– Позвони в газовую компанию и выясни, проводились ли здесь работы на линии газопровода в тот день, когда была убита Беркшир.

– Быстро это не получится.

– Звони же! – бросил Декер.

Достав телефон, он позвонил Богарту. Тот ответил приглушенным голосом:

– Декер, я уже говорил Браун, что не могу эвакуировать здание. Церемония только что началась. Но…

– На каком совещании в ФБР должен был присутствовать Дабни в тот день, когда убил Беркшир? – перебил его Декер.

– Что?

– Совещание! Чему оно было посвящено?

– Какое это имеет значение? Очевидно, что Дабни не собирался на нем присутствовать.

– Но он выбрал именно этот день, Росс, чтобы убить Беркшир, так что просто ответь мне! – отрезал Декер.

– Ну хорошо, хорошо… Фирма Дабни выступала консультантом по вопросу ремонтных работ, проводящихся в этом здании. Как тебе известно, до нового помещения еще как до звезд, поэтому здесь меняют все системы – электричество, водопровод, безопасность и все такое…

Не дослушав его, Декер отключился.

Оглядевшись вокруг, он добежал до ближайшего переулка и свернул в него. Марс и Браун, прижимающая к уху телефон, поспешили за ним.

Амос добежал до входной двери, подергал ручку, но дверь была заперта.

К нему подоспели Харпер и Мелвин.

– Декер, черт возьми, в чем дело? – спросила Браун.

– Элли Дабни сказала, что шпионская сеть Беркшир хотела заставить Дабни работать на нее.

– Но он отказался.

– Думаю, Дабни поступил хитрее. Он ведь снял это видео, правильно? Думаю, он встретился с террористами, изобразил заинтересованность, а сам прощупал их на предмет того, что им нужно. А нужны им были его работы по ремонту здания ФБР. Именно ремонту было посвящено то совещание, на которое направлялся Дабни, когда застрелил Беркшир. Это было его второе послание нам, помимо места атаки.

– Ты хочешь сказать, целью является президент? – спросил Марс.

Декер ничего не ответил.

– Но почему бы просто прямо не сказать нам, до того как убивать Беркшир? – спросила Браун.

– Вероятно, потому, что точный замысел террористов был ему не известен. А они прознали про видеозапись и забрали ее, что, по всей видимости, дало понять Дабни о том, что они следят за каждым его шагом, прослушивают все его разговоры. Вероятно, они угрожали ему и его семье: если он попытается их разоблачить, они расправятся со всеми его близкими родственниками.

– Но почему террористы не убили его, узнав о том, что он записал это видео? – спросила Браун.

– Потому что это могло привлечь к нему внимание как раз тогда, когда им это было меньше всего нужно. Вероятно, они решили, что лучше будет пристально следить за Дабни и нанести удар, если он хоть как-то покажет, что хочет снова их обмануть. Террористы не знали, что супруги Дабни собираются убить Беркшир. – Он перевел взгляд на Марса. – Не хочешь представить себе, что эта дверь – защитник из команды-соперника?

Ухмыльнувшись, Марс кивнул.

– Меня так и подмывает хорошенько врезать по чему-нибудь.

Отступив назад, они дружно бросились на дверь. Почти шестьсот фунтов мышц и костей на большой скорости врезались в нее.

И дверь не устояла.

Декер и Марс по инерции упали на пол, но быстро поднялись на ноги. Браун не отставала от них. Декер первым побежал вперед, остальные следовали за ним по пятам.

Внутри от здания остались только стены; с потолка свисала проводка, в углу возвышались строительные леса, на полу стояли ведра, на верстаке лежал ручной инструмент и мощная циркулярная пила. И рабочие фонарики.

Недоставало только собственно строителей.

– Где рабочие? – спросил Марс.

– Быть может, все дело в том, что приехал президент? – неуверенно предположила Браун.

– Все это очень напоминает декорации, установленные на тот случай, если сюда кто-нибудь заглянет, – сказал Декер.

– Подожди, что ты имеешь в виду? – спросила Браун.

– Помнишь ту женщину, которая похитила Алекс? Я сказал ей, что даже если она нас убьет, ФБР – большая организация, которая и дальше продолжит работать. На что та ответила мне: «Никто не знает, что преподнесет будущее».

– Неужели ты хочешь сказать… – ахнула Браун.

– Целью атаки являются не только президент и два других лидера. Они – лишь поощрительная премия. Нам ведь говорили, что целью может стать что-нибудь символическое? Так вот, здание имени Гувера – это очень символическая цель.

– В здании больше одиннадцати тысяч человек! – воскликнула Браун.

– Сюда! – рявкнул Декер, указывая на лестницу, ведущую вниз. На бегу он спросил: – В газовой компании что-нибудь ответили?

– Ты вряд ли удивишься, узнав, что меня попросили подождать. В настоящий момент я слушаю музыкальную заставку.

Спустившись на два пролета вниз, они оказались в подвале. От него также остались одни стены. Все принялись озираться по сторонам, и наконец Марс воскликнул:

– Вон там!

Остальные присоединились к нему.

У стены стояла огромная катушка с кабелем, размерами выше Декера.

– Что она здесь делает? – спросила Браун.

Амос заглянул в отверстие посредине катушки, куда обыкновенно вставляются вилки погрузчика.

– Я ничего не вижу! – Просунув руку внутрь, он пощупал. – Отверстие чем-то заделано. Кажется, бетоном.

– Для чего это могло понадобиться? – спросила Браун.

Декер попытался заглянуть за катушку, но она стояла у самой стены.

– Например, для того чтобы скрыть то, что за ней, – ответил он. – Ты готов? – оглянулся он на Марса.

Вдвоем они уперлись в бок катушки, присели на корточки и навалились. Катушка была невероятно тяжелая, но эти двое были невероятно сильные, привыкшие толкать большие тяжелые предметы. Они напрягались изо всех сил, их ноги скользили по полу, они ругались и обливались потом, у них вздулись вены, но дюйм за дюймом катушка начала сдвигаться с места.

Наконец открылось отверстие, пробитое в бетонной стене.

Декер заглянул в погруженный в темноту тоннель, уходящий вперед.

– У кого-нибудь есть фонарик?

Достав телефон, Браун включила его фонарик, после чего выхватила пистолет. Амос последовал ее примеру.

Харпер первая шагнула в тоннель.

Марс оглянулся на Декера.

– Декер, у тебя есть какие-нибудь мысли, что там происходит?

Амос посмотрел на него. Таким серьезным Марс своего друга еще никогда не видел.

– Конец болтовне, Мелвин. И, может быть, заодно и конец всему.

Глава 80

Пробираясь по тоннелю, они наконец дошли до разветвления. Сверху проникал узкий луч света.

Браун указала туда лучом своего фонарика.

– Это крышка люка, – шепотом произнесла она. – Свет проникает через монтажное отверстие.

– Это означает, что мы находимся под улицей, – сделал вывод Декер. – Глубоко под улицей.

– Должно быть, именно ради этого и использовался люк, – сказала Харпер. – Террористы каким-то образом установили сообщение между зданием, где мы только что были, и этим технологическим тоннелем.

Они поспешили вперед и вскоре оказались у другого разветвления. На полу возвышалась груда земли и строительного мусора.

– Здесь проделан проход, – сказал Декер. – Похоже, именно тут заканчивался тоннель.

Они пролезли в дыру и оказались в другом тоннеле.

– Как так получилось, что все это прямо под оживленной улицей, но никто ничего не заметил? – спросил Марс.

– На самом деле это не прямо под улицей, – ответила Браун. – Все это время тоннель полого спускается вниз. По моим прикидкам, сейчас мы футах в тридцати под землей и над нами тонны почвы. Естественная звукоизоляция.

Они двинулись дальше.

– Черт возьми, так где мы сейчас? – спросил Марс, нервно озираясь по сторонам.

Декер оглянулся на Браун. Та мрачно посмотрела на него.

– Я думаю, что мы сейчас как раз под зданием имени Гувера.

Они шли дальше до тех пор, пока не оказались еще у одной дыры, проделанной в стене. Только на этот раз новый проход отходил в сторону от того тоннеля, по которому они пришли.

Они осторожно вошли в просторное помещение и, двигаясь вперед, завернули за угол. Там в стене зияла еще одна дыра. Приблизившись к ней, все трое начали кашлять и чихать.

– Черт возьми, это еще что такое? – выдохнул Марс.

– Это газ, – сказал Декер, закрывая нос и рот полой куртки.

Присев на корточки, он пролез в дыру в соседнее помещение. Там возвышались массивные почерневшие железобетонные колонны, поддерживающие низкий свод, а посреди высилась куча мусора.

Закрывая рот и нос, Декер заглянул в дыру в полу рядом с грудой мусора. Внизу виднелась толстая труба, похожая на длинную ядовитую змею.

Браун и Марс, также прикрывая лица, присоединились к Декеру, глядя на трубу. Из траншеи доносился громкий свист.

– Труба пробита, – хрипло произнесла Харпер. – Вот откуда выходит газ.

– А разве на этот случай не должно быть никаких датчиков? – спросил Декер.

Браун указала на потолок, где были закреплены белые чашечки приборов.

– Вот они. Но я готова поспорить, что их каким-то образом вывели из строя.

– А это что такое? – спросил Марс, указывая вправо.

Браун и Декер посмотрели туда. И оба застыли.

Это был металлический цилиндр с отходящими от верхней части проводами. Он напоминал кислородный баллон для плавания с аквалангом. Цилиндр был прикреплен к трубе.

– Это бомба! – сразу же определила Браун.

– С часовым механизмом, – добавил Декер.

Мигающий цифровой дисплей неумолимо вел обратный отсчет. Оставалось всего четыре минуты.

– По-моему, бомба слишком маленькая, чтобы наделать много вреда, – заметил Марс. – Особенно так глубоко под землей.

Покачав головой, Браун закашлялась.

– Бомба – это только детонатор. Здесь полно газа. Вот что образует взрыв. – Она перевела взгляд на колонны. – И я уверена, что это несущие колонны. Бомба взрывается, газ воспламеняется, и эти колонны рушатся.

– И все здание имени Гувера вместе со всеми, кто в нем, обрушается, – добавил Декер. – Именно так демонтируют старые здания.

– В таком случае давайте просто унесем бомбу отсюда, – предложил Марс.

Он уже потянулся к ней, но Браун схватила его за руку.

– Нет! Видишь эти синие провода? Это ускоритель. Если отсоединить бомбу от трубы, таймер сразу же сбросится. И тогда – бабах!

– Откуда ты это знаешь?

– В армии она была сапером, – объяснил Амос.

– Декер, ты должен позвонить Богарту и передать ему, чтобы тот вывел президента и эвакуировал все здание. Немедленно! И не звони отсюда. Я не знаю, может быть, телефон каким-то образом способен воспламенить газ или включить ускоритель… К тому же, скорее всего, здесь все равно нет связи.

– Но…

– Декер, шевелись! Именно этим я зарабатывала на жизнь. Иди! Ради всего святого, это же президент!

– Хорошо, но…

– Иди же!

– Я остаюсь с тобой, – решительно заявил Марс. – Я могу тебе помочь.

– Ты ни хрена не можешь! Уходи вместе с Декером. Закончив, я присоединюсь к вам.

– Но, Харпер…

– Черт возьми, Мелвин, у меня есть всего три минуты! – крикнула Браун. – Живо убирайся отсюда!

Схватив Марса за руку, Декер потянул его к выходу.

Вернувшись к дыре в стене, они выбрались в тоннель. Марс оглянулся на Браун. Та сидела на корточках перед бомбой, прикрывая нос и рот полой куртки, кашляя и хрипя.

Марс и Декер побежали по тоннелю. Отбежав достаточно далеко от места утечки газа, Амос достал телефон, убедился в том, что связь есть, и позвонил Богарту.

– Понял, – коротко ответил Росс.

Декер посмотрел на часы. Мелвин сделал то же самое.

– Две долбаные минуты, – пробормотал он, глядя на Амоса. – Декер, я должен вернуться. Я должен ей помочь.

– И я тоже.

Они бегом вернулись в тоннель. Когда добрались до дыры в стене, газ был уже настолько плотным, что их зашатало от головокружения. Марс налетел на стену, Декер едва не повалился на колени, чувствуя, как у него стучит в висках.

– Пошли! – крикнул Мелвин, выпрямляясь.

Спотыкаясь, они побрели по тоннелю, добрались до дыры и буквально ввалились в нее. Обоих мучила сильнейшая тошнота.

– Харпер! – окликнул Марс.

Потеряв телефон, он теперь ничего не видел в темноте.

Декеру показалось, что высоко вверху он услышал какой-то шум.

Его затуманенное сознание определило, что это началась эвакуация здания.

Шатаясь из стороны в сторону, Декер и Марс двигались вперед, но теперь, когда газ заполнил им легкие и отравил мозг, они потеряли ориентацию в пространстве.

– Нам нужно ее найти, и быстро! – воскликнул Амос. – Пока мы сами не отключились!

– Сюда… – с трудом выдавил Марс.

Они поползли вперед.

Груда мусора была на месте.

Но Браун нигде не было.

Задыхаясь, Марс первым добрался до дыры в полу. Через секунду Декер присоединился к нему. Оба уставились на горящие красные цифры на взрывателе.

Цифры не менялись.

Они застыли на четырех секундах.

Два провода были отсоединены от устройства.

– Где Харпер? – выдохнул Марс.

Закрывая лицо курткой, Декер словно пьяный огляделся вокруг. Харпер Браун провалилась в канаву в двух футах от бомбы, застряв между трубой и стенкой. Наклонившись, Амос схватил ее за руку и потянул. Увидев, что он делает, Марс перепрыгнул на другую сторону канавы и помог ему. Совместными усилиями они быстро вытащили Браун наверх. Мелвин взвалил ее себе на плечо.

Пошатываясь, они добрели до дыры в стене. Выбравшись в тоннель, побежали, набирая скорость, лишь изредка натыкаясь на стены. Отбежав настолько далеко, что запах газа уже не чувствовался, они остановились, и Марс опустил Браун на пол. Оба жадно втягивали воздух, очищая легкие. Глаза у Браун были закрыты. Ее лицо начинало синеть. И это было еще не все.

– Декер, она не дышит! – пронзительно вскрикнул Мелвин.

Упав на колени, он стал делать Харпер искусственное дыхание, ритмично давя на грудь.

– Помогай, Декер, помогай же!

Плюхнувшись на пол рядом с ним, Амос зажал Браун нос и начал дышать ей в рот.

– Ну же, ну же, дыши! – взмолился Марс. – Пожалуйста, Харпер, пожалуйста, не умирай. Не умирай!

Он продолжал давить ей на грудь.

А Декер продолжал дышать рот в рот.

Но несмотря на их усилия, Харпер Браун не подавала признаков жизни.

Глава 81

Декер был в костюме и при галстуке. Его подстриженные волосы были аккуратно расчесаны на пробор сбоку и обильно смазаны гелем.

Рядом с ним стоял Мелвин Марс, одетый так же торжественно, как и его друг. Позади застыла Джеймисон, в черном платье и чулках в тон ему.

Амос взглянул на часы.

– Пора.

Они прошли в зал, уже полный народа. Богарт и Миллиган сидели в первом ряду.

Подняв взгляд, Росс увидел вошедших и указал на свободные места рядом.

На сцене стояла трибуна с микрофоном. За ней на стене висели флаг Соединенных Штатов и знамя РУМО, а между ними красовалась эмблема РУМО.

Глядя на эмблему, Декер мысленно вернулся к тому дню, когда впервые увидел ее. Тогда Браун разъяснила ему ее смысл. Черный цвет изображал неизвестное, в то время как пламя и огонь символизировали знания и ум.

Кажется, в последнее время неизвестного хоть отбавляй, а вот со знаниями и умом определенные проблемы, разве не так?

Но ведь они раскрыли неизвестное, правильно?

Однако за это пришлось заплатить.

С левой стороны на сцене появился директор РУМО, направляясь к трибуне. Призвав всех к вниманию, он сделал кое-какие вводные замечания. После чего повернулся к мужчине, появившемуся на сцене справа.

Все присутствующие тотчас же встали.

Те, кто был в форме, отдали честь.

Президент Соединенных Штатов прошел к трибуне. У него не было страниц с текстом речи, не было электронного монитора. Поправив микрофон, президент обвел взглядом собравшихся.

– Хотя то, что произошло в здании имени Гувера, по очевидным причинам в основном засекречено, мы собрались здесь сегодня, чтобы воздать почести патриотке нашей Родины, которая проявила беззаветный героизм, не думая о личной безопасности, и своим бескорыстным поступком спасла тысячи жизней. Как вам известно, обыкновенно эта награда вручается директором национальной разведки. Однако, поскольку я был в числе тех, кого спасла эта женщина, я чувствую себя лично обязанным ей. И, боюсь, никогда не смогу в полной мере с ней расплатиться. Как вам уже известно, сегодня ее имя будет занесено на «Стену факельщиков» РУМО, недалеко от имени ее отца.

Сидящий в первом ряду Марс закрыл лицо рукой и опустил голову. Декер дружески положил ему руку на плечо.

Президент продолжал:

– Для меня огромная честь вручить майору Харпер С. Браун высочайший знак отличия разведывательных служб, «Крест национальной разведки», за бесконечное мужество и героизм при выполнении своего служебного долга.

Присутствующие все как один встали. На сцене появилась в кресле-каталке Харпер Браун в парадном мундире. Подкатив к трибуне, она молодцевато отдала честь. Козырнув в ответ, президент повесил награду ей на шею и пожал руку.

Затем оба повернулись к залу, и президент сказал:

– Майор Харпер Браун, кавалер «Креста национальной разведки».

Зал огласился приветственными криками, и громче всех, пожалуй, кричал Мелвин Марс.

Обведя взглядом собравшихся, Браун помахала рукой и улыбнулась, не обращая внимания на катящиеся по щекам слезы. Затем она отыскала в зале Декера, улыбнулась, и у нее в глазах сверкнули веселые искорки.

Улыбнувшись в ответ, Амос отдал ей честь.

Затем Харпер увидела сидящего рядом с ним Марса и подмигнула. Тот просиял.

Когда она отвернулась, Декер сказал:

– Врачи считают, что она скоро поправится.

– Слава богу!

– Мелвин, почему ты плакал?

– Черт возьми, Декер, мы едва ее не потеряли! Врачи «Скорой помощи» сказали, что она уже умерла. Но мы вернули ее к жизни… И все-таки ее жизнь была на грани.

– Знаю. Но она жива, Мелвин. Думай об этом.

Амос перевел взгляд на Джеймисон, продолжавшую хлопать и улыбаться. Заметив, что он смотрит на нее, та сказала:

– Она выглядит замечательно, правда?

– Лучше не бывает, – улыбнувшись, согласился Декер.

– Да и ты в костюме и при галстуке смотришься неплохо, – добавил Богарт.

– На самом деле ты начинаешь походить на настоящего агента ФБР, Декер, – Миллиган окинул своего друга оценивающим взглядом. – Пожалуй, пора требовать с тебя соблюдение дресс-кода.

Улыбка Амоса погасла, и он перестал хлопать.

* * *

Декер, Марс и Джеймисон вышли из машины у хосписа «Доминион». У Мелвина в руках была коробка.

– Не забывайте, завтра вечером мы ужинаем дома у Харпер, – напомнила Алекс.

– Я уже купил вина, – сказал Марс. – А Харпер уже навсегда рассталась с креслом-каталкой. Врачи говорят, что из-за отравления газом ее еще какое-то время помучает слабость. Но все будет в порядке.

– Означает ли это, что ты переезжаешь сюда? – игриво спросила Джеймисон.

– Уже подписал купчую на дом, который – вы только подумайте! – находится всего в двух кварталах от Харпер. Мы сможем по утрам вместе бегать.

– Эй, я с вами! – попросилась Джеймисон.

– Круто, Алекс! – Марс посмотрел на Декера. – Ну, а ты?

– А что я? – проворчал тот.

– Не хочешь бегать вместе с нами?

– Только если гнаться за преступником.

Когда они направлялись к дверям, Алекс сказала:

– Послушай, Декер, у меня к тебе пара вопросов.

Тот молча посмотрел на нее.

– Итак, я поняла, что работа Дабни на ФБР натолкнула плохих ребят на мысль совершить нападение на здание имени Гувера. Но чем именно он занимался?

– Дабни поручили ремонтные работы. Для этой цели ему передали совершенно секретную документацию, связанную с конструкцией здания и схемой проходящего под ним газопровода. А также схемы лабиринта тоннелей под соседними улицами. Вот что на самом деле интересовало людей Беркшир. Богарт установил, что к тому времени они уже арендовали здание напротив – вероятно, для наблюдения за Центральным управлением ФБР. Однако теперь, имея на руках то, что дал им Дабни, они смогли составить новый план и, работая круглосуточно, продлили тоннель под здание Гувера и испортили трубу газопровода. Также они узнали, когда туда прибудут президент и другие лидеры. Террористы решили одним махом убить их – а также одиннадцать тысяч сотрудников ФБР, тем самым обезглавив главное американское правоохранительное ведомство.

Джеймисон кивнула, осмысливая эту информацию.

– Хорошо; помнишь, Уолтер Дабни рассказал Натали о том случае в «Диснейуорлде»? О том, как он ехал вместе с ней в «Скорой помощи»?

– Да, и что?

– Почему он это сделал?

– Потому что он был всего-навсего человеком.

– Что? – недоуменно нахмурилась Джеймисон.

– К этому моменту Дабни уже знал о том, что его жена занималась шпионажем. Но он был слишком благороден, чтобы сообщить об этом своим детям. Он не хотел, чтобы они возненавидели свою мать. Но он также знал, что убьет Беркшир и покончит с собой, поэтому не удержался и напомнил дочери про тот случай, когда рядом с ней был он, а не мать.

Войдя в здание, они направились по длинному коридору.

– Есть какие-либо новости о том, что будет с миссис Дабни и ее дочерью? – спросил Марс.

– Даже несмотря на то, что Элли Дабни добровольно отошла от шпионской деятельности, ее ждет серьезный тюремный срок. А Натали, возможно, отделается условным осуждением. Так и не удалось доказать, что ей было известно о шпионаже.

Зарегистрировавшись у дежурного, они прошли в палату Джоуи Скотта. Мальчик лежал в кровати с закрытыми глазами.

Проводившая их медсестра осторожно разбудила его. Когда Джоуи открыл глаза, она сказала, что к нему посетители, после чего ушла.

Трое посетителей подошли к кровати.

– Привет, Джоуи! – сказал Марс.

Слабо улыбнувшись, тот поднял было руку, чтобы помахать ею, но бессильно уронил ее.

– У нас для тебя есть кое-что.

Открыв коробку, он достал футбольный мяч и, протянув его мальчику, сказал:

– Только посмотри, кто поставил на нем свой автограф!

Прочитав надпись, Джоуи изумленно раскрыл глаза.

– «Моему другу Джоуи. Пейтон Мэннинг», – прочитал он вслух.

– И вот еще фотография с его автографом, – добавил Декер, протягивая мальчику фото в рамке так, чтобы тому было видно. – Я поставлю ее на тумбочку у кровати, чтобы ты мог посмотреть на нее, когда захочешь.

Все взяли стулья и подсели к кровати. Марс положил мяч рядом с Джоуи. Мальчик погладил то место на коже, где расписался Мэннинг.

– Как ты это устроил? – шепотом спросила у Марса Джеймисон.

– Через знакомого моего знакомого, который работает в НФЛ. Мне сказали, что когда Мэннинг узнал про Джоуи, он сказал, что прилетит сюда и встретится с ним. Думаю, он сдержит свое слово.

– Ого! – с восхищением произнесла Джеймисон. Достав из сумки книгу, она раскрыла ее на закладке. – Джоуи, я дочитаю тебе «Узника Азкабана», хорошо? Конец такой интересный!

– Хорошо, – улыбнулся мальчик.

Джеймисон начала читать. Положив руки на спинку кровати, Декер смотрел на Джоуи. Мальчик время от времени поднимал на него взгляд и улыбался.

И Амос поймал себя на том, что каждый раз улыбается ему в ответ.

Он потерял Молли, когда ей было примерно столько же, сколько сейчас Джоуи. И он знал, что мальчику осталось жить совсем недолго. Декер недавно впервые его увидел, и Джоуи, похоже, с тех пор уже здорово ослаб. Амос чувствовал, как постепенно угасает детский организм.

Но сейчас он совсем не видел синего. Он видел лишь улыбающегося мальчика, держащего мяч, подписанный его героем.

Жизнь Декера была сложной, а впереди его, вероятно, ждало еще более сложное будущее. Однако в настоящий момент он начисто забыл о своей абсолютной памяти и о том, каким страшным путем она ему досталась. По крайней мере, на какое-то время он перестал думать о семье, которой лишился.

Амос оглянулся на двух людей, сидящих рядом, на своих двух друзей. Двух людей, которые, несмотря на его многочисленные недостатки, всегда останутся его друзьями.

Затем он перевел взгляд на Джоуи. Глаза мальчика были закрыты, но его рука крепко сжимала драгоценный мяч.

Протянув свою здоровенную ручищу, Амос ласково погладил Джоуи по голове. И почувствовал, как глаза у него наполнились влагой.

Но пока что, в этот самый момент, все было хорошо.

* * *

Декер уже считал эту скамейку своей. Небо темнело, ветер усиливался. Река неудержимо несла свои воды, и Амос буквально чувствовал, как быстрое течение уносит его мысли. Засунув руки в карманы куртки, он закрыл глаза.

Однако сейчас он не задействовал свою уникальную память. Для того, о чем сейчас думал Декер, этого не требовалось. Для человека, который терпеть не может перемены, перемен в его жизни было слишком много. Новая работа в ФБР. «Управление домом» в паре с Джеймисон. Переезд Марса в Вашингтон. Появление в его жизни Харпер Браун через ее отношения с Марсом. Декер даже не мог сказать, собирается ли Джеймисон и дальше работать в ФБР. Возможно, она уйдет и займется чем-либо другим. Как знать, может быть, Марс и Браун поженятся и переедут куда-нибудь в другое место… А Богарта и Миллигана куда-нибудь переведут…

И тогда он останется совсем один. Амос Декер из маленького городка в Огайо, пересаженный на эту совершенно незнакомую почву, известную как Вашингтон.

Один.

Снова.

Вытерев глаза, Декер опять убрал руку в карман. Визит к Джоуи Скотту оказался желанным событием, но это осталось позади. Хотя то, что происходило в жизни Декера, было несопоставимо со смертельной болезнью, которой страдал мальчик, Амос чувствовал, что его будущее полно неопределенностей. Его поврежденный рассудок в любой момент может измениться. И он станет совершенно другим человеком, таким же неузнаваемым, как и тот, кем он являлся сейчас, а от его прежней личности уже совсем ничего не останется. И в конце концов его уничтожат своей силой собственные воспоминания. Все закончится тем, что он снова будет жить в картонной коробке. Он… останется один, не имея ничего и никого. Тревога нарастала, и Амос закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.

«Просто держись, Декер. Просто держись».

– Думаю, тебе это не помешает.

Открыв глаза, Амос увидел перед собой Джеймисон. В руках она держала два стаканчика кофе навынос. Протянув один Декеру, села на скамейку.

– Как ты узнала, где я? – спросил тот, снова вытирая глаза и не глядя на нее.

– У меня есть свои источники, – улыбнулась Алекс, отпивая глоток кофе. – Здесь красиво.

– Да? – спросил Декер.

Она смерила его взглядом.

– Похоже, тебя опять одолевают какие-то мысли.

– Всё как обычно.

– В тебе нет ничего обычного.

Отпив кофе, Амос сказал:

– Значит, Мелвин перебирается сюда? Они с Браун вместе? Ну, а ты?

– Что я?

Безуспешно пытаясь сохранить свой голос небрежным, Декер сказал:

– Ты не собираешься уходить из ФБР?

– А ты собираешься?

– Алекс, у меня в жизни больше ничего нет.

– По-моему, у тебя в жизни много всего, гораздо больше, чем ты думаешь.

– То есть ты остаешься?

– Если остаешься ты, я тоже остаюсь.

Декер как-то странно посмотрел на нее.

– Все так просто?

Алекс молча кивнула.

– Почему? – спросил он.

– Декер, я удивлена, что ты это спрашиваешь.

– Что ты хочешь сказать?