Капков хотел спросить что-то еще, но тут решительно вмешался медицинский эксперт:

– Семен Николаевич, нельзя ему разговаривать! Дайте нам до операционной доехать!

Гневно зыркнув на санитаров, он прикрикнул:

– Да не в эту, куда вы его тащите?! Вон в ту машину, изверги! Кислород срочно готовьте!

У входа в бар с визгом притормозила служебная машина Следственного комитета. Хлопнув дверью, к Капкову стремительным шагом направился Лактин и резким движением развернул следователя лицом к себе.

– Здравия желаю, товарищ подполковник, – каменным голосом поприветствовал Семен начальника.

– Что у вас тут происходит, черт вас раздери?! – прорычал Лактин. Глаза его сверкали от ярости. – Вы охренели совсем?! Где он, убийца этот ваш?!

* * *

– Лицом к стене, руки за спину, – заученно-бесцветным голосом велел конвоир, и Катя безропотно выполнила указание. Лязгнул массивный засов, отпирающий железную дверь.

– Вперед, – приказал охранник, но она замешкалась, и тот грубо втолкнул девушку в камеру. Дверь с грохотом захлопнулась, словно громадным ножом разделяя ее жизнь на «до» и «после».

«Я в тюрьме, – ошеломленно подумала Катя, с возрастающим страхом оглядываясь по сторонам. – В тюрьме, как преступница…»

Тесное, крохотное помещение два на два, с жесткой шконкой, на которой растекся плоский матрас, покрытый желтоватыми разводами. Глядя на него, Катя подумала о заветрившемся блине, который не доели и он остался лежать на тарелке. Камеру освещала тусклая лампочка, вокруг которой трепетал невесть откуда появившийся мотылек. Бледно-коричневые стены покрыты шершавой штукатуркой, но какой-то упорный сиделец все же умудрился нацарапать чем-то острым свой крик души:

«МЕНТЫ – КОЗЛЫ!»

Затхлый воздух заставил ее поморщиться.

«Что ж, придется привыкать».

Катя села на корточки и, тупо уставившись перед собой, принялась в десятый раз прокручивать в памяти события последних часов.

– Может, у меня и правда провалы в памяти? – дрожащим голосом спросила она вслух.

«Нож, – болезненно царапалось внутри. Как застрявшая стальная стружка под кожей, вызывая нагноение. – Нож, проклятый нож… Откуда он там взялся?!»

– Нет, – чуть громче сказала она.

Перед ней просеменил крупный таракан, шевеля усиками.

– Нет, это не я! – крикнула Катя, с ненавистью глядя на беззаботно ползущего таракана. Она смотрела на него так, словно именно это насекомое было источником всех неудач, свалившихся на ее голову. – Я все помню!

В дверь сильно стукнули, и девушка вздрогнула.

– Будешь орать, вырубим свет и наденем «браслеты», – пригрозили снаружи.

Катя закрыла лицо руками, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать.

* * *

Как только Капков переступил порог кабинета, затрезвонил служебный телефон.

– Специально дожидался? – буркнул он с кислой миной, гадая, кому он мог понадобиться. – Капков слушает.

– Зайди, – бросил Лактин и тут же отключился.

Глубоко вздохнув, следователь положил трубку.



Кроме подполковника в кабинете за переговорным столом сидели оперативники, сопровождавшие Капкова в ночном клубе.

– Садись, – хмуро велел Лактин, указывая на свободный стул, и лишь только Семен присел, он чуть ли не швырнул в него папку с документами.

– А теперь молчи и слушай, – сухо заговорил подполковник. – Это ведь ты запросил сведения? А ты их внимательно прочитал, Капков? Или все некогда? Понятное дело, мы ж занятые, времени не было!

– Павел Петрович…

– Не перебивать! – гаркнул Лактин, стукнув кулаком по столу. Его щеки побагровели от гнева. – Вы с Антоном эту деваху жертвой считаете? Отлично…

С этими словами он взял со стола листок и помахал им перед непроницаемым лицом Семена.

– Это из психбольницы, где она частый гость, – пояснил Лактин. – Итак, читаем… Ага, вот: «Способна манипулировать людьми, втирается в доверие… пользуется слабостью… Агрессивна… Хитра… Комиссией признана вменяемой… Оставлена под наблюдением… Так, вторая комиссия… третья… Набросилась на санитара… И вот еще – паталогическая склонность ко лжи».

Подполковник поднял глаза на Семена.

– И как десерт к основному блюду… «Представляет опасность». Теперь ты понял, Капков, с кем связался?

– Вы считаете, что Катерина, эта хрупкая девчонка, убила бармена и тяжело ранила Антона? – негромко спросил Семен. Он полистал документы и закрыл папку.

– А кто? – сузил глаза Лактин. – Опера наши? Андреев? Ребята, это не ваша работа?

Он обвел оперативников ледяным взором, но мужчины не решились что-либо ответить. Каждое лишнее слово в споре с Лактиным могло сыграть роль искры, за которой мог последовать неминуемый взрыв.

– Или те тусовщики из бара, которых сейчас маринуют в коридоре? – продолжал распаляться подполковник.

– Когда выключили свет, в течение трех минут была полная темнота, – сказал Капков. – По сути, это мог быть кто угодно.

Лактин откинулся на стуле, усмехнувшись:

– Даже ты?

– Даже я, – ответил Семен, ничуть не смутившись.

– А может, это Антон? – вкрадчиво заговорил подполковник. – Ты ведь на него ствол направил, когда свет врубили?! Или нет?! Давай, Капков, съезди в реанимацию к напарнику, допроси его по всей форме протокола!

Семен посмотрел в упор на начальника.

– Я бы не исключал, – тихо произнес он, и Лактин вытаращил глаза.

– Да ты умом тронулся, – сказал он, покачав головой. – Антон убил свидетеля? Зачем? Семен, это бред! А его рана? То есть это мог быть кто угодно, но только не твоя стерва, да?!

Лактин перевел дух и продолжил:

– Вот ты сестру ее ищешь… А ты хоть задал себе вопрос, как погибли родители твоей обожаемой подружки?

– Да.

– Ни черта! – взорвался подполковник. Вскочив с места, он принялся мерять кабинет напряженными шагами. Казалось, еще одна реплика со стороны Капкова и он вцепится следователю в горло. – Там во время аварии в машине был еще один труп! Обгорелый труп девушки, понял?! Он не был идентифицирован! Со слов Екатерины Калужских, это была какая-то случайная попутчица! И ей тогда поверили! Впрочем, как всегда…

– К чему вы клоните? – с недоумением задал вопрос Семен.

Лактин резко остановился. Весь его пыл куда-то внезапно испарился, лицо выглядело усталым и изможденным.

– Семен, она придумала свою сестру, – мягко промолвил он, словно на пальцах объясняя очевидные вещи. – И жила двойной жизнью. В одной – милая, добрая девушка Лариса из сельской местности… А в другой… Нам еще предстоит узнать все подробности.

Он взглянул на оперов и приказал:

– Подготовьте задержанную для допроса.

В глазах Капкова метнулась неясная тень, и он тоже поднялся со стула.

– Паша… дай мне возможность поговорить с ней, – попросил он. – Потом можете допрашивать…

Лактин сморщился, как от зубной боли, затем махнул рукой:

– Все равно ведь не отцепишься… Десять минут даю. В камере!

– И еще, – снова заговорил следователь. – Только не кричите… Мне нужен допрос Морозова, как только он придет в себя. Перед тем как вырубился свет, он исчез из поля зрения. Это могут подтвердить сотрудники.

Лактин едва успел открыть рот для ответа, как стоящий на столе телефон разразился пронзительными трелями.

– Да! – гаркнул подполковник, хватая трубку. – Что?!

Какое-то время он молча слушал, плотно сжав губы, после чего медленно повесил трубку и посмотрел на Капкова.

– Антон только что умер в реанимации.

* * *

Катя встрепенулась, когда услышала, как вновь загремел засов.

– Ты? – поразилась она, увидев Капкова.

Следователь молча вошел внутрь, закрыв за собой массивную дверь. Лицо Капкова было бледным и отрешенным, обрамленные темными мешками глаза ввалились еще глубже.

– Семен, я… – только и успела сказать Катя, но тот резко прервал ее:

– Скажи мне правду!

Она отпрянула. У Капкова был такой вид, словно он вот-вот даст ей пощечину. Хлесткую, сильную, от которой мгновенно пламенеет и опухает половина лица, а в глазах искрится…

– Я… Я Антону передавала фотографию, – сбивчиво проговорила она. – Мальчика из того самого дома. Семен, нужно найти его… Он убийца, я не ошибаюсь! Пожалуйста, найди!

– Хватит! – закричал Капков, теряя над собой контроль. – Хватит этих долбаных загадок, Катя, я скоро от них сам в дурдом загремлю! Как ты оказалась в баре, отвечай!

Катя присела на краешек шконки.

– Записка, – хрипловато отозвалась она. – Я нашла в кармане записку. Там было всего два предложения… «Приходи в клуб «Фонарь». Лариса там».

Глаза Капкова оставались отчужденно-холодными.

– Где записка? Покажи, – потребовал он.

Девушка принялась судорожно рыться в карманах.

– Ну? – поторопил ее Семен.

– Нету, – упавшим голосом проговорила Катя после бесплодных поисков. – Потеряла…

– Ну да, – усмехнулся следователь. – Конечно. Кто был в машине, когда произошла авария с твоими родителями? Только не лги!

Катя замерла, расширенными глазами глядя на Капкова.

– Ты… я не говорила тебе…

– Это неважно. В машине был найден обгорелый труп, который так и не смогли опознать.

Она сжала виски, уставившись на пол. Туда, где полчаса назад проползал таракан.

– Это была просто попутчица, – наконец выдавила она из себя. – А моя сестра жива. Пока еще жива. Но времени почти не осталось…

Шагнув вперед, Семен бесцеремонно встряхнул ее за плечо.

– Я тебе не верю, – отчеканил он. – Только что в больнице умер Антон. Его убили, понимаешь ты это?!

Кате показалось, что она ослышалась, перед глазами все поплыло.

– Антон? Умер? – пролепетала она.

– У нас куча трупов, доходит до тебя? – жестким голосом продолжал Капков. – И подозрение падает на тебя!

– Но я никого не убивала! – всхлипнула Катя, прерывисто дыша. – Семен, найди того, кто был этим мальчиком… Прошу тебя… Поверь…

С губ девушки сорвался сдавленный стон, и, к изумлению Капкова, она начала сползать на пол.

Первым порывом Семена было кинуться на помощь, но словно чьи-то невидимые руки удержали его на месте, не давая даже на сантиметр двинуться в сторону девушки. Вздохнув, он открыл дверь и сказал скучающему конвоиру:

– Врача вызовите. Быстро!



Когда Катю погрузили на носилки, к Капкову подошел доктор.

– Я вас уже сегодня видел, – бесцветным голосом произнес Семен. Все происходящее осточертело ему до смерти, и единственное, чего бы ему хотелось, оказаться дома в своей одинокой неубранной квартирке и напиться вдрызг.

– Немудрено, мы два часа назад в баре пересекались, – отозвался врач. – Ей обследование нужно. Полное и всестороннее. И больше никаких допросов.

Поправив синюю шапочку, он заспешил к выходу. Между тем оперативники подняли носилки с Катей, начав осторожно спускаться по ступенькам. Капков последовал за ними.

Когда они почти подошли к дверям, девушка неожиданно окликнула его.

– Чего тебе? – не слишком дружелюбно взглянул на нее Семен.

– Не отвозите меня в больницу, – хрипло попросила Катя, с трудом приподнимая голову. – Я умоляю тебя, Семен…

Капков протиснулся вперед и, придерживая дверь, помог операм пройти с носилками наружу.

– Я уже ничем тебе не могу помочь, – покачал он головой. – Ты сама заварила эту кашу.

– Семен, – прошептала Катя. Она облизала пересохшие губы. – Семен, я боюсь. Прошу тебя…

– Катя…

– Я должна тебе сказать кое-что…

Капков сдвинул брови.

– Все допросы закончились.

– Пожалуйста, – взмолилась Катя, и ее глаза наполнились слезами.

Он склонился ниже, чувствуя жаркое дыхание девушки.

– Послушай, – зашептала она. – Я знаю, кто убийца. Только не считай меня сумасшедшей…

Семен смотрел на нее с безмолвным выжиданием.

– Я…

Катя закашлялась, внезапно потянувшись к нему, и в следующее мгновение следователь ощутил, как рука девушки скользнула к левому боку, туда, где висела кобура.

Когда он все понял и отпрянул, было поздно.

– Опусти пистолет, – сказал он, видя как Катя ловко, словно кошка, соскользнула с носилок, держа его на прицеле.

– Не двигайтесь, – приказала она, держа пистолет обеими руками. Оперативники медленно опустили пустые носилки и замерли.

– Ты делаешь только хуже, – произнес Семен, делая шаг вперед.

– Стой на месте! – прикрикнула Катя, пятясь к машинам. – Я тебе верила… Ключи от машины!

Опера переглянулись.

– Дайте ей, – холодно приказал Капков, и рыжеволосый ткнул пальцем:

– Вон, «Ауди». Ключи в замке.

Катя опрометью метнулась к иномарке, проскользнув в салон.

– Шеф вас на части порвет, Семен Николаевич, – произнес оперативник, когда автомобиль, взвизгнув шинами, унесся прочь. – А если она мою машину угробит, вы мне новую будете покупать?

– Куплю, – машинально отозвался Капков. – Продам почку и всем куплю по машине…

– Вы что, не собираетесь в погоню? – с легким сарказмом поинтересовался напарник рыжеволосого. – Чего медлим? Упустим ведь!

– Мы ее не упустим. Я знаю, куда она направляется, – тихо ответил Капков. – Больше ей некуда ехать.

* * *

Наехав на кочку, автомобиль врезался в пень и заглох. Катя открыла дверь и буквально вывалилась наружу, ловя ртом воздух. Перед глазами расстилался бескрайний бледно-розовый туман, пронизанный красной сеткой паутины. Она словно находилась внутри огромного пульсирующего организма. Взглянув отсутствующим взором на мятый бампер, который болтался словно полуоторванная губа, Катя двинулась к Дому.

Дверь была открыта, будто внутри все давно приготовлено и дожидались только ее.

Только ее.

«Хэй-хоп, – подумала Катя, шагая по темной прихожей. – Может, сейчас все и решится?!»

Перед глазами мелькали двери, и каждый раз, когда девушка проходила мимо, они приоткрывались, тихо поскрипывая, как если бы зазывали внутрь. Но она шла дальше, пока не оказалась у лестницы, той самой, где в тот день она нашла шарф. Сердце замерло, и Катя потерла воспаленные глаза – все пролеты были целыми, словно она и не проваливалась тогда…

– Дом, Дом… Милый Дом. Я наконец-то пришла.

Выдавив тяжелый вздох, она прибавила:

– Надеюсь, ты рад меня видеть?

Старый дом хранил каменное молчание, и, постояв немного, Катя принялась спускаться вниз. Оказавшись в просторном пыльном подвале, она обратила внимание на едва видневшийся арочный проем в стене.

– Это то, что мне нужно? – прошептала девушка, направляясь к нему. Нога подвернулась, и Катя, потеряв равновесие, с коротким криком растянулась на холодном полу. Медленно, словно сомнамбула, она поднялась, и, не отряхиваясь, двинулась дальше.

Пройдя сквозь проем, она оказалась в тесном тоннеле, который терялся где-то далеко в беспроглядной мгле. Свод тоннеля напоминал гигантского кольчатого червя.

«Он очень узкий. Ты можешь остаться здесь навсегда, – прозвучало в голове. – Помнишь сказку про Винни-Пуха?»

– На хрен, – сплюнула Катя и, опустившись на четвереньки, поползла вперед. Под ладонями попадался разный мусор, вот ее рука раздавила какого-то зазевавшегося жука… Его осклизлые останки размазались по коже, но Катя даже бровью не повела.

Дышать становилось труднее с каждой минутой, и воздух с хриплым клекотом вырывался из легких.

– Лариса, – позвала она, тщетно пытаясь что-то рассмотреть в вязко-давящей тьме. – Ла…

Она оцепенела, услышав сзади шорох.

Кто-то двигался следом, и от этих неторопливых шуршащих звуков Катя покрылась ледяным потом.

Развернуться возможности не было. И если двигаться обратно, то только пятясь.

Она слегка наклонила голову, пытаясь что-либо разглядеть за собой, и в глаза мгновенно ударил луч мощного фонаря. Катя зажмурилась, и в это мгновение чьи-то сильные пальцы, словно клещами, обхватили ее щиколотку.

* * *

– Откуда он знал, что она там? – спросил опер у рыжеволосого напарника. Они стояли у служебной машины, проблесковые маячки которой лениво вращались, освещая их лица то красным, то синим. Неподалеку за кустарником белела карета «Скорой помощи».

– Да черт их разберет, – откликнулся «рыжий», закуривая. – Мутняк с самого начала какой-то… Так и знал, что тачку ремонтировать придется…

– Надо было с ним, – сказал первый оперативник, с тревогой глядя на сонные окна дома. – И так уже дел наворотил…

Его напарник, выпустив струю дыма, хотел что-то ответить, как дверь дома распахнулась. По ступенькам спустился Капков, осторожно неся на руках Катю, завернутую в куртку.

Засуетившись, опера кинулись помогать.

– Я сам, – хрипло сказал Капков, бережно укладывая девушку на траву. – Врача зовите!

Однако врач уже сам спешил к бесчувственной девушке. Присев на корточки, он взял Катю за руку, нащупывая на тонком бледном запястье пульс.

Опер толкнул Семена, и тот непонимающе глянул на подчиненного. Мужчина молча кивнул в сторону дома. Капков выпрямился, изумленно глядя на девушку, нетвердой походкой спускающуюся с крыльца.

– Катя? – только и смог вымолвить следователь, переводя потрясенный взор на распростертую у его ног девушку.

Между тем Катя, подойдя вплотную к лежащей, опустилась на колени.

– Лариса, – разлепила она пересохшие губы, и по ее щекам заструились слезы. – Сестренка моя…

Врач, осмотрев зрачки девушки, надел фонендоскоп. Хмуро покачал головой и, поднявшись, тихо отошел в сторону.

– Лариса, – пролепетала Катя, трогая сестру за плечо. – Лариса, я здесь! Открой глаза! Прошу тебя!

Она склонилась над телом Ларисы, осыпая ее холодное лицо поцелуями.

– Семен Николаевич, может… – нерешительно начал рыжеволосый опер, но Капков оборвал его, процедив:

– Не сейчас.

Катя зарыдала. Захлебываясь слезами, она звала сестру по имени, трясущимися руками гладя ее лицо и волосы, а Капков стоял и смотрел, до боли стиснув зубы. Смотрел, чувствуя, как в его глазах тоже начинают собираться слезы.

* * *

– Кажется, это твое, – глухо сказала Катя. Ее надтреснутый голос был похож на тихий шелест перекати-поля, который суховей гонит по выгоревшей пустыне.

Капков посмотрел на девушку, которая протягивала ему пистолет. Он молча забрал его, сунув в карман.

– Сегодня особенно ярко светит луна, – заметила Катя, глядя в окно автомобиля.

– У тебя есть сестра, – произнес Семен, и было непонятно, задавал ли он вопрос или приводил констатацию очевидного факта.

– У меня была сестра, – не отрывая взгляда от луны, поправила его Катя. – А теперь она мертва. Я пытаюсь угадать, о чем она могла думать эти четыре дня, пока он ее мучил и медленно убивал…

Следователь вздохнул.

– Прости, я до последнего момента сомневался…

– Это уже неважно… Ты найдешь его?

Он не очень уверенно кивнул.

– Катя, – снова заговорил Капков. – Если ты хочешь… В общем, ты всегда можешь позвонить мне. Если тебе будет нужна какая-то помощь или…

Внезапная трель мобильника прервала его, Семен с неохотой полез в карман. Извлекая сотовый, он выронил бумажник, упавший между сиденьями, не обратив на это внимания.

– Да, Павел Петрович, – устало проговорил он в трубку. – Я давал запрос по всем поступившим в детдома в нашем округе… В том году, естественно… Да, сейчас жду результата…

Прикрыв трубку ладонью, Семен тихо сказал, глядя на Катю:

– Я сейчас. Отчитаться перед начальством надо.

Она безучастно кивнула, и он вылез из автомобиля, продолжив разговор с Лактиным. Пока следователь что-то доказывал, раздраженно жестикулируя, Катя достала бумажник и положила его на водительское сиденье. Мелькнул уголок фотокарточки, и Катя машинально потянула ее наружу, вытащив до середины.

На нее, улыбаясь, глядели Семен и некая девушка в праздничном платье. Катя озадаченно сдвинула брови, полностью вытаскивая фотографию. Она приблизила ее к лицу, и рука девушки дрогнула.

«Алла… Алла Степная! – запульсировало в мозгу. – Они знакомы?!»

Катя повертела фото, обратив внимание, что платье Аллы было украшено розовой лентой. Надпись на ней гласила: «Королева красоты».

В груди что-то кольнуло, и она хрипло выдохнула воздух. Подняла голову, увидев Капкова, разглядывавшего ее через стекло. Трясущимися руками Катя убрала фотографию обратно и торопливо бросила бумажник на сиденье, словно он был чем-то испачкан.

Резким движением Семен распахнул дверь и, подобрав бумажник, сел, глядя перед собой. В салоне воцарилась гнетущая пауза.

– Н-да, – произнес Капков после минутного молчания. – Неосторожно.

Он положил руки на руль и взглянул на побледневшую Катю.

– Алла была моей девушкой. Мы только начали встречаться, и об этом никто не знал.

– Ты всем врал, – отрешенно сказала Катя. – И мне тоже…

– Мне не дали бы вести это дело, – попытался оправдаться Семен, но Катя покачала головой.

– Ладно, – вздохнула она. – Допустим… Скажи мне, а как ты прошел в ту комнату, в доме? Вы же ее толпой не могли найти! А тут бац – и нашел. Как, Семен?

Капков на мгновение смутился.

– Я… просто спустился, – пояснил он после короткой паузы. – Возможно, в первый раз эту комнату попросту не заметили. Я тебя хотел спросить…

– Допустим, – холодно перебила его Катя. – Семен, а скажи, там, в клубе… Зачем тебе понадобилось…

Она подняла глаза, в упор глядя на следователя.

– …бармена и Антона убивать? А? Кто ты такой на самом деле, Семен?

У Капкова был такой вид, словно Катя только что ударила его в лицо.

– Ты что, шутишь? – нервно усмехнулся он, пытаясь понять, серьезно ли говорит девушка или это какой-то подвох.

Однако Катя молчала, продолжая сверлить следователя безжизненным взглядом.

– Ты сейчас в стрессе, – сказал он. – Послушай…

Капков попытался взять ее за руку, но та брезгливо оттолкнула его и, открыв дверь, выскользнула наружу.

– Катя, остановись! – закричал Семен. – Не убегай!

Сквозь стекло Катя смотрела на Капкова полными ужаса глазами:

– Так это ты…

С угрюмым выражением лица он смотрел, как хрупкая фигурка девушки растворилась в темноте.

* * *

Ноги сами привели ее на недостроенный мост.

Тот самый, с которого она едва не свалилась пару дней назад, и если бы не Василий, сейчас ее окоченевший труп лежал бы в морге, а ее черепная коробка была бы срезана и мозг помещен в эмалированный тазик…

Катя сняла капюшон, глядя на бледно-матовый диск луны, источавший туманное свечение. Она так долго смотрела на луну, что ей начало казаться, как на поверхности далекого небесного тела начинают двигаться пятна, соединяясь и разъединяясь в бессмысленные узоры.

– Может, мне надо было родиться на луне? – прошептала она. – Там, на луне. Где нет уродов, убивающих людей. Где жизнь замерла. Где не предают и не обманывают…

Пронизывающий ветер взлохматил волосы девушки.

Где-то за спиной раздался протяжно-унылый сигнал товарного поезда.

Катя шагнула ближе, глядя вниз, на серые плиты, из которых, словно колючки дикобраза, торчали ржавые прутья арматуры.

– Мамочка, – шепотом произнесла она. – Мамочка, папочка… Лариска… Я больше так не могу… Я осталась совсем одна. Я… Я не хочу жить так…

Веки девушки прикрылись, словно мягкие шторы закрыли окно спящего дома.

«Еще один шаг, и все закончится», – проскользнула в ее сонном сознании мысль, и от этого внутри тела разлилось теплое спокойствие.

Да, всего-навсего один шаг.

Один шаг.

Краем уха она услышала едва уловимое движение за спиной. Потом кто-то хихикнул, и она резко открыла глаза.

Повернуться Катя не успела, потому что чьи-то сильные руки плотно зажали ей рот. Короткий удар в голову, и чернильная бездна, словно пыльные крылья огромной моли, заключила ее в свои объятия.

* * *

Боль накатывала, словно клокочуще-перекатная волна, и с каждым очередным нахлестом все яростнее вгрызалась в затылок, кроша кости черепа и добираясь до мозга.

Катя с трудом разлепила веки, обводя пространство оцепенелым взглядом.

Поморщившись, она коснулась затылка. Он был липким и теплым, и когда Катя посмотрела на пальцы, они блестели от крови.

«Я в Доме», – шелохнулось внутри, и она, покачиваясь, поднялась на ноги. Головокружение усилилось, перед расширенными глазами заплясали мерцающие огоньки, желудок скрутило в мертвый узел.

Держась за стену, Катя, шаркая негнущимися ногами, направилась к выходу.

– Ка-а-тя-а-а-а… – прошелестело в темноте, и она отшатнулась. Где-то звякнуло, и Катя неосознанно подумала о цепочке.

– Кто тут? – проскрипела она, вглядываясь в сумерки. Было видно, что от двери отделилась бесформенная тень, которая двинулась к ней. Странное звяканье повторилось. Человек шел совершенно как-то странно, будто… будто…

«На четвереньках», – пронеслось у Кати в голове.

– Ты ведь искала меня, – прошептали в темноте, и на губах Кати появилась слабая улыбка.

– Лариса? Я думала, ты умерла…

Темнота издала хлюпающий звук.

– Еще нет.

Катя непроизвольно попятилась. Ей не нравилась эта скособоченная тень, этот странный шамкающий, как у старухи, голос.

– Ты не обманываешь меня? – тихо спросила она, и тень, ковыляя, вышла на свет.

Катя закричала.

Перед ней, слегка покачиваясь, на кровоточащих обрубках стояла Лариса. Конечности ниже локтей и колен отсутствовали, культи замотаны окровавленными тряпками. Каждый шаг девушки оставлял за собой на полу багровое пятно. Кровь, смешиваясь с пылью, становилась похожа на липкую слякоть.

– Пойдем со мной, – хрипло попросила Лариса, медленно приближаясь к Кате. – Он прислал меня за тобой…

– Нет, – забормотала Катя, в ступоре глядя на поседевшие волосы сестры. Только сейчас она увидела, что на шее Ларисы была цепь, которая тянулась куда-то за дверь.

– Идем, – продолжала настаивать Лариса. – Я обещала… Если я не приведу тебя, он снова начнет резать…

Цепь дернулась, натягиваясь как тетива, и Лариса подмигнула оцепеневшей от ужаса Кате:

– Видишь? Он все слышит. Он там, за дверью… Пошли, сестренка…

Катя продолжала пятиться, пока не уперлась спиной в шершавую стену.

– Пошли, – продолжала бубнить Лариса как заведенная. – Пошли, и ты станешь как я… Мы снова будем одинаковыми…

Она залилась безумным смехом, из раззявленного рта выплеснулась кровь. Не в силах выносить происходящее, Катя пронзительно завизжала и…



…открыла глаза, пытаясь унять клокочущее дыхание.

Нестерпимо болела голова, и она дотронулась до затылка.

«Кровь»

Катя села.

– Чертов сон, – мрачно сказала она вслух. Поднялась на ноги, морщась от ноющей боли.

«Да, это сон, – подумала девушка. – Только я снова в Доме… И это уже не видения…»

Отворив дверь, Катя вышла из комнаты, застыв на месте.

«Нет, о господи…»

По коридору крался человек и, судя по очертаниям, на этот раз это был мужчина.

Катя остервенело потерла глаза, так, что стало больно.

«Если это снова сон, то пусть я поскорее проснусь! Пожалуйста!» – мысленно взмолилась она.

Однако все было наяву.

Вскрикнув, она кинулась обратно в комнату и, хлопнув дверью, заперла ее на щеколду. Затаив дыхание, прислушалась.

В коридоре было тихо.

«Он ушел, – мелькнула у нее успокаивающая мысль. – А может, мне вообще все показалось?!»

Катя повернулась спиной к двери, и внутри у нее все оборвалось – незнакомец, хихикая, стоял в углу комнаты.