Механический официант принес графин свежего лимонада и разлил его по трем стаканам. Затем он изящным жестом предложил каждому гостю меню.

Роберт принялся изучать список неизвестных ему блюд. Из-за жуткой смеси английских и французских слов он даже не мог понять, что здесь предлагалось. Потом Роберт с опаской покосился на ряды тарелок, ножей и вилок. Впрочем, кажется, он уже понемногу привыкает к количеству приборов, которыми обычно сервируют столы в таких заведениях.

Наконец Джон пробежал взглядом меню и сделал заказ: на первое – мясной бульон, на второе – запеченный палтус с картофелем по-парижски для себя самого и говядина а-ля мод с зеленым горошком и картофельным пюре для Роберта и Лили.

Хлебая бульон, ребята оглядывали столовую в надежде увидеть Дэйна Милксопа.

Сначала Лили никого не замечала и думала уже сдаться, как вдруг взгляд ее упал на эффектную чернокожую даму, которая ужинала в одиночестве за соседним столиком. Выглядела она почему-то очень знакомо.

Дама была одета в голубое шелковое платье и ярко накрашена, но внимание Лили привлекло главным образом ее вычурное золотое колье в виде свернувшейся в кольцо змеи. Голова и хвост встречались прямо над бюстом дамы. В пасти змеи, между острыми клыками, виднелся сверкающий голубой бриллиант. С другой стороны его подпирал золотой хвост.

Лили с изумлением поняла, что эта змея как две капли воды походит на татуировку профессора Милксоп, а также на штамп на ее ящике!

Девочка незаметно для папы показала Роберту колье, а потом дернула отца за рукав:

– Кто эта дама? Я ее где-то видела.

Папа поднял глаза и, сощурившись, посмотрел на даму.

– Это мисс Алелия Чайлд, знаменитая певица Метрополитен-оперы. В моей коллекции есть несколько записей с ее выступлениями.

– Я их слышал, – сказал Роберт. – У нее замечательное сопрано.

– Надо будет как-нибудь сходить в оперу и послушать, – прошептал Малкин из-под стола.

– Механический лис в опере? – отозвалась Лили. – Что еще выдумаешь?

Роберт рассмеялся.

– К твоему сведению, я отлично воспитан, – пропыхтел Малкин.

– Что там еще? – Джон рассерженно отложил бумаги. – Малкин, я же просил молчать и не высовываться! – Он шумно вздохнул. – Ладно, я умываю руки. Только прошу вас: не попадитесь.

– У нее такое необычное колье. – Лили вновь перевела тему на мисс Чайлд.

– Это колье с Уробброс-Бриллиантом, – ответил ей папа. – Очень дорогим и редким камнем.

– Он такой же редкий, как и Бриллиант Кровавой Луны? – спросил Роберт, впившись зубами в кусок говядины.

– Почти. – Джон приступил к своей рыбе. – Как и Бриллиант Кровавой Луны, Уроборос-Бриллиант имеет власть над жизнью и смертью.

– Интересно, откуда у мисс Чайлд такое колье? – задумалась Лили. – Оно очень напоминает символ на ящике профессора Милксоп.

– На ящике? На каком ящике? – переспросил папа.

– Механизмы и метрономы, ты вообще ничего не замечаешь! – воскликнула Лили.

Сказав это, девочка тут же увидела профессора. Она обедала вместе с Дэйном за столиком справа от них, почти полностью скрытым за деревянной ширмой, которая была расписана яркими рыбками и морскими водорослями. Рядом с профессором стояла мисс Бакл, механическая медсестра. Она не ела и ничего не говорила, лишь наблюдала за Дэйном.

Лили заметила, что только стол Милксопов закрыт ширмой. Видимо, профессор Милксоп хочет защитить племянника от чужих любопытных глаз. Или наоборот – не дать ему самому смотреть на окружающих.

Девочка подтолкнула Роберта локтем и указала ему на Милксопов.

Через щель между створками ширмы друзья различили деревянный ящик, который стоял у ног профессора. Время от времени она осторожно касалась его ногой, чтобы убедиться, что он никуда не исчез.

А вот на Дэйна она не обращала почти никакого внимания. Мальчик молча сидел напротив нее, с тревогой осматривая столовую.

Внезапно его взгляд остановился на Лили.

Он грустно улыбнулся ей, и сердце ее замерло.

«Помоги мне», – беззвучно произнес он.

Лили нахмурилась и пихнула Роберта коленкой под столом, кивнув в сторону Дэйна.

Роберт смотрел, как Дэйн шевелит губами, глядя на ребят сквозь щель между створками ширмы.

«Помоги мне».

Теперь Лили была уверена, что Дэйн обращается именно к ним. Все-таки в гостинице нет других детей, да и никто в столовой, кроме них, не обращает на Дэйна внимания: папа погружен в чтение, а остальные постояльцы оживленно болтают.

Да, Дэйн просит о помощи именно их, Лили и Роберта… Но почему?

Лили не успела больше ничего увидеть или сказать, потому что официант принес чай с десертом – пирожными с шоколадом и безе – и закрыл им обзор. Когда механоид ушел, оказалось, что Дэйн сидит, уставившись в тарелку.

Размышляя о случившемся, Лили принялась за десерт. Он таял у нее во рту, как пушистое облако. Папа и Роберт тоже ели пирожные с большим аппетитом, а Роберт к тому же облизывал губы при каждом укусе.

– Это было просто божественно! – воскликнул Джон, управившись с угощением, а потом встал и положил салфетку на стол. – Теперь, если позволите, я отлучусь в курительную комнату – хочу еще немного поработать над речью. Думаю, времени на это у меня больше не будет, ведь завтра прибывает твоя мама, Роберт. Лили, оставайтесь пока тут, пейте чай. Малкин, раз уж ты здесь, сделай одолжение: проследи, чтобы сразу после чая они отправлялись спать. И сам, разумеется, поднимайся в номер.

– А это обязательно? – жалобно протянул лис.

– Конечно, обязательно! Не хватало еще, чтобы по пятизвездочной гостинице носился дикий лис. Что подумают люди?

Когда Джон наконец ушел, Роберт, Лили и Малкин придвинулись поближе друг к другу.

С тех пор как принесли десерт, Дэйн больше на них не смотрел.

– Тетя и мисс Бакл за ним наблюдают, – заметил Роберт. – Но Дэйн наверняка хочет еще что-нибудь нам сказать.

– Значит, нужно остаться и подождать, – ответила Лили.

Она лизнула палец и окунула его в остатки крема на тарелке.

Роберт налил себе еще немного чая.

А Малкин, удостоверившись, что никто на него не смотрит, вцепился зубами в ножку стола.

Пару мгновений спустя Дэйн сделал нечто необычное для человека, который кажется тихим и погруженным в себя, – он смахнул со стола нож.

Тетя что-то сердито бросила ему, а мисс Бакл цокнула языком и сложила руки на груди. Дэйн извинился и залез под стол, чтобы подобрать нож.

Ширма скрывала его руки, и Лили не могла разглядеть, что он делает.

Внезапно ребята увидели на ковре белого мышонка Дэйна. Он проскользнул между ног постояльцев и официанта с серебряным подносом, а потом бросился к их столику.

Удивительно, что никто его не заметил, но, надо сказать, двигался он очень шустро.

Лили и Роберт ждали, затаив дыхание, пока мышонок не очутился у их ног. В зубах он держал крошечный обрывок бумаги.

Малкин принюхался.

– Это не зоомеханоид. Но живой мышью он тоже не пахнет. Странное дело.

– Как такое возможно? – спросил Роберт.

– Не знаю.

– Привет, малыш, – шепнула Лили мышонку.

Она подняла его и осторожно, так, чтобы никто не увидел, посадила к себе на колени. На ощупь он почему-то был холодным как лед. Мышонок уткнулся своим мягким носом в ладонь Лили, и она забрала у него бумажку.

Мышонок соскользнул с ее платья на пол, обежал корзину Малкина и кинулся обратно к столику Дэйна.

Лили аккуратно развернула бумажку под столом. Дэйн писал так мелко и убористо, что друзья не могли различить ни слова.

Тогда Лили достала лупу. Это, разумеется, помогло делу. Они с Робертом сели теснее и стали читать послание Дэйна сквозь увеличительное стекло.





– Он потерял память, – прошептал Роберт. – Ему и правда нужна наша помощь.

– Поэтому он и отправил к нам грызуна. Он не помнит, как выглядят настоящие почтальоны, – пошутил Малкин.

– Видите, я была права. Я знала, что с ним что-то не так. Интересно, что случилось с его родителями? И почему он сейчас с тетей? – Лили посмотрела на Дэйна. Он опять будто бы нечаянно уронил на пол салфетку, и та накрыла мышонка. Мальчик поднял салфетку и аккуратно посадил малыша обратно в карман.

Как же Лили с Робертом и Малкином разведать что-нибудь о родителях Дэйна? И как проникнуть к нему в номер, чтобы грозная тетка и пугающая мисс Бакл их не поймали?

Задание не из простых. И почему Дэйн решил довериться троим друзьям, а не взрослым? Лили подумала о странной связи с Дэйном, которую ощутила тогда в вестибюле. Неужели он тоже это почувствовал?..

Как бы то ни было, они не могут подвести Дэйна. Им предстоит распутать новую тайну.



Глава 6

Роберт, Лили и Малкин смотрели, как Матильда Милксоп встает из-за стола и пристегивает ящик наручником обратно к запястью. Затем они с мисс Бакл взяли Дэйна за руки и повели его к выходу из столовой. Когда они шли мимо мисс Чайлд, профессор задержала взгляд на Уроборос-Бриллианте на шее певицы. Интересно, как связаны рисунок на деревянном ящике и вычурное колье? В голове Лили мелькало множество догадок. Сколько же им всего предстоит узнать, на сколько вопросов ответить! С чего бы начать?

– Они, наверное, отправляются спать, – прошептал Роберт, когда профессор Милксоп и мисс Бакл миновали метрдотеля и оказались в лифтовом лобби. – Значит, сегодня мы не сможем поговорить с Дэйном.

– Может, папа что-нибудь знает о семействе Милксоп? – предположила Лили.

– Вряд ли, – усомнился Малкин. – Он всего однажды встречал профессора на конференции.

– Малкин прав, – кивнул Роберт. – Думаю, Джон уже и так рассказал нам все, что ему известно. А даже если нет – не стоит ему рассказывать о записке.

– Почему нет? – Лили коснулась пальцами послания в своем кармане.

– Потому что Дэйн просил никому о ней не говорить, – напомнил Роберт.

– Ах да.

Лили ощутила волну разочарования. Из-за этой просьбы Дэйна распутать тайну его семьи будет еще сложнее, чем она думала.

– Как насчет исследовать гостиницу? – предложил Малкин. – Вдруг что-нибудь полезное узнаем.

– Хорошая мысль! – просияла Лили. – Может быть, тетя Дэйна здесь частая гостья или здесь останавливались его родители и персонал их помнит.

– Или, наоборот, Милксопы здесь впервые, как и мы, – сказал Малкин.

– И то и другое вполне возможно, – заметил Роберт. – Не узнаем, пока не копнем глубже.

Ребята допили чай и отправились исследовать остальные общие комнаты в гостинице.

Сначала они обнаружили дамский салон, где сидели леди, которые из-за пестрых шляпок, украшенных перьями, походили на нахохлившихся голубых соек. Дамы пили чай и дижестивы[5] перед сном.

Затем друзья зашли в большой банкетный зал – абсолютно пустой, если не считать механоида, который полировал золотую утварь.

После этого ребята исследовали чайную – там тоже никого не было, потому что чай подавали между пятью и семью вечера.

Потом они нашли самое ужасное место – курительную комнату, полную дымящих джентльменов. Лили и Роберт помнили, что им велел папа, поэтому тайком заглянули внутрь и быстро ушли.

Затем они нашли игровую комнату, где стояли столы для игры в карты, а после этого увидели в конце длинного, плохо освещенного коридора читальню. На двери читальни висела табличка, где было написано, что она работает круглые сутки и ею можно пользоваться всем постояльцам.

– Может, попробуем найти здесь какую-нибудь информацию о профессоре Милксоп и о семействе Милксоп вообще? – Лили дернула дверную ручку, но та не поддалась.

Судя по всему, надпись «Работает круглосуточно» была художественным преувеличением.

Однако Лили такое не останавливало.

Она постучалась в читальню, чтобы убедиться, что внутри никого нет, а потом, попросив Роберта выглянуть в коридор, принялась шарить в корзинке.

– Осторожнее! – фыркнул Малкин, когда Лили случайно коснулась его брюха.

Наконец Лили нашла рядом с лисьим хвостом то, что искала, – изящный кожаный футляр с отмычками, подарок от ее друзей Анны и Толли. Раньше Лили ловко взламывала замки шпильками для волос, но с отмычками и вовсе стала экспертом в этом деле.

Девочка открыла футляр с двумя аккуратными рядами отмычек в отдельных мешочках и выбрала нужную.

– Что, мы теперь будем вламываться в гостиничные номера? – Малкин высунулся из корзинки и принялся наблюдать за Лили, склонившейся над замочной скважиной.

– Это не чей-то номер, а всего лишь общая читальня, – возразила Лили. – Да и потом, мы же не собираемся ничего красть.

– Кроме знаний, – вставил Роберт.

– А знания не украдешь, – подхватила Лили. – Они и так бесплатные.

– Цель, да будет вам известно, не всегда оправдывает средства, – проворчал Малкин.

Пока они разговаривали, Лили почувствовала, что замок поддается. Клик.

Девочка сложила отмычки обратно в футляр и прошмыгнула в комнату. Малкин юркнул следом. Подняв корзинку, Роберт тоже зашел в читальню и осторожно закрыл за собой дверь.

Вдоль стен от пола, на котором лежал большой ворсистый ковер, до самого потолка тянулись дубовые полки, ломившиеся от книг. В центре комнаты стоял длинный стол и несколько стульев с высокой спинкой. У мраморного камина, в котором потрескивал огонь, виднелись два красных кожаных кресла, а рядом с очагом – подставка для журналов, на которой стояли ведерко с углем и корзина со старыми газетами для растопки.

– Да тут целая библиотека! – присвистнул Роберт, проведя рукой по полированной столешнице.

– И не говори, – согласился Малкин. – Отличное местечко, для того чтобы поучиться в тишине или, скажем, вздремнуть у камина… – Он с тоской посмотрел на мягкие кресла.

– Мы тут не за этим, – строго сказала Лили. – Проглядите-ка с Робертом свежие журналы – вдруг в них недавно упоминали профессора Милксоп. Ученые постоянно попадают на первые полосы, особенно женщины – их ведь среди профессоров можно по пальцам пересчитать.

Кроме Матильды Милксоп, Лили могла назвать только двух женщин, которые занимались наукой, – свою маму и доктора Дроз.

– А ты что будешь делать? – спросил Роберт у Лили, которая уже принялась изучать корешки книг.

– Я поищу какую-нибудь энциклопедию и уточню, что значит слово «уроборос».

– Отличный план. – Малкин улегся на полу у камина. – Но кому-то нужно посматривать на дверь. Работенка не из легких, знаете ли.

Роберт устроился в кресле и начал проглядывать журналы.

Лили нашла на одной из полок энциклопедию, каждый из двенадцати томов которой был толщиной в четыре ее пальца. Вытащив том «У-Ф», Лили села в кресло напротив Роберта, послюнявила палец и принялась листать книгу.

– Увертюра, удод, ультрамарин… Уроборос. Нашла! – ликующе воскликнула она, повернув энциклопедию к другу.

Рисунок в книге выглядел точь-в-точь как колье мисс Чайлд, татуировка на запястье Матильды Милксоп и штамп на ее деревянном ящике: свернувшаяся в кольцо змея, которая кусала себя за хвост.

Роберт поежился.

– Каждый раз, когда вижу этот символ, у меня мурашки по коже.

– Давайте прочитаем статью. – Лили нахмурилась и начала: – «Слово „уроборос“ произошло от древнегреческого „ура“ – „хвост“ и „бора“ – „еда“. Уроборос символизирует бесконечность, целостность, циклическую природу жизни и смерти, дуализм созидания и разрушения». Точно, папа ведь говорил, что бриллиант имеет власть над жизнью и смертью!

– Что такое дуализм? – поинтересовался Роберт, продолжая перебирать журналы.

– Это когда два разных явления неразрывно связаны между собой, – ответила Лили, пробежав глазами статью.

– Понятно. – Роберт сдался и положил журналы на место.

– Ничего? – спросила Лили.

– Ничего. – Он покачал головой. – Ни про профессора Милксоп, ни про ее орба… ора-бора… – Он махнул рукой. – В общем, ничего про змеиный ящик. И ничего про ее работу над подводной лодкой для Натаниэля Шэдоу-Си, которую упоминал твой папа.

– Какая же это новость? – возмутился Малкин. – Она работала над этим проектом сто лет назад!

– А знаете… – Лили бросила взгляд на старые газеты, приготовленные для растопки. Отложив энциклопедию, она подошла к камину и достала их из корзины.

Как только Роберт понял, что у Лили на уме, он тут же к ней присоединился.

Они просматривали каждую газету. Чтобы посмешить Лили и Малкина, Роберт иногда важным голосом зачитывал вслух заголовки вроде «Журналистка Нелли Блай распутала дело о таинственных механоидах», «Выжил один из пассажиров пропавшего в Арктике дирижабля» и «Украденные паровые двигатели: новая зацепка».

Некоторое время спустя Роберт перестал читать и грустно сказал:

– Для нас тут нет ничего полезного.

– Ты прав, – кивнула Лили, просматривая статьи сквозь лупу.

– Зато это старье прекрасно подходит для чистки клыков. – Малкин вцепился в один выпуск зубами.

– Малкин, стой! – воскликнул Роберт.

Он заметил многообещающий заголовок, но тот едва не исчез в лисьей пасти. К счастью, мальчику удалось выхватить газету до того, как она пострадала.

– Отдай! – гавкнул Малкин, фыркая и царапая Роберту ноги. – Я еще не дожевал!

– Тихо! Тут кое-что важное!

Мальчик сузил глаза и поднес газету поближе к огню. Лили заглянула ему за плечо и тоже стала читать.





Под текстом виднелась групповая фотография.

Рядом с профессором Милксоп и мисс Бакл стоял хорошо одетый человек – очевидно, мистер Шэдоу-Си, инвестор всего этого предприятия.

Роберт узнал господина рядом с мисс Чайлд по квадратному лицу и зачесанным назад волосам: он видел такого на купюрах в кошельке Джона. Значит, это президент Маккинли[6]. Позади его виднелся подъемный кран, со стрелы которого свисал круглый металлический аппарат, размером с небольшой домик, с иллюминаторами по бокам.

Изучая фотографию, Роберт заметил в толпе юного Дэйна с родителями. Роберт показал их Лили, и та навела на всех троих увеличительное стекло. Дэйн был очень похож на маму с папой. Но Лили и Роберт не видели в их глазах ничего примечательного, как бы внимательно ни смотрели. Чем ближе Лили подносила лупу, тем более расплывчатыми становились их лица, и в конце концов они и вовсе превратились в черно-белые кляксы на газетной бумаге.

– Что ж, теперь мы хотя бы знаем имена родителей Дэйна. – Лили оторвала страницу со статьей и положила в карман. – Люсиль и Дэниел.

– Но мы не знаем, чем они занимались и где они сейчас, – сказал Роберт. – Только то, что они работали на базе «Шэдоу-Си». И мы не знаем, почему профессор Милксоп проводит рождественские праздники, прячась с Дэйном в этой гостинице.

– И мы ничего не знаем о деревянном ящике, который пристегнут наручником к ее запястью, – добавил Малкин. – А он ужасно подозрительный!

Лили покачала головой.

– Может, мы пока и не нашли ответы на все эти вопросы, но скоро найдем. Они как-то связаны с просьбой Дэйна, я точно знаю.

– Давайте поговорим с персоналом гостиницы, – предложил Роберт.

– Хорошая мысль, – кивнула Лили. – Они наверняка слышали краем уха разговоры профессора Милксоп с мисс Бакл и знают то, что мы упустили.

Она хотела еще что-то добавить, как вдруг в дверном проеме появился ее папа.

– Вот вы где! – воскликнул он. – А я вас везде ищу! Малкин, ты же должен был проследить, чтобы они отправились в кровать! Пойдемте, уже поздно. Пора спать. «И видеть сны, быть может…»[7] – И он засмеялся.

* * *

Джон быстро забыл, что собрался увести детей в номер, отвлекшись на множество интересных книг в читальне. Особенно его заинтересовала двухтомная биография Шекспира (судя по всему, еще более занудная, чем та, что уже была в его коллекции). В общем, ребята оставили его в читальне и пошли в номер одни.

– Завтра передадим Дэйну все, что узнали. Вдруг это поможет ему что-нибудь вспомнить, – сказала Лили Роберту и Малкину. – И надо сделать это так, чтобы его тетя и мисс Бакл ничего не заподозрили.

– Не то чтобы мы провели расследование на уровне Шерлока Холмса… – Малкин запрыгнул в корзинку, чтобы никто из постояльцев его не увидел.

– Может, и не провели, но мы ведь только начали, – возразил Роберт. – Что, если одной этой статьи хватит, чтобы освежить его память?

– Будем надеяться, – ответила Лили. – Но что-то мне подсказывает, что вся эта история с потерей памяти связана с его тетей, подводной базой и, возможно, деревянным ящиком. Может быть, уже завтра мы во всем разберемся.

Они вот-вот должны были зайти в номер, как вдруг Малкин высунул голову из корзинки и прижал уши.

– Тише! – быстро сказал он. – Нам нельзя больше ничего говорить.

– Почему? – прошептала Лили.

Приняв свирепый вид, Малкин прошипел:

– Потому что в нашем номере незнакомец.



Глава 7

Лили прильнула к двери номера девяносто девять.

Изнутри действительно раздавались звуки, будто кто-то перекладывал вещи с места на место.

Девочка дернула дверную ручку. Не заперто.

Она сделала знак Роберту и шагнула внутрь, держа перед собой лупу.

Малкин обнажил зубы, выскочил из корзинки и вбежал в номер, вглядываясь в каждый угол. Но шерсть на его спине тут же разгладилась, и он завилял хвостом.

– Это просто горничная.

И действительно: у камина стояла девочка в серой форме, чистеньком передничке и белоснежной шапочке, которая оттеняла ее темную кожу. На одном ее глазу была повязка, отчего она немного походила на пирата и поэтому сразу понравилась Роберту.

– Извините. – Она подняла взгляд, продолжая суетиться у камина. – Не хотела причинять вам беспокойство…

– Ничего страшного, – смутился Роберт. – Мы просто думали, что у нас незваные гости.

– Незваные гости? – поразилась девочка. – Почему вы так решили? У вас неприятности?

– Пока нет, – ответила Лили, – но, возможно, скоро будут.

– Звучит интригующе. Наверное, не стоит спрашивать почему?

Малкин подкрался к горничной и ткнулся мордочкой ей в руку. Она с готовностью потрепала его по голове, и он заурчал от удовольствия.

– Никогда не видела механических лис. Как его зовут?

В гостинице запрещалось проживать с зоомеханоидами, поэтому Роберт заволновался. Оставалось надеяться, что горничная ничего не скажет управляющему. Впрочем, выглядела она дружелюбно.

– Малкин, – ответил лис.

– И правда говорящий! – воскликнула девочка. – А я думала, показалось.

– Еще какой говорящий, – сказал Роберт. – Почти не замолкающий.

– Какова наглость!.. – возмутился Малкин.

Горничная расхохоталась. Лису это, видимо, понравилось, и он хитро ей улыбнулся.

– Можете потрепать меня за ухом, мисс, – предложил он и залился радостным лаем, когда горничная приступила к этому занятию.

Вскоре она испуганно приложила ладонь ко рту.

– Ой! Совсем забыла про огонь! – Она вернулась к камину – Вы же меня не заложите? Иначе старшая горничная устроит мне взбучку…

– Заложите? Это как? – не поняла Лили.

– Не скажете, что я с вами заговорила, – объяснила девочка. – И что не сразу растопила камин. Это против правил, меня оштрафуют.

– Ну, если ты никому не скажешь, что мы пронесли зоомеханоида в номер… – протянула Лили.

– Договорились. Буду молчать как рыба. Тем более что Малкин – просто прелесть. – Она лучезарно улыбнулась лису.

Роберт почувствовал облегчение. Нет, эта девочка точно ему нравится.

– Меня зовут Роберт Таунсенд. Это моя подруга, Лили Хартман.

– Рада знакомству, – сказала девочка.

– Взаимно, – отозвалась Лили.

Лицо горничной озарилось: похоже, она узнала, кто перед ней.

– А это не о тебе писали в газетах? Ты девочка с механическим сердцем, да? Ты же знаменитость или вроде того!

– Вроде того, – повторила Лили. – Только я этому не очень-то рада.

– Наверняка все не так уж и плохо. Особенно учитывая, что ты живешь как аристократка в таком шикарном номере… Кстати, я Ида Уинклер, но из-за моего глаза друзья зовут меня Фарой.

– А что случилось с твоим глазом? – спросила Лили.

Вопрос был немного бестактный, но Фара не обиделась.

– На меня напал ворон одной старой ведьмы.

– Правда? – удивился Роберт.

– Нет, конечно. – Фара хихикнула. – А ты доверчивый! На самом деле я потеряла его в драке. Выбили рогаткой. Теперь приходится носить повязку, потому что денег нет ни на стеклянный глаз, ни тем более на механический. – Она постучала пальцем по повязке. – До того как устроиться в это шикарное местечко, я вечно попадала в передряги. Сейчас приходится держать ухо востро. Если управляющий или старшая горничная узнают что-то не то, они сразу выставят меня за дверь. А на работу кому-то вроде меня устроиться ох как непросто.

Фара наклонилась над камином и сунула туда стопку бумаги, а сверху насыпала угля из ведерка.

Потом она достала из кармана маленькую серебряную коробочку, легко помещавшуюся в ладони, и щелчком открыла крышку. Внутри оказалось колесико кремня и фитиль в чем-то вроде маленькой металлической корзинки.

– Что это такое? – заинтересовалась Лили. Она раньше не видела ничего подобного.

– Нравится? – просияла Фара. – Я называю эту штуку чудо-спичкой. Когда-нибудь у каждого в городе будет такая. Они станут популярнее «люциферов»[8].

– Сама изобрела? – ошеломленно спросил Роберт.

– В точку.

– Но как?..

– Методом проб и ошибок. Мы с друзьями страх как любим изобретать. Собираем никому не нужный хлам на никому не нужных улицах, а потом мастерим из него что-нибудь эдакое.

Фара покрутила колесико кремня, и фитиль вспыхнул. Она поднесла пламя к лежавшей в камине бумаге и подождала, пока огонь не разгорится как следует.

– Нас с приятелями прозвали ребятами с железной дороги, но сами мы зовем себя тучерезами, – сказала Фара. – Потому что живем в заброшенном вагончике на ИРТ.

– ИРТ? – переспросила Лили.

– Интерборо-Рэпид-Трэнзит. Так у нас называется надземка. – Фара с щелчком закрыла крышку чудо-спички, погасив тем самым огонь, и убрала серебряную коробочку в карман.

Роберт подумал о папе и пожаре, в котором сгорел их дом (он часто об этом вспоминал, когда смотрел на пламя), и на него резко накатила грусть.

– Ты во всех номерах топишь камины? – спросила Лили Фару, вспомнив, что они с Робертом собирались расспросить персонал гостиницы о Матильде Милксоп и Дэйне.

– Только на этом этаже.

– Отлично! Мы как раз хотели спросить, не знаешь ли ты что-нибудь о мальчике по имени Дэйн, или его тете, или об их механической медсестре. Они живут в сотом номере – прямо за стенкой. Заселились несколько часов назад.

– Ах да. Странная семейка. – Фара наклонилась ближе. – Я пыталась развести у них огонь, но меня не впустили. Дама сказала, что ее племянник болен и никому нельзя их беспокоить. Потом, в коридоре, я услышала, как она обращается к механической медсестре. Там было что-то насчет починки машины, которую дама держит в деревянном ящике.

– В ящике со штампом-уроборосом? – уточнила Лили.

– Чего-чего?

– Со штампом в виде змеи на боку.

Фара кивнула.

– Ага, точно. Она как раз поглядывала на этот ящик, пока говорила.

– Значит, внутри какая-то машина! – обрадовалась Лили. Наконец-то они получили еще одну зацепку. – Интересно, для чего она предназначена?

– Для того чтобы заклинать змей? – предположил Малкин.

– Это вряд ли, – покачала головой Лили.

– Наверное, для чего-то более абстрактного, раз на ящике такой символ, – сказал Роберт.

– Например? – спросила Лили.

– Эта машина должна быть связана с созиданием и разрушением. Жизнью и смертью.

– По-твоему, эта машина способна созидать или разрушать? – поинтересовалась Лили. – Оживлять или убивать?

Роберт кивнул.

– Да, что-то из этого. Или и то и другое.

Лили нахмурилась. Неужели жизнь может зародиться из машины? Нет, это невозможно.

– Ни одно устройство на такое не способно, – заявила она. – Для этого потребуется слишком много энергии.

– Думаешь, не хватит энергии, которую генерирует турбина на подводной базе? – спросил Малкин.

– Как бы то ни было, эта машина наверняка опасна. – Фара подняла ведерко с углем. – Ладно, мне пора. Слишком долго чешу языком, а на этаже еще бог весть сколько каминов.

– Спасибо за помощь, – сказала Лили. – Если узнаешь еще что-нибудь о Дэйне, его тете или той машине…

– Поняла. Буду начеку. Еще увидимся. – Фара по привычке почтительно поклонилась. – Спокойной ночи и до скорого! – И она вышла за дверь.

* * *

Когда Фара ушла, Роберт и Лили вместе почистили зубы. Потом Малкин отправился за Лили в ее комнату, а Роберт, пожелав им спокойной ночи, пошел в свою.

День получился очень длинным: прибытие на дирижабле в Нью-Йорк, поездка по городу, а теперь еще новая тайна в соседнем гостиничном номере… Роберт вдруг почувствовал, что очень давно так не уставал.

Он залез под одеяло, положил голову на подушку и закрыл глаза. Матрас оказался необычайно удобным, но заснуть Роберт все-таки не мог. Размышляя о пропавших родителях Дэйна, он снова подумал об отце, который погиб в прошлое Рождество. Как же он по нему скучал!

Хорошо, что завтра приедут мама и Кэдди. При мысли о них Роберт сжал в ладони лунный медальон, висевший на его шее.

Может, Кэдди сумеет поговорить с духами о Дэйне и поймет, что с ним случилось? Может, она узнает побольше о его тете и устройстве в ящике? Стоит попытаться. Кэдди все-таки кое-что смыслит в этих вещах. Как и мама. Спиритические сеансы – это их ремесло, они объехали с ними все Штаты.

Роберт еще не успел привыкнуть к тому, что у него есть мама и сестра. Они далеки от него, как Луна от Солнца. И вращаются совсем на другой орбите…

О чем он будет говорить с ними спустя полгода разлуки? Найдет ли нужные слова? Есть ли вообще между ними какая-то связь?

Столько поводов для беспокойства… Впрочем, нет смысла долго об этом думать, это ни к чему не приведет. Что будет, то будет. Да и потом, самые жуткие страхи нередко оказываются беспочвенными. За последний год Роберт понял, что по-настоящему страшные испытания приходят внезапно и складываются из случайностей, которые невозможно предсказать.

Как он любил говорить Лили: все, что остается, – наслаждаться жизнью и оставаться храбрым, даже когда тебе очень трудно.

С этой успокаивающей мыслью Роберт наконец погрузился в сон.



Глава 8

Несмотря на то что в Нью-Йорке было чем заняться, ожидание приезда мамы и Кэдди казалось Роберту бесконечным.

После раннего завтрака (кстати, Милксопов в столовой не было) Роберт, Джон и Лили надели шапки, шарфы, перчатки и пальто и отправились на прогулку по Мюррей-хилл. Малкин, в неизменном зеленом свитере, также составил друзьям компанию, очень довольный, что больше не нужно прятаться в корзинке.

Крыши роскошных домов и улочки фешенебельного квартала Мюррей-хилл покрывал белый ковер снега, который искрился в лучах холодного зимнего солнца.

По дороге Роберт, Лили и Малкин пытались улучить момент для обсуждения Дэйна, его семьи и машины в деревянном ящике. Но в беседу вечно вмешивался Джон, то показывая ребятам достопримечательности, как экскурсовод, то командуя, где лучше переходить оживленную улицу Друзьям не терпелось поговорить, но они все-таки не хотели, чтобы Джон что-нибудь услышал.

Пройдя два квартала к западу от гостиницы, они свернули на Шестую авеню и скоро оказались у Центрального парка – огромного белого поля с заснеженными деревьями вокруг.

Они обогнули замерзший пруд, где ньюйоркцы катались на коньках, потом вышли на Пятую авеню и пообедали бараниной с горошком в местной закусочной, а после этого вернулись в гостиницу, чтобы успеть к прибытию Селены и Кэдди в два часа.

В вестибюле Роберт сел на красный кожаный диван под рождественской елкой, у большого камина, в котором полыхали яркие языки пламени.

К нему присоединились Джон и Лили, которая поставила на колени корзинку с Малкином.

Друзья принялись ждать.

Роберт снял кепку и начал вертеть в руках, играя с козырьком. Он так нервничал, что вскакивал каждый раз, когда кто-то заходил в гостиницу.

Разгоряченный Малкин то и дело высовывался из корзинки и повторял, что не может дождаться встречи с Кэдди. Лили приходилось с усилием запихивать его обратно.

Часы уже показывали половину третьего, а Селены и Кэдди все не было.