– Жалеет он себя, пьет с горя… А думаешь, мне просто? Все бросить, о перспективах забыть – и за тебя, как в омут?!
– А я… я сегодня весь день кольцо тебе выбирал, – невпопад брякнул Василий.
– Да вижу я, как ты выбирал! – окончательно взорвалась она. – По пивным!
– Ну, нервы надо было успокоить, – набычился мужчина. – Чего такого?
– Ничего. Просто пьяных я не выношу, – отрубила Зоя.
– У тебя, что ли, месячные на носу? – попытался снизить градус напряжения Вася.
И впервые, на Зоин взгляд, его шутка вышла совсем не остроумной.
– Я просто сегодня много думала, – вздохнула она. – Преждевременно все это, наверное. Кольцо, разговоры про жизнь нашу совместную…
– Ты… ты не пойдешь за меня? – Его губы, ей показалось, дрогнули.
А Зоя твердо произнесла:
– Вася, я не говорю, что нам надо совсем расстаться. Но, по-моему, мы с тобой горячку порем. Да? Нам хорошо вместе. В театре, в постели. Давай и дальше так, потихоньку. Зачем тебе свою семью ломать? Я ведь замуж совсем не рвусь.
– По-моему, ты сказала мне «да».
– Сказала, а теперь передумала, – пожала плечами она. И поспешно добавила: – Я… я не прогоняю тебя. И не разлюбила. Но чувства всегда проверять надо. А расписаться и кольца купить мы еще успеем.
– Поиграла, значит, и надоело? – горько выдохнул он. – А я… я…
– Ничего мне не надоело! Просто давай мы о нашем будущем поговорим… когда ты трезвый будешь, – сердито проговорила девушка. – Я позвоню тебе. Сама.
Она буквально выпихнула Василия из офиса. Захлопнула за ним дверь.
Неужели все-таки колдовство? Или просто глаза у нее открылись? Что не любовь у нее вовсе к Васе, не то чувство, когда под венец надо…
Хотя ушел он, и сразу опустело не только в офисе – на душе.
И Зоя, вместо того чтобы домой ехать, горько расплакалась.
Втайне надеялась: Василий под дверью стоит. Сейчас услышит ее рыдания – ворвется, прижмет к груди, утешит…
Но тот не вошел.
А уже в семь, когда слезы наконец иссякли, зазвонил телефон.
«Если Вася – скажу, что жду его!» – решила Зоя.
Но на связи был Илья. Возбужденный, явно куда-то спешил, даже не поздоровался. С ходу огорошил:
– Зоя, ты мне завтра нужна! Пойдем с тобой деньги считать!
– Что еще за деньги? – растерялась она.
– За квартиру.
– Других дел у меня нет… – буркнула девушка.
А тот горячился, говорил торопливо:
– Никак без тебя нельзя! Деньги на сделке всегда по двое пересчитывают – от каждой стороны. Чтоб потом никаких претензий.
– Так попроси друга, коллегу. Кого-нибудь из банка, в конце концов.
– Нет, я хочу, чтобы ты была рядом, – продолжал настаивать Илья. И добавил совсем уж обиженно: – Тебе сложно, что ли? Сумма-то немалая… И вообще я волнуюсь: не каждый же день квартиру покупаешь!
– Ох, Илья… у меня завтра две встречи…
– Отмени.
– А упущенную выгоду кто мне компенсирует? Ты?
Его голос заледенел:
– Зоя, не вредничай. Тебе не идет.
Девушка вздохнула. Нельзя Илью злить. Попросишь потом выручить – обязательно припомнит, как она с ним в банк ехать отказалась…
«Что за мужики пошли!» – подумала раздраженно.
И грустно произнесла:
– Куда и во сколько?
– Я за тобой сам заеду. В девять утра. Да, и паспорт не забудь. А то без него в банк не пустят.
Вот раскомандовался…
Девушка абсолютно не сомневалась: Илья бы и сам прекрасно справился. Видно, просто повыделываться перед ней хочет. Мол, вот я какой крутой – квартиру в столице покупаю!
Один напился, второй распоряжается ею, словно она его собственность… В общем, оба ее кавалера – барахло.
«Тебе бы такого, как Андрей», – говорит мама. (Лютик с ним однажды заявилась к Зое в гости, и спутник подруги дочери Наталью Андреевну совершенно очаровал.)
Но только мужчины уровня Андрея на нее и не смотрят…
* * *
Явился Илья точно в девять. В хорошем костюме, свежей рубашке и почему-то с цветами. Против обыкновения, роскошными – не меньше двадцати пяти роз.
– Это кому? – Зоя удивленно кивнула на букет.
– Тебе, естественно!
Илья держал цветы в вытянутой руке. Боится костюм зазеленить? Или просто действие непривычное? Он всегда предпочитал практичные подарки преподносить. Икру, например.
– Спасибо.
Зоя кинулась в кухню – сняла оберточную бумагу, подрезала розам черенки, разместила их в вазе. Выглядел букет богато, солидно – толстые стебли, ни единого подвядшего цветка. «Качественный и скучный, – пронеслось у нее. – Как и сам Илюшка».
На аромат цветов из своей комнаты и мама выглянула. Насмешливо (с Ильей она не церемонилась) поинтересовалась:
– Что с тобой случилось?
Молодой человек улыбнулся:
– Превращаюсь в джентльмена. Под вашим влиянием.
На мамином лице промелькнула тревога. Взгляд метнулся в район Зоиной талии.
«Решила, что мы залетели!» – мгновенно поняла дочь и едва не расхохоталась. Уж Илюшка-то – явно последний, от кого она решится ребенка родить.
И спросила у гостя:
– Кофе выпьешь? Или мы опаздываем?
– Шампанского, – был ответ.
Перехватив недоуменный взгляд Зои, Илья добавил:
– Вечером, после сделки.
– А что, на целый день мероприятие растянется? – расстроилась Зоя.
– Сделки по квартирам всегда надолго. Сначала в банке тягомотина, потом у нотариуса сидеть придется…
– А у нотариуса я тебе зачем? – не поняла Зоя. И снова увидела загадочную усмешку:
– На удачу!
Тоже мне, нашел талисман…
Но раз Илья на покупку квартиры именно ее с собой тянет, значит, никого ближе у него нет. Что ж, надо поддержать человека.
За руль, к счастью, садиться не пришлось – кавалер приехал на своем скромном «Москвиче». И домой потом обещал доставить. Значит, еще и вечером придется его общество терпеть.
Хотя надо признать: Илюшка со времени их знакомства изменился разительно. Был типичным провинциальным мальчиком – придавленным Москвой, суетливым, говорливым, со смешными принципами вроде выбора рубашек только российского производства. А сейчас заматерел, посерьезнел. Жизни ее учить стал куда реже, но собственное бытие явно строит правильно. Карьера, квартира, никаких, естественно, детей – до поры до времени.
«Не то что Васька», – грустно подумала Зоя.
А Илья словно мысли ее прочитал. Вдруг оторвал взгляд от дороги – взвешенно, осторожно, – посмотрел на спутницу и небрежно спросил:
– Тот хрен, с кем ты в театре была… у вас с ним насколько серьезно?
И что тут отвечать?
Чтоб не нервировать: «Мы друзья»? В духе времени: «А, просто переспали»? Или честно: «Я его люблю»?
Но пусть она и любит Васю – вместе с ним, да на всю жизнь, ей не быть никогда. Зоя всю ночь об этом думала и пришла к выводу: нельзя рушить чужую семью, оставлять сыновей без отца. Да, главное, и ей самой не нужно терпеть Васины выпивки, постоянно наставлять его, чтоб хоть немного денег в семью приносил…
И Зоя осторожно произнесла:
– Василий – мой коллега. Узнал, что я балет люблю, и позвал.
– Тоже в рекламе работает? Где? Кем? – заинтересовался Илья.
– Нет, он рыбой торгует. А коллега в том смысле, что сосед по офису. И парковаться мне всегда помогает, – улыбнулась Зоя.
– Не научилась еще? – усмехнулся Илья.
– Когда между двух иномарок – нет, – вздохнула девушка.
– А ты на курсы пойди. Так и называются: вождение в экстремальных условиях. А в Москве и есть экстремальные условия. Поездишь с профессиональным инструктором часов десять – всякий страх пропадет. И доморощенные инструкторы, – в голосе Ильи прозвучала угроза, – больше не понадобятся.
«Вот, блин, вершитель судеб! На все ситуации у него совет найдется!» – сердито подумала девушка.
Но вслух кротко произнесла:
– А что, отличная идея. Дай мне телефон, я позвоню, запишусь.
Зоя решила уже, что скользкую тему благополучно миновали, но ошиблась. На светофоре Илья снова повернулся к ней и вроде бы в шутку сказал:
– Тогда я рад. А то боялся, вдруг ты за коллегу своего замуж собралась?
– Замуж? Ты с ума сошел! – Зое даже не пришлось разыгрывать удивление. – Я вообще замуж не собираюсь. Сначала надо карьеру сделать.
– А меня в Большой театр позовешь? – не отставал Илья.
– В театр, если ты не в курсе, мужчины должны приглашать, – едко ответила девушка.
Он взглянул на нее чуть ли не жалобно:
– Зой, а давай лучше куда-нибудь на концерт сходим? На Кинчева, например, или на Шевчука. Я тогда чуть со скуки не умер, на том балете, только ради дела высидел. Вообще не понимаю, кто в Большой театр по своей воле ходит.
– Да хоть на Бабкину! Только ты меня вообще никуда не звал уже месяц, – надула губы девушка.
– Так ведь занят я! Сутками кручусь!
– Тогда, пожалуйста, без претензий, что я в театр с другим хожу, – отрезала Зоя.
А Илья виновато добавил:
– Не злись на меня. Я исправлюсь.
Когда мужчина вину свою признает, всегда приятно. И Зоя кинулась закреплять успех:
– Тогда сделку твою мы не дома отмечать будем, а ты в ресторан меня поведешь.
Он взглянул на нее с непонятной усмешкой. Однако покорно кивнул:
– Как скажешь, моя королева.
Зоя царственно улыбнулась.
Впрочем, в банке ей поцарствовать не пришлось. Здесь Илья себя безусловным лидером вел. Решительно потребовал у девушки: «Давай сюда паспорт и жди». Сам направился к стойке с табличкой «Аренда сейфовых ячеек». Зоя же принялась тоскливо изучать рекламные проспекты со ставками по срочным вкладам и депозитам.
Из операционного отдела Илья повел ее в хранилище. Тут оказалось интересней: суровый, почище, чем в аэропортах, контроль на входе, бронированная дверь с круглой, будто на корабле, ручкой, непроницаемые охранники, лощеные банковские сотрудницы… Кстати, Зоя с удовольствием отметила, что ее собственный костюм нисколько не уступает нарядам последних.
И вообще они с Ильей, кажется, смотрелись органично. Оба молодые, хорошо одетые, со здоровым цветом лица. Не то что хозяева продаваемой квартиры, явные алкоголики. В вычурной банковской атмосфере они потерялись, нервничали. А уж когда Илья открыл свою ячейку и вывалил перед ними изрядную стопку долларов, совсем ошалели. Пересчитывали деньги раз десять, все время сбивались. Потом безнадежно долго просвечивали каждую купюру в ультрафиолете, опять зачем-то взялись пересчитывать… Зоя едва со скуки не умерла.
Наконец выбрались из глубокого подвала на свет божий. Илья снова сбегал к стойке операционистки, вернулся с договором. Продемонстрировал девушке:
– Видишь, как удобно: пока деньги еще мои. А продавцы к сейфу доступ получат, только когда договор купли-продажи будет зарегистрирован.
– Дай посмотреть! – заинтересовалась девушка.
Однако Илья отрезал:
– Потеряешь еще! – И аккуратно поместил бумаги в кожаную папку.
«До чего мужики выделываться любят!» – снова пронеслось у нее.
А молодой человек объявил:
– Теперь к нотариусу. Тут рядом.
– Еще на три часа… – проворчала Зоя.
– Может, и побыстрей. Мы по записи, – обнадежил Илья.
В нотариальной конторе действительно очень скоро из кабинета высунулся усталый, сгорбленный дядечка и выкрикнул:
– Маслов! Птица!
Ее однофамилица, что ли, в очередь затесалась?
Однако Илья подтолкнул в спину именно Зою:
– Иди!
– А я здесь при чем? – опешила девушка. – Как свидетель, что ли?
– Иди, – повторил Илья. Усмехнулся: – Там тебе все объяснят.
Она пожала плечами и повиновалась. И лишь в кабинете узнала, что покупатель квартиры – она, Зоя Птица.
Извинилась перед нотариусом, пулей вылетела в коридор, кинулась на Илью:
– Что это значит?!
Тот лишь опять усмехнулся:
– А чего такого? Ну, решил квартиру своей девушке подарить. Тебе не нужна, что ли?
Из очереди послышался завистливый вздох:
– Везет кому-то…
А Зоя растерянно пробормотала:
– Но с какой стати?
Илья же строго и серьезно произнес:
– Люблю я тебя, Зойка. Вот и все.
А из кабинета уже сердито кричал нотариус:
– Птица! Где вы там ходите? Я сейчас следующих позову!
Сомневалась она от силы пару секунд. А потом поспешно чмокнула Илью в щеку. И весело откликнулась:
– Уже иду!
* * *
Май 1995-го
Зоя с Ильей собирались на вечеринку по случаю Дня победы, которая проходила в казино. В программе торжества, как гласила программка, были запланированы концерт супергруппы «Блондинки», конкурсы, розыгрыши и, конечно, большая игра. О собственно Победе – ни слова.
Только извращенец мог такое придумать, считала Зоя. А Илья возражал:
– По-моему, очень толковый рекламный ход. И народу полно придет. Понадеются, что им крупье в честь праздника подыгрывать станут…
– А могут? – заинтересовалась Зоя.
– Могут. Но не будут, – заверил молодой человек. – Чтоб в черный список не попасть. В игровом бизнесе строго: раз поймали на мухлеже – больше ни в одно казино не возьмут. А там одних чаевых до пары штук в месяц имеют.
– Ого! – оценила девушка.
Ей самой подобный доход пока и не снился, хотя крутилась в своем агентстве добросовестно. И она задумчиво произнесла:
– Может, мне тоже в крупье пойти?
– И думать не смей! – отрезал Илья.
Зоя нахмурилась. Их роли, конечно, давно распределены. Илья – лидер, она – преданная и послушная помощница. Но авторитарный тон друга все равно раздражал.
– А вот и не запретишь! И меня, спорю на что хочешь, возьмут. Считаю я быстро, с людьми ладить умею…
– Но работать в казино не сможешь, – перебил молодой человек. – Ты привыкла ко всяким там цирлих-манирлих. А у игроков хорошим тоном считается крупье матом обложить. Примета есть: чем больше тот злится, тем лучше карты сдает.
– Ты, я смотрю, знаток! – хмыкнула девушка.
– А я и не скрываю, – пожал плечами Илья. – Но мне больше не играть нравится – за людьми наблюдать. Знаешь, как игра маски срывает? Приходишь в казино с интеллигентным, утонченным, лощеным, а примет тот на грудь, проиграет тысчонку-другую, и сразу видно становится: он – быдло.
– А бедному Лютику перед ними выступать приходится… – задумчиво произнесла Зоя.
– Сама захотела, никто не заставлял, – пожал плечами Илья. И попросил Зою: – Галстук мне завяжи.
Она с удовольствием исполнила просьбу. Девушке вообще очень нравились атрибуты их почти семейной жизни: совместные сборы на работу, на концерт или в ресторан, необременительная болтовня, мимолетные касания, когда сталкиваешься в узком коридорчике. «Может, привычка – на самом деле и есть любовь?» – гадала она.
Их отношения с Ильей – совсем не то, что с Васей, конечно. На Василия лишь посмотришь – и сразу сердце замирает, а в сексе и вовсе летишь в сладкую пропасть… Зато Илья – почти не пьет. И детьми не обременен. И метаний-коплексов у него нет.
К тому же Василий сам от нее отказался. После их ссоры, когда он пьяный к ней пришел, не позвонил, не извинился. И в здании их офисном не появлялся больше ни разу.
Значит, жизнь сама все по своим местам расставила. Где-то выше решено было, что Илья для нее – куда более подходящая партия.
Единственное, что смущало: сейчас-то она и ее муж гражданский преуспевают, оба молоды, здоровы, карьера в гору идет. Но случись что – как поведет себя рязанский провинциал? В богатстве и счастье вместе им хорошо. А если вдруг болезнь или бедность? Останется ли он с нею рядом? Василий, Зоя не сомневалась, ее бы любой любил, хоть одноногой или парализованной. А Илья, почему-то казалось, в трудной ситуации сразу бросит, найдет другую спутницу жизни – и успешную, и покорную.
Хотя с чего бы ей в предательстве его подозревать? Пока – просто безупречен. И агентство рекламное ей подарил, и квартиру. Не пьет, чужими духами не пахнет, если вдруг не дома ночует, всегда предупреждает и говорит, где находится (Зоя, впрочем, ни разу не проверяла).
«Ну, и нечего голову ломать! – оборвала она себя. – Надо сегодняшним днем жить».
А что, любой позавидует – дорого одеты, своя квартира, идем на вечеринку в казино.
И Зоя ласково спросила Илью:
– Ты меня в рулетку играть научишь?
* * *
Лютик выскочила к ним лишь на минутку. Жарко расцеловалась с Зоей, небрежно чмокнула Илью, ласково коснулась щеки Андрея – и убежала гримироваться, одеваться. На прощание выдала напутствие:
– Чтоб каждый до концерта по штуке баксов выиграл!
– Попробуем, – с готовностью откликнулся Андрей.
– Бесполезно, – авторитетно заявил Илья.
А Зоя промолчала.
Девушка была разочарована. Знала, конечно, что в казино отнюдь не сливки общества собираются, но думала, что на двух бандитов хотя бы один человек окажется приличный. Но кругом видела сплошные отбросы. Немытые, расхристанные, дурно одетые. Многие вообще в спортивных костюмах. И все если не пьяные, то сильно подшофе – спиртное, оказалось, бесплатно наливают, достаточно лишь за игровой стол сесть.
Ну и клоака!
Но Андрею явно нравилось. Глаза горят, руки потирает… Не терпится, что ли, поскорее деньги проиграть? Илья здесь тоже – точно рыба в воде. Мигом отправился в кассу, обменял на фишки деньги. Объяснил, за какими столами во что играют. За руку поздоровался с грозным дядькой в униформе казино (на бейджике у того значилось слово «супервайзер»).
А Зоя, будь ее воля, лучше бы в ресторанчике посидела. Успела заметить: народу там никого, столы накрыты изысканно. А на большом экране показ мод идет. Но молодые люди ее, конечно, не отпустили.
– Ты что, Зоя? – упрекнул Андрей. – Ты ж новичок! Тебе повезти должно!
Да и Илья покровительственно произнес:
– Лапонька, нужно быть последовательной. Сколько раз просилась: хочу, мол, казино посмотреть. Теперь иди играй.
И щедро вручил две фишки – каждая достоинством по сто долларов.
«Как раз на мокасинчики от «Феррагамо», – машинально отметила девушка. Но безропотно отправилась вместе со своими спутниками за игровой стол.
Начать молодые люди решили с рулетки.
Андрей осторожно обменял свои фишки, как здесь говорили, «на копейки» – то есть по доллару. Илья заявил, что будет играть на цвет и чет-нечет – здесь минимальная ставка была двадцать пять условных единиц. А Зоя, немного подумав, разбила одну из своих сотенных фишек на десятки.
– На сплиты, наверное, собралась ставить. Или на корнеры, – предположил Илья.
Выделывается, специалист… Что ж, не привыкать. И девушка простодушно усмехнулась:
– Еще б я знала, кто они все такие! Нет, буду на номер ставить. Я слышала, выигрыш один к тридцати пяти оплачивается? Триста пятьдесят долларов это как раз на новую магнитолу, а то у меня в офисе такое старье…
– Грамотный план! – одобрил Андрей.
А Илья снисходительно добавил:
– Сначала попробуй в этот единственный номер попасть!
– Делайте ваши ставки! – предложил крупье.
Зоя мимолетно взглянула на него: симпатичный молоденький мальчик. И лицо приятное, доброжелательное. Если верить теории, выдвинутой Ильей, надо юношу разозлить, иначе проигрыш неминуем… Какая чушь!
И девушка вежливо обратилась к дилеру:
– А на ноль можно поставить?
Тот стрельнул в нее заинтересованным взглядом и охотно откликнулся:
– На зеро? Можно. Но нежелательно.
– Почему?
Крупье кивнул на электронное табло:
– Сами смотрите: оно три раза подряд выпадало.
– А куда посоветуете? – Зоя постаралась включить максимум обаяния.
Юноша на секунду задумался. И очень серьезно ответил:
– На последние шесть попробуйте.
Неужели подыгрывать ей собрался? Но Илья ведь говорил, что им запрещено. Или симпатяга ее специально в заблуждение вводит?
Зоя еще раз взглянула в чистое, располагающее лицо. Нет, мальчишка не желает ей проигрыша – или она совсем не разбирается в людях.
Илья был занят – делал заказ официантке, и девушка дернула за рукав Андрея – тот как раз поспешно рассыпал свои «копеечные» фишки по игровому полю:
– Как на последние шесть поставить?
– Что? – Парень вздрогнул, будто его выдернули из забытья.
Ого! Игра еще и не началась, но он уже весь ею поглощен.
– Ничего, – буркнула Зоя.
Надо будет мамулику рассказать, а то слишком уж нахваливает Лютикова кавалера.
И девушка разобралась сама – поместила одну десятку на край прямоугольника 31–36.
Крупье, ей показалось, одобрительно кивнул и возвестил:
– Ставок больше нет!
А Илья в последний момент швырнул две фишки по двадцать пять на ромб с цифрами 19–36.
– Ты на вторую половину поставил? – с умным видом поинтересовалась Зоя. – Почему?
– В игре, Зоенька, логики нет, – подал голос Андрей, напряженно наблюдая за бешеным бегом шарика.
Однако Илья серьезно ответил:
– А я думаю, логика имеется. Сама посмотри, что выпадало: три раза – зеро, до него – восемнадцать, девять, два, четыре. А теория вероятностей гласит…
Договорить он не успел. Шарик остановился, крупье возвестил:
– Тридцать три, черное.
– Есть контакт! – радостно выкрикнул Андрей.
А симпатичный дилер установил свою прозрачную гирьку на одну из его мелких фишек.
«Тридцать пять выиграл, а проиграл, кажется, все сорок», – автоматически отметила Зоя.
А сколько выиграла она? Оказалось, шестьдесят долларов. Совсем неплохо. Илья тоже в плюсе – полтинник заработал. Да, с крупье им повезло!
И девушка вкрадчиво спросила юношу:
– А куда поставить теперь?
– Ну, ты шустрая! – упрекнул ее работник казино, который сидел возле рулеточного стола в высоком кресле, назывался пит-боссом и, как поняла Зоя, контролировал работу дилера. Но, кажется, вовсе не собирался увольнять мальчика за то, что тот ей подыгрывал. Наоборот даже подначил:
– Порадуй девушку в честь праздничка! Точно в число попасть сможешь?
– Нет, я только в сектор умею, – зарделся дилер.
– Ну, давай хоть так, – снисходительно разрешил пит-босс.
И крупье вполголоса велел Зое:
– Ставьте: 32, 15, 19, 4, 21 и 2.
Странный набор цифр.
Девушка с удивлением взглянула на Илью. А тот быстро и горячо шепнул ей на ухо:
– Делай, что он говорит.
Выбрасывать целых шестьдесят долларов было жаль, но раз Илья уверен… и сам на те же числа свои четвертаки бросает… Да и задумку крупье она, в конце концов, поняла: тот будет целиться в первый сектор – шесть цифр на рулеточном круге, что расположены справа от зеро.
А Андрей к разговору и не прислушивался, опять усыпал все поле своими «копейками». Куда по две фишки положит, куда по целых пять. Кажется, ему не выигрыш был важен – сам процесс нравился.
И снова закрутился шарик, и опять Зоя радостно вскрикнула: крупье не обманул, она выиграла! Двести девяносто сейчас, и шестьдесят раньше. Целых триста пятьдесят долларов получилось всего за несколько минут и пару бросков рулетки! Ровно столько, как и хотела!
Девушка радостно сгребла свои фишки. Секунду подумала, отделила от них десятку, вручила ее симпатяге-крупье.
Илья одобрительно кивнул, дилер с достоинством поблагодарил. Сунул чаевые в специальную щель на столе.
Зоя решительно поднялась:
– Все. С меня хватит.
– Не вставай из-за стола ни в коем случае! – напустился на нее Андрей.
– Почему? – удивилась девушка.
– Игру спугнешь! – совершенно серьезно ответил парень. – Тебе же везет!
Однако Илья усмехнулся:
– Правильно она делает. Иди, Зоенька, в ресторан. Мы скоро…
И минут через десять к ней присоединился. Один.
– А где Андрей? – поинтересовалась Зоя.
– На блэк-джек перешел. Остапа, кажется, понесло… – ухмыльнулся Илья.
– Может, позвать его? – предложила девушка. – Проиграет весь семейный бюджет. А Лютик жаловалась: с деньгами у них неважно.
– Бесполезно, – покачал головой ее спутник. И задумчиво добавил: – Андрюша-то наш – похоже, игрок…
– Моя мама говорит, он творческая личность, – вздохнула Зоя. – Таким можно. Пушкин и Достоевский тоже играли.
– Нашла Достоевского! – Глаза Ильи полыхнули неожиданной злобой.
Зоя с удивлением взглянула на него, но тот уже взял себя в руки. Взгляд просветлел, пальцы коснулись ее руки, голос бархатный:
– Бог с ним, с Андреем. Зато ты у меня, лапонька, какая молодец!
– Что выиграла? – лукаво улыбнулась она.
А Илья покачал головой:
– Что ушла вовремя. Мало кто умеет.
– Может, надо было остаться? – предположила Зоя. – Крупье-то мне подыгрывал, явно!
– Они всем новичкам подыгрывают. Но только первые пять минут, – объяснил Илья. – Установка такая. Зацепить, дать человеку вкус легких денег почувствовать… А осталась бы – все проиграла. И никакой тебе магнитолы… Ты только прямо сейчас пойди и все фишки обратно на деньги обменяй. Чтоб искушения больше не было.
– Есть, шеф! – весело откликнулась Зоя.
Ей, правда, хотелось еще немного поиграть. Снова ощутить и восхитительное предвкушение, и радость победы. Но спорить с Ильей она не стала.
Может, и скучно, зато разумно. Да и приятно: выиграть немного денег, отметить победу ужином в ресторане, а на десерт – снисходительно похлопать Лютику и группе «Блондинки».
* * *
Концерт задерживался, и Лютик неприкрыто злилась. Мало ведь радости сидеть при полном параде и с тонной макияжа в душной гримерке. Да еще слушать очередную чушь, которую несут подружки по группе, и вдыхать тяжелый, насыщенно цветочный аромат их духов. Какой, интересно, смысл душиться перед выступлением? Все равно никто не оценит. Только вонь пойдет, когда вспотеешь под софитами. Но спорить с девчонками бесполезно – они по своим правилам провинциальных пэтэушниц живут.
А выйти из гримерки нельзя. Во-первых, бдительный Юрик на страже, во-вторых, Лютик и сама понимала: перед казиношной публикой в прозрачном топике только появись. Пьяные мужики репьями вопьются.
Уже больше часа они ждут! Потому что в VIP-зале, видите ли, большая игра в разгаре. И начальство местное ее прерывать концертом не хочет – ждет, пока коты жирные все свои деньги спустят. А им – исполнителям, артистам, то есть шутам, десерту – приходится покорно ждать.