Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Бентли Литтл

Чужаки

Я посвящаю эту книгу прекрасным учителям, что учили моего сына: мистеру Гэри, мисс Хайди, мисс Робин, миссис Хиггс, миссис Мацца, мистеру Манкевицу, миссис Орр, миссис Бриггс, мисс Моран и мисс Хезер. Спасибо вам за все.


Часть первая

1

Перед ними расстилалась пустыня – выгоревшая до желтизны, с редкими пучками бурого кустарника, окруженная по дальним краям багряными в лучах восходящего солнца горами. Рейн вел машину; кроме него, не спал только Гэри – он осторожно пошевелился на середине заднего сиденья, убирая упершийся ему в бок локоть Джоан и отодвигаясь от ноги Брайана. На переднем пассажирском сиденье заворочалась Стейси. Она то ли всхрапнула, то ли хрюкнула во сне.

– За это ее и люблю, – прошептал Рейн.

Гэри молча улыбнулся в ответ.

Они находились в пути с полуночи: забрали Брайана после смены в «Дель Тако»[1], давно покинули пределы Калифорнии и углубились в самое сердце Невады. Если бы Брайан не спал, то непременно настоял бы на остановке – ну хоть на часик! – в Лас-Вегасе; к счастью для остальных, он потух, как свет, сразу после Сан-Бернардино. Поэтому в Бейкере они свернули на местное шоссе, объехав Лас-Вегас стороной.

Впереди их ждал «Горящий человек» – первобытное гульбище, проводившееся каждое лето посреди пустыни Блэк-Рок. О фестивале Гэри знал лишь то, что там ежегодно сжигали огромное чучело, напоминающее фигуру из «Плетеного человека»[2]. Стейси там уже бывала, и именно она подбросила идею отправиться всей компанией. До этого они неплохо оттянулись на «Коачелле»[3].

Да, все побывали на «Коачелле», все, кроме Джоан, – масса веселья, никаких передряг и всего два часа езды от университета в Лос-Анджелесе. Рукой подать до Палм-Спрингс и целой россыпи недавно построенных в пустыне поселков.

Сегодняшний маршрут – совсем другое дело.

Во-первых, «Горящий человек» проводился у черта на куличках в десяти часах езды и продолжался целую неделю. Во-вторых, его устраивали не с коммерческой целью – событие сохранило хиппежный антураж, участникам предлагалось на время объединиться в общину на принципах «эстетики, свободы выражения и самодостаточности».

Два дня на «Коачелле» прошли без происшествий, но к концу целой недели, проведенной вместе, все, подозревал Гэри, могли передраться. Хорошо, что работа позволяла им приехать только на три кульминационных дня. Плохо, что длинный уик-энд включал в себя День труда, предвещавший бесконечные пробки на обратном пути в Южную Калифорнию.

Джоан пошевелилась, раскрыла глаза и улыбнулась Гэри. Поцеловала его в щеку, обняла за пояс. Даже в тесноте салона, со спутанными волосами и припухшая со сна, Джоан оставалась невероятной красавицей. Гэри в который раз про себя удивился, что она в нем нашла. Он сразу ее приметил – в студгородке, однако познакомились они только в последнем семестре на курсе музыкального воспитания. Как и почему они разговорились?.. То ли она попросила у него карандаш, то ли он у нее, – воспоминания о первой встрече потускнели и рассеялись. В то время у Гэри была другая девушка – Мег Уэллс, сверхорганизованная студентка с факультета рекламы, расписывавшая жизнь по часам и включавшая в план личного развития даже то, чем занималась на досуге. Гэри все чаще ловил себя на мыслях о Джоан, высматривал ее в толпе перед лекциями, из кожи лез вон, чтобы проводить ее после занятий, хотя серьезные отношения поначалу не складывались. И лишь в начале лета, когда Мег подфартило со стажировкой в крутом рекламном агентстве и она сделала ему ручкой, Гэри случайно встретился с Джоан на вечеринке и набрался духу пригласить ее на первое настоящее свидание. Оказалось, Джоан интересовалась им ничуть не меньше, чем он ею, причем уже целый семестр. Они плавно перешли из категории «знакомых» в категорию «друзей», а потом – «больше, чем друзей». Джоан не нравились выражения «мой парень», «моя девушка». «Любовники» вообще ни в какие ворота не лезли, «моя половинка» тоже не прижилась.

Как бы они ни назывались, главное, что они вместе, и Гэри вполне отдавал себе отчет, что ему страшно повезло.

На переднем сиденье снова хрюкнуло.

Зато Стейси и Рейн прекрасно дополняли друг друга.

Солнце преодолело последние препятствия на восточном горизонте, мешавшие его лучам проникнуть на шоссе, и через ветровое стекло ворвалось в машину. Стейси и Брайан мгновенно проснулись, хором застонали и захныкали.

– Пора бы уже, – сказал Гэри.

– Где мы? – поинтересовалась Стейси.

– Проехали ядерный испытательный полигон, – ответил Рейн.

– Что, серьезно? – не поверил Брайан.

– Ну да. Там один забор миль двадцать.

– Не нравится мне это. – Брайан оглянулся назад. – Давай вернемся домой другой дорогой.

– Люди здесь все время ездят.

– Ага, а ты видел местную статистику заболеваний раком?

– Рак возникает не в пустыне Невада, – терпеливо возразил Рейн.

– Будем проверять на себе? – язвительно парировал Брайан. – Если хочешь, сам ставь опыты с облучением своей спермы, а я не подписывался.

Сделали остановку на перекус в небольшом городке Фаллон и к трем часам выехали на двухполосную дорогу, ведущую в пустыню Блэк-Рок. Машины текли здесь непрерывным потоком; прошел час, прежде чем они смогли свернуть с дороги к пустыне.

Фестиваль продолжался уже пятый день. Блэк-Рок-сити, как его окрестила Стейси, вырос из ниоткуда и напоминал трущобы постапокалиптического мира. Взору предстали ярко раскрашенные ретровагончики, белые футуристические купола, пестреющие странными флагами самопальные башни. Люди бродили группами и по одиночке, работали над скульптурами, играли на музыкальных инструментах, выступали с речами, слушали, танцевали. От множества костров валил дым, хотя жара стояла под сорок. Сверху, с высоты деревянного помоста, картину озирала фигура из жердей – Горящий человек собственной персоной.

– Ничего так, – сказал Рейн без особого энтузиазма.

– Ищи место для стойбища, – предложила Стейси.

Они колесили по задворкам человеческого муравейника, пока не нашли свободный участок между строением, будто сложенным из гигантских кубиков «лего» (намалеванный от руки щит возвещал: «Пряничный домик Мередит»), и здоровенной, покрытой граффити деревянной колодой, над которой развевался драный флаг с надписью «Джо Страммер[4] жив!». Рейн остановил машину, все вышли и начали потягиваться. Гэри сделал пробежку на месте. Джоан тоже немного попрыгала, расставляя и соединяя ноги. Тяжелый, горячий воздух вонял дымом, отбросами, краской и марихуаной.

Рейн открыл багажник. Они привезли с собой большую сумку-холодильник, набитую едой и напитками, и три огромных пакета сухих закусок. Гэри и Джоан разбили для себя палатку, Рейн и Стейси – еще одну, у Брайана имелся лишь спальный мешок.

– Буду спать на земле, – объявил он. И ухмыльнулся. – Если, конечно, не встречу молоденькую кису и та не пригласит меня скоротать вечерок в своем шалаше.

Брайан раскатал свой спальный мешок на земле прямо перед машиной, уселся на него и стал слушать айпод, пока две молодые пары ставили палатки. Гэри и Джоан управились быстро – им пришлось ждать, пока Рейн и Стейси закончат ругаться и решат, куда забивать колышки. Гэри подошел к открытому багажнику и достал коробку острых чипсов.

– Почему бы не сложить все вещи на заднее сиденье? – предложил Рейн. – Там прохладнее.

– И сумку-холодильник тоже?

– Ну. Любой из нас может открыть дверь и взять, что ему надо.

Мимо пробежали два бородача без рубашек, поливая друг друга из водяных ружей.

– К тому же я не хочу, чтобы что-нибудь пропало.

Гэри перенес сумку-холодильник и пакеты с закусками в машину. После чего он, Джоан и Брайан, хрумкая чипсами, наблюдали, как Рейн и Стейси ставят палатку.

– Кажется, закончили, – выдохнул Рейн, отступая в сторону и осматривая плоды своих усилий.

Брайан приподнял пустую коробку от чипсов:

– Мы тоже.

– Что дальше по плану? – спросил Гэри.

Все повернулись к Стейси. Одна она бывала здесь прежде, она же подговорила ехать всех остальных. Будь здесь какое-то подобие программы, расписания или графика, кому же и знать, как не ей?

– Давайте пойдем туда и… посмотрим, – предложила она, небрежно махнув в сторону разнокалиберных построек. – В Блэк-Рок-сити много пригородов, в каждом – свое искусство, свои манифесты, своя музыка. Ради этого сюда и приезжают.

– А нам не достанется за то, что мы ничего не построили? – с сомнением спросила Джоан.

Гэри усмехнулся:

– Можно откопать выгребную яму.

Стейси вздохнула:

– Придет же в голову…

Мимо, пританцовывая, прошел какой-то тип в набедренной повязке с седыми дредами и расписанными синими знаками зодиака мохнатыми грудью и руками. За колодой имени Джо Страммера, перед раскрашенным в стиле узелкового батика бедуинским шатром, стояла, взявшись за руки, группа женщин в разноцветных платьях из марли и, закрыв глаза, монотонно пела что-то ритуальное.

Брайан в предвкушении потер руки:

– Вы только подскажите, где здесь закинуться.

Рейн и Стейси рассмеялись.

Гэри со значением посмотрел на Джоан. Они вызвались играть роль «трезвого водителя» и сегодня вечером не планировали ничего употреблять. Если Гэри хотя бы изредка не прочь был пропустить пивка, то Джоан выросла в религиозной семье и вообще не прикасалась к алкоголю. В их обязанности входило следить, чтобы остальные не хватили лишку и не нарвались на неприятности.

– Ой! – с фальшивым удивлением воскликнул Брайан. – Чуть не забыл. У меня же с собой есть. – Он сунул руку в карман и вытащил сморщенный пластиковый пакетик для сэндвичей, набитый таблетками. – Та-дам!

Сердце скакнуло у Гэри в груди.

– Откуда это у тебя? – угрюмо спросил он.

– Не бери в голову, чистюля.

– А если бы копы тормознули по дороге? И нашли бы? Мы бы все загремели в тюрьму!

– К воскресенью рассосется, – ухмыльнулся Брайан. – На обратном пути в машине будет чисто-чисто.

– Болван! – взорвался Гэри.

– Он у меня еще получит, – пообещал Рейн. – По дороге домой специально поедем вдоль полигона.

– Эй, этим не шутят!

– Машина – моя, – напомнил Рейн.

– Тогда я лучше с кем-нибудь еще, на попутке.

– Не уговаривай его, – ответил Гэри. Он взял Джоан за руку и повернул прочь, увлекая подругу за собой в сторону «пригородов» и выставок. Каждый год фестивалю задавали какую-нибудь общую тему, но Гэри позабыл девиз этого года, а по окружающим инсталляциям угадать было трудно. Из-за длинной белой загороди с наклеенными фотографиями улыбок доносились звуки акустической гитары и флейты. Джоан потянула Гэри на звук.

– Представляешь? Этот гад прятал у себя наркоту.

– А ты сомневался? – отозвалась Джоан. – Чем они, по-твоему, ехали сюда заниматься?

– Я не думал, что поеду в машине со спрятанными наркотиками.

– Как я понимаю, суть «Горящего человека» именно в том, что каждый вправе отмечать его на свой лад.

– Не любишь судить других?

Джоан присела в легком книксене:

– Это одно из моих достоинств.

Гэри с улыбкой поцеловал ее в губы:

– Я тебя не заслужил.

Они обогнули загородку и увидели на импровизированной сцене сидящих на раскладных стульчиках наголо бритую женщину и длинноволосого мужчину. Женщина играла на флейте, мужчина – на гитаре, их слушали человек двадцать зрителей, расположившихся, скрестив ноги, прямо на земле. Гэри и Джоан остановились поодаль и тоже стали слушать. Однако, сыграв еще две мелодии, дуэт ушел со сцены, на которую выскочил и начал выкрикивать в детский микрофон собственные стихи какой-то сердитый поэт.

Гэри и Джоан побрели прочь.

– Ты родителям сказала, что поедешь сюда? – спросил Гэри.

Джоан искренне изумилась:

– Разумеется, нет! А ты?

– Я рассказал. Ну, или почти. Правда, мои предки совсем не хиппи, вряд ли они даже слышали о «Горящем человеке», поэтому в подробности я их не стал посвящать. Но, по крайней мере, они знают, где я.

– Завидую. Если бы у меня были такие отношения с родителями…

– Ты завидуешь отношениям с моими родителями? – Гэри покачал головой. – Совершенно напрасно, мадам.

Хотя солнце клонилось к закату, было еще жарко. Пройдя по замысловатому коридору из пальмовых листьев, Гэри и Джоан в конце концов вернулись в свой лагерь. Сумку-холодильник кто-то вытащил из машины и оставил на земле. Рейн соорудил над ней подобие тента из трех черных мешков для мусора, прищемив один край задней дверью машины и натянув второй на воткнутые в землю палки. Рядом с палатками стояла хибати[5] Рейна. Стейси жарила на углях хот-доги. Она встретила парочку улыбкой.

– Хочешь сосиску?

– Спасибо, у меня своя есть, – ответил Гэри.

– Могу подтвердить, – вставила Джоан.

Все остальные засмеялись. Стейси вилкой подцепила готовые сосиски и сложила их на блюдо. Потом раздала тарелки Гэри и Джоан.

Брайан примирительно взглянул на друга.

– Извини. Надо было предупредить, что у меня с собой кое-что было. Не подумал даже. Правда.

Гэри кивнул:

– Не заморачивайся.

– Я думал, ты в курсе.

– Все нормально.

Брайан понизил голос:

– Тогда, может, уговоришь его не ехать через зараженный район? – Он ткнул пальцем в ширинку. – Не хочу, чтоб мои причиндалы пострадали. Да и твои тоже. Им еще служить и служить. Нам не всю жизнь быть двадцатилетними.

Гэри похлопал друга по плечу:

– Постараюсь.

Ночью устроили фейерверк. Рейв разгорелся в одном из «пригородов» и постепенно охватил весь Блэк-Рок-сити; ухающая музыка становилась громче и громче по мере стихийного подключения все новых динамиков. Брайан словил кайф и затерялся в темноте, перемежающейся вспышками ламп. Рейн и Стейси медленно извивались в такт одним им слышной музыке. Совершенно трезвый Гэри танцевал с Джоан. Он только сейчас начал улавливать дух фестиваля и ощущать свою причастность к толпе, еще не успев до конца настроиться на общую волну.

На следующий день они последовали совету Стейси – пошли побродить и посмотреть. В одном из «пригородов» Гэри впервые со времен начальной школы порисовал пальцами. Характерный запах густой краски навевал ностальгию, от которой появлялась легкость в мозгах. Из словно взятого со съемочной площадки «Безумного Макса» трейлера, переделанного в кафетерий на колесах, его хозяева потчевали всех желающих бесплатными вегетарианскими гамбургерами.

Ночью с веселыми криками, плясками и ужимками жгли Горящего человека. Друзья могли бы подойти вместе с толпой поближе к главному месту действия, но костер был хорошо виден и с их стоянки. По правде говоря, жара и ходьба порядком вымотали их за день. Джоан пила воду, остальные – пиво. Они сидели рядом с машиной, балдея от зрелища и компании друг друга.

Гэри почувствовал неладное, когда Горящий человек уже осел на землю.

Что-то было явно не так.

Все вокруг начало раскачиваться, словно Гэри перенесло на палубу попавшего в шторм корабля. Он протянул руку, дотронулся до запястья Джоан и вдруг почувствовал на нем волосы, как на обезьяньей лапе. Он резко повернулся к подруге, и голову пронзила такая боль, словно в затылок вбили гвоздь. Схватившись за виски, Гэри вскрикнул.

Боль прошла так же быстро, как появилась.

Ощущение крена и неустойчивости, однако, не исчезало. Встать не получилось – тело отказывалось подчиняться. Кто-то подмешал ему наркотиков, Гэри не сомневался, хотя не мог сообразить, кто и когда. Инстинкт самосохранения велел забраться на заднее сиденье машины, спрятаться на время в надежном месте, но, как он ни пытался, не мог даже шевельнуть ногой.

– Джоан!..

С губ не слетело ни звука. Гэри хотелось убедиться, что с ней все в порядке; если нет – помочь; если да – попросить, чтобы помогли ему. Он подозревал, что ей тоже подмешали дурмана. Однако мышцы затвердели и не слушались, он сидел не в состоянии стронуться с места.

«Что-что, но это не экстази. Ешка размягчает и расслабляет, усиливает остроту ощущений. А это…»

Это просто жесть.

Невероятным усилием воли он повернул голову.

Джоан перестала быть Джоан. Девушка превратилась в тряпичную куклу в человеческий рост с глазами-пуговицами, рядом лежали окровавленные тела друзей. Из затянувшего окрестности тумана вынырнули две зловещие призрачные фигуры и подняли большую куклу с земли. Руки и ноги куклы безжизненно болтались, пока фигуры в плащах с капюшонами переносили ее через распростертого Брайана. Брайан лежал с перерезанным горлом, широко раскрыв глаза и рот. Рядом с ним валялись превращенные в кровавое крошево останки Рейна и Стейси.

Когда Гэри попытался закричать, изо рта выпорхнуло лишь легкое облачко пара. Оно уплотнилось, превратившись в дрожащий шар, потемнело, развернулось и бросилось на него в образе толстенькой летучей мыши-вампира с острыми клыками и холодными глазами-бусинками. Гэри попытался вскрикнуть еще раз, и летучая мышь нырнула ему в рот – прямо в горло. Он с отчетливым отвращением почувствовал внутри себя тельце с кожистыми крыльями.

Давясь и кашляя, Гэри успел заметить сквозь застилавшие глаза слезы, что Джоан перестала походить на тряпичную куклу и была теперь маленькой девочкой. Она плакала и вырывалась, норовя убежать от загадочных похитителей. На заднем плане, рассекая туман, прошел Горящий человек. Руки, ноги, все его тело и голова были объяты огнем. Дергаясь и поминутно останавливаясь, как мультяшный персонаж, он постепенно удалялся от места своей казни.

Все вокруг стало белым.

Потом черным.

* * *

Приходить в себя было тяжело и мучительно. Гэри казалось, что мозг не умещается в черепной коробке, каждая мышца дрожала от изнеможения. Он обнаружил, что лежит, растянувшись в пыли, и сел. Солнце стояло высоко на западе – это было первое, что он заметил. Время, очевидно, около полудня. Гэри никак не мог припомнить, какой сейчас день недели. Следующим делом он заметил, что фестиваль уже закончился. Колода с флагом Джо Страммера исчезла, стоявшей за ней халабуды тоже не оказалось на месте. Хотя вокруг еще бродили люди, их число заметно уменьшилось.

Брайан очнулся раньше его:

– Что… это… было?..

В глубине души Гэри подозревал, что передозировку устроил не кто иной, как Брайан. Его приятель был нормальным парнем и обычно не чудил, но под действием наркоты мог выкинуть глупость. Однако и Брайан, похоже, прошел через тот же кошмар. Осмотревшись по сторонам, Гэри понял, что действие наркотика испытали на себе все его друзья. Рейн, сидя на земле, стонал и клонился то в одну, то в другую сторону. Стейси лежала, как убитая.

А где Джоан?

Гэри на четвереньках подполз к их общей палатке и заглянул внутрь. Спального мешка подруги в ней не было. Рюкзачок с ее личными вещами тоже пропал. Гэри, хмурясь и пошатываясь, поднялся на ноги и для равновесия расставил руки. Поселок почти рассосался, последние обитатели паковали вещи. Весь запал «Горящего человека» состоял в том, чтобы создать временную коммуну – своего рода перформанс, который после недели под жарким солнцем исчезнет без следа. Почти все участники разъехались, к ночи пустыня станет такой же девственной, какой была до появления людей.

У Гэри болело сердце, он двигался пока еще с опаской, но все же подошел к машине и заглянул внутрь. Хватаясь за дверные ручки, капот и багажник, он кое– как обошел вокруг автомобиля. Нигде никаких следов подруги.

– Джоан! – позвал он. Голос еще не обрел прежнюю силу, но будь она рядом, услышала бы. Гэри откашлялся и попробовал еще раз: – Джоан!

– Да здесь она где-нибудь, – ответил Брайан.

Гэри считал иначе. Он сердцем чувствовал – что-то не так. Чем больше он озирался, тем больше внутри нарастало смятение. Если Джоан, как остальным, подмешали наркотик, она бы никуда не делась. Останься она вменяемой, позвала бы на помощь. А тут – как сквозь землю провалилась. Гэри вспомнил ночные галлюцинации: две фигуры в капюшонах, несущие превратившуюся в тряпичную куклу Джоан, и внезапно понял, что сцена ему не привиделась. За пеленой дурмана сохранилось достаточно признаков реальности – теперь он был уверен, что его девушку действительно похитили.

Рейн окончательно пришел в себя. Стейси тоже зашевелилась.

Гэри показалось странным, что все они вышли из наркотического ступора почти одновременно. За этим чувствовался какой-то замысел, план, преднамеренная попытка лишить их сознания на определенное время, чтобы, пока они в отключке, выполнить некие действия. Насколько позволяли ватные ноги, Гэри устремился к ближайшему пока еще обитаемому становищу.

Сначала сам, а потом с друзьями, он обыскал один сворачивающийся лагерь за другим. Ни один из встречных не видел и не замечал ничего необычного; с другой стороны, никто особо и не смотрел. Так часто бывает в подобных ситуациях – отдельные события практически без следа растворяются в первобытном хаосе толпы.

Гэри пока еще питал слабую надежду, что Джоан в наркотическом трансе забрела в чужой лагерь и осталась там ночевать. Но по мере того как небо меняло цвет с белесого на желтоватый, они стали натыкаться на места, где уже побывали раньше. И без того хлипкая надежда окончательно угасла. Пав духом, Гэри повел друзей обратно к машине.

Приходилось признать – Джоан пропала.

2

Пустыня почти обезлюдела. Апельсин медленно садящегося солнца просвечивал сквозь поднятые уезжающими машинами клубы пыли. Трое друзей вопросительно посмотрели на Гэри. Пропавшая – его подруга; он будто становился главным в компании. К страху и тревоге в глазах друзей примешивалось облегчение, что беда случилась не с ними. Гэри на их месте чувствовал бы себя точно так же, но внутри все равно шевелилась обида.

– А теперь что? – спросил Рейн.

– Говорят, полагается выждать двое суток, прежде чем обращаться в полицию, – сказал сидящий на капоте машины Брайан. – Детективные фильмы – не ахти какой источник информации, и все-таки…

Он замолчал на полуслове.

Гэри взглянул туда, где раньше находился центр Блэк-Рок-сити. За фестивалем всю неделю присматривал наряд полиции. Откуда они приехали и кому подчинялись, сказать было трудно, но скорее всего о преступлениях следовало сообщать именно им.

– Надо найти полицейских, – предложил он.

– Ты имеешь в виду охранников? – с сомнением произнес Брайан.

– Не. Кажется, они были настоящие, – возразил Рейн.

– Кто бы они ни были, теперь уже наверняка уехали, – включилась в разговор Стейси. – Я ни одного не видела, пока мы искали.

«Замолчите!» – хотелось крикнуть Гэри. Джоан пропала, а друзья ведут бесполезные споры о том, кто именно охранял фестиваль. В то же время он сознавал, что несправедлив к ним. Они старались помочь как могли, просто каждая минута, каждая секунда промедления увеличивали отрыв с момента пропажи Джоан. Гэри скривился от неожиданной резкой боли в пояснице и, заложив руку за спину, выпрямил позвоночник. Все мышцы ныли от напряжения. Голова болела, шею ломило, словно на ней отрабатывал удары боксер. Куда ни повернись – везде больно.

Без дальнейших дискуссий Гэри достал мобильник и нажал кнопку экстренного вызова 911. Увы, в какое бы направление он ни тыкал телефоном, сигнала не было – очевидно, вышки, временно обслуживавшие фестиваль, либо демонтировали, либо отключили. «Черт!» – воскликнул Гэри так громко, что стоявшая рядом Стейси вздрогнула от неожиданности. Он настолько вышел из себя, что захотел зашвырнуть телефон подальше, как делают герои в кинофильмах, но все же благоразумно попытался дозвониться еще раз – с тем же результатом.

В поисках полицейского патруля Гэри обвел взглядом опустевшую равнину. Стейси оказалась права – копы, похоже, уехали. Он постоял несколько секунд, глядя на Брайана, Рейна и Стейси и соображая, что делать дальше.

– Кто-нибудь что-нибудь заметил?

Троица в унисон покачала головами.

– Вам не кажется подозрительным, что она пропала, когда мы все вырубились?

– Я тоже так подумала, – кивнула Стейси. – Может, это какой-нибудь маньяк? Увидел, что мы валяемся никакие, схватил Джоан и утащил ее?

– Или они всех нас собирались похитить? Да только мы уже начали просыпаться! – с энтузиазмом воскликнул Брайан, соскакивая с капота. – Если так, то они еще где-то рядом! Не успели далеко оторваться!

– Притормози, – скривился Рейн. – Сам рассуди: какой им смысл? Похищение человека – серьезное преступление. – Он взглянул на Гэри. – Не обижайся, но если бы кто-то захотел ее изнасиловать, они могли бы сделать это прямо здесь. Зачем ее надо было куда-то тащить? Кроме того, поднять и унести Джоан одному не под силу. И я никогда не слышал о белых работорговцах, шляющихся в поисках жертв по фестивалям хиппи.

– Но куда-то же она делась? – ответил Брайан.

– Может, просто заблудилась? – предположила Стейси, глядя на Рейна.

– Все это лишь догадки.

Друзья разговорились не в меру, и на этот раз Гэри действительно крикнул: «Замолчите!» Все немедленно закрыли рты и собрались вокруг него. Гэри глубоко вздохнул. Он не знал, как себя чувствуют другие, но в его теле еще ощущалась странная тяжесть, способность отчетливо мыслить вернулась не до конца. Не исключено, что его приятели легче переносили наркотики, однако и они не проявляли чудес сообразительности.

– Надо доехать до места, откуда можно позвонить в полицию. Или самим добраться до ближайшего города. Кому-то надо остаться здесь на случай, если Джоан вернется.

– Нет уж, – покачала головой Стейси. – Оставаться? В такой глуши? Пока ты вернешься, уже стемнеет.

– Я могу покараулить, – вызвался Брайан. – Найду чем себя занять.

– Только ничего незаконного, – предупредила Стейси. – Мы вернемся с копами.

– Никто здесь не останется, – возразил Рейн, глянув на Гэри. – Извини, мы не можем рисковать. Джоан пропала, когда вокруг была куча народу. Оставаться здесь, когда все разъехались, – очевидная глупость.

– Тогда вы поезжайте, а я подожду, – предложил Гэри.

– Тебе тем более нельзя. Ты – ее бойфренд. Кому же еще подавать заявление? Ты ее знаешь лучше нас и сможешь ответить на вопросы.

Гэри, однако, вовсе не был в этом уверен. На самом деле он знал о Джоан очень мало. Парой они стали совсем недавно, поэтому разговоры их большей частью вращались вокруг настоящего и будущего, а не прошлого. История жизни Джоан изобиловала пробелами, которые Гэри было нечем заполнить. Почти все его знания о подруге не относились к разряду конкретной информации, необходимой полиции.

Родители девушки – те, конечно, смогли бы ответить на все вопросы, но Гэри поймал себя на мысли, что не знает ни их имен, ни номеров телефона, ни даже города, где они жили. Такое впечатление, что родители Джоан находились далеко, в другом штате, – она фактически никогда ничего о них не рассказывала, кроме упоминания, что те крайне религиозны.

Можно ли добыть такую информацию через университет? Вряд ли. Тайна личной жизни. Чего доброго заподозрят, что девушка его отшила, а он ее преследует.

С другой стороны, разве он не должен сообщить в университет о ее пропаже?

Гэри не имел понятия.

В голове мелькнула мысль позвонить отцу и спросить у него совета, однако родители жили на другом конце страны, в Огайо. Гэри не хотел их дергать. Да и чем они могли помочь? Жуткая ситуация, и надеяться, кроме себя, не на кого.

– Ладно, – решился он. – Поехали!

На дороге Гэри оцепенело сидел на месте рядом с водителем – машину вел Рейн – и пытался собрать разбегающиеся мысли, перебирая раз за разом в уме последние события, силясь вспомнить, не следил ли кто за ними на фестивале, не кидал ли подозрительные взгляды в их сторону, не проявлял ли неуместное внимание к Джоан. Он до сих пор не мог понять, каким способом и когда их одурманили, не говоря уже о мотиве, который представлялся совершенной загадкой.

Гэри не заметил название городка, но, как только они затормозили на стоянке у полицейского участка, пулей выскочил из машины. Почти стемнело, небо на востоке приобрело угрожающий сине-черный тон. В голове настойчиво стучала мысль – наступает ночь, а Джоан все еще где-то там. Сзади послышался топот бегущих ног, всего в нескольких метрах от входа его за плечо схватила крепкая рука. Пальцы больно вонзились в плоть.

– Стой! – раздался негромкий голос Рейна.

Гэри стряхнул руку с плеча:

– Ты чего?

– Слушай сюда! Тебе нельзя идти в полицию.

– Какого черта…

– Вдруг они тебе не поверят? А? Ясное дело – ты расскажешь все, как случилось на самом деле. Но сам посуди: твоя девушка пропала, а у тебя в крови – следы запрещенного наркотического вещества. Ты сам и станешь главным подозреваемым. Посадят в камеру, а разбираться будут потом.

Гэри заглянул другу в глаза. Об этом он не подумал.

– А с тобой и нас посадят.

– И что ты предлагаешь?

Рейн набрал воздуха в легкие:

– Я считаю, нужно вернуться в Лос-Анджелес.

– Нам нельзя уезжать! – воскликнул Гэри. – Джоан пропала. Она где-то здесь!

– Не ори!.. Что прикажешь делать? Сдаться на милость местного Барни Файфа[6] и сесть в кутузку? Вернуться в лагерь на случай, если она снова объявится? Забиться в мотель в каком-нибудь Жопингсе, штат Невада, и ждать, пока наркота не выйдет из организма без остатка, а потом объяснять копам, почему после исчезновения твоей подруги тянули целых два дня?

– Возвращайся в машину. Я один пойду.

– Может быть, она уже спит в своей кровати в Калифорнии, а мы тут…

Подошли Брайан и Стейси.

– Рейн прав, – мягко сказала Стейси, положив руку на плечо Гэри. – Она могла вернуться на попутке. Поди, уже отсыпается в общаге.

– А не она ли вообще подсыпала зелье? – предположил Брайан.

– Заткнись! – оборвал его Гэри. – Не паскудничай!

Он вытащил телефон и позвонил на сотовый Джоан. После пяти безответных гудков включилась автоматическая запись, предлагающая оставить сообщение. От голоса подруги – такого знакомого и в то же время такого далекого – сперло дыхание. В глазах задрожала влага.

– Позвони мне, срочно, – сказал Гэри в трубку и, опасаясь наговорить лишнего, отключился. Затем набрал номер ее комнаты в общежитии. И опять одни гудки – ни Джоан, ни ее соседка по комнате Кара не ответили на звонок.

– Ну и что теперь?

– Домой поедем, – ответил Рейн. – Если она не там, скажем: подумали, что ее кто-нибудь подвез, и не заподозрили пропажу, пока сами не вернулись.

Он еще не договорил, а Гэри уже качал головой:

– Так мы только время потеряем. А если ее действительно похитили? Если на счету каждый час?

– Какой от тебя толк за решеткой? – возразил Рейн. Он ткнул пальцем в полицейский участок, напоминавший скорее деревенский почтамт, чем солидное государственное учреждение. – Ты всерьез думаешь, что эти реально смогут найти Джоан?

– Берем ноги в руки и двигаем в Калифорнию за настоящими копами, – высказался Брайан. – Те точно найдут.

– Но ведь место преступления – в шестистах милях от Лос-Анджелеса!

– Если это преступление, – заметил Рейн. – Пока неизвестно. Если действительно уголовщина, копы притаранят сюда свои хай-тековые приборы. А не приедут – хотя бы скажут местным олухам, где копать. В худшем случае одну и ту же работу будут выполнять аж два отделения полиции.

– Нет. – Гэри покачал головой.

– Мне самому не нравится, – согласился Рейн. – Но выбор у нас невелик.

– Я один пойду.

– И не думай!

Стейси первой поняла, что друга сейчас лучше не останавливать.

– Пусть идет, Рейн.

Гэри, не дожидаясь одобрения приятелей, направился к вестибюлю здания.

– Ждите меня в «Дэйри Куин». – Он ткнул пальцем в находившуюся на другой стороне шоссе кафешку. – Если через полчаса не вернусь, уезжайте. Я про вас ничего не скажу, не буду вас вмешивать, дело касается только меня и Джоан.

– Мы подождем час, – ответила Стейси. – Потом… ну я не знаю… юристу позвоним.

– Залоговому поручителю, – брякнул Брайан.

– Что-нибудь придумаем, – пообещала Стейси. – Ступай.

Краем глаза Гэри заметил, как Рейн качает головой и по пути к машине выговаривает подруге. Он быстро перешагнул порог участка, остановился перед женщиной в форме за стойкой и вежливо спросил, где можно подать заявление о пропаже человека.

Визит в полицию занял меньше двадцати минут. Брайан оказался прав: заявления принимали только по прошествии двух суток. Исчезла Джоан или не исчезла – пока не пройдут 48 часов, копы, чтобы ее найти, разве что в окно посмотрят. Гэри рассказал сержанту полиции, вызвавшемуся снять показания, что ему с друзьями подмешали наркотиков, но старый хрыч даже ухом не повел. Заявителя не попросили сдать кровь на анализы, отношение полицейских к делу выражалось смесью скуки и пренебрежения. Они словно давали понять, что такое тут случается чуть ли не каждый день, и все это их уже порядком достало.

Гэри вышел из отделения порядком раздраженный. Сержант, задав несколько дежурных вопросов, заполнил формуляр, мол, если Джоан не найдется через двое суток, у нас уже будет готовое заявление. Полицейский был, однако, совершенно уверен, что девушка вернется в ближайшие двенадцать часов. «Уверяю вас. У нас такое происходит каждый год», – сказал он. «Всякий раз, когда вы, уроды, устраиваете здесь фестиваль», – должно быть, мысленно добавил он.

Вернувшись из полиции, Гэри еще раз отметил про себя, как мало знает о своей девушке. Ему нечего было предложить помимо имени-фамилии и описания примет, не меньше трех четвертей вопросов формуляра остались без ответа. Многие касались фактов, которые он должен был и хотел бы знать. Например, как зовут ее родителей, братьев и сестер, ее постоянный адрес и место рождения. Он откладывал такие разговоры на потом, полагая, что у них впереди уйма времени. Роковая ошибка…

Гэри поймал себя на том, что рассуждает о Джоан как об умершей, и постарался выбросить дурные мысли из головы. Пока что она лишь считалась пропавшей без вести. Возможно, друзья правы насчет других вариантов, похищение – не единственное объяснение ее исчезновения. А если ее и похитили, то, возможно, ради выкупа, потому что родители богатые, а еще…

Вдруг ее изнасиловали, убили, а труп бросили в канаву?

Нет. Так нельзя.

Гэри медленно пересек пустую, за исключением двух полицейских машин и старого пикапа, стоянку.

Ночь стояла темная, улицы в городке не освещались. Небо, как и во время их ночевок на фестивале, выглядело массивным, безбрежным – шире, глубже и темнее, чем в Калифорнии или Огайо. Гэри подошел к «Дэйри Куин», чья вывеска освещала шоссе, как белый маяк. Рейн прав, надо возвращаться в Лос-Анджелес. Такая мысль попахивала предательством – ведь Джоан все еще оставалась где-то в пустыне, – но пришло время признать, что здесь, в Неваде, он уже сделал все, что мог.

Если бы только знать побольше фактов из ее биографии! Полиция Лос-Анджелеса будет задавать те же вопросы, что и местные копы. Скорее всего их количество только увеличится.

Кара!

Соседка по комнате наверняка знала о Джоан куда больше, чем он, – от этой мысли вдруг кольнуло в груди. Гэри на ходу еще раз позвонил в комнату общежития, в душе надеясь, что вместо Кары ответит Джоан, и в то же время понимая необоснованность такой надежды. Увы, в трубке опять звучали одни гудки.

Хрустя гравием, Гэри вышел на неасфальтированную стоянку машин «Дэйри Куин». Рейн, Стейси и Брайан сидели за уличным столиком в голубом свете противокомарного фонаря, ели картошку фри с красным перцем и гамбургеры.

– Ну как? – поспешил ему навстречу Рейн.

Гэри покачал головой:

– Брайан прав. Заявки принимают только после двух суток. Я все рассказал, они записали…

Он пожал плечами.

Стейси протянула коробку с картофельной соломкой. У еды был неприятный запах, а вид – еще хуже. Гэри отрицательно замотал головой.

– Что собираешься делать? – спросил его Рейн.

– Надо ехать домой. Возможно, вы правы, и она уже там.

– Поешь чего-нибудь, – предложила Стейси. – Ехать долго.

– Сам возьму. – Гэри подошел к окошку кафетерия и заказал хот-дог с большой бутылкой кока-колы. Сонливость ему скорее всего не грозила, но лишний запас кофеина не помешает.

Заказ принесли буквально через минуту. Следуя общему примеру, Гэри быстро покончил с едой, и друзья поспешили к машине.

* * *

Машину вели по очереди и прибыли в Уэствуд к середине утра. Занятия начались всего неделю назад и пока не успели войти в нормальную колею. Повсюду толкались студенты, записывавшиеся на курс, менявшие курс, занимавшие очередь на курс или попросту слонявшиеся без дела. По улочкам разгуливали такие толпы, что, несмотря на зеленый свет, машины успевали сделать правый поворот только по одной. Парковка – обычный тихий ужас. Кто-то занял закрепленное за Рейном место у общежития, но после пятнадцати минут езды по кругу им улыбнулась удача – заметили отъезжающий красный джип. Стейси – за рулем сидела она – резко объехала ждущий «Приус» и с ходу воткнулась в освободившийся промежуток. Водитель «Приуса» нажал на клаксон и что-то заорал в открытое окно. Стейси лишь показала ему средний палец.

– Богатенький козлина, обойдется.

Последние два дня никто не принимал душ. Наркотическое опьянение и последовавшая за ним бессонная ночь отразились на внешности не лучшим образом. Всех покрывала пыль пустыни Блэк-Рок. Длинные космы Брайана и прежде выглядели как спутанный клубок, а вечно мятая одежда редко попадала в стирку, поэтому вид его мало отличался от обычного. Короткие волосы Рейна сбились в странные комки, одежда покрылась пятнами, что составляло разительный контраст с его привычной аккуратностью. Стейси тоже выглядела несвежей и растрепанной.

Проблемы гардероба их, однако, мало волновали. Первым делом предстояло либо найти Джоан, либо заявить о ее пропаже в полицию. Гэри еще раз попробовал дозвониться на ее сотовый и до комнаты в общежитии. Оба номера не отвечали.

Странно, что они не застали на месте Кару, однако отсутствие соседки было объяснимо. Хотя осенний семестр только-только начался, Гэри наизусть выучил расписание занятий Кары, ведь ему с Джоан была нужна полная уверенность, что Кара не появится в комнате в неурочный момент. По вторникам занятия у Кары продолжались до двенадцати. После этого она обычно обедала где-нибудь на территории университета или пригороде, потом гуляла или готовилась в библиотеке к следующей паре, которая начиналась в час тридцать. В общежитие соседка возвращалась после трех.

Но этим отсутствие Кары объяснялось лишь на текущий момент.

Почему она не отвечала на звонки вчера вечером – вот в чем вопрос.

Гэри убеждал себя, что Кара крепко спала и не захотела вставать. На случай, если та прогуливала занятия и отсиживалась в общаге, не отвечая на звонки, он решил проверить комнату лично. Кары в ней не оказалось. Общая подруга Кары и Джоан, Тери Лим, проживавшая в соседней комнате, сообщила Гэри, заметив его в коридоре, что не видела Кары ни сегодняшним утром, ни, если подумать, весь вчерашний день. Тери, как и другие студенты, с которыми они встречались по дороге, смерила четверых друзей подозрительным взглядом. Гэри объяснил, что они только что вернулись с «Горящего человека» и не успели переодеться. Не вдаваясь в подробности – Тери была не более чем просто знакомой, – он рассказал, что Джоан «потерялась» и что они надеялись застать ее в общежитии.

– Могу поспрашивать, – предложила Тери. – Вдруг ее или Кару кто-нибудь видел.

– Это ты хорошо придумала, – улыбнулся Гэри, хотя в действительности ему было не до улыбок.

Джоан дала ему запасной ключ от комнаты. Это, строго говоря, являлось нарушением правил, поэтому Гэри подождал, пока Тери скроется из виду, прежде чем поспешно сунуть ключ в замочную скважину, распахнуть дверь и затолкать внутрь своих попутчиков.

В комнате многое сразу же показалось странным. Компьютер на столе Кары работал, с экранной заставки улыбался Брэд Питт, дверь ее гардероба и все ящики комода открыты. Постель не застелена, на половине комнаты Кары царил беспорядок, словно ей пришлось собираться впопыхах.

А что, если Кара имела прямое отношение к исчезновению Джоан?

Или она еще одна жертва?

Привычная чистота и аккуратность вещей Джоан заметно контрастировали с хаосом на жилой половине ее соседки. Не надеясь найти какие-либо улики, Гэри потыкался в разные места, осмотрел предметы на комоде и учебном столике. Перед узкой кроватью Джоан на полу лежали две скомканные желтые клейкие закладки. Он поднял и разгладил их – на каждой было написано карандашом короткое сообщение. Первое: «Пятница, 11 вечера. Звонил мужчина. Не назвал имени. Сказал – перезвонит». Гэри стало не по себе. Какой еще мужчина мог звонить Джоан в одиннадцать вечера? И почему он не представился? Гэри прочитал вторую записку: «Суббота, 6 утра. Мужчина опять звонил. Спрашивал, куда ты пропала».

Кто это? Друг? Родственник? Коллега? Бывший любовник?

Брайан прочитал сообщения через плечо Гэри.

– Думаешь, Кара не устояла и выболтала, куда поехала Джоан, какому-нибудь психу?

Гэри и сам так подумал, но не желал признаться. Теперь же, когда аналогичную мысль высказал вслух кто-то другой, догадка превратилась в уверенность, от которой похолодело внутри.

– Что там? – спросила Стейси. – Нашли что-нибудь?

– Какой-то странный тип звонил, искал Джоан, – разъяснил Брайан.

– Пора оповестить ее родителей, – взглянув на записки, предложил Рейн. – Они должны знать, что их дочь пропала без вести. Может быть, подскажут чего-нибудь.

– Не поехала ли она к ним? – попыталась обнадежить Стейси. – Испугалась чего-нибудь и укатила домой.

Гэри покачал головой:

– Вряд ли. Джоан не очень близка с родителями. К тому же я не знаю, где они живут и как с ними связаться.

– Можно посмотреть в ее записной книжке… – Брайан направился к столу Джоан.

Гэри краем глаза уловил какое-то движение. Дверь открылась, и в комнату вошла Тери. Получается, замок не защелкнулся автоматически, когда он закрыл дверь.

– Их никто не видел, – объявила Тери. – Кстати, своих родителей Джоан любит. Они очень близки. Как в «Семейке Брэди»[7]. Звонит им чуть не каждый день. Ее родители живут в округе Сан-Луис-Обиспо, в маленьком городке Кайюкос. Этим летом я ездила туда с ней и Карой.

Джоан и родители близки? И они живут здесь же, в Калифорнии?

Гэри ощутил, как в душе зашевелилось… нет, не подозрение… Настороженность? Да, так будет точнее. Пару раз Джоан намекала, что воспитывалась в строгости и запретах. Либо она морочила ему голову, либо он неправильно истолковал ее слова.