– Зато Гаврилов знает, – его собеседник зловеще ухмыльнулся. – И Воеводин. Они оба здесь, идут на Пискаревку. Главное – взять живым хоть одного. Действуем четко по плану.
Веганцы скрылись во дворах.
Погоня началась.
6 ноября, через 14 часов после начала войны,
Пискаревское мемориальное кладбище
Гаврилов долго не мог решиться вести отряд на Пискаревку через центральный вход. Он был уверен, что мемориальный комплекс охраняется веганцами, а значит, лобовой штурм – верное самоубийство. Но у Воеводина было иное мнение на этот счет.
– Люди – не такая большая проблема, – убеждал командира Денис. – Их хотя бы убить можно. А ветки, капитан? Да вы послушайте, че там творится.
Большую часть мемориального комплекса покрывал густой лес. Оттуда, в самом деле, каждые несколько минут слышался грохот падающих веток. А вот в районе центрального входа было открытое пространство.
– Рассредоточиться, – приказал Гаврилов своим людям. – Не спускать с кладбища глаз.
Сталкеры залегли вдоль забора Пискаревки.
Полчаса отряд вел наблюдение за кладбищем. Никто не заметил ничего подозрительного. Зато сталкеры сбились со счету, сколько раз за это время они слышали грохот падающих сучьев. Тем временем, оттепель делала свое дело, ледяной наст начинал подтаивать, ходить становилось легче. Правда, добавлялась новая напасть: грязь под ногами.
– Ниче, танки грязи не боятся, – заметил по этому поводу Денис.
– И самосвалы, – вставил Федор.
Особенное беспокойство у Савелия Игоревича вызывали два небольших каменных здания с колоннами, расположенные симметрично с двух сторон от входа на кладбище. Идеальные укрытия для пулеметчиков или снайперов. Денису и Федору он поручил проверить оба строения. Остальные члены отряда, укрывшиеся среди развалин бензоколонки, обеспечивали разведчикам прикрытие. Прикрывать, впрочем, не пришлось. Воеводин и Романов ворвались сначала в первый домик, потом во второй.
– Чисто, – выдохнул капитан, увидев в окне условный сигнал Дениса. – Пошли. Игнат, Алиса, останетесь здесь. Мало ли что.
Позиция за бензоколонкой имела большое стратегическое значение, она позволяла контролировать весь проспект Непокоренных.
Псарев проворчал: «Все веселье пройдет без нас», – но сильно упираться не стал. В глубине души он был даже рад, что не идет на кладбище. Игнату не хотелось в этом признаваться даже самому себе, но от одного взгляда в сторону Пискаревки душа его сжималась от страха.
Люди двинулись вперед. У входа к ним присоединились Денис и Федор.
– «Вечен ваш под…». Видимо, подвиг. «В се…цах покол…». Не очень понятно. «Грядущих», – прочитал Самохвалов одну из надписей. – Да уж. Вечен… Спроси метрошную молодежь, что такое «Пискаревка», никто не ответит…
– Заткнись! – шикнул на парня Воеводин. – Смотри в оба.
С обеих сторон от входа тянулись к небу страшные, уродливые деревья. Их голые сучья, покрытые льдом и присыпанные снегом, напоминали щупальца чудовищ. Или руки людей, воздетые к небесам в немой мольбе. Юноша почувствовал, как в сердце его закрадывается ледяной страх. Остальным сталкерам тоже стало не по себе. Даже капитан поежился и отвел взгляд от корявых черных веток, нагонявших своим видом безотчетную тоску.
– Останешься здесь, – приказал он Бойцовой.
Соня повиновалась. Пробила ледяной наст, выкопала в снегу что-то вроде окопа, залегла у гранитного постамента, над которым возвышалась зловещая конструкция, напоминавшая факел.
– Можно и я останусь? – поинтересовался Дима. Он очень боялся оставлять любимую девушку одну. Но получил отказ.
Отряд двинулся дальше.
Впереди лежал пологий спуск, а дальше расстилалась обширная равнина, засыпанная снегом и окруженная со всех сторон густым лесом. Прямо впереди, на расстоянии пятисот метров, маячила скульптура. Отсюда сложно было рассмотреть детали. Ясно было только, что статуя что-то держит на вытянутых руках.
– Родина-мать! – произнес Самохвалов. И Денис отозвался:
– Она самая…
Дима пригляделся и понял, что скульптура в самом деле изображает молодую женщину.
«Скорбит о погибших сынах. Как символично… – подумалось ему. – Сколько людей здесь похоронено! Денис говорил, что сотни тысяч… А сколько народу полегло в Последней войне, и подумать страшно. Их даже никто не хоронил. Некому было хоронить».
Краткая остановка закончилась. Прощупывая путь с помощью шестов, люди спустились вниз по обледенелому склону.
На веганской схеме их цель располагалась с правой стороны от скульптуры, в перелеске. Пока отсюда не было заметно ничего подозрительного, только деревья и снег.
«Веганцам не откажешь в чувстве юмора, – размышлял юноша, с трудом продвигаясь вперед через обледеневшие сугробы. – Спрятать средство массового уничтожения… на кладбище. Шутники, нечего сказать».
С оружием наготове, не спуская глаз с зарослей, сталкеры пробирались вперед, в сторону монумента «Родина-мать». В одном месте Воеводина что-то заинтересовало. Он остановился, несколько раз ударил шестом, потом разгреб снег. Там обнаружилась гранитная плита с выбитыми на ней цифрами: «1942». Подошел Гаврилов, заглянул через плечо Дениса.
– Это надгробие? – поинтересовался Савелий Игоревич.
– Вроде того, – отозвался Воеводин. – Тут народ хоронили по годам.
Самохвалову в очередной раз стало дурно. Он читал о братских могилах, где зарывали людей, погибших в одном сражении. Или бойцов одного подразделения. Но чтоб могилы отличались только по годам… Об этом Дима раньше не слышал. Это было по-настоящему страшно.
Люди двинулись вперед. Вскоре они оказались на том месте, которое веганцы пометили значком «биологическая угроза».
Диана получила приказ прикрывать отряд. Она заняла позицию у гранитного постамента, на котором возвышалась «Родина-Мать».
– Осмотреть все! – скомандовал Савелий Гаврилов. Сталкеры рассеялись.
Самохвалов бросил давно осточертевшие ящики и принялся ломать ледяной наст лыжной палкой, а если не получалось, то прикладом ружья. Освобождал ото льда небольшой участок. Потом старательно рылся в снегу, сам не понимая толком, что ищет. Рядом тем же самым занимался Денис. И тоже безрезультатно.
– Под деревьями глянь, – приказал капитан Федору.
– А не обвалится? – Царь с опаской покосился на заледеневшие ветки.
– Выполня-я-ять! – рявкнул Гаврилов, и сталкер Романов послушно направился туда, где у корней могучих елей виднелся большой участок голой земли, откуда снег выдувало ветром. Но и там ничего подозрительного не обнаружилось. Федор нашел только странные сморщенные грибы, похожие на сдутые воздушные шарики.
– Значит, все-таки деза… – тяжко вздохнул капитан, со злостью швырнул в сторону карту и сел прямо на снег.
Рядом присел Воеводин.
– Вы с самого начала подозревали, что карта – подделка? – хмуро поинтересовался Денис Владимирович. – И все равно повели нас сюда?
– Я. Должен был. Проверить сигнал, – Гаврилов говорил бесцветным голосом, словно робот.
– Значит, все зря? – спросил Дима, присаживаясь рядом с командирами.
Никто не ответил.
Зловещая, мертвая тишина царила над бескрайними просторами мемориального комплекса, ставшего последним прибежищем для сотен тысяч героев давно отгремевшей войны.
С каждой минутой капитан все яснее понимал, что его миссия провалилась с треском. По всем фронтам. Северяне отказались вступать в военный союз. Отказ этот был хоть и ожидаемым, но от того не менее обидным. Секретное оружие, якобы спрятанное веганцами на Пискаревском кладбище, и вовсе не существовало. А ведь Гаврилов с самого начала сомневался в подлинности карты. Увы, руководство Альянса к его доводам не прислушалось и решило все же отправить силы для поиска и доставки «секретного оружия». В итоге капитан не только не раздобыл подкрепления, но и потерял троих бойцов: Харитона, Зуба и Ван-Дамма. Такого провала ему не простят, Савелий Игоревич понимал это.
Еще недавно Гаврилов грезил майорским званием. Теперь капитан всерьез опасался, не разжалуют ли его в рядовые. И вернется ли он вообще обратно… В глубине души Савелий боялся, что карта – это не только деза. Ловушка. Их затащили сюда с вполне определенной целью. Чтобы убить. Или, что еще страшнее, взять в плен и под пытками выведать военные тайны. Истязать пленников веганцы умели прекрасно.
«Мы не засекли слежку, но это не значит, что ее нет», – подумал Гаврилов, с нарастающей тревогой всматриваясь в густую чащу, обрамлявшую кладбище.
Савелий оглядел своих людей. Опытных сталкеров, которые не моргнув глазом отправились с ним навстречу смертельной опасности. У входа на кладбище терпеливо мерзли Соня, Игнат и Алиса. Ни один из них, кроме Псарева, не находился в его прямом подчинении. И вот теперь жизни всех этих людей оказались под угрозой. Оставался только один выход: бежать отсюда как можно скорее. Гаврилов решительно поднялся на ноги.
– Уходим, – скомандовал он. – Возвращаемся.
– Эх, зеленожопые ублюдки! Обманули, провели! Суки, – крикнул в сердцах Федор и наступил на сморщенный гриб, похожий на сдутый воздушный шарик.
Из гриба поднялось густое облако спор. Романов с интересом уставился на них. Маску он снял, еще когда начал разгребать снег, чтобы не мешалась. Споры закружились на ветру, поднимаясь все выше и выше.
– Это «дедушкин табак». Ну, типа, гриб дождевик, – заметил капитан, тоже с интересом наблюдая за облаком коричневых точек, напоминавших крохотных мушек. – Он, когда перезреет, превращается вот в это.
– Дедушкин? Табак? Дедушкин табак?! Охренеть! – расхохотался Федор.
Вдруг смех его перешел в кашель. Сталкер Романов выпучил глаза, схватился за горло, начал жадно вдыхать воздух. Надсадный кашель вырывался у него из груди.
– Маску, маску надень! – закричал Воеводин.
Но было поздно. Царь упал на снег и забился в конвульсиях. Упав, он раздавил еще несколько грибов, и целое облако спор окутало сталкера. Ближе других к грибнице стоял Эдуард. Он был в респираторе. Но даже защитная маска не спасла. Из-под респиратора донеслось сдавленное дыхание и кашель. В панике Эд метнулся прочь, но пробежал лишь пару шагов, а потом упал на лед и тоже забился в конвульсиях.
Дима рванулся было на помощь умирающим сталкерам, но Денис сгреб его в охапку и оттащил в сторону памятника. Туда же отступили Гаврилов и Диана.
– Стоять, Димон. Не сметь. Им уже не помочь, – кричал Воеводин прямо в ухо парню, который продолжал рваться и метаться, силясь вырваться на свободу.
С огромным трудом Денис утихомирил Самохвалова.
Федор бился в предсмертной агонии несколько секунд, после чего затих. Вовк боролся за жизнь на минуту дольше, но вскоре и он перестал подавать признаки жизни.
Долго никто не решался приблизиться к перелеску, опасаясь, что в воздухе все еще витают ядовитые споры.
Биологическое оружие, в существование которого уже никто не верил, было обнаружено. Именно там, где стоял значок на веганской карте.
– Вот, значит, какое это оружие… – прогудел капитан сквозь маску респиратора.
– Угу. Сюрприз от зеленых, бляха муха, – отозвался Воеводин.
Дима ничего не сказал. Мутными от слез глазами он смотрел на труп сталкера Романова, на лице которого застыла гримаса муки и ужаса.
Соня с возрастающим беспокойством посматривала в ту сторону, куда ушли мужчины, но на таком расстоянии увидеть что-то было трудно. Девушка поняла одно: биологическое оружие все-таки было обнаружено.
Для лейтенанта, командовавшего веганскими штурмовиками, это тоже оказалось тем еще сюрпризом.
* * *
Бойцова заметила веганцев раньше, чем они ее.
Группа из трех вооруженных людей кралась вдоль опушки леса, укрываясь за сугробами и складками местности. Для того чтобы догадаться, с какой целью вооруженные незнакомцы движутся вглубь кладбища, не потребовалось сильно напрягать мозги.
Девушка уперла в плечо приклад карабина, поймала в прицел голову одного из имперских штурмовиков. Но в последний момент палец ее застыл на спусковом крючке.
Врагов было трое. Все – матерые, опытные бойцы. Первым же выстрелом Соня обнаружит себя. Для того, чтобы друзья успели прийти на помощь, требуется время. Значит, минуту, две, а то и больше она будет одна против головорезов.
Девушка бросила быстрый взгляд в сторону памятника. Дима, Денис и капитан Гаврилов ползали под деревом и что-то собирали в ящики. Диана маячила возле статуи. Оттуда ей пока не было видно веганцев. Игнат и Алиса тоже были далеко. Чтобы привлечь их внимание, Соне так и так пришлось бы раскрыть свою позицию. Значит, выбора у нее не оставалось.
– Если я не выстрелю, накроют наших. Тогда всем конец, – поняла Бойцова.
Она глубоко вздохнула, мысленно послала последнее «прости» друзьям, потом снова прицелилась, поймала интервал между ударами сердца и плавно надавила на спусковой крючок.
Веганец рухнул на снег с простреленной головой.
В ту же секунду вокруг Сони засвистели пули. Они вспарывали сугробы, рикошетили от ледяного наста, стучали о стены кладбищенских построек.
Три раза успела выстрелить девушка, прежде чем очередная веганская пуля, срикошетив от древесного ствола, попала ей в висок.
Смерть Сони Бойцовой была мгновенной, безболезненной. Душа ее покинула тело и устремилась с грешной земли в мир иной, где нет ни боли, ни слез, ни страданий.
Сильное, тренированное тело молодой женщины обмякло. Карабин выскользнул из рук.
Кровь ручейком струилась из раны.
Для Сони борьба за жизнь закончилась. Для ее друзей – только начиналась.
* * *
«Все. Убили. Они ее убили», – понял Самохвалов, когда карабин, стрелявший со стороны главного входа, смолк, а веганцы сосредоточили огонь на их укрытии. Но времени на то, чтобы предаваться горю, не было.
Дима, Денис и Савелий Игоревич укрылись за стволами деревьев и огрызались одиночными выстрелами. Они экономили патроны. Не так уж много их осталось. Штурмовики, напротив, не жалели боеприпасов, буквально не давая противнику высунуться.
Диана не могла с такого расстояния достать врага стрелой, поэтому спряталась за памятником и не высовывалась. Самохвалов сумел выстрелить из «Бекаса» всего пару раз. Гаврилову тоже не везло. Воеводин действовал успешнее, из своего «Винтореза» он снял веганского стрелка. Но выживший штурмовик продолжал стрелять.
– Кэп! Димон! Огонь по веткам! – рявкнул Денис и, дождавшись, когда враг отвлечется на перезарядку, хлестнул короткой очередью по кронам деревьев, нависавших над позициями веганцев.
«Он спятил?! – изумился Дима. – На кой ляд стрелять в деревья, если он – под ними?!».
Но капитан понял задумку Воеводина. Он подтянул к себе автомат Федора и выпустил гранату из подствольника в развесистую ель, рядом с которой залег выживший веганец. Взрыв произвел потрясающий эффект. Целая груда льда обрушилась вниз, увлекая за собой новые и новые ветки. Эта лавина погребла под собой последнего врага.
Бой закончился.
Ни один звук не нарушал больше величественного молчания гигантского кладбища.
Глава двадцать четвертая
КТО КОГО?
Там же, тогда же
Как только со стороны кладбища загремели выстрелы, Игнат и Алиса тут же ринулись на помощь товарищам. Но пересечь проспект они не смогли. Снег вспорола автоматная очередь.
Пес и Чайка метнулись обратно в укрытие. Несколько пуль ударило в стену заправки.
– Черт! Со всех сторон обложили, суки, – Игнат лихорадочно пытался придумать план действий.
Он на долю секунды выглянул из-за угла, но увидеть ничего не успел. Невидимый стрелок среагировал мгновенно. Пули засвистели в воздухе, вспарывая снег там, где мгновение назад показался Псарев.
– Детка, – Игнат повернулся к Алисе, – отвлеки его. Я обойду.
– Я – что?! – девушка уставилась на Пса.
– Пусть думает, что мы здесь. Издавай как можно больше шума. Можешь даже пальнуть пару раз.
– Я ж без руки останусь! – ужаснулась Чайка.
– В воздух, в воздух стреляй, – зашипел на нее Игнат.
Алиса трясущимися руками вытащила из кобуры ПМ.
– Вот так, молодец. Ну, я пошел.
И Пес двинулся вдоль стены. План его был прост: обойти заправку с другой стороны и попробовать снять снайпера.
Алиса выполняла свою работу отлично. Пистолет выстрелил раз, второй. Веганец отвечал короткими очередями.
Игнату понадобилось меньше минуты, чтобы обогнуть здание. Пару раз он поскальзывался на льду и едва не падал, но умудрялся удержаться на ногах. Наконец Пес оказался у дальнего угла автозаправки. Девушка выстрелила. Тут же снова заработал автомат веганца. Выглянув из-за угла, Игнат успел засечь его огневую точку. Враг укрывался за стеной симпатичного одноэтажного здания с выцветшей надписью «Туалет».
Пес криво ухмыльнулся.
«Сейчас кого-то замочат в сортире, гы-ы», – подумал он, взял «Вал» наизготовку, прицелился.
Стрельба со стороны кладбища не смолкала ни на миг. Но Игната сейчас это мало интересовало. Его целью был штурмовик, державший под прицелом проспект.
Из-за угла общественной уборной на долю секунды показалась фигура с автоматом. Этого времени Псареву хватило, чтобы надавить на спусковой крючок. Три пули попали во вражеского стрелка. Веганец выронил оружие и рухнул на снег.
Игнат устало выдохнул и опустил «Вал». В это же мгновение стихла и стрельба на Пискаревке.
Наступила звенящая тишина.
«Ну, хоть бы наша взяла», – думал Пес, возвращаясь на исходную позицию, где он оставил Алису.
Не успел Игнат сделать и двух шагов, как из-за угла заправки показалась Чайка. Отстегнутый респиратор болтался на груди девушки.
– Куда?! Сдурела? – закричал сталкер.
Только тут он заметил, что Алиса идет не сама. Ее толкал перед собой веганец. У горла девушки поблескивало лезвие ножа.
– Оружие на снег, – приказал веганец.
Игнат узнал голос караванщика Данилы.
– Ах ты, сукин сын… – выдохнул Пес.
Острие клинка коснулось кожи Алисы.
– Оружие на снег, – повторил Данила.
«Вал» полетел в сугроб. Туда же отправился и «Каратель».
– А теперь, Пес, ты расскажешь все.
– Про мое счастливое детство? – Игнат пытался тянуть время изо всех сил.
Алиса вскрикнула, ощутив, как нож уперся в ее шею.
– Про оборону Альянса, дебил. Или твоя цыпочка сдохнет.
* * *
Дима выскочил из укрытия и, не обращая внимания на окрики командиров, помчался туда, где они оставили Соню Бойцову. Секунду помедлив, Воеводин кинулся следом.
Гаврилов и Диана оттащили в сторону тела Федора и Эдуарда и наскоро закидали их снегом. Потом Савелий с девушкой принялись как можно более осторожно выковыривать смертоносные грибы и складывать их в ящики. Оружие они, естественно, отложили, чтобы не мешалось. Враги погибли, больше на кладбище, вроде бы, опасаться было нечего.
– Страшная штука – эти дождевики-мутанты, – заметил Савелий Игоревич, аккуратно закрывая первый ящик. – Много проблем доставят они нашим врагам, хе-хе.
– Это точно, – прозвучал вдруг незнакомый голос.
Раздался хруст снега, и из-за развесистой ели появилась фигура в защитном плаще и в бронежилете. На боку виднелся стек.
Веганец. Офицер.
В руках враг держал пистолет-пулемет «Кедр» с глушителем.
– От ящиков отошли, – прошипел офицер.
Гаврилов и Диана послушно сделали шаг назад.
– А теперь говори. Оборона Площади Ленина. Вооружение, сколько бойцов. Все! Или всех замочим, – потребовал веганец.
Словно в подтверждение его слов, со стороны главного входа громыхнул выстрел.
– Вторая группа работает, зажимает ваших, – усмехнулся офицер. – Вы в ловушке, ублюдки.
Капитан заскрежетал зубами. Он попался, как мальчишка. Слишком рано расслабился. Враг переиграл его. Обошел с фланга, никак себя не выдав. Выждал момент, когда Савелий отложил оружие.
Диана чуть заметно шевельнулась. Тут же в снег у самой ее ноги ударила пуля.
– Не двигаться! Говори, гад! – зарычал веганец, направив ствол «Кедра» на Гаврилова.
И тот заговорил.
* * *
В первый момент, когда Дима оказался у главного выхода с кладбища, ему показалось, что Соня просто укрылась за снежным бруствером, пережидая обстрел. Лишь приглядевшись, он увидел струйку крови и рану в височной части головы.
Все еще отказываясь верить в реальность происходящего, парень минут десять тряс бездыханное тело, кричал, звал девушку, целовал остывшие губы. Все было бесполезно.
Соня Бойцова погибла. Погибла… Прошла с ними бок о бок через весь город, вышла невредимой из стольких передряг, чтобы пасть в самом конце пути, спасая товарищей. Если бы не ее выстрел, веганцы подобрались бы к сталкерам с тыла.
– Нет больше той любви, как если кто положит жизнь свою за други своя
[19], – произнес Денис, стоя на коленях у тела девушки. – Упокой, Господи, душу рабы твоей Софии.
Гробовая тишина царила над кладбищем…
– Дим. Димон! Ей уже не помочь, парень, – твердил Воеводин. – А нам надо уходить. Иначе она погибла зря, понимаешь?
– Надо. Похоронить… – прошептал юноша, глотая слезы. Денис лишь печально покачал головой.
– В эту землю не зароешь даже кузнечика. Смерзлась.
– Тогда с собой… Возьмем…
– И это отпадает. Но что могу, сделаю.
С этими словами сталкер достал саперную лопатку, раскидал снег так, чтобы образовалось углубление в человеческий рост, и осторожно опустил туда тело. Сверху он быстро накидал снега.
Теперь Соня Бойцова лежала прямо напротив памятника «Родина-мать». Казалось, что печальная женская фигура устремила свой взгляд именно сюда, на место последнего пристанища простой девушки из общины Оккервиль…
– Будет новый ледяной дождь – ее как панцирем укроет, – успокоил Диму Воеводин. – И хорошо, и добро. А нам пора уходить, Дим. Нечего тут больше делать. И че Пес к нам не идет?
В этот момент из-за заправки грянул выстрел.
Не теряя ни секунды, Денис вскинул автомат и бросился на выручку.
* * *
Игнат не собирался выкладывать веганцу все секреты Приморского Альянса. Но и открыто врать, а тем более отмалчиваться не решился. В любой момент Данила мог сделать одно движение – и жизнь Чайки оборвалась бы навсегда.
Псарев тянул время. Громоздил сверху на крупицу правды огромную кучу вранья. На ходу выдумывал количество пулеметов и стрелков на блокпостах и старался сам запомнить свою ложь, чтобы не попасть впросак, если веганец переспросит. Говорил быстро, чтобы Данила не успел опомниться.
Совсем недалеко, в сотне метров от заправки, зазвучали голоса Самохвалова и Воеводина, они что-то бурно обсуждали.
«Ну, ребята, – взмолился мысленно Игнат. – Неужели не слышите меня?!»
Но Дима и Денис не слышали.
Псарев начал повышать голос.
– А ну, тише! – зашипел Данила и кольнул Алису ножом так, что та слегка вскрикнула.
«Он все равно ее замочит, – пронеслась в голове паническая мысль. – На кой мы ему? Грохнет – и тихо свалит, пока Димон с Дэном не чухнулись. Надо че-то делать. Надо че-то…».
В эту секунду Данила, до этого прочно стоявший на ногах, вдруг заскользил. Потерял равновесие. Хватка веганца ослабла. Рука с ножом рефлекторно отстранилась. Ледяной наст, доставивший Псу и его друзьям столько проблем, сейчас оказался на их стороне.
Алисе хватило этого мгновения. Она резко запрокинула голову, боднула Данилу затылком прямо в переносицу. И тут же, не давая противнику опомниться, схватила руку, державшую нож, и вывернула ее так, что тот взвыл от боли. Клинок упал в снег.
– Сучка! – зарычал Данила и ударил девушку кулаком в челюсть. Чайка упала.
Но Игнат уже спешил на помощь.
Двумя прыжками Пес преодолел расстояние, отделявшее его от веганца, сбил Данилу с ног, повалил в снег.
С минуту они боролись в снегу, били друг друга ногами, душили. Пес пытался добраться до шеи веганца, но тот отчаянно сопротивлялся, хрипел, стонал, но не сдавался. Время от времени Данила и сам наносил Игнату болезненные удары. Вскоре Псарев начал выдыхаться. Он с трудом сдерживал напор веганца, вот уже правая рука соперника сомкнулась на шее Пса.
Краем глаза сталкер заметил, что Алиса вертится рядом с пистолетом в руках, но никак не решается выстрелить. Она боялась попасть в Игната. Тогда, собрав последние силы, он рывком высвободился из рук Данилы, ушел в сторону.
– Давай! – заревел сталкер.
Чайка выстрелила.
Пуля попала веганцу в спину.
Несколько секунд Пес лежал в снегу, пытаясь прийти в себя и восстановить сбитое дыхание. Потом приподнял голову.
Данила лежал на спине, глухо стонал от боли. Кровавое пятно медленно растекалось под веганцем. Алиса стояла над ним, направив ствол ПМ в лицо поверженному врагу.
– А теперь говори ты, – прохрипела девушка.
– А то? – Данила нашел силы для кривой ухмылки.
– Выстрелю!
– Я все равно не жилец, стреляй!
Подбежал Денис. Быстро осмотрелся, отложил автомат и извлек из ножен «Катран».
– Веганец? – быстро спросил он. Алиса кивнула.
Воеводин опустился в снег рядом с Данилой, в руке его зловеще блеснул боевой нож.
– Да, ты сдохнешь, зеленожопый сученыш, – процедил Денис сквозь зубы. – Но не сразу. Ты будешь подыхать медленно, долго, мучительно. Ты будешь умолять, чтобы тебя просто пристрелили.
Данила перестал шевелиться, в глазах веганца застыл ужас. Воеводин не блефовал, Данила сразу это понял.
Лезвие «Катрана» застыло перед лицом врага.
– Карта. Сначала про карту. Что это была за хрень? – потребовал Денис.
* * *
Гаврилов замолчал.
Все, что он рассказал о системе обороны Площади Ленина, либо вообще не соответствовало реальности, либо не могло сыграть решающей роли при штурме. Веганец слушал, не перебивая. Верил, не верил, понять было невозможно.
Не успел Савелий Игоревич договорить, как офицер вскинул «Кедр».
«Вот и все, сейчас выстрелит», – понял капитан.
И выстрел прозвучал. Но совсем не оттуда, откуда ожидал Гаврилов. Стреляли со стороны проспекта Непокоренных.
На помощь с ружьем наперевес мчался Самохвалов.
Веганец развернулся, ударил очередью. Парень упал и выронил «Бекас».
Но тех секунд, на которые отвлекся офицер, капитану хватило. Савелий Игоревич бросился на веганца, выбил из его рук пистолет-пулемет. Диана тут же подхватила оружие и направила ствол «Кедра» на поверженного врага.
– Ди, давай ствол, – велел капитан. – И беги к Диме. Я тут один справлюсь.
Диана кивнула, отдала Савелию пистолет-пулемет и бросилась в ту сторону, где лежал подстреленный юноша.
* * *
Самохвалову повезло. Веганец не успел толком прицелиться, почти все пули прошли мимо. Лишь одна по касательной задела ногу парня, оставив небольшую царапину.
На всякий случай Дима все же упал на снег, уходя из-под обстрела. Когда он поднял голову, то не увидел веганца, тот куда-то исчез, зато к юноше спешила Диана Невская.
– Как ты? – спросила девушка, опустившись рядом на колени.
– Окей! – отозвался Дима.
Лучница закатала штанину, быстро осмотрела рану.
– Да пустяки. Все равно обработать надо. Пошли к Алисе.
Но та уже сама спешила к ним. С ней бежал Игнат Псарев. Медсестра присела на корточки рядом с парнем, извлекла перевязочный пакет. Она быстро обработала царапину, забинтовала и натянула сверху штанину.
– Будешь как новенький, – улыбнулась Чайка.
– Кэп там как, цел? – спросил Игнат.
– Цел. С веганцем беседует, – Диана зловеще усмехнулась.
Алиса и Пес помогли Диме встать, и они двинулись к выходу с кладбища. Проходя мимо места, где под слоем снега лежала Соня, парень едва смог сдержать слезы. Девушки все поняли и с лишними вопросами приставать не стали.
Появился Воеводин.
Чайка не стала спрашивать, что он сделал с Данилой. Все было и так понятно. Пленник, да еще и раненый, стал бы обузой для отряда.
Подошел Гаврилов, он тянул за собой ящики.
– Собрали все, что могли, – сообщил Савелий Игоревич.
Игнат бросил быстрый взгляд на то место, где недавно лежала Соня.
– Погибла? – спросил он.
Воеводин кивнул.
– Эх, Соня-Соня, как же так? – вздохнул Псарев, печально опустив голову.
– И еще двое «двухсотых», – сказал Денис сухо, но с затаенной болью. – Царь и Волк. Ну, и веганцы все того. Сколько трупов за один день, жуть.
– А все вы, вы виноваты! – Дима кинулся на Гаврилова с кулаками, Игнат и Денис едва успели схватить его. – Вы нас в это втянули!
– Я выполнял приказ, – зарычал в ответ Савелий Игоревич. – И мы добыли важные сведения. Им цены нет! А если мы и дальше будем торчать тут, на виду, то все зря! И их смерть – тоже. Все, валим отсюда!
Самохвалов успокоился, перестал рваться и кричать. Но на Гаврилова он смотрел волком и идти старался как можно дальше от командира.
Опираясь на лыжные палки, сталкеры двинулись обратно. В авангарде – Воеводин, в арьергарде – Диана. Капитан и Псарев тянули ящики.
Вскоре на пути отряда раскинулись обширные парковые зоны. Парками, впрочем, они назывались только до Катастрофы. Теперь это были непролазные дремучие леса, вдоль которых проходили две некогда оживленные трассы: Мичуринский и Полюстровский проспекты. Обойти эти гиблые места было почти невозможно. Крюк получился бы таким большим, что обход терял смысл. Промзона Кушелевка, простиравшаяся по другую сторону железной дороги, представляла собой сплошные руины, да и радиационный фон там зашкаливал. Соваться туда было бы верным самоубийством. Редкой группе сталкеров удавалось миновать лесную полосу без последствий.
– По городу волки рыщут, – напомнил спутникам Савелий Игоревич. – Смотрите в оба.
Алиса, вспомнив о схватке с волчьей стаей, вздрогнула и прижалась к Игнату. Все члены отряда внимательно смотрели по сторонам, вглядывались в густые заросли, обступавшие дорогу со всех сторон. Но первой опасность почувствовала Диана. Лесная жительница застыла посреди улицы, отстегнула респиратор. Отряд тут же остановился.
– Что у тебя? – спросил Савелий Игоревич. Лучница не отвечала. Она не сводила настороженного взгляда с лесной чащи.
Девушка не видела ничего подозрительного. И не слышала. Она чувствовала угрозу.
– Пс-с! За нами следят, – прошептала она.
– Где? – Игнат до рези в глазах вглядывался в заросли.
– Ничего не вижу, – Воеводин пожал плечами.
– Я тоже. Но я чую, – промолвила лучница.
Диана плавным движением извлекла из колчана стрелу, натянула тетиву.
– Ты че?! – взвился Гаврилов. – Не смей стрелять, дура!
– Они все равно нападут, – отвечала та, – а так мы хоть убедимся…
– Не стрелять, это приказ! – зарычал капитан.
– Как скажете, – вздохнула девушка и опустила лук.
Отряд двинулся дальше.
С каждым шагом тревога в душе лучницы нарастала. Она терялась в догадках, как солдаты могут проявлять такую беспечность. Разумное объяснение находилось лишь одно: городские сталкеры надеялись на свое оружие. Они привыкли решать проблемы с помощью автоматов и гранат. Что и говорить, экипированы бойцы были прекрасно. Но Диана лучше всех знала, какую опасность таит в себе лес.
Обернувшись в очередной раз, она засекла движение в заснеженных зарослях прямо за спиной. Больше терять времени девушка не стала, молниеносно развернулась, выхватила стрелу и выстрелила.
Из чащи раздался рев и вой раненого существа. В ту же секунду из леса на дорогу выскочили… сугробы.
Так в первое мгновение показалось сталкерам. Но это были не сугробы. Волки. Они выскочили из-за деревьев в вихре снега.
Все произошло в мгновение ока. Сталкеры едва успели вскинуть оружие. Диана выпустила еще одну стрелу, прямо в распахнутую пасть лесного убийцы. Дальше геройствовать лучница не решилась. Она поспешно отступила за спины бойцов. Но свою задачу девушка выполнила. Отряд встретил волков плотным огнем.
Пули вспарывали тела лесных хищников, вырывали куски плоти. Стреляли все. Игнат, изрыгая потоки брани, бил по волкам из «Вала». Гаврилов выпустил гранату так, что она взорвалась прямо под брюхом у волка, разорвав его в клочья. Диана выпустила еще три стрелы. Алиса выхватила пистолет и несколько раз выстрелила в сторону волков.
Бой закончился.
Пять трупов лесных чудовищ, буквально изрешеченные пулями, остались лежать на снегу.
– Дура. Из-за нее мы все… – заговорил капитан. Игнат не дал ему закончить фразу. Пес вскочил, подошел к Савелию Игоревичу, вырвал у него из рук автомат, после чего со всей силы ударил под дых.
Гаврилов переломился пополам, закашлялся.
– Слышь, козел. Спасла она нас, ты понял? Понял, блин?
Тот попытался нанести ответный удар. Сталкер уклонился, сделал подсечку. Капитан рухнул. Игнат отбросил «Вал», навалился сверху, вдавил Гаврилова в грязный снег.
– Она. Нас. Всех. Спасла. Понял, козел? – произнося каждое слово, Пес вжимал капитана все глубже в сугроб.
Дима, Денис и Алиса стояли рядом, но не вмешивались. Гаврилов больше не вызывал ни у кого ни сочувствия, ни уважения. Действия Дианы были продиктованы опытом. Поведение капитана – самоуверенностью. Это все понимали.
Игнат встал, поднял автомат, быстро очистил оружие от снега.