в ухо, словно сладкое ничто.

Её тело обмякает. Ты перетаскиваешь её на заднее сидение и тянешься за веревкой.

Свяжи их. Заклейми их. Режь их.

Повесь их.

Это началось.

Глава 6

Я спала до полудня, но, проснувшись, почувствовала себя так, словно не спала вовсе. Моя

голова раскалывалась. Я отчаянно нуждалась в пище. И кофеине. И, возможно, в тайленоле.

— Тяжелая ночка? — спросил Джадд, стоило мне зайти в кухню.

В руке он сжимал заточенный карандаш №2 и, не поднимая на меня взгляда, заполнял

кроссворд.

— Можно и так сказать, — ответила я. — Ты уже виделся с агентом Стерлинг?

Губы Джадда слегка дернулись.

— Можно и так сказать, — сказал он, в точности повторяя мои слова.

Джадду Хокинсу было где-то шестьдесят. Судя по официальному описанию его работы, он

должен был присматривать за домом и за нами. Дом был в превосходном состоянии. А вот пятеро

живущих в нем подростков… ну, иногда он проверял, поели ли мы. И на месте ли наши руки и

ноги. В остальном он был довольно безответственным.

— Агент Стерлинг, кажется, считает, что она будет жить здесь, — заметила я.

Джадд заполнил очередную строчку кроссворда. Если его и заботило, что в доме более или

менее неожиданно появился агент ФБР, он этого не показывал.

— Она вообще может сделать это? — спросила я.

Джадд, наконец, поднял на меня глаза.

— Нет, будь она кем-то другим, — сказал он.

Учитывая то, что агент Стерлинг приехала по просьбе отца, я понимала, что Джадд, скорее

всего, ничего не мог с этим поделать.

Чего я не понимала, так это того, почему Джадд вовсе не казался обеспокоенным. Она

приехала, чтобы дать оценку нашей программе. Она называла это восстановительными работами,

но, как по мне, больше походило на вторжение.

— Отлично. Ты проснулась.

Оказывается, она легка на помине, — подумала я.

Затем я заставила себя прекратить. Я не была беспристрастной. Или справедливой. Я

судила агента Стерлинг скорее за то, что, как я считала, она могла сделать, чем за то, что уже

сделала. В глубине души, я понимала, что не имело никакого значения, кого отправили бы на

место Лок — я была бы не готова к этому. Каждое сходство между ними было солью для моих ран.

Как и каждое различие.

— Ты всегда спишь до полудня? — спросила агент Стерлинг, склоняя голову на бок и бегло

оглядывая меня.

Раз уж я не могла запретить ей изучать меня, я поступила точно так же. Она была

накрашена, но не выглядела искусственной. Как и слой прозрачного лака на её ногтях, цвета,

выбранные ею для глаз и губ, были почти натуральными.

Я гадала о том, каких усилий ей стоит идеальный внешний вид.

Если хочешь подобраться поближе к Н.О., — я буквально слышала голос Лок, — не говори

«она» или «её». Говори «ты».

— Вы провели ночь здесь? — спросила я, цепляясь за эту мысль.

Лок никогда не ночевала здесь. И Бриггс не ночует. Ты ничего не делаешь наполовину.

— В кабинете есть диван, — сказал мне Джадд, и слова его звучали вовсе не сердито. — Я

предложил ей мою комнату, но мисс Упрямица отказалась занять её.

Мисс Упрямица?

Прежде чем начать работать на программу «Естественных», Джадд был военным. Я

никогда не слышала, чтобы он обращался к агентам ФБР иначе, чем по фамилии или званию. Так

почему же он говорит об агенте Стерлинг таким же тоном, каким говорил бы с Лией?

— Я не выгоню тебя из твоей собственной постели, Джадд, — нотка раздражения в голосе

агента Стерлинг указывала на то, что они уже спорили на эту тему, как минимум, дважды.

— Садись, — проворчал в ответ Джадд. — Вы обе. Кэсси ещё не завтракала, а два

сэндвича мне делать ничуть не сложнее, чем один.

— Я сама могу сделать себе сэндвич, — сказала я.

Джадд взглянул на меня. Я села. С этой его стороной я прежде не встречалась. Как ни

странно, он почти напомнил мне мою очень итальянскую бабушку, которая была убеждена, что

сейчас я — часть какой-то передовой программы для одаренных детей, спонсированной

правительством. Нонна считала своей важнейшей миссией накормить всех, и горе было тому, кому

не повезло оказаться у неё на пути.

— Я уже сделала себе сэндвич, — сухо сказала агент Стерлинг.

Джадд всё равно приготовил два сэндвича.

Один он положил передо мной, а второй водрузил на незанятое место на столе и вернулся к

своему кроссворду. Он не сказал ни слова, и несколько долгих секунд спустя, агент Стерлинг села.

— Где все остальные? — спросила я у Джадда.

Обычно, стоило мне провести на кухне пять минут, Лия заходила за мороженым или Майкл

воровал еду с моей тарелки.

Мне ответила агент Стерлинг:

— Майкл ещё не появлялся. Дин, Лия и Слоан в гостиной, сдают пробный

общеобразовательный экзамен.

Я едва не подавилась ветчиной.

— Что сдают?

— Сейчас сентябрь, — ответила агент Стерлинг своим слишком уж спокойным голосом,

который, как мне казалось, был бы очень полезен в допросах подозреваемых. — Если бы вы не

были частью этой программы, вы были бы в школе. На самом деле, я уверенна, что вашим семьям

сказали, что здесь вы будете учиться. Может некоторые и забывали об этом. Но я не стану.

У меня сложилось четкое впечатление, что под «некоторыми» агент Стерлинг

подразумевала вовсе не Джадда, а Бриггса.

— Ты одна из тех счастливиц, семья которой в один прекрасный день может действительно

заинтересоваться оценками, — продолжила она. — Не всем в этом доме так повезло, но все вы

получите обещанное образование, — она перевела взгляд на Джадда, а затем снова на меня. —

Дин и Лия находятся на домашнем обучении уже много лет. Если Джадд правильно выполнял

свою работу, они должны с легкостью сдать экзамен. За Слоан можно даже не волноваться.

Остаемся мы с Майклом. Если бы я не стала частью программы, в этом месяце я бы пошла

в выпускной класс.

— Сдай тест, — приказала Стерлинг тоном, не терпящим неподчинения. — Если тебе

будет нужен репетитор, мы найдем тебе репетитора, но другие аспекты твоего… обучения могут

подождать.

С тех пор, как я присоединилась к программе, я уж и забыла о том, что не всё обучение

включало в себя изучение мозга преступника.

— Я могу идти? — я встала из-за стола.

Джадд окинул меня впечатленным взглядом.

— Разве раньше ты спрашивала у меня разрешения?

Я посчитала это ответом и направилась к двери. Джадд закончил разгадывать кроссворд и

сосредоточился на агенте Стерлинг.

— Ты будешь есть сэндвич, Ронни?

Ронни? Мои брови взлетели вверх и врезались в линию роста волос. Я замедлила шаг.

Краешком глаза я заметила, как застыла агент Стерлинг, услышав это прозвище.

— Вероника, — сказала она. — Или агент Стерлинг. В этом доме зови меня только так.

Они знают друг друга, — подумала я. — Они уже очень давно знают друг друга.

Я начала подозревать, что директор Стерлинг выбрал для этой должности свою дочь не

только лишь потому, что она была его родственницей.

Я дошла до кухонной двери как раз в тот миг, когда она распахнулась, едва не сбив меня с

ног. За ней стоял агент Бриггс, выглядевший так, словно он только что сошел с самолета. Он

поймал меня, не давая упасть, но смотрел он на кого-то за моей спиной.

— Ронни.

— Бриггс, — явно стараясь не называть его по имени, ответила агент Стерлинг. — Я так

полагаю, директор проинформировал тебя о моем назначении.

Бриггс слегка наклонил голову.

— Ты могла позвонить.

Я была права, — подумала я. — Они явно раньше работали вместе.

— Кэсси, — кажется, агент Бриггс вспомнил, что его руки всё ещё покоились на моих

плечах и убрал их. — Вижу, вы с агентом Стерлинг уже познакомились.

— Мы встретились вчера вечером, — я изучала лицо Бриггса, в поисках капли

раздражения от присутствия этой женщины. — Как Маккензи? — спросила я.

Бриггс улыбнулся — а делал он это довольно редко.

— Она дома. Ей понадобиться помощь, но она справится. Девочка уцелела, — он снова

перевел взгляд на агента Стерлинг. — Программа «Естественных» только что закрыла второе

«нераскрытое» дело за этот месяц, — сказал он ей. — Похищение ребенка.

Вот оно — агент Бриггс вовсе не собирался уступать свой авторитет новоприбывшей. Его

слова довольно явственно сообщали: ему не стоит угрожать. Программа «Естественных» работает.

Мы спасаем жизни.

— Впечатляет, — сказала агент Стерлинг. Её голос звучал так, чтобы мы не сомневались —

она вовсе не впечатлена. — Особенно, учитывая то, что из-за этой программы в больницу угодила

всего пара детей. Да и то, только в одного из них стреляли. Но это так, детали.

Парой детей были Майкл и Дин. Я открыла было рот, чтобы сказать агенту Стерлинг, что

мы не были детьми, но Бриггс послал мне предостерегающий взгляд.

— Кэсси, почему бы тебе не пойти посмотреть, чем занимаются остальные.

С таким же успехом он мог бы сказать: «Почему бы тебе не поиграть снаружи?».

Жутко раздраженная, я подчинилась. Когда я оказалась в гостиной, к моему удивлению,

единственным, кто действительно сдавал экзамен, был Дин. Лия подпиливала ногти. Слоан,

кажется, пыталась построить из карандашей и ластиков катапульту.

Лия первой заметила меня.

— С добрым утром, солнышко, — сказала она. — Я, конечно, не Майкл, но судя по

выражению твоего лица, думаю, тебе довелось провести несколько минут с очаровательным

агентом Стерлинг, — Лия улыбнулась мне. — Ну, разве она не лучшая?

Одним из жутковатых умений Лии было то, что она могла заставить любые слова звучать

искренне. Лия не слишком-то любила ФБР и обожала игнорировать правила, но, даже зная, что её

энтузиазм был наигранным, я не могла пробиться через пелену обмана.

— Есть что-то в агенте Стерлинг, что просто заставляет меня хотеть выслушать её слова, —

всё также убедительно продолжила Лия. — Возможно, мы — родственные души.

Дин фыркнул, но не поднял взгляда от экзаменационной работы. Слоан отпрянула от

катапульты и пригнулась, чтобы летящий карандаш не угодил ей в лоб.

— Агент Бриггс вернулся, — сказала я, уворачиваясь от карандаша.

— Слава богу, — Лия отбросила притворство и плюхнулась на диван. — Но только

попробуйте рассказать ему, что я так сказала, и я приму радикальные меры.

Я постаралась не думать о том, что Лия подразумевала под «радикальными мерами».

— Бриггс и Стерлинг знакомы, — продолжила я. — Джадд тоже знает её. Они зовут её

Ронни.

— Дин, — позвала Лия, тоном, специально изобретенным для того, чтобы бесить его. —

Прекрати притворяться, что пишешь и расскажи нам, что ты знаешь.

Дин проигнорировал её. Лия удивленно приподняла бровь и взглянула на меня. Очевидно,

она думала, что мне удастся заставить его говорить.

— Агент Стерлинг была частью команды, схватившей твоего отца, не так ли? — сказала я,

проверяя мою теорию. — Они с Бриггсом были напарниками.

Сначала я подумала, что Дин проигнорирует меня, точь-в-точь как он проигнорировал Лию.

Но он отложил карандаш. Его карие глаза встретились с моими.

— Она была его напарником, — подтвердил он.

Голос Дина был низким и приятным, с легким намеком на южный акцент. Обычно он

говорил немного, но сегодня он произнес ещё шесть слов:

— А ещё она была его женой.

Глава 7

Она была его женой, — подумала я. Прошедшее время указывало на то, что теперь она ею

не являлась.

— Стерлинг — бывшая жена Бриггса? — недоверчиво переспросила я. — И директор

послал её сюда? Это ведь неэтично.

Лия закатила глаза.

— Более неэтично, чем секретная программа ФБР, использующая несовершенных

вундеркиндов для поимки серийных убийц? — она ухмыльнулась. — А что насчет того, чтобы

отправить на замену агента Лок его собственную дочь? Очевидно, семья и мораль — важнейшие

ценности в штабе ФБР.

Слоан оторвалась от доработки своей катапульты.

— С 1999 года в ФБР не существует писаных правил насчет романтических отношений на

рабочем месте, — протараторила она. — Браки между начальством, агентами и вспомогательным

персоналом не такая уж редкость, хоть и составляют меньшую часть общего количества брачных

союзов.

Лия взглянула на меня и перебросила волосы через плечо.

— Даже если у ФБР нет официальных правил насчет отношений, готова поспорить, у них

есть парочка связанных с разводами. Кроме того, мы ведь говорим о директоре Стерлинге. Этот

мужчина буквально купил Майкла у его отца, пообещав разобраться с федеральной налоговой

службой, — она сделала небольшую паузу. — Человек, приказавший агентам изловить меня на

улицах, и поведавший мне о том, что моим единственным вариантом, не считая программы, была

колония.

Я впервые слышала, как Лия рассказывает о своем прошлом.

Колония?

— Бриггс и Стерлинг работали над делом моего отца, — сказал Дин, переводя тему с

прошлого Лии на его собственное. Этим он доказал, что Лия не врала мне — он хотел защитить её

от возможных расспросов. — Бриггс был стратегом, — продолжил Дин. — Он любил

соревноваться… не с ней, но с каждым Н.О., на которого они охотились. Бриггс не просто хотел

поймать убийцу. Он жаждал победы.

Когда Дин произносил «Н.О.» я почти забывала о том, что его отец никогда не был для него

Неопознанным Объектом. Он жил с убийцей — с самым настоящим психопатом — изо дня в день,

на протяжении многих лет.

— Стерлинг была импульсивна, — Дин продолжил описывать агентов. Я сомневалась в

том, что он снова упомянет отца. — Бесстрашна. Она была вспыльчивой, следовала инстинктам

даже тогда, когда это не казалось самым мудрым решением.

Хоть я и подозревала, что личность агента Стерлинг довольно сильно переменилась на

протяжении пяти последних лет, но всё же мне было сложно найти связь между вспыльчивой,

руководящейся инстинктами женщиной, которую описывал Дин, и агентом Стерлинг, находящейся

в нашей кухне.

Новая информация заставила колесики в моем мозгу завертеться, соединяя точки,

выискивая траектории между прошлым и будущим.

— У Бриггса новое дело, — Майкл любил эффектно появляться. — Ему только что

позвонили.

— Но ведь его команда только что вернулась, — Слоан снова зарядила катапульту. — У

ФБР пятьдесят шесть офисов и офис округа Колумбия — второй по размерам в стране. Дюжина

команд могла взяться за это дело. Зачем отдавать его Бриггсу?

— Затем, что я — наиболее квалифицирован для этого задания, — сказал Бриггс, шагая в

комнату. — И, — продолжил он, — затем, что Вселенная хочет, чтобы я страдал.

Я гадала, были ли его последние слова связанны с делом или с тем фактом, что за ним по

пятам следовала Стерлинг. Теперь, когда я знала, что когда-то они были женаты, я начала

сомневаться, что его раздражение было чисто профессиональным.

Она играла в его песочнице — и у них явно были какие-то проблемы.

— Я еду с агентом Бриггсом, — сообщила нам Стерлинг, многозначительно игнорируя

слова бывшего мужа. — И, если кто-то из вас хочет в ближайшее время приблизиться к

тренировкам или «закрытому» делу, вам стоит закончить с этими экзаменами до моего

возвращения.

Лия откинула голову назад и рассмеялась.

— Думаете, я шучу, мисс Чжан? — спросила агент Стерлинг. Я впервые в жизни услышала

фамилию Лии, но сама Лия и глазом не повела.

— Ничего я не думаю, — ответила Лия. — Я знаю наверняка, что вы говорите правду. Но

также я знаю, что начальство ФБР не позволит вам отрывать их тайные активы от выполнения их

работы. Вам было приказано приехать сюда не ради экзаменов. Вы приехали, потому что вы

полезны. Я встречалась с вашим отцом, моя дорогая агент Стерлинг. Он играет по правилам лишь

тогда, когда это приносит ему выгоду. И я очень сомневаюсь, что он шантажом заставил меня стать

частью программы, только для того, чтобы вы не давали мне работать, — Лия откинулась на

спинку дивана и вытянула перед собой ноги. — Если считаете иначе, — добавила она, в то время

как её губы растянулись в улыбке, — обманываете саму себя.

Агент Стерлинг подождала с ответом до тех пор, пока не убедилась, что всё внимание Лии

сосредоточенно на ней.

— Все вы полезны, лишь пока не начтете мешать, — спокойно сказала она. — А учитывая

ваше прошлое — у некоторых, даже криминальное — мне вовсе не составит труда убедить

директора в том, что с парочкой из вас мы рискуем намного больше, чем вы того заслуживаете.

Дин был сыном серийного убийцы.

У Майкла были проблемы с управлением гневом и отец, продавший его ФБР ради

иммунитета от обвинений в конторских преступлениях. Лия была заядлой лгуньей — и, судя по

всему, состояла на учете в колонии. Слоан целилась в голову агента Стерлинг из катапульты.

Оставалась я.

— Лия, просто порадуй её и сдай тест, — агент Бриггс звучал так, словно у него начинала

трещать голова.

— Порадовать меня? — переспросила агент Стерлинг. — Ты говоришь ей порадовать

меня? — её голос стал громче на децибел.

— Лия уже написала тест, — сказал Дин, прежде чем агент Бриггс успел ответить. Все в

комнате обернулись к нему. — Она детектор лжи во плоти. С вариантами ответов она может

справиться и во сне.

Определение лжи заключалось в том, какие слова употребляли люди и как именно

использовали их. Если в написании вариантов ответов присутствовала хоть какая-то система,

крохотное отличие между верными и неверными ответам, детектор лжи обнаружит её.

Лия сердито взглянула на Дина.

— Никогда не даешь мне повеселиться, — пробормотала она.

Дин проигнорировал её и обратился к агенту Стерлинг.

— У вас появилось дело? Так работайте над ним. Не переживайте насчет нас. Мы будем в

полном порядке.

Мне показалось, что он хотел сказать «Я буду в порядке». Кажется, на протяжении всей

своей речи, агент Стерлинг хотела услышать именно это.

Вы с Бриггсом поймали Дэниела Рэддинга, — подумала я, осторожно поглядывая на агента

Стерлинг. — Вы спасли Дина.

Может бывшую Бриггса вовсе не радовало, что она спасла Дина ради всего этого. Мы жили

в доме, где стены украшали портреты серийных убийц. На дне нашего бассейна кто-то нацарапал

контур мертвого тела. Мы жили и дышали смертью и разрушением, я и Дин — даже больше всех

остальных.

Зачем посылать её на замену Лок, если ей не нравилась наша программа? Что-то во всей

этой ситуации не вязалось.

Мобильный Бриггса завибрировал. Он взглянул на Стерлинг.

— Если ты здесь уже закончила, хотелось бы отметить, что в то время, пока мы болтаем,

местная полиция рушит место преступления, а какой-то идиот додумался поговорить с прессой.

Агент Стерлинг сердито выругалась себе под нос, и я сразу же поменяла свое мнение о её

макияже и лаке на её ногтях, а также о её одежде и манере речи. Всё это было задумано вовсе не