– Да. Когда мы сюда попадаем, никто из нас не покидает библиотеку, пока не наступит время вернуться в большой мир. Хотя некоторые остаются здесь навсегда.

– И вы никогда не видите дневного света? Не дышите свежим воздухом?

– В наших спальнях есть окна. – Увидев недоуменный взгляд Несты, Гвин пояснила: – Заклинания делают их невидимыми для чужих глаз. Об этом знает только верховный правитель, поскольку он сам накладывал заклинания. И ты теперь.

– А вниз вы не спускаетесь?

– Нет, не спускаемся.

На этом разговор можно было бы и закончить, однако Неста спросила:

– А чем вы занимаетесь вне библиотеки? Упражняетесь в ваших… ритуалах?

– Отчасти, – негромко рассмеялась Гвин. – Мы почитаем Матерь, Котел и Сущие Силы. Проводим службы рано утром, вечером и в каждый священный день.

Должно быть, Неста презрительно поморщилась, поскольку Гвин усмехнулась:

– Это вовсе не так скучно, как ты думаешь. Службы у нас красивые, а песни не уступают тем, что звучат на концертах.

«Вот это уже интереснее», – подумала Неста.

– Я обожаю вечерние службы, – призналась Гвин. – Их еще называют сумеречными. Я всегда любила музыку. Там. Прежде чем попасть сюда, я была послушницей. В Сангравахе, – тихо добавила она.

Название показалось Несте знакомым, но она не помнила, где и когда его слышала.

Гвин покачала головой. Ее лицо настолько побледнело, что на нем отчетливо проступала каждая веснушка.

– Надо возвращаться к Мерилле, пока она не начала думать, куда я запропастилась. И надо соорудить какое-то оправдание для спасения своей шкуры, когда она не обнаружит седьмого тома. Спасибо тебе, – добавила послушница, показав на переданные Несте книги.

Неста лишь кивнула в ответ. Послушница быстро удалялась. Ее рыжевато-каштановые волосы растворялись в сумраке.

Неста вернулась к своей тележке, стараясь не морщиться и не кряхтеть, хотя от долгого стояния с Гвин ее ноги онемели и не желали двигаться.

Мимо нее, ярусом выше и ярусом ниже, беззвучно проходили жрицы. Все это место было погружено в полную тишину. Единственные крохи цвета и звука исходили от Гвин.

Неужели Гвин так и останется здесь, под землей, до конца своей бессмертной жизни?

Какая досада. Конечно, после пережитого Гвин и другими жрицами их нежелание возвращаться в большой мир вполне понятно. И все равно Неста ощущала какую-то несправедливость.

Она не знала, зачем это делает. Почему, дождавшись, пока рядом не будет никого, она шепотом спросила:

– Дом, ты можешь оказать мне услугу?

Честное слово, она видела, как мигнули шарики фэйского света, а вечная пыль на мгновение перестала клубиться. Тогда она задала второй вопрос:

– Можешь ли ты отыскать мне седьмой том «Великой войны», написанной некоей Лавинией?

Если Дом беспрепятственно посылает ей еду, возможно, он найдет и книгу.

И вновь Неста ощутила чье-то заинтересованное присутствие, внезапно сменившееся пустотой.

А потом в ее тележку с глухим стуком свалился увесистый том в сером кожаном переплете. Название было вытеснено серебристыми буквами.

– Спасибо, – прошептала Неста.

По ногам пронесся нежный, теплый ветер, словно между ними проскочила пушистая кошка и помчалась дальше.

Увидев очередную проходящую жрицу, Неста ее остановила. Та замерла. Белое одеяние качнулось, а голубой камень на капюшоне сверкнул, поймав на себя фэйский свет.

– Я слушаю, – мягким, грудным голосом произнесла жрица.

Из-под капюшона выбивались черные вьющиеся волосы, кожа на ее тонких руках была шоколадно-коричневого цвета. Как и у Клото, капюшон полностью скрывал лицо жрицы.

– Где находится кабинет Мериллы? – спросила Неста и указала на свою тележку. – Мне нужно отвезти ей книги, но я не знаю, где она работает.

– Поднимешься на три яруса вверх. Ее кабинет на втором ярусе, в конце коридора, по правую руку.

– Спасибо.

Жрица молча поспешила дальше, словно даже такой короткий разговор был ей в тягость.

Неста запрокинула голову, глядя туда, где располагался второй ярус.



Боль в мышцах не позволяла двигаться бесшумно. К счастью, по пути наверх и в коридоре Несте никто не встретился. Подойдя к нужной двери, она постучалась.

– Входи.

Открыв дверь, Неста оказалась в прямоугольной комнате, дальний конец которой занимал письменный стол, а вдоль боковых стен тянулись книжные стеллажи. Слева от стола она увидела небольшую, аккуратно застеленную койку с подушкой наверху. Судя по всему, жрица, сидевшая к Несте спиной, не хотела тратить время на дорогу до спальни и спала прямо в кабинете.

Гвин в комнате не оказалось. Может, Мерилла уже с треском прогнала послушницу за ее так называемый проступок?

Отсутствие Гвин не остановило Несту.

– Я принесла книги, которые ты затребовала, – сказала она, глядя на стеллаж справа.

Женщина, склонившаяся над столом, продолжала писать, поскрипывая пером.

– Хорошо, – сказала она, даже не обернувшись.

Неста обвела глазами другой стеллаж.

Вот он – восьмой том «Великой войны». Неста бесшумно шагнула к стеллажу, когда жрица вдруг подняла голову.

– Я не заказывала других книг, – резко заявила Мерилла. – И где носит Гвинету? Она должна была вернуться еще полчаса назад.

– Кто такая Гвинета? – спросила Неста, старательно изображая дурочку.

Теперь Мерилла обернулась. Неста увидела на удивление молодое лицо жрицы, причем невероятно красивое. Высокородные фэйки все были красивыми, однако в сравнении с Мериллой даже Мор выглядела дурнушкой.

Волосы, белые, как свежий снег, еще сильнее оттеняли светло-коричневую кожу. Глаза цвета сумеречного неба моргнули раз, затем второй, словно жрица только сейчас вынырнула из мыслей о работе. Заметив незнакомку в кожаных доспехах вместо жреческих мантий и без камня на голове, она спросила:

– Ты кто такая?

– Неста. Мне велели принести тебе эти книги.

Восьмой том «Великой войны» находился совсем близко от Несты. Стоило лишь протянуть руку влево, и упрешься в полку. Заменить восьмой том седьмым – дело нескольких секунд.

Сумеречные глаза Мериллы сощурились. Внешне она казалась ровесницей Несты, но вокруг нее бурлило невидимое кольцо злости и раздражения.

– Кто тебе велел?

– Какая-то жрица, – ответила Неста, все так же изображая дурочку.

Мерилла поджала пухлые губы.

– Какая именно?

Гвин верно описала Мериллу. Работать с такой было больше похоже на наказание, чем на особую честь.

– Не знаю. Вы все носите эти капюшоны.

– Глупая девчонка! Это священные одежды нашего ордена, а не «эти капюшоны».

Мерилла вновь склонилась над работой.

Неста задала новый вопрос, прекрасно зная, что он разозлит жрицу:

– Значит, Рослина, ты не заказывала этих книг?

– Ты принимаешь меня за Рослину? – Мерилла бросила перо и оскалила зубы.

– Мне велели отнести эти книги Рослине. Кто-то сказал, что твой… что ее кабинет находится здесь.

– Рослина помещается на четвертом ярусе, а я – на втором, – отчеканила Мерилла, намекая на существование иерархии среди жриц.

Неста лишь пожала плечами, внутренне наслаждаясь, что такой пустяк сильно разозлил Мериллу.

Возмущенная Мерилла все же вернулась к работе.

– Рослина, – пробормотала она. – Эта несносная, праздная Рослина, только и умеющая болтать без остановки.

Неста украдкой потянулась к левому стеллажу.

Мерилла вдруг повернулась к ней, и Несте пришлось поспешно опустить руку.

– Больше не вздумай меня беспокоить, – бросила жрица, указав на дверь. – Ступай и закрой за собой дверь. Если увидишь эту дурочку Гвинету, передай, чтобы немедленно шла сюда.

– Прошу прощения, – пробормотала Неста, не сумев убрать с лица раздражение, однако Мерилла уже снова склонилась над столом.

Действовать надо сейчас.

Кося одним глазом на жрицу, Неста сделала шаг.

Мерилла могла услышать шелест перемещаемых книг, и потому Неста кашлянула. Когда Мерилла вновь обернулась, Неста сделала вид, что разглядывает полку, на которой седьмой том «Великой войны» успел занять место восьмого.

Сердце Несты гулко колотилось.

– На что ты там глазеешь? – прошипела Мерилла. – Ступай!

– Прошу прощения, – повторила Неста.

Она низко поклонилась и ушла, плотно закрыв дверь.

И только оказавшись в пустом коридоре, она позволила себе улыбнуться.



Гвин она разыскала тем же способом, что и Мериллу, – спросив у проходившей жрицы. Та оказалась еще пугливее и неприветливее первой. Бедняжка так дрожала, что даже Неста говорила с ней самым мягким голосом, на какой была способна. От этой встречи у нее стало тяжело на сердце. Неста поднялась на первый ярус, где находился читальный зал. В громадном пространстве, где полагалось быть полной тишине, она услышала негромкое пение Гвин. Послушница напевала, порхая между столами и всматриваясь в кипы оставленных книг. Гвин безуспешно разыскивала среди них исчезнувший седьмой том.

Языка веселой песни Гвин Неста не знала, но все равно остановилась, чтобы послушать. Насладиться чистым, мелодичным голосом, лившимся так легко.

Казалось, песня делала волосы Гвин светлее. Даже ее кожа блестела ярче. Гвин пела так, что заслушаешься.

Но Неста помнила предупреждение Мериллы и потому кашлянула. Гвин порывисто обернулась. Волосы потускнели, а веснушчатое лицо вспыхнуло от удивления.

– Ты что здесь делаешь? – спросила послушница.

Неста молча протянула ей восьмой том «Великой войны». Гвин тихо вскрикнула.

– Стоял не на своем месте, – ехидно улыбнулась Неста. – Я заменила седьмым.

Казалось, ничего другого Гвин и не требовалось. Она прижала книгу к груди, словно сокровище.

– Спасибо. Ты спасла меня от жуткой словесной порки.

– А какими исследованиями занимается Мерилла? – спросила Неста, косясь на восьмой том.

– Самыми разными. – Гвин нахмурилась. – Мерилла умница. Характер отвратительный, но умница. Когда она впервые здесь появилась, ее обуревали теории о существовании разных миров. Будто миры громоздятся друг на друге, даже не подозревая об этом. Ее интересовало, существуем ли только мы одни, или миры перекрывают друг друга, занимая одно и то же пространство, но разделенные временем и кучей других препятствий. Больше ничего сказать не могу, поскольку сама едва это понимаю.

– Разные миры? – удивленно переспросила Неста.

– Некоторые философы убеждены, что, помимо нашего, есть еще одиннадцать миров. Другие считают, что их еще больше – двадцать шесть, а самый последний – это само Время, которое… – Голос Гвин превратился в шепот. – Я как-то сунула нос в ее ранние исследования. У меня красные круги перед глазами поплыли – столько там теоретических рассуждений и формул.

– Представляю, – усмехнулась Неста. – Но сейчас она занята чем-то другим.

– Да, хвала Котлу. Она пишет полную историю валькирий.

– Кого-кого?

– Клана женщин-воительниц из других земель. Умением сражаться они превосходили даже иллирианцев. Слово «валькирия» означало титул, а не название народа. Они происходили из разных фэйских сословий. Девочек туда отбирали с самого рождения или с раннего детства. В обучении было три стадии: «ученица», «разящий меч» и, наконец, «валькирия». Стать валькирией в их землях считалось высочайшей честью. Но их государства больше нет. Там теперь другое население.

– Валькирии тоже исчезли?

– Да, – вздохнула Гвин. – Валькирии существовали тысячи лет… пока пятьсот лет назад не вспыхнула Великая война. Большинство валькирий погибло на ней. Немногие уцелевшие были далеко не молоды. Они быстро состарились и умерли. Легенда утверждает, что от позора. Они предпочли смерть жизни с ощущением позора и проигранных сражений. Совесть не позволяла им жить дальше, когда столько их сестер погибли.

– Я ничего о них не слышала, – призналась Неста.

Она имела слабое представление обо всей фэйской истории, поскольку это ее никогда не интересовало. К тому же в человеческом мире фэйскую историю вообще не изучали.

– История валькирий и особенности их воинского искусства передавались преимущественно устно. Все письменные источники существуют благодаря историкам, философам и торговцам, которым случилось проезжать через их земли. Что-то увидели, что-то услышали и записали так, как видели и слышали. В общем-то, крохи, разбросанные по разных книгам. Кроме нескольких драгоценных свитков, никаких первоисточников. Мерилле еще несколько лет назад втемяшилось в голову собрать все в одну книгу. Историю валькирий и способы их обучения.

Неста хотела поподробнее расспросить об исчезнувшем клане, но раздался звон часов. Гвин сжалась.

– Я слишком долго отсутствую. Она разъярится.

Гвин поспешила к пандусу за читальным залом. Через несколько шагов она остановилась и, обернувшись к Несте, добавила:

– Но не так разъярится, как если бы обнаружила не ту книгу. – Послушница улыбнулась. – Спасибо. Я твоя должница.

– Не стоит благодарности, – ответила Неста, переминаясь на затекших ногах.

Глаза Гвин красноречиво сверкнули, и, шелестя одеждой, послушница помчалась в кабинет Мериллы.



Неста дотащилась до своей комнаты, не свалившись по пути от крайнего измождения. Мерилла не заподозрила обмана и не поспешила расправляться с нею. То и другое Неста считала большими достижениями.

В комнате, на столе, ее ждал горячий обед. Едва успев сесть, Неста накинулась на мясо, хлеб и гарнир из жареных овощей. С трудом встав из-за стола, она поковыляла в купальню, где уже была приготовлена горячая купель.

Чтобы забраться туда, Несте потребовалось полностью сосредоточиться на процессе. Сначала поднять одну ногу, переместить в воду, затем поднять другую. Оказавшись в горячей воде, Неста застонала от облегчения. Она лежала, пока к телу не вернулась способность двигаться. Перебравшись в комнату, она упала в нагретую постель, даже не надев ночную сорочку.

Сегодня не будет попыток одолеть винтовую лестницу. Не будет снов, от которых она проснется в поту.

Неста спала, спала, спала, хотя… Даже сквозь сон она почувствовала, как дверь комнаты приоткрылась и пространство наполнилось знакомым запахом. Она протянула отяжелевшую руку, но запах исчез.

14

Кассиан стоял на площадке для упражнений, стараясь не смотреть в сторону пустой лестницы.

Неста не пришла на завтрак. Он отнесся к этому спокойно, поскольку вчера она пропустила обед, но вчера она чуть ли не замертво повалилась в кровать и уснула. Голой. Или почти голой.

Не выдержав, Кассиан все же сунул нос в ее комнату, но не увидел ничего такого, что всколыхнуло бы разум до полной утраты способности думать. Ему хватило ее голого плеча. Кассиан хотел было разбудить Несту и заставить что-нибудь съесть, когда в дело вмешался Дом ветра.

Рядом с дверью ее комнаты появился поднос с грудой пустых тарелок.

Дом словно показывал ему, сколько она съела, и вроде бы гордился тем, что накормил ее.

– Хорошая работа, – пробормотал Кассиан, и поднос исчез.

Он завязал мысленный узелок: спросить у Риза, обладает ли Дом ветра сознанием. Кассиан не помнил, чтобы верховный правитель за пятьсот лет упомянул о чем-то подобном.

Если вспомнить, сколько разных непристойностей Кассиан проделывал у себя в комнате, в купальне… да и во многих других помещениях… сама мысль о Доме, наблюдающем за ним… Чтоб ему заживо свариться в Котле.

И потому Кассиан позволил Несте проспать завтрак, надеясь, что Дом позаботится о ее утреннем пропитании. Но покажется ли она на площадке? Их соглашение касалось вчерашнего дня. Сегодня он пришел на площадку, не зная, увидит ли ее. Хотелось убедиться, что вчерашний день не стал счастливой случайностью.

Минуты тянулись еле-еле.

Может, с его стороны было глупо надеяться и думать, что одного урока достаточно?

На лестнице послышались приглушенные ругательства. Шаги были медленнее, чем обычно.

Кассиан затаил дыхание. Ругательства звучали все громче. Неста плелась еле-еле.

Наконец она вылезла на площадку, держась рукой за стену. Гримаса на лице показывала, до чего же ей худо. Не выдержав, Кассиан засмеялся.

Неста хмуро посмотрела на него, а он, обрадовавшись до слабости в коленях, сказал:

– Я должен был догадаться.

– О чем? – спросила Неста, останавливаясь в пяти футах от него.

– Что ты опоздаешь. У тебя так саднят ноги, что ты еле сюда поднялась.

– Но поднялась же, – буркнула Неста, кивнув в сторону лестницы.

– Верно, – подмигнул ей Кассиан. – Будем считать это частью твоих упражнений по разогреву ножных мышц.

– Мне нужно сесть.

– И потом вообще уже не встать? – улыбнулся он. – Никаких «сесть». Займемся растяжками.

Кассиан показал на место рядом с собой.

Неста что-то проворчала, но встала. А когда Кассиан стал рассказывать ей о движениях, внимательно слушала.



Спустя два часа Неста опять пропотела всем телом, но хотя бы боль прекратилась. «Тебе нужно вытолкнуть из мышц всю молочную кислоту. Это из-за нее тебе больно», – сказал Кассиан, когда первые полчаса она без конца охала, жалуясь на боль. Неста ничего не поняла из его объяснений.

Она снова лежала на черной подстилке и тяжело дышала, глядя в облачное небо. День сегодня выдался прохладнее вчерашнего. Над площадкой то и дело проплывали клочья тумана.

– Когда у меня перестанет все болеть? – почти шепотом спросила она Кассиана.

– Никогда.

– Никогда? – Неста повернулась к нему, насколько позволяла саднящая шея.

– Тебе станет легче, – поправил себя Кассиан и передвинулся к ее ногам. – Можно?

Неста не знала, о чем он просит, однако кивнула.

Кассиан несильно сжал в ладонях ее лодыжку. Кожа почувствовала тепло его руки. Затем Кассиан стал поднимать ее ногу. Неста зашипела от резкой боли в бедре. Мышцы так напряглись, что она заскрипела зубами.

– Когда я двигаю ногу к тебе, делай вдох, – распорядился Кассиан.

Он дождался, когда Неста выдохнет, затем еще приподнял ее ногу. Напряжение в бедре прогнало все мысли. Неста уже не думала о его мозолистых теплых руках, державших ее лодыжку; о том, что Кассиан стоял на коленях у нее между ног, так близко. Она даже отвернулась и стала смотреть на краснокаменную стену.

– Еще раз, – приказал Кассиан. Неста выдохнула, выиграв еще дюйм. – Еще. Котел меня побери, у тебя подколенные сухожилия так натянулись, что того и гляди лопнут.

Неста не сопротивлялась, а Кассиан, дюйм за дюймом, поднимал ей ногу.

– Теперь боль должна утихнуть, – пообещал Кассиан. Нога Несты к этому времени упиралась ему в грудь. – Думаешь, у меня не бывает болей во всем теле? Иногда так наупражняешься, что потом едва можешь ходить. А после сражения? Я потом целую неделю прихожу в себя.

– Знаю.

Кассиан посмотрел на нее, и Неста пояснила:

– Я ведь видела тебя. На войне.

Видела его лежащим без сознания, с кишками наружу. Видела в небе, когда смерть неслась к нему, пока Неста не крикнула и тем самым не спасла его. Видела его на земле, сломленного, истекающего кровью, когда правитель Сонного королевства уже собирался убить их обоих.

Лицо Кассиана потеплело, словно он догадывался о ее воспоминаниях.

– Неста, я же солдат. Это часть моих обязанностей. Часть моей жизни.

Неста вновь отвернулась к стене. Кассиан опустил ее ногу, собираясь взяться за вторую. Там подколенные сухожилия были натянуты еще туже.

– Чем больше растяжек ты делаешь, тем подвижнее становишься, – пояснил он, когда Неста зажмурилась от боли.

Кассиан кивком указал на веревочную лестницу. Во время упражнений он заставил Несту целых пять минут передвигаться вдоль лестницы, не выходя за пределы каждой веревочной клетки и стараясь держать колени прижатыми к груди.

– А у тебя легкие ноги.

– В детстве я училась танцевать.

– Серьезно?

– Мы же не всегда бедствовали. Пока мне не исполнилось четырнадцать, наш отец был богат как король. Его называли Принцем торговцев.

– А ты была его принцессой? – осторожно улыбнулся Кассиан.

– Нет, – ответила Неста. Ей показалось, что в разгоряченных жилах затрещал лед. – Его принцессой была Элайна. Даже Фейра в большей степени была принцессой, нежели я.

– Кем же тогда была ты?

– Произведением своей матери, – так холодно ответила Неста, что у нее свело язык.

– На кого была похожа твоя мать?

– На худший вариант меня.

– Я… – Кассиан сдвинул брови.

Ей не хотелось продолжать разговор в этом направлении. Появившееся солнце не принесло тепла. Неста высвободила ногу из рук Кассиана и села, испытывая желание отодвинуться от него.

Чувствовалось, что Кассиан вот-вот заговорит снова. Тогда Неста задала ему вопрос, со вчерашнего дня не дававший ей покоя:

– А что произошло два года назад со жрицами в Сангравахе?

Кассиан превратился в изваяние.

Ей было ужасно видеть полную неподвижность воина, готового убивать, защищаться и проливать кровь. Однако его голос был столь же ужасающе спокоен, когда он спросил:

– Зачем тебе?

– Что там произошло?

Рот Кассиана напрягся. Он судорожно сглотнул и только потом начал рассказывать:

– В то время Сонное королевство стремилось отыскать Котел и ножки, на которых он стоял. Одна ножка была спрятана в храме Санграваха. Ее сила тысячелетиями питала жриц, наделяя их различными способностями. Узнав об этом, правитель Сонного королевства отправил туда отряд самых опытных и жестоких своих воинов. – Лицо Кассиана наполнилось холодной яростью. – Большинство жриц они перебили просто ради потехи. А тех, кто им приглянулся, насиловали.

Несту охватил ледяной, глубокий ужас. Значит, Гвин…

– Ты встретила какую-то из них в библиотеке?

Неста молча кивнула, не в силах ответить вслух.

Кассиан закрыл глаза. Наверное, загонял вспыхнувший гнев обратно.

– Я слышал, Мор привезла одну из жриц сюда. Азриель был первым, кто узнал о зверствах в Сангравахе. Он убил всех оставшихся солдат Сонного королевства, но к тому времени… – Кассиана передернуло. – Не знаю, что стало с другими выжившими. Я рад, что она оказалась здесь. То есть в безопасности. Среди тех, кто ее понимает и готов помочь.

– Я тоже рада, – тихо сказала Неста.

Она встала и, к своему удивлению, не ощутила прежней боли в ногах.

– А они уже не болят, как утром.

– Растяжки, – сказал Кассиан, словно это было достаточным ответом. – Никогда не забывай про растяжки.



Двор весны вызывал у Кассиана чесотку. Меньше всего это было связано с мерзавцем-правителем. Главная причина касалась особенности земель, где властвовала постоянная весна. В воздухе носились облака цветочной пыльцы, вызывая у Кассиана сопли и почесуху. В довершение всего по нему ползало не менее десятка разных букашек.

– Перестань чесаться, – не глядя на него, сказал Риз, когда они шли по цветущему яблоневому саду.

Сегодня Риз скрыл свои крылья.

– Не могу, – признался Кассиан, убирая руки с груди. – Так и кажется, что разная дрянь заползла мне под кожу.

Риз хмыкнул, посмотрел на цветущие деревья, чьи лепестки падали, как снег.

– Полководец, внушающий страх, хлюпает носом от какой-то цветочной пыльцы.

Кассиан оглушительно чихнул, заработав новый смешок Риза. Уже хорошо. Когда полчаса назад они встретились, лицо Риза было непроницаемым, а глаза – отсутствующими.

Риз остановился посреди сада, находящегося к северу от некогда прекрасной усадьбы Тамлина.

Послеполуденное солнце приятно грело Кассиану голову. Если бы не отчаянный зуд во всем теле, он бы сейчас улегся на бархатную траву и подставил крылья солнцу.

– Если проклятая чесотка не утихнет, я начну сдирать с себя кожу.

– Хотел бы я взглянуть на это, – послышалось у них за спиной.

Под яблоней, в пяти шагах от них, стоял Эрис. Кассиан не стал придавать лицу учтивое выражение. Окруженный белыми и розовыми цветками, наследник Дома осени выглядел как настоящий фэйри. Казалось, он вышел прямо из дерева, а его единственной хозяйкой была земля.

– Здравствуй, Эрис, – промурлыкал Риз, засовывая руки в карманы. – Какое удовольствие тебя видеть.

Эрис молча кивнул в ответ. Лучики солнца, пробивавшиеся сквозь ветви яблони, густо усеянные цветками, делали его рыжие волосы пятнистыми.

– Времени у меня немного, – сказал он.

– Ты сам просил об этой встрече, – напомнил Кассиан, скрещивая руки на груди. – Обойдемся без лишних слов.

– Уверен, ты уже сообщил Ризанду о моем предложении. – Эрис недовольно посмотрел на него.

– Сообщил, – подтвердил Риз, чьи волосы слегка ерошил весенний ветер. Казалось, даже ветру было приятно к нему прикасаться. – Во всем этом я не увидел никаких угроз.

– Я лишь высказал свое мнение.

– Давай, Эрис, выкладывай, что там у тебя, – нетерпеливо произнес Кассиан.

Еще минута, и зуд сведет его с ума.

Жаль, что некого было послать вместо него. Но Риз назначал именно его разбираться с этим поганцем. Как полководец с полководцем. О встрече Эрис попросил сегодня утром, назвав место на нейтральной земле. К счастью, правителя этой земли не волновало, кто по ней бродит.

– Полагаю, твой Певец теней уже отправился заниматься тем, что у него получается лучше всего, – продолжая смотреть на Риза, сказал Эрис.

Риз промолчал. Кассиан понял намек.

– Мы понапрасну тратим время, собирая сведения, когда нужно действовать, – пожав плечами, продолжал Эрис. Его янтарные глаза светились в тени яблони. – Уж не знаю, насколько этот чародей дергает их за ниточки, но если человеческие королевы вознамерятся стать чирьем у нас на заднице, можно очень просто разобраться с ними. Со всеми. Моему отцу придется отказаться от своих замыслов. Вы наверняка придумаете причину их… устранения, которая никак не связана со мной и с тем, о чем я вам рассказал.

– Ты хочешь, чтобы мы разделались с королевами? – не выдержал Кассиан.

Теперь уже Эрис ответил молчанием.

Молчал и Риз. Кассиан недоуменно посмотрел на обоих.

– Убьем мы этих королев, и что? Все шишки тут же посыплются на нас. Войны начинались и из-за меньшего предлога. Убийство даже одной королевы обернулось бы бедствием, не говоря уже обо всех четырех. Все будут знать, кто это сделал, какие бы причины мы ни придумывали.

– Только если мы будем действовать неуклюже. – Риз наклонил голову.

– Ты, видно, шутишь, – сказал названому брату Кассиан.

– Отчасти. – Риз сухо улыбнулся одними губами, мысленно видя что-то очень далекое, затем повернулся к Эрису. – Соблазнительно легкий путь, ничего не скажешь. Однако я склонен согласиться со своим братом. Это простое решение наших нынешних сложностей. Заодно и твоего отца можно щелкнуть по носу. Однако такие действия породят конфликт, какой нам и не снился. – Риз смерил Эриса взглядом. – И тебе это уже известно.

Эрис молчал.

Кассиан поочередно смотрел на обоих, наблюдая, как Риз собирает все куски головоломки.

– Зачем твоему отцу вдруг так отчаянно понадобилось устраивать войну?

– А почему вообще устраивают войны? – Эрис вытянул длинную худощавую руку, собирая на ладонь падающие лепестки. – Почему Валлахан не подписывает мирный договор? Границы нового мира еще не установлены.

– Берону не хватит военной силы, чтобы одновременно управлять Двором осени и землями на континенте, – вмешался Кассиан.

Пальцы Эриса смяли лепестки.

– Кто говорит, что ему нужны земли на континенте?

Эрис обвел глазами сад, будто этот кто-то прятался за деревьями.

Стало тихо.

– Берон прекрасно знает: война, где фэйцы схлестнутся между собой, была бы катастрофой. Многие из нас перестанут существовать. Особенно… – Риз запрокинул голову, любуясь цветущими ветвями. – Особенно те, кто уже ослаблен. А когда пыль уляжется, по меньшей мере один Двор окажется пустым. Появятся ничейные земли. Приходи и бери.

Эрис посмотрел в сторону золотисто-зеленых холмов, начинавшихся за садом. Они купались в солнечном свете.

– Говорят, нынче по этим землям бродит зверь. Зверь с пронзительными зелеными глазами и золотистым мехом. Некоторые думают, что он слишком долго задержался в зверином обличье и успел забыть другой свой облик. И бродит он по землям, но не видит или не желает замечать их незащищенности и беззаконий, что процветают на них. Даже его усадьба обветшала и наполовину заросла сорными травами, хотя слухи утверждают, будто он сам ее разворотил.

– Довольно иносказаний, – не выдержал Кассиан. – Тамлин остается в своем зверином обличье, потому что его наконец-то настигло заслуженное наказание. И что с того?

Эрис и Риз переглянулись.

– Ты уже давно пытаешься вернуть Тамлина в русло благопристойной фэйской жизни. Но он каким был, таким и остается. Скажешь, нет?

Риз стиснул зубы, только этим выразив свое недовольство.

Эрис понимающе кивнул:

– Я могу удержать отца от союза с Бриаллиной и начала этой войны. На время, но не навсегда. Быть может, на несколько месяцев. Почему и предлагаю вашему Певцу теней поторопиться. Пусть найдет способ подобраться к Бриаллине, выведает, чего ей надо и почему. Заодно узнает, причастен ли Косфей к этим поползновениям. В лучшем случае мы остановим их всех. В худшем – получим оправдания для начала любого конфликта и, будем надеяться, получим союзников. Так мы избежим кровопролития вроде тогдашнего и спасем наши земли от хаоса и запустения. Мой отец дважды подумает, прежде чем выступать против армии такой величины и мощи.

– А ты успел превратиться в маленького предателя, – сказал Риз, в глазах которого перемигивались звезды.

– Я тебе уже давно говорил, что́ мне нужно.

«Захватить отцовский трон», – подумал Кассиан и спросил:

– Зачем?

Эрис явно понял ход его мыслей, ибо в янтарных глазах вспыхнуло пламя.

– По той же причине, по какой я оставил Морригану на границе и не притронулся к ней.

– Ты бросил ее мучиться и умирать, – резко возразил Кассиан.

Сифоны на его руках вспыхнули. Кассиан ничего не видел, кроме обаятельного лица Эриса, и не испытывал других желаний, кроме желания заехать по этому лицу кулаком.

– Я? – усмехнулся Эрис. – Ты бы спросил Морригану, так ли это. Думаю, теперь-то она знает ответ.

У Кассиана закружилась голова. Нестерпимый зуд возобновился, заставив его пальцы впиваться в спину, ноги и голову.

– Когда Певец теней вернется, дайте мне знать, – сказал Эрис и исчез в перебросе.

Ветер гнал лепестки. Чем-то это было похоже на метель в горах. Кассиан повернулся к Ризу.

Но взгляд Риза снова сделался отсутствующим. Он смотрел в сторону холмов, словно искал бродящего там зверя.

Кассиан не раз видел, как Риз глубоко уходит в себя. Он знал, что его брат склонен к таким погружениям, хотя внешне тот почти не менялся. Но чтобы уйти настолько глубоко…

– Что с тобой? – не выдержал Кассиан, почесывая зудящую голову.

Проклятое место.

Риз моргнул, словно забыл, что не один.

– Ничего, – ответил он, сдув лепесток с перчатки доспехов. – Ничего.

– Врешь, – возразил Кассиан, складывая крылья.

Но Риз его не слышал. Потом так же молча он совершил обратный переброс домой.



Неста смотрела в красноватый сумрак лестницы.

Ее работа в библиотеке, как и вчера, сопровождалась болью во всем теле. К счастью, Мерилла не явилась расправляться с нею за подмененную книгу. Неста не говорила ни с кем, кроме Клото, которая ограничилась лишь кратким приветствием на клочке пергамента. Неста расставляла книги по полкам, работая в полной тишине и при скудном освещении. Перерывы делала, лишь когда требовалось отряхнуть с рук густой слой пыли. Мимо, словно призраки, проносились жрицы, но послушницы с рыжевато-каштановыми волосами и большими зеленовато-голубыми глазами среди них не было.