– Наркокартели в Кали. Я провел кое-какие изыскания. Когда центром кокаинового трафика была Колумбия, наркобароны угрожали семьям людей, используя это в качестве средства держать их в узде. Или похищали людей, особенно женщин, и заставляли прислуживать у себя в домах. Захватывали людей и из других стран, включая и Соединенные Штаты. Думаю, твоя мама могла быть одной из них, но, по-моему, убежала. И прихватила этот серебряный чайник в качестве частичной уплаты за то, что с ней сделали. С моей стороны это чистейшее гадание на кофейной гуще, и я могу заблуждаться. Но я думаю, она могла взять что-то с собой, чтобы просто поквитаться с тем, кто ее удерживал.

– И ты уверен, что это было в Колумбии? Но как такое возможно?

– Из-за перевода. Очевидно, это региональная особенность только района Кали.

– Но ты так и не сказал, что это за перевод.

– Chocha на диалекте вайюно означает «опоссум».

– И почему это «опоссум» имеет больше смысла, чем другие переводы? – с недоумением уставился на него Марс.

Набрав в грудь побольше воздуха, Декер выложил:

– Прежде всего, Мелвин, потому что опоссумы умеют прикидываться мертвыми. Похоже, именно это и сделал твой отец.

Глава 48

– Так вы думаете, за всем этим стоит какой-то картель? – спросил Богарт.

Декер сидел напротив него, Миллигана и Джеймисон в номере Богарта в мотеле. Амос посвятил остальных в свои умозаключения и суть беседы с Марсом.

– Не знаю наверняка, но вполне возможно. Если Люсинда сбежала, да еще и украла у них что-то, ее могли разыскивать. Возможно, она вышла замуж за Роя, и они бежали в Техас вместе.

– Значит, когда двадцать лет спустя их показали по И-эс-пи-эн, картель снова вышел на их след? – Миллиган покачал головой. – По вашим словам, она была домашней прислугой. Так к чему же им утруждаться? А тогда ведь еще войны между картелями бушевали мама не горюй! Наркобоссов убивали налево и направо или сажали за решетку. И теперь, сорок лет спустя после случившегося, они еще не оставили Марсов в покое?

– Если только у нее не имелось еще что-то на них, – возразила Джеймисон. – Нечто воистину губительное или ценное, не потерявшее значения все эти годы спустя, и нынешние главари хотят заполучить это обратно. Как раз это и могло находиться в депозитном сейфе.

– Все равно натяжка, – упорствовал Миллиган.

– Это и есть натяжка, – подтвердил Декер. – Но отбрасывать ее нельзя. Пока нет. Мы должны пройти по следу.

– Как? – вопросил Миллиган. – Вы говорите о том, что было сорок лет назад, Декер. Люди, замешанные в этом, либо умерли, либо впали в маразм. А поскольку речь идет о картелях, скорее всего, умерли. Теперь там только новые игроки. А Колумбия в последние два десятилетия серьезно прижала наркотрафик к ногтю. Изрядная часть этого бизнеса мигрировала в другие места вроде Мексики.

– Чистая правда, – поддержал Декер. – Но единственный способ пройти по следу – найти Роя Марса.

– Мы отрядили людей на его поиски, но шансы невелики, – сказал Богарт. – Его уже давненько не видели.

– Вот тут вы заблуждаетесь, – не согласился Декер. – Видели, и совсем недавно.

– О чем это вы? – изумился Миллиган. – Где?

– В Алабаме.

– Никто не видел его в Алабаме, – отрезал Миллиган.

– Патрисия Брей видела. Она видела водителя «Авалона».

– Минуточку, – встрял Богарт. – Вы говорите, что человек, взорвавший Реджину Монтгомери, и есть Рой Марс?

– Конечно. Возраст подходит. Словесный портрет сходится.

– А Мелвину ты сказал, что твой подозреваемый – его отец? – поинтересовалась Джеймисон.

– Нет.

– А собираешься?

– Не знаю, – признался Декер. – Как по-твоему?

Оглядев остальных, Джеймисон сказала:

– По-моему, у него и так забот полон рот. Я за то, чтобы ничего ему не говорить, пока не будем знать наверняка.

– Согласен, – поддержал Богарт, и Миллиган кивнул.

– Но, Декер, зачем Рой Марс убил Реджину? – спросила Джеймисон.

– Она напортачила. Потратила деньги, которые он ей платил. Мы вернулись туда во второй раз. Поэтому Марс понял, что дело неладно. Именно ради этого и остановился рядом – посмотреть, насколько мы ею заинтересовались. Чарльз Монтгомери был мертв. Парнишка все равно ничего не сказал бы. А вот Реджина была неприбранным концом. Может, Рой собирался убить ее что так, что эдак. Он без труда избавился от Рирдона и сжег его труп. Этот субъект – убийца.

– По-вашему, он мог работать на картель? – высказался Миллиган. – Может, его силовиком? Так он мог познакомиться с Люсиндой.

– Это возможно, хотя тогда картели не раскидывали широких сетей и ограничивались доморощенными головорезами, так что привлечение белого парня из Америки вряд ли у них предусматривалось. Но он мог посетить Южную Америку и встретить там Люсинду. Может, помог ей сбежать из картеля.

– Но все это пока только домыслы, – остудил их Богарт. – У нас нет доказательств правдивости хоть чего-либо из этого.

– Итак, Рой Марс подкупил Монтгомери солгать, чтобы вытащить Мелвина из тюрьмы, – принялась рассуждать Джеймисон. – Но если убийства, за которые приговорен Мелвин, совершил Рой, то он же и подставил Мелвина. Так почему же он теперь из кожи вон лезет, чтобы вытащить его из-за решетки?

– Я гадал о том же, – подхватил Богарт. – Как-то это очень несообразно.

Отвернувшийся Амос глазел куда-то в сторону.

– Декер! – позвала Джеймисон. – Можешь это объяснить?

Он обратил взгляд обратно к ней.

– Может, все сводится к данному обещанию.

– Данному обещанию? Кому? – спросила Джеймисон.

– Люсинде Марс.

– Я совсем потерял нить, – тряхнул головой Богарт.

– Помнишь, я спросил Мелвина, когда он был под гипнозом, говорил ли ему отец, что любит его? – обернулся Декер к Джеймисон.

– Да. Я была фраппирована тем, что ты задаешь такие вопросы.

– Я это сделал, потому что хотел знать расклад карт.

– Расклад карт? – Миллиган был предельно озадачен. – Бросьте, Декер, вы будто на иностранном языке говорите.

– Не думаю, чтобы Рой любил Мелвина, но Люсинда его любила. Полагаю, она знала, что затевает Рой. Убить ее, чтобы избавить от страданий рака мозга. Эту часть они, вероятно, спланировали вместе. Помните, это было двадцать лет назад, и они находились в маленьком городке, были стеснены в средствах, и я сомневаюсь, чтобы ее кончина была безболезненной. Так что они заключили этот уговор. Рой убьет Рирдона, и Люсинда подменит стоматологические карты, чтобы прикрыть этот конец. Рой освободил депозитный сейф. Он поспорил с Люсиндой, и в ходе спора она употребила слово chocha. Это поведало мне, что она провела время в Кали и научилась испанскому там. Это также поведало мне, что она была в курсе, что Рой собирается прикинуться мертвым – иначе говоря, опоссумом.

– Но если она участвовала в плане, о чем же спор? – спросил Богарт.

– Раскаяние задним числом. Она любила сына. Была больна, умирала. И то, что она знала суть плана, вовсе не значит, что она была от него в восторге. Очевидно, не была.

– Насколько же она любила Мелвина, если позволила подставить сына за ее убийство? – спросила Джеймисон. – Он провел в тюрьме два десятилетия.

– Может, его мать считала, что в тюрьме ему будет безопаснее. – Это заявление исходило от Миллигана. Остальные поглядели на него. – Давайте посмотрим на это так: если они боялись, что картель найдет их из-за репортажа И-эс-пи-эн – может, даже получили предупреждение или угрозу, – то знали, что если не скроются, то сами подпишут себе смертный приговор. Но разве мог Мелвин исчезнуть вместе с ними? Этот парень был суперзвездой колледжа, все его знали. Его ждал драфт в НФЛ. Они могли улизнуть и скрыться, а он – нет. Но и бросить его они не могли, потому что картель либо убил бы его, либо пытал бы ради информации о родителях, а потом все равно убил бы.

– Но картель мог добраться до него и в тюрьме, – возразил Богарт.

– Ага, – согласился Миллиган, – но не так легко, как на улице. Вероятно, это было меньшее из двух зол. Но заодно они могли считать, что картель не увидит угрозы для себя, если Мелвин будет сидеть в тюрьме. А если в картеле еще и поверят, что он убил родителей, то придут к выводу, что о картеле и его секретах Рой и Люсинда сыну ничего не сказали.

– Прекрасное умозаключение, агент Миллиган, – похвалил Декер.

– Спасибо, – расплылся Миллиган в улыбке. – Кстати, Декер, можете звать меня просто Тодд. Мы в одной команде.

– Ну, а я на это не поведусь, – изрекла Джеймисон.

Все посмотрели на нее.

– Подставить собственного сына за убийство ради его же защиты? – продолжала она. – Чтобы он получил смертный приговор? Ага, куда более приятный вариант.

– Я вовсе не говорю, что это правильный ответ, Джеймисон, – не смутился Миллиган. – Я просто говорю, что такое возможно.

– Ладно, в порядке дискуссии предположим, что это правда, – произнес Богарт. – Тогда почему же Рой вернулся и проделал это все, чтобы освободить Мелвина?

– Мелвина должны были казнить, – мгновенно откликнулся Декер. – А я думаю, что Рой обещал жене, что, если до этого дойдет, он вмешается и спасет Мелвина. Что он и сделал.

– Так ты это имел в виду, говоря о данном обещании? – догадалась Джеймисон.

Декер кивнул.

– Столько лет спустя? – усомнился Богарт. – Он мог умереть, и тогда Мелвин оказался бы в жопе.

– Но он не умер. И он выполнил обещание.

– Он по-своему очень любил жену, – заметила Джеймисон.

– Я так считаю, – согласился Декер. – Остается лишь догадываться, каково ему было нажать на спусковой крючок дробовика и оборвать ее жизнь. Даже если он знал, что избавляет ее от полугода страданий.

– Да разве такое сделаешь с любимым человеком? – скептически бросил Миллиган.

– По-моему, только так и сделаешь для того, кого искренне любишь, – возразил Декер. – Это было для него труднее всего на свете, но он сделал бы это ради любви. И, по-моему, частичка Роя Марса тоже умерла в тот вечер. Единственный огонек света в его жизни угас.

– А Мелвин? – спросила Джеймисон.

– Отец своего сына не любил. Он раскаивался в том, что собирался сделать. Помнишь, он в тот вечер просил у Мелвина прощения? Это ради матери, а не ради сына. И все же что-то там было не то, не могу только понять, что именно. Так что теперь встает вопрос: где находится Рой Марс?

– Погоди минуточку, – попросила Джеймисон. – Может, картель тут даже не замешан. Как сказал Тодд, спустя сорок лет они все могут быть мертвы. Рой подкупил Монтгомери, освободил Мелвина, а потом убил Реджину. Он мог действовать совершенно один.

– Тогда кто похитил Дэвенпорт? – тряхнул головой Декер.

– Рой? – предположила Джеймисон.

– Зачем?

Она хотела что-то сказать, но передумала.

– Не знаю.

– Есть еще кто-то. Но выход Мелвина на свободу раздразнил их интерес.

– По-вашему, они считают, что Рой Марс на самом деле жив? – поинтересовался Миллиган.

– Быть может, и/или выход Мелвина на свободу снова обострил их интерес к содержимому того депозитного сейфа. Они могут питать надежду, что он приведет их к этому, как я уже предполагал.

– Значит, если Дэвенпорт захватил картель… – задумчиво проговорила Джеймисон.

Миллиган и Богарт переглянулись.

– Не стану пытаться подсластить пилюлю, – сказал спецагент. – Шансы, что мы вернем ее живой и невредимой, не слишком обнадеживают.

– Так как же нам найти Роя Марса? – прервал неловкое молчание Миллиган.

– Ну, – откликнулся Декер, – я убежден, что он где-то поблизости. Значит, так или иначе мы можем просто столкнуться с ним нос к носу.

– Вы, конечно, шутите, – заметил Миллиган.

Амос не ответил.

Глава 49

Декер шагал под серой моросью по тому же маршруту, которым они уже ходили с Марсом, мысленно обратившись к другой грани этого дела. Единственный способ найти Роя Марса – это вычислить, что его связывает с Чарльзом Монтгомери. Если Марс подкупил Реджину, значит, с Монтгомери его что-то связывало. Он выбрал их отнюдь не наобум. Должна быть причина. И этот ответ может заключаться в его прошлом.

Чарльз Монтгомери рассказал им не обо всех преступлениях, в которых его обвиняли. Оно и понятно, потому что список длиннющий. Но Декер провел кое-какие раскопки.

Монтгомери вернулся в Штаты и демобилизовался в марте 1967 года. В январе 1968-го его арестовали в Таскалусе, штат Алабама, за вождение в состоянии наркотического опьянения и хранение марихуаны. Вышел под залог и скрылся из города. Месяц спустя его остановили в Кейне, штат Миссисипи, за незаконное владение краденым огнестрельным оружием, пьянство и дебош. И снова он вышел под залог, и снова скрылся из города. Преступления его были не настолько серьезны, чтобы объявлять широкомасштабный розыск, а он, очевидно, больше не возвращался ни в тот, ни в другой штат, пока не застрелил полицейского в штате Алабама. Централизованной базы данных для копов, простирающейся через границы штатов, еще не имелось, преступления были относительно ничтожны, а у полиции наверняка хватало и более насущных проблем, чем гоняться за мелким преступником.

Декер мысленно выстроил обвинения в хронологическом порядке:

Управление транспортным средством в состоянии интоксикации и хранение травки в Алабаме.

Краденый ствол, пьянство и дебош в Миссисипи.

Оба раза выход под залог.

И оба раза скрылся из города.

Считать это важным не было никаких оснований, но, продолжая мокнуть под моросящим дождичком, Декер не мог считать это неважным – только не знал почему.

Вернувшись в свой номер, он уселся в кресло, устремив взгляд за окно, в сгущающиеся сумерки. Едва пробило пять вечера, но темень стояла как в полночь. Его энергия буквально иссякла. Если такая погода продержится еще немного, они могут утонуть, даже не приближаясь к воде.

Но желание Декера отыскать истину пересиливало погоду. Его мозг нажал на кнопку сброса, и ключевой вопрос всплыл снова:

«Почему Рой Марс выбрал Чарльза Монтгомери?»

Объяснение Монтгомери, что он увидел имя Мелвина и сложил два и два, – заведомая ложь. На самом деле процесс шел в обратном направлении. Монтгомери не находил Марса. Это Рой Марс выбрал Чарльза Монтгомери.

Единственной возможной причиной для этого могло послужить только их прежнее знакомство. И может быть, Монтгомери каким-то образом задолжал Марсу. И этого обстоятельства вкупе с искушением оставить деньги Реджине и их сыну было достаточно, чтобы обреченный на смерть Монтгомери солгал об убийстве Роя и Люсинды Марс.

Но как и где они прежде встречались?

Оба примерно ровесники. Рой Марс – имя фиктивное, значит, он мог служить вместе с Монтгомери во Вьетнаме. Отпечатков пальцев Марса у них нет, так что поиск в армейской базе данных исключается.

Но служили ли они вместе? Может, Марс тогда спас жизнь Монтгомери? Вполне правдоподобно.

Но если не во Вьетнаме, то где?

Не был ли Марс тоже мелким преступником? Если он был связан с картелем, то Монтгомери мог в какой-то момент посетить Южную Америку. Или Мексику. Или иметь какое-то отношение к торговле наркотиками. Он рассказывал о своей мучительной боли и стремлении красть деньги и наркотики, чтобы избавиться от головных болей.

Знал ли Монтгомери Люсинду?

Не с этой ли стороны надо подходить к делу?

Декер потер глаза и прикрыл их.

Даже для его исключительного рассудка это ошеломительная головоломка. Ни единой точки опоры. Стоит ему в чем-то разобраться, как на место прежнего вопроса встает другой, еще сложнее, будто подавленную раковую клетку замещает другая, куда более злокачественная и неодолимая.

Но что-то в глубине сознания Декера подсказывало, что если ему удастся отыскать связь между этими двумя людьми, то сразу найдутся ответы и на многие другие вопросы.

Открыв глаза, он поглядел за окно. Где-то там Лайзу Дэвенпорт удерживают против ее воли и, должно быть, пытают.

А может, она уже мертва.

Декер заключил, что его первая догадка была ошибочной. Дэвенпорт захватили вовсе не ради последующего обмена на Марса.

И даже не факт, что ее взяли ради информации.

Но если не то и не другое, то зачем? Что остается еще?

Какова возможная третья причина?

Он снова закрыл глаза. Ответ не приходил.

* * *

Он поужинал у себя в номере, хотя остальные собрались в ресторанчике, выходящем в вестибюль мотеля. Яблоко и бутылка воды. Всего два месяца назад он бы просто поднял подобную трапезу на смех. Это и на перекус-то не тянет. А теперь насытило его. Больше ничего ему не хотелось.

Он затянул ремень еще на дырочку. Если и дальше пойдет таким темпом, придется пробивать в ремне новую дырочку или покупать новый. Он стремительно теряет вес. И не самым здоровым образом. Неспособность решить значительную часть этого дела прямо-таки пожирает его изнутри.

Допив воду, он выбросил бутылку и огрызок и, не раздеваясь, улегся в кровать. Но хотя и закрыл глаза, рассудок его не отключился. Скорее уж наоборот, включил другую передачу и заработал еще быстрее.

Каждое мыслимое объяснение поступало в его мозг, как по конвейеру, чтобы выйти на другом конце с воображаемым штампом «Забраковано». Некоторые умозаключения казались довольно многообещающими вплоть до момента, пока не разбивались о факт, который не могли истолковать, и отбрасывались в его мысленную кучу мусора.

Снова и снова казалось, что разгадка где-то рядом, но всякий раз что-нибудь всплывало, отправляя все в тартарары. Как будто в кубике Рубика осталось сделать один ход, но он все не выстраивается. Правда в том, что Амос ничуть не ближе к разгадке, чем в самый первый день.

А еще его донимало странное зудящее ощущение, что время на исходе, хотя никаких правдоподобных причин для этого не было.

Он открыл и закрыл глаза, и мозг, возможно уловив намек, что уже перетрудился, не приблизившись к успеху ни на йоту, тоже отключился.

Декер уснул.

И проснулся только по одной причине.

К его горлу прижалось лезвия клинка ножа.

Глава 50

Декер не шелохнулся.

В комнате было очень темно; свет луны, обычно вливающийся через окно, застилала пелена туч. Слышно было, как дождь барабанит по кровле.

Но внимание Декера сфокусировалось на острие ножа, прижатом к его левой сонной артерии – супершоссе кровообращения. Если ее перерезать, он истечет кровью меньше чем за минуту.

Он слышал дыхание противника – медленное, размеренное, ни малейших следов паники или недостатка самообладания. Это немного успокоило Декера. А еще это дыхание было зловонным – кофе, сигареты и чеснок. Мешанина запахов ворвалась в ноздри, так что его едва не стошнило.

Скосив глаза книзу, он смутно различил громадную ладонь, сжимающую нож.

– Ты все обосрал, – раздался голос – спокойный, негромкий, но тем не менее устрашающий.

Это прямолинейное вступление заставило Декера задуматься, не полоснет ли следом нож по горлу.

– Не намеренно, – отозвался он.

– Не разыгрывай из себя дурачка. Я знаю, что ты коп. Я знаю, что у тебя есть мозги. Но оставь это дело. Езжай домой. И оставь как есть.

– А как же Мелвин?

Декер ощутил, как лезвие крепче впилось в его кожу. Настолько сильно, что порезало его. Что-то потекло по шее. Капля крови. Но только капля. Артерия не задета.

– А что? – вопросил голос.

– У него ничего нет.

Нож впился еще сильнее, и Декер ощутил новый укол острия. По шее сползла новая капля крови, впитавшаяся в футболку.

– У него есть воля. Хватит и этого.

– Спустя двадцать лет?

– Пусть и этому радуется.

– Он и радуется, – спокойно проговорил Декер, чувствуя, как острие впивается в кожу все глубже. Сонная артерия набухла, проступив на поверхности прямо напротив острия. Мужик явно знает, что делает, и, наверное, проделывал это не раз. Отчего Декеру не стало ни капельки лучше.

– Я просто говорю, что он чувствует себя уязвимым.

– Скажи ему, пусть не волнуется. Я прикрываю ему спину.

– Из-за его матери?

Острие отстранилось всего на волосок.

– Что тебе известно, черт возьми? – прорычал тот.

– Немногое. На самом деле многое мне неизвестно. Но я знаю, что Люсинда любила сына. А вы любили ее. И она вынудила вас дать обещание, не так ли?

Клинок прижался к его артерии еще крепче.

– Ты сам же делаешь себе хуже.

– Я только пытаюсь помочь Мелвину.

– Я же сказал, я прикрываю ему спину.

– От картеля?

Тот фыркнул.

– Значит, не картель? – заключил Декер.

Тот промолчал.

– Почему вы выбрали Монтгомери, чтобы вытащить Мелвина из тюрьмы? Что вас связывало?

– Не лезь в это.

– Дэвенпорт не у вас, да? – спросил Декер.

Тот ответил не сразу:

– Кто?

– Она была с нами. Кто-то ее забрал.

Декер почувствовал, как клинок медленно отстраняется от его шеи.

– Когда? – Голос звучал уже не устрашающе, а лишь настороженно.

– Пару дней назад. Должно быть, она их знала. Ее забрали из номера и обставили все так, будто там была борьба. Но это только видимость. Она знала этого человека. А это сужает круг.

– Зачем ее забрали?

– Не знаю. Я думал, чтобы получить рычаг давления на нас. Может, потребовать Мелвина в обмен, но они не делали попыток связаться с нами.

– Может, им нужны сведения.

– Возможно. И может быть, они их от нее получили. Но мне кажется, на самом деле им нужен Мелвин.

– Зачем?

– Ради того, что было в депозитном сейфе. Они думают, что это у него.

– А ты об этом откуда знаешь?

– Я детектив. Это моя работа.

– Мелкий ничего об этом не знает.

Этого имени Декер не понял, но не считал, что сейчас подходящий момент углубляться в это.

– Знаю, что не знает, но им это неизвестно. Они думают, что он выведет их к этому.

– Говно! – Это мужчина сказал скорее себе, чем Декеру. – Вот не думал… столько времени спустя.

– Верно, это я уяснил. Но это произошло, и это проблема, – проговорил Декер. – Вы должны были понимать, что это может произойти. Вы вытащили его с кичи, и теперь мы видим последствия. На байку Монтгомери они не купились. И знают, что вы живы… Рой.

Декер внутренне подобрался, ожидая, что клинок вернется к его сонной артерии, потому что он наконец назвал пришельца по имени. И добавил:

– Хоть это и не настоящее ваше имя.

– Я же сказал, отвали!

– Знаю. Я просто говорю, что знаю. Люсинда мертва, вы – нет. Вы подставили собственного сына.

– Нет, не подставлял.

– Тогда что же случилось?

– Я не обязан тебе ничего рассказывать.

– Конечно, не обязаны. Нож у вас. Я просто говорю, что они где-то рядом, и им нужен Мелвин, и я не уверен, что вы способны прикрыть ему спину.

– Вы в чертовом ФБР, так что же можете сделать вы?

– Мы делаем все, что в наших силах. Я просто не знаю, достаточно ли этого, учитывая, что я не представляю, кто там еще. Может, вы способны помочь мне в этом.

Декер ждал ответных слов, зная, что пришелец еще здесь, потому что слышал его. И обонял.

Дождь за окном снова зарядил вовсю. Декер гадал, не слышит ли этот несчастный дождь в распоследний раз. Представил, как истекает кровью на этой дрянной постели в богом забытом уголке Техаса.

– Вы здесь? – спросил он. – У вас есть что сказать?

– Если они забрали вашу подругу, я бы перестал тревожиться. Для нее уже все кончено. Уж так оно есть.

– Ладно. Надеюсь, вы заблуждаетесь, хотя вряд ли.

– Вам нужно только лечь на дно. Об этом я позабочусь.

– Как позаботились о Реджине Монтгомери?

– Хочешь, чтобы я тебя прикончил?

– Нет, но хочу понять, что происходит.

– Зачем?

– Я сказал вам зачем. Хочу помочь Мелвину.

– Никто не может ему помочь, чтобы уж совсем. Он в жопе. Не его вина, но так уж обернулось.

– У него вся жизнь была распланирована.

– У меня тоже. Бывает. Уж такова жизнь. Планы летят в трубу.

– Он попал в тюрьму из-за вас, Рой.

– Уж лучше так, чем альтернатива. Он жив, не так ли?

– Покамест.

– Просто возвращайтесь туда, откуда пришли, и дайте мне позаботиться об этом. Забирайте Мелкого с собой. Как можно дальше. Дважды я не прошу. В следующий раз просто выпущу тебе кишки; понимаешь, что я говорю?

– Понимаю.

– Нет, ни хера ты не понимаешь. По правде, я и сам не понимаю.

Декер подобрался перед ударом.

Но когда тот последовал, то вышел не ножом, а чем-то твердым и тяжелым.

Он пришелся Декеру в висок, и дальше Амос увидел лишь тьму.

Глава 51

– Ну, теперь это ты везунчик.

Декер моргнул, открыв глаза.

На него смотрел Мелвин Марс.

– Я не чувствую себя везунчиком, – простонал Декер.

– Добро пожаловать в клуб.

Амос огляделся.

– Где я?

– В больнице. У тебя сотрясение мозга. Половина головы выглядит так, будто ты подрался с Рэем Льюисом[31].

– Вообще-то именно так я себя и чувствую. – Он попытался сесть, но Марс придержал его ладонью:

– Ну-ну, здоровяк. Никуда ты не пойдешь.

Декер лег обратно.

– Где остальные?

– Богарт и Миллиган пытаются разобраться, что случилось. Джеймисон просидела у твоей постели не один час. Только-только вышла в туалет. Вот-вот вернется. Эта дамочка очень тебе предана.

– Наверное, я не всегда понимаю такие штуки, – поглядел на него Декер.

Пододвинув стул, Марс сел.

– Я тут проделал кое-какие изыскания по поводу твоего состояния. Вот здесь, – постучал он себя по голове.

– Зачем?

– Затем, что хотел лучше тебя понять. Вроде как смотришь пленку, а потом строишь план игры.

– И что же ты выяснил?

– Это сложно. Ты сложный. Нет двух похожих случаев. Ты можешь завтра перемениться, если твой мозг продолжит перестраиваться. Довольно непредсказуемо.

– Наверное, потому-то я и живу сегодняшним днем, – усмехнулся Декер.

– И ты, и я, – ухмыльнулся Марс. И тут же его ухмылка погасла. – Это был он?

– Кто?

– Сам знаешь, Декер. Мой старик. Это он тебя так?

Тут дверь распахнулась и на пороге появилась Джеймисон. Увидев, что Декер очнулся, она бросилась к нему:

– Ох ты, боже мой, Амос! Как ты себя чувствуешь?

– Живым. Собственно, это всё. Но поправлюсь.

– Декер как раз собирался поведать нам, кто его приложил, – выпалил Марс.

Джеймисон охнула:

– Ты знаешь? Ты его видел?

– Это действительно был твой отец, Мелвин. Во всяком случае, я уверен на девяносто девять процентов.

– Значит, ты его не видел?

– Я его слышал. Во время беседы он держал нож у моей сонной артерии. Ему все известно.

– Он называл меня по имени? – спросил Марс.

– Да. Ну, типа того.

– Как именно он меня называл?

– Мелкий.

Марс отвел глаза и потер подбородок ладонью.

– Сходится.

– В чем суть?

– Шутил он так. Поскольку я был каким угодно, только не мелким. Он единственный так меня называл. Единственный.

– Значит, это был он, – сказала Джеймисон.

– Почти верняк, ага, – согласился Марс.

– А еще он курильщик, – добавил Декер.

– Как и мой отец.

– Что еще он сказал, Амос? – спросила Джеймисон.