– И правда что, куда полезли? – Проговорил Ласточкин. – И так хлопот не оберёшься.

Малинин, Береговой и Данила стояли перед канавой, которая раньше была едва заметным ручейком и проехать здесь было довольно просто, тем более что в этом месте даже лежали мостки. Сейчас же сухое русло стало полноводной рекой и палки, служившие переходом, смыло.

– Ещё дорога есть? – Спросил Егор.

– Есть, но там точно не проедем. Там грунт вязкий, мы встрянем. По сухому там нормально ехать, но не сейчас. – Вздохнул Юра.

– Дай-ка мне квадрик погонять. – Сказал Данила Береговому.

Молодой человек поставил ботинки в машину, сбросил с себя куртку и брюки и зашёл по колено в воду, оценивая ситуацию. Потом вернулся, взял из багажника длинный трос, оседлал квадроцикл и резко развернувшись укатил подальше в поле.

– Куда это он? – Тихо спросил Юра вслух.

– На взлётно-посадочную. – Устало ответил Малинин.

Было видно, что Данила остановился, замер, выжал из квадрика всю мощь и стрелой пронёсся мимо напряжённо наблюдающих за ним людей. Влетев в водный поток, он поднял фонтан брызг, закрывших его полностью, потом квадроцикл взлетел на скользкий пригорок и остановился.

Данила оглядел другую сторону пригорка, но там никого не было, хотя по идее должна была ждать «скорая помощь». Ветер бодряще скользил по мокрой коже, Данила быстро размотал трос, захваченный с собой, закрепил его за две растущие рядом ольхи и, разматывая канат, побежал вниз. Он остановился перед водной преградой, вздохнул и стал медленно входить, вода дошла ему почти до подбородка и в этот момент он увидел, что по руслу из леса плывёт лодка. Вода стала прибывать быстрее, мужчина же медленно двигался по скользкому дну, поэтому Данила решил нырнуть. Малинин увидел, что за лодкой несётся и другой мусор, а именно палки, торчащий вверх железный багор, зацепившийся за сложенный пополам пирс.

– Лодочную станцию снесло! – Крикнул Береговой, подбегая к воде. – Надо его вытаскивать.

Данила вынырнул как раз в тот момент, когда, обойдя лодку по руслу, летел большой кусок отколовшейся древесины. Палка была лёгкой, плыла заострённым концом вперёд, поток её закручивал, и она быстро перемещалась в водном пространстве. Юра успел только прыгнуть в воду, отбить деревяшку в сторону и протянуть руку Даниле.

– Спасибо. – Выдохнул Данила. – Быстро цепляем трос к моей лебёдке. Сзади крепим УАЗ. Быстрее! Вода пребывает! – Поле действительно стало заполняться водой. – Хорошо, я трос не стал тянуть снизу, а снял. Сейчас бы снесло. Значит так, как только я включу трос, и дам газ, – он глянул на Малинина, – ты тоже газуй изо всех сил! Иначе поток не проскочим. Окна закройте! Пусть все держатся.

Уровень воды стремительно поднимался и вскоре уже обе машины стояли по полколеса в потоке. Привязав трос к лебёдке, все расселись по машинам.

Лиза сидела рядом с Юлей придерживая её, девушка вцепилась в поручень и видела, как медленно натягивается трос, водная полоса становится всё шире.

– Ну что мы стоим? – Нервно крикнула она.

– Если сейчас рвану, трос в колёсах запутается. – Ответил Данила.

Мужчина сосредоточенно смотрел перед собой и как только трос натянулся как струна и даже деревья немного наклонились, Данила выжал газ. Внедорожник словно выстрелил с места, ворвался в толщу воды, воткнулся колёсами в скользкую землю и с натугой пошёл дальше. В окна бились палки, прилетело ведро, Антонина страшно закричала, когда мимо проплыла распластанная фигура человека.

– Мама, успокойся. – Лиза взяла мать за руку и испуганно смотрела по сторонам, как вода подбирается к окнам.

Данила с облегчением увидел, что трос снова поднялся над водой и почувствовал, как он потащил за собой внедорожник. Малинину пришлось сложнее, он с напряжением ждал, когда поедет первая машина. Как только внедорожник бросился в воду, Егор нажал на газ и чуть ли не впечатался в заднюю дверь впереди идущей машины. В салоне заголосила Зинаида и Тася, вода залила капот, и УАЗ стал проваливаться вниз по наклонной. Егор сдал немного назад, УАЗ прокрутил задние колёса, но грунт сыпался в воду, и УАЗ стал погружаться в жидкую грязь. Но в этот момент первая машина дёрнулась и стала выбираться на сушу.

– Только дебилы могли в таком месте дом купить. – Прошипел Егор.

Внедорожник Данилы вырвался из воды, сильно дёрнул слегка засевший УАЗик и пополз наверх. Малинин жал на газ, но машину сносило течением вбок и было очень сложно сопротивляться стихии. Когда они наконец вылезли на топкий от влаги склон холма, Егор выдохнул. Но в этот момент получив полную нагрузку, стали крениться деревья, не выдерживая вес двух машин.

Данила, видя ситуацию, остановился. До верха оставалось всего ничего.

– Лиза, на моё место! – Кратко скомандовал он.

Девушка послушно перебралась вперёд, Данила наполовину свесился из машины и подождал, пока она займёт его кресло. Он бросился к Малинину и крикнул:

– Держи машину на тормозе. Пусть все выходят. Я нас расцеплю. Свою вытащу и вернусь за твоей. Если сейчас продолжим ехать вдвоём, то оторвёмся.

– Быстро выходите все! – Резко сказал Малинин.

– Зачем? – Испуганно спросила Зинаида.

– Мы не доберёмся до верха вместе. Машина может не удержаться на этой грязи. Ползите туда, – сказал он женщине.

Данила, отцепив УАЗ, вернулся за руль, вдавил педаль газа до пола и буквально полетел с помощью лебёдки. Резко развернув авто, он выскочил наверх.

– Лиза снова на моё место! Держи на тормозе и на ручнике.

Бросившись из машины, Данила отстегнул лебёдку от пораненного дерева и побежал вниз к УАЗику. Он зацепил за раму и снова стал взбираться наверх, чтобы на всякий случай подстраховать Лизу.

Вскоре измученные, мокрые и грязные люди стояли наверху холма под пронизывающим ветром и начавшимся дождём и смотрели вниз на поле, быстро превращающееся в озеро.

– Поехали отсюда. – Сказал Малинин.

Они вновь расселись по местам, и караван двинулся дальше, на малой скорости проскакивая канавы и рвы. Спустя двадцать минут лес почти скрыл дорогу, ведущую к когда-то радостному дому Красуцких, а автокараван, выбравшись на ровную асфальтовую поверхность, бодро пошёл вперёд.

Два грязных внедорожника, двигающиеся в районе бедствия с кучей людей на борту обратили на себя внимание экипажа машины ДПС. «Нива» ГИБДД обогнала их, и полицейский по громкоговорителю попросил остановиться. Малинин затормозил и посмотрел на Ласточкина. Тот, вздохнув, вылез из машины и устало пошёл к лейтенанту.

– Здорово, командир, – он вынул удостоверение, – дайте сопровождение, у нас двое раненных в машине и срочно звони в областную больницу.

Глава 7

Когда Лиза с Антониной добрались до дома, мать молча ушла в комнату и долго не выходила оттуда. Лиза же приняла душ, вяло поковырялась вилкой в салате, привезённом доставкой, и легла на кровать. Мысли путались, сбивались с ритма, вязли в странном чёрном пятне, словно вымаранном где-то в глубине сознания. Девушка никак не могла понять своё угнетённое душевное состояние. Безусловно, события последних дней кого угодно привели бы к чувству безысходности или депрессии, но Лиза словно стояла на краю пропасти, где внизу хлопала чёрными крыльями смерть. Чувствуя невыносимую усталость, девушка села на кровати и решила всё-таки выпить снотворного, потому что лежать в темноте можно было долго и безрезультатно. У неё и так с некоторых пор были проблемы со сном. Повернувшись к окну, Лиза заметила, что лежащий на столе телефон засветился и показался незнакомый номер. Когда звонивший отключился, девушка увидела двадцать пропущенных вызовов.

– Кто же это такой настойчивый? – Подойдя к окну, Лиза глянула в разноцветную от городских огней темноту и перезвонила.

– Привет! – Отозвался знакомый голос.

– А, понятно почему такое адское количество звонков. – Откликнулась Лиза, узнав Данилу. – Что-то случилось?

– Нет, очень хотел услышать твой голос и убедиться, что с тобой всё в порядке.

– Убедился? – Девушка включила лампу на тумбочке.

– Я ещё и увидеть тебя не прочь.

– Ага, сейчас прибегу, чтобы ты на меня посмотрел. Диктуй адрес? – Съязвила девушка.

– Я неподалёку, под твоими окнами.

Удивлённая Лиза отодвинула занавеску и увидела, как в темноте вспыхнули и погасли габариты машины.

– Что ты там делаешь? Спать бы ехал.

– Ну, пока полиция не разобралась, что произошло, я взял над тобой шефство. И буду тебя охранять.

Лиза выдохнула, помолчала, а потом добавила.

– То есть просто так я от тебя не отвяжусь. – Пространно сказала она. – Ну поднимайся, я тебя хотя бы ужином накормлю. Квартира пятнадцать. Консьержу скажешь, что ко мне.

Девушка накинула халат поверх пижамы и вышла в коридор.

– Мам, вставай! – Она заглянула в родительскую спальню, где Антонина дремала под какой-то сериал.

– А! – Мать испуганно открыла глаза. – Чего ты говоришь?

– Данила сейчас придёт, – Лизу аж покорёжило от того, как засветились глаза матери. – Он, видите ли, решил нас охранять, и я позвала нашего защитника наверх. Не в машине же ему ночевать.

– Конечно, конечно. – Антонина вскочила. – Я сама всё разогрею, а то ты либо спалишь, либо пустого чаю ему нальёшь. А ты полотенце в душ повесь.

– Спасибо, что доверила мне такое ответственное дело. – Огрызнулась Лиза и пошла открывать двери.

– Куда в пижаме-то? – Выбежала за ней Антонина. – К нам гость, а ты такая растрёпа.

Девушка оглянулась и улыбнулась.

– Мам, ну вы же так классно развлеклись и записали в мой паспорт, что он мне муж. А говоришь гость. Пусть привыкает. – Всплеснула руками Лиза.

Данила вошёл в коридор, по-хозяйски притянул девушку к себе и обнял. Елизавета же стояла совершенно безучастная и молча злилась, а когда он её отпустил, сказала.

– Ванна там. Я тебе полотенце с розовыми слонами повесила.

– Ты золото. Я люблю слонов.

Ужин был наполнен разговорами о произошедшем. Антонина всё время просила, чтобы Данила не оставлял Лизу, а то она не может избавиться от мысли, что с её дочерью что-то приключится. Тот, в свою очередь, клятвенно обещал быть рядом.

– Я утром к дяде Толе в больницу поеду. – Сказала Лиза.

– Это в Никольск, что ли? – Опешила мать.

– А что его поближе уже перевезли? – Съязвила девушка. – Конечно, в Никольск.

– Лиза, зачем? – Мать обеспокоенно посмотрела на неё.

– Красуцкий не только наш знакомый. – Лиза всплеснула руками. – Он ещё и мой прямой начальник. Есть неотложные дела. Мне ещё с Энрико скандал улаживать, он наш новый крупный поставщик, а у него мозг от всего этого перестал работать. Пришлось ему охрану нанимать. Теперь стоят перед дверью в его люксе.

– Лиза – это не серьёзно. Мы только вырвались из этого опасного места. – Мать чуть не плакала.

Лиза проигнорировала слова матери и повернулась к Даниле.

– Ну всё! Поел, попил, на меня посмотрел. Всю программу выполнил? – Она глянула на Данилу. – Спать будешь в гостевой комнате.

– Я с тобой завтра поеду. – Твёрдо сказал мужчина.

– Да как хочешь. – Отмахнулась Лиза и удалилась.

Девушка завела себе будильник на ранний подъём и надеялась, что сумеет выскользнуть из квартиры незамеченной. Но когда она утром вышла на кухню, то увидела, как Данила уже сервирует завтрак.

– А я смотрю, ты освоился. – Сонно пробормотала Лиза и ушла в душ. – Блин!

***

Погода, наконец, прояснилась, бесконечное влажное марево сдул ветер, расчистил затянутое смогом туч небо и резко поменял направление. Теперь над городом светило солнце, но дули пронзительные северные ветры, ожесточённо срывая последнюю листву с деревьев. Начало сентября было на редкость холодным, осень сразу отправила летние деньки в нокаут и вовсю расположилась на улицах Никольска. Гостиница, куда вечером пришёл еле живой от усталости Малинин, стояла посреди города и обладала высоким по местным меркам уровнем комфорта, но уже в шесть утра гудела как пчелиный рой. Вдобавок к наводнению, которое выгнало людей из собственных домов, в городок приехала ещё и делегация. Егор проснулся с тяжёлой головой глянул на часы и закрыв лицо ладонями долго лежал без движения.

Разные мысли бродили в голове подполковника. Несмотря на весь свой профессионализм, Малинин нервничал. Ситуация была очень сложная. Вчера они фактически покинули место преступления. Такое в практике Малинина было впервые. И теперь, пока не сойдёт вода, вернуться в особняк было нельзя, а там были и улики, и тело Пасечникова, и бесследно исчезнувшие Лида и Павел. К тому же труп участкового наверняка привлечёт диких зверей. Но сложившаяся ситуация не оставила им выбора. И когда Малинин, довезя людей до безопасного места, решил вернуться, его держали чуть ли не силой. Возвращаться в затопленный район было чистым самоубийством. Здесь такое природное гневление переживали не в первый раз, поэтому точно знали, что к усадьбе можно выдвигаться только через несколько дней. Егор услышал глухой звук телефона и нехотя поплёлся к своей куртке.

– Егор Николаевич, – прозвучал бодрый голос Ласточкина. – Доброе утро! Я хотел тебя завтракать к нам пригласить, если ты не против. Сейчас Юрка заедет. – Проговорил Иван Гаврилович и повесил трубку.

– А если я не хочу?! – Малинин зло глянул на замолчавший телефон.

Егор быстро побарахтался под бежавшей из лейки душа тёплой струёй воды, растёрся жёстким полотенцем и глянул на себя в зеркало, протерев его от остатков пара ладонью. Лицо посерело и слегка осунулось, раздражала щетина, пробившаяся за два дня, и ужасно ныл затылок. Малинин вздохнул и, достав бритву из сумки с банными принадлежностями, стал густо намыливать лицо. В дверь постучали и Егор откликнулся, промычав в ответ.

– Здрасьте, Егор Николаевич. Меня батя прислал за вами.

– Присядь, я сейчас. – Сказал Егор, снимая станком лохматую пену с лица.

Когда Малинин вышел, Юра сидел за столом и тыкал пальцем в экран телефона. Подполковник подумал, что парень хорош как оперативник, но маловато рвения к работе. Он в его годы на фоне преступления такого масштаба уже бы десяток планов нарисовал, пусть неисполнимых, но движение мысли было. А Юра, на его взгляд, был слишком аморфен.

– Егор Николаевич, – словно в ответ на его мысли отозвался Береговой. – Меня всё занимает, почему Пасечникова убили именно так.

– В смысле? – Нахмурился Егор.

– Ну, стрелой убить не так просто. Нужно всё рассчитать. Рост человека, чтобы в шею попало или в голову, силу натяжения, расстояние. И потом, Красуцкий гостей в дом назвал и ловушки расставил? Не вяжется.

– Есть мысли с чем связано? – Егор подумал, что был неправ насчёт парнишки.

– Обряды со стрелами, точнее ритуальные убийства с ними применялись для вызова дождя. Но с дождём у нас и так, по-моему, проблем нет.

– Юра! – Нервно сказал Малинин. – У вас здесь место какое-то особенное, что ли? Мистики хреновы. Один мне какую-то фигню вчера вкручивал, теперь ты про ритуальные убийства. Ты в своём уме? Что ты хочешь сказать, что вчера участкового Пасечникова убили в ритуальных целях? Чтобы что? Наводнение остановить или, наоборот, затопить здесь всё, чтобы русалки плавали? – Малинин зло содрал с вешалки куртку. – Забудь. – Жёстко сказал он.

– Да ладно, это так мысли. – Смешался молодой оперативник и вышел вон из гостиничного номера. – Места у нас здесь такие.

Егор Николаевич бушевал по поводу мистицизма не просто так. В прошлом, нескольких его коллег убили на задании лишь потому, что они слишком увлеклись расследованием, ставя паранормальное превыше объективного. И это привело к срыву операции и смерти.

Позавтракав в гостеприимном доме Ласточкина, все вместе они выдвинулись в больницу. Малинин хотел переговорить с Красуцким и узнать, как дела у Юли. Вчера врачи были в шоке от её состояния и не давали никаких гарантий, сможет ли она дожить до утра или нет. Подъехав к мирно дремлющему зданию местного госпиталя, Малинин выбрался наружу с заднего сиденья автомобиля. Ласточкин за руку поздоровался с курившими на улице докторами, перекинулся с ними парой слов, посетовал на высокое давление и боли в боку и пошёл догонять своих попутчиков, которые уже скрылись в больнице.

– Хорошо хоть вчера питерских ваших по домам отправили. – Сказал Иван Гаврилович, поравнявшись с Малининым.

– Ой, я телефон забыл. – Вдруг остановился Юра. – Я быстро.

– Юра, вот хорошо ты голову не забыл. – Негромко ругнулся Ласточкин и несколько виновато глянул в сторону Малинина.

– Найдёшь нас. – Бросил на ходу Егор и стал быстро подниматься по лестнице.

***

Данила остановил машину возле больницы, увидел стоя́щего на улице Берегового и подошёл к нему. Лиза воспользовалась тем, что выпала из поля зрения своего сопровождающего и пошла в больницу одна.

– Здравствуйте! – Наклонилась она к окошку регистратуры. – Я могу узнать, в какой палате лежит Красуцкий Анатолий Викторович?

– А вы ему кто? – Воззрилась на неё пожилая женщина с расчерченным морщинами белёсым лицом.

– Дочь. – Не моргнув солгала Лиза, ей не хотелось пускаться в долгие объяснения, тем более что строгую старушку ответ вполне устроил.

– Милая, ты пройди по лесенке вверх, там два коридора пересеки, и надо на ещё одну лесенку выйти. – Путано объясняла собеседница.

– Я, наверное, по дороге спрошу. – Буркнула Лиза и стала отходить прочь, потому что забыла уже половину того, что сказала женщина.

– Да у кого спросишь-то? – Крикнула ей та вдогонку. – У нас бо́льшая часть больницы на лекциях сидит!

Подтверждением последним словам медсестры из регистратуры были расклеенные по больнице плакаты с изображением улыбающейся женщины, обозначенной как пластический хирург.

– Лучше бы Юлей занялись. – Фыркнула Лиза, глядя на афишу и пошла дальше искать палату.

Запутавшись в безлюдных коридорах, девушка на мгновение остановилась, она пыталась сообразить, откуда пришла, но так как вокруг стояли строительные леса и банки с красками, она поняла, что попала явно не туда. Вдруг за спиной послышался скрип, и Лиза увидела, что чуть приоткрылась дверь в одной из палат. В щёлку она разглядела чью-то спину и поспешила туда.

– Извините, а как мне попасть на пятый этаж?

– В ту дверь. – Нелюбезно буркнул человек не оборачиваясь.

– Спасибо. – Неуверенно сказала Лиза и почему-то почувствовала сильное беспокойство.

Переход за дверью оказался узким, а отсутствие окон создавало полумрак. Елизавета поймала себя на мысли, что она чересчур нервничает и попыталась успокоиться. Впереди за матовым стеклом двери уже маячили люди, но до того места предстояло пройти добрый десяток метров и несколько боковых дверей. Собравшись с духом, девушка, стараясь не шуметь, пошла вперёд, но звук поворота ключа за её спиной заставил её остановиться. Она обернулась, мужчина в белом халат мельком бросил взгляд на Лизу и пошёл в противоположную сторону. Девушка выдохнула и поспешила на выход, думая, что последние события совершенно выбили её из колеи.

– Лисёнок! – Мужской голос разбил тишину.

У Лизы перестали слушаться ноги, так девушку называла, только давно умершая бабушка. И об этом не знал почти никто. И вдруг она почувствовала движение воздуха позади себя и резко остановилась.

От страха у Лизы перехватило дыхание и мгновенно пересохло горло. Ладони чужака прошлись по спине, он гладил ей руки, потом прислонился к ней и положил кисти на шею. Девушка почувствовала его дыхание, а шепчущие губы касались её уха.

– Здравствуй, – его шёпот звучал, как приговор, – я скучаю. Зачем ты оказываешься всё время рядом? Хотя, возможно, это и хорошо, это судьба. – Одной рукой он обнял её и прижал к себе. – Что мне с тобой делать? Почему ты в прошлый раз не открыла дверь машины, тогда в лесу. Сейчас всё было бы гораздо проще. Но сегодня мне некогда, я приду за тобой позже. – Она чувствовала жаркое дыхание и биение его сердца. – Если бы ты тогда открыла машину, то сейчас не тряслась бы как осиновый лист, моя девочка.

Лиза заметила, как перед дверью остановилась группа людей. Незнакомец, видимо, увидел это тоже. Резко и сильно он толкнул Лизу в стену и выбежал из коридора.

Тело было не готово к толчку, от страха оно было натянуто как струна и теперь буквально разбилось мышцами о твёрдое покрытие. Упав на колени, девушка мгновенно стала подниматься и отползать на четвереньках в сторону света. Уголком глаза она заметила, что на белой стене остался кровавый отпечаток. Лиза провела рукой по лицу и почувствовала, что у неё разбита губа.

– Помогите. – Прошептала Лиза.

Она уловила движение с другой стороны и увидела, что преследователь остановился и идёт по направлению к ней. Девушка стала неловко вставать, ноги и руки не слушались, горло перехватила судорога ужаса, в памяти прокатился странный и забытый сон, когда она точно так же бежала по тёмному лесу полуживая от боли. Лиза рванула вперёд, но запнулась о неровность пола и растянулась во весь рост, сильно ударившись. Девушка приподнялась на руках и увидела, что мужчина, стоявший за ней, теперь просто наблюдает за её передвижениями. Она не могла видеть его лица, оно было скрыто медицинской маской, но почему-то была уверена, что он улыбается. Лиза сделала ещё один рывок к двери и в этот момент незнакомец бросился к ней.

***

Малинин молча покивал, смотря по сторонам и внутренне морщась от запахов. Много лет работая следователем и постоянно бывая в больницах и моргах, и, конечно, на местах происшествия, где иногда стоял крепкий дух разложившейся плоти, подполковник никак не мог привыкнуть к этому. Поначалу, ещё будучи хлипким юным следователем, Малинин постоянно блевал, спешно выбегая за двери квартир и гаражей и уже потом возвращался и пытался вести осмотр места. Тогда его наставник громко ржал над ним и прочил место в архиве, но встретив Малинина в роли важняка через много лет, крайне удивился и бледнел, сдавая Егору отчёты, крепко пропитанные запахом перегара. Окунувшись в ненужные воспоминания, Малинин не заметил, как они подошли к палате Красуцкого, возле которой сидел постовой.

– Это зачем? – Устало спросил Малинин.

– Для перестраховки. – Ответил, пожимая плечами, Ласточкин. – Не против, я Юрку пошлю справиться о потерпевшей Красуцкой? – Спросил Иван Гаврилович, вынимая телефон.

– Правильное решение. – Ответил Малинин и шагнул вперёд. – Мы пройдём? – Глянул он на сидящего прямо перед дверью паренька и кивнул на место рядом с проходом, – не нужно так буквально воспринимать приказы. Сидеть перед палатой, это не значит конкретно перед ней. – Покачал головой Малинин и сделал шаг вперёд, пока Ласточкин объяснял пасынку задачу по мобильному.

– Вася, привет. – Ласточкин приветственно кивнул, закончив разговор. – Как ночь прошла?

– Да, норм. – Устало отозвался Потёмкин. – Чего его охранять-то? Он же от приступа сюда загремел, на него-то никто не покушался.

– Порассуждай мне ещё. Посиди ещё часок, тебя сменит Потапкин. – Иван Гаврилович вошёл следом.

В помещении царила тишина, было только слышно, как щёлкали стрелки и билась о стекло, неизвестно как сюда попавшая, муха. Ласточкин взглянул на кровать и застыл. Извилистые трубки капельниц тянулись к рукам с желтоватой кожей, голова Анатолия Викторовича была откинута назад, а рот приоткрыт. Малинин приложил пальцы к прохладной коже и молча обернулся на Ивана Гавриловича.

– Вася? – Заорал Ласточкин.

– Чего? – Мгновенно возник на пороге Потёмкин.

– Вот чего! – Потыкал пальцев в направлении покойного Ласточкин. – Когда? Как?

– Да, как же? Я же час назад к нему заглядывал. Когда сестра приходила укол ставить. – Потёмкин широко раскрытыми глазами шарил по лицу Красуцкого. – А вы уверены, что он того?

– Того, сего. Быстро сюда начальника охраны больницы. – Ласточкин набрал номер и прокричал в трубку. – Юра, все входы и выходы из больницы перекрыть. Не пускать никого! Пока я не приду!

– Иван Гаврилович, остынь. – Сказал Малинин. – Во-первых, лечащего врача сюда позовите. Во-вторых, может он от естественных причин умер, тогда что кипишь наводить? Ну а если его по какой-то причине убили, то вряд ли злодей сидит в тенёчке и нас дожидается.

Пересекая коридор широкими шагами, следователь Ласточкин заметил в углу на диване девушку в белом халате, неестественно склонившуюся вперёд. Она лежала грудью на коленях, свесив голову и руку.

– Вам плохо? – Иван Гаврилович подошёл ближе, тронул её за плечо, быстро нащупал пульс и даже зарычал от злости; девушка была мертва. – Потёмкин! – Крикнул он, и из-за угла выскочил Вася.

– Чего случилось?

– Она процедуры делала? – Указал на медсестру Иван Гаврилович.

– Да вроде. Точно она, босоножки у неё забавные. – Потёмкин встал как вкопанный.

В этот момент на истошный крик Ласточкина подоспел и Малинин. Егор молча оглядел представшую перед ним картину и обронил:

– Вызывай следственную бригаду.

– Уже. – Ласточкин задумался на мгновение. – Нет, беги за охранником больничным, тот пусть возле палаты сядет, ты здесь стоять будешь.

– Зачем? – Не спавший больше двух суток Потёмкин плохо соображал.

– Чтобы не сбежала! Вася, приди в себя! – Иван Гаврилович набрал номер телефона и стал вызывать следственную бригаду, а Вася тем временем побежал в сторону выхода.

 Через минуту в конце коридора показался Потёмкин, а за ним отдуваясь бежал охранник.

– Заведующего вызывайте. Вас как зовут? – Ласточкин взглянул на мужчину в форме ЧОПа «Витязь», который опасливо косился на мёртвую девушку.

– Семёнов! – Вытянулся по струнке последний.

– Срочно перекрыть выход из больницы, по рации передайте и вызывайте мне ещё начальника вашего. У вас Кузьма Иванович правит? – Спросил Ласточкин.

– Так точно! А вот и заведующий бежит. Я сразу вызвал его. – Охранник не мигая смотрел в сторону.

По лестнице спускался долговязый мужчина в белом халате.

– Извините. Меня вызвали. Я заведующий. – Стремительно приблизился мужчина. – Это же Зоя Авдошкина. Что с ней?

– Мертва ваша Зоя. – Устало протёр лицо ладонями Малинин.

***

Береговой быстро шёл по больничному коридору, разговаривая по телефону. Он вызванивал людей, вернувшихся из районов, терпящих бедствие. Сейчас срочно нужны были свободные руки, потому что такого хаоса Береговой с своём городе припомнить не мог. В одном из боковых коридоров он услышал громкие голоса и присмотревшись пошёл посмотреть, что случилось.

– Что здесь такое? – Спросил Береговой, на ходу показывая удостоверение.

– Да вот девушка выбежала из той двери, вся в крови. – Сбивчиво объяснял молодой мужчина, всё время поправляя сползающие очки.

– Расступитесь! – Громко сказал Береговой и вдруг с удивлением заметил Лизу, трясущуюся от страха. – Что случилось?

– Он здесь! Здесь! В больнице! – Твердила Лиза, зажимая рукой подбородок, с которого капала кровь. – Он напал на меня.

Береговой оглядел испуганных людей, глянул на бейдж одного из них и спросил:

– Вы здесь работаете?

– Нет, мы с делегацией. – Человек в белом халате покачал головой. – Нужно санитаров позвать, ей швы необходимо наложить.

– Не спускайте с неё глаз, сейчас придёт её муж! Я ему уже звоню. Стойте здесь. – Резко сказал Юра и, не дождавшись ответа, рванул в том направлении, куда указала Лиза.

Юра, прокричав Даниле куда идти, набрал Малинина и, кратко обрисовав где он, попросил прийти на подмогу.

***

Тишина в пустых переходах нарушилась дробным стуком, Егор бежал по направлению к Береговому. Он выскочил на чёрную лестницу и стал быстро пробираться наверх. Вдруг он заметил вверху человека в белом халате. Малинин развернувшись высунул голову в пролёт и крикнул:

– Стоять! – На бегу он набрал номер телефона и рявкнул. – Юра, он на лестнице! Я снизу бегу, блокируй выход сверху.

Убегающий человек перескакивал через ступеньки, но Малинин уже практически висел у него на хвосте и вскоре из двери, которая была на два пролёта выше, выкатился Береговой и наставил оружие на заметавшегося парня. Тот в ужасе прижался к стене, замотал головой, вдруг что-то сунул в рот и начал усиленно жевать. Егор подскочил к нему, крепкими пальцами вцепился в подбородок и рванув челюсть вниз стал вытаскивать изо рта юноши пережёванные клочья каких-то листьев. Парень орал и выкручивался, но Егор не отпускал его, пока не выгреб всё.

– Ну, больно, больно, – скулил паренёк, – ну зачем так.

– Ты кто? – Малинин смотрел на валяющуюся под ногами труху.

– П-практикант, – захлёбываясь слюнями и соплями верещал студент.

– Что ты здесь делаешь-то придурок? – Гаркнул Юра.

– П-покурить вышел. – Плача, парень сполз по стенке вниз.

– Ты здесь ещё кого-то видел? – Спросил Малинин, оглядываясь вокруг и тяжело дыша.

– Да здесь вообще никто не ходит. – Всхлипывая сказал парень. – Как на ремонт закрыли, так и не открывают уже полгода.

– А чё ты жрал-то? – В сердцах Юра треснул по стене кулаком, и паренёк вздрогнул.

Малинин растёр в пальцах остатки трухи и брезгливо принюхался. Он изогнул брови и, поджав губы, сказал:

– Этого в отдел. Потом Лизе предъявим, но скорее всего, не он. Но есть за что!

– Дяденьки! Милые! Мне нельзя! Мама болеет! – Взмолился парень плача и смотря то на Малинина, то на Берегового, который уже вызывал наряд.

– А ты о матери подумал, когда говно это в лёгкие втаскивал и в мозг свой тупой? – Зарычал Малинин и бросил остатки травы ему в лицо. – Ты, гадёныш, практикант здесь? Так что же ты не людей учишься лечить, а по подсобкам бегаешь, траву куришь?

– Да нет же. – Сорвался на хриплый крик парень. – Меня послали в лабу за анализами, здесь самый быстрый проход. Я пошёл, там доктор какой-то в коридоре шатался, высокий такой, меня погнал. Я на чёрную лестницу, только на минутку курнуть остановился. Дяденьки, милые, ну отпустите вы меня. Христом вас прошу!

– Где ты доктора видел? – Спросил Малинин, вперив взгляд в молодого человека.

– Дяденьки, я вас умоляю! Ну отпустите меня! – Губы парня чуть посинели, он стал биться в истерике и хватать Малинина за руки.

Егор вдруг взял за плечи его, встряхнул и заглянул в глаза.

– Сейчас покажешь, откуда доктор выходи́л. Потом тебя отвезут в отделение. – Малинин снова встряхнул парня. – Позже я приеду и с тобой поговорю, а там уж решу, стоит тебе верить или нет. Ты меня понял?

– Да, да. – Мелко кивая, проблеял парень.

– Пошли.

Малинин взял паренька за шиворот и сунул в боковую дверь. Юноша быстро семенил ногами и вдруг остановился.

– Вот здесь. – Он потыкал в дверь закрытого кабинета, где было написано «СМОТРОВАЯ».

***

 Лиза лежала на больничной койке, закрыв глаза. Данила сидел рядом. Ещё раз осмотрев лицо девушки, доктор выпрямился и резюмировал.

– Всё в порядке, подбородок зашили, сейчас анестезия отойдёт, будет болеть, но я вам сделал успокаивающий укол, так что скоро уснёте.

Лиза, зябко поёживаясь, устроилась под одеялом.

– Не засыпай пока, сейчас Ласточкин придёт, – сказал Данила.

– Ты, пожалуйста, не оставляй меня. – Тихо пробормотала девушка, взяла руку сидящего рядом с ней Данилы.

– Рассказывай. – В палату стремительно зашёл Ласточкин. – Жива?

– Если так дело дальше пойдёт, то вряд ли доживу. – Еле выговаривая слова, отозвалась Лиза.

– Отставить панику. – Рявкнул Ласточкин, хотя сам был уже на грани.

– Мне голос его показался знакомым. – Рассказывая подробности случившегося, сказала девушка. – У него, кстати, есть ключ, он открывал дверь. – Лиза сла́бо проговорила последнее предложение, голова её стала тяжёлой, и она провалилась в сон.

Ласточкин кивнул в сторону двери и вышел. Данила тихонечко освободил свою руку и, поцеловав девушку, пошёл за следователем.

– Ладно, ты это… От неё не отходи. Нет у меня столько людей, чтобы всех охранять.

– Конечно, я рядом буду. Это даже не обсуждается. – Тихо сказала Данила.

– Для Юли я охрану попросил. – Ласточкин постучал пальцами по стене. – Побегу, там Малинин с Береговым что-то накопали ещё.

Когда он вышел из лифта, Малинин и Береговой уже ждали его, вместе они прошли в коридор, Ласточкин покосился на размазанное пятно крови. Здесь уже работал криминалист.

– Ну что, пальчики с дверей поснимали? Отлично. – Иван Гаврилович поскрёб в затылке.

– Иван Гаврилович, – сказал Малинин, – там ключи от кабинета нашли, мы открываем «СМОТРОВУЮ». Парень говорил, что какой-то доктор оттуда вышел.

– Вот ключи. – Юра передал связку. – Попросил девушек принести. – Береговой кивнул на стоя́щих поодаль и жавшихся друг к другу медсестёр.

Ключ легко повернулся в замочной скважине, и полутёмное пространство открылось перед ними. Плотные задёрнутые занавески не пропускали уличный свет, и затхлый воздух висел во всём помещении. Малинин первый сделал шаг вперёд и отдёрнул портьеру.

На кушетке, поджав под себя ноги, лежала девушка лицом к стене. Покрывало скрывало её наготу, тело застыло судорогой прерванной радости жизни. Её одежда была аккуратно сложена на стуле. Малинин подозвал одну из медсестёр.

– Ваша?

– Не знаю. – Она попятилась. – Я её не знаю.

– Егор Николаевич – девушка наша. – Юра подошёл поближе. – Это же жена племянника Красуцкого. То ли Тася, то ли Настя.

– У меня приличных слов не осталось. – Взбесился Иван Гаврилович. – Как она сюда попала-то? Мы же их всех в город отправили. Так нет, они обратно, как тараканы сползлись. Одну чуть не убили, вторую – вот. – Ласточкин беспомощно разводил руками. – Значит так, обработайте мне здесь каждый миллиметр. Судмедэксперта вызывайте. – Ласточкин бросил взгляд на затаивших дыхание девушек. – Это вам не сериалы смотреть, это реалити-шоу.

– Егор Николаевич. Идите-ка сюда. – Задумчиво проговорил Юра.

Береговой указал на подоконник, где под розовой тетрадкой лежал вчетверо сложенный лист бумаги.

– И? – Малинин покосился на него.

– Эту тетрадку девушка всё время держала при себе. Я заметил, потому что барышня вроде взрослая, а с этим блокнотом, на которой красуется Микки Маус, носится как с сокровищем. Смотрите какой листик интересный. – Береговой аккуратно развернул лист бумаги. – Вроде пустой, но если поднести к теплу, – он включил настольную лампу и вывернул её вверх, – смотрите, что получается.

Развёрнутый лист стал пестреть штрихами линий, они складывались в прямоугольники и квадраты, и в конце концов Малинин понял, что перед ним план строения.

– Стоять, – услышали они вскрик из коридора.

Береговой выбежал и увидел, что постовой несётся к входной двери и кричит на бегу:

– Мужик в белом халате заглянул и дёру.

– Срочно перекрыть все выходы из больницы, эта мразь здесь бегает. Да, мы на третьем. – Проорал в рацию Береговой и метнулся в сторону, где пробежал коллега.

Юра с постовым практически летели по коридору, распахивая на ходу двери, и понимая бесполезность своих действий. Оперативник резко остановился и, тяжело дыша, помотал головой.

– Не догоним. – Он в раздражении хлопнул ладонью по подоконнику. – Мы сейчас, как два кролика будем носиться по кругу, но в этом монстре, – развёл он руками, имея в виду, больницу, – мы его не найдём. Халат скинул, и всё. Сейчас надо не выпустить его.

Ласточкин ещё раз распорядился не выпускать никого, проверять каждого, зачем пришёл, работает или нет и собирать данные о посетителях. А Малинин вышел в просторный холл и присел на подоконник. Он надеялся, что все проблемы остались в усадьбе, но они переехали вместе с ними. И если уже на трёх членов семьи Красуцких было совершено нападение, значит дело в них.

– Простите. – Послышался низкий женский голос.

Егор открыл глаза, перед ним стояла невысокая женщина. Она явно была не из здешнего персонала, хотя и в белом халате. Но по её внешнему облику можно было сказать, что даже униформу ей шили на заказ в самом дорогом ателье.

– Слушаю. – Отозвался Малинин.

– Меня зовут Алла Николаевна. – Доктор протянула пухлую ладошку Егору для рукопожатия. – Я заведую клиникой пластической хирургии и реабилитационным центром, и моя вотчина находится в пятидесяти километрах отсюда. Натан Давидович, – она назвала главного врача областной больницы, – попросил меня о срочной консультации. Я приехала и то, что я увидела, поразило меня до глубины души. Много лет я практикую как пластический хирург, но подобного не встречала.

– Вы, вообще, о чём? – Непонимающе спросил Малинин.

– О пациентке, которую вы привезли. У неё начисто сняты кожные лицевые покровы.

– Как это? – Опешил следователь.

– Пока не представляю, и так как в больнице нет своего пластического хирурга, я периодически помогаю. Благотворительность такая. – Она развела руками. – Я приехала сразу, потому что мне описали всю сложность случая. – Женщина помолчала. – Мы смогли удалить повязки и просто прибываем в шоке. Но, я не об этом. Помочь в условиях этой больницы ей сложно, если не сказать невозможно. Вы не подумайте, я не о снабжении говорю. Просто нет специального оборудования. А моя клиника обладает достаточным уровнем комфорта и у меня прекрасное оборудование, тем более что там пациентка всегда будет под моим контролем.

– И что? – Малинин никак не мог уловить суть проблемы.

– Я хотела спросить, можно ли мне перевезти пациентку к себе? Сейчас её стабилизировали и такую дорогу она выдержит. Тем более что я вызову свой реанимационный автомобиль.

– А местный главврач что думает? – Спросил Малинин, понимая, что сейчас лучший вариант отправить Юлю Красуцкую под семь замков и круглосуточную охрану.

– Это он меня попросил об этом. – Проговорила Алла Николаевна. – Я думаю, что придётся привлекать иностранных специалистов в том числе. Случай катастрофичный! – Она помолчала. – Кто это сделал?

– Вот пытаюсь узнать. – Проговорил Егор. – Я отпущу её, но только в моём сопровождении. У вас там охрана есть?

– У меня проходят процедуры звезды отечественного и зарубежного кинематографа, политики, актёры. Забота о конфиденциальности и безопасности – это наш приоритет. – Она развела руками. – Просто не могу пройти мимо. Без нашей помощи она останется изуродована навсегда. Хотя, честно признаюсь, и мы сможем сделать очень немногое. Но так она сможет остаться в живых.

– Сейчас на совещании по этой пациентке я услышала, что пострадала ещё какая-то девушка. Ей разбили лицо. Давайте я с ней поговорю, может быть, мы ей тоже помощь окажем.

– Это вас не обременит? – Спросил Малинин. Он уже давно перестал верить в бескорыстие людей.

– Скажем так, я обязана принимать в свою клинику небольшой процент людей с ОМС. Дать такую рекламу я не могу, поэтому помогаю тем, кто действительно нуждается, а не просто хочет увеличить себе грудь или нарастить мышцы на ягодицах. – Улыбнулась женщина.

– О чём беседуете? – Рядом возник Ласточкин.

– Об увеличении ягодичных мышц. – Прицыкнул задумчиво Малинин. – Вот, Иван Гаврилович, добровольный дружинник – Алла Николаевна! Вы могли бы Ивану Гавриловичу ещё раз всё рассказать, а я пойду с криминалистами побеседую. – Он внимательно посмотрел на неё. – И вот ещё. Давайте не будем освещать это событие. Надо подумать, как её по-тихому вывезти. – Малинин помолчал. – Хорошо?

– Конечно. – Согласилась Алла Николаевна. – Вы с нами проедете или на своей машине? – Спросила она.

– На своей. – Кивнул Малинин и пошёл к выходу.

Ласточкин задумчиво почесал бровь и, разведя руками, молча пригласил Аллу Николаевну пройти вперёд.

– Что у вас случилось, Иван Гаврилович? – Спросила женщина.

– Что-то я запамятовал, мы уже общались? – Удивился Ласточкин, вскинув глаза на доктора.

– Я консультировала вас года два назад, – ответила Алла Николаевна, – в лесу нашли девушку, – она запнулась, – точнее, труп. У неё были порезы странные и тогда ваш судмедэксперт просил меня присоединиться к осмотру в морге. Там мы с вами и встречались.

– Какая у вас память хорошая, – покачал головой Ласточкин, – нет, не помню.

На самом деле следователь прекрасно помнил эту даму, но ещё тогда она его почему-то неприятно зацепила. Хотя, как смеялась жена Ивана Гавриловича, ему просто понравилась эта женщина. Алла Николаевна была невысокой, но крепко сбитой, при этом невероятно женственной. Короткая модная стрижка оттеняла возраст, спортивный стиль в одежде выставлял фигуру в выгодном свете. Но Ласточкину она казалась какой-то слащавой, хотя его жена опять же говорила, что он просто не воспринимает женщину как человека, способного заниматься серьёзным бизнесом.

Они молча подошли к палате, и Ласточкин, открыв дверь, вошёл внутрь первый. Лиза сидела на кровати и слушала Данилу, который ей что-то тихо вещал:

– Проснулась уже? – Спросил Иван Гаврилович. – Я не один. С помощниками.

– Проходите. – С трудом проговорила Лиза, показывая на свой рассечённый подбородок.

– Здравствуйте. Меня зовут Алла Николаевна, – сделала шаг вперёд женщина, не дожидаясь пока её представят. – Я слышала о происшествии и предлагаю вам помощь. Я пластический хирург, – она замолчала, – и я, конечно же, не умоляю стараний моих коллег, но у каждого своя специфика. Кто-то должен просто сшить порванное, а кто-то должен сделать как было или лучше. Вы девушка молодая и лицо нужно беречь. Вам ещё замуж выходи́ть. – Мягко улыбнулась Алла Николаевна.

– Я муж! – Вдруг сказал Данила.

Алла Николаевна удивлённо воззрилась на него и помолчав сказала:

– Ах вот как. Не хотела обидеть. Ну всё равно лицо должно быть красивым. Поэтому предлагаю переехать ко мне в клинику. Она здесь недалеко, с Егором Николаевичем я всё согласовала. – Она взглянула на Лизу. – Ну что, едем? Нам пора выдвигаться, а нужно ещё оформить перевод из этой больницы к нам.

Лиза неуверенно пожала плечами и проговорила:

– Вы знаете, я много пережила за последние дни, не уверена, что мне будет спокойно в неизвестном месте.

– Ваш муж может поехать с вами. У нас, кстати, вооружённая охрана. Впрочем, вам решать. Если вы беспокоитесь за деньги, то всё бесплатно. Ваш полис покроет издержки.

– Дело не в деньгах. – Вздохнула девушка. Она поморщилась от боли, встала с кровати и, подойдя к зеркалу, вздохнула. В отражении всё было ещё хуже, чем она предполагала. Низ подбородка был заклеен стерильной повязкой, но из-под неё тонкими штрихами проступал синяк. Вид у Лизы был устрашающий. – Да, вы правы, с этим нужно что-то делать.

Глава 8

Через полчаса, уладив бумажные подробности Лиза с Данилой и Малининым вышли из здания больницы. Следователь пошёл к своей машине, а Данила с Лизой сели в свою. Но когда Данила разворачивался, чтобы выехать вслед за автомобилем, увозившем Юлю, он увидел, что к ним бежит Малинин. Данила затормозил, и Егор, открыв заднюю дверь, прыгнул внутрь.

– Газу! Нельзя их одних отпускать. – Подполковник придвинулся и сел так, чтобы видеть дорогу в просвет между водительским и пассажирским креслом.

– Что случилось? – Данила встроился за «скорой».

– Не завелась. Давно в сервис нужно съездить, но всё времени нет. – Малинин набрал номер и проговорил. – Алло, Андрей Михайлович, здравия желаю. Вы мой отчёт получили?