— Конечно. Но таково человечество. Мы, по большой части, ужасные существа, за исключением немногих, таких, как ты.

Вот чем на самом деле являлся локомотив.

Чистым, неостановимым злом.

Она краснеет и нежно целует меня.

– Что я могу сделать? – крикнула Райли отцу.

Он повторил слова, которые она уже слышала от него раньше:

— Ты тоже исключительный. Не забывай.

– Свою работу. Делай свою чёртову работу. Но только не думай, что сможешь кому-то помочь.

То, что я действительно забыл, так это почистить треки в интернете, и поработать над своим арт-проектом. Вместо этого я хочу рисовать узоры на её теле языком и пальцами.



Глаза Райли открылись.

Внезапно я встаю и поднимаю её в объятиях. Дейзи зарывает руки в мои волосы и покрывает поцелуями мой подбородок и шею за ухом.

Везде было тихо. Она не сразу поняла, что никакой локомотив не несётся к беспомощной жертве.

Когда мы оказываемся в спальне, я бросаю её на кучу покрывал. Я быстро через голову снимаю майку одной рукой, а другой избавляюсь от джинсов и трусов, отбрасывая одежду в сторону. Девушка садится в изголовье кровати и перекрещивает ноги, её вязаная юбка поднимается к талии, а V-образный вырез на свитере почти оголяет грудь. Я специально поддерживаю в квартире высокую температуру, чтобы она носила, как можно меньше одежды.

По крайней мере, здесь и сейчас. Она находилась в тёмной комнате в мотеле.

С упавшими на плечо темными волосами она так же соблазнительна, как Венера, и так же очаровательна, как Афродита. Я сажусь на колени перед кроватью, чтобы поклониться ей. Добравшись до её юбки, я снимаю трусики и подношу их к носу, чтобы вдохнуть их мускусный запах. Затем я наматываю кружево её белья на свой стоящий член.

Часы, однако, здесь были.

— Я мечтаю о тебе. О твоем теле, впускающем меня. О моем члене в твоем сладком влагалище.

Она повернулась, чтобы посмотреть время на подсвеченных электронных часах рядом с кроватью. Они показывали 2 часа ночи.

— У тебя грязный язычок, — говорит она.

«Время обманывает! Его никак не остановить».

Она вспомнила, что ей сказал Билл в ресторане: «Нам всем нужно хорошенько выспаться».

Улыбка танцует на уголках её рта и превращает её в Мону Лизу.

Но Билл был неправ. Нет времени спать.

Я прикрываю рот рукой:

Как и часы из её сна, убийца двигался всё быстрей и быстрей.

— Ты имеешь в виду мои слова?

Что остановит его от убийства завтра?

— Да. То, что ты говоришь, возбуждает меня, — Дейзи манит меня пальчиком, чтобы я подошел ближе. — Не останавливайся.

«Ничего, – поняла Райли. – Ничего, кроме нас».

Никогда.

Она была уверена, что действовать нужно сейчас.

Прямо сейчас!

— У твоих ног идеальная форма, — говорю я.

Нужно делать свою работу.

Знаю, она уже возбуждена, поэтому с силой надавливаю на её ногу, отставляя её. Она стонет в ответ. Воодушевленный такой реакцией, я так же переставляю вторую ногу. Затем поднимаю её бедра и подтягиваю на себя.

Её прекрасное влагалище открывается перед моим взором. Я обнимаю её за бедра, пока её пятки касаются моих ног.

Смачиваю указательный палец и провожу им линии от её опухших половых губ по бедрам. Её взгляд сверкает от возбуждения. Я прижимаю её руки с двух сторон от её бедер к матрасу.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

— Держись.

Райли включила свет и села на кровати. Сна у неё не было уже ни в одном глазу.

Она делает, как я приказываю. У неё такие гладкие и сильные ноги. Лампочка в комнате тусклым золотым сиянием омывает все её соблазнительные изгибы.

В мотеле не раздавалось ни звука. Неужели только она не спит? Тревожное ощущение после кошмара всё ещё не покидало её, и она знала, что должна разбудить остальных членов команды.

Одним пальцем я провожу вокруг её клитора, а затем ввожу его в её половые губы. С каждым миллиметром мой палец увлажняется. Язык во рту становится толстым и тяжелым, что трудно формулировать слова.

— Я изучал великих художников, и их работы прекрасны. Но даже им не удастся перенести твое великолепие на холст.

Но сначала она должна кое-что проверить.

— Ты невероятно мелодраматичен, — подтрунивает она.

Она схватила мобильник, вышла в интернет и стала искать расписание пассажирских поездов, следующих из Чикаго в Дермотт, штат Висконсин. Она нашла лишь один: он должен был прибыть в Дермотт в 12:30 дня. Обратно он отправлялся в час дня.

— Я? Просто говорю правду.

«Осталось меньше десяти часов», – поняла Райли. Этот поезд прибудет в другой город в другом штате. Будет ли на нём следующая жертва?

Она услышала эхо сна в голове: «Это нечестно! Время обманывает!»

Наклонившись вперед, я оттягиваю её V-образный свитер вниз, пока из него не выскакивает сочная грудь. Ткань сковывает её движения и связывает её прелести. Тяжелые волны возбуждения омывают меня, и я рад отдаться им. Я прижимаю свой рот к её бутону и всасываю его полностью, щелкая языком. Кончик моего члена бьётся о живот, оставляя влажный след моего желания на нем.

Она не может остановить время. Но она должна попытаться его перегнать.

Похоть захлестывает меня, и медленное соблазнение, которое я думал устроить ей, стирается необходимостью оказаться внутри неё.

Ей нужно больше информации. Ей нужна помощь.

— Котенок, — говорю я со стоном, гладя её грудь. — Я отчаянно нуждаюсь в тебе.

Она позвонила администратору мотеля и попросила его соединить его с номером Масона Еггерса. Через мгновение Еггерс взял трубку.

Она была невинной, когда мы встретились, а теперь стала сиреной. Дейзи садится и снимает свой свитер. Это движение заставляет её полные груди соблазнительно подпрыгивать передо мной. Еще одним быстрым движением мы избавляем её от юбки, и плоть прижимается к плоти, кожа к коже.

– Простите, что беспокою так поздно, – сказала Райли.

– Ничего страшного, – сказал Еггерс вовсе не сонным голосом, – я всё равно не мог уснуть. Всё переживаю, что убийца может совершить следующее убийство в Дермотте.

Взяв член в руки, я врываюсь в глубины её горячего тела. Когда я погружаюсь в неё, то издаю стон удовольствия.

– Как и я, – призналась Райли.

Я отталкиваюсь, чтобы посмотреть, как вхожу в неё. Мой член блестит от её соков. Я содрогаюсь при виде её влагалища, поглощающего мою плоть.

Она рассказала ему, что ей удалось узнать о пассажирском поезде.

– Всё верно, – подтвердил старик. – Он-то меня и тревожит.

Скольжу рукой по её бедрам к талии и выше, к груди.

– Думаете, кто-то из пассажиров может быть в опасности?

— Жаль, что у меня нет десяти рук и ртов, чтобы я мог прикасаться к каждому сантиметру твоего тела, пока трахаю тебя.

– Это зависит от того, когда пойдёт следующий товарняк. Как я уже говорил, у грузовых поездов нет точного расписания, однако…

Райли ждала продолжения.

У неё дрожат руки у основания моего позвоночника, но бедра яростно захватывают меня, пока я окунаюсь в неё снова и снова. Она целует губами мое плечо и шею. Всхлипы её удовольствия разносятся по моей коже, испепеляя мои мышцы, прогревая её кровь, пока я не брежу от восторга.

– У меня есть друг диспетчер, Хэнк Дивер, он как раз сегодня на ночной смене. У него есть доступ к подобной информации. Он может подкинуть нам кое-какие сведения. Я сейчас позвоню ему.

– Да, пожалуйста, – одобрила Райли. – В каком номере вы живёте? Я сейчас подойду.

Я шепчу обеты преданности в её влажную кожу, с новой силой набрасываясь на неё. Мои бедра разламывают её бедра. Часть меня понимает, что нужно замедлиться и быть более нежным, но я не могу.

– Пятнадцатый, – ответил Еггерс.

Мое желание слишком горячо. Моя похоть слишком сильна. Между её ног находится афродизиак, который лишает меня контроля, и выпускает из меня зверя. Я хочу потерять голову, разорвать свою грудь и выть на луну, как волк, поймавший свою добычу.

– Я мигом, – сказала Райли и повесила трубку.

Она поспешно натянула одежду, не став тратить время даже на приглаживание волос. Затем она выскочила наружу, добежала до комнаты Еггерса и постучала в его дверь.

Но также я хочу просто лежать у её ног, целовать их и посвятить свою жизнь её защите.

Еггерс был в пижаме и довольно старомодном халате, а в руке он держал свой старенький складной сотовый телефон.

— Николай, моя любовь, — выдыхает девушка.

– Я только что поговорил с Хэнком, – рассказал ей Еггерс. – Он говорит, что товарняк проходит через Дермотт как правило около двух часов дня – примерно через час после того, как обратно отправляется пассажирский поезд в Чикаго.

У Райли по коже пробежал холодок.

Такой жаждущий и нужный звук. Так я понимаю, что она хочет меня. Я просовываю руку между нами, захватываю её клитор и ласкаю его. Она насаживается на мой член и трется о мою руку, экстаз не догоняет её, и она разливается в моих руках. Она освобождено дрожит, а я продолжаю долбить её. Одна рука на бедре, другая на голове. Я все ближе, ближе, ближе. И наконец, я дрожа вскрикиваю, когда струи моей спермы с силой, разрывающей плотину, врываются в неё.

Эти два поезда шли по той же схеме, как и в случае с прошлыми тремя убийствами.

Свернувшись рядом с ней, я продолжаю бормотать:

Еггерс покачал головой и добавил:

– Послушайте, я знаю, что я всего лишь старый железнодорожный коп и, возможно, мир станет лучше, если я перестану заниматься такого рода вещами и займусь рыбалкой. Но у меня чертовски плохое предчувствие.

— Мое сердце, моя Дейзи, я люблю тебя. Только тебя. Я не смогу жить без тебя.

Райли поразило выражение лица Еггерса.

Она нежно целует меня:

Она поняла: «Это человек знает, о чём он говорит».

— Тебе не придется.

Она должна довериться его инстинктам.

– Одевайтесь, и побыстрей, – сказала Райли. – А потом идите ко мне – я в седьмом номере.



Билл и Джен жили по соседству от неё, так что она забарабанила в их двери, требуя, чтобы они вставали, одевались и шли в её комнату. Через несколько минут Билл, Джен и Еггерс собрались у Райли.

Глава 11

Кроме Райли бодрым себя чувствовал лишь Еггерс. Посмотрев на остальных, он пошёл ставить кофе, и через пару минут в комнате уже витал бодрящий аромат.



Райли стала мерять шагами комнату, надеясь, что ей удастся уговорить коллег согласиться с ней. Пока она рассказывала им про пассажирский поезд и товарняк, которые следовали один за другим, Еггерс разливал кофе.

Дейзи

Наконец, Райли заключила:



За моим обычным обеденным столом пусто.

– Убийца ускорился. И он собирается совершить убийство завтра, в Дермотте. Мы должны что-то предпринять, чтобы остановить его.

Думаю о том, что это не совсем мой «обычный» обеденный стол, но с тех пор, как мы с Кристиной друзья, это было наше место. Там мы собирались, чтобы поесть, поболтать и поделиться заметками с наших занятий по архитектуре. Я хоть и делилась больше, но была не против. Кристина – мой друг, и, если ей нужны мои задания, я с удовольствием поделюсь. Но сегодня её здесь нет. С несчастным лицом я жду, когда мои бутерброды с арахисовым маслом и вареньем и бананово-ореховые кексы исчезнут. В конце концов, я все выкинула в мусорку.

Джен возразила:

Не знаю, что делать. Уверена, она избегает меня из-за того, что произошло во время нашей последней встречи за обедом. Она смущена и думает, что я осуждаю её.

– Если только мы уже не поймали его. Если он не Тимоти Поллитт.

Но я не осуждаю её. Я осуждаю Саула, а Кристину понимаю. Знаю, что значит любить кого-то, но отчаянно ненавидеть его поведение. Мои отношения со отцом были такими же, пока я не сбежала. Он пытался меня контролировать, убивая во мне весь мятежный дух, чтобы спрятать меня от мира и держать в безопасности. А я всё это время планировала побег. Возможно, Кристина планирует свой собственный. Эта мысль разгоняет мое мрачное настроение. Если я могу ей помочь, то сделаю это.

Райли снова вспомнила разговор в комнате допросов.

Я решаю начать с того, что достаю свою работу и переписываю её. Стараюсь изменить почерк, чтобы стало похоже на неуверенную руку Кристины, и вывожу сверху её имя. Я даже меняю несколько ответов, чтобы они были не такими, как мои. И очень горжусь собой, что я такая хитрая обманщица.

Она вспомнила ответ Поллитта на вопрос Билла о Салли Диль: «Она была очень дружелюбной. Она любила поговорить с нами».

Зайдя в класс, вижу, что место Кристины пустует. Я занимаю свое место и беспокоюсь, пока не раздается звонок, и не начинается лекция. Через мгновение Кристина залетает в класс и садится на свое место. Но мое облегчение мгновенно улетучивается. Синяк вокруг её глаза почти прошел, но я вижу свежие отметины на запястье там, где начинается свитер.

Райли вдруг осенило – это были единственные слова Поллитта, которые прозвучали по-настоящему искренне.

Профессор проходит, чтобы собрать домашнее задание, и протягивает руку к Кристине.

Частички пазла сложились у неё в голове. Она выпалила:

Она слабо и стыдливо улыбается, качая головой. Нет домашней работы.

– Тимоти Поллитт не убивал Салли Диль. Он вообще никого не убивал. Не спрашивайте, откуда я знаю. Просто знаю. И полностью в этом уверена.

Меня мучает совесть, и я притворяюсь, что поднимаю бумагу с пола:

В комнате воцарилась тишина.

«Неужели мне придётся умолять?» – задумалась Райли.

— Вот, Кристина, ты, наверное, уронила.

Джен выглядела смущённой и нерешительной.

Её глаза расширяются, когда она берет бумагу и понимает, что это такое, а затем передает её профессору. Он едва смотрит на неё прежде, чем положить в стопку, и идет дальше по проходу. Я убеждена, он на самом деле их не проверяет, а просто хочет, чтобы мы их сделали.

Но в лице Билла Райли заметила долгожданную перемену. Спустя много лет совместной работы они научились не сомневаться друг в друге. И Райли видела, что Билл готов принять её позицию. Он сказал:

– Ладно, и что тогда нам делать?

Когда профессор отходит, Кристина посылает мне нерешительную застенчивую улыбку, а я сияю в ответ.

Райли задумалась на мгновение.

Я вернула Кристину.

***

Затем, ничего не говоря остальным, она позвонила администратору и попросила соединить с номером Быка Каллена. Через секунду она услышала сонный голос:

В тот вечер за ужином я рассказываю Нику об отсутствии Кристины на обеде и о новых синяках на её руке. Но вместо того, чтобы посочувствовать или предложить решение, он качает головой.

— Держись от неё подальше, котенок. У неё проблемы.

– Агент Пейдж? Какого чёрта вам от меня нужно?

Я протестую:

Райли сказала:

– Каллен, вы не можете снять ФБР с этого дела.

— Сейчас ей нужен друг, как никогда.

– Вы вообще в курсе, который час?

Райли проигнорировала его.

Он настороженно изучает меня, а его взгляд такой мудрый и понимающий:

– Мы с коллегами полагаем, что есть большая вероятность, что убийца совершит следующее нападение завтра рядом с Дермоттом, штат Висконсин около двух часов дня.

— У тебя доброе сердце, Дейзи, но не думаю, что твоя подруга хочет, чтобы ей помогли. Что бы ты сделала, если бы кто-то попытался развести нас с тобой.

Райли услышала стон негодования.

– Вы и впрямь не знаете, когда нужно остановиться, да, агент Пейдж?

— Но это другое, — спорю я.

Каллен повесил трубку.

Мои слова заставляют его улыбнуться:

Райли сразу же позвонила администратору и спросила у него номер комнаты Каллена, после чего положила трубку и пошла к двери.

– Пошли, – скомандовала она остальным.

– Куда мы идём? – поинтересовалась Джен.

– Будить Каллена.

— Да, мы другие, любовь моя. Но я убил бы любого мужчину или женщину, которые попытаются встать между нами. Возможно, Саул так же относится к Кристине, а?

Вместе с Биллом, Джен и Еггерсом Райли дошла до комнаты Каллена и громко постучала в дверь.

Изнутри раздался голос:

Я вытираю мокрые руки. Мне не нравится, что Ник отговаривает меня от неё. Я нужна Кристине. Знаю, что нужна. Я вижу в ней несчастную девушку без друзей в ловушке. Я и сама была такой до того, как убежала.

– Кто там?

– Ты знаешь, кто, – крикнула Райли.

Я не оставлю её.

– Убирайтесь, – ответил Каллен.

***

Райли снова забарабанила в дверь. На этот раз из других комнат мотеля высунулись головы заспанных людей, что-то ворчавших о том, чтобы вызвать полицию.

Райли проигнорировала их, но Билл достал значок, заставив всех недовольных исчезнуть в своих комнатах.



– Чёрт возьми, Каллен, – крикнула она. – Считай это сигналом будильника! Нам нужно работать. И начинать нужно уже сейчас. Вставай и открывай дверь.

В следующий раз на обеде Кристина сидит на своем обычном месте. Ободренная эти поступком, я с удовольствием сажусь рядом и предлагаю ей половину своего бутерброда.

Кристина с улыбкой отмахивается:

Через мгновение им открыл обтянутый в пижаму Каллен с сонными глазами, и Райли с коллегами набились в комнату.

— Я уже ела, но спасибо.

– Вы просто смешны, – сказал он. – Мы поймали убийцу, и вам об этом известно.

Я не верю, но продолжаю улыбаться.

– Поллитт уже признался? – спросила Райли.

— Конечно.

– Нет, адвокат не разрешает ему говорить. А почему вас это интересует? Почему же тогда по-вашему он решил убежать?

Райли могла найти массу причин: например, то, что у него были судимости за домашнее насилие. И что он вёл тайную жизнь, скрыть которую от окружающих стоило ему немалого труда. Последнее, чего он хотел, это разговаривать с копами. В любом случае, ни один юрист не позволит ему этого.

Я откусываю свой бутерброд с ветчиной и всухомятку жую его. Потом достаю свои записи и предлагаю их Кристине, чтобы она могла списать.

«Но всё это не значит, что он убийца», – подумала Райли.

Вообще, она была совершенно уверена как раз в обратном. И уж точно в том, что он – не тот, кого они ищут.

Она светится благодарной улыбкой, и я рада.

Каллен протёр глаза.

— Как твой глаз? — спрашиваю я.

– Я знаю, что делаю, можете мне поверить. Есть масса людей, которых мы можем допросить, которые знают жертв. Рано или поздно мы установим связь между Поллиттом и всеми жертвами. Мы найдём подкрепляющие доказательства.

Райли с трудом могла поверить своим ушам.

Кристина вздрагивает:

Почему Каллен так уверен, что между Поллиттом и жертвами действительно есть связь – если даже он окажется убийцей?

— Хорошо.

«Нет, он даже примерно не понимает, что делает», – поняла Райли.

Каллен наконец проснулся и теперь самодовольно скалился.

— Не напоролся на другие двери? — шучу я, стараясь разрядить её нервозность.

– Вы никак не можете с этим смириться, верно? Да, это я закрыл дело. Без помощи ФБР. Простой железнодорожный коп вас превзошёл. Вся слава достанется мне, а вы будете выглядеть идиотами. Какой ужас. Вы сняты с дела. Приказ есть приказ. А здесь приказы раздаю я!

Она смотрит с облегчением и улыбается:

— Нет.

Тут Каллен заметил, что в комнате присутствует Масон Еггерс.

Я заставляю себя продолжать есть, пока Кристина копирует мою работу. Обдумываю темы, которые хочу обсудить, и тут же отбрасываю их. В конце концов, я решаюсь на грубую лесть.

– А что здесь делает Дед? – спросил он.

– Он автор теории, – сказала Райли. – И отличной теории.

— Так, тогда был твой парень? Сал?

У Каллена загорелись глаза.

— Саул, — поправляет она, и настороженность возвращается в её взгляд.

– Так значит у Дедка теория! Я хочу это услышать!

Масон Еггерс дрожащими руками развернул карту и стал нервным голосом излагать свою идею Каллену. Каллен не переставал скалиться на протяжении всего объяснения. По лицу Каллена Райли видела, что для него вся теория звучит как полная чушь.

— Кажется, он очень заботится о тебе, — говорю я. — Он, должно быть, тебя очень любит.

Когда Еггерс закончил, Каллен скрестил руки и покачал головой.

Улыбка медленно растекается по её лицу:

– Вы хватаетесь за соломинки, да? Слушаете престарелого старого дурака. У вас даже нет собственной теории!

Райли с трудом удержалась, чтобы не застонать от отчаяния.

— Да. Он такой замечательный парень. Такой сильный и умный, и очень оберегает меня. Он хочет только лучшего для меня.

«Что же сделать, чтобы что-то ему доказать?» – гадала она.

Я хочу взорваться от восторга, слушая голос Кристины, но вместо этого откладываю свой бутерброд сторону. Это была самая длинная её речь, что я слышала.

– Нужно устроить засаду в Дермотте. И приступать нужно прямо сейчас. Если вы не хотите участвовать, мы сами всё сделаем.

Неожиданно выражение лица Каллена изменилось. Он рассмеялся и сказал:

— Уверена. Вы давно вместе?

– Ладно.

— Со старших классов. А вы с Ником?

Райли была поражена.

Ладно?

— Меньше года, — отвечаю я с улыбкой. — Но он моя душа.

Это оказалось проще, чем она думала.

Она понимающе кивает:

Каллен добавил:

— Мы с Саулом познакомились в магазине игр, — рассказывает она. — Я там работала полдня, когда училась в старшей школе, а он приходил поиграть. Я сделала ему скидку, потому что он был милым, а когда он понял это, то пригласил меня на свидание, — смеется она.

– Пора за дело. Поднимайте всех. Но у меня одно условие. Я хочу, чтобы Дед поехал с нами.

— Саул – большой фанат игр, так?

Теперь Райли поняла.

Она кивает, возвращая мою домашнюю работу.

Каллен ожидал провала операции, и хотел выставить всех их дураками – Райли, Билла и особенно Джен за его разбитый нос.

— Он изучает программирование. Думаю, он бы хотел создавать видеоигры.

А двойное удовольствие он получит от поражения Еггерса.

— Круто, — говорю я, мысленно подмечая это. — А какие игры?

Но всё это не имело значения для Райли.

— Ох, я не знаю. Кажется, шутеры от первого лица, — она пожимает плечами. — Я, в основном, играю в японские РПГ, поэтому мы не играем вместе.

Всё, что было важно, это остановить убийцу – и спасти жизнь человеку.

Я абсолютно ничего не знаю о видеоиграх, но по спине пробегает холодок, когда она упоминает шутеры. Интересно, много ли Ник знает об играх? Думаю, тоже немного. Он предпочитает проводить время со мной, а не играть в видеоигры.

Даже, когда я думаю об этом, то волнуюсь. Последнее время Ник напряжен, он беспокоится обо мне. Его прикрытие в качестве Ника Андерса будет разрушено, если он снова вернется к работе хитмана. Я не могу этого допустить. Я люблю Ника больше, чем свою свободу. Но также не могу позволить Кристине страдать.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Очевидно, мне придется справиться с этим самостоятельно.

Когда джет ФБР поднялся с маленького аэропорта Карутерса, Райли уставилась в окно самолёта. Начинало светать, и её одолевала тревога за то, что принесёт им новый день.

— Ты играешь в видеоигры? — спрашивает Кристина, прерывая мои размышления.

Им наконец выдался шанс остановить серийного убийцу раз и навсегда.

Она надеялась, что у них получится.

— Нет, — качаю я головой. — Я даже никогда не пробовала.

А если нет…

— Ты должна попробовать, — говорит Кристина. — Я могу выслать тебе приглашение или даже два, если захочешь поиграть.

Она не хотела даже думать о том, что будет тогда.

Она несколько раз сжала правую руку в кулак и разжала. Она чувствовала дискомфорт, но явной боли не было. Рана, которую она заработала от удара бродяги по имени Голландец, хорошо заживала.

— Я могла бы прийти к тебе, а ты бы показала мне, как играть.

Отлично. Совсем скоро ей могут понадобиться все её физические способности.

Тень пересекает её лицо:

В салоне маленького самолёта было теснее, чем обычно. Райли заняла место у окна, Масон Еггерс сел рядом с ней. Ещё кроме Джен и Билла на борту был шеф штаба ФБР Чикаго Проктор Диллард.

— Ну, в прошлом месяце у меня были проблемы с деньгами, и я заложила свою приставку.

Бык Каллен тоже был в салоне. Ему удалось усесться как можно дальше от Джен. Похотливый интерес, который он проявлял к ней раньше, исчез безвозвратно. Теперь он лишь боялся, что Джен может снова ударить его в нос в любой момент.

Я сочувственно киваю. Возможно, сейчас самое подходящее время для предложения Ника.

Райли гадала: «Хорошо это или плохо?»

— Знаешь, — говорю я, — мы с Ником живем в большом многоквартирном доме и владеем им, в нем много пустующих квартир. Ты могла бы переехать туда, если тебе нужна помощь, чтобы встать на ноги.

Её радовало то, что Каллен больше не доставал Джен. И Райли была уверена, что Джен теперь выбросила из головы свою неприязнь к Каллену. Однако с другой стороны Райли беспокоилась, что паника из-за Джен может не позволить Каллену сосредоточиться на работе. В данный момент команде нужны были максимальные интеллектуальные ресурсы, даже его. Она не считала, что он мог бы стать во главе железнодорожной полиции, будь он полным идиотом.

В её взгляде появляется нежность:

Но тут Райли вспомнила Карла Волдера из Квантико. Каким-то образом этому бюрократическому прихвостню удалось стать ответственным специальным агентом. А Волдер постоянно мешал Райли делать её работу.

— Ты хороший друг, Дейзи, раз предлагаешь это.

— Или ты, — добавляю я автоматически, — могла бы приехать туда, если бы захотела уйти от Саула.

Как только самолёт достиг крейсерской высоты, Райли дозвонилась до шефа полиции Дермотта, Ройса Ульриха. Бедняга спал и был в полном замешательстве, однако он обещал отправить кого-нибудь встретить Райли и её команду в аэропорту и к тому же обеспечить ей полную поддержку его департамента.

Я стараюсь светло улыбаться.

Райли уже собиралась откинуться в кресле и попытаться поспать, когда заметила, что Еггерс побледнел и вцепился в ручки кресла.

— Ну, знаешь, всего на день или два.

– Боитесь летать?

— Почему я захочу уйти от Саула?

Он кивнул и ответил:

– Мне хватает и больших коммерческих самолётов.

Я пожимаю плечами: