– «Комет»-то есть, а зачем тебе?

Бусс почувствовал, как сжался его желудок при мысли ó том, что перед ним может находиться то, что осталось от его главного свидетеля.

– Ну как же! – вскинула брови Маргарита. – Ты ведь в своей квартире сколько не жила! Знаешь, какая у тебя там грязища?! Надо будет порядок навести.

В тусклом свете фонарей, освещавших ночной Плимут-сквер, кости казались очень яркими, словно выбеленными. Обойдя вокруг скелета, Бусс заметил нечто, что удивило его еще больше, несмотря на всю очевидную странность ситуации.

– Ну вот еще, – фыркнула Наташа.

Она подождала, пока сестра нахмурится и откроет рот, дабы начать лекцию о чистоте и сангигиене, и пояснила:

Кости скелета соединялись тонкими проволочками.

– Хоть я и уехала, а ко мне все равно два раза в месяц домработница приходит. Поливает цветы, стирает пыль, полы моет. Я ее специально наняла, чтоб квартира грязью не зарастала.

Кто-то потратил немало времени на то, чтобы скелет выглядел так же, как и памятный Буссу по школьным временам муляж из кабинета биологии.

– Ну, ты буржуйка, – покачала головой Рита. В ее голосе явственно слышались завистливые нотки. – А я у Пита какой год помощницу по хозяйству прошу – не желает. Говорит: «Не потерплю, чтобы в моих вещах посторонние копались!»

– Дурак твой Пит, – пригвоздила Наташа. – И жадина. Похлеще папаши нашего.

Между костями стопы, недалеко от пальцев, Бусс увидел сложенный в несколько раз листок бумаги.

– А у тебя и такого нет, – тут же ощетинилась сестричка.

Записка?

«Удивительно, с каким упорством люди держатся за свои цепи!» – подумала Наталья. Но решила дискуссию не открывать. Предложила:

– Давай мы про мужей потом поговорим. Дома. Затоваримся побыстрей, а то таксист ворчать будет.

Любопытство толкало его вытащить возможное послание, но его опыт подсказывал ему, что этого не стоит делать до приезда экспертов.

Но, хотя больше они и не болтали, быстро не получилось. Девушки вдумчиво, со смаком исследовали продуктовые ряды. На закуску, помимо сыров с плесенью, выбрали крекеры, баночку икры и нежно-розовую, как летний закат, ветчинку. («Пахнет вкусно, почти как английская», – похвалила ветчину Маргарита.) Пить решили красное сухое. Рита внимательно изучила ценники французских вин и, к Наташиной потехе, достала из сумочки карманный калькулятор. Поделила цены вин на курс фунта к рублю, и сумма на экранчике счетной машинки ей явно не понравилась. Сестра неуверенно предложила:

Взглянув еще раз на зажатую между костьми бумажку, Бусс достал мобильный из кармана куртки.

– Дорого, блин. Может, рискнем наше купить?

– Что мне следует сделать? – спросил Барни, выглядывая из-за его плеча.

– А почему «рискнем»? – не поняла Наталья.

– А вдруг паленое? Я читала, от вашего спиртного люди слепнут…

– Набрать 911 и сказать им, что у нас случилось. Я побуду рядом с телом, пока ты не вернешься.

Наташа улыбнулась и решительно сняла с полки бутылку «Киндзмараули».

– Ну да, я… думаю, он ведь никуда уже не уйдет?

– Ты, Ритка, как я погляжу, совсем иностранкой стала… Про Россию по газетам судишь – причем по старым. Кстати, а мясо мы будем покупать – или ты, как все европейцы, бешеной говядины боишься?

– Ладно тебе, – надулась сестра, – никакой говядины я не боюсь!

– Он – нет, Барни. А вот тебе следует поторопиться. Охранник кивнул и испарился.

Но, когда выбирали мясо, все-таки попросила продавщицу взвесить свинины…

Бусс набрал номер Вулфолка и, когда сонный агент поднял наконец трубку, обрисовал ему ситуацию.

– Это Мюсетти? – спросил Вулфолк.

– Что-то вы долго, – заворчал таксист, когда девушки подкатили к машине тележку с продуктами.

– Очередь была, – не моргнув глазом, соврала Рита.

– Это всего-навсего скелет. Он, знаешь ли, не представился. Откуда я знаю?

– Откуда очередь? – не поверил таксист. – Парковка вон совсем пустая… – И важно изрек: – Знаю я вас, теток. Не успокоитесь, пока весь магазин не скупите.

– Ладно, ладно… Что мне делать?

Он наметанным глазом оценил ассортимент и поинтересовался:

– Винишко, закусончик… Что-то праздновать будете, да?

– Тащи свою задницу сюда. Я хочу просмотреть видео с камер наблюдения нашего здания, окрестных зданий и всех возможных камер наблюдения в радиусе шести кварталов.

– Да, – кивнула Наташа. И, имитируя революционный пафос, продекламировала: – Мы будем праздновать свободу!

Она имела в виду: свободу от неуютного отцовского особняка, от въедливого полковника, от неприветливой домработницы Вики… Но Маргарита истолковала ее слова по-своему:

Кто-то преподнес нам этот дурацкий подарочек, и я хочу знать, куда отправить открытку с благодарностью. Закончив разговор, Бусс вернулся к игре в гляделки со скелетом.

– Ага. Отпразднуем, что Тамарка сдохла.

Таксист в изумлении воззрился на Риту. Наташа ткнула сестру в бок, прошипела:

Мюсетти?

– Ты что несешь?

– Да ладно тебе! – не смутилась сестра. – Будто сама не радуешься, что она кони двинула!

Все может быть. Но, как Бусс и сказал Вулфолку, он не знает этого наверняка.

– Интересные вы девчонки… – протянул таксист, укладывая пакеты с продуктами в багажник.

До дома доехали быстро. Таксист галантно распахнул перед ними дверцу, помог донести продукты до подъезда и пожелал на прощание:

Зато он знает кое-кого, кто сможет просветить его по данному вопросу. Кое-кого, кто точно скажет, чей это скелет торчит сейчас перед зданием Бюро на Плимут-сквер.

– Удачи вам, девочки!

– Удача нам пригодится, – согласилась Маргарита.

Бусс взглянул на часы – они показывали два часа ночи.

Кажется, она ни на секунду не переставала обдумывать свой дьявольский план – предъявить Денису компрометирующие фотографии и вынудить брата поделиться наследством.

– Вот мы и дома! Как хорошо-то! – воскликнула Наташа, пока ждали лифта.

Она, вполне естественно, взбесится, но Бусса это сейчас не волновало. Ему нужна была помощь. Помощь, которую может оказать ему только она.

– Чего хорошего? Кошками воняет. – Маргарита скептически оглядела неухоженный подъезд.

– Зато своя квартира, своя территория, никого посторонних, – возразила Наташа. – Сейчас залезем в халаты, наденем драные тапочки и будем сыр с вином лопать. Люкс!

Он набрал номер и решительно нажал на кнопку соединения.

– А ты уверена, что у тебя дома никого нет? – вдруг спросила сестра.

– В смысле? – не поняла Наталья.

– Ну, может, домработница твоей квартирой пользуется. И мы туда в разгар оргии попадем. Ты ж ее не предупредила, что приезжаешь…

– Какая оргия? – фыркнула Наташа. – Ей пятьдесят лет. И приходит она по четвергам, а сегодня – воскресенье. Да с чего ты взяла, что кто-то дома может быть?

– Мне показалось, что в твоем окне штора дернулась, когда мы к подъезду шли, – сообщила Рита.

– Ерунда, – авторитетно сказала Наталья. – Тебе почудилось.

– Но, может, все-таки сначала позвоним? – не отставала Маргарита.

Глава 2

Темперанс Бреннан была вне себя от гнева.

– Куда? – не поняла Наташа.

А поскольку главной причиной ее плохого настроения был специальный агент Силли Бусс, раздражение было вполне обоснованным и закономерным.

– Ну, в твою квартиру. По телефону.

– Еще чего! – вспылила Наталья. – Это моя квартира! С какой радости я буду в собственный дом звонить?

За ее спиной остался стол в Джефферсонском институте, на котором ждали ее внимания восьмисотлетние останки коренного жителя Америки с наконечником стрелы в грудной клетке. Вот где ей следовало бы сейчас находиться, вот где необходимы были ее знания… Там она и находилась, засидевшись допоздна, пока доктор Гудмен не позвонил ей и не обрадовал тем, что Буссу позарез необходима ее помощь.

– Но мне страшно… – вдруг прошептала Маргарита.

Ее глаза светились тревогой, рука, свободная от пакета, задрожала. Подошел лифт – и, когда дверь открывалась, Рита отшатнулась, будто в нем может оказаться убийца.

Бреннан успела только добраться домой, побросать в сумку необходимые вещи и помчалась в аэропорт, надеясь попасть на ближайший рейс.

– Да успокойся ты! – Наташа втолкнула сестру в кабину. – Даже если помощница дома – что такого? Поздравит нас с приездом да и уйдет.

– А больше ты никому ключи не давала? – продолжала пытать ее Рита. – Подружки, бойфренды?

Как бы ей хотелось вместо этого оказаться снова в лаборатории, со своим восьмисотлетним другом, который так требовал ее внимания к своим повреждениям… Но мертвый индеец, даже такого преклонного возраста, и вполовину не был так требователен, как специальный агент ФБР Силли Бусс.

– Да что ж я, дурная?

– И все-таки – штора дернулась, – убежденно сказала Рита.

Так что вместо этого Бреннан стояла, щелкая хирургическими щипцами в дюйме от штампа на покрывале в номере дешевого чикагского отеля.

Страх сестры оказался заразительным. Когда девушки вышли из лифта и подошли к двери квартиры, Наташа, против воли, прислушалась – и ей вдруг показалось, что в глубь коридора удаляются осторожные, на цыпочках, шаги. Но делиться опасениями с Маргаритой она не стала. Достала из сумочки ключ, уверенно повернула его в замке и распахнула дверь.

В коридоре было темно и тихо, в нос ударило затхлостью – может, домработница здесь и убирала, но все равно с самого порога чувствуется, что в квартире никто не живет.

Когда раздался тот звонок? В два часа ночи или около того. Затем последовал перелет, и сейчас, когда по местному времени еще даже не наступил полдень, Бреннан оказалась во вшивом отеле в центре города… Она не спала по крайней мере сутки. Так что неудивительно, что ее рука дрожала от усталости, когда щипцы сомкнулись на ткани покрывала. Темперанс не пробыла в номере отеля и десяти минут, но ей уже не терпелось убрать это покрывало подальше. Она потянула его вверх и отступила, волоча покрывало за собой и стараясь случайно не коснуться ткани свободной рукой, а затем отшвырнула этот отвратительный предмет в угол комнаты.

– Никого. А ты говоришь: оргия… – облегченно сказала Наташа, включая свет. – Что встала, проходи!

– Подожди, – остановила сестра. Тревога на ее лице проявлялась все явственней: зрачки расширены, губа прикушена.

Ее поведение могло показаться странным для человека, который был настолько сосредоточен на науке, как она, но Бреннан была ученым до мозга костей и мыслила соответственно. Хотя, возможно, с легким уклоном в паранойю.

– Да что с тобой такое! – рассердилась Наталья. – Проходи, я сказала!

– Тут пахнет… им, – прошептала Рита.

Общеизвестный миф, популярный в кругах полицейских и криминальных экспертов, касался именно экспертизы ДНК, проведенной во время расследования нашумевшего дела об изнасиловании, в котором обвинялся Майк Тайсон. В деле фигурировало покрывало из отеля в Индианаполисе, на котором в ходе экспертизы обнаружили больше сотни специфических следов ДНК, но ни один из них не принадлежал Тайсону. И это при том, что номер в отеле обходился съемщику в семьсот пятьдесят баксов за ночь.

– Кем – «им»? – поневоле понизила голос Наташа.

– Питом… – еле слышно выдохнула Рита.

Вовсе не нужно быть судебным экспертом, чтобы, услышав эту байку, возненавидеть отельные покрывала раз и навсегда. Положив хирургические щипцы на прикроватный столик так, чтобы до них было нетрудно дотянуться, Бреннан коснулась щекой подушки и постаралась расслабиться, выключив мозг, – непростая задачка, учитывая все, что произошло сегодня.

«Точно – ненормальная».

Наталья осторожно, чтобы не испугать сестру, произнесла:

Вдруг она услышала что-то похожее на легкий стук, но не смогла точно определить, откуда он доносится.

– Риточка, милая, ну откуда здесь взяться Питу? Что ты? Ты, наверно, просто уже скучаешь по нему – вот он тебе и пригрезился …

– Нет, я не скучаю, – отчаянно замотала головой Маргарита, вцепляясь в руку сестры. – Но это его запах, его, его, его! Как ты не слышишь?! – Она в ярости затопала ногами.

После непродолжительного перерыва звук повторился. С третьего раза Бреннан сообразила, что на самом деле кто-то стучит в дверь. Ей все-таки удалось уснуть, но на десять секунд или на десять часов – она не могла бы сказать с уверенностью.

«Господи, как я забыла, что сестричку лучше не злить! – расстроилась Наташа. – Впрочем, не впервой. Сейчас успокоится. Главное – не пугать ее и не спорить…»

Бреннан бросила взгляд на часы, и электрические цифры, светящиеся в темноте, сказали ей, что сейчас 17:17. Больше четырех часов выпали из ее жизни без следа.

Но от спора все-таки не удержалась:

Снова раздался стук, заставив ее подняться, пригладить волосы перед зеркалом, а затем проковылять к двери, чтобы посмотреть в глазок на визитера.

– Ритка, какой, к черту, запах Пита? – Наташа добросовестно втянула воздух. – Пылью пахнет и сыростью, надо домработнице втык устроить, редко, видно, приходит… Решила, наверно, что я все равно проверить не смогу.

Так, словно ей было из-за чего волноваться.

– Неужели ты не чувствуешь?.. – всхлипнула Маргарита.

Она по-прежнему стояла на пороге и, кажется, была готова убежать куда глаза глядят.

Как Бреннан и предполагала, открывшаяся дверь явила ее взору специального агента Силли Бусса. Он скорчил серьезную мину, судя по всему, обусловленную последними событиями, однако, увидев Бреннан, агент расплылся в ослепительной улыбке.

– Вот что, Ритка. – Наташа уверенно взяла тон старшей сестры. – Хватит маяться дурью.

– Привет, Бонз [3], – сказал он. – Спасибо, что приехала.

Она швырнула на пол пакеты, схватила Маргариту за локоть и резким движением втянула ее в квартиру, а потом захлопнула дверь.

– Разве я не просила не называть меня так?

– Нет! – пискнула Рита.

– Мы знаешь как сделаем? – Наташа начала разговаривать с ней, как с ребенком. – Мы сейчас вместе квартиру обойдем. Все комнаты, все закоулки. Ты сама убедишься, что Пита здесь нет, хорошо?

– Ну… сегодня ты просишь об этом впервые.

– Не хочу… – Маргарита шмыгнула носом и обернулась к двери. – Выпусти меня.

Бреннан едва удержалась от того, чтобы поприветствовать визитера хорошим прямым в челюсть.

«И чего я на Мальдивах о семье скучала! – подумала Наташа. – Да от них – сплошные хлопоты! Придурок на придурке!»

– Пойдем, Риточка, – ласково сказала Наталья. – Пойдем. Отнесем пакетики в кухню и посмотрим, где тут Пит прячется…

Бусс прошел мимо нее в комнату.

Она подхватила пакеты, взяла сестру за руку и потащила ее в глубь квартиры. Девушки прошли по коридору (когда проходили мимо ванной с туалетом, Наталья добросовестно распахивала двери, включала свет и демонстрировала Маргарите, что там пусто) и оказались в кухне.

Кухня встретила холодной, нежилой чистотой. Сияла фаянсом раковина, блестели намытые полы.

– Решил устроить себе экскурсию по моим апартаментам?

– Ну, видишь – никаких оргий тут не было, – сказала Наташа. – И Пита нет, все в полном порядке. Сейчас холодильник включим, ржавую воду спустим – и можно жить.

– Пойдем только сначала комнаты проверим… – прошептала Рита.

– Что тут интересного… Но ведь ты сама собиралась меня пригласить, разве не так, Бонз?

– Фу ты, господи, – вздохнула Наташа. – Ну, пошли.

Слева от кухни располагалась спальня – тоже скучная, нежилая. Кровать с покрывалом, под которым не углядывалось постельного белья, тумбочка без единой безделушки, комод с пустой вазой…

– Я еще не решила. И перестань, пожалуйста, называть меня так – ты ведь знаешь, как я это ненавижу.

– В шкаф будешь заглядывать? – усмехнулась Наташа.

Рита сердито (это хорошо, что она уже не паникует, а злится) зыркнула на сестру, но в шкаф – заглянула и тут же закашлялась.

– Многие на твоем месте приняли бы это за комплимент.

– Вот видишь, никакого Пита. Один нафталин, – снова усмехнулась Наталья.

– Но ты понимаешь… – паники в голосе сестры уже не было, только растерянность, – мне совершенно отчетливо почудился его запах. Характерная смесь, можно сказать, уникальная. Туалетная вода «Шанель Эгоист», а дезодорант – от «Кензо». Они, когда друг на друга накладываются, очень странно пахнут! Но Питу нравится…

– Да неужели!

– Обонятельный глюк. Это бывает, – спокойно сказала Наташа.

Бусс в шутливом испуге закрыл лицо руками, но позволил себе еще одну улыбку, прежде чем стал серьезным.

– Но все-таки давай и гостиную проверим, – попросила сестра. – Просто на всякий случай…

– Послушай, Бо… доктор Бреннан, это и вправду срочно. Мне нужна твоя помощь. И я стучал в твою дверь через каждый час, но ты, похоже, впала в кому.

– Давай, – пожала плечами Наталья. – Только ты теперь вперед иди. Ты ведь уже не боишься, правда?

– Нет, не боюсь, – неуверенно сказала сестра. И осторожно направилась в большую комнату.

Она неожиданно поняла, что «краткие промежутки» между стуком были куда продолжительнее, чем ей казалось.

Наташа шла сзади. Она вдруг почувствовала, что ей не терпится побыстрей наброситься и на сыры, и на ветчину, и на вино. Ох, как есть-то хочется! Поскорей бы Ритку успокоить – и за ужин приниматься.

– Это называется сном, Бусс. Ты вызвал меня посреди ночи. Мне необходимо было отдохнуть. Ты разве никогда не спишь?

Маргарита осторожно открыла дверь в гостиную.

– Что теперь гадать, как еще это называется. Слушай, извини, что я не позвонил тебе лично и не рассказал о сути дела. Но ты же знаешь эту связь… Поверь, я не стал бы вытаскивать тебя из-под одеяла, если бы ты не была нужна мне в этом деле буквально позарез.

– Выключатель слева, – предупредила Наташа.

Оба поняли, что последняя фраза прозвучала как-то не так, и Бреннан сверкнула глазами, а Бусс запнулся, но тут же продолжил:

– Я помню, – буркнула Рита.

– Слушай, тебе не нужно особо вникать в суть дела, которое я пытаюсь распутать уже несколько месяцев, потому что…

Ну, конечно: ведь когда-то в этой квартире они жили вместе. Всей семьей – счастливой, благополучной: мама, отец и трое любимых и любящих детей. А теперь: мамы нет, отца убили, остались они одни, две несчастливых взрослых сестры и брат. И то сказать, дружная семейка: из-за наследства ненавистной мачехи собачатся.

Рита потянулась включить свет – и вдруг дико вскрикнула.

– Мне это не нужно. Я вполне могу плыть по течению, подключившись на любом этапе.

– О господи, что еще! – Наталья не смогла сдержать недовольства в голосе.

И вдруг в полусумраке гостиной увидела: Риту хватает чья-то сильная рука… пригибает ей голову… тащит за собой, в глубь комнаты…

– Я веду важное дело, возможно, самое большое дело против мафии со времен Готти [4]. У нас исчез главный свидетель, а вчера кто-то притащил скелет к нашему крыльцу – я не преувеличиваю. Мне нужно твое заключение касательно того, кому принадлежат эти кости.

В первую секунду Наташа растерялась. Броситься выручать сестру? Или, наоборот, бежать прочь? За подмогой – или хотя бы за острым ножом на кухню?

– Человеческий скелет? – уточнила Бреннан.

– I will kill you, fucking bitch[14]! – услышала она мужской голос.

Голос, очень знакомый, дрожал от ярости. И Наталья, повинуясь уже не разуму, а инстинкту, кинулась вслед за Маргаритой в комнату.

– Нет, – саркастически отозвался Бусс. – Лягушачий.

Первым делом щелкнула выключателем. Холодный электрический свет высветил картину: Маргарита с круглыми от ужаса глазами, шея сестры стиснута грубой мужской рукой, и, кажется, та уже задыхается. А рядом с ней, давит, сжимает ее – и вправду Пит! Пит, английский муж Ритки!

Боже, как он здесь оказался?!

Оба поняли, что это должно было быть шуткой, и наконец-то обменялись улыбками, – едва заметными, нервными, – а затем молча смотрели друг на друга, пока Бусс подбирал слова.

Пит оттащил Риту в угол комнаты, одной лапищей стиснул талию, а второй – жал на горло.

– Ты! Придурок! – выдохнула Наталья. – А ну, отпустил ее!

Бреннан было знакомо это чувство – Анжела Монтенегро, ее лучшая подруга по Джефферсону, могла бы найти великолепный ответ на шутку, а вот Бреннан вообще не могла думать о том, что сказать.

– Get out of here[15]! – рявкнул Пит.

– Что-о? – Наташа вдруг вспомнила, что муж сестры не понимает по-русски, и перешла на английский: – Ты, дерьмо собачье! Недоносок! А ну, отпустил ее немедленно, понял меня?

Когда сомневаешься, о чем стоит говорить, – говори о деле.

В ответ Пит сжал Ритину шею еще крепче и повторил:

Бреннан спросила:

– Убирайся отсюда. Мне нужно поговорить с женой.

– Пошел ты! – Наташа поискала глазами: нужно что-то тяжелое. Вот эта ваза, наверно, подойдет. А еще лучше – часы каслинского литья, бабушкин подарок…

– Где скелет?

– Если ты немедленно не выйдешь из комнаты, я ее убью, – спокойно, словно говорил о чем-то будничном, произнес Пит.

– А если ты ее немедленно не отпустишь – я убью тебя. – Наталья постаралась, чтобы ее голос звучал не менее спокойно.

– В Федеральном здании имени Эверетта Дирксена.

– Посмотрим, кто из нас упрямее, – пожал плечами англичанин. И сжал Ритину шею так, что та захрипела.

Бреннан приподняла бровь:

Пит равнодушно обратился к жене:

– А ты не шутил, говоря о крыльце. Это в центре города, верно?

– Умная девочка… А теперь скажи своей сестре, чтобы она убиралась.

– Верно. Там находится офис ФБР.

Он слегка ослабил хватку, и Маргарита послушно выдохнула:

– Похоже на то, что кто-то нарочно пытается раздуть из этого федеральное дело.

– Уходи, Наташа… Пожалуйста… Сделай, как он хочет!

Наташа лихорадочно соображала, как поступить. Может быть, попробовать разговорить его?

Бусс издал звук, отдаленно напоминающий смешок.

– Хорошо, Пит, – примирительно сказала она. – Давай договоримся так. Я уйду. Через три минуты. Совсем уйду, и можешь делать с ней, что хочешь. Только сначала отпусти Риту и ответь на пару вопросов, ладно?

– Ты не в том положении, чтобы торговаться, – усмехнулся Пит.

– Похоже, правда? Кто-то решил натянуть нам нос.

«Ладно-ладно. Куражься пока… – зло подумала Наталья. – Все равно я до тебя доберусь!» Она спокойно сказала:

– Итак, вопрос первый. Как ты попал в мою квартиру?

– Тогда мне лучше посмотреть на… ну, это ведь можно назвать местом происшествия?

– Почему я должен тебе отвечать? – пожал плечами он.

– А потому что я могу подать на тебя в суд. За незаконное вторжение в чужое жилище. Эта квартира – моя частная собственность, а законы в России – такие же, как в Англии. Один звонок в милицию, то есть в нашу полицию, – и у тебя будут большие неприятности. Ты что, экстремал? Хочешь в российской тюрьме посидеть?

– Можно, – поскучнев, ответил Бусс. – И это не будет преувеличением.

– В целом вы, леди, правы, – с ернической галантностью откликнулся Пит. – Но вот насчет вашей частной собственности – позвольте с вами не согласиться.

– Что ты лепишь?! – не поняла Наташа.

– Тогда первое, что нам следует сделать, – это внести свою лепту в благоустройство улиц Чикаго. А именно – убрать скелет с тротуара.

– Пусть тебе Маргарита ответит. – Пит неожиданно обратился к жене: – Как, деточка, ты сама говорила? «Это такая же моя квартира, как и ее?» А ну-ка, повтори!

Маргарита покорно подтвердила:

Бреннан схватила свою сумку.

– Я тоже когда-то жила в этой квартире… Вот у меня ключи и остались.

Бусс слегка поморщился, как он всегда делал, когда о чем-то задумывался и не поспевал за ходом ее мыслей.

– У тебя – да, но при чем здесь Пит? – возмутилась Наташа.

– А у мужа с женой – все общее! – осклабился англичанин.

Так часто бывало, и она к этому привыкла.

До чего же отвратительная рожа! И Ритка еще подливает масла в огонь, преданно кивает:

– Пошли? – спросил он.

– Ключи от этой квартиры у меня дома, в Лондоне, в шкатулке лежали. И Пит о них, конечно, знал. А замок здесь уже сколько лет не менялся…

Бреннан последовала за ним по коридору от комнаты до лифта, а затем сказала:

– Я ответил на твой вопрос? – Пит посмотрел на Наташу с видом победителя. – Ты больше не обвиняешь меня в незаконном вторжении?

– Ладно, с этим ясно, – кивнула Наталья. – Но зачем ты явился сюда? Чего тебе в Лондоне не сидится?

– Пока вы, мальчики и девочки из ФБР, не предоставите мне подходящее для серьезной работы место в этом федеральном здании, а также все необходимые инструменты, компьютерное обеспечение и…

– Я прилетел наблюдать за своей женой, – пожал плечами Пит. – Я часто ее контролирую, с ней иначе нельзя. Я специально за этим поехал вслед за ней.

– Постой, – перебила Наташа. – А когда ты прилетел?

– Я понял, – прервал ее Бусс. – Тебе нужно, чтобы я перетащил сюда твою лабораторию. Желательно – на себе.

– В один день с нею. В день похорон вашего отца. Только вечерним рейсом.

– А как же дети? – вдруг прошептала Маргарита.

– Ну, – сказала Бреннан, поворачиваясь к нему и изображая на лице свою самую доброжелательную улыбку, – похоже, было бы дешевле и логичнее переслать скелет ко мне, а не заставлять меня лететь к нему. Именно это я и сказала бы тебе, если бы ты удосужился вчера ночью поговорить со мной лично.

– Ничего твоим детям не сделается. Остались с няней, – равнодушно отвечал Пит.

Бусс давил на кнопку вызова немного дольше, чем требовалось.

– Какой няней? У нас ведь нет круглосуточной няни! – в голосе Риты зазвучали панические нотки.

– Слушай, можешь подать на меня в суд, но я хотел, чтобы ты была здесь. Бонз, дело здесь, ответы, соответственно, тоже здесь…

– С нашими детьми абсолютно все в порядке, – с металлом в голосе произнес супруг. – Поэтому заткнись.

– А лаборатория – в Вашингтоне!

Бусс повернулся к ней, глядя на нее с миротворческим терпением.

Маргарита послушно заткнулась. Но, к Наташиной радости, покорности в ней поубавилось. Теперь в ее взоре светились обида и гнев.

– Мы найдем тебе подходящее место в Чикаго.

– Ну, прилетел, и хорошо, – продолжила разговор с Питом Наталья. – Надо было поздороваться по-человечески. Чаю вместе выпить. А ты как ненормальный на Ритку бросаешься. Зачем? Что она тебе сделала?

Дверь лифта открылась.

Пит улыбнулся:

– Она сама знает.

В кабине они были одни, но каждый был занят собственными мыслями, и разговор прервался. Оба смотрели, как индикатор отсчитывает этажи, и молчали, словно незнакомые попутчики, которым не о чем разговаривать во время столь короткого путешествия.

И грубо ткнул жену в бок:

Бреннан ломала голову над дилеммой.

– Ну, говори!

Маргарита с ужасом посмотрела на мужа и жалобно прохныкала:

Если бы Бусс смилостивился и организовал перевозку скелета, она могла бы работать в своей собственной лаборатории, у нее были бы все необходимые инструменты, свой распорядок дня, а также возможность спать в собственной кровати. С ее, и только ее, личным одеялом. Если бы да кабы… Это же Бусс.

– Я не зна-аю…

– Музей Филда, – сказала она.

– Знаешь, – сухо произнес Пит. И ударил жену по щеке – сильно, сразу проступило красное пятно.

– Что? Ну откуда у них лаборатория? Там же одни динозавры.

– Пит, миленький, но она правда даже не понимает, о чем ты! – взмолилась Наташа.

– Понимает, – сухо молвил англичанин.

Бреннан улыбнулась.

Новый удар – и в тот момент, когда изверг на секунду отвлекся, Наталья стремительным жестом дотянулась до журнального столика. Часы, ваза – это слишком объемно, а вот чугунная фигурка Дон-Кихота – вполне подойдет…

– Ты так говоришь, словно тебе восемнадцать лет.

Ей повезло: Пит ее движения не заметил, и она засунула свое оружие за спину, под ремень джинсов.

– Пит, я не по-о-нима-аю! – заплакала Маргарита.

Бусс пожал плечами.

– Хорошо, я подскажу тебе. Чуть-чуть, – важно изрек Пит. – Давай вместе вспомним ту ночь, когда убили твою мачеху. Где ты была?

– Слушай, я не особо люблю ходить по музеям…

– Откуда ты знаешь, что Тамару убили? – удивленно спросила Наташа.

– Я заметила.

Пит не ответил, а Рита переводила затравленный взгляд с мужа на Наташу, с Наташи на мужа…

Не обращая внимания на ее сарказм, он сказал:

– Я не понимаю тебя, Пит, – твердо сказала Наталья.

– Это на другом берегу озера, верно?

Англичанин терпеливо повторил:

– Да. Не то аквариум, не то Музей науки и технологии, Джефферсон в хороших отношениях с Филдом. Если хочешь, я могу позвонить доктору Гудмену и…

– В ту ночь, когда убили ее мачеху… миссис Тамара Конышефф… Маргарита зашторила свои окна и покинула свою спальню. Ходила по дому, спускалась на первый этаж… В спальне она отсутствовала больше часа, когда вернулась – погасила свет. Пусть скажет, куда она ходила. Я пришел сюда затем, чтобы узнать это. Пусть говорит.

– Постой, Пит, – озадаченно сказала Наталья. – А ты-то сам откуда про это знаешь?

– Нет. Предоставь это мне. Тебе нужно осмотреть кости непосредственно там, где их оставили, или мне лучше отвезти их в музей?

– Я знаю все, – англичанин наградил ее высокомерной улыбкой.