«Чудно, просто замечательно, ничего не скажешь».
Сержант вернулся в кухню. Кейд поднял на него глаза.
— Настало время получить ответы на вопросы, — сказал Дункану командир и дал знак следовать за собой.
Они прошли к входной двери, распахнули ее, вышли в холодную ночь и зашагали, ни разу не обернувшись.
Впереди открывалась длинная и грязная дорога. По обе стороны от нее, насколько хватало глаз, простирались пустые поля.
Оставалось только идти вперед.
Как показалось Дункану, температура упала почти до нуля. Небо над головой было ясным, на нем ярко сверкали звезды, и Дункан, перед тем как тронуться в путь, прочитал про себя краткую молитву.
Луна хорошо освещала дорогу, которая вела на север. При других обстоятельствах от такой прогулки можно было получить удовольствие.
Но сейчас Дункан его не испытывал.
За последние несколько дней у него на многое открылись глаза. За какие-то семьдесят два часа он испытал нападение восставших из могил покойников и кровожадных призраков. Затем сражался с гигантским демоном, потом очутился в ином измерении, и все это случилось благодаря человеку по прозвищу Еретик. Наконец, их спасла жена этого самого Еретика, которая умерла несколько лет тому назад.
Дункан предполагал, что его служба в команде «Эхо» будет отличаться от привычной, но теперь ситуация доходила просто до абсурда, особенно когда он не представлял, где находится и что произойдет дальше.
Рыцари прошли в полном молчании уже несколько километров. Пейзаж не менялся, кругом по-прежнему тянулись бескрайние необработанные поля.
Примерно через час Кейд и Дункан вышли к перекрестку.
Дорога, по которой они пришли, уходила вперед и исчезала в темноте на горизонте.
Направо шла такая же дорога и тоже тянулась в неизвестность.
Дорога налево в отличие от двух других доходила до края леса примерно в нескольких сотнях метров, поворачивала и скрывалась из виду.
Кейд остановился на перекрестке и попробовал включить телефон, но тот не работал. Он убрал аппарат в карман, взглянул на Дункана и пожал плечами:
— Ну, выбирай, куда пойдем.
Молодой человек указал влево.
— По крайней мере, увидим что-то, кроме этих чертовых полей, — сказал он.
Рыцари снова тронулись в путь, шагая бок о бок. Дорога обогнула лес, повернула налево и вывела их к старой автозаправочной станции.
Колонок для подачи бензина не было; вместо них остались только бетонные возвышения. Большая неоновая вывеска, что некогда горделиво высилась над фасадом, потеряла все буквы, виднелась лишь одинокая и темная «G». Стены здания были изукрашены граффити, окна покрыты толстым слоем пыли. На углу виднелся старый разбитый автомат по продаже кока-колы. А рядом с ним, под единственным уличным фонарем, освещавшим эту картину, примостился платный телефон-автомат.
Дункан бросился к нему и снял трубку. Телефонный шнур был обрезан, и трубка осталась в руках Дункана.
— Черт! — выругался он и отшвырнул трубку в сторону.
Дункан отвернулся от телефона и зашагал к зданию автозаправки. Там он протер рукавом куртки оконное стекло и заглянул внутрь. Видно было плохо, но он различил несколько пустых полок, разбитый холодильник и кассовый аппарат на стойке.
А за стойкой, на стене, Дункан увидел старую, выцветшую и порванную на углах большую карту.
Входная дверь оказалась не заперта — ее давным-давно выбили несколькими сильными ударами. Дункан зашел за стойку и взглянул на карту.
В мутном свете, который просачивался сквозь запыленные окна, он увидел, что это крупномасштабная карта северной части штата Нью-Йорк. Получалось, что, по крайней мере, они вернулись в тот же штат. Судя по красному флажку с надписью «Вы находитесь здесь», воткнутому в карту, покинутая заправка находилась в пятидесяти милях от того места, где Кейд и Дункан перешли в иной мир.
Отсюда им предстоял долгий путь.
Пока поиски Дункана и Кейда продолжались, Райли и Ольсен решили заняться информацией, которую им передал Кейд. Майор Барнс прислал на помощь несколько команд — им поручили провести секретную проверку все вероятных вариантов. Они сверяли карты и координаты, полученные с помощью глобальной спутниковой навигационной системы. В ближайших библиотеках помощники искали книги, каталожный номер которых совпадал с загадочными буквами и цифрами. На железнодорожных и автобусных станциях, в аэропортах, спортивных клубах они осматривали камеры хранения и шкафчики в попытке отыскать замок, открывавшийся при помощи заветной комбинации букв и цифр. Проверили также список всех водительских прав, выданных в штате, на предмет обнаружения того же сочетания знаков.
Через несколько часов активных поисков наконец получили ответ.
В пятнадцати милях от дома Стоуна обнаружили камеру хранения, где одна из ячеек была помечена «В27». Остальные цифры в коде составляли комбинацию, которую следовало набрать, чтоб получить в нее доступ. Внутри был найден запечатанный конверт с папками. Его немедленно доставили на командный пункт в Бродмуре и вручили сержанту Райли.
Не теряя времени, Райли вместе с Ольсеном начали просматривать полученную информацию. В папках оказались журналы регистрации и ежедневные отчеты о деятельности «Custodes Veritatis» за последние несколько месяцев. В них командир Стоун неоднократно упоминал о своих подозрениях, что в подразделении завелся предатель. Впрочем, он так и не смог определить, кто именно работал на врага: все улики носили лишь косвенный характер и не могли выявить конкретного подозреваемого.
В конверте находилась и еще одна папка, целиком посвященная человеку по имени Саймон Логан. Он провозгласил себя посвященным и проявлял огромный интерес к загадочному копью Лонгина. Все улики и сведения, собранные Стоуном, тоже были малоубедительны и к тому же устарели на несколько лет. Но внимание Ольсена и Райли привлекла одна деталь. На полях одного из отчетов Стоун вывел цифру «9», а вокруг нее изобразил змею, кусающую себя за хвост. Внизу, под этим рисунком, стояла надпись: «Совет Девяти?»
Наконец у Врага появилось имя.
Поздно вечером пропавшие рыцари дали о себе знать, позвонив из телефона-автомата в мотеле, в семидесяти пяти милях от дома Стоуна. За ними немедленно выслали машину, и вскоре команда «Эхо» встретила своего командира.
Затем состоялось совещание, на котором они обменялись последней информацией. Кейд и Дункан рассказали, как сражались с призраками и спасались в потустороннем мире. Райли и Ольсен доложили о конверте с папками, обнаруженными в камере хранения автовокзала, и их содержимом.
Теперь всем рыцарям стало очевидно: настоятель знал гораздо больше, чем говорил. И вот, взвесив все «за» и «против», Кейд решил, что пришло время нанести визит Джошуа Микаэлсу.
Глава 22
Настоятель Микаэлс только что закончил завтракать и как раз допивал свой утренний кофе, когда дверь резко распахнулась и в кабинет влетел его личный помощник Дональдсон и шлепнулся на ковер у письменного стола. Следом за ним в дверях появился Еретик. Его лицо было искажено гневом. Он вошел в кабинет вместе с Шоном Дунканом, бывшим руководителем отдела безопасности при настоятеле. Микаэлс увидел за спиной у рыцарей еще двоих — сержантов Райли и Ольсена, которые заняли позиции за дверью по обе стороны от входа.
— Вы мне лгали, — решительно начал Кейд.
— Прежде всего, доброе утро, командир, — невозмутимо произнес настоятель.
Внешне он оставался совершенно спокойным, не судорожно пытался сообразить, чем вызвано такое внезапное и грубое вторжение. Дональдсон, худой человек с узким лицом, с трудом поднялся на ноги и начал объяснять, как он пытался остановить незваных посетителей и почему это у него не получилось Микаэлс взмахом руки велел ему замолчать и успокоиться.
— Ничего страшного, Дональдсон, спасибо за помощь. А теперь, пожалуйста, оставьте нас с командиром наедине. Нам надо поговорить.
Кейд подождал, пока секретарь не выйдет из комнаты и не закроет дверь, и заговорил снова.
— Вы подвергли моих людей смертельной опасности ради своих политических интриг, — с угрозой в голосе произнес он. — Вас следует немедленно пристрелить, чтобы это не случилось снова.
Микаэлс медленно поднялся из-за стола, глядя прямо в глаза командиру группы «Эхо».
— Ничего подобного я не делал, командир. А если вы станете угрожать мне, вас арестуют, и глазом моргнуть не успеете.
Тут вмешался Дункан.
— Вам следует выслушать его, сэр, — вежливо сказал он, но эти слова определенно не являлись просьбой.
Настоятель окинул его беглым взглядом, затем вновь обратился к Еретику.
— Постарайтесь немного укротить свой темперамент — может, тогда разговор у нас и получится. Я уверен, мы сможем до конца разобраться во всем, что вас так беспокоит.
Чтобы снять напряжение, воцарившееся в комнате, Микаэлс вышел из-за стола и подошел к сервировочному столику, на котором ему подавали завтрак. Он подлил себе еще кофе себе и наполнил две чашки для гостей.
Кейд насмешливо фыркнул.
— У меня нет времени на обмен любезностями и прочую чушь. Давайте поговорим по делу.
— Я и говорю по делу, командир, — с оттенком строгости в голосе ответил Микаэлс. Он отпил глоток кофе, добавил в чашку сахар и спросил: — Почему вы решили, что я вам лгал?
— Вы послали нас на задание, ничего не объяснив. Никаких деталей и подробностей. — И тут Кейд, подражая голосу настоятеля, произнес: — Для этой цели мне нужна настоящая боевая команда, группа расследования тут не подходит. — Он повысил голос. — Еще бы, само собой! А если точнее, то вам нужна была именно моя боевая команда. Да и кто бы еще выступил против такого Врага без всякой поддержки? Вы посылали нас на верную смерть, даже не предупредив об опасности. Просто чудо, что все мои люди до сих пор живы.
Наставник заметно побледнел.
— Врага? Кого вы имеете в виду, позвольте спросить?
— Не надо притворяться, Микаэлс. Со мной такие штуки не проходят. Все это время вы прекрасно знали, на кого работает этот чертов Некромант. Так же как вы знали, за чем они охотятся! Вы что же, вообразили, что существование «Custodes Veritatis» — это для нас мелочь, не имеющая никакого значения? И вы искренне верили, что мы ничего никогда так и не узнаем?
Но эти его слова, похоже, ничуть не смутили настоятеля.
— Вы правы. Это я решил, что вам не следует знать о существовании Хранителей. Теперь понимаю, что ошибся: это было непредусмотрительно. Ибо мы обязаны действовать осознанно и предвидеть все возможные последствия. Причина, полагаю, теперь вам понятна. — Настоятель позволил себе улыбнуться, желая смягчить возникшее недоверие. — Только вы один способны оценить необходимость всех принимаемых мер безопасности. Однако при чем тут ваш Враг?
Гнев Кейда был отчасти наигранным: он хотел заставить Микаэлса сделать ошибку, проговориться, выдать лишнюю информацию, из которой стало бы окончательно ясно, что предатель в рядах тамплиеров — это настоятель. Кейд сделал вид, что удовлетворен ответом, и решил закинуть еще один крючок.
— Маги, с которыми мы столкнулись, обладают гораздо большей силой, чем любая из известных нам ныне действующих групп. Они не на улице свои знания подобрали; подобные навыки требуют долгих лет практики и прямой, непосредственной связи с сатанинскими силами. В данном случае это связь с Врагом. От мага, возглавлявшего нападение в Бродмуре, просто исходил дух Сатаны.
— Но это не имеет смысла, командир. Если верить данным, приведенным в вашем докладе, группа состоит из жалкой горстки участников. Но лучше с ними не связываться. Все равно что лезть в осиное гнездо, верно?
Кейд проигнорировал вопрос настоятеля и продолжал:
— Соблюдение строгой секретности — это лишь пустые отговорки. Особенно с учетом того, что истинной мишенью противника были сами Хранители. Так?
— Но тогда мы этого не знали. И до сих пор не знаем наверняка. Я давал клятву ордену не разглашать факт существования Хранителей, не давать никакой информации о реликвиях, которые они охраняют. Впрочем, теперь, думаю, вам пора встретиться с командиром Хранителей, офицером Найджелом Стоуном. — И настоятель потянулся к телефону.
Тут Кейд, не сводя с Микаэлса пристального взора, нанес ему неожиданный удар.
— Стоун мертв.
— Что? — Телефонная трубка выпала из рук настоятеля, и по лицу было видно, как сильно его поразило это трагическое известие.
— Стоун убит. Примерно пятнадцать часов назад мы нашли его истерзанное тело в его доме в горах на севере штата Нью-Йорк. Судя по всему, его жестоко пытали, прежде чем убить.
— Господи Иисусе! — Настоятель бессильно откинулся на спинку кресла, сраженный таким известием.
Кейд безжалостно продолжил:
— Если б мы знали раньше, если б вы рассказали нам все, что необходимо знать, этого не случилось бы. Мы могли его спасти! Он не должен был умереть!
И рыцарь грохнул кулаком по столу, давая волю своим чувствам, а затем несколько секунд молчал, пытаясь взять себя в руки и успокоиться. Когда он заговорил снова, голос звучал ровно и невыразительно:
— Стоун был очень обеспокоен утечкой информации из ордена. Вы это знали?
Настоятель был настолько потрясен новостями, что лишь рассеянно кивнул. А потом тихо заметил:
— Я подозревал нечто в этом роде. Хотя никак не мог определить источник утечки. Найджел знал о моих подозрениях. Вообще-то именно он и убедил меня в существовании этой проблемы.
— Прекрасно! Только этого нам и не хватало — шпиона и предателя в наших рядах. Точно группы некромантов, действующих заодно с Врагом, было недостаточно.
Настоятель отключился от скорбных мыслей и сосредоточился на деле.
— Что нам известно об этих магах?
Кейд отошел от письменного стола и начал ходить по кабинету.
— Стоун оставил информацию, указывающую на то, что в основе заговора стоит небольшая группа, известная под названием «Совет Девяти». Лично я не стал бы ставить ее во главе списка, однако все, что нам до сих пор удалось обнаружить, совпадает с информацией, оставленной Стоуном. Лидером этой группы является Саймон Логан. Несколько лет он предпочитал не высовываться и ни разу не демонстрировал прежде такого высокого уровня своих возможностей.
— Еще одна причина, заставляющая полагать, что они пользовались чьей-то помощью извне, — заметил Дункан.
— Но зачем? Что им вообще нужно? Разве они не понимают, что не смогут одолеть весь орден?
— Да они не орден преследуют, — покачал головой Кейд. — Они охотятся за копьем Лонгина. — И он вкратце пересказал настоятелю разговор с тенью Джулиуса Спенсера, а также события на кладбище «Темплтона», о которых узнал с помощью своего уникального дара. — Чтобы эффективно действовать против врага, мне просто необходимо знать, где и каким образом хранится копье Лонгина, — сказал Кейд настоятелю.
К его удивлению, Микаэлс согласился с ним.
— Я не только расскажу вам об этом, командир. Я охотно вам все покажу.
Подобно многим другим командным пунктам ордена тамплиеров, разбросанным по всей стране, тот, что находился в Бристоле, располагался на нескольких уровнях. Именно в подземных укрепленных помещениях проходила фактическая работа ордена: рыцари занимались сбором и обработкой информации и учились использовать самые последние достижения высоких технологий в области вооружений и коммуникаций. Здесь, далеко от посторонних глаз, велась активная жизнь. В подземных бункерах находились комнаты для занятий, лаборатории, спортивные залы, тир и даже точная копия стандартного дома с двумя спальнями, где происходили тренировки по освобождению заложников, обороне и прочим военным действиям с применением оружия. Это сооружение уходило под землю на целых три этажа.
Кейду и Дункану предстояло узнать, что под ним находился еще один уровень, о существовании которого они и не подозревали. Этот этаж служил резиденцией для «Хранителей Истины».
По дороге настоятель рассказывал рыцарям об истории этого тайного подразделения:
— Хранители появились в конце Второй мировой войны. Они действовали абсолютно независимо от остального командования ордена. Задача перед ними всегда стояла одна: любой ценой сохранить священные реликвии ордена.
В любое время отряд насчитывает только пятьдесят активно действующих членов. Все кандидаты проходят тщательный отбор. В рыцарях прежде всего ценится способность справляться со сверхъестественными явлениями, а также физические качества, сила и ловкость. Большинство отличается исключительно высокой и искренней верой в Создателя. Примерно двадцать процентов из них посвящены в духовный сан.
Они спустились на несколько уровней и оказались в длинном коридоре.
Дункан спросил:
— А все Хранители постоянно находятся здесь?
— Нет. Но большинство действительно сейчас здесь, потому что именно здесь хранятся реликвии. Каждые несколько лет мы меняем местопребывание хранилища в целях безопасности.
Командиром подразделения всегда назначается старший офицер, известный своей лояльностью к ордену и искренне преданный Господу. Подчиняется он исключительно настоятелю Североамериканского подразделения ордена и никому больше. На протяжении последних десяти лет таким командиром и был Стоун, причем, возможно, одним из лучших — если не самым лучшим из всех, кто когда-либо занимал этот ответственный пост.
По обе стороны коридора тянулись двери в кабинеты; все они были заперты, внутри темно. Всмотревшись через стеклянную дверь в одну из комнат, Кейд увидел вполне стандартную обстановку, дополненную календарем на стене с обозначенной сегодняшней датой. Помещения выглядели настолько обычными, что Кейд решил, что это сделано специально. «Прячь на самом видном месте», — подумал он, про себя отметив профессионализм сотрудников.
Дойдя до конца коридора, настоятель снял с шеи цепочку. На ней висели обыкновенный металлический ключ и электронная пластиковая карта. Он вставил ключ в замочную скважину последней двери слева, отпер ее и жестом пригласил Дункана и Кейда войти. Затем, не включая света, прошел по совершенно пустой комнате в дальний конец, где находилась еще одна дверь. Там Микаэлс поднес пластиковую карту к считывающему устройству — небольшой черной коробочке на стене. Раздался звук зуммера, и дверь распахнулась.
За ней открылся еще один коридор.
В его конце у массивной стальной двери находился пост охраны. Охранников было двое, и один из них обменялся с настоятелем словами сегодняшнего пароля, хотя и прекрасно знал его в лицо. Затем настоятеля попросили приложить ладонь к небольшому сенсорному устройству, закрепленному на стене рядом с дверью. Сравнение цифрового образца отпечатка ладони, хранившегося в базе данных устройства, с реальным заняло секунду-другую, не больше. По завершении этой проверки раздался мелодичный звон. Микаэлс встал прямо перед дверью, громко и отчетливо назвал свое имя, а после этого — длинный ряд цифр.
Спустя несколько секунд после того, как он замолчал, стальная дверь бесшумно поползла в сторону.
— Прошу вас, джентльмены, — пригласил Микаэлс.
За дверью находился командный центр. Компьютеризованные станции мониторинга располагались полукругом перед большим окном, через которое было видно помещение размером с футбольное поле. За компьютерами сидели трое сотрудников, а еще несколько человек Кейд заметил за окном. Они двигались по этой огромной комнате, где находилось примерно двадцать предметов в специальных защитных витринах.
Наставник обернулся к своим гостям и с гордостью в голосе произнес:
— Добро пожаловать в хранилище реликвий!
Глава 23
— Нет, это просто невероятно, потрясающе, — пробормотал Дункан.
Да, зрелище действительно было потрясающим. Кругом на отдельных постаментах стояли застекленные вакуумные камеры, в которых находились как древние, так и современные артефакты. С того места, где стоял, Кейд видел плат Вероники, скрижали Моисея, облачение матери Терезы, и этот список можно было продолжить. Даже исключительно с исторической точки зрения здесь скрывалась настоящая сокровищница. Если хотя бы половина этих предметов были подлинниками, коллекция поистине являлась бесценной.
И еще: она обладала особой силой.
В руках людей зла, знающих, как укротить эту тайную мистическую силу, многие из экспонатов могли бы вызвать чудовищные кровопролития и разрушения. Неудивительно, что орден предпринимал такие строгие меры по их охране.
В течение нескольких минут Кейд в благоговении ходил среди витрин. Наконец он обернулся к настоятелю:
— А копье?
Тот предвидел, что Кейд спросит именно об этом, и улыбнулся.
— Сюда, пожалуйста. Копью отведено отдельное помещение.
Слева от основного зала проходила небольшая галерея, у входа в нее стоял дежурный офицер в чине капитана. Он попросил настоятеля расписаться в журнале, затем провел его и спутников дальше по галерее и остановился перед двойными дверями из отполированного дерева. Здесь Микаэлсу пришлось сканировать сетчатку глаза. По завершении процедуры прозвучал тихий сигнал, двери раздвинулись и внутри автоматически включился свет.
Они увидели перед собой небольшую комнатку, посреди которой находилась узкая витрина из пуленепробиваемого стекла. Настоятель взмахом руки пригласил их войти.
Кейд шагнул в помещение. В витрине, выстланной изнутри белым шелком, лежало копье римского сотника. Его железный наконечник был сделан в форме крыла, а острие украшал изысканный орнамент. Еще два крылообразных украшения крепились к основанию наконечника с помощью темных кожаных ремешков. А вот древко, примерно двух с половиной метров в длину, выглядело совсем новым, и Кейд понял, что оригинал давно утерян и потому уже в более позднее время его заменили великолепно выполненной копией из полированного дуба.
Краем глаза Кейд увидел, как Дункан в благоговении опустился на одно колено перед священной реликвией.
Очевидно, его товарищ был твердо убежден в подлинности копья и свято верил, что именно этим железным наконечником проткнули бок распятого Мессии. Кейд не обладал присущей Дункану силой веры и сомневался в подлинности экспоната. Чтобы убедиться, Кейд включил внутреннее зрение.
И теперь рыцарь увидел наконечник в сверкающем золотом сиянии — таком ярком, что ему даже пришлось отвести глаза от этого ослепительного блеска.
Кейд вновь вернулся в обычное состояние и отошел от витрины. Потом обернулся и увидел, что настоятель пристально наблюдает за ним.
— Протяни руку и положи сюда, мне на грудь. Перестань сомневаться и веруй, — тихо произнес настоятель.
Не нужно было быть ученым-теологом и большим знатоком Библии, чтобы узнать отрывок из Евангелия от Иоанна
[2], но Кейд сделал вид, что не услышал этих слов. Он не собирался обсуждать вопросы веры с человеком, которому не довелось пройти через то, через что прошел он сам; который никогда не видел того, что видел он. При мысли, что в руках Некроманта может оказаться оружие столь сокрушительной силы, по спине Кейда пробежала дрожь. Отдать это оружие Врагу — нет, об этом даже не могло быть и речи!
Дункан произнес по себя все положенные молитвы, поднялся и присоединился к ним у дверей.
— Что теперь? — спросил он Кейда.
Тот снова поймал на себе пристальный взгляд настоятеля.
— Думаю, что в конце концов Стоун все же сказал им то, что они хотели знать.
— Согласен, — кивнул Микаэлс. — А это значит, что скоро они придут за копьем.
— И за всем остальным, что им удастся захватить, — добавил Кейд.
— Может, перевезти все сокровища в другое место, пока еще есть время? — спросил Дункан.
— Последнее слово тут за настоятелем, — покачал головой Кейд. — Но лично я считаю, делать это не следует ни в коем случае. Место здесь надежное, хорошо укрепленное; к тому же мы теперь знаем, с кем имеем дело. А перевозить копье значит подвергнуть святыню излишней опасности. Если в наших рядах действительно есть предатель и произойдет утечка информации, то мы окажемся с копьем в незнакомом месте и с недостаточными силами, чтобы отбиться в случае нападения. Лучше оставить его здесь. Мы знаем территорию, к тому же можем организовать дополнительные меры безопасности и предугадать, когда и какой шаг предпримут наши враги.
— Хорошо, — согласился настоятель. — Какие будут предложения по дополнительным мерам безопасности и обороне?
— Исходя из того, что нам известно о нападении в штате Нью-Йорк, они сзывают темные силы и заставляют их разбить ворота, — ответил Кейд после недолгого раздумья. — Думаю, что и здесь поступят так же. Наверняка они используют ту же стратегию, ведь до сих пор она приносила им успех. — С этими словами Кейд направился в командный пункт, а Дункан и настоятель последовали за ним. — Нужно быть готовыми к столкновению с потусторонними силами. Первым делом необходимо всем вооруженным отрядам объявить состояние повышенной готовности. Совет Девяти может нанести удар в любой момент, так что мы должны подготовиться к обороне. Предлагаю также задействовать всю команду «Эхо», ну и, возможно, ребят из группы «Браво». Пока они сюда добираются, постараемся держать оборону собственными силами. Людей у нас на первое время для этого достаточно, но при условии, что удастся подавить черную магию в самом начале. Необходимо также вызвать сюда наших экстрасенсов, и чем быстрее, тем лучше. Пусть возведут защитное поле вокруг территории, чтобы как можно сильнее затруднить продвижение сил противника.
— Хорошо. Передаю командование обороной комплекса в ваши руки, рыцарь командир, — сказал Микаэлс. — Беру на себя контроль над солдатами «Хранителей Истины» и буду по ходу дела координировать действия с вами.
Операция по защите священного копья началась.
Глава 24
Время шло, но никаких признаков появления врага не наблюдалось. День заканчивался, наступал вечер. За это время Кейд неоднократно обошел оборонительные укрепления, желая убедиться, что люди готовы отразить первую атаку.
Но Враг все не появлялся.
Уставший от долгого ожидания, Кейд решил прогуляться. Он надеялся, что свежий воздух и ходьба помогут привести мысли в порядок и целиком сосредоточиться на предстоящем задании. Не имея в голове определенного плана, он вернулся в дом и начал бродить по нему, целиком поглощенный своими мыслями.
Вскоре рыцарь оказался в узком коридоре, где-то на одном из нижних уровней. Кругом стояла полная тишина. Впереди, в конце коридора, из полуоткрытой двери падал слабый луч света.
Этот свет манил к себе.
Кейду стало любопытно.
Подойдя к двери поближе, он увидел за ней маленькую часовню.
Обстановка в часовне была очень простая: алтарь, перед ним — несколько рядов деревянных скамеек. Наверху на стене висело большое деревянное распятие. Слева виднелась небольшая ниша, в ней стояла статуя Пресвятой Богородицы, а возле ее ног горели свечи, которые и привлекли внимание Кейда.
Он остановился в дверях.
Немало воды утекло с тех пор, как рыцарь последний раз разговаривал с Богом, а когда он переступал порог храма, уже и не помнил. Кейд не придавал этому большого значения, да и вообще не слишком задумывался, почему так происходит. А если и задумывался, то отчасти приписывал это своему прозвищу, под которым был известен в ордене, зная, что имя человека оказывает определенное влияние на его судьбу. Но теперь Кейд стоял на пороге храма и чувствовал себя настолько уставшим, что даже не пытался придумать предлог, чтобы повернуться и уйти.
Уильямс переступил порог часовни.
Он прошел по проходу между скамейками, проводя рукой по их отполированной поверхности. Обошел алтарь, избегая поднимать глаза и смотреть в лицо человеку на кресте, затем приблизился к статуе Богородицы. Ее нежное лицо смотрело на него со смешанным выражением сострадания и боли, надежды и невосполнимой утраты. Пламя свечей у ног статуи отражалось в ее гладкой алебастровой коже смягчая острые углы и холодность мрамора.
Кейд опустил взгляд и заметил, что одна свеча в этом полукружье осталась незажженной.
Подчиняясь внутреннему порыву, он взял лежавший рядом тонкий вощеный фитиль и зажег свечу.
— Это для тебя, Габи. Луч света, который приведет тебя домой.
В тишине храма его голос прозвучал необычно громко.
Вся боль Кейда эхом разнеслась в пустоте.
Статуя сочувственно взирала на него сверху вниз, но не давала ответов и не унимала страдания.
Кейд отошел от ниши и сел на скамью лицом к алтарю, чувствуя себя здесь не на своем месте: странником, забредшим на чужую территорию. Когда-то давно он верил в божественную силу и милость Господа и ждал спасения. Кейд прилежно посещал церковные службы и находил особое утешение в воскресных богослужениях. Они служили бальзамом для его израненной души после всего, с чем приходилось сталкиваться на службе.
И вот однажды летней ночью, семь лет тому назад, все разлетелось в прах. Вера его была поколеблена.
Впервые за время, что он находился в часовне, Кейд решился поднять глаза и взглянуть на фигуру, распятую на кресте. И тут вдруг гнев и протест наполнили его сердце, пока он всматривался в лицо того, кого называли Агнцем Божьим.
«Правильно, что агнец, — подумал Кейд. — Пошел на заклание, даже мизинцем не шевельнул, чтобы защититься. Но где, скажи на милость, был ты, Лев Иуды? Где был тот, кто прогнал прочь демонов? Где был тот, кто мог смело противостоять темному воплощению Зла?
Я скажу тебе, где.
Отец твой покинул тебя, отвернулся от тебя, оставил умирать мучительной смертью.
Как я оставил мою Габриэль в тот страшный час, когда она так нуждалась во мне».
Кейд отвернулся. Он утратил веру в тот момент, когда потерял жену. Семь лет прошло с тех пор, а рана так и не зажила. А события последних нескольких дней заставили ее кровоточить снова.
Но действительно ли она была в лодке? Уильямс хотел знать это со всей определенностью. Сознание говорило: да. Он слышал голос Габи. видел ее лицо, чувствовал любовь к себе, которая светилась в ее ласковом взгляде. А вот сердце твердило: нет. Это никак не могла быть Габи. Поверить в это означало, что вместо обещанного спасения на небесах она вынуждена скитаться по этой ужасной пустынной земле потустороннего мира. В голове у него роились сотни вопросов: как долго она находится там? Что произошло с ней в ту страшную ночь, когда она покинула этот мир? Почему Габи так долго таилась и до сих пор ни разу не встретилась с ним? Может, это он сотворил такое, за что она была проклята навечно?
И самый главный вопрос.
Почему милосердный Господь отправил ее туда? За какие грехи?
Он снова поднял глаза на распятие. «Ты нас покинул в самый трудный час. Стоит ли удивляться, что в ответ я отвернулся от Тебя?»
Человек, распятый на кресте, не ответил.
Впрочем, Кейд и не ожидал от него ответа.
Он уже давно научился полагаться только на себя.
Взглянув на часы, рыцарь увидел, что пробыл в часовне уже полчаса. Понимая, что перед предстоящей битвой необходимо отдохнуть, Кейд поднялся и вышел в коридор. А затем направился к отведенной ему комнате, ни разу не обернувшись.
Позади, в пустой часовне, свечи начали гаснуть одна за другой, точно от прикосновения невидимой руки.
Осталась гореть лишь та свеча, которую зажег Кейд, и одинокий мерцающий язычок пламени слабым светом озарял тьму, сгущавшуюся вокруг.
Кейд проснулся.
То не было медленным и плавным пробуждением, какое он знал в детстве, еще не знакомый с суровыми реалиями жизни. Не было похоже это и на мгновенный подъем по тревоге, к которому он привык за годы службы в специальном подразделении. Нет, его словно пронзило электрическим током или столкнули в ледяную воду. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание было прерывистым.
Широко открытыми глазами Кейд уставился на стену напротив, все чувства обострились до предела. Его охватило ощущение, что в комнате он не один: кто-то затаился рядом, совсем близко. И при этой мысли волоски на руках встали дыбом, словно заряженные электричеством.
Что странно, при этом он не предвидел опасности и не испытывал необходимости тянуться к пистолету или уклоняться от неминуемого удара. Напротив: он вдруг ощутил, что сгорает от любопытства.
Очень медленно и осторожно Кейд перевернулся на спину.
Даже в сумеречном свете он отчетливо различил фигуру женщины. Она стояла в дверях, всего в нескольких метрах от него.
Габриэль…
— Привет, Кейд, — тихо сказала она.
На ней был тот самый плащ с низко надвинутым капюшоном, в котором он видел ее в потустороннем мире, но Кейд узнал ее тотчас же.
Он резко вскочил с постели.
— Габи? Габи! — воскликнул он и бросился к жене, собираясь заключить ее в объятия.
— Нет! — крикнула она, приподняла руку и отступила на шаг. — Не прикасайся ко мне!
Кейд резко остановился в двух шагах от жены; на его лице отразились смятение и боль.
Габриэль в ответ сняла капюшон и полностью открыла лицо. Нежная кожа, пухлые розовые губы, плавный изгиб шеи — Кейд с восторженным замиранием сердца узнал знакомые черты.
Но не успел он спросить, как произошло это чудесное превращение, лицо Габриэль начало меняться. Оно задрожало, точно мираж в раскаленном воздухе, и маска, за которой пряталась настоящая Габи, начала таять, растворяться.
И теперь Кейд с ужасом видел перед собой лицо, что предстало перед ним летней ночью семь лет тому назад. Лицо, искаженное болью, с содранной кожей, прекрасные глаза с отчаянием смотрели из кровавого месива.
Маска вернулась так же быстро, как и исчезла, но намек был ясен.
Не говоря ни слова, она кивком указала на его руки.
Кейд бросил на них взгляд и сразу все понял.
Перед тем как лечь спать, он снял перчатки. А когда это происходило, когда кожа оставалась открытой, его дар проявлялся вне зависимости от того, хотел он этого или нет. Габриэль предстала перед ним не в виде призрака или тени, случайно оказавшейся в мире живых. Она была в точности такой, как в прежней счастливой жизни, — его женой, целой и невредимой. И прикосновение к ней моментально открыло бы ему все ее мысли, чувства и воспоминания.
Габриэль шагнула к нему.
— Ты должен спешить, любовь моя. Пока ждал, Враг уже прорвал оборону. Они здесь, внутри, и с каждой секундой приближаются к тому, за чем пришли.
— Что? — недоверчиво воскликнул Кейд.
Его охватило смятение. Мысли путались, эмоции переполняли, бурлили, как объятое штормом море; душа ныла при мысли об утрате, которую он перенес, а сердце ликовало и пело при виде любимой, вернувшейся к нему.
— Времени нет, — прозвучал ее строгий голос. — Ты должен бежать в хранилище. Должен спасти копье судьбы!
— Как ты сюда попала? Где была все это время? Что произошло с тобой, а, Габи? — Кейда охватило безудержное желание немедленно получить ответы на все вопросы. Он должен был знать, что не предал жену, не бросил ее в беде.
Но Габриэль не отвечала на вопросы.
— Слушай меня! — закричала она. — Тебе нужно действовать, иначе будет поздно! Торопись! Если копье попадет в руки Врага, все пропало! Беги, беги!..
Этот последний крик все еще звучал в ушах Кейда, когда Габриэль уже исчезла.
Глава 25
Кейд помчался вниз, в бункер, где располагалось хранилище реликвий. На бегу он включил рацию и оповестил своих о тревоге, а когда подбежал к входу на нижний уровень, там его уже поджидали Райли и Ольсен с оружием наготове. Через несколько секунд из соседнего коридора выбежал Дункан.
Кейд не стал тратить времени на долгие объяснения.
— Нападение началось, силы противника уже прорвались. Ольсен, беги за подкреплением! Встречаемся у входа в хранилище. Если, конечно, не застрянем по дороге. — Затем он обратился к Райли и Дункану: — Вы, двое, за мной. И не зевать!
Ольсен скрылся в коридоре, а трое рыцарей начали осторожно и бесшумно спускаться по лестнице к потайному коридору, где днем шли вместе с настоятелем Микаэлсом.
Они торопились, потому что их действиями сейчас определялись победа или поражение, их жизнь или смерть. Они прошли длинный коридор, где располагались офисы, и вот наконец приблизились к проходу, в конце которого находилась бронированная дверь в хранилище.
Тут Кейд впервые убедился, что Габи предупреждала его не напрасно. Охранников на посту не было, тяжелая стальная дверь в хранилище стояла открытой.
Кейд перезарядил автомат, и этот звук показался ему слишком громким в полной тишине.
— Смотрите в оба! — сказал он рыцарям и осторожно двинулся к двери. Райли и Дункан следовали за ним по пятам.
Перед ними предстала совершенно невероятная картина.
«Землетрясение!» — первое, что пришло на ум Кейду, когда он оказался в хранилище.
И действительно, наверное, только неуправляемая стихия способна вызвать столь серьезные разрушения.
Но Кейд знал, что природа здесь ни при чем. Все гораздо страшнее.
Станция мониторинга была разгромлена полностью. Разбитые компьютеры лежали на полу вместе с мониторами. Там же в беспорядке валялись дискеты, панки и содержимое письменных столов. Через окошко они увидели, что хранилище реликвий разграблено и пострадало от пожара. Стены, пол и потолок — все было покрыто черными следами сажи. Противопожарная система сработала, и струи воды все еще били со всех сторон, а на полу там и сям виднелись лужи.
Стекла в стендах и витринах, где хранились бесценные артефакты, выбиты, весь пол и постаменты блестят от осколков стекла. Реликвии частично были похищены, а остальные разрушены, разбиты или завалены мусором. Огромные стальные двери, ведущие к копью судьбы, были сорваны с петель и лежали среди гор дымящегося мусора. Странно, но на гладко отполированной поверхности этих дверей не было видно ни пыли, ни мусора, покрывающих все остальное в помещении.
Кейд со своими людьми бросился туда.
Боковая галерея, где дежурил офицер охраны, была почти полностью разрушена и похоронена под горами земли, бетона и металлических конструкций.
В самом хранилище — то же самое.
Кейд в шоке застыл среди этого жуткого хаоса.
«Как, черт побери, им удалось это сделать? Почему никто наверху ничего не слышал?»
Ему казалось невероятным, что так быстро и незаметно можно произвести такие огромные разрушения.
Тут же возник еще вопрос.
«Как они сюда попали?»
— Командир…
Слово прозвучало шепотом, но Кейд его расслышал. Он наклонился к куче мусора, лежавшей перед ним, а затем бросился раскапывать ее. На помощь тут же подоспели Райли и Дункан. Несколько секунд спустя появился Ольсен и привел с собой несколько рыцарей. Дункан узнал в них сотрудников службы безопасности настоятеля. Они разделились на группы и начали обыскивать помещение. Вскоре из груди земли и обломков извлекли тяжело раненных настоятеля Микаэлса и его помощника Джонатана Дональдсона. Немедленно была вызвана бригада врачей. Дональдсон то выходил из забытья, то снова терял сознание, но, похоже, его раны смертельными не были. А состояние Микаэлса вызывало серьезные опасения. Глубокая рана рассекала его лоб и тянулась до правого уха. Левая рука была сломана и согнута под неестественным углом, а на груди расплывалось большое красное пятно.
Дункан и Кейд подхватили его на руки, отнесли в сторону, где расчистили пол, и бережно уложили на чей-то плащ. Дункан пытался остановить кровь, текущую из раны на лбу. Кейд разорвал рубашку настоятеля на груди, чтоб осмотреть полученные травмы.
Слева, чуть ниже грудной клетки, зияла огромная глубокая рана, открывавшая поврежденные внутренние органы. Грудь, руки и ноги покрывали мелкие раны, нанесенные ножом, и следы укусов. Настоятель продолжал истекать кровью, и его состояние ухудшалось на глазах.
— Ты сможешь помочь ему? — спросил Кейд.
— Как только появятся врачи, мы… — начал Дункан.
— Я не об этом спрашиваю, и ты прекрасно понимаешь. Нет времени дожидаться врачей. Он может умереть в любую секунду.
Дункан поднял на него глаза.
— В таком случае, нет. Я ничем не могу ему помочь.
Дункан поклялся не использовать свою уникальную способность исцелять. И собирался сдержать эту клятву вне зависимости от обстоятельств.
Кейд смотрел на это иначе и протянул руку к пистолету.
— Это приказ, сержант. Лично мне плевать на твои проблемы: я приказываю сделать все, что в твоих силах, чтобы спасти этого человека! — жестко произнес командир и направил пистолет на Дункана.
Рыцари в напряжении не отрывали взгляд друг от друга. В конце концов Дункан сдался, но вовсе не под страхом смерти. Последние два года он защищал настоятеля днем и ночью. И вот теперь спасение Микаэлса целиком зависело только от него. И Дункан подумал, что не воспользоваться отпущенным ему Господом уникальным даром — грешно.
Он бережно опустил голову Микаэлса на пол, затем сам сел на пол и придвинулся к нему поближе.
— Хорошо, я попытаюсь. Только он потерял очень много крови.
— Постарайся сделать все, что в твоих силах.
Дункан опустил ладони на края огромной раны на груди. Потом низко склонил голову, закрыл глаза и что-то зашептал, призывая на помощь свой дар.
Со стороны могло показаться, что Дункан просто молится, склонившись над неподвижным телом раненого. Но Кейд, благодаря внутреннему видению, заметил, как от ладоней Дункана начало исходить яркое голубое свечение; оно словно обволакивало Микаэлса и его раны. А потом Кейд увидел, как внешние края раны начали стягиваться, словно сшиваемые невидимой нитью. Кровотечение сразу замедлилось, но не остановилось.
И вдруг голубой свет вспыхнул еще ярче, мигнул, а затем погас.
— Что случилось? — Кейд встревоженно смотрел на товарища.
— Я и сам не понимаю, что…
Волосы у Шона растрепались, пот бежал по лицу ручьем от напряжения. Он встряхнул головой, словно приходя в себя, затем медленно приподнял ладони над раной и попытался снова. На этот раз голубоватое свечение появилось лишь на миг и тут же погасло. Дункан подержал руки над раной еще несколько минут, но все напрасно.
Наконец он откинулся назад, изнеможенный и расстроенный до последней степени.
— Никогда прежде не сталкивался ни с чем подобным! Такое впечатление, словно кто-то активно противостоит моим усилиям.
Несмотря на отчаянные старания Дункана, кровь из раны на груди продолжала вытекать. Никто не знал, как можно еще помочь Микаэлсу.
Настоятель очнулся и, должно быть, почувствовал, что умирает. Он вдруг попытался что-то сказать рыцарям, но тут же захлебнулся в приступе кашля.
— Потерпите, сэр, прошу вас, пожалуйста. Помощь уже идет, — утешал его Дункан, держа за руку.
Настоятель не собирался молчать и заговорил снова, но тут изо рта у него хлынула кровь. И вновь слова захлебнулись в ней, а сам Микаэлс давился, кашлял, судорожно хватал ртом воздух.
Кейд понял: жить настоятелю оставалось считаные минуты. Он умер бы раньше, но Дункан своими действиями немного отсрочил кончину.
Понимая, что другого выхода просто нет, Кейд принял решение. Сорвал перчатку с правой руки и сжал пальцы Микаэлса.
Тьма.
Хаос.
В темноте начали прорисовываться какие-то фигуры; в воздухе стоял чудовищный запах гниения; слышались крики боли и страха. Он повернулся, собираясь поднять тревогу, дать другим знать, что нападение началось.
Внезапно прямо перед ним возникла чья-то фигура и преградила ему путь к выходу.
Он резко остановился. То была ошибка. Он почувствовал, как его плоть обдало леденящим холодом. Что-то вонзилось в грудь, и он ощутил боль, какой никогда не испытывал прежде. Ужасную всепроникающую боль, которая затмевала все остальные чувства; боль, от которой весь мир затянулся сплошной белой слепящей завесой; режущая, рвущая тело, адская, невыносимая боль.
Тут чья-то рука ухватила его за шею, притянула, и орудие, от которого он испытывал эту чудовищную боль, еще глубже вонзилось в тело. И поворачивалось там, разрывая ткани и внутренние органы, и каждое движение этого острого невидимого орудия отзывалось новым приступом боли, которая, казалось, пронзала саму его душу.
Он ощутил горячее дыхание на щеке, а затем чей-то знакомый голос прошептал ему на ухо:
— Умри, ты, ублюдок!