Загудевший портал вспыхнул.
Все вздрогнули. Повернулись к источнику шума. Подкрепление храмовников? Но почему они так удивлены? Видимо подкрепление ожидалось, но не так скоро.
На соль ступила нога в черном коротком сапожке. Изящная тонкая фигура хищно скользнула вперед. Рядом встал воин в алых доспехах. С другой стороны замер еще один игрок. На соль упал сверкающая цепь. Через портал один за другим проходили игроки. Между Храмовниками и новоприбывшими вспыхнула еще одна энергетическая стена. В этом коридоре становится многовато барьеров.
— Всем доброго времени суток — приветственно улыбнулась Черная Баронесса — Привет, Рос. Привет, Орбит. Вы не поверите каких трудов мне стоило сюда попасть! Просто не поверите!
— Баронесса! — шипение сорвавшееся с губ Гвиневры больше подошло бы взбесившейся гадюке — Ты!
— Ну конечно же я, милая подружка.
— Ты!
Портал заревел. Не загудел. А заревел. И на этот раз сияние было не белым, а зеленым с черными искрами.
Вспышка!
И портал разлетелся на куски. Разметало бакены. По вздрогнувшим стенам, потолку и полу побежали глубокие трещины. Те, кто был ближе к порталу попадали на землю. Все замерли. Все без исключения. И все без исключения смотрели во все глаза на последнего прибывшего.
Тут было на что посмотреть.
Посреди выжженного пятна, среди руин портала, стоял гигантский клыкастый скелет в черном плаще. Безглазый череп смотрел прямо на меня. Когти на беспрестанно шевелящихся пальцах резали воздух.
— Букаш–ш–шки — прошипел скелет — Как смеете вы посягать на мое…
Аньрулл явился.
Рядом со мной тихо зафыркал от удовольствия лысый эльф.
— Хм… — задумчиво изрек я — Ладно. Вот это уже действительно весело. Молодец, Орбит. Один вопрос — как?
Подаривший мне широченную улыбку эльф взмахнул рукой, как в тот раз, когда посылал призраков в атаку на Лампу, открыл рот, чтобы пояснить. Но Аньрулл повторил свой вопрос. И на этот раз от его рева задрожал весь коридор, а с потолка уже не пыль посыпалась, а полетели немалых размеров глыбы соли.
— КАК СМЕЕТЕ ВЫ ПОСЯГАТЬ НА МОЕ?! НА МОЕ!
На обращенный ко всем вопрос бога не ответил никто.
Почему?
Потому что все пребывали в глубоком шоке.
Я не ожидал предательства Лампы, появления Гвиневры и Храмовников.
Гвиневра не ожидала появления Баронессы.
И вообще никто — кроме Орбита — не ожидал появления страшнейшего бога — Аньрулла.
А еще — портал разрушен. В хлам разбит. Пути отсюда нет ни у кого. Если только найти его там — в пещере с Белым Дельфином. И подкреплению сюда не прибыть ни к кому.
Страшный бог смерти Аньрулл.
Сорок с небольшим Храмовников.
Двадцать с небольшим Неспов.
Крохотная моя группа.
Временно спящие в пещере могучие боевые големы санстоуны.
Дремлющий во чреве Дельфина темный могущественный артефакт.
Такой вот расклад…
И надо бы кое–что сменить в этом раскладе прежде, чем начнется бойня. И так понятно кто тут главный силач и самодур.
Но лично я предпочел для начала заняться не переговорами, а тактикой. Коротко дернул головой в сторону пещеры. Понявший меня Бом схватил за плечо Друма. Дернул. Храбр и Мистри отступили следом. Орбита пришлось отволочь мне — тощий эльф с нескрываемым радостным ожиданием в глазах пялился на замерших в коридоре участников затевающейся игры. Орбит ждал разудалой бойни. Он жаждал хоть чего–то интересного.
А я жаждал одного — чтобы мы, самые слабые и молодые здесь, не сдохли первыми. Не позволю обращаться с нами как с пешками, брошенными на штурм и затем переставшими иметь ценность.
— Росгард! — рык божества заставил меня замереть и вопросительно взглянуть на Аньрулла — Кто они?
— Эти с нами — мой палец без колебаний указал на Баронессу и широким жестом махнул на ее спутников — Доблестный клан Неспящих. А вот эти — я указал на Гвиневру, Некроза, девчонку на коне и прочих Храмовников — они попали сюда предательским путем и хотят заполучить Поглотитель Душ.
— Росгард! — восклицание Гвиневры было переполнено звенящими нотками — У нас был договор!
— Который ты нарушила! — опустив голову, я взглянул на волшебницу исподлобья — Ты нарушила! Засылаешь к нам шпионов? Бьешь нас в спину? Хорошо же! Вот и получай!
— Как смеешь ты говорить так с самой Гвиневрой! — Фагнир Некроз тяжело шагнул вперед, уперся шлемом в замерцавшую магическую стену — Кем себя возомнил? Убил тебя однажды — убью и снова!
— Да пошел ты! — ответил я и, шагнув вперед, прижал к магическому барьеру оттопыренный средний палец — Мы смерти не боимся! Убивай! Придет время — я лично оторву твою железную башку!
— Ты! — отшатнулся Фагнир.
Тихо засмеялась Черная Баронесса. К ней присоединился гулкий бас Алого Барса. Зашелся чуть визгливым смехом Шепот. Одобрительно хлопал меня по плечу Бом. Крутил восторженно головой Храбр.
— Твоя смелость безгранична, Росгард Славный — не промолчала госпожа Мизрелл.
Чуть сместившись в сторону, я глянул на понурую Лампу. Вздохнул. Пошел было прочь. Но резко затормозил, повернулся к Аньруллу. Вовремя. Его черный плащ вздулся куполом. Разошлись в стороны грозные когтистые руки. Бог смерти приготовился убивать.
— Постой, бог Аньрулл! — крикнул я — Постой!
— Я слушаю, Росгард. Но поторопись… поторопись! Меня терзает жажда крови!
— Там за коридором пещера. В ней корабль Белый Дельфин. А вокруг множество только и ждущих тебя врагов! Ждущих именно тебя — темного бога Аньрулла, что однажды обязательно явится за своим добром.
— Я сокрушу любого, кто осмелится встать у меня на пути! Каждый падет!
— Может быть — согласился я — Ты силен. Но ты долго спал. Что ты слышал о таких воинах как санстоуны?
— Я вырву их души! А затем заставлю их повергнутые останки служить мне!
— У них нет душ. Их тела из камня. Это боевые големы из освященного камня. Они служат только Иваве и ее жрецам. И сейчас, когда Ивава пробудилась, санстоуны стали вдвое сильнее. Равно как и вся магия, коей пропитана пещера с Белым Дельфином. Санстоуны страшные соперники! Ты легко справишься с одним из них. С пятью. Но тут их куда больше. И кто знает сколько еще сюрпризов скрывает пещера? Ты видишь сквозь ее стены? Есть ли скрытые ловушки? Другие опасности?
Тишина…
Аньрулл захлопнул пасть. Сжал пальцы в кулаки. Черный плащ мягко опустился и повис.
Он опять доказал насколько умен. И как быстро может переключаться между состоянием бешеной злобы и полным хладнокровием. Безглазый череп повернулся. Аньрулл внимательно осмотрел стоящих в коридоре игроков. Щелкнул пальцами дважды. И дважды со звоном лопнули магические стены, перегораживающие коридор.
— Росгард и его спутники находятся под моей защитой — пророкотал скелет — Любой, кто посягнет на их жизнь будет проклят мною! Я знаю про ваше бессмертие — и поверьте, я смогу обратить его против вас! А теперь… когда мы встретились в этом месте… я готов выслушать ваши оправдания. А также ваши пояснения того, как собираетесь искупить свою вину за попытку воровства! Баронесса… мы встречались уже… я запомнил тебя… ты практична и умна. Я не верю, что ты явилась сюда лишь ради Росгарда. Нет. Тебя вели иные цели. Если поможешь мне вернуть Поглотитель Душ — я щедро одарю тебя!
— Я согласна! — ответ Баронессы прозвучал мгновенно. Она открыла рот еще до того, как Аньрулл произнес последнее слово — Мы поможем тебе! И если придется — погибнем здесь в попытке достичь цели. Даю тебе слово главы клана Неспящих! Слово Черной Баронессы!
— Твое слово услышано! — припечатал Аньрулл и повернулся к Гвиневре — Ты… с тобой не придется и торговаться. Ведь ты привела сюда свою дочь — на ее беду.
— Инвазию ты не тронешь! — Фагнир Некроз встал стеной между темным божеством и сидящей на лошади девчонкой. В его руки возникло окутанное белым свечением копье — Не тронешь!
— Рыцарь — насмешливо произнес Аньрулл, умудрившись вложить в это обычно благородное слово столько презрительности, что «рыцарь» разом встал на одном уровне с «отребьем» — Такой грозный и такой сильный…
Аньрулл не шевельнул и пальцем. Но Некроза отбросило назад как от пинка в живот. Стальные сапоги заскрежетали по соляному полу. Спиной он налетел на фыркнувшего коня, что тотчас ступил вперед, стремясь защитить хозяина.
— Не тронь его! — за выкриком последовало действие.
Привставшая Инвазия подалась вперед и метнула несколько блеснувших стеклом предметов. Звон. Застучавшие по полу осколки. Недовольным взмахом бог смерти рассеяло образовавшееся вокруг него туманное облако. Остатки сгорели во вспыхнувшем зеленом пламени.
— Меня не одолеть болезнями, дитя! Я Аньрулл! Я тот, кто приходит уже после того, как твои болезни губят жизнь! Я тот кто стоит за мучительной агонией от насланных тобою хворей! Тебе меня не одолеть, юная богиня!
— Пока что! — вставшая в седле во весь рост девчонка гордо откинула голову назад — Пока что! Но и ты падешь!
— Как смеешь ты — шатнулся вперед древний скелет, потянул к ее шее удлинившейся рукой. Фагнир замахнулся копьем. Гвиневра скрестила руки перед грудью. Из рук Лампы ударил яркий свет направленный в череп Аньрулла.
— Вы еще подеритесь! — рявкнул я — Ага! Повторюсь — мы нужны друг другу! Хотите глотки рвать? Ради бога! Но меня послушайте минуту!
Аньрулл остановился первым. Этого хватило. Все же тут не было глупцов. И все понимали, что силы неравны.
— Коридор. Дальше большая пещера с кучей врагов — начал я снова перечислять — Где–то там должен быть второй выход. Где–то. Где именно — неизвестно. Глядя на разрушенный портал, хочу спросить только одно — его возможно восстановить?
— Я напитал его силой своей. Он не выдержал — отозвался Аньрулл — Его не восстановить.
— То есть — второй выход искать придется — подытожил я — И мало того, что враги сильны. Так тут еще и КАПС! Поэтому, если хотим выжить и выбраться, нам понадобится каждый воин. Теперь обо мне и моих друзьях — мы сюда пришли налегке. Ничего ценного не взяли. Мы разведчики. Погибнем — ну и хрен с ним. А вот остальные… вижу все в лучшей экипировке и с лучшим оружием сюда явились? Воскреснете на той стороне — думаете вернуться сюда сумеете? Вход уничтожен. Выход не найден. И оттуда его не отыскать! Только изнутри! Кто может отсюда уйти прямо сейчас? Наверное, бог Аньрулл. Сможет пробиться личной телепортацией. Уйти сможет, но не захочет — потому что здесь Поглотитель Душ.
— Я уйду отсюда только с ним! — последовало подтверждение моего вывода.
— И получается все мы здесь заперты. Освободиться можем только через смерть. Или, когда отыщем выход. Но выход отыскать сможем только вместе. Разделимся — и нас истребят местные стражи. С санстоунами не пошутишь. Они быстро нас в соль вобьют! Справиться — если это вообще возможно — сможем только вместе! Мы с Аньруллом и Неспящими. А что скажут Золотые Тамплиеры?
И снова тишина. Густая тишина. Все смотрят на Храмовников. А Храмовники смотрят на Гвиневру. Тогда как Гвиневра смотрит только на Черную Баронессу. Смотрит неотрывно. Красивое, если не сказать уникальное по дизайну лицо Гвиневры искажено странными эмоциями. Там много чего намешано. Любовь и ненависть я вроде угадал. Но там много и другого… намешано всего–всего.
Пусть Гвиневра ненавидит ЧБ. Пусть. Но позволить злобе и ярости охватить себя в данный момент?
Серьезно?
В данный нелегкий момент?
Я бы хотел гордо заявить, что Тамплиеры зажаты между враждебными им силами. С одной стороны, Аньрулл и Неспы. А с другой к мягкому брюху Храмовников прижат острый меч доблестного клана ГКР. И враг трепещет в смертном страхе…
Но фигу.
Верю, что одного–трех Тамплиеров нам прикончить удастся. Утащим с собой на возрождение. Но не больше трех.
Поэтому ситуация такова — коридор оканчивается тупиком. В тупике бог смерти и Неспы. Потом Храмовники. А затем мы — причем аккурат стоим на пути Тамплиеров к пещере и возможному спасению. Учитывая невозможность призыва подкрепления, они вряд ли верят в свои шансы заполучить божественный артефакт. Вариантов у них всего два.
Первый — бежать! Проломиться сквозь нас, гэкээровцев, и бежать в пещеру, искать выход, заодно проверяя можно ли достичь корабля. Ну и попутно будя толпу священных боевых големов.
Второй — примкнуть к нам и поступившись собственными интересами попытаться сообща добыть артефакт. Само собой они могут лишь притвориться. А затем ударить в спину. Самый вероятный вариант. Я бы поступил именно так.
Так бы поступил любой мало–мальски опытный лидер.
Так бы поступила и Гвиневра.
Но сейчас на ее лице из эмоций было все что угодно, но только не хладнокровие и мудрость кланового лидера.
— А что скажут Золотые Тамплиеры?
Гвиневра молчала.
В дело вступил Некроз. Этот безумный фанатик, что казалось не играл, а жил в мире Вальдиры, убрал копье, поднял стальной кулак и пророкотал:
— Тамплиеры за переговоры!
— Давайте поговорим — улыбнулась ЧБ.
Я бесцеремонно влез:
— Никаких переговоров. Условия просты — либо Тамплиеры с нами и переходят под подчинение Баронессы. Либо они против нас и давайте устроим жаркую драку прямо сейчас.
— Ты! — опять взъярился Некроз.
На меня уставилась куча взглядов. В большинстве читалось удивление — какая–то шмакодявка из новорожденного клана условия тут ставить пытается. Было удивление и другого рода — оно исходило от Неспящих.
— Гордая Гвиневра не склонит голову перед ненавистной Баронессой! — объявил конный рыцарь Фагнир.
Короткая тишина.
Я, будто не услышав, продолжаю:
— И при этом, так как у нас нет веры к предательски действовавшим Золотым Тамплиерам, я требую, чтобы они открыли для нашего досмотра свои инвентари. И клан ГКР изымет в свою пользу все излишки. Что за излишки? А мы сами решим!
— Да пошел ты! — холодно и жестко заявил незнакомый мне храмовник с булавой и ростовым щитом. Стоящий рядом с ним черный медведь коротко рявкнул, поддерживая хозяина.
— Я‑то пойду — пообещал я — А вы все тут поляжете! А могли бы пройтись, принять участие в большом и уникальном приключении!
— Тебя первым завалим, говорун — донеслось из рядов Храмовников — Ты уж точно участие не примешь в большом приключении!
— Посмотрим — пожал я плечами — Такие вот условия! Черная Баронесса действует с богом Аньруллом сообща. Храмовники переходят в прямое подчинение Баронессы. Клан ГКР остается независимым. Мы действуем по своему усмотрению! Это тоже условие! Мы не станем выполнять ничьих приказов!
— А не слишком ли много на себя берешь, мошка? — и снова от Храмовников. В голосе говорившего слышится злость, обида, недоумение и… беспомощность — И с какого перепугу я должен тебе инвентарь предъявлять?
— С этого! — я указал на Лампу, и та съежилась еще сильнее.
— Опупел?! Так было, есть, и будет! Кроты — часть клановой стратегии! Думаешь твои любимые Неспы лучше? Думаешь они к вам никого не заслали?! Ты бывший Нави! Да весь твой сраный клан на две трети из кротов состоит!
— Сраный клан? — повторил я — Ну–ну. За оскорбление моего клана излишков заберу вдвое больше!
— Ты еще не понял?! Я! Не! Открою! Свой! Инвентарь!
— Значит сдохнешь! — отрезал я.
— После тебя!
Ударившую в меня стрелу я увидеть не успел. И вторую тоже. Прилетевший кинжал заметить не сумел. Быстро были пущены и брошены. Но Бом успел. Его щит даже не дрогнул, приняв на себя вражеские гостинцы.
Аньрулл щелкнул пальцами.
Среди Храмовников вспыхнуло два черно–зеленых чадных факела. Две бенгальские свечи, горевшие две секунды ровно. Прямой удар бога. Два игрока умерли почти мгновенно.
— Я предупреждал — заметил Аньрулл, ощерившись в своей любимой клыкастой усмешке — Так люблю, когда меня заставляют доказывать крепость своего обещания…
— Мы согласны при одном условии! — ожила Гвиневра. Глянула на ЧБ. Рывком отвернулась, взглянула на Аньрулла и повернулась ко мне — Только при одном условии!
— Каком?
— Нами не будет командовать она — дрожащий палец белой волшебницы указывал на спокойно стоящую Баронессу.
И палец так дрожал, что больше подошел бы умирающему от тремора всех конечностей и костей алкашу.
— Только не она! Пусть кто угодно, но не она! Не она!
— Хм… — повела плечом ЧБ — Ты все такая же, подружка.
— Замолчи!
— Да–а–а… — протянул я.
— Да–а–а… — протянул Бом.
— Да–а–а… — протянул нависший над нами Аньрулл, переместившийся за наши спины.
— Тут обида очень давняя — тихо продолжил я. И бог и «ишак» синхронно кивнули. После чего Бом повернулся к богу и заметил:
— Артефакт твой. Остальное наше. Справедливо?
— Хм… — задумался Аньрулл — А если там еще что из могучего…
— То оно станет нашим — радостно улыбнулся полуорк — Корабль, кстати, тоже наш!
— Алый Барс? — спросил я у Гвиневры.
Помолчав секунду, так кивнула:
— Хорошо. Мы подчинимся его приказам.
Бред какой–то. Гвиневра не может не понимать, что Алый Барс будет получать указания от ЧБ по внутренней связи и просто передавать их Храмовникам. Но она готова осознанно поверить этой иллюзии…
Но ведь это глупо — лишняя задержка! Пока ЧБ напишет Барсу, пока тот озвучит Гвиневре… в горячке боя даже доля секунды на вес золота! Может попытаться убрать лишние звенья цепи? Хотя…
Кажется, я невольно наткнулся на лежащую в зеленом поле старую навозную лепешку. Немного поковырял ее носком сапога. Почувствовал еще не выветрившуюся вонь. И теперь раздумываю — а может наступить на навозную лепеху и посмотреть, что получится? Нет уж. Мне только в женские разборки встревать не хватало.
— Вот и отлично — сказал я и посмотрел на ЧБ — Мы тебе не подчиняемся. Но прислушаться к советам и просьбам можем.
— Так ведь всегда только так у нас и было — подарила мне Баронесса чарующую улыбку. Но у нее не получилось это так мастерски, как у Гвиневры — кою по моему скромному мнению дилетанта можно было сразу отправлять на сцену Большого Театра.
Посмотревший на улыбку сестры забулькавший Орбит согнулся пополам и едва сумел просипеть:
— Никогда замуж не выйде–е–ет… всегда одинок–а–а-а…
Надо отдать должно — Баронесса сумела промолчать.
Что удивило — Гвиневра ожила, выпрямилась и с искренним интересом уточнила:
— Одинока? Погоди… Так ты не с ним?
Половина мужиков навострила уши. Аж вперед подались. Да куда там половина — все мужики за исключением глухих. Алый Барс снял шлем. Поковырялся пальцем в ухе. Прочистил. Замер.
Баронесса сумела промолчать. Еще раз.
— Он бросил тебя! — Гвиневра торжествующе уперла кулаки в бока — Бросил!
— Кто ее бросил? — шепотом осведомился у меня Аньрулл.
— Парень наверно — ответил я тоже шепотом.
— А за что бросил? — ткнула меня в бок пальцем Мистри. Она говорила в полный голос. Да и шепот Аньрулла шепотом назвать было с большой натяжкой — За что бросил то? Пьющая–гулящая? Сопящая–храпящая? Аль… не приведи боги… на кухне как рыба на суше, а в постели как на кухне?
— Ну этого я не знаю — признался я — Чего не знаю, того не знаю. Но вроде не храпит! И пьет вроде в меру.
— А ты где прислушивался–то? — впился в меня хищный взгляд Гвиневры, белая волшебница ступила вперед — А? Где споить ее пытался? А?
— Э–э–э… — выдавил я — Так мы идем в битву со священными големами?
— Давай еще послушаем, Рос! — попросил меня совершенно незнакомый парень из Храмовников — В дружбу!
— Я тебе не друг!
— Но мог бы им быть, верно?
— Пусть хотя бы скажет за что он ее бросил! — поддержал Аньрулл.
— ДА ВЫ СОВСЕМ ОБАЛДЕЛИ ЧТО ЛИ?! — вопль разъяренной Баронессы раскатился по коридору и, несомненно, достиг слуха спящих големов. Плохого ничего не случилось. Либо сон был крепок. Либо санстоуны тоже желали знать, за что именно бросил Баронессу некий парень.
— Неспящие! Готовиться к бою! — звенящим голосом отдала ЧБ приказ.
Барс поспешно напялил шлем. Кашлянул. Начал изрыгать приказы, выстраивать силы. Повернувшись, отдал такой же приказ Гвиневре. Та, что удивительно, даже и не попыталась промедлить. Взмахнула рукой. Золотые Тамплиеры пришли в движение. На лице Гвиневры цвела веселая улыбка.
Аньрулл еще раз щелкнул пальцами. Из–за пояса Лампы вылетела книга. Упала на пол. Раскрылась. К потолку взмыли радостно воющие призраки. Сделали победный круг и вернулись к Орбиту. Они даже не заметили легкое прикосновение бога смерти. Равно как и того, что стали куда ярче и быстрее.
Осмотревшись, Аньрулл топнул по соляному полу. Тот пошел глубокими трещинами. Бог попытался присмотреться. Зло топнул еще раз. Взмахом руки вбил в глубокую трещину черно–зеленую волну магии. Через пару секунд из трещины показалась костяная рука. Вцепилась в пол. Напряглась, вытаскивая своего хозяина — скелета в шлеме с шахтерским фонарем. Следом вылезли еще пятеро. Встали неподвижно в ожидании приказа.
Нежить.
Трехсотые уровни.
Непомянутые — таково их именование.
Представляю их силу и умение. Я уже видел в деле личную гвардию Аньрулла. Но сюда он их призвать, по–видимому, не мог — мешали пласты соли. И поэтому бог смерти пользовался тем, что имел. Сгодились даже кости погибших шахтеров.
Взмах когтистой руки вбил в пошатнувшихся зомби волну светящейся магии.
Непомянутые достигли четырехсотого уровня. И без того ярко светящиеся глазницы запылали как адские печи. Нашлемные фонари послали мощные лучи мертвенно–зеленого света. Стоило одному такому лучу задеть чьего–то питомца мангуста, как зверь запищал, его здоровье просело, сам он с трудом отпрыгнул в сторону от убивающего света. А ведь скелет даже не атаковал — просто повел головой разминая хрустящую шею.
Получив безмолвную команду, четверо умертвий встало за спиной Аньрулла. Пятый занял позицию рядом со мной. Уставился исподлобья на Храмовников, свет его фонаря бил в пол между ими и нами. Хочешь поджарить пятки — наступи в пятно света.
Инвазия, потенциальная богиня, владелица башни и пня–пожирателя, если меня не обманывает память, любимица Фагнира Некроза и дочь Гвиневры, внимательнейшим образом наблюдала за действиями Аньрулла. Сидела неподвижно, шевелились только ее глаза, неотрывно глядящие на бога смерти. Девчонка чем–то напоминала сову.
— Росгард! Глава клана ГКР!
— Слушаю? — повернул я голову к Гвиневре.
— Признаю, что от нас был заслан крот. Но, как и было раньше сказано — это все часть большой и бесконечной игры кланов. Однажды ты поступишь точно так же. А потом снова и снова. Информация — ключ к выживанию, славный Росгард. Таков прекрасный мир окружающий нас.
— К чему ты?
— Ты все сделал как надо. Поступил как настоящий мужчина. Я не забуду своего обещания.
— Отрадно слышать. И?
— Она так кротка с тобой, а ты столь спесив! — взревевший Некроз не двинулся с места, но обуревавшую его ярость можно было буквально увидеть, настолько сильной она была.
— Ты считаешь меня виноватой. Пусть так — Гвиневра склонила голову, колыхнулось белоснежное платье — Но мои воины пред тобой невиновны. Мы прибыли сюда спешно. В их карманах и мешках много личных вещей. Очень личных. А ведь личный обыск еще и унизителен…
Ложь.
Никто не будет таскать с собой нечто очень личное и дорогое. Убьют. Ограбят труп. Утерянное не вернуть. Да еще и дашь о себе кучу сведений и поводов для насмешки — я помню историю игрока носившего у сердца любовную переписку с «местной». Когда его убили и забрали письма — отрывки текста цитировали потом повсюду. Как и стихи. Игрок пошел на реролл. А «местная» таинственным образом погибла за день до этого.
Да. Кто–то может прихватил с собой пару квестовых предметов или писем — просто не успел выложить.
Но. Опять же. А если нас всех положат в соляной пещере?
Так и так предметы будут утрачены.
Вопрос в другом — стоит ли мне сейчас нагнетать?
— Что ты предлагаешь, Гвиневра?
— Учитывая происходящее… мы выплатим тебе виру за причиненную обиду.
— Я не обижен. Я зол — поправил я — И не надо про кротов и правила клановых войн. У нас был договор.
— Какой договор? — встрял Аньрулл.
— Позже поясню — тихо ответил я — Он касался поиска Белого Дельфина.
— Позже — кивнул гигантский скелет.
— У нас был договор — продолжил я — Ты нарушила наши соглашения.
— Признаю. И предлагаю виру. Выплатим прямо сейчас. Свитками, золотом, элитными боеприпасами. Отдадим столько, что не унесете.
— Ты не волнуйся — унесем! — хмыкнул Бом. Стоящий рядом с ним Друм широко–широко осклабился и закивал в подтверждение.
— Ишак — проскрежетал Некроз.
— Шпрот с зубочисткой в заднице! — не остался в долгу Бом — Знай свое место, малек! И меньше гуди в своей консервной банке! Пока банку не помяли!
Ого…
Столь уверенный и жесткий голос, это выражение лица…
Бом всегда был деловит и уверен в себе. Всегда восхищался его практичностью и прагматичностью. Но тут… тут зарычал матерый седой зверь и зарычал именно на едва вставшего на лапы котенка.
— Хорошо — кивнул я Гвиневре, с трудом оторвав взгляд от Бома — И пусть вира будет щедрой.
— Она будет — ответила Гвиневра — Воины мои! Славные воины! Передать треть от запасов своих доблестному воину Бому! Не скупитесь!
— Так и знал, что мы наткнемся на бесхозные кучи сокровищ — осклабился Бом, подталкивая ученика вперед — Пошли нагружаться. Пакуй плотнее. Там где треть — там и половина.
— С радостью, мастер! Мои кармансы готовы к загрузке!
— Магию в свитках бери только высшего ранга! Никакой меди — серебро и золото! Греби ювелирку. К черту хлам.
— Понял, мастер!
Процедура принятия виры шла быстро и штатно. «Ишаки» действовали профессионально. «Ощипывали» быстро и четко. Порой Бом рявкал, отвергая приношение. «К черту хлам» — как он заявил.
— Построение завершено! — во всеуслышание заявил Алый Барс еще через несколько минут.
Бойцы Неспящих заняли позиции. При этом они держались вместе. Этаким небольшим чуть вытянутым плотным шаром ощетинившимся оружием. Никого из чужих не допустили в свои ряды. Золотым Тамплиерам предлагалось двигаться впереди — Барс уже построил их.
Если взглянуть сверху, то, как мне кажется, будет что–то вроде стрелы. Оперение — Неспящие. Древко и наконечник — Тамплиеры. Рядышком точка — ГКР и Аньрулл с нежитью.
— Мы готовы выступать — Баронесса потянулась всем телом, бросила косой взгляд на ответившую тем же Гвиневру — Ну что, подружка? Как в старые добрые времена?
— Он стоил того? Стоил? — поинтересовалась белая волшебница.
— Нет — коротко ответила Баронесса — Не стоил. Готова убивать?
— К этому я готова всегда.
— Готов и я — проскрипел Аньрулл.
— Одни убийцы вокруг — вздохнул я — ГКР готово! Можно выдвигаться!
— Двинулись шагом! Разведка — вперед!
Колонна качнулась и пришла в движение, двигаясь мимо нас. Я махнул рукой, и мы пошли рядом с ними. Сзади шагал Аньрулл, топали скелеты.
Неслышными тенями вперед ушли два разведчика. Один от Тамплиеров. Девушка. Второй от Неспящих — Шепот — успевший мне подмигнуть, пробегая мимо.
— Храбр, Бом, Орбит — тихо окликнул я — Берегите госпожу Мизрелл как зеницу ока! Она умереть не должна!
— Принято, босс.
Орбит кивнул. Храбр показал большой палец.
Хорошо.
Разномастный отряд медленно двигался к пещере с Белым Дельфином. Такое ощущение, что мы дружно шагаем прямиком в клыкастую пасть неведомого чудовища.
Еще пара шагов и нас проглотят.
Но даже если и проглотят — я сделаю все, чтобы кланом ГКР чудовище подавилось.
Глава восьмая.
«Он нас всех погубит» — решил я, глядя, как Шепот забрался на вершину соляного бугра и с нее пристально вглядывается в следующий участок пути.
Думаю, так подумал не только я один — ведь внутри облюбованного Шепотом наблюдательного пункта скрывался санстоун. Каменная молотилка способная истребить все живое и мертвое вокруг себя за несколько секунд. Но непохоже чтобы Шепота смущала смерть под пятками. Он стоял в расслабленной позе и приглядывался. Рядом с бугром лежал второй разведчик — от Тамплиеров. Тихушники действовали сообща, помогая и подстраховывая. Тут не до распрей — надо завершить важное общее дело.
Следом за разведчиками медленно двигался главный отряд. Благодаря действиям опытных разведчиков было обнаружено четыре ловушки. Причем ловушки такие, что легко прихлопнут целую группу одним махом. Я аж вздрогнул, когда увидел бесшумно вылезшие из соляного пола жуткие стальные лезвия. Вздрогнул не от вида самих лезвий — а они реально были жуткими, шипастыми, синеватыми, будто сами тянулись к жертвам. Нет. Я вздрогнул от внезапности — лезвия выскочили из пола с такой скоростью, что избежать их удара было попросту невозможно. Не уйти даже самому быстрому из нас. Тут установлены ловушки не просто элитного класса. Тут экстра–класс.
Наблюдал я за происходящим со стороны и сверху. Когда все поперли прямо, я предпочел свернуть налево от входа в пещеру и вдоль стеночки добраться до соляного утеса с плоской вершиной. Люблю утесы. Особенно роковые. Идти всего ничего. Риск минимален — преодолев выбранный мною маршрут мы не приблизились к Белому Дельфину ни на шаг.
Интересна реакция моих сокланов.
Удивление проявили только двое — Храбр и Друмбос. Храбр удивленно глянул, но промолчал, не пытаясь задавать лидеру вопросы. Друмбос не утерпел и рубанул с плеча — почему мол все к кораблю прут, а мы от него. Но и он спросил правильно — тихо и спокойно задал прямой вопрос. Остальные восприняли мое решение одобрительно и с пониманием.
Осторожно поднимаясь по соляному хрусткому карнизу, я пояснил — так просто там не пройти. Так просто путь не расчистить. На корабле находится божественный артефакт. И, стало быть, вокруг нас смертоносная зона. Сейчас этого не видно лишь по одной причине — охрана спит, лишь некоторые ловушки сработали, а кланы тоже ничуть не приблизились к Дельфину. Кланы подобно голодным псам кружат и кружат вокруг корабля, меряя пространство пещеры мелкими шажками и пытаясь подобраться ближе к миске с мясной костью — к Поглотителю Душ.
Мы добрались до вершины прилепленного к стене пещеры утеса и уселись. Здесь я настоял, чтобы были вскрыты наши съестные припасы. Мы игроки. В еде не нуждаемся. Мистри — «местная». Ей надо есть и пить. Иначе она ослабнет. Ей надо еще и спать. Чтобы госпожа Мизрелл не чувствовала себя неудобно, я попросил и остальных присоединиться к походной трапезе. На переносном миниатюрном алхимическом примусе зашумела кастрюлька с водой. Друмбос крупно резал колбасу. Храбр умело шинковал спелые томаты. Док что–то успокаивающе шептал огурцам, склонившись над ними со скальпелем. Орбит задумчиво глядел на пучок луркианского зеленого лука. Тот в ответ тоже пялился и угрожающе шевелил мясистыми стеблями. Мы с Бомом глядели с утеса на происходящее в пещере.
— Око видит, да зуб неймет — заметил Бом.
— Точно сказано — согласился я.
Там внизу два клана наворачивали круги. На самом деле как псы голодные. Кружат и кружат. Кружат и кружат. Наблюдать интересно. И достаточно понаблюдать треть часа максимум, чтобы понять — мы здесь надолго застряли.
Ни Неспящие, ни Тамплиеры не могли нащупать путь.
С какой только стороны они не заходили. Как только не пытались. И везде их ждало разочарование.
Вот узкий проход между двумя соляными буграми скрывающими санстоунов. Надо пройти не разбудив. Проходят. Натыкаются на свалившуюся с потолка груду соли. Начинают ее обходить — и впереди вздымаются зубья страшенного комбайна смерти. Ловушка молотилка высшего уровня. Сворачивают, идут вокруг груды в другую сторону — а там еще бугор с санстоуном. Они разворачиваются и возвращаются на стартовую позицию. Короткая пауза. Разведчики выискивают новую тропку. Вот вроде нашли. Подают скупые знаки. Нет и следа напускной бравады. Разведчики максимально собраны и до предела серьезны. От них зависит все. И у них пока ни черта не получается.
Коротко посовещавшись, они отправляют отряд по другому пути.
Те послушно как овцы следуют указаниям и вливаются в очередной проход — при этом как такого прохода не существует, вокруг ровное как стол открытое пространство с соляными буграми. Места для маневра, казалось бы, завались. Но это иллюзия. Ловушек под солью понатыкано столько… что если и удастся пройти, то крайне извилистым маршрутом. Там не только ловушки в их обычном понимании — прихлопнет, разорвет, разрежет, обезглавит и тому подобное. Насколько я понял по открытому общему чату, помогающему узнать многое, вслух не спрашивая и не рассказывая, тут целая прорва обычных сигналок. Сигнализации понатыкали везде. И сигналки простые как топор, магические, но накачаны божественной магий так туго, что того гляди лопнут сами по себе и зальются предсмертным воплем, что мгновенно вырвет из сна санстоунов.
А санстоуны должны спать.
Я помню ахиллесову пяту этих тварей.
Санстоуны пожирают уйму энергии. Просто уйму божественной маны, служащей им пищей и закачанной с избытком в их тела. Кому другому такого количества маны хватило бы на год. Этим же каменным убийцам, выйди они на боевую мощь, энергии хватит максимум на час. И это час простого боя, без использования особых умений. Если санстоуны будут просто ходить — часов двенадцать. Если хотя бы просто стоять, но поглядывать по сторонам — запаса маны хватит на пару суток пассивного ожидания. Чаще всего святых големов можно увидеть в храмах Ивавы. И неопытный посетитель решит, что это просто статуи поддерживающие портики навроде олимпийских титанов. Но если на храм нападут и санстоуны получат приказ пробудиться… любому недоброжелателю за пару минут придет конец. Колоссальная мощь и невероятная защита — сочетание против которого трудно устоять.
Вот поэтому санстоуны в соляной пещере спят. Выключены. Сейчас это на самом деле обычнейшие каменные статуи. Можно ходить мимо. Осторожно взбираться на бугры. Но стоит ненароком задеть магическую сигнализацию… и ужасающие гиганты разом сбросят с себя дрему…
— Бутерброды разбираем! — велела госпожа Мизрелл.
Каждый взял по истинно гномскому бутерброду такой толщины, что влезет не в каждый рот. Шмат колбасы поверх хлебного утеса, все накрыто шапкой острого гномьего жидкого сыра. Сама гнома взяла последний бутерброд и уселась рядом со мной. Рядом с ней плюхнулся на пузо Орбит. Постепенно весь состав моего отряда, как птички на жердочке, расселись или разлеглись на краю утеса и меланхолично начали жевать. Жуем и смотрим. И, готов побиться о заклад, жутко при этом раздражаем мечущихся туда–сюда по соляной игровой доске приключенцев.
Вскоре мое предположение подтвердилось.
Пришло сообщение от Шепота, наполненной глубокой укоризной:
«Раньше ты таким не был, Рос».
«Раньше колбаса не была такой вкусной» — ответил я в том же ключе.
И поднял голову — Шепот болтался на длинной веревке, прикрепленной к потолку. Он сам ее там закрепил — с помощью миниатюрного арбалета. Тресь… арбалетный болт вырывает из потолка. Шепот мягко приземляется с пятнадцатиметровой высоты, ловит упавший болт, невозмутимо собирает веревку, смотрит на напарника.
Потолок не хочет выдерживать тяжесть даже легких тихушников. Значит тяжелых танков тем более не выдержит. Только по земле.
Разведчики смотрят на глубокую яму, пробитую недавно у входа в пещеру. Сверху висит густое облако соляной пыли. Из облака показывается дюжий гном со сверкающей киркой в руке и мрачно качает головой.
Ясно.
Подземный проход отпадает — они углубились метра на два, а затем столкнулись с чем–то куда более твердым чем обычная соль. Коридор под ловушками и големами до самого Белого Дельфина не пробить.
Воды здесь нет. Не проплыть.
Либо ножками. Либо лететь.
Летающих питомцев тут три. Еще сколько–то наверняка припасено у кланов в магических картах. Если их выпустить… если они достаточно сильны, чтобы перетащить игроков по одному к кораблю… не получится — так хотя бы перетащить самых ловких, которые смогут выкрасть с Дельфина артефакт, не задев сигнализацию и не потревожив големов.
Смотрящая в бинокль Баронесса раздраженно топает ногой. Учитывая, что она изучала сквозь навороченный бинокль воздух вокруг Дельфина, можно уверенно предположить — ни одной птице не подлететь.
Гляжу в общий чат.
Вот и подтверждение.
«Над кораблем висит сплошной купол сигналки. У земли становится ажурным».
«Нужен маршрут» — всплывает новое сообщение.
А следом мрачный вердикт от некоего Роланда Стрелка из Золотых Тамплиеров:
«Мы здесь очень надолго».
Никто не спорит. Так и есть.
Мы пришли не за какой–то там фиговиной. Мы за божественным темным артефактом явились. За божественным. Темным. Легко не будет. Трудно кстати тоже не будет. Трудно было в Запределье. А тут трудно не будет. Тут все из разряда Миссия Просто Тупо Невыполнима.
Вальдира всегда обещала и до сих пор обещает игрокам богатую вариативность при прохождении квестов. Дали задание избавить мирную деревню от ига лютого разбойника засевшего у околицы? Легко. И выполнить поручение можно разными способами. Убить разбойника. Прогнать разбойника. Перевоспитать разбойника. Сделать разбойника членом своей шайки и увести за собой — грабить другие мирные деревни. Вариантов тьма. Потому так интересны квесты.
Но в некоторых редких случаях вариантов не больше двух.
Иногда вариантов нет вообще. Например, Запределье. Там чистая мясорубка. Шинкование монстров. И кланы блестяще показали свои способности по истреблению всего живого.
Тут, боюсь, то же самое. Грядет мясорубка. Потому как, наблюдая за мыканьем разведчиков, становилось ясно — прохода они сыскать не могут. Бьются, стараются, выкладываются по полной, но у них не выходит. Не получается и все тут.
Почему все так плохо?