Ложная тревога. Она вернулась к своему стулу и села.

– Это не я… Вы можете еще что-нибудь добавить, Тобиас?

— Знаете, кажется, я кое-что припоминаю.

Отлично.

– Ну, не хотелось бы вас разочаровывать, но пациент Четыре-Восемь-Восемь обзавелся силикозом необязательно в зрелом возрасте. Он мог надышаться пылью в детстве или когда был подростком…

— Неподалеку от Незпика жили какие-то люди, — сказала она, поглаживая банку с «Рейдом». — Кажется, у них родилась девочка. Да, правильно. Они ее отдали.

Так-так-так.

– О’кей, но, кроме этой зацепки, у нас больше ничего нет! – раздраженно буркнул Кристофер.

— А вы помните, как их звали? — спросил я, приготовившись записывать.

Она вытянула губы в трубочку, затем медленно покачала головой, пытаясь собраться с мыслями.

– Мы думаем, жертва приобрела силикоз на вулканическом острове, Тобиас, – сказала Сара. – И нам нужно, чтобы вы помогли понять, на каком из четырех возможных.

— Помню только, что семья была большой. Он рыбак или типа того, но они могли и что-то выращивать. Они жили в дельте реки. Прямо здесь, неподалеку от Незпика. Но ребенок не был незаконным. Просто очень большая семья и слишком много ртов.

— Имя?

– Но я же не геолог! – воскликнул судмедэксперт. – Ладно, а какие у вас варианты?

Марта Гидри поскучнела и покачала головой:

— Мне очень жаль. Вертится на языке, но вспомнить не могу. Старость — не радость. Вот он! — Метнувшись к растению в горшке у окна, она выпустила струю «Рейда».

– Американские Виргинские острова, остров Вознесения, Гавайи и Доминиканская Республика.

Ее окружило облако ядовитого газа, а я подошел к двери и выглянул наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Когда газовая атака закончилась, я вернулся на свой стул. В комнате пахло керосином и химикатами.

— Жуткая гадость эти насекомые, — сказал я.

– Вот Доминикану можете исключить, там точно нет вулканов, – сразу отреагировал Тобиас. – Я каждый год езжу туда отдыхать. Так что у вас остаются три острова, это все, чем я могу помочь.

— Да уж, они кого угодно из дома выживут, — кивнула она с хитрым видом.

Вдруг я услышал скрежет шин — кто-то съехал на обочину. Не у двора, а чуть подальше. Я снова подошел к двери. На противоположной стороне дороги у клубничного поля стоял белый «мустанг».

– Спасибо, Тобиас.

— Мисс Гидри, а кто-нибудь еще приходил к вам с подобными вопросами? — спросил я.

— Хммм, — протянула она.

— Пару месяцев назад, — уточнил я.

– Сара, что бы вы там ни затеяли, пожалуйста, будьте осторожны. Я видел вас в деле и знаю вашу репутацию – вы всегда идете до конца. Не забывайте только, что у вас есть муж и семья. Надеюсь на скорую встречу.

На ее лице снова появилось задумчивое выражение.

— Знаете, приходил тут один тип. — Она скривилась, будто съела что-то кислое. — Не понравилось мне, как он выглядел. А я не имею дел с теми, кто мне не нравится. Ни в коем случае, мистер. По внешнему виду человека можно сказать, что он собой представляет, а тот тип мне совсем не понравился. И я его выгнала.

– До свидания, Тобиас.

Я снова взглянул на дверь.

— Это он?

Марта Гидри встала рядом со мной и, прищурившись, принялась вглядываться в матовое стекло.

Сара проигнорировала упоминание о муже и с облегчением убедилась, что Кристофер пропустил последние слова судмедэксперта мимо ушей, поскольку был слишком погружен в свои мысли, чтобы обращать внимание на чьи-то персональные рекомендации.

— Ну и ну! Это он. Маленький мерзавец собственной персоной.

В следующее мгновение она распахнула дверь и, размахивая банкой с «Рейдом», выскочила наружу, словно увидела чудовищного жука.

– Значит, остров Вознесения, Гавайи или Виргинские острова США, – подытожил журналист. – Нужны географические данные по каждому из них.

— Эй ты! Что ты тут делаешь?

— Боже праведный! — выдохнул я.

Сара в очередной раз вбила в поисковую строку Гугла названия островов и пробежала взглядом найденные статьи.

Марта Гидри помчалась вниз по ступеням и бросилась к дороге, а я решил, что, пожалуй, надо было ее остановить, чтобы помешать ей совершить убийство. Но «мустанг» сорвался с места, выскочил на дорогу и поспешил в сторону Вилль-Платта, а Марта Гидри резко притормозила и погрозила ему кулаком.

— Марта, вы помните, как его звали? — спросил я.

Марта Гидри, тяжело дыша и моргая за толстыми стеклами очков, медленно поднялась по ступеням. Я испугался, что мне придется звонить в 911.

– На Гавайях и на Виргинских островах много дождей и тучная почва, так что минеральная пыль не задерживается в воздухе и не может накопиться в большом количестве в легких живущих там людей, – подытожила она для Кристофера. – Остается… – Сара протянула ему свой телефон, и он прочитал вслух с экрана:

— Джерри. Джеффри. Что-то вроде того, будь он проклят.

— Понятно.

— Мерзкий пройдоха. Как думаете, что он здесь делал?

– «Остров Вознесения отличается засушливым климатом, характерным для пустынь». То есть вулканическая пыль там концентрируется в воздухе и легко проникает в легкие…

— Не знаю, но непременно это выясню, — ответил я.

Она сделала глубокий вдох, тряхнула головой и сказала:

В гостиничном номере воцарилась тишина.

— Проклятье, как же выпить хочется! Надеюсь, вы не из тех недоумков, что позволяют даме пить в одиночку?

— Нет, мэм, не из тех.

Она распахнула дверь и призывно помахала «Рейдом», приглашая меня войти.

Кристофер поспешно набрал на своем смартфоне «остров Вознесения», и Гугл по этому запросу выдал всего несколько страниц – остров был почти неизвестен широкой публике. Крошечный участок земли, площадь всего 90 квадратных километров, население 900 человек. Кочка посреди Атлантики, в тысячах километров от побережий Африки и Южной Америки, сразу над экватором и неподалеку от знаменитого острова Святой Елены.

— В таком случае тащи сюда свою задницу и давай тяпнем.

– Жуткая дыра, – прокомментировал Кристофер.

Глава 6

В двадцать минут седьмого я снял номер в мотеле в Вилль-Платте и позвонил Люсиль Шенье в ее офис в Батон-Руже. Не прошло и десяти минут, как она сняла трубку.

– Тут пишут, – отозвалась Сара, быстро читая информацию в Интернете, – что именно на острове Вознесения в шестидесятых годах НАСА в огромной секретности проводила фальшивые съемки высадки на Луну, потому что местный ландшафт очень похож на лунный. Но самое главное – там находится совместная англо-американская военная база, построенная еще во времена Второй мировой войны.

— Слушаю? — сказала она.

— Угадайте, кто?

Слушая инспектора, Кристофер чувствовал, как тревога и страх уступают место нетерпению и желанию действовать, хотя он все еще никак не мог поверить, что они нашли-таки остров, где у отца была исследовательская лаборатория.

Марта не пожалела выпивки.

— Я очень занята, мистер Коул. Могу я вам чем-то помочь?

Когда раздавали чувство юмора, некоторых людей явно обделили.

– А гражданских туда пускают?

— Вы можете пробить для меня номер машины?

— Разумеется.

– Да, – кивнула Сара.

Я назвал номер «мустанга» и рассказал про рыжеволосого парня.

— Он тоже разузнавал про ребенка? — спросила она.

– Как будем добираться?

— Да.

Мне показалось, что я слышу, как она барабанит пальцами по поверхности стола. Задумалась.

Она несколько раз тапнула по экрану и удивленно подняла бровь:

— Странно. Интересно, почему он за вами следил?

— Когда он мне расскажет, непременно вам сообщу.

– Сначала придется доехать до Лондона, а потом…

— Очень важно, чтобы ваше расследование не связали с именем Джоди Тейлор. — В ее голосе явно чувствовалось беспокойство.

— Я всем говорю, что ищу донора костного мозга. В деле, подобном этому, невозможно избежать вопросов. Люди любят поболтать. А такая история вызывает интерес, и всем хочется поделиться со своими знакомыми.

— А те, у кого имеются тайны, стараются спрятать их поглубже.

Кристофер, уже не слушая, открыл сайт продажи билетов на рейсы «Евростар» в надежде, что на вечернем высокоскоростном поезде, идущем из Парижа в Лондон через туннель под Ла-Маншем, окажутся свободные места. На часах было 21:35.

— Именно. Но у меня нет оснований полагать, что у тех, с кем я до сих пор встречался, имеются какие-то секреты.

— Возможно, кроме вашего рыжего парня.

– Черт! – выпалил он. – Последний поезд ушел двадцать минут назад! Придется ждать до утра. – И начал заполнять бланк заказа двух билетов на завтрашний восьмичасовой, но пальцы так дрожали, что он все время попадал мимо нужных клавиш.

— Ну разумеется.

Она сказала, что информация о владельце белого «мустанга» будет в десять часов утра на следующий день, и повесила трубку. Я смотрел на телефон, почувствовав некую недосказанность после того, как она прервала связь, но, возможно, дело было в «Рейде», которым я надышался. Ясное дело. Если полдня вдыхать «Рейд» и пить «Старую ворону», обязательно возникнет чувство разобщенности. Да еще смертельно захочется спать.

Сара, заметив, как он нервничает, взяла его за руку:

На следующее утро в восемнадцать минут десятого зазвонил телефон, и Люсиль Шенье сообщила:

— Ваш «мустанг» зарегистрирован на человека по имени Джимми Рэй Рибнэк.

Она назвала два адреса — оба в Вилль-Платте.

– Давай-ка я этим займусь. Поспи, ты совсем вымотался.

— Хорошо.

— Мистер Рибнэк — частный детектив. Лицензию получил два с половиной года назад.

– Но мы уже потеряли столько времени, каждая минута на счету!

— Если он действительно детектив, то самый худший детектив в мире, — саркастически заметил я.

— До получения лицензии он работал механиком на автостанции «Эксон» в Александрии. Налоговые документы свидетельствуют о том, что средства к существованию ему дает работа механика.

– Завтра утром, когда мы будем сидеть в поезде, у нас останется еще почти двадцать восемь часов. А пока нужно отдохнуть, чтобы завтра лучше соображать. Ложись.

— Здорово! А вы оперативно действуете.

— Наша фирма крепко стоит на ногах, у нас прекрасная репутация и отличные связи. Продолжайте держать меня в курсе.

– Подожди. На поезде мы доберемся только до Лондона. А как попадем на остров?

— Естественно, мисс Шенье.

«Элвис Коул, Профессиональный Детектив, разговаривает как профессионал».

– Я все устрою, о’кей?

Получив рабочий и домашний адреса Рибнэка, я вооружился картой Вилль-Платта и отправился к нему. Оказалось, что Джимми Рэй Рибнэк живет в каркасном доме на две семьи в восточной части города, в четырех кварталах от пересадочной станции Южно-Тихоокеанской железной дороги. Старый район, не слишком престижный, с неухоженными домишками, выгоревшими лужайками, котами, машинами и ржавыми грузовиками, по большей части детройтской сборки. «Мустанга» Джимми нигде не было видно.

Я дважды объехал квартал, затем отправился к офису Джимми Рэя Рибнэка, находившемуся в двух кварталах к северу от центральной улицы, неподалеку от магазина свежих морепродуктов, пристроившегося между парикмахерской и лавкой, где продавали поношенную одежду. Между этими двумя магазинчиками имелась лестница, а на стене висела черная табличка с названиями расположенных наверху офисов.

– Ты уверена?

Я объехал квартал в поисках «мустанга», но безрезультатно. Тогда, оставив машину за углом, я подошел к табличке-указателю. В ней значилось пять офисов. «Детективное агентство Рибнэка» было третьим в списке. Что и требовалось доказать. Интересно, на что рассчитывал Джимми Рэй Рибнэк, разъезжая за мной по всему городу на новеньком «мустанге».

– Абсолютно.

Я перешел на другую сторону улицы и решил заглянуть в маленькое кафе напротив магазина морепродуктов — прилавок и полдюжины пластиковых столов, за которыми сидели страдающие избыточным весом мужчины в тонких хлопчатобумажных рубашках, пили кофе и читали газеты. На каждом столе стояли коробка с салфетками и бутылочка соуса «Табаско». Я занял столик у окна и принялся наблюдать за магазином морепродуктов. Но тут ко мне с кофейником в руках подошла приземистая женщина, которая, судя по всему, за свою долгую жизнь успела намотать по закусочной чуть ли не миллион миль. Она, не спрашивая, налила мне кофе и сказала:

— Хочешь позавтракать, дружок?

– И откуда у тебя столько энергии? – вздохнул Кристофер, растянувшись на кровати.

— Пара яиц-пашот, тост и овсянка.

— Пшеничный или белый?

— Пшеничный.

Сара хотела сказать, что она тоже на нервах и не может позволить себе распуститься, но так ей вряд ли удалось бы успокоить спутника.

Официантка ушла, не записав мой заказ и оставив меня наедине с кофе. Кофе был ароматным и намного крепче, чем пьют в остальном мире: вроде эспрессо, только с очень густым осадком. Земля Миссисипи. Я попытался сделать вид, что кофе мне нравится, и, похоже, у меня получилось. Может быть, «Табаско» предназначается для кофе? Стараясь не привлекать к себе внимания, я искоса поглядывал на других посетителей. Ладно. Если они могут это пить, значит, и я смогу.

Наконец официантка принесла мой заказ.

– Служба у меня такая.

— М-да, крепкий у вас кофе, — заметил я.

— Угу, — ответила она.

Кристофер и правда так устал, что удовольствовался этим ответом. Выставив будильник на шесть утра, он перевернулся на бок, устроился удобнее на подушке и закрыл глаза.

Я положил яйца в овсянку, добавил немного масла и принялся за еду. Каша оказалась горячей и хорошо разваренной и отлично шла под жуткий кофе. Я продолжал наблюдать за магазином морепродуктов. Покупатели входили и выходили, пару раз какие-то люди поднимались по лестнице, ни один из них не был Джимми Рэем Рибнэком. Витрину магазина морепродуктов украшали написанные от руки объявления: «ЗУБАТКА И ЖИВЫЕ КРАБЫ, И ГАСПЕРГУ — 1.89». Покупатели выходили, держа в руках коричневые пакеты, в которых, как мне показалось, лежали зубатка или крабы. Я же пытался понять, что такое «гаспергу» и почему кому-то может взбрести в голову это есть. Еще одно объявление сообщало, что у них имеются шарики из саргана.

«Да, красиво жить не запретишь!»

Сара тем временем поискала в Интернете воздушные рейсы на остров Вознесения. Самолеты отправлялись только с одного военного аэродрома в маленьком городке Бриз-Нортон, который находился в двух часах езды от Лондона. И тут нарисовалась проблема: оказалось, что для получения разрешения на вылет паспорта будет недостаточно – нужна виза.

Я одолел уже половину кофейного осадка, когда по улице прогрохотал «мустанг» Джимми Рэя Рибнэка. Машина остановилась на платной стоянке у магазина одежды. Джимми Рэй бросил пару монет в автомат и взлетел вверх по лестнице. Он был в голубых джинсах, красной рубашке и серых ботинках из змеиной кожи. Его волосы стояли торчком — похоже, он не пожалел лака на укладку.

Я подождал пару минут, затем расплатился, оставив солидные чаевые, и направился к офису Джимми Рэя Рибнэка.

Выбора не было – Сара поморщилась при мысли о том, что придется солгать другу. Выйдя из номера в гостиничный коридор, она позвонила Стефану Карлстрёму. Он ответил на третьем гудке.

Внутри здание оказалось ужасно грязным и запущенным, с потертым линолеумом и облупившейся краской на стенах. К тому же все здание было просто пропитано запахом рыбы. Окна трех офисов выходили на улицу, а еще трех, в том числе и офиса Рибнэка, — на переулок за магазином. Я секунду прислушивался, ничего не услышал и вошел внутрь.

Рибнэк сидел, задрав ноги, за простым деревянным столом и изучал какие-то бумаги. Увидев меня, он вскочил, словно кто-то вылил ему на колени горячую кашу.

– Сара! Ты где?!

— Эй!

— Отличные у тебя ботинки, Джимми Рэй. Косишь под Джо Батафакко?[12]

– Долго объяснять. Дело очень запутанное…

— Под кого? — «Да, похоже, до культурной столицы Вилль-Платт еще не дорос». — Что вам надо?! — воскликнул Джимми Рэй, украдкой смахнув бумаги в ящик стола.

У Джимми Рэя Рибнэка были резкие черты лица и оспины на шее, а еще очень розовая кожа, типичная для рыжеволосых. На дюйм ниже меня, коренастый, но крепкий и сбитый. Грязь от работы с машинами въелась в ногти и костяшки пальцев. Он явно пытался отмыть руки, но, видимо, эта грязь стала неотъемлемой частью его существа. В углу комнаты я увидел низкий металлический шкафчик для документов, а рядом со столом — пару простых стульев с мягкими сиденьями. Оба стула выглядели так, словно долго простояли под дождем, а подушки на сиденьях были заделаны скотчем. Класс! Короче говоря, все здесь выглядело так, будто было куплено на школьной распродаже либо приобретено в комиссионном магазине. На шкафчике для документов стояла фотография в рамке — Том Селлек в роли детектива Магнума.

Стефан испустил тяжелый вздох, и Сара представила себе, как он откинул голову на спинку кресла.

— А ну-ка выкладывай, почему ты за мной следил!

— Послушай, приятель, о чем ты толкуешь? Да не следил я за тобой.

– Я же по голосу слышу: ты собираешься попросить меня сделать то, чего мне делать не захочется, поэтому сначала давай выкладывай все, что удалось узнать, а там посмотрим.

У него был странный акцент: нечто среднее между каджунским и наречием, характерным для французских кварталов Нового Орлеана.

Я подошел к окну и выглянул наружу. Окно было с видом на помойку за магазином морепродуктов и огород на заднем дворе. На подоконнике стояла банка из-под майонеза с заспиртованной двухголовой черепахой. Наверняка подарок на память.

— Ты Джимми Рэй Рибнэк. У тебя «мустанг» этого года, номер два-один-три-икс-четыре-пять-пять, и лицензия частного детектива, выданная штатом Луизиана, номер КАО один-пять-четыре-пять-ноль-девять.

Она этого ждала, потому заранее подготовила ответ – рассказала Стефану версию событий, немного отличавшуюся от реальности, чтобы он не всполошился, иначе наверняка приказал бы ей немедленно возвращаться в Осло и поручил бы расследование большой команде. Сара не упомянула о нескольких смертях и о похищении мальчика, а Кристофера представила как сына Натаниэла Эванса и добавила, что только он может найти исследовательскую лабораторию отца на острове Вознесения, поэтому должен сопровождать ее в поездке. Под конец, чтобы окончательно заручиться поддержкой Стефана, она намекнула, что раскрытие такого крупного дела международного значения принесет норвежской полиции громкую славу.

При этих словах Джимми Рэй явно расслабился. Я не стал в него палить, не врезал по морде, и он начал потихоньку приходить в себя после моего неожиданного появления. Причем настолько, что нацепил улыбку, как у Джека Николсона: то ли насмешливую, то ли ехидную.

— Ты меня сделал. Похоже, ты профессионал.

– То есть ты собираешься лететь на какой-то остров с этим типом?

— Джимми, тебя и ребенок мог бы сделать. Почему ты за мной следишь?

— Я узнал, что ты в городе, и решил выяснить, что тебе здесь нужно. Вдруг удастся денег срубить по-легкому.

– Да.

— Зачем приходил к Марте Гидри, Клэр Фонтено и Эвелине Маджио?

Он нахмурился и провел языком по внутренней поверхности зубов. Нервничал.

– Сара, я не могу давать добро на одиночные миссии, мы с тобой уже не в спецназе. Возвращайся в Осло, и вместе сформируем группу специалистов.

— Что-то я не догоняю, о чем ты, приятель.

— Да ладно тебе, Джеффри.

Он уставился на меня так, словно собирался что-то сказать, только вот сам не знал что.

– Стефан, мне нужно самой довести это расследование до конца.

— Попался, — заявил я с ухмылкой.

— Они меня с кем-то перепутали, — насупился он.

– Сара, что ты творишь? До сих пор я тебе не мешал, но мало того, что ты мне не сказала и половины правды, как я подозреваю, так еще и наверняка собираешься выкинуть какой-нибудь опасный фортель! Так что слушай меня, это приказ: ты вернешься в Осло, мы заключим официальный договор о сотрудничестве с французской полицией и будем вести расследование по всем правилам.

— С такими-то волосами!

— Эй, козел, это мой город! — взвизгнул он, наклонившись вперед. — И ничего я тебе не скажу. Я знаю, что тебя зовут Элвис Коул и что ты из Лос-Анджелеса. Знаю, что остановился в мотеле неподалеку. — Он наставил на меня указательный палец и фыркнул: — Видишь? Я тоже не пальцем деланный.

Сара закусила губу, подумав, что все-таки придется сказать правду.

— Здорово! Может, устроим обмен опытом? Или примем участие в мировом чемпионате среди детективов среднего веса?

Я посмотрел на фотографию Тома Селлека. Боже праведный!

– Эрик мне изменил и потребовал развода в ту самую ночь, когда в «Гёустаде» умер пациент Четыре-Восемь-Восемь. Если я сейчас остановлюсь, уже не смогу взять себя в руки, Стефан. В этот раз не смогу…

— Может, моя задача в том, чтобы узнать, чем ты тут занимаешься. Может, я решил, что, раз ты заявился в мой город, я смогу войти в долю. — Он снова откинулся на спинку стула и ухмыльнулся так, словно я тут же должен был купиться на его слова. — Старые кошелки ни за что не откроют дверь чужаку, а я тут все входы и выходы знаю. Вот и прикинул, что смогу заработать пару баксов. Ну, что скажешь?

— Скажу, что ты полное дерьмо.

Карлстрём на другом конце линии замер в кресле, разинув рот от неожиданности. Его одолели противоречивые чувства: с одной стороны, он всегда втайне надеялся, что брак Сары и Эрика долго не продержится, поскольку считал, что она выбрала не того мужчину – ей нужно было остаться с ним, со Стефаном. Но сейчас, услышав печальный, подавленный голос Сары, он испытывал искреннее сочувствие к женщине, ради которой всегда был готов рисковать собственной жизнью. Она подарила ему несколько месяцев счастья и спасла его во время роковой миссии в Афганистане. Кроме того, Стефан лучше, чем кто бы то ни было, знал, что, несмотря на внутреннюю силу и железную волю, у нее очень ранимая душа.

Джимми Рэй пожал плечами, словно мое мнение его не слишком интересовало, и тут я услышал шаги на лестнице. Шаги приближались, потом дверь распахнулась, и к нам присоединился сильно немолодой тип, в коридоре у него за спиной виднелась гигантская тень.

Джимми Рэй продолжал мне улыбаться.

— Это мой приятель Лерой. — Он кивком показал на типа. — А там Рене.

Сара быстро смахнула слезу, скатившуюся по щеке.

Лерой, прищурившись, посмотрел на Джимми Рэя, будто Джимми — самая большая в мире куча дерьма. Лерою было к пятидесяти, темная кожа человека, часто бывающего на свежем воздухе, и глаза, похожие на черные мраморные шарики. Тонкая клетчатая рубашка с короткими рукавами, поношенные синие джинсы и татуировка на предплечье, скрытая густой порослью волос, дополняли картину. Мне не удалось рассмотреть, что изображает татуировка. Может быть, якорь. Или бульдога. Увидев меня, он удивился и явно не обрадовался.

— А это еще кто такой, черт побери? — спросил он с сильным каджунским акцентом.

Улыбка Джимми Рэя несколько увяла.

— Просто парень. Уже уходит. Пропусти его, Рене.

Рене вошел в комнату вслед за Лероем, и я инстинктивно отступил назад, как все обычно делают, когда рядом появляется что-то очень большое, например дом на колесах или огромный африканский зверь. Росту в Рене было всего шесть футов и три-четыре дюйма, но тело у него оказалось такого размера, что у меня тут же возникли ассоциации с дирижаблем, который способен заслонить солнце. А еще крошечная головка, редкие волосы песочного цвета, пальцы толщиной с мое запястье, очки с толстыми стеклами, за которыми его глазки казались совсем крошечными. Более того, стекла были перепачканы в чем-то белом, а руки и уши великана сплошь в коричневых пятнах, похожих на родимые. И наконец, правое плечо украшал огромный нарост, похожий на вторую голову.

– Стефан, ты должен мне доверять.

— Боже мой! — проговорил я.

— Рене — это что-то, — ухмыльнулся Джимми Рэй. — Он работал в цирке в Боссье-Сити. Его называли Болотным Чудищем.

– Я доверяю тебе, Сара. Но еще я должен тебя защищать.

Рене нравился Джимми Рэю точно так же, как нравилась его двухголовая черепаха. Существо в банке.

Лерой продолжал, прищурившись, смотреть на Джимми Рэя.

– Ты не понимаешь! Не понимаешь, что, если ты снимешь меня с этого дела, я сорвусь! Это дело – единственное, что сейчас удерживает меня на поверхности, спасательный круг, который не дает мне утонуть, Стефан! Последняя соломинка!

— Просто парень, да? Ты тут запросто болтаешь с «просто парнем»? Ты что, идиот?

Джимми Рэй вскинул руки, будто хотел сказать: «А что тут такого?»

— Все в порядке, приятель. Успокойся.

– Ты просто устала, Сара. Выспись хорошенько, и завтра, на свежую голову, все увидишь в другом свете.

Улыбка исчезла, и я увидел, что Джимми Рэй испуган.

Лерой что-то бросил по-французски. Джимми Рэй кивнул.

– Не говори так! Не смей повторять мне их слова!

— Слушай, Коул, мне нечего тебе сказать. Понял? А теперь мне нужно заняться делами. Проваливай.

Лерой перевел на меня свои прищуренные глазки.

– Чьи?

— А тебе чего здесь надо, козел?

Рибнэк обошел стол и взял меня за локоть.

— Давай, Коул. Выметайся. Мне нужно идти.

– Ты прекрасно знаешь чьи! Лучше сдохнуть, чем снова оказаться в психушке! Если я вернусь в Осло, пусть даже на несколько дней, пока ты будешь собирать команду… я знаю, что не выдержу и… и что меня опять туда упекут. Но на этот раз я уже оттуда не выйду. – Привалившись спиной к стене гостиничного коридора, Сара медленно осела на пол, закрыв ладонью глаза. – Стефан, в тот раз, когда армейское начальство отправило меня на принудительное лечение… это же ты меня вытащил. И ты прекрасно помнишь, в каком состоянии меня нашел. Если бы я провела в психушке еще один день, сейчас мы с тобой не разговаривали бы. Поэтому умоляю, если я тебе хоть немного дорога, не отзывай меня в Осло. Помоги мне получить две визы на остров Вознесения – лучше уж погибнуть там, чем ждать смерти в обитой войлоком палате…

Он изо всех сил старался поскорее выпереть меня из комнаты.

— У тебя все в порядке? — спросил я.

Джимми Рэй Рибнэк посмотрел на меня круглыми глазами.

Стефан, сидя в своем кабинете в Главном управлении полиции Осло, проклинал себя за любовь к этой женщине, но ничего поделать не мог.

— Конечно, никаких проблем.

Лерой снова взглянул на меня, потом — на Рибнэка.

– О’кей… Я все улажу. Когда вы намерены выехать из Парижа?

— Кто такой? — Затем снова на меня: — Ты что, его бойфренд?

— Рибнэк, если у тебя проблемы с этими ребятами, не ходи с ними, — посоветовал я ему.

– Завтра утром.

Рибнэк махнул рукой в сторону двери, старательно демонстрируя мне, что у него все в полном порядке.

— Это мои друзья. И не суй нос не в свое дело, приятель. Давай отваливай. Мне нужно дверь закрыть.

– Ясно…

Я позволил ему меня выпроводить, спустился вниз по лестнице и вернулся в маленькое кафе на противоположной стороне улицы. Через пару минут появились Лерой, Рене и Джимми Рэй и сели в старую ржавую «полару» золотистого цвета, стоявшую у тротуара. Когда внутрь забрался Рене, автомобиль жалобно застонал и начал раскачиваться. Они медленно развернулись, покатили по центральной улице и свернули налево.

Я быстро забежал за угол, вскочил в свою машину, пронесся по маленькому переулку за магазином морепродуктов к центральной улице, затем выскочил из машины и забрался на капот, чтобы понять, куда они поехали. Золотистая «полара» направлялась на юг и находилась от меня примерно в трех кварталах и дюжине машин. Я последовал за ними.

– Стефан, спасибо.

Может, Джимми Рэй и куча дерьма, но это моя куча.

– Береги себя.

Глава 7

Следить за ними было легко. Я ехал на юг от Вилль-Платта, стараясь держаться так, чтобы между нами было четыре-шесть машин. Дорога была узкая, а Лерой вел машину так медленно, что за ним собрался длинный хвост.

Пряча мобильник в карман, Сара чувствовала полное опустошение. Она еще немного посидела на полу, дав себе время успокоиться, затем вернулась в номер. К счастью, Кристофер уже спал и не слышал, как она вошла.

В шести милях к югу от Вилль-Платта мы пересекли маленькую речушку, и движение еще более замедлилось, поскольку Лерой свернул на запад. Я не стал поворачивать, потому что больше никто этого не сделал, а местность здесь была открытой, без единого деревца. Может быть, поля батата. Я съехал на обочину, подождал, когда «полара» скроется из виду, и только после этого свернул за ней. Если бы за ними следил Джимми Рэй, он пристроился бы за машиной, уверенный в том, что его никто не видит, так как у него грохочет радио. Хммм. Если бы я был лучшим в мире детективом, а Джимми Рэй — худшим, то по кармическим законам мы все равно обязательно встретились бы.

Примерно через милю от главной в сторону ответвлялась другая дорога, которая вела к воротам с вывеской «ФЕРМА ЛАНГУСТОВ, ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ, МИЛТ РОССЬЕ». Ферму скрывали густые заросли деревьев, и я не видел, что там делается. Бетонка была пуста — и никаких тебе признаков золотистой «полары», даже поднятой в воздух пыли. Хммм. Я проехал мимо ворот ярдов на сто, остановился на обочине и пешком вернулся к зарослям деревьев.

Два билета на ближайший рейс к острову Вознесения удалось забронировать без проблем – в дождливый сезон туристы туда не стремились, так что сражаться за свободные места, отведенные для гражданских в самолете Королевских ВВС Великобритании, не пришлось. Чтобы не терять времени утром, Сара спустилась в скромную приемную гостиницы и попросила распечатать билеты на принтере. За эту нехитрую услугу у нее потребовали десять евро, и она безропотно выложила деньги на стойку, хоть и подумала, что портье – гнусный вымогатель.

Они были шириной ярдов сто, а дальше шли поля, которые перерезали усыпанные ракушником дорожки. Золотистая «полара» стояла у дальнего конца прямоугольного пруда размером с футбольное поле. За ним располагались еще один пруд такого же размера и пара длинных невысоких строений из шлакобетона. «Полара» пристроилась рядом с белым «кадиллаком» и машиной дорожного патруля из ведомства шерифа округа Евангелайн.

Джимми Рэй, Лерой, Рене и еще какой-то мужчина лет пятидесяти в форме шерифа стояли у пруда. Они разговаривали с приземистым мужчиной в мешковатых штанах, дешевой белой рубашке с короткими рукавами и соломенной шляпе. На первый взгляд мужчина казался ровесником шерифа, но, возможно, был старше. Держался он с уверенностью человека, который здесь всем заправляет. Мужчина махнул рукой в сторону пруда, и все дружно посмотрели в этом направлении. Потом он повернулся в противоположную сторону, все тут же послушно завертели головами. Затем он прислонился к «кадиллаку», скрестив руки на груди. Без сомнения, это и был Милт Россье. Хозяин фермы.

Первый этап подготовки к отлету, таким образом, был закончен. Затем Сара поднялась в номер и забронировала два места на поезде компании «Евростар» маршрута Париж – Лондон, отбывающем в 8:37. Суммарный расход составил ни много ни мало 2954 евро, но она расплатилась рабочей кредиткой – Стефан Карлстрём позаботился, чтобы бухгалтерия выдавала такие всем инспекторам полиции на расходы, имеющие отношение к расследованиям.

Я понаблюдал за ними еще несколько минут, затем прошел назад между деревьями, вернулся в город и навестил офис Джимми Рэя Рибнэка. Там все было точно так же, как мы оставили: тишина, запах сырых креветок, проникающий сквозь открытое окно шум из переулка и задних дворов. Где-то неподалеку рычала газонокосилка, и аромат свежескошенной травы приятно разбавлял запах креветок. Двухголовая черепаха отливала молочным блеском в своей банке на подоконнике, Том Селлек со скучающим видом взирал на мир со шкафчика для документов. Я живо представил себе, как Джимми Рэй Рибнэк смотрит «Детектив Магнум», упиваясь захватывающими эпизодами, когда герой мчится куда-то на своей роскошной машине или соблазняет красавиц. Вот Джимми сидит в своей крошечной квартирке в убогом домишке и думает: «А чем я хуже? И я так смогу». А потом заказывает по почте руководство «Как стать частным сыщиком».

Я открыл ящик стола, чтобы посмотреть, что это он там читал, когда я пришел, и неожиданно рев газонокосилки смолк, а в офисе воцарилась мертвая тишина. С обложки журнала «Музыка» мне улыбалась Джоди Тейлор. Обложка и прилагающаяся к ней статья были вырезаны из журнала и скреплены скрепкой. Под ними я обнаружил статью из «Пипл». Я сделал глубокий вдох, потом выдох. Сукин сын! Я обыскал весь стол, но больше ничего не нашел. Тогда я перешел к шкафчику для документов. В нижнем ящике прятались две банки «Доктора Пеппера» и рулон дешевой туалетной бумаги вроде тех, на которых нарисовано лицо телепроповедника Джерри Фолвелла. Подарок на новоселье. Второй ящик был пуст, а в третьем на специальном приспособлении висели папки разных цветов, только они оказались такими же пустыми, как и в тот день, когда Джимми Рэй их сюда сложил.

Наконец Сара с глубоким вздохом упала на подушку, повернулась спиной к Кристоферу и с удивлением подумала, что лежит в одной постели с мужчиной, которого знает всего несколько дней. И опять же с удивлением не нашла в этом ничего неприличного или волнующего – наоборот, почувствовала себя вдруг в полной безопасности. Положив пистолет на тумбочку, она взбила подушку и закрыла глаза, торопясь заснуть, пока мысли не взбаламутились в голове и не прогнали сон.

В верхнем ящике было восемь папок на таком же точно приспособлении. В одной лежала фотография обнаженной женщины с подарочной сумкой с логотипом «Дикси» над головой. Разметавшиеся светлые волосы, пальцы, унизанные кольцами, — в общем, натуральная дешевка. Наверняка подружка Джимми. В другой папке я обнаружил отчет, составленный Джимми Рэем Рибнэком для женщины по имени миссис Филипп Р. Кантера, которая была убеждена, что ее муж развлекается на стороне. В отчете говорилось, что Джимми Рэй видел мистера Каптеру в интимных объятиях: а) с молодой женщиной, работающей в придорожном кафе «У Кала»; б) с другой молодой женщиной, торгующей пивом в «Ребел сток».

В следующих трех папках содержались записи по похожим делам: в двух речь шла о подозрении в измене, в третьей — заявление от хозяина продуктового магазина, который решил, что один из его продавцов ворует товары для дома.

В пятой папке я обнаружил новые фотографии Джоди Тейлор, вырезанные из газет и журналов и, похоже, студийных пресс-релизов. А между статьями лежали ксерокопии первых двух страниц документа, в котором говорилось о передаче некоей Марлы Сью Джонсон на попечение штата Луизиана ее биологическими родителями Памелой Э. Джонсон и Монро Кайлом Джонсоном 11 июля тридцать шесть лет назад. Документы были составлены не по форме, и в них не было подписей сторон. К ним было прикреплено свидетельство о рождении Джоди Тейлор, а также второе свидетельство о рождении, где говорилось, что у Памелы Э. Джонсон и Монро Кайла Джонсона 9 июля родилась дочь Марла Сью Джонсон. В день рождения Джоди.

Глава 30

Господи Иисусе!

На обратной стороне свидетельства о рождении карандашом был написан адрес: Текумсе-лейн, 1146. Я переписал адрес в блокнот.

Кристофер затылком почувствовал движение за спиной, резко обернулся и выглянул поверх кресла. По тамбуру поезда компании «Евростар», на котором они с Сарой вот-вот должны были отправиться в Лондон, торопливо шагали мужчина и женщина, приближаясь к ним.

Я довольно долго простоял, уставившись на свидетельство о рождении и документ о передаче ребенка на попечение штата, затем привел офис Джимми Рэя Рибнэка в первоначальный вид, закрыл за собой дверь, вдохнув запах сырых креветок, и направился в кафе на другой стороне улицы. За прилавком стоял все тот же повар с изрытым оспинами носом, за столиком у окна сидел все тот же морщинистый старик в шляпе с обвисшими полями. Старик курил с чувством собственного достоинства.

— Можно позвонить? — спросил я.

Около туалета на стене висел телефон-автомат.

– Сара, – напряженно шепнул Кристофер, – это за нами! Она тоже обернулась. Женщина в английском деловом костюме не отрывала глаз от экрана смартфона; одетый как бизнесмен мужчина с очень деловым и озабоченным видом разговаривал, на первый взгляд, сам с собой, но при ближайшем рассмотрении у него в ухе обнаружилась гарнитура. Оба опоздавших пассажира поспешно заняли свои места, и поезд тронулся.

Повар молча кивнул. У него появилось занятие: наблюдать за мной.

Я бросил в автомат четвертак и набрал номер Марты Гидри, которая ответила после второго гудка.

Кристофер с глубоким вздохом откинулся на спинку кресла. Сара закрыла глаза, решив немного поспать.

— Марта, это Элвис Коул, — сказал я.

— Что?

«Рейд» в действии!

– Никто не знает, что мы здесь, – ободряюще шепнула она спутнику. – До Лондона два с половиной часа, постарайся расслабиться и отдохнуть. До сих пор тебе помогал держаться опыт военного журналиста, но боюсь, что скоро у нас вообще не будет времени перевести дух. Так что пользуйся моментом. – Она склонила голову набок и, казалось, мгновенно погрузилась в сон.

— Это Элвис Коул, вы меня помните?! — изо всех сил заорал я. Старик и повар не сводили с меня глаз. Я прикрыл рукой микрофон: — У нее с ушами проблема.

Повар кивнул и сказал, что с такими бывает очень непросто.

— Проклятые жуки! — завопила Марта Гидри, и я услышал шипение струи, потом шлепок по стене и ликующий голос Марты: — Попался, сукин сын!

— Марта? — попытался я привлечь ее внимание.

Кристофер, еще раз выглянув в проход, убедился, что опоздавшие даже не смотрят в их сторону, и попробовал последовать совету Сары. Она была права: предстоящее путешествие могло оказаться тяжелее всего, что им уже довелось пережить. По прибытии в Лондон нужно будет сразу мчаться на другой вокзал, ехать на электричке в Оксфорд, дальше – на машине в Бриз-Нортон, городок, где находится база Королевских ВВС, в сотне километров от британской столицы, и оттуда на военном самолете вылететь на остров Вознесения. Другим способом добраться до места назначения невозможно, а учитывая установленный Лазарем дедлайн, опоздать на самолет означало бы провалить все дело, потому что в этом случае им придется ждать следующего рейса еще двадцать часов – в итоге Симона будет уже не спасти.

Раздался грохот — и она вернулась в реальный мир, еще не успев отдышаться после атаки на врага.

— Как у тебя с животом? Я знаю, каково это бывает, когда путешествуешь. Стоит мне выйти из дома, как потом неделю не могу прокакаться.

«Ну что за прелесть эта Марта!»

– Соседи моих родителей наверняка что-то слышали, – вдруг сказал Кристофер, хотя не был уверен, что Сара еще не заснула. – Так или иначе, они заметят, что отца с матерью нет дома. И что Симон исчез. А кто-нибудь найдет в лесу головешки, оставшиеся от сарая. Полицейские захотят со мной поговорить и обнаружат, что я недоступен. Это, разумеется, вызовет подозрения, и меня начнут разыскивать повсюду…

— Те люди, фамилию которых вы пытались вспомнить, случайно не Джонсон? — спросил я.

— Джонсон.

– Да, но прежде всего во Франции, а ты к тому времени уже будешь далеко, – отозвалась Сара. – Если, конечно, сейчас успокоишься и немного поспишь, а то свалишься с трапа самолета от усталости.

— Памела и Монро Джонсон.

Я услышал громкий хлопок.

— Ты бы видел, какого громадного таракана я только что пришила.

Кристофер покорно закрыл глаза. Заснуть он не надеялся, но все же задремал.

— Джонсон, Марта. Их звали Джонсон?

— Вроде бы. Белая рвань. Жили тут неподалеку, — заявила она. — Проклятье, Пэм Джонсон умерла тысячу лет назад.

Из полудремы его вырвал шум встречного поезда – журналист подскочил на кресле, сердце панически колотилось. В приснившемся кошмаре Симон упал в яму посреди болота, оказавшегося в глубине родительского сада, и Кристофер никак не мог к нему подобраться – ноги увязали в мокрой земле, тянули вниз…

Я поблагодарил Марту Гидри за помощь, повесил трубку и уставился на адрес, который переписал из папки Джимми Рэя. Текумсе-лейн, 1146. Бросив в автомат еще один четвертак, я набрал номер справочного бюро. Мне ответил приятный женский голос, молодой.

— Как дела?

— У вас зарегистрирован номер на Текумсе-лейн, Памела или Монро Джонсон?