– Смотрите, – нарушил величественное молчание Лотер, указывая вперед. – Вот они.

Страг с Теонардом посмотрели, куда указывает покрытый шерстью палец ворга. Там десяток рыцарей на сильных, выносливых конях. Кони такие крупные, что сомнут более слабого коня в бою вместе с всадником. Все десять рыцарей в добротных доспехах, закатное солнце блестит на панцирях, поножах и наручах. Головы защищены шлемами, но забрала открыты.

Страг четко увидел у каждого на поясе ножны с мечом.

Впереди десятки на крепком черном жеребце воин крупного сложения, доспехи богаче, чем те, что на остальных. Украшенный серебром шлем держит на сгибе правого локтя, ветер слегка треплет черные с сединой волосы и шевелит аккуратную, короткую бороду. Смотрит вокруг исподлобья, взгляд суров и высокомерен. Уздечка его коня и притороченные к седлу ножны с мечом украшены самоцветами.

Поединщик узнал графа Герна Олдгетера. Сразу после возведения второй Цитадели он приезжал с приказом короля, требуя, чтобы ему передали полномочия Главы Совета вместе с Осколком барона Теонарда, подданного его величества Кориоларда Стремительного.

Возле прибывших собрались амазонки, взяли в кольцо. Девушки смотрят настороженно, готовы в любой миг обнажить кривые, но острые сабли и атаковать.

Здесь же и отряд, присланный Кориолардом для защиты Цитадели. Ксавер Готлиншир бледен и хмур, все время нес службу, подчиняясь Хранителям, а теперь тот неловкий и неприятный момент, когда с рыцарями обязан встать на сторону короля.

Теонард, Страг и Лотер некоторое время наблюдали со стороны, оценивая ситуацию. Наконец, Глава Совета двинулся вперед. Страг, привычным движением сдвинул плечами и направился следом, все еще чувствуя к нему ненависть. Лотер не отстает.

За спиной раздался топот копыт. Наметанным ухом Страг признал легкую лошадку Брестиды. Она тут же промчалась мимо, сделала знак своим воительницам, мол, все в порядке, я уже здесь.

– Граф Олдгетер, – сказал Теонард сходу, приближаясь и не сводя с собеседника глаз. Рука непроизвольно трогает на поясе рукоять меча на поясе. – Чем обязан?

Страг и Лотер встали по обе стороны от Главы. Смотрят спокойно и уверенно. Оба после боя в лесу уже успели отдохнуть, так что снова в бой – хоть сейчас.

– Приветствую вас, барон Теонард, сын Мидшира и внук Гунтвига, который ведет род от…

– Обойдемся без формальностей, – прервал Глава Совета. – Вы снова на нашей земле, а, как показывает практика, с добром не приезжаете. Чего же хотите теперь?

Олдгетер скорчил высокомерную мину, пригладил ладонью посеребренные сединой волосы, не позволяя ветру снова их растрепать.

– Его Величеству Кориоларду Стремительному стало известно, что вы пленили известного своей жестокостью главаря разбойников Конрада и некоторых людей из его шайки, – сказал граф с ледяной улыбкой. – Король наслышан, что вы лично участвовали в поимке преступника. На мой взгляд, похвально и....весьма глупо.

Теонард нахмурился. Граф одарил его насмешливой улыбкой.

– Правитель не должен подвергать себя риску, для этого есть солдаты. Впрочем, это снова доказывает вашу несостоятельность на данном посту. Вам здесь не место. Его Величество Кориолард готов принять ваши извинения. Вместе с Осколком и полномочиями Главы Совета Хранителей.

Теонард потемнел лицом, но промолчал.

Вперед вышел полузверь. Смотрит нагло, в его глазах вызов – пусть и сотне Кориолардов.

– Мнение Хранителей, которых представляет Теонард, вы уже слышали, – прорычал Лотер враждебно. – Нашим выборным Главой останется Теонард. Если вам нечего добавить, можете возвращаться, откуда прибыли.

Он принялся шумно и без стеснения чесать когтями широкую волосатую грудь, как будто давно не мылся. В воздухе замелькали полетевшие с нее мелкие ошметки кожи. От наслаждения он зарычал, и пусть негромко, но конь под графом испуганно дернулся и заржал, почуяв его звериную суть.

Рыцари короля возмущенно переглянулись. Граф Олдгетер побагровел. Искоса посмотрел на стоящего рядом Страга в потертой кожаной куртке со здоровенной секирой за спиной. Обвел взглядом расположившийся в сторонке отряд амазонок…

– В таком случае, его Величество Кориолард Стремительный велит вам, барон Теонард, передать мне главу шайки Конрада, а также разбойников, которых удалось пленить. Для справедливого суда и показательной казни, которая за этим последует.

– При всем уважении, граф, – произнес Теонард. – Вы не можете отдавать нам приказы. Равно как и его Величество Кориолард.

Олдгетер ахнул. Конь под ним переступил копытами, вскинул морду и заржал, как если бы тоже выражал возмущение.

– Вы отказываетесь подчиняться королю, барон? Да вы в своем уме?!

– Хочу напомнить, граф, – сказала подъехавшая на лошадке Брестида, – что в прошлый раз вы тоже приезжали с требованиями и ультиматумом, но потом убрались восвояси. Королю давно пора понять, что Цитадель никому не подчиняется и будет отстаивать независимость!

Девушка говорит с жаром, щеки раскраснелись. Страг и Лотер смотрят одобрительно. Она замечает их взгляды и на своей маленькой, но эффектной, проступающей даже под кожаными доспехами, груди, на стройных полуголых ногах. Но недовольства от этого на ее лице циркач не заметил. Она ведет себя уверенно и вызывающе.

– Я права, Теонард?

На лице Олдгетера отразилась крайняя степень презрения и недовольства, оттого, что женщина встряла в разговор двух мужчин. Посмела перебить воинов и политиков. Граф величественно спешился, ноги коснулись земли, спружинили. Негромко звякнули доспехи. Он подошел чуть ближе, заглянул Теонарду в лицо.

– Барон, если не подчинитесь королю, – произнес он негромко, – будет война. Его Величеству наплевать, что вы когда-то разбили жалкое племя кочевников. Вы понимаете? Он этого не потерпит, и от вашего уютного городка не останется камня на камне. Король дал мне это ясно понять. А я – передаю вам.

Он угрюмо добавил:

– Вы отказались передать Осколок, потому что Хранители хотят видеть в лидерах вас. Хорошо, король это уважает и признает. Но он не потерпит оскорблений, пусть даже от Хранителей.

Скулы и мочки ушей Теонарда заалели от гнева, он вперил в Олдгетера испепеляющий взгляд. Но постарался говорить спокойно.

– Мы можем стереть стольный град Дируан с лица земли, употребив мощь Талисмана. Так и передайте Его Величеству.

– И убьете множество невинных жителей, вместе с армией? – спросил граф насмешливо. – В самом деле? Я был о вас лучшего мнения.

– К тому же, – сказал он, – кто вам сказал, что на ваш Талисман мы не сможем найти управу? Думаете, у нас нет магов? Что некому нанести по вам превентивный удар? Талисману он, может, не повредит, но вы все, все, кто выдвинул себя в Хранители, будете уничтожены! И тогда никто не помешает его Величеству поставить на ваше место верных ему людей. Поэтому советую обдумать ответ. Тщательно взвесив последствия.

– Тогда почему не поступили так сразу? – спросил Страг, постукивая шариками в массивной ладони. – Почему ездите и чего-то требуете, раз такие всесильные?

– Потому, – пояснил граф терпеливо, как ребенку, – что король не хочет кровопролитной войны. Его Величество мудр и признает вас серьезным противником. Понимаете? Противником, с которым выгоднее договариваться, а не воевать.

Около минуты Теонард не говорил ни слова. Лицо его сделалось задумчивым, на лбу пролегла глубокая морщина, ее мелкие собратья густой сетью окружили глаза. На миг его взгляд сделался неподвижен. Страг и Лотер с Брестидой обеспокоенно переглянулись. Наконец, арбалетчик очнулся, стряхнул оцепенение. Тяжко вздохнул, словно решение, которое принял, далось нелегко.

– Мы передадим вам главаря и разбойников. Как жест доброй воли и уважения.

Олдгетер кивнул с одобрением, обнажил зубы в улыбке.

– Мудрое решение, барон.

На плечо Теонарду легла лапа ворга.

– Можно тебя на минутку?

Когда Хранители отошли в сторону, на Теонарда устремились недоуменные и возмущенные взгляды.

– Ты должен был посоветоваться со всеми! – сказал ворг с упреком.

– Если разбирать это на Совете, – возразил Теонард, – потеряем драгоценное время. Сейчас мы не сможем вести войну, грамотнее пойти на мелкую уступку.

– Мелкую? – фыркнул Страг с неприязнью. – Да ты позволил им провести негласную военную операцию против нас и избежать наказания!

– Доспехи у разбойников, – сказала Брестида с жаром, убирая со лба рыжие волосы, – слишком хороши, чтобы быть награбленным! И разбойники не станут покупать их у кузнецов. К тому же, у всех одинаковые панцири. Одинаковые по фасону и одинаково крепкие! Это доспехи воинов, Теонард, а не шайки лесных оборванцев!

– Вспомни, как умело они дрались там в лесу, – кивнул Лотер, глядя на отошедшего к своему отряду Олдгетера, на стоявшего в отдалении Ксавера Готлиншира. У того на лице облегчение, что конфликта не произошло и не пришлось принимать ни одну из сторон.

– Вы думаете, я кретин? – спросил Теонард жестко, оглядывая Хранителей. – Разумеется, я все это заметил. Против нас в лохмотьях, наверняка, дрались войска регулярной армии. И не салаги какие-нибудь, а опытные бойцы. И сейчас их забирают, чтобы не дать сгинуть на виселице. Я отдаю себе отчет, что выдаю врагу военнопленных и позволяю уйти безнаказанно.

– Тогда почему это делаешь? – спросила Брестида упрямо.

– Гм, – сказал Лотер. – Я все же думаю, что Совет весь должен проголосовать.

Страг молчал. С короткими непослушными волосами и секирой за спиной поединщик выглядит устрашающе, но заостренные эльфийские уши немного смягчают эту картину. Он крутит в могучей ладони шарики, те едва слышно стукаются друг о друга.

– Времени нет, – повторил Теонард. – Ответственность беру на себя. А потому это делаю, Брестида, что уже научился принимать решения с ходу и на бегу. Если при такой ответственности, какая на мне, долго размышлять, толку не будет. Нам сейчас важно выиграть время, чтобы развиться, окрепнуть. Будем пока идти на уступки в мелочах. Зато потом, когда взматереем, Цитадель будут уважать и бояться! Терпение, друзья мои, однажды мы этого достигнем, а пока – доверьтесь мне.

Он скользнул вызывающим взглядом по поединщику. Страг ответил взаимностью. В зеленых глазах, что чуть темнее, чем у Брестиды, полыхает злость.

Теонард повернулся к рыжей воительнице. Позади нее отряд амазонок. Девушки перешептываются между собой, кто-то поигрывает оружием – в руках мелькают рукояти и лезвия сабель и кинжалов. Они с вызовом смотрят на рыцарей в отряде Олдгетера, а те взирают на них, скорее, с насмешкой, а некоторые – с желанием овладеть такими вот горячими женщинами.

– Брестида, – попросил Теонард, – пусть девушки приведут пленных. Остальные пусть будут здесь, пока отряд Кориоларда не уберется.

Амазонка коротко кивнула, смахнула травинку с укрытого кожаным доспехом бедра и подошла к своим.

По ее слову дюжина воительниц вскочили в седла и погнали коней между домами, выбивая из утоптанной дороги пыль и заставляя толпу зевак разойтись.

Часть 2

Глава 13

Когда отряд Олдгетера отбыл, уводя то, что осталось от разбойничьего отряда, Хранители разошлись. Солнце уже село, но последние лучи еще держатся в воздухе, медленно уступая натиску темноты.

Страг обошел Цитадель по периметру, чтобы не возвращаться вместе с Теонардом – после голосования, которое тот устроил в Зале Советов, горький и неприятный осадок усилился.

Пальцы нащупали под рубахой Осколок, который полноправно себе вернул. По крайней мере, предложение Теонарда получило меньшинство голосов.

Дойдя до незастроенного участка тахаша, что рядом с каменными завалами Тарната, Страг в задумчивости остановился, а потом направился во Внешний круг.

Вокруг потянулись дома, там уютно светятся окна. Внутри за занавесками видны тени хозяев, что собираются на ужин. За заборами лениво погавкивают собаки, из травы доносится стрекот сверчков.

Вскоре поединщик миновал последние дома и направился к лесу. Там в темноте видны коробки бараков, возле них горят костры, видны стройные, поджарые силуэты людей.

Когда Страг подошел, к нему повернулись головы рекрутов, он увидел усталые лица.

Солдаты сидят возле костров. Кто-то ест из мисок нехитрый ужин, кто-то уже просто лежит, подставляя голову ночному ветерку или глядя на выступающие звезды. При виде него принялись вскакивать.

– Здравия желаем!

– Доброго вечера, Хранитель!

Страг вскинул ладони в успокаивающем жесте.

– Спокойно, ребята. Отдыхайте.

Он двинулся дальше, бесцельно глядя по сторонам на рекрутов, чьим обучением руководит. Вообще-то специально нанял в близлежащих городах нескольких ветеранов, и они теперь под его руководством натаскивают молодняк, обучают работе с оружием и бою без него.

Поединщик краем уха услышал лязг сталкивающихся лезвий. Посмотрел дальше, мимо длинного двухэтажного барака с освещенными окнами. Там при свете костров несколько человек сражается на мечах, удары проводят неторопливо, так, чтобы партнеры по учебному бою успевали парировать.

По другую сторону в свете горящих факелов и костров видны врытые в землю деревянные мишени. Слышно, как со стуком бьют по мишеням стрелы.

Из темноты вынырнула долговязая широкоплечая фигура в легком кожаном панцире. Страг узнал Георга – одного из ветеранов, бывалого воина. В глаза бросается застарелый шрам на лбу и щеке. Вместо левого глаза – бельмо. Зато сам веселый, жизнерадостный, хоть и тугодум.

– Здравия желаю! – выпалил он.

– Здравствуй, – кивнул Страг. – Почему до сих пор работаете? Вы мне нужны в боевой готовности. А это значит – надо отдыхать.

– Парни больно резвые, – сказал Георг, разводя руками, где каждая ладонь, как маленькая лопата. – Рвутся в бой, на учениях выкладываются целиком. А многие вон даже сейчас не угомонились. Молодые, неопытные. У таких шило в заду, ха-ха! Бывалые уже знают, почем фунт лиха. А эти – салаги…

– Оно и видно, – буркнул циркач.

Они пошли рядом меж костров, вдыхают идущие от костров вкусные запахи мясной похлебки с чесноком. Хранитель мельком смотрит по сторонам на рекрутов. Видит обращенные к нему жизнерадостные, хоть и усталые лица. Воины сидят у костров, проверяют заточку, смазывают клинки.

Георг и остальные ветераны еще раньше говорили ему, что многие парни счастливы теперь служить в Цитадели. И стараются оправдать доверие, как могут.

– Мы решили им не запрещать, – пояснил Георг, как бы оправдываясь. – Они сменили оружие, выбрали занятие поспокойнее. Вон, из луков стреляют. Бьют пока, правда, криво…А кто-то вообще разошелся по свободным пятачкам и закрепляют то, что не получается днем. Пускай тренируются хоть до изнеможения. Тяжело в учении, легко в бою.

– Не накаркай, гвоздь мне в пятку, – бросил Страг. – Нам только войны сейчас не хватало.

Они остановились возле последнего барака. Дальше уже темнота, оттуда прохладной волной идут запахи леса, слышны крики филина. От полной темноты отделяет всего десяток шагов, и там уже слышно, как в лесу что-то негромко хрипит, едва слышно стрекочет.

Георг остановился у костра, рекруты было вскинулись, но Страг жестом велел и дальше предаваться отдыху.

– А чего вы пришли-то? – спросил, наконец, ветеран, набирая в бочке кружку воды. – Дело какое аль просто так?

– Да чтоб не распускались, – сказал поединщик. – А то начнете тут вино пьянствовать да баб водить. За вами глаз да глаз нужен.

Георг пару мгновений смотрел, нахмурившись, явно не понимая, шутит Хранитель или говорит серьезно. Но потом уловил иронию, рот расплылся в улыбке.

– Так это…мы ж и вас позовем, если хотите! Вино и бабы это мы завсегда. Но делу время, а потехе час. Не извольте сомневаться!

Подошел тощий Жермен, тоже ветеран нескольких мелких войн. Дышит тяжело, лицо блестит от пота. Поприветствовал Страга. Тоже зачерпнул из бочки и принялся хлебать так, будто не пил воды неделю, а то и две.

– Ух и рекруты, чтоб их леший порвал, – проговорил он. – Какие ресурсы пропадают. Сейчас бы нам какую-нибудь хоть маленькую войнушку. Да мы б врага разделали только так.

– Твои парни дозоры проверяли? – прервал поединщик.

– А как же. Не забываем.

– Трений с отрядами королей нет?

– Вы про тех, что от Кориоларда и Утгерта Великолепного? – уточнил Жермен. – С ними все тихо, ведут себя прилично. Иногда даже приходят и предлагают помочь с обучением.

– А вы чего?

– А че, – пожал плечами Жермен, – мы не гордые. Чего отказываться-то.

– С гоблинами и гномами поосторожнее, – предупредил поединщик. – Уже было столкновение между человеком и гоблином, из селян. Избегайте конфликтов всеми силами. Чуть что – сообщайте мне.

– Да что случилось? – спросили оба ветерана почти одновременно. – Если что-то назревает, скажите сразу. Хоть предупредим парней. Они обрадуются. Да и мы бы тоже размялись.

Они оба переглянулись.

– Гоблинам морду набить – тоже неплохо! – сказал Георг и захохотал.

Жермен поддержал, хлопнул его по плечу.

– Пока не знаю, – сказал Страг задумчиво, глядя вокруг, на воинский лагерь, который до сих пор не угомонился и не затих, даром, что вокруг уже почти стемнело. – Просто чуйка.

***



Когда Страг вернулся к замку, темнота скрыла мир окончательно. Воздух утратил прозрачность, все будто завесили иссиня-черным покрывалом. Взошла луна в хороводе звезд – одни крупные, как ядра орехов, другие – мелкие, как острие самой маленькой иглы, и небо превратилось в черное покрывало, расшитое сияющим бисером.

Окна донжона приветливо светятся. Он остановился – из замка доносится музыка. Веселые звуки лютни и флейты. Страг услышал множество голосов, среди которых грубый и громкий хохот. Голос Тарната нельзя не узнать. Бровь вопросительно приподнялась, циркач решительно толкнул дверь.

Музыка и голоса тут сделались громче. Они исходят со второго этажа, и Страг сразу же направился туда. По дороге столкнулся с горгонами, которых прежде не видел – девушки, черноволосые, как и Эвриала, несут из кухни наверх блюда с дымящейся едой, от которой идет умопомрачительный аромат. Запеченные гуси и утки, вокруг гора разваренной гречневой каши.

Тонкое обоняние Страга подсказало, что внутри птиц орехи, изюм и яблоки.

Пробегавшая мимо горгона улыбнулась, сразу же поняв его голодный взгляд. Остановилась, а Страг без церемоний взял блюдо с гусем, поставил на подоконник. Девушка с улыбкой смотрела, как молодой сильный и зверский голодный мужчина раздирает сочную тушку гуся, отправляет куски в рот. Крепкие белые зубы перемалывают сочное мясо, хрящи и мелкие косточки. К каше не притронулся.

Горгона оглядела его стройную фигуру, широкие плечи. Задержала взгляд на сильных, мускулистых руках. Ворот рубашки на груди распахнут, открывая взору мощные плиты грудных мышц.

Полные губы девушки раздвинулись в улыбке, на щеках проступил румянец. Она оправила сарафан, как бы невзначай проведя пальцами по груди и бедрам. Девушка соблазнительно стрельнула в поединщика взглядом, кивнула на приоткрытую дверь соседней комнаты, в которой никого нет.

Страг перехватил ее взгляд, едва заметно качнул головой и стал подниматься по лестнице.

Горгона вздохнула и ушла обратно на кухню.



***

Страг поднялся на второй этаж. Музыка стихла, и теперь отчетливо слышны голоса Хранителей. Тарнат снова зашелся сочным хохотом. Раздался возмущенный вопль Гнура, который кричит что-то о древнем превосходстве и мудрости гоблинов.

Ему тут же возразил птеринг, порекомендовав засунуть гордость за расу куда подальше – мол, сегодня праздник, и он не желает выслушивать нескончаемые претензии этой жабы с бивнями. Раздался смех множества голосов. Слышится и добрый женский, а также призывы Эвриалы не ссориться.

Поединщик протопал мимо пары закрытых комнат и прошел в открытую дверь. Навстречу после полутемного коридора хлынул яркий свет множества светильников, лавиной обрушились звуки веселья.

В просторном зале собрались почти все Хранители, разговаривают, смеются, едят и пьют.

Страг заметил, что не хватает тахаша и Грагрха с Булуком – последние двое, видимо, как всегда спят. Еще он не заметил мелкинда и Теонарда, но от этого только испытал облегчение.

В огромном камине, какой при строительстве загадал в каждой комнате своего замка, жарко пылает огонь, в распахнутом настежь окне плещутся занавески.

В центре комнаты ломится от яств длинный стол, там всевозможные блюда – жареные отбивные, печеные перепелки, фаршированные орехами, рубленное тушеное мясо, толстые ляжки и жареное филе кабана. Тут же громоздится несколько блюд с целиком зажаренными поросятами. На столе пестро от мисок с фруктами и спелыми ягодами. То здесь, то там кувшины с вином, в глиняных стаканах темнеет узвар и квас.

Меж Хранителей мелькают девушки-горгоны. Страг рассмотрел тщательно сложенные крылья за спинами. В руках подносы, они забирают грязную посуду, уносят пустые, полные костей блюда, доливают в стаканы вино и квас.

Едва циркач переступил порог, к нему повернулась дюжина голов. Вверх рванулись руки с полными стаканами, раздались крики приветствий.

– А вот и хозяин! – прогудел Тарнат со смехом, стоя возле Эвриалы и Каонэль. Гном одет в праздничный кафтан из красной парчи и широкие синего цвета штаны. Таким ярко одетым циркач гнома еще не видел.

– Страг! – воскликнула Аэлло.

С лучезарной улыбкой принцессы она изящной походкой направилась к полукровке, оставив компанию Мелиссы и банши.

Аэлло улыбается. На ней красивое шелковое платье с глубоким вырезом, видимо, одолжила у Каонэль, под тканью просвечиваются очертания маленьких грудей. Бретельки на плечах – из тонких лент. Выглядят так, словно их сметет с этих нежных плеч простой ветерок.

– Страг, – повторила она с улыбкой, глиняный стакан с вином держит с таким достоинством и изяществом, будто это хрустальный бокал на приеме у королей, – а мы уже заждались.

С ней подошли Лотер и Тарнат. Оборотень же, как всегда, в одних портках, на фоне празднично разодетого гнома он как бродяга. Зато волосы все еще влажные после мытья и кое-как, грубо причесаны. Под густой шерстью видны выпуклые мышцы груди, твердые валики на животе. Весь из себя стройный, подтянутый.

– Где ты ходишь, – прогудел гном, – тут уже праздник вовсю.

Лотер широко улыбнулся, продемонстрировав два ряда крепких зубов с мощными клыками, которые пока что имеют привычный для человека размер. В лапе глиняный стакан, там плещется ярко-красное вино. Такой же держит и гном.

– Какой праздник? – не понял Страг, оглядывая собравшихся в зале Хранителей.

Он и рад всех видеть, но сейчас уже ночь, и циркач предпочел бы поупражняться в метании кинжалов, а потом завалиться спать.

– Да он забыл, – протянул Тарнат с ноткой разочарования. – Чтоб меня взяли подземные демоны! Забыл!

– Да, о чем забыл, гвоздь мне в пятку?!

– Сегодня торжество в честь возведения Цитадели! – напомнила Аэлло.

Она улыбается, скулы покрылись легким румянцем от вина, глаза сияют.

– Уже давно обсуждали, что отпразднуем, – сказала она, – а местом избрали твой замок! Ты ж сам предлагал. Мы решили – сначала у тебя, а потом – в Дереве у Каонэль.

Гарпия принялась щебетать:

– У нее там так красиво! Везде эти светлячки, а светящиеся ветви выглядят просто волшебно! Вот только там лучше, когда уже танцы и фейерверк. А у тебя мы поедим и выпьем вина!

Страга обступили остальные Хранители, вокруг замелькали лица разных рас – зеленые, пернатые, человеческие и те, что очень похожи на человеческие…Лотер сунул ему в руку кружку, дружески похлопал по плечу, звук при этом был такой, словно лупит ладонью по деревянной столешнице.

Промелькнуло милое личико Селины. Прошла, улыбаясь, Каонэль с глазами, что светятся, как два светляка в темноте. Все к нему обращаются, мужчины дружески хлопают по плечам и спине, девушки что-то радостно говорят. Вспоминают, как строили сначала первую, а потом и вторую Цитадель. Как рубились с кочевниками.



***

Вновь заиграла музыка. Страг приметил в уголке у окна троих музыкантов – незнакомцы. Видимо, набрали где-то за пределами Круга Резиденций.

Один поднес дудочку к губам, пальцы начали бегать по отверстиям, придавливая в одних местах, и пропуская звук в других. Двое других ловко перебирают струны лютней. Все трое стараются, и в воздухе звучит красивая, веселая мелодия. Кажется, отражается от стен широкой комнаты и высокого потолка, где люстра со множеством свечей.

Рядом Страг услышал низкий голос и хохот Тарната:

– Да я сам видел! Гнур, ты напился в драбадан, махал какой-то трухлявой палкой и кричал, что это священный крашар, а ты – великий зеленый жрец, через тебя, мол, снизошло божество всех лягух, я вас благословляю, пейте, закусывайте! А потом – плодитесь и размножайтесь!

– Врешь ты все! – обиделся Гнур. – Когда я такое выделывал?!

– Да на пиру, что мы устроили сразу после победы над кочевниками, когда велели посланцу короля Кориоларда ехать в самый глубокий лес и поглубже, поглубже! – сказал гном и отхлебнул еще вина.

Кровь бросилась ему в лицо, улыбка все шире, а в глазах безудержное веселье.

– Клянусь подземными демонами, это было здорово! Сейчас вот напою тебя, посмотрим, какие речи из тебя потекут!

– Я не пью! – обиделся Гнур. – Вернее, не напиваюсь! Гоблины – народ вежественный, культурный!

Страгу на плечи легли ладошки Аэлло, они стали плавно двигаться в танце, а Страг тем временем машинально рассматривал стены этой просторной комнаты, пока еще голые и ничем не украшенные.

Никаких украшений, кроме вот этого широкого камина, в котором уже прогорают дрова. Комнат в замке много, за всеми не уследишь, да и не хочется. Он мужчина, и этим заниматься не должен. Комната для него, как женщина – вполне хватает одной. Но что поделать, всегда хотел иметь замок, а однокомнатных замков не бывает.

– О чем задумался? – спросила Аэлло, глядя в его усталое лицо. В зеленых глазах циркача затаилась задумчивость, на лбу пролегла длинная вертикальная складка.

– Да так…Дела, дела, – отмахнулся Страг.

Музыка пошла быстрее, и они с гарпией принялись лавировать между другими парами. Рядом танцует Каонэль с Лотером, ворг что-то говорит ей в длинное вытянутое ухо, эльфийка морщится, но все равно кивает, как будто ест кислый, но полезный для здоровья лимон.

Тарнат пляшет с Эвриалой, та запрокидывает голову и смеется его шуткам. Танцуют еще и другие, а остальные предпочли постоять возле стола с едой и напитками и выпить да закусить.

– Не стоит о них в такой приятный вечер, – добавил он.

– Ну отчего же, расскажи, – попросила Аэлло, не сводя сияющих, заинтересованных глаз. Страг уже не в первый раз отметил, что глаза гарпии похожи на зеркала.

Поединщик пожал плечами.

– Да как-то все сразу. Эта история с разбойниками, посланцы короля, Теонард, с которым теперь в ссоре…Араона хорошо бы проведать, кстати где он?

– За целителя не волнуйся, он спит, – заверила гарпия. – Вроде бы ему легче. Кстати, а что там произошло между тобой и Теонардом? Отчего он такой взвинченный?

– Я просто вернул себе Осколок. Я имею на него право, он мне дорого достался.

Они продолжали кружиться под музыку, руки циркача лежат на талии Аэлло, он чувствует под тканью платья ее кожу, от которой исходит тепло.

– Мне он тоже достался непросто, – заверила гарпия. – И всем нам, как я поняла. Просто Теонард говорил, что ты забрал Осколок, грозив ему смертью.

Она заглянула в зеленые глаза поединщика.

– Это правда?

Страг спокойно выдержал ее взгляд.

– Я всего лишь применил к Теонарду его же метод. Просто зашел с другой стороны.



***

Поединщик и не знал, что среди ночи дерево эльфийской Хранительницы выглядит настолько красиво и ярко. Нет, он и раньше видел ночью в окно, что листья на ветвях Дерева мерцают разными цветами. Но никогда еще не наблюдал эту красоту вблизи.

Ветви светятся зеленым, золотистым и фиолетовым. Огоньки не просто горят, а перемещаются – светятся сами листья и цветы на ветвях, да еще и в ночном воздухе летают десятки светлячков. Теперь Страг смотрит на это эльфийское чудо, не в силах отвести глаза.

Музыканты отправились с ними, и теперь задорно играют, позволяя танцевать тем, кто хочет, а остальным просто слушать и наслаждаться музыкой.

Сияние Дерева разгоняет темноту. Хранители разбились на двойки-тройки, каждая о чем-то беседует, слышатся голоса, изумленные возгласы, громкий задорный смех.

Очень скоро появился мелкинд, на груди на ремнях подвешен деревянный поднос, там поблескивает множество склянок. Невысокий, светловолосый, в распахнутом плаще, да еще и с этими склянками, что сияют и светятся, он выглядит забавно и волшебно – под стать эльфийскому Дереву с сияющими ветвями, а также светлячкам, что бесшумно роятся в воздухе.

– А вот и наш колдун! – хохотнул Лотер, указывая покрытым шерстью пальцем на мелкинда. – Принес оружие массового поражения, чтобы нас всех зажарить, но притворяется, что устроит фейерверк.

– Сам ты колдун, – сказал Виллейн уязвлено. – Я – маг! Колдуны – злые.

– А ты, значит, добрый, – с дружеским сарказмом заметила Брестида.

На ней все те же кожаные доспехи, но теперь она набросила сверху красивый плащ из зеленого шелка. Рыжие волосы струятся по плечам, привлекая внимание мужчин.

– Да я, скорее, опасаюсь тебя, а не нашего Лотера, – сказала она. – Он если меня и сожрет, то в открытую, а ты – пустишь в меня огненный шар, когда я отвернусь.

– Кстати, Лотер, ты как насчет меня сожрать? – спросила амазонка с двусмысленной улыбкой, легонько проводя пальцами по его волосатой груди.

– Брестида, ты просто неотразима, но я уже сегодня съел пару девчонок, – лениво отозвался оборотень.

– Напрасно перебил себе аппетит, – заметила она с укором. – Этот дом с багровыми фонарями до добра не доводит.

Мелкинд взял один из пузырьков, вытащил пробку. Понюхав содержимое, он выплеснул светящуюся зеленую жидкость, и она зависла в воздухе. Виллейн вскинул руки, губы зашептали заклятие. В небо ударил ослепительный фейерверк, похожий на огромные виноградные грозди.

– Ого! – вырвалось у Тарната. – Вот это зрелище! Похоже, наш маг сегодня в ударе!

Разноцветные фейерверки вспыхивают и гаснут высоко над головами Хранителей, затмевая луну и звезды. Распускаются огромными сияющими цветками, раскидывают сверкающие лепестки и тают в темном ночном воздухе.

На смену цветам пришли ярко-зеленые драконы. Гигантские сверкающие огнями ящеры машут крыльями, каждый изрыгает пламя, и оно превращался в сияющий дождь. Эти, похожие на падающие звезды капли, не долетают до земли, а растворяются в ночном небе.

При виде дракона Аэлло испуганно охнула.

– Страфадский вихрь! – вырвалось у нее.

Девушка вся напряглась, словно приготовилась к бою. Но потом на лице проступило удивление. Испуг пропал из глаз, она одобрительно захлопала в ладоши.

Хранители встречают фейерверки дружными возгласами одобрения и радости. Страг видел, как мелкинд сосредоточенно берет с подноса одну склянку за другой, выплескивает в воздух перед собой и что-то шепчет. В тот же миг над головами в оглушительной вспышке начинают рождаться все новые и новые замысловатые, дышащие магией и красотой фигуры. Они парят в темном небе, а затем бесследно исчезают.

– Как это божественно красиво! – прошептала стоявшая рядом с поединщиком гарпия.

Светлые, как выбеленный солнцем лен, курчавые волосы красиво рассыпались по спине, на них мерцают отблески огненных фейерверков.

– Я никогда раньше ничего подобного не видела. Виллейн – настоящий маг! Молодчина!

– Я тоже, – признался Страг. – Всю жизнь прожил в медвежьем углу, никаких тебе фейерверков.

Он посмотрел на стоявшую рядом девушку со сложенными за спиной крыльями.

– А ты какая-то сегодня спокойная и мирная, – сказал он с улыбкой. – Куда же подевалась язвительная Аэлло, которая норовит делать всем все наперекор, нашкодить, и вообще – норовистая, как необъезженная кобылка?

– Еще раз назови меня кобылкой, – сказала гарпия холодно, – и получишь копытом.

Она допила оставшееся в стакане вино, ее миловидное лицо раскраснелось еще больше.

– Страг, я что-то устала или не знаю…в общем, неважно себя чувствую. Ты не мог бы проводить меня домой? Я не против прилечь. Ты не подумай ничего такого…Просто действительно валюсь с ног.

– Да без проблем, – сказал Страг. – Идем.

Девушка одарила его нежной, усталой улыбкой. Она вдруг рухнула, и циркач без труда подхватил ее бесчувственное тело.

– Эй, Страг! – донесся обеспокоенный голос Эвриалы. – С Аэлло все в порядке?

Поединщик широко улыбнулся, помахал рукой.

– Пойду уложу ее спать!

Раздался сочный хохот ворга и женский смех – Селина, Брестида и Каонэль прыснули одновременно.

– Ага, давай-давай! – поддержал Лотер. – Завтра вас разбужу! Страг, ты там полегче, она еще подросток!

– Не надо его учить, – прокаркал Керкегор наставительно, отблеск полыхнувшего в небе огня на миг ярко осветили его пернатое лицо с вытянутым клювом. – Они уже взрослые.

Поединщик молча шел в сторону замка мимо башни Теонарда. На миг повернулся и заметил фигуру арбалетчика, что направляется к остальным. Вспыхнувший в небе фейерверк осветил его лицо, и Страг поймал на себе его исполненный вражды взгляд.

Теонард пошел дальше, его встретили шумными приветствиями, а в небе по-прежнему расцветали и гасли огненные цветы.

Страг и сам почувствовал, как наваливается усталость.

Дойдя до замка и уложив Аэлло спать, он проверил, все ли в порядке с Араоном. Целитель спит на полу, возле погасшего камина, с толстой кожаной книгой в обнимку.

К лицу вернулся розоватый цвет, дыхание размеренное, спит как младенец. Крепко прижимает книгу к себе, точно добытое в бою сокровище. Приложив ему ко лбу ладонь, циркач удовлетворенно отметил, что жара нет. К коже на лице вернулся естественный цвет.

Выпив стакан воды, Страг поднялся к себе и уснул, едва голова коснулась подушки.

Глава 14

Страг почувствовал близость женщины, нежный аромат ее молодого крепкого тела. Его кто-то начал легонько трясти за плечи, а потом – пару раз осторожно назвал по имени.

Поединщик резко открыл глаза. Они тут же сузились до щелок в попытке рассмотреть того, кто нарушил сладкий сон.

Над ним нависает женское лицо. Нежные черты, теплый, добрый взгляд. Черные волосы заплетены в узел на затылке. Эвриала в своем всегдашнем незатейливом платье, которое, однако, придает шарма.

Горгона нависла над поединщиком, тяжелая грудь натянула ткань платья, и Страг даже сквозь остатки сна ощутил зовущий, сладкий аромат ее тела.

Сон слетел моментально. Он сел и спустил ноги с кровати. Сердце сильно бьется от резкого пробуждения. Волосы со сна торчат в разные стороны. Бросив взгляд на окна, он заметил, что оттуда льется рассвет. Серые лучи падают на висящие секиры и кинжалы на стене и на вертикально стоящую доску в зарубках, что служит мишенью.

– Черт, уже утро, – проговорил он едва слышно, обращаясь сам к себе.

Потом поднял глаза на горгону. В глазах женщины нетерпение, видно, что волнуется и просто так будить бы не стала.

– Эвриала, что стряслось?

Она выглядит бодрой, как будто сейчас вовсе не предрассветный час, и она успела вволю поспать.

– Там Лотер и Гнур, – сказала горгона робко. – Хотели сами пройти и тебя разбудить, но я не позволила.

– Гвоздь мне в пятку, – пробормотал он. – Какая нелегкая принесла их ни свет, ни заря?

– Страг, – сказала горгона терпеливо, при этом взгляд ее стал мрачен, – они говорят, в Цитадель пришли еще зараженные. Выглядят, как и Араон тогда. У них на коже темные пятна, они все горят. Сами бледные, как мел.

– Мелкинда позвали? – спросил поединщик, радуясь, что хотя бы одеваться не надо – вчера рухнул на кровать и уснул прямо в одежде.

– Лотер уже побежал к Виллейну, – кивнула горгона. На лбу пролегли пара морщин от беспокойства. – Внизу ждет только Гнур. Я пойду с вами.

– А какого черта тут делает Гнур? – спросил резко Страг. – Чего ему не спится в своей новой Резиденции? Ходит, понимаешь, в такую рань…

– Эти двое зараженных, – пояснила Эвриала с печалью в голосе, – они – гоблины. Гнур…гм… он очень расстроен. Очень.

Страг скривился, точно откусил сочную мякоть лимона, подумал, что слово \"расстроен\" тут вряд ли подходит. Эвриала, как всегда, тщательно подбирает выражения, старается смягчить. Он сунул за пояс пару метательных ножей.

– Ладно, пошли. Спасибо, что разбудила сама, а не впустила этих раздолбаев. Я бы их спросонья, наверное, поубивал. Гнура – так точно. А из шкуры бы сшил сапоги. Потом, наверное, бы передумал, но нечего лезть под горячую руку. Кстати, сапоги из шкуры гоблинов – такие хорошие! Не сапоги, а мечта. Им же сносу не будет…

– Как ты можешь такое говорить? – охнула горгона. – К тому же Теонард же придумал новые правила, забыл? Они запрещают убивать. И красть тоже.

– Ах да, – кивнул Страг, проходя мимо статуй воинов в коридоре.

Под подошвами сапог простучали ступени винтовой лестницы, и он спустился на первый ярус. Крылатая Хранительница проследовала за ним неотступно.

– Правила – дело нужное. Но все же новые сапоги…гм…не помешают.

Эвриала покачала головой, лицо сделалось скорбным.

– Нам только ссор не хватало. Мы должны быть заодно.



***

Снаружи уже рассвело, в робких утренних лучах величественно стоит Зал Советов. Даже сейчас выглядит гордо и грандиозно. Вокруг, как детеныши, видны Резиденции Хранителей. Там просыпаться не торопятся – Страг решил, что гулянка после его ухода вчера была еще долгой.

Все трое идут молча. Поединщик и горгона посмотрели на Гнура. Тот шлепает сапогами по поверхности каменного плато и бормочет, мол, все мечтают изничтожить его древнюю и мудрую расу, притесняют, а вот теперь кто-то заразил их чумой. Добро бы эльфов или птерингов, у них по восемь жен, ничего не стоит наплодиться.

От злости то хватается за рукоять крашара, то чешет ярко-красный, как восходящее солнце гребень на голове, словно проверяет, на месте ли, и не похитили ли враги его последний предмет гордости в этом жестоком и несправедливом мире.

Наконец, Эвриала не выдержала, сказала с упреком:

– Гнур, хватит жаловаться! Тяжело бывает всем! Вылечим мы твоих сородичей! Араон ходил в лес к Поломанной роще, сказал, что нашел нужные травы, и теперь приготовить целебное зелье будет несложно!

– На твоем месте я бы тоже радовался, – поддержал Страг.

– Это чему же? – спросил Гнур, прищурив левый глаз со шрамом и едва не подпрыгнув, как ужаленный. – С какой стати радоваться?!

– А что заразу обнаружили вовремя, и теперь есть возможность ее придушить, – пояснил циркач. – Твоих сородичей вылечим. А ты уже ходишь хмурый, как будто – последний гоблин на земле. В конце концов, мы все здесь Хранители. Друг друга поддерживаем.

Гоблин с отвращением сплюнул.

– Это вы с Лотером и Теонардом друг друга поддерживаете. Плюс еще Аэлло, Брестида и птеринг да остальные – все спелись да снюхались! А до гоблинов вам дела нет! Вон, Резиденцию еле уговорил построить…А ведь, если бы не мы, кто знает, стояла бы сейчас Цитадель?!

– Прекрати истерику, Гнур! – прикрикнула Эвриала.

Страг от злости стиснул в кулаке шарики так, что аж выскользнули. Пришлось наклоняться и собирать по траве.

– У всех здесь равные права и возможности! – сказала горгона с укором. – А если не тебе все делают первому, ну извини! Нас тут семнадцать, Теонард и так разрывается, чтоб угодить Хранителям, да еще и пришлым жителям Цитадели. К тому же, банши, Аэлло и я – до сих пор без Резиденций! И тахаш тоже!

– Надо было выбирать главным меня, – отрубил гоблин, вытаскивая из-за пазухи косматой жилетки жестяную коробочку с узорами. – Я мудрее, справился бы лучше Теонарда.

Страг фыркнул.

– Лучше подумай, где разместишь своих новоприбывших. У меня не лазарет.

Гоблин вскинул голову, глаза возмущенно сверкнули.

– Естественно, я предоставлю им крышу над головой!

Вытащив из коробочки кусочек коричневой массы, закинул его в рот и принялся жевать, всем видом показывая, что продолжать дискуссию не желает.

Они уже вышли из Круга Резиденций. Вокруг плотной стеной тянутся дома, бараки да мастерские. С крыш смотрят резные коньки. На веревках во дворах покачивается на ветерке белье. Улицы иногда перекрещиваются, видны постройки на соседних – готовые и те, что еще не закончены.