И тут бабуля вдруг выдала:
– А по мне – лучше над дипломом сидеть, чем на таких оболтусов время тратить.
– О чем ты, ба?! – опешила Лиза.
– Да о поклонниках твоих, – отрезала старушка. – Примитивные создания, все трое. Что Андрей, что Дима. Что Николай Николаевич. Разве тебе такие мужчины нужны?..
– Да они классные… – начала Лиза – и осеклась. Поняла, что спорит только из духа противоречия. И вспомнила, как лежит ночами без сна и мечтает совсем о других. О сильных, красивых, мудрых. С внимательным взглядом, с чуткими руками, с умными шутками…
На душе вдруг стало пусто и, несмотря на разгорающуюся весну, тоскливо. Она понурила голову:
– Ты права, ба… Только где ж этих других взять?..
– Ничего, Лизочка, все у тебя еще будет, – утешила ее старушка. И снова начала о грустном: – Вот напишешь диплом, устроишься на хорошую работу – там и встретишь кого-нибудь… Или в аспирантуру поступишь, с кем-нибудь из ученых познакомишься…
С кем-нибудь типа Железной Ленки – только в брюках?! Нет уж, увольте.
В общем, скучно все. Плохо. Одна бабуля у нее радость, но не проживешь же всю жизнь на пару со старушкой! Нужны и «иные сферы», как умно выражается Железная Ленка.
И тут Лизу вдруг осенило.
– Знаешь, бабуль, а схожу-ка я на собеседование в «Ясперс энд бразерс», – вдруг решила она. – Что я, в самом деле, тяну?! Прямо сейчас схожу, не буду диплома ждать.
– А что это за зверь такой, «Ясперс»? – заинтересовалась старушка.
– Это рекламное агентство, американское, очень известное. Они у нас на факе давно объявление повесили, что старшекурсников приглашают, да я все не решалась…
– Сходи, – одобрила бабушка. И лукаво улыбнулась: – Да ты же жалуешься, что у тебя времени ни на что не хватает. Ни на диплом, ни на клубы, ни на горные лыжи?
– Время я найду, – пообещала Лиза.
…«Ясперс энд бразерс» впечатлял с первого взгляда. Огромное здание с тонированными, чисто промытыми стеклами. Модный индустриальный дизайн – по потолку бегут фальшивые трубы, а в приемной – настоящий хай-тек, стеклянные столики, угловатые кресла. И деловитый, веселый рекламный шум. Курьеры с видеокассетами, большие боссы с дорогой кожей портфелей, рядовые сотрудники с небрежными перышками «Монбланов» в карманах пиджаков.
«Вот этот мир мне нравится! Сразу видно, что люди делом заняты, – тут же решила Лиза. – Не то что наш факультет с его убогой теорией…»
Она ждала у рецепшн, пока ее вызовут на собеседование, и жадно разглядывала самодостаточных и красивых людей, как она надеялась, своих будущих сослуживцев. Вот пробежала девушка с цепким взглядом и на высоченных, будто Эйфелевы башенки, каблуках. Явно не глупей Кирилловны с ее убогим пучком, зато выглядит как шикарно и зарабатывает наверняка больше в разы! А вот седовласый мужчина в идеальном костюме с роскошной папкой в руках. Возраста – такого же, как их факультетский Федотыч, но разве такой скажет, что «компьютеры – это от дьявола»?
«Я хочу быть вместе с ними!» – думала Лиза. Но захочет ли ее этот мир? Возьмут ли?
– Елизавета? – К ней спешила хорошенькая ассистентка. – Пойдемте со мной, вас ждут.
На бесшумном скоростном лифте она вознесла Лизу на пятый этаж. Провела в пустую, гулкую комнату со смешным семиугольным столом. И протянула ей папку:
– Прошу вас.
– Что это? – не поняла Лиза.
– Задание первого тура, – объяснила ассистентка.
– Придумывать слоганы? – обрадовалась Лиза.
– Нет. Первый тур – это теория. В задании три пункта. Перевести десять слоганов с английского на русский. Перевести статью о современной рекламе и написать краткое «саммэри». И ответить на пятнадцать вопросов по истории рекламы. Времени у вас будет час.
– Ничего себе! Как в институте! – вырвалось у Лизы.
– Сложнее. Многие преподаватели – и то не справляются, – доверительно сообщила ассистентка. Нажала кнопку электронного таймера на стене и заявила: – Время пошло.
– …В общем, бабуль, натуральный зачет, – жаловалась вечером Лиза. – Одна разница: в универе над тобой Ломоносов усмехается – ну, знаешь, этот памятник у нас под окнами, а здесь – Пушкин.
– Пушкин, на мой взгляд, симпатичнее, – улыбнулась бабушка. – Ну, а молодые люди в этом «Ясперсе» есть?
– Есть, – мечтательно вздохнула Лиза. Слегка покраснела и добавила: – Только мне больше всех не молодой понравился. В смысле, не совсем молодой – ему лет сорок. Супермужик, просто фантастика!
– И кто же он?
– Брюс Маккаген. Директор этого «Ясперса», – небрежно ответствовала Лиза.
Брюса Маккагена Лиза видела только мельком – шеф забежал пожать ей руку, когда выяснилось, что она, отвечая на тест, показала какой-то особенно сногсшибательный результат.
– Горжусь, что ко мне приходят такие соискатели, – улыбнулся ей Маккаген (какие глаза – одновременно и ясные, как весенний рассвет, и мудрые!). – За вами, Лиза, большое будущее. – Она таяла от его комплиментов, но еще больше – от сильной, мускулистой фигуры. – Поздравляю: вы прошли на второй тур.
Всего-то! А она думала, что уже в штате. С отдельным кабинетом и немалым окладом.
– Но я надеюсь, что вы справитесь и со следующим заданием. – Маккаген обволок ее счастливейшей, какая бывает только у успешных иностранцев, улыбкой. – Желаю вам, Лиза, удачи!
«И тебе удачи – уберечься от моих чар, – подумала она. – Вот попаду к вам в агентство – держись тогда, Брюс Маккаген!»
Впрочем, пока в агентство ее никто не зовет. Только папочку с логотипом «Ясперса» на руки выдали. А в ней – творческое задание: придумать рекламную концепцию каким-то дохлым конфеткам. Пожеланий к конфетной рекламе целый вагон – клиент хочет, чтобы и ярко, и метко, и стильно… Но в то же время множество слов под запретом (чтобы не пересечься с конкурентами), стихами говорить нельзя, детей в рекламе использовать нельзя, и бюджет скудный – то есть никаких съемок в тропиках, как в рекламе «Баунти», тоже не планировать…
«Но я все равно придумаю что-то обалденное!» – пообещала себе Лиза, все еще под впечатлением от красавца Маккагена.
Однако дни мчались, остатки снега давно стаяли, деревья готовились выпустить почки, а с рекламой конфет у нее ничего не выходило. Просто парадокс какой-то! Вроде всю жизнь мечтала – наслаждаться креативной работой. И вот оно, первое реальное творческое задание, а у нее ничего не получается. Лиза вертела задание и так и эдак. Думала под музыку и в тишине. Прокручивала в памяти всю когда-то виденную рекламу или, наоборот, пыталась от нее отрешиться. Советовалась с друзьями и с бабушкой… Но вспышки, идеи как не было, так и нет. Зато набивший оскомину диплом, наоборот, вдруг «пошел». Задумки и хаотичные мысли неожиданно выстроились в изящную логическую цепочку, и Железная Ленка ее теперь чуть не на каждой консультации нахваливает… Только толку-то? Кому он нужен, этот диплом? Ну, будет хорошим, ну, в аспирантуру позовут, под мудрое руководство той же Железной Ленки, – только Лизе эта скучнятина задаром не нужна. Ей не в науку хочется, а в шикарный «Ясперс»… Но без рекламы злосчастных конфет о «Ясперсе» можно забыть, а она никак не получается, хоть убейся. Писать «очаровательную чушь», просто чтобы хоть что-то сделать, ей не хотелось – Маккаген в ней тогда сразу разочаруется… В общем, тупик. Даже Железная Ленка, бесстрастная ко всему, кроме науки, и та заметила: ее подопечную что-то беспокоит. Спросила как-то со своим вечным ехидством:
– Что за печаль в глазах, Елизавета? Дождались все-таки несчастной любви?
– Нет никакой любви, – вздохнула Лиза.
– А что же вас еще может беспокоить? – продолжала издеваться научная руководительница.
– Мне надо рекламу придумать, а ничего не выходит.
Железная Ленка вдруг заинтересовалась:
– Рекламу? Какую, для чего?
– Рекламу конфет.
– Помочь? – неожиданно предложила Елена Кирилловна.
– Боюсь, это не ваш конек, – вздохнула Лиза. – Задание абсолютно практическое. Никакой теории.
– Тем не менее давайте попробуем, – не отставала ученая дама.
«Да что ты там понимаешь в настоящей, живой рекламе?» – досадливо подумала Лиза. И вяло протянула Елене Кирилловне уже изрядно затертую папочку:
– Ну, попробуйте…
* * *
«Это не совсем плагиат, – утешала себя Лиза. – Плагиат – это когда ты списываешь слово в слово, а я кое-что изменила… Дополнила и расширила. Да и потом: спросила же Ленку – могу я использовать эту концепцию? Она только усмехнулась: «Да делайте что хотите, Елизавета! Я просто развлекалась!» Хорошенькие у научных дам развлечения…»
Реклама конфет, которую придумала неловкая, смешная в своей вечной черной юбке Железная Ленка, была по-настоящему замечательной. Лиза не сомневалась: Маккаген (красавец американец ей до сих пор снился) ее оценит. Немного нехорошо, конечно, что автор рекламы не она, а ее научная руководительница. Но, во-первых, Брюс, как надеялась Лиза, об этом не узнает. А во-вторых, задача любого начальника (Елизавета, кстати, не сомневалась, что в начальники она выбьется очень скоро) – найти толкового исполнителя и вдохновить его на работу. Как она и поступила с Железной Ленкой.
Маккаген изучил концепцию рекламы конфет и, как и ожидалось, пришел в восторг. Лизе тут же предложили место в «Ясперсе». И, конечно, она согласилась.
– Правда, у меня пока нет диплома… – призналась она будущему шефу.
– Мы подождем, – с энтузиазмом откликнулся Маккаген. – Но на работу в «Ясперс» вас оформим, если не возражаете, прямо сейчас, а то вдруг конкуренты переманят?
Лиза зарделась от удовольствия.
Она сидела напротив Брюса в удобном кожаном кресле и любовалась широченной улыбкой и обаятельной физиономией босса. А Маккаген увлеченно рассказывал Лизе, какая жизнь ее ждет под могучим крылышком «Ясперса». Оказывается, каждый год минимум два раза ей придется ездить на семинары и курсы повышения квалификации («Занятия, к сожалению, проходят за границей, и это не всегда удобно», – сообщил Маккаген). И еще: рабочий день в агентстве ненормированный («Мы не заставляем творческих людей являться на работу к девяти, но иногда, конечно, приходится оставаться в офисе и до позднего вечера»).
– Зарплата в нашем российском филиале пока меньше, чем в головном офисе в Штатах, – сообщил напоследок Брюс. – Но я надеюсь, что тысяча долларов, только для начала, вас устроит.
Еще бы ее эта сумма не устроила! До сегодняшнего дня жили на ее стипендию, бабулину пенсию да на редкие, хаотичные подработки.
Лиза снова не смогла сдержать глупой, счастливой улыбки.
Брюс встал:
– Ну что ж, Лиза, тогда добро пожаловать в наш коллектив!
Он протянул ей сильную, теплую руку. Лиза робко вложила в нее свою ладошку. Маккаген на миллидолю секунды задумался – и приложился к ней губами! Фантастика!
– Брюс, ты неисправим! – вдруг раздалось из-за спины.
Голос, женский голос, был странно знакомым. Лиза обернулась – и поняла, что ей просто снится сон…
А Брюс – уже непонятно, во сне или наяву – с достоинством завершил поцелуй Лизиной руки и поспешил к порогу своего кабинета. Лиза же сдвинуться с места не могла, так и стояла посреди комнаты, словно соляной столб. А у входной двери в кожаное логово Брюса… широко улыбалась Железная Ленка! Лизина научная руководительница.
Но только она ли это? Разве у Елены Кирилловны есть такой роскошный, чистой шерсти, костюм? И сиреневая в облипочку кофточка под костюмом? И элегантные туфли на каблуках? И куда делись старые, смешные очки, и почему ее волосы распущены по плечам, а не собраны в привычный пучок?.. И самое главное – разве Железная Ленка умеет так улыбаться?
А Брюс тем временем поцеловал руку и Елене Кирилловне. И довольно-таки фамильярно похлопал ее пониже спины. Лиза незаметно щипала себя за ладонь – все пыталась проснуться.
– Я хочу вас познакомить… – сказал Брюс.
– Мы… мы знакомы… – пролепетала Лиза, но получилось так тихо, что американец ее не услышал.
– Это Лиза, – представил Маккаген. – Автор той самой концепции. Я беру ее на работу.
– А, реклама конфет! Читала, читала… – беспечно откликнулась Елена Кирилловна. И весело и понимающе подмигнула Елизавете.
Нет. Начинать новую жизнь с обмана она не будет.
– Дело в том, что… – залепетала Елизавета. – Я хочу объяснить, что…
Но Маккаген, еще не закончивший представления, ее перебил:
– А это – Елена. То есть Елена Кирилловна. Она – исполнительный директор нашего рекламного агентства. И, – Брюс чуть помялся, – моя жена.
– Как? – вырвалось у Лизы.
– Он тебе тоже понравился? – весело поинтересовалась Елена Кирилловна.
– Почему, девушки, вы так по-свойски? – нахмурился Брюс. – Вы что, знакомы?
– Лиза – моя дипломница, – пояснила Железная (впрочем, сейчас-то она железной совсем не была) Ленка.
– Ах вот, значит, как! – воскликнул Брюс. И обидно для Лизы добавил: – Значит, вот оно все откуда, а я-то голову ломал!..
Тут у господина Маккагена зазвонил мобильный телефон, он жизнерадостно закричал по-английски: «Sorry!» – и отбежал в сторонку. Лиза с Еленой Кирилловной остались «тет-а-тет», то есть, в переводе с французского, с глазу на глаз.
– Но почему вы мне никогда ничего не говорили?.. – воскликнула Лиза. – Про агентство, про… про мужа?
– Зачем? – пожала плечами Елена Кирилловна.
– И в этой юбке ужасной ходили, в очках, с пучком… – вырвалось у Лизы.
– Ну-у, у нас же на факультете все преподаватели так ходят, – усмехнулась Елена Кирилловна. – Я просто не хотела выделяться.
– А я… я смеялась над вами… – покаянно прошептала Лиза.
– Но больше не смеешься? – весело поинтересовалась Елена Кирилловна.
– Нет-нет, что вы! Но я хотела сказать… Сказать Брюсу про рекламу конфет… На самом деле…
А тут и новый босс, чужой муж Брюс закончил свой телефонный диалог и, сияя улыбкой, присоединился к ним.
– Ах да… – Елена Кирилловна обернулась к Брюсу. – Лиза хотела тебе признаться, что это я немного помогла ей с конфетной концепцией. Подтолкнула в правильном направлении. Но главную часть работы она выполнила сама…
– Неправда! – пискнула Лиза.
Железная Ленка сделала ей страшные глаза и закончила:
– В общем, Брюс, тебе очень повезло с твоей новой сотрудницей.
Лучший друг
– Я сделаю для тебя все, что попросишь. Хочешь звезду с неба? Любую достану, только выбирай!
Лиза еле удержалась, чтоб не фыркнуть. Чего только не наслушаешься на этом пляже! Она выглянула из-за пальмы: по песку бредет очередная влюбленная парочка. На пальцах – новенькие обручальные кольца, на физиономиях – пьяные от счастья улыбки. Обнимаются и воркуют.
– Да, милый! Я хочу вон ту звезду, красненькую! – Девица тычет пальчиком в сторону Марса.
– Конечно, дорогая. Для тебя – все, что угодно!
Так и хочется прокомментировать: «А не надорвешься – Марс на Землю тащить?!»
Впрочем, что поделаешь, если остров создан специально для молодоженов… По всему свету люди женятся, а потом сразу в самолет и сюда, «ханемунить» (от слова «honeymoon», то бишь медовый месяц). Весь остров в крошечных пальмах, и при каждой – табличка: это деревце посадила молодая пара из Японии, а это – из Италии. В общем, царствует культ любви. И даже древние пенсионеры, что приезжают на остров погреть старые косточки, – и те заражаются атмосферой и начинают целоваться под пальмами.
Культ любви Лизу раздражал. Зато островной антураж завораживал. Самая лупоглазая луна во Вселенной и самый белый песок на Земле. Здесь можно часами сидеть на пляже. Смотреть, как где-то далеко, по кромке неба, хулиганят всполохи грозы. И слушать, как волнуется океан. Он ведь живой, он шелестит, пришептывает… Наверно, о том, что любовь – это такая мелочь перед лицом вечности.
Лиза в любовь не верила.
«Ромео с Джульеттой» она считала самой бредовой книгой на Земле и на счастливых молодоженов, бороздящих пляж, смотрела свысока. Не понимают еще, во что ввязались. Любовь-морковь, медовый месяц, звезда с неба – боже, какая ерунда! А кому нужна эта любовь, если через пару недель после свадьбы мужья начинают ворчать на грязь в квартире, а максимум через год – кататься по саунам с посторонними девицами?
В общем, Лиза совсем не завидовала тем, кто проводил на их островке медовый месяц. Да, сейчас они счастливы, воркуют про звезды и целуются даже во время раннего завтрака. Но через неделю они отсюда уедут. А уже через пару месяцев поймут: любовь – это тяжелая напасть. И чем она сильней сейчас, тем горше будет потом, когда дело дойдет до разрыва. Как сказала одна Лизина подруга после скандального развода, увенчавшего страстный роман и скоропалительное замужество: «Ну, если уж даже моя любовь кончилась так плохо, значит, я в этой жизни ничего не понимаю…»
А что тут понимать? Секрета нет. С мужчинами нужно просто дружить. Нужно, чтобы они тебе доверяли. Полагались на тебя. Во всем с тобой советовались. А любовь приложится. Как, например, у них с Андреем. Никаких цветов, никаких комплиментов, никакого «я готов целовать песок, по которому ты ходила». Зато за ним она – как за каменной стеной. А сам Андрей постоянно восклицает (и явно не врет): «Как с тобой легко, Лиза! Всегда мечтал о такой подруге!»
Андрей не обещает ей достать звезду, замуж не зовет и подарков не делает. В их отношениях ничего романтического, даже секс и тот только для здоровья. Но Андрей, за версту видать, без Лизы жить не может. С кем, кроме нее, ему советоваться: как подсидеть противного коллегу, какую машину купить, какой костюм выбрать? Кто его будет утешать, и успокаивать, и поддерживать? Иногда обидно, конечно, выступать в роли вечной няньки. Хотя… если тебя на Мальдивы берут, можно и нянькой поработать.
Ох и обзавидовались же подруги, когда она рассказала им про приглашение Андрея: фешенебельный курорт, пятизвездочное бунгало, ужины при свечах на пляже… «Везет тебе, Лизка! Мы вон своих крокодилов даже на Турцию раскрутить не можем…»
Вот так вот. Зато у каждой из подруг есть любовь. И звезды с неба им сто раз обещали. Только реально даже в Турцию не могут свозить. А у нее любви нет, зато есть возможность снисходительно ответить: «Да мы бы с Андреем, конечно, и в Анталию поехали, туда лететь ближе, но он считает, что в Турции дайвинг плохой. Так что придется уж на Мальдивы…»
А про то, что Андрей так устает на своем дурацком дайвинге, что в десять вечера уже без задних ног дрыхнет, Лиза подругам не расскажет. Тем более что ей и без него неплохо: наедине с океаном и горячим после дневной жары песком. Одиночество на берегу чистейшего океана дорогого стоит. Жаль только, что, куда ни спрячешься, обязательно наткнешься на влюбленную парочку…
Снова шорох: еще кто-то бредет. И чего людям не спится, как ее Андрюшке?
Лиза снова выглянула из-за пальмы. Вот интересно: по пляжу идет одиночка. Мужчина – молодой, стройный. Фигура – красивая и знакомая.
Лиза пригляделась и узнала: это же Абдулла, официант из их ресторана! Интересно, куда его несет глубокой ночью? Ему же в шесть утра на работу вставать!
Лиза поневоле залюбовалась: какая шикарная походка! Какие мускулистые ноги! Да, туземцы все писаные красавцы, а Абдулла особенно. Как принесет бокал вина, как улыбнется своими шальными черными глазами, так в душе сразу что-то закипает. И изо всех сил сдерживаешься, чтобы не коснуться, вроде как случайно, его сильного, стройного торса. Даже Андрей подметил, прикололся:
– А ты, Лизхен, к нашему официанту неравнодушна!
И она честно ответила:
– Угу, восхищаюсь. Только на расстоянии. Как Давидом или Адонисом.
– Ну, насчет Давида ты ошибаешься, – усмехнулся Андрей. – Абдулла твой скорее альфонс. Смотри вон, как он старую швейцарку обхаживает…
Лиза посмотрела: Андрей прав, противно. Тетке уже за пятьдесят, а Абдулла перед ней и расшаркивается, и вина ежеминутно подливает, и дряблую ручку жмет. Действительно, продажная тварь. Но какой красавец!
«А сейчас ты куда идешь? Неужели к швейцарской старухе?» – заинтересовалась Лиза. Выбралась из-под своей пальмы и осторожно, прячась в тени пальм, пошла вслед за Абдуллой.
Он ее не замечал. Не ожидал, наверно, что теплой ночью у кого-то на уме не романтика, а здоровое любопытство. Лиза без труда «довела» официанта до конечной точки. Абдулла остановился возле одного из бунгало – из тех, что проходят по категории «супер-де-люкс» и расположены прямо в океане, на сваях.
Официант присел на дощатый помост и издал странный, гортанный звук: «Куырл… куырл…»
«Крик чайки имитирует, – догадалась Лиза. – Вызывает кого-то. Интересно, а кто в этом бунгало живет? Та самая старая швейцарка? Впрочем, сейчас узнаем».
Долго ждать не пришлось. Тихо скрипнула дверь, и на помосте показалась девушка. Явно не та старуха-швейцарка – какая-то молодая. Купальник, парео, распущенные светлые волосы. В свете луны ее точеная фигурка смотрелась как у Венеры. Легко ступая, она бросилась к Абдулле, обняла, прижалась…
«Катька, – узнала Лиза. – То бишь Кэти. Ах ты, негодяйка!»
…Кэти и Стивен сидели в ресторане за соседним столиком. Очередные молодожены. Она – красавица, он – тоже красавец, только бывший. А сейчас ему лет шестьдесят. Животик, плешь, морщины. Но, конечно, богатый.
– У меня свой компьютерный бизнес, – сказал он Андрею. – Фирма такая-то…
Андрей потом прокомментировал:
– Не «Майкрософт», конечно, но тоже ничего. Такой бизнес не один миллион стоит. Да, дорого эта Кэт продалась. Впрочем, чего еще ждать от Барби-блондинки?!
«Вот этого и ждать, – закончила мысль Лиза. – Продалась одному, а спит с другим».
Абдулла с Кэти тем временем устали целоваться на ходу. И прятаться никуда не стали. Наплевали на мальдивское правило, что секс – только в бунгало или на необитаемом острове. Упали на песок, небрежно отшвырнули дорогое шелковое парео…
«Начинается порнушка, – поняла Лиза. – Вот стерва эта Кэти! Да и Абдулла тоже хорош. Фу!»
И она тихонько, прячась в тени пальм, двинулась к своему бунгало. Андрея она не потревожила. Тот сладко спал (по лицу бродит глупая улыбка, наверно, его возлюбленные цветные рыбки снятся). А Лиза долго ворочалась на своей половине «кингсайзовой» кровати. На душе было гадко.
Следующий день начался как обычно. Андрей заказал завтрак в номер и, по традиции, умял два омлета: и свой, и Лизин. Прежде чем слопать, спросил: «Ты правда не будешь?» Пришлось отвечать: «Что ты, я не хочу, ешь! А то вдруг на тебя акула нападет и сил не хватит отбиться!»
Потом Лиза консультировала Андрея, какой защитный крем выбрать, – настояла на «сороковке», «а то опять спина обгорит». Потом сводила его в магазинчик и заставила купить специальные «антикоралловые» ботинки: «Сколько ж можно ноги царапать, так и до сепсиса недалеко!» Андрей со всем согласился, кремом обмазался, ботинки приобрел и, довольный, убежал на свой дайвинг. А Лиза еще немного повалялась и пошла бродить по острову. Гуляла и думала, чем бы ей сегодня заняться. Полежать на пляже? Сходить на массаж? Пойти в бар и посмаковать свежевыжатый сок? Или, может быть, взять на прокат каноэ и угрести далеко в океан, где до сих пор бушуют остатки шторма?
Когда проходила мимо теннисного корта, услышала: кто-то цокает ракеткой по мячику. А ответных ударов не слышно. Сам с собой, что ли, играет? Из любопытства заглянула. Ба, Стивен! Престарелый богач. И действительно один. Принес целую корзинку мячей и отрабатывает подачу. Поставил по другую сторону сетки пластмассовый стул и целится в него.
– Привет, – вежливо поздоровалась Лиза.
– Привет, – откликнулся Стивен. Его голос срывался: тяжело, поди, в таком возрасте по мячику-то лупить.
«Церемонии выполнены, можно ретироваться». Но вместо этого Лиза скрипнула дверью и вошла на корт:
– Хотите, я вам помогу, Стивен? Или ваши подачи поотбиваю, или на счет сыграем?
Стивен, кажется, удивился: привык уже, что Лиза всегда или одна, или при своем кавалере. Когда идет в одиночку, выглядит неприступно, а когда вместе – преданно смотрит Андрею в рот. На озадаченном лице читалось: «Девушка, что с вами случилось?»
«Не объяснять же, что мне тебя просто жаль, – раздраженно подумала Лиза. – Из-за того, что над своей Кэт трясешься, а она с официантом гуляет!»
– Ну, я пойду за ракеткой? – предложила Лиза.
– Не нужно, – откликнулся Стивен и подвел ее к здоровенной сумке. – У меня три, все очень хорошие. Выбирайте любую.
«Живут же люди! – позавидовала Лиза. Каждая из ракеток Стивена стоила как минимум пятьсот баксов. – А Кэти, гадина, не ценит! Где она, интересно, сейчас? Опять со своим Абдуллой?»
– Ну, Стив, держитесь, – Лиза обольстительно улыбнулась. – Я вас сокрушу!
– Приятно, когда тебя крушит такая красивая девушка, – дежурно откликнулся Стив.
«Врешь. Не считаешь ты меня красивой. У тебя одна Кэти на уме».
Но Кэти хоть и красавица, а глупышка. Не понимает, что супруга-богача надо ценить…
«Что ж, это мы тебе устроим», – решила Лиза. Ценить мужчин она умела.
Лиза играла со Стивеном очень продуманно: сначала вырвется вперед, загоняет, а как только видит, что старикашка устал, сразу сбавляет темп и дает ему выиграть. А заметит, что Стив совсем запыхался, тогда говорит:
– Ох, Стивен, вы меня так загоняли! Давайте посидим, отдохнем!
– Конечно, отдохните, Лиза! – радуется Стивен.
Садится рядом и начинает болтать. А Лиза слушает его с неослабевающим вниманием, глядит в глаза, задает вопросы… В общем, совсем не удивительно, что уже через час Стивен смотрел на нее совсем другими глазами. И говорил точно так же, как Андрей:
– Как же с вами легко, Лиза!
А Лиза думала: «Как же мне тебя жаль, дурака!»
Она как следует рассмотрела Стивена: старик, совсем старик! Как ни старается носиться по корту, а от животика ему уже никогда не избавиться. И кожа висит складками, как у шарпея. И глаза словно у усталой собаки. В общем, куда уж ему до Абдуллы. «Может, посоветовать ему, чтобы он своей Катьке по морде заехал? То есть по фейсу?.. Нет, глупо. Во-первых, он от нее без ума и никогда не поверит, что она с Абдуллой шляется, пока носом не ткнешь. А во-вторых, иностранцы – они культурные, жен не бьют».
Только и оставалось самой несчастного Стивена жалеть и изо всех сил поднимать ему самооценку: «Вы такой умный! И в то же время такой спортивный! Ваш теннис – это вообще нечто особенное! Скажите, это не вы случайно тренировали Лейтона Хьюитта?»
Андрей появился в тот момент, когда старикашка окончательно возомнил себя теннисным гуру и показывал Лизе давно изученный и отработанный удар слева.
Вошел на корт, удивленно поздоровался:
– Привет! Чем это вы занимаетесь?
Старикашка смутился, Лиза спокойно ответила:
– Не видишь, что ли? Теннисом. А как твой дайвинг?
– Видел мурену. И двух черепах, – отчитался Андрей. – Ну что, Лиза, идем на ленч? – Он по-хозяйски положил руку на ее плечо.
Стивен сразу скис, сунул ракетку в сумку.
– Обедай без меня, – попросила Лиза. – Мы еще удар слева не отработали.
Андрей так и обмер. Смотрит на нее, будто спрашивает: «Что-что ты сказала?! Эй, мы так не договаривались!» Но она упрямо повторила:
– Я не хочу обедать, слишком жарко. Ты ешь, а я скоро подойду.
Андрей пожал плечами:
– Что ж, как скажешь.
И вышел с корта. А Стив посмотрел на нее – вид как у собачонки, которой сахарную косточку дали! – и тихо сказал:
– Спасибо вам, Лиза… Я очень надеюсь, что ваш молодой человек не рассердится. Говорят, что русские такие ревнивые…
Лиза усмехнулась:
– Не волнуйтесь, Стивен. У нас, россиянок, теперь тоже полная свобода.
…Но на самом деле Лиза, конечно, боялась, что Андрей обидится и закатит ей сцену. Однако никаких заявлений с его стороны не последовало. Наоборот – Андрей пригласил ее поужинать на пляже. «Там такая реклама вкусная висит: «Морское барбекю – омары, устрицы, барракуда – плюс шабли…»
– Спасибо, Андрей, – благодарно сказала Лиза.
– За что спасибо? – удивился он. – Я сам знаешь как омара хочу!
«Омара и красивую эскорт-гёрл», – закончила за него Лиза.
Барбекю стоило дорого, народу на него соблазнилось немного, но Стив со своей Катькой, разумеется, присутствовали.
Андрей был возбужден и счастлив. Рассказывал Лизе, какая страшная пасть у мурены и как инструктор хвалит его дайверские успехи. Лиза послушно кивала и восхищалась, а сама поглядывала на Стивена и Кэт. На Стивена посматривала с жалостью, а на Катьку и злилась, и завидовала ей. До чего же классно эта Барби выглядит! Фигурку будто боги отлили. Волосы словно само солнце подарило. И живет как хочет: старый муж выполняет любые прихоти, а красавец Абдулла за его спиной посылает ей томные взгляды…
– Смотри, задаст тебе Кэт, – вдруг сказал Андрей.
– А? Что? – не поняла Лиза.
– Зря ты Стивена окучиваешь. Кэт – девушка опасная. Приревнует – и лицо тебе расцарапает.
– А ты больше на своем дайвинге торчи, – вдруг буркнула Лиза. – Я ведь целыми днями одна.
– Ну и что же? – прищурился Андрей.
– А то. Смотри, дождешься: я не только со Стивеном – еще и с нашим официантом подружусь.
И сама испугалась: как это у нее вырвалось? Ведь сроду не говорила с Андреем в таком тоне! Тот тоже удивился, захлопал глазами:
– Но ты же никогда не возражала! Сама говорила, что тебе и одной не скучно!
– Ладно, проехали, – вздохнула Лиза.
И вдруг увидела: Кэт встала из-за стола и направляется к ним.
– Ну вот, я тебя предупреждал! – скорбно вздохнул Андрей.
Кэт наградила его своим раздевающим кошачьим взглядом, промурлыкала:
– Привет, Андрэ, шикарно выглядишь, тебе так идет легкий загар…
Глаза у Андрея тут же зажглись – как у рыси, когда она на кролика нападает. Но Кэт произведенным эффектом даже не насладилась. Она обратилась к Лизе:
– Извини, пожалуйста, можно тебя на минутку?
– Конечно, – пожала плечами Лиза.
Пусть Катька только попробует ей что-нибудь высказать! Она ей так и ответит: «Чья бы корова мычала!.. А будешь квакать – все Стивену расскажу про твои ночные прогулки с Абдуллой».
– Пойдем в бар, я угощу тебя коктейлем! – беззаботно предложила Кэт.
«Странная какая-то! Стив с Андреем сидят за ужином, смотрят на нас вопросительно, а мы вдруг уйдем пить коктейли?!»
– Не хочу. Говори, что хотела, – строго сказала Лиза.
Кэт ласково коснулась ее руки:
– Ты на меня сердишься? Почему?
«Разве ей объяснишь почему?! Все равно ведь не поймет. Решит своими куриными мозгами, что мне просто завидно…»
– Говори, что нужно, – повторила Лиза.
– Ты пойдешь завтра играть в теннис со Стивом? – вдруг спросила Кэт.
Лиза слегка растерялась:
– А что?..
Кэт хмыкнула:
– Вау, да ты испугалась!
«Вот богиня противная!»
– Чего мне тебя бояться! – дернула плечом Лиза.
– Вот и умница, не бойся, – надменно произнесла Кэти. – А насчет тенниса – я тебя вот о чем попрошу: играй с ним с десяти до двенадцати, о’кей?
– А до часу нельзя? – издевательски спросила Лиза.
– Да хоть до двух! – отрезала Кэт. И обезоруживающе улыбнулась: – Мне главное, чтобы он раньше двенадцати не пришел!
Лиза тихо спросила:
– Слушай, Кэт… А тебе не стыдно?
Та аж отпрянула, непонимающе захлопала глазами:
– Стыдно? Что-то я не поняла, о чем ты. Ты имеешь в виду… стыд, shame?
– Ладно, Кэти, – вздохнула Лиза. – Может быть, я с ним и поиграю.
– Ну, пожалуйста, скажи, что точно! – заныла куколка. – Тебе что, сложно меня выручить? У самой, что ли, ничего такого никогда не было?
«Не было». И Лиза сухо сказала:
– Ничего не обещаю.
И пошла к своему столику.
– Что она тебе сказала? – потребовал Андрей.
Лиза только плечом дернула:
– Ничего особенного.
– Секрет, значит… – сделал вывод Андрей.
На печальной мордочке читалось: «А вот у меня от тебя секретов нет. Я тебе все свои проблемы выкладываю!»
Лиза усмехнулась:
– Ну, считай, что секрет… Ты доел? Пойдем?
Андрей взглянул в сторону десертного бара: явно хочет за пятым куском торта сходить. Что ж, пусть лопает, спешить им некуда… Лиза уже приготовилась наблюдать, как Андрей развозит по тарелке взбитые сливки, но тот вдруг поднялся:
– Пойдем. Посидим в баре.
– В баре? – удивилась Лиза.
Андрей никогда не водил ее в бар. Говорил, что устает от громкой музыки и от горластых иностранцев. Да и коктейли на острове стоили, будто сделаны из птичьего молока.
– А почему мы не можем сходить в бар? – отчего-то разозлился Андрей. – Там сегодня туземцы выступают. Очень интересно, мальдивские песни и пляски.
«Да нужны они тебе сто лет, эти пляски!» – едва не воскликнула Лиза. Но вдруг увидела: Стивен и Катька тоже идут в сторону бара. И Катька оборачивается, шлет ласковые взгляды… А Андрюшка, дурачок, наверно, принимает их на свой счет. Думает, что она к нему кадрится. Ну и наивные же эти мужчины!
– Конечно, пойдем в бар, раз ты хочешь, – покорно сказала Лиза. – Мальдивская музыка – это, наверно, интересно…
Мальдивская музыка оказалась несусветным грохотом.
Оркестром из девяти туземцев заправлял, разумеется, красавец Абдулла. В национальном костюме, в белоснежной повязке, перехватившей смоляные волосы, он смотрелся не просто принцем – прекрасным туземным королем. Все туристки, особенно те, кто постарше, не сводили с Абдуллы восхищенных взглядов. Однако он смотрел только на Кэт и очень радовался, когда она дарила ему развратную ухмылочку.
Андрей, дурачок, тоже вовсю старался, посылал куколке Барби томные взгляды… И та, скромно потупив реснички, улыбалась и ему.
Стивен, как и полагается мужу, ничего не замечал, а Лизе вдруг стало обидно. Ей-богу: возишься с этим Андреем, обхаживаешь, заботишься, а он, даже не маскируясь, балдеет от блондинистой красотки. Но еще больше Лиза злилась на саму красотку. Вот как хорошо устроилась! Ни с кем ей возиться не нужно, ни под кого подлаживаться не требуется… Муж – миллионер, любовник – красавец, и даже Андрюха на нее стойку сделал.
Высказать Андрею, что ли, свое «фэ»? Хотя зачем? Не ее стиль.
…Абдулла кончил солировать, выслушал аплодисменты, объявил:
– Теперь мы поступим так: давайте посмотрим, кто из вас, бледнолицых, – истинный мальдивец!
Спрыгнул со сцены и пошел меж столиков – вытягивать на танцплощадку тех девиц, кто посимпатичней и побогаче. Девицы глупо хихикали, улыбались Абдулле, но танцевать отказывались. Понятное дело, страшно: под барабаны танцевать – это вам не под «Спайс гёрлс».
Оркестрик застучал что-то особенно шумное и зажигательное. Андрей страдальчески скривился и зажал уши. Пробурчал:
– Надоело мне. Пойдем домой, Лиза.
Но тут к их столику подошел Абдулла, без энтузиазма предложил:
– Come on, madam!
А сам не сводит глаз с мымры Катьки.
– Не сходи с ума, – предостерег ее Андрей. – Да и поздно уже, спать пора.
– Хочешь спать – иди и спи, – отрезала Лиза.
И очаровательно, почти затмив Кэт, улыбнулась смазливому официанту.
– Я станцую, Абдулла. Но только в том случае, если вы составите мне компанию.
Тот бросил на Кэт тоскливый взгляд и грустно сказал:
– Конечно, мадам. Как прикажете.
И неохотно взял Лизу под руку.
«Ну, сейчас я вам покажу!» – весело подумала Лиза.
Она не сомневалась: ни одна из туристок, включая красотку Кэт, не понимает специфики туземных танцев. Не знает, что для них нужна потрясающая координация движений. И особое чувство ритма. И гибкие суставы. Плюс, конечно, талант и опыт.
«Будем считать, что все это у меня есть! – приказала себе Лиза. – Зря я, что ли, в школе танцев третий год мучаюсь?!»
Она вышла на сцену и на секунду замерла, чтобы поймать ритм… А потом все исчезло. Только мелькал океан, и верхушки пальм, и черные тени летучих лисиц. И еще изумленное и растерянное лицо Андрея…
Весь следующий день Лиза ощущала себя королевой. К ней подходили иностранные старики и старухи:
– Мы вчера видели, как вы танцуете! Это потрясающе, столько огня, столько жизни!
Девицы бросали на нее ревнивые взгляды, официанты, включая Абдуллу, так и вились возле их столика, и даже Катька снизошла, небрежно похвалила:
– А ты ничего попой трясешь, молодец.