчину. Он был не самым приятным субъектом и, честно говоря, иногда наводил на неё страх, но ей он казался безобидным. Раз он пришёл в такой час, может, что-то случилось…
Она открыла дверь, и он сделал шаг вперёд.
Она не заметила нож. Она успела увидеть, как он замахивается, а потом ей показалось, что кожа на шее лопнула. Она пыталась что-то сказать, спросить: «Зачем ты это делаешь?».
Но вместо слов лилась кровь. Её было так много.
Она отшатнулась, упала на колени, а потом он накинулся сверху. И нож начал опускаться и подниматься снова и снова.
Не имея возможности дышать и чувствуя, как кровь льётся наружу, Лэйси повернула голову в сторону лестницы.
«Боже, пожалуйста, пусть он остановится на мне. Боже, пожалуйста,…»
Мольба к Господу, в которого она никогда по-настоящему не верила, была последней связной мыслью, которая пронеслась в её мозгу, пока нож резал, а кровь начала собираться вокруг неё в лужу на до блеска отполированном деревянном полу.
Глава двенадцатая
Один из секретов, которые Кейт утаила от подруг по кофе, сводился к тому факту, что с момента выхода на пенсию она практически не спала. Первые проблемы со сном появились после смерти Майкла, но оказалось, что дело было не только в необходимости привыкнуть к пустой постели.
После ухода из Бюро отсутствие сна стало следствием череды кошмаров, из-за которых она практически боялась засыпать. Врач прописал ей травяные лекарства, которые подействовали сначала, но в конечном итоге не помогли. Некоторое время Кейт спасалась приёмом сильного противоаллергического средства, которое сразу погружало её в сон и дарило целую ночь отдыха.
Проблема бессонных ночей была и в том, что Кейт предчувствовала их наступление. Когда солнце садилось, она ощущала тяжесть во всём теле, за которой следовала вполне осязаемая тревожность.
Кейт испытала все эти симптомы в ночь после судебного заседания по делу Мюллеров. Поначалу она просто не обращала на них внимания, потому что прошло уже два месяца с тех пор, как её целыми ночами мучали кошмары. Но когда она легла в постель, то поняла, что их не избежать – она знала, что случится. Это осознание было таким же осязаемым, как присутствие другого человека в комнате.
Она подумала о том, чтобы залезть в аптечку за парой противоаллергических таблеток, но потом передумала. Как бы ни угнетала её мысль о приближающихся кошмарах, она знала, что иногда они помогали анализировать и структурировать её собственную жизнь. К тому же, как бы жутко это ни звучало, в них она могла увидеть Майкла, а это было лучше, чем смотреть домашние архивы фотографий и видео.
Поэтому, укладываясь спать, мысли Кейт метались между Майклом, Джули Хикс, делом Мюллеров, встречей с Логаном и заместителем директора Дьюраном. Несмотря на уверенность в том, что этой ночью ей приснится кошмар, Кейт заснула практически сразу. И оказалось, что интуиция её в очередной раз не подвела.
***
Сон начался не так, как раньше. В нём Кейт была на двадцать пять лет моложе, чем сейчас и спускалась вдоль небольшого обрыва у Голубого хребта. Часы показывали почти полдень, и день был великолепный. Кейт сразу узнала этот момент, знала, что на дне обрыва найдёт изуродованные и окровавленные тела молодожёнов Мюллеров.
Когда ноги Кейт преодолели последние несколько метров, пока она крепко держалась за нейлоновый канат, закреплённый примерно в тридцати метрах над головой, солнце вдруг погасло, и настала ночь. Она стояла на дне обрыва. Она посмотрела вперёд, но не увидела горы. Однако она увидела, как другой человек спускается по скале.
Он скользил вниз, и по нему стекала кровь. Кровь брызгала на камни под ногами у Кейт. Когда мужчина добрался до дна, Кейт узнала в нём Майкла. Его лицо было искажено и залито кровью, половина его превратилась в тёмную непонятную массу. Несмотря на его ужасное состояние – именно так он выглядел, когда его тело нашли в парке, – Кейт вдруг захотелось его поцеловать.
«Это как колесо, – сказал Майкл. – Оно крутится и крутится. Ты можешь зацепиться и беспомощно висеть на нём, либо упасть и разбиться. Колесо…»
Он рухнул на землю и превратился в прах, разлетевшийся в разные стороны. Даже во сне мозг Кейт понял, что сны, которые она видела, были намного хуже обычных ночных кошмаров, что были у неё в прошлом. Они были более мрачными и глубокими…
Она развернулась туда, где должны были лежать тела Мюллеров. Во время расследования она была здесь с тремя другими агентами, кучей полицейских и командой криминалистов. Но сейчас она была одна, в темноте, зная, что где-то у скалистой стены её ждут изуродованные трупы.
«Ау!» – крикнула она в темноту, не зная, к кому обращается.
«Кейт!»
Из темноты впереди, как музыка послышался знакомый голос. Она видела нечёткие очертания предметов, острые верхушки деревьев. Правда, некоторые из них как будто двигались.
«Кто здесь?» – спросила она.
Из темноты вышла фигура. Улыбающийся мужчина махал ей рукой, как махали герои из старого немого кино – движения были несвязные и разрозненные.
Это был её отец. Когда он улыбнулся, Кейт накрыло волной паники, ужаса и отвращения. Он сделал шаг в её сторону, и в темноте его глаза светились белым. Не медля ни секунды, Кейт потянулась к пистолету в кобуре на поясе, но оказалось, что его там нет. Она сделала шаг назад, чувствуя, как всё внутри холодеет и на долю секунды снова стала девятилетней девочкой. Она тряслась от страха при его виде, боялась темноты, наступающей за ним и…
Сзади кто-то схватил её за плечо.
Она развернулась и увидела Мюллеров – их убили совсем недавно, и кровь продолжала сиять на телах. Голову жены разбили дубиной, поэтому улыбка на лице была кривой и частичной. Новенькое обручальное кольцо сияло в свете луны, и это был последний луч света, который увидела Кейт прежде, чем её поглотила тьма.
***
Утром она проснулась, и день начался как обычно. Однако вместо того, чтобы сразу подняться с постели, как она всегда делала, Кейт несколько минут лежала, пытаясь избавиться от воспоминаний ночного кошмара. Ей уже давно не снился отец. Его неожиданное появление в последнем сне казалось странным, как вмешательство в личную жизнь.
Кейт села в постели и посмотрела на три фотографии на стене. На первой была она. Фото было сделано во вторую неделю после начала работы агентом, сразу после её первого ареста. Они конфисковали кокаин на общую сумму в один миллион долларов. На заднем фоне стоял, улыбаясь, её первый напарник по имени Джимми Паркер.
«Это было ещё до того, как всё стало серьёзно, и моя работа начала обрастать легендами, вроде городских страшилок».
Наверное, поэтому её так тянуло назад, поэтому она так хотела вернуться к работе. Если люди видели в ней некую легендарную личность, она должна была соответствовать. Легенды не уходят на покой просто так, чтобы проводить дни в беседах за кофе и за чтением книг на заднем дворе.
Кейт отвела грустный взгляд от совместной фотографии с Джимми Паркером, отлично понимая, что постоянные воспоминания о былом никак ей не помогут.
Обычно по утрам она выходила на пробежку вокруг Каритауна, а если лодыжки сильно болели, спускалась в подвал к беговой дорожке. Сегодня ей не хотелось бегать, потому что ночной кошмар выжил из неё все соки. Когда Кейт наконец сползла с постели и начала медленно ходить по кухне, готовя завтрак, то не могла не думать о том, почему последний кошмар был таким жутким. Может, всё дело было в стрессе, вызванном просьбой подруги изучить дело об убийстве дочери? Или виноват поход в суд и встреча лицом к лицу с Патриком Эллисом?
Кейт решила, что обе эти причины могли повлиять на неё и, объединившись, снова вызвать кошмары.
«Но почему отец? – гадала Кейт. – Я уже давно отпустила прошлое».
Мысли об отце во время приготовления яичницы заставили её почувствовать себя маленькой и неважной. Ей казалось, что то, что Майкл сказал во сне, было правдой. Жизнь – это колесо, ты либо цепляешься за него, либо падаешь и разбиваешься. Так или иначе, но оно продолжает крутиться по бесконечному кругу.
Когда Кейт села за стол с тарелкой жаренных яиц и чашкой кофе, то услышала, как звонит телефон. Когда она увидела, что звонит Дебби Мид, сразу ответила.
«Привет, Дебби, – сказала она. – Как твои дела?»
«Наверное, нормально, – сказала Дебби. – Странно осознавать, что я больше не могу позвонить Джули и услышать её голос на другом конце линии. Говорю тебе, Кейт… Я не знаю, как родители справляются с потерей маленьких детей, которые живут с ними рядом, под одной крышей…»
Дебби замолчала, отвлекшись. Кейт слышала её тяжёлое дыхание в трубке и решила, что не будет торопить Дебби и даст ей собраться с мыслями. Она не хотела давить, хотя Дебби сама позвонила ей, а не наоборот.
«Кейт, прости, если лезу не в своё дело, но мне кажется, ты должна знать».
«Что случилось?»
«Прошлым вечером произошло ещё одно убийство. Снова убили женщину. Она немного старше Джули, но примерно её возраста».
«Ты знаешь, где это произошло?» – спросила Кейт.
«Знаю, поэтому и звоню. Кейт,… это случилось в том же районе. Джули была хорошо знакома с этой женщиной».
«Как ты обо всё узнала?»
«С утра повсюду полиция. Кларисса каким-то образом узнала всё первой и позвонила, чтобы узнать, что мне известно. Эти убийства,… они ведь связаны, да? Тот же возраст, тот же район…»