Постепенно глаза Марти привыкнут, и свет от двух окон над сеновалом со временем осветит пустое, долго не используемое стойло в дальнем конце строения.

— Вон стойло, — скажет она, идя вперед.

Может, у надзирателя лопнет терпение в этот момент и он сам устремится к стойлу. Будет ли ему известно, где искать? Заставит ли он Марти к тому времени снова и снова, много раз на день, говорить ему, где спрятаны деньги? Или Марти догадается придержать эту информацию при себе, пока он не доставит ее в целости и сохранности в пункт назначения? Да, конечно, она догадается.

Итак, именно Марти будет ощупывать стену стойла, пока не найдет доски, которые до этого Зои вынимала и ставила на место, немного ослабив. Она засунет руку в отверстие, достанет пухлую кожаную сумочку и передаст ее надзирателю, который в свою очередь откроет ее, вытащит толстую пачку банкнот и вскрикнет от радости. Пятьсот тысяч долларов! Вторая и последняя часть оплаты.

Марти вздохнет с облегчением оттого, что Зои сделала все это ради нее. Она попрощается с надзирателем — может, он поцелует ее в щечку после того, как проехал с ней через всю страну, — а затем, стоя у входа в конюшню и щурясь от солнца, она проследит, как он сядет в машину и уедет.

Затем, Зои была в этом уверена, Марти испугается. Она не любила быть одна и по сути своей была домоседкой. Следуя указаниям Зои, она пройдет назад приблизительно милю по дороге на юг, тем же путем, которым они только что приехали с надзирателем. Она добавила к плану этот возврат, чтобы обдурить надзирателя, на случай, если его поймают и заставят сказать, где он высадил Марти. Зои чуть ли не нутром чувствовала, как напряжение растет в теле Марти, по мере того как она ищет маленький кусочек голубой ткани, привязанный к ветке дерева у края дороги. Когда она увидит его, Марти ощутит облегчение и в то же время тревогу. Да, она на правильной тропе, но теперь ей придется войти в очень густой, пугающий лес, с его затхлым запахом, витающим в плотном, жарком и влажном воздухе, а также звуками, издаваемыми птицами, насекомыми и животными, которые будут очень непривычными для ее ушей.

Зои дала ей указание следовать по тропе, вдоль которой висят лоскутки голубой ткани. Найти один лоскут, затем постоять, найти в лесу следующий лоскут и идти в том направлении. Она удостоверилась в том, что каждый лоскут ткани виден с того места, где находится предыдущий. Она сказала Марти убирать каждый кусочек ткани по мере того, как она продвигается вперед, для того чтобы никто не смог пройти по ее следу. Марти придется таким вот образом идти около десяти миль. Зои потребовался практически целый день, чтобы проложить эту тропу; Марти потребуется как минимум столько же, чтобы пройти по ней, хотя жуткий страх может ускорить ее темп. Бедная Марти. Зои были невыносимы мысли о ней, испуганной и одной в лесу.

Ожидание появления Марти сделает этот день длинным и для Зои. Если Марти не придет сегодня, завтрашний день будет казаться еще длиннее. А что, если она не придет и завтра? И послезавтра? Что, если она никогда не придет? Зои никак не сможет узнать, что с ней случилось. Так много слабых звеньев в ненадежной цепи этого плана, так много моментов, где что-то может пойти не так.

Невозможно об этом думать, сказала она себе. Зои встала с постели и вышла на поляну, чтобы разжечь костер и приготовить растворимый кофе.

Она как раз разжигала костер под котелком с водой, когда услышала треск веток прямо за своей спиной. Марта! Она встала и резко развернулась, ожидая увидеть, как ее дочь появляется из лесу. Сначала она вообще ничего не видела: заросли были слишком плотными и солнце ранним утром не могло осветить никого, находящегося там.

— Марти? — позвала она.

Вдруг на краю зарослей возник ребенок. Маленький ребенок, не больше шести или семи лет, с рыжими волосами и босой ногой. В панике Зои бросила палку, которую держала, подбежала к дому и схватила винтовку, которую оставила прислоненной к ветхому крыльцу. Она подняла винтовку и прицелилась, прикрывая тем самым свое лицо от странного маленького визитера.

— Уходи отсюда со своими родителями! — приказала Зои. — И держитесь подальше от моих владений!

Маленькая девочка бежала до этого к ней, но теперь остановилась. Ее ножки и ручки были тонкими, как прутики, а рыжие волосы взъерошены. И через прицел винтовки Зои видела, как девочка плакала. Тело ребенка немного дернулось, как будто она не была уверена, идти ли ей вперед или вернуться туда, откуда она пришла.

— Где твоя мама? — крикнула Зои.

Ребенок поднял руки над головой, так же как сделали подростки вчера, но, казалось, что это движение забрало все ее силы. Одна рука осталась согнутой. Она вся дрожала и плакала, не сдерживая себя.

Ее руки начали опускаться так, будто она была слишком слаба, чтобы продолжать держать их вытянутыми. Но она опять быстро их подняла, словно боялась, что Зои в любой момент выстрелит в нее. Она хныкала, то ли от боли, то ли от страха, то ли от того и другого, и что-то в этом звуке заставило сердце Зои так сильно сжаться, что она почувствовала это сокращение в центре своей грудной клетки.

— Я потерялась, — сказала малышка, ее нижняя губа дрожала от попыток держать руки вытянутыми.

Зои опустила винтовку. Что она творила, нацеливая оружие на ребенка?

— О, дорогая, прости меня.

Она ужасно себя чувствовала из-за того, что напугала ее.

— Подойди сюда, — сказала она, кладя винтовку на землю.

Ее голос был мягким, и она отказалась от роли деревенского жителя.

Девочка колебалась.

— Все в порядке. Извини, что напугала тебя, — сказала Зои, подзывая ее жестами к себе. — Я вообще-то не злая старушка. Иди сюда, малютка.

Девочка подошла к ней, спотыкаясь и прихрамывая на левую босую ногу. Ее лицо было искажено от безмолвного плача, и она упала Зои на руки.

Девочка казалась костлявой и хрупкой в объятиях Зои. Этого не может быть, подумала она. Этот ребенок не входил в ее идеально продуманный план.

— Пойдем со мной, — сказала Зои и повела хромающего ребенка к крыльцу; она усадила ее на одну кривую ступеньку.

Футболка девочки была грязной, а правый рукав почти оторван. Ее шорты были порваны, и от нее шел запах испражнений и рвоты. Ее босая нога была исцарапана и кровоточила.

— Меня зовут Энн, — солгала Зои. — А тебя как?

— Софи Донохью, — сказала девочка. Она опустила голову, и у нее опять, покатились слезы. — Я хочу к маме.

— Конечно, ты хочешь к маме, — сказала Зои и с беспокойством посмотрела в сторону леса. — А где она?

— В Вене.

Зои была сбита с толку.

— В Австрии? — спросила она.

Софи покачала головой.

— В Вене, штат Виргиния.

— А-а… А что ты здесь делаешь, милая?

— Я была в лагере для девочек-скаутов и…

— В лагере для девочек-скаутов? — Зои была удивлена. — Ты, случайно, не слишком ли мала для того, чтобы быть скаутом?

— Нет, — сказала Софи. — Я — Брауни. Мне восемь лет. Просто я выгляжу намного младше.

— Да, ты совсем маленькая.

Софи едва ли можно дать шесть лет, подумала Зои, хотя у нее, в общем-то, невелик опыт общения с маленькими девочками. Она практически не видела Марти, когда той было восемь. Это был год, когда Зои отправилась со своими песнями и танцами в турне.

— Итак, — сказала она, — ты рассказывала мне, как потерялась.

— Я не знаю точно, что случилось, — сказала Софи. — Произошла авария, я думаю. Каким-то образом. Я не знаю. Когда я очнулась, я лежала у дерева… поваленного дерева… — Ей, кажется, трудно было найти подходящие слова. — Дерева на земле…

Зои кивнула в знак того, что она понимает.

— А передо мной была машина в огне. Я думаю, я была в машине и каким-то образом выбралась из нее, но я не помню как.

— Кто был в машине с тобой?

— Элисон и Холли. Элисон — это лидер отряда; мы срезали путь. А Холли — моя подружка.

— А кто-нибудь из них выбрался с тобой из машины? — Зои опять посмотрела в сторону зарослей.

— Я не видела их. Я думаю, они остались там. Внутри машины.

На лице Софи были страх и скорбь.

— Я думаю, они были в огне. Я боялась смотреть, и было так жарко. Глаза от этого болели.

Зои пыталась понять, о чем говорит Софи. Ближайшая дорога была в пяти милях отсюда, в этом она была уверена. Конечно, этот ребенок не мог пройти один пять миль по лесу.

— Где это произошло, милая?

— Я не знаю. — Она указала куда-то позади себя. — Где-то… Я знаю, что нужно прижаться к дереву, если заблудился в лесу, но я хотела уйти от пожара. А потом я не смогла вычислить, как вернуться к дороге. Я все поворачивала и поворачивала и… — она опустила голову, — и окончательно заблудилась.

— Как ужасно, — сказала Зои. — Когда это все случилось?

Софи медленно покачала головой, ее красные от плача глаза смотрели в никуда.

— Я не знаю. Но я думаю, я была одна три ночи.

Она посмотрела в сторону леса, из которого пришла.

— Я больше никогда не пойду в лес, — сказала она. — Я ненавижу его. Каждый раз, когда я засыпала, мне снились кошмары.

До Зои опять донесся отвратительный запах, исходящий от одежды Софи.

— Тебя тошнило?

Софи кивнула.

— Наверное, из-за каких-то ягод, которые я съела. Мне не следовало их есть, но я была так голодна. А потом у меня была диарея, и… я чувствую себя ужасно грязной.

— И ты поранила руку.

Зои взяла обеими руками маленькую, поцарапанную и грязную руку, чтобы осмотреть ее.

— Может, ты ее сломала или… о, ты обожгла ее.

Вдоль предплечья Софи тянулся длинный узкий красный ожог. Она была ближе к тому пожару, чем думала до этого.

— Больно.

Софи осторожно убрала свою руку из рук Зои и крепко прижала ее к телу.

— Ладно, мой маленький друг, — сказала Зои. — Нужно снять с тебя эту грязную одежду и вымыть тебя. Позволь мне поставить котелок побольше на костер. Подожди тут.

Она вошла в хижину, пытаясь двигаться автоматически, не останавливаясь и не думая. Если она начнет думать, то запаникует. Она была словно в каком-то безумном кошмарном сне. Кто-то будет искать эту маленькую девочку. Как близко они были? Что, во имя Бога, будет она делать, если они появятся? Она опять войдет в роль женщины-горы и будет держать винтовку у лица, пока этот кто-то не заберет ребенка. И если повезет, на этом все и закончится.

Она повесила котелок с водой над костром, а затем помогла Софи раздеться. Несмотря на свой недостаточный опыт общения с восьмилетними девочками, Зои была практически уверена, что Софи не похожа на остальных детей ее возраста. Она позволила раздеть себя без какого-либо смущения, так, будто для нее не внове было то, что незнакомец снимает с нее футболку и стягивает трусики. Вот когда Зои заметила большую повязку на животе девочки.

— Почему у тебя тут повязка? — спросила она.

— Это мой катетер, — сказала Софи. — Он привязан так, чтобы не болтаться.

Катетер. Господи, во что она впутывается с этим ребенком?

— Уфф, они очень грязные. — На лице Софи появилась гримаса, когда она увидела свои трусики. — Можно их выбросить?

— Да, — сказала Зои. — Мы их закопаем.

Она отбросила грязные трусики на несколько ярдов от них, затем обернула зеленое банное полотенце вокруг малышки, закрепляя его на ее груди.

— Зачем тебе катетер, Софи? — спросила она.

— Мы присоединяем его к аппарату диализа, — сказала она.

— Так у тебя проблемы с почками? — беспокойно посмотрела на нее Зои.

— Да, но мне уже гораздо лучше, чем было.

— Я рада это слышать, — сказала Зои, паника ее росла. — Как часто тебе нужно проходить диализ?

— Раньше каждую ночь. А теперь только вечером по воскресеньям и средам.

— Сегодня среда, — сказала Зои.

— Правда? Ой. Я также пропустила воскресный диализ. Впрочем, я вроде бы чувствую себя нормально. Хотя мне лучше не пить много жидкости.

О, так дело не пойдет. Зои вновь посмотрела в сторону леса, надеясь теперь, что кто-то ищет этого ребенка и появится здесь. Она опять сыграет роль сельской женщины, и девочку заберут.

— Вода уже, вероятно, достаточно теплая для тебя, — сказала Зои. — Я постираю твои вещи, а потом устроим тебе небольшую ванну, ладно?

Софи посмотрела на дверь хижины.

— А мы можем сначала позвонить моей маме? — спросила она.

— О, милая, — сказала Зои, осознавая, что Софи понятия не имела, в насколько затруднительное положение она попала. — У меня нет телефона.

В глазах Софи промелькнул страх.

— Может, нам пойти к соседям и воспользоваться их телефоном?

Зои покачала головой.

— Боюсь, у меня и соседей нет, я живу далеко от людей.

— У вас есть машина?

Зои опять покачала головой, и снова слезы хлынули из глаз Софи.

— Как же я попаду домой? — спросила она.

— Я точно не знаю, — сказала Зои, — Я что-нибудь придумаю. Но послушай, милая, — положила она руки на плечи Софи. — Пока что ты в безопасности, а это самое главное. Ты примешь хорошую ванну, а потом немного поспишь. Я вижу, что ты очень устала.

Софи закусила губу и посмотрела опять на дверь хижины так, будто она думала, что у Зои, может быть, есть там телефон, просто она об этом не знает.

— Ладно, — сказала она наконец.

Этот ребенок привык к принуждению, подумала Зои. Привык к тому, что все идет не так, как ей хочется.

Она помогла Софи принять ванну, затем дала ей кусочек кролика и немного консервированного гороха и уложила спать на надувном матрасе, который она приготовила для Марти. Малышка заснула еще до того, как Зои вышла из комнаты.

На поляне она постирала футболку и шорты Софи и повесила их на перила крыльца, чтобы они высохли. Затем она отнесла грязные трусики в лес и закопала их.

Возвращаясь к хижине, она надеялась, что обнаружит, что Софи нет. Может, ей приснилось появление малышки или, может, люди, которые ее ищут, нашли ее и забрали. Она вошла в хижину, прошла через гостиную в спальню, надеясь и молясь.

Но Софи была по-прежнему там, хрупкий беспризорный ребенок в кровати Марти, которому впервые за эти несколько дней не снятся кошмары.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ



В шесть двадцать, после часа или двух беспокойного сна, Жаннин и Лукас стояли на гостиничной стоянке, облокотившись о машину Джо. У них не было с собой машины, поскольку они прибыли в эту местность на вертолете, так что на командный пост им придется ехать с Джо и Паулой.

После визита Джо прошлой ночью Жаннин пошла на второй этаж мотеля, в номер Крафтов. Дверь в их номер была открыта, и шериф был по-прежнему там, он тихо говорил о чем-то со Стивом, в то время как Ребекка сидела на краю одной из кроватей, опустив голову на руки.

Жаннин села рядом с ней, обняв ее одной рукой.

— Мне так жаль, Ребекка, — сказала она.

Ребекка медленно подняла голову, ее лицо было красным и влажным.

— Я не могу в это поверить, — проговорила она. — Я просто не могу…

— Я знаю, — обняла ее нежно Жаннин, и странное ощущение появилось у нее.

Она знала, что сидит с Ребеккой на кровати, но у нее было такое чувство, будто она просто наблюдала за этой сценой со стороны. Она как-то отдалилась от этой женщины и ее трагедии. Не было больше вероятности того, что в мешке с телом была Софи. Каким-то образом она не позволяла боли Ребекки проникнуть и в нее, и, когда она говорила, она делала это механически, без чувств.

— Это так несправедливо, — сказала она.

Ребекка отстранилась и посмотрела на нее в упор:

— Софи, вероятно, тоже умерла. Вы ведь знаете об этом, не так ли? Я хочу сказать, что, конечно, надеюсь, что она жива, но вам лучше быть готовыми услышать эту новость. Подготовьтесь. Я не была готова к… этому.

Что она могла сказать на это? Жаннин хотела ответить на жестокое замечание Ребекки так же безжалостно, но она знала, что в убитой горем женщине говорила только ее боль. Поэтому она промолчала, лишь прислонилась головой к Ребекке и стала укачивать ее нежно, пока та плакала.

Вернувшись на свой этаж, она обнаружила Лукаса в его комнате, сидящим в темноте возле окна.

— Ну как они? — спросил он, когда она вошла.

— Меня злит, что никто не ищет Софи этой ночью, — сказала она вместо того, чтобы ответить на его вопрос. Она села на кровать, но тут же опять встала.

— Это будет уже третья ночь, когда она одна в лесу. Она ненавидит темноту.

Лукас кивнул.

— Я помню тот вечер, когда вы вдвоем были в домике на дереве со мной и погас свет.

Жаннин не смогла сдержать улыбку при этом воспоминании. Софи запаниковала тогда в темноте, которая была действительно непроницаемой и жуткой в зарослях за домом Лукаса. Но Лукас зажег свечи и рассказал Софи историю о девочке, которая жила в домике на дереве и пыталась читать книгу, используя в качестве источника света только молнию за окном. Таким образом она смогла прочитать только несколько слов. Из этого получилась очень забавная история. Софи хихикала. Она всегда думала, что в Лукасе есть что-то волшебное.

Но Лукаса не было с Софи в этих лесах Западной Виргинии.

— Представляю, как ей ужасно страшно там, — выглянула Жаннин в окно, в темноту.

Лукас не ответил, и ей стало интересно, не думает ли он, что она обманывает себя, думал ли он, как и Ребекка, что Софи умерла? Об этом ли он думает сейчас, когда они ждут Джо и Паулу на стоянке?

— Лучше бы они поспешили.

Она посмотрела вверх на дверь гостиничного номера Джо.

— Держу пари, что он не был рад видеть тебя в моей комнате прошлой ночью, — сказал Лукас.

Она не подумала об этом. Джо, наверное, пошел сначала в ее номер и увидел, что он пуст, а затем догадался, что она с Лукасом.

— Он, вероятно, не задумывался об этом, — сказала она. — Он думал лишь о Софи, как и я.

— Я не был бы так уверен в этом, — сказал Лукас, повернувшись при звуке открывающейся двери.

Они наблюдали, как Джо и Паула преодолевают три пролета лестницы. Паула несла в руке чашку кофе.

— Доброе утро, — сказал Джо, приближаясь к машине.

Он нажал кнопку дистанционного управления на брелоке с ключом, и замки на дверцах машины автоматически открылись.

Лукас открыл для Жаннин дверцу, и она проскользнула на заднее сиденье.

— Ты помнишь дорогу? — спросила она Джо, оказавшись в салоне.

— Думаю, да, — ответил он, повернул ключ в замке зажигания и направился к выезду со стоянки.

Путь опять был перекрыт оранжевыми конусовидными знаками, но на этот раз преграда стояла у въезда на дорогу, в миле или около того от места аварии. Охранник в форме пропустил их, когда Джо представился.

Свет восходящего солнца покрыл дорогу пятнами, пока они ехали по всем ее изгибам и поворотам. Приближаясь к месту аварии, они проехали мимо машин и фургонов, припаркованных беспорядочно вдоль дороги.

— Вон трейлер, — сказала Паула, указывая вперед.

Белый трейлер был припаркован прямо поперек дороги, возле того места, где нашли «хонду».

Джо изловчился поставить свою машину так близко к трейлеру, насколько это было возможно, но на дороге было много других машин, поэтому ему все равно пришлось припарковаться довольно далеко от него. Жаннин была тронута и воодушевилась, увидев десятки снующих туда-сюда людей. Некоторые были в той или иной форме; другие были похожи на пеших туристов, готовящихся провести день, идя по следу. У ног некоторых сидели немецкие овчарки и другие ищейки. Она вдруг почувствовала себя не такой уж и одинокой.

— Я пойду посмотрю, что происходит, — сказала она, выпрыгивая из машины еще до того, как она полностью остановилась.

Подбежав к трейлеру, она взбежала по ступенькам и вошла в открытую дверь. Внутри, наклонившись над столиком, стояли женщина и мужчина, они изучали карту. Еще одна женщина сидела за встроенным письменным столом и работала за ноутбуком. Все трое посмотрели на Жаннин, когда она вошла.

— Я мама Софи, — сказала она. — Жаннин Донохью.

Женщина, изучавшая карту, подошла к ней с вытянутой для приветствия рукой и слегка сжала руку Жаннин.

— Я Валери Бойкин, — сказала она. — Я менеджер поисков и отвечаю за поиски вашей дочери.

— Замечательно, спасибо, — улыбнулась Жаннин.

Валери была высокой ширококостой женщиной с короткими темными волосами и производила впечатление ответственного человека, преуспевающего в любом деле, которым занимается.

— Что мы делаем сначала? — спросила Жаннин.

— Ваш муж с вами? — Валери посмотрела на дверь трейлера. — Тогда я смогу все объяснить вам обоим одновременно.

Жаннин проследила за ее взглядом, устремленным на открытую дверь, и как раз в это время Джо, Паула и Лукас подошли к ступенькам.

— А вот и они, — сказала она.

Она представила их друг другу. Затем Валери отвела их в конец трейлера, туда, где в стены были встроены неудобные сиденья. Они сели и слушали ее объяснения, в каком виде будут проходить поиски.

— Мы созвали поисковые команды с этой части штата и еще несколько из граничащих с Виргинией штатов. Они собираются здесь уже несколько часов. Они…

— Валери? — окликнул ее мужчина в трейлере.

— Да? — посмотрела на него она.

— Тут парень пришел с переносными туалетами. Где ты хочешь, чтобы они стояли?

— Решай сам, — сказала Валери несколько раздраженным тоном из-за того, что он ее прервал. Она опять повернулась к Жаннин и остальным:

— Итак, мы будем использовать метод «оперативной группы». То есть мы будем совмещать различные средства, чтобы увеличить количество шансов найти зацепки. Мы начнем поиски с собаками, разбив местность на участки, так что каждой собаке с ее дрессировщиком нужно будет исследовать свой участок территории. Затем, буквально следом за ними, будут идти поисковики. Таким образом, собаки не будут сбиты с толку запахами наземных поисковиков.

— Мы можем помочь с наземными поисками? — вмешалась Жаннин.

Валери покачала головой:

— Эти люди имеют специальную подготовку. Они будут искать следы и другие улики.

— Я думал, мы сможем пойти в лес и помочь с поисками, — проговорил Джо.

— Вам придется довериться в этом нам, Джо, — сказала Валери. — Я знаю, что трудно сидеть и ждать, но это будет вашим заданием. Да, подождите секундочку.

Валери прошла в другой конец трейлера и минуту спустя вернулась с каким-то большим белым пластиковым мешком. Она открыла его перед Жаннин.

Запах гари ударил Жаннин в нос, но ей потребовалась лишь секунда, чтобы узнать в обгоревшем содержимом мешка рюкзак Софи.

— Это рюкзак Софи! — выкрикнула она, вытянув руки, чтобы взять пластиковый мешок и его содержимое.

— Правильно, — подтвердила Валери. — Он был в багажнике, так что не полностью сгорел. Осмотрите все, что есть в нем, и выберите пару вещей, которые могут все еще хранить запах Софи.

Рука Жаннин дрожала, когда она пыталась расстегнуть молнию обуглившегося рюкзака, по-прежнему находящегося внутри пластикового мешка. Вытащив футболку Софи с изображением Винни-Пуха, она поднесла ее к носу.

— О Боже!..

Она опять прислонила футболку к лицу и вдохнула запах своей дочки, затем передала футболку Валери:

— Я знаю, что она пахнет в основном дымом, но запах Софи пробивается сквозь него.

Валери кивнула.

— Посмотрим, как с этим справятся собаки.

Она забрала мусорный мешок с рюкзаком у Жаннин и положила на пол трейлера.

— Вам следует еще кое о чем знать, — продолжила она. — Я не думаю, что это действительно каким-то образом повлияет на наши поиски, но нам просто нужно об этом помнить.

— О чем? — спросил Джо.

— Вы знаете Зои? Актрису? — спросила Валери.

Все кивнули, а Жаннин нахмурилась. Зои умерла! Какое отношение она может иметь к потерявшейся в лесу Софи?

— В общем, ее дочь — Мартину Гарсон — признали виновной в убийстве одной актрисы. Вы, может быть, помните…

— Тары Эштон, — подсказала Паула, и Жаннин вспомнила красочные описания убийства молотком молодой актрисы, а также хорошо освещенный в прессе судебный процесс, который последовал за ним.

— Какое это имеет отношение к Софи? — удивилась она.

— Короче говоря, несколько дней назад Мартина Гарсон сбежала из тюрьмы в Калифорнии. Ей помогал один из тамошних надзирателей, и властные структуры вычислили, что они уехали вместе. Ну, вы понимаете, сбежали вместе. Прошлым вечером какие-то туристы наткнулись на машину на проселочной дороге, примерно в двенадцати милях отсюда по прямой. На другой стороне этого участка леса, — неопределенно махнула рукой Валери куда-то в сторону зарослей. — В машине был застреленный мужчина. В нем опознали надзирателя.

Жаннин взглянула на Лукаса, который тоже нахмурился.

— Что это значит? — спросила она Валери.

— Ну, мы почти уверены: это значит, что Мартина Гарсон убила надзирателя по неизвестной причине. Она точно была в машине с ним. Там нашли банки из-под пива и еще кое-что с ее отпечатками пальцев. Может, они подрались. Никто точно не знает. Может, она просто использовала его, чтобы пересечь страну, и он ей больше был не нужен. В любом случае, предположение такое, что она убила его, а затем отправилась куда-то пешком.

— Но это в двенадцати милях отсюда, — сказал Джо. — Как это связано с поисками Софи?

— Теоретически не связано, — признала Валери. — Но, начиная с той дороги, будут вестись поиски Гарсон, так же как отсюда поиски Софи. Да, двенадцать миль — это большое расстояние, но отчаявшиеся люди могут преодолевать много миль довольно быстро. Суть в том, что нам придется быть осторожными. Считается, что Гарсон вооружена и опасна. Мы не хотим, чтобы наши поисковики оказались в опасности.

— Софи угрожает какая-то опасность в связи с этим? — заволновалась Жаннин.

Прежде чем ответить, Валери на мгновение закусила губу.

— Миссис Донохью, — сказала она, — Жаннин, судя по «хонде»… Машина была полностью разбита…

— Я знаю, — сказала Жаннин нетерпеливо. — Мы видели ее.

— Так вот, судя по состоянию «хонды» и травмам двух других пострадавших, лучшим из наших предположений является то, что Софи сильно поранилась при аварии. Я сомневаюсь, что она смогла уйти достаточно далеко, чтобы ей угрожала опасность со стороны Гарсон.

— Вы думаете, она мертва, — эти слова Жаннин прозвучали скорее как обвинение, нежели утверждение.

— Мы действуем, руководствуясь предположением, что она все еще жива, — ответила Валери. — Но у нас будут работать собаки, которые надрессированы находить умерших на случай.

— А также собаки, которые надрессированы находить живых, я надеюсь, — сказала Жаннин.

Она почувствовала, как Лукас положил руку ей на спину.

— Я знаю, что Софи все еще жива, — проговорила она. — Я чувствовала ее, когда была там внизу, у машины, вчера.

Валери кивнула, тем не менее Жаннин поняла, что теперь менеджер поисков думает, что у нее на шее еще и сумасшедшая мамаша.

— Если она все еще жива, мы найдем ее, — заверила ее Валери. — Но вам лучше знать, что, к сожалению, у собак будут кое-какие проблемы. Дождь, который прошел вчера, затруднит взятие ими следа. Да и на вторую половину сегодняшнего дня также обещают дожди.

— Какие в данной местности леса? — спросила Паула. — Какие-нибудь люди живут здесь поблизости?

— Нет, — сказала Валери. — Леса очень густые, и это тоже может стать проблемой для собак. Кое-где попадаются строения… хижины, скорее. Но никто здесь давно не живет.

— А как насчет животных? — спросила Жаннин.

— Как обычно. Олени. Несколько медведей, но их особо не видно. Туристы видели случайно горного льва, но это уже действительно редкость.

— А можно ли задействовать вертолет? — спросила Жаннин.

— Слишком густой лес, — сказала Валери.

— Валери? — Какой-то мужчина просунул голову в дверной проем трейлера, и Валери помахала ему.

— Сейчас приду, — сказала она и повернулась к ним. — Мне нужно идти. Мой вам совет, ребята, либо возвращайтесь в гостиницу и поспите, либо…

— Ни в коем случае, — отрезала Жаннин.

— Тогда устраивайтесь поудобней там, на дороге. Вы можете время от времени заходить в трейлер, если понадобится спрятаться от солнца или что-то еще, но здесь будет слишком тесно, если все останутся внутри. У нас есть несколько раскладных стульев, вы можете воспользоваться ими, если хотите.

— Валери! — позвал опять тот мужчина.

— Мне нужно идти, — повторила она. — Сообщайте мне все время, где вы, и я буду держать вас в курсе того, как мы продвигаемся.

Она отошла от них, и Жаннин посмотрела на Лукаса:

— Что теперь?

— Теперь мы устроимся поудобней на дороге, я полагаю, — ответил он, вставая.



Они взяли на время раскладные стулья и установили их возле насыпи у края дороги. Паула съездила на машине Джо в ближайший городок, чтобы купить кое-что из еды, средство от насекомых и крем от загара, несмотря на то что дорога будет в тени большую часть времени. Жаннин была против покупки крема от загара.

— Мы ведь не будем здесь так уж долго, — сказала она.

Она действительно верила в то, что говорила.

Так много поисковиков и собак продолжали собираться на этой территории, что ей казалось нереальным то, что Софи могут не найти с минуты на минуту.

Но утро истекало, часы проходили, а никаких новостей от Валери не было, несмотря на то что поисковики постоянно заходили в трейлер, чтобы поговорить с ней. В час дня приехали родители Жаннин. Они были мрачными и напуганными. Они раздали всем более удобные стулья, которые привезли с собой, а также сэндвичи и напитки. Еще они привезли сумки с только что купленными новыми футболками и шортами для Жаннин, Джо и Паулы, но едва ли обменялись приветствием с Лукасом. Они поставили свои стулья рядом с Джо и Паулой, и Жаннин могла слышать, что Джо вводит их в курс того, как проходят поиски.

— Мы слышали о дочери Зои по радио, пока ехали сюда, — сказала Донна. — Она как раз в этой местности.

— Не совсем, — уточнил Джо. — Она как минимум в двенадцати милях отсюда.

— Недостаточно далеко, — покачал головой Фрэнк.

— Зои так и не смогла смириться с тем фактом, что ее дочь виновна, — продолжала Донна.

Паула проглотила кусочек своего сэндвича.

— Я думаю, там были какие-то обоснованные сомнения, — сказала она.

— Просто жизнь Зои стала очень печальной, — проговорила Донна.

— Ну, она, конечно, увлеклась этой пластической хирургией, — добавил Фрэнк. — Она уже даже была не похожа на себя.

— Но она, вероятно, считала себя обязанной делать эти операции, — сказала Паула. — Ее фанаты ожидали, что она всегда будет выглядеть хорошо.

Жаннин пыталась отключиться от этого бессодержательного разговора, когда делилась своим сэндвичем с Лукасом. Он выглядел очень уставшим, и она предположила, что ее глаза казались такими же запавшими, а щеки такими же впалыми, как и у него.

В три часа дня Валери наконец вышла из трейлера, чтобы поговорить с ними. Она несла что-то в руке. Мобильный телефон, подумала Жаннин.

— На самом деле новостей нет, — сказала Валери, прежде чем они успели спросить. — Я просто хотела узнать от вас немного больше информации о Софи.

Фрэнк встал, чтобы предложить Валери свой стул, но она помахала рукой в знак отказа, и Жаннин узнала предмет в ее руке.

— Это кроссовка Софи! — вскочила она на ноги.

— Это одна из вещей, о которых я хотела вас спросить, — сказала Валери, передавая ей кроссовку. Она была грязной и насквозь мокрой, но в остальном в хорошей форме. — Это ее кроссовка?

— Да! Абсолютно точно.

Жаннин прижала кроссовку к груди как какое-то сокровище.

— Где вы нашли ее? — спросил Джо.

— Лишь в двадцати футах от места аварии, — сказала Валери. — Но нам не удалось найти хоть что-нибудь еще.

— Вы сказали, что вам нужна еще какая-то информация о Софи, — напомнил ей Лукас.

Валери кивнула:

— В общем, прежде всего позвольте мне сказать, что мы очень обеспокоены тем, что не нашли ее до сих пор. Учитывая, что она, вероятно, ранена и потеряла как минимум одну кроссовку, мы не можем понять, как она могла уйти так далеко.

— Что вы хотите этим сказать? — забеспокоился Джо.

— Лишь то, что нужно рассматривать и возможность того, что она могла… умереть от ран и ее могло найти какое-то животное и…

— Не сдавайтесь! — взмолилась Жаннин. — Пожалуйста!..

— Нет, мы не сдаемся. Просто мы учитываем все возможные объяснения, почему, несмотря на то что ее ищет так много людей, мы до сих пор не нашли ее, Мы полагаемся на статистические данные о том, как может себя вести потерявшийся ребенок, — продолжала она. — Ребенок в возрасте от шести до двенадцати лет обычно пытается идти по пути наименьшего сопротивления. К сожалению, в этом лесу нет никаких троп, и это все усложняет и для нее, и для поисковиков.

— Могла она пойти по дороге, а не по лесу? — спросил Фрэнк.

— Мы предполагаем, что Софи не смогла бы выбраться на дорогу с места аварии, — сказала Валери. — Здесь слишком крутой склон. Но мы все равно осматриваем дороги, просто на случай, если ей все-таки это удалось. Мы разделили их на три мили в каждом направлении. Но и на дороге, и в лесу здорового ребенка возраста Софи обычно находят в радиусе двух миль от того места, где их видели последний раз. Очень редко находят их где-то дальше. А Софи еще и нездорова.

— Но вы ведь будете искать и дальше двух миль отсюда, не так ли? — спросила Жаннин.

— Да, конечно, мы будем, если не найдем ее где-то ближе, — сказала Валери. — Мы не сдаемся в поисках кого бы то ни было, Жаннин. Не говоря уже о поисках ребенка.



Джо и Паула, а также родители Жаннин вернулись в гостиницу около шести часов вечера, но Жаннин и Лукас оставались на командном посту вплоть до восьми часов, когда гроза и ночь выгнали поисковиков из леса. В гостиницу они ехали, не говоря ни слова, в машине Джо, которую он им оставил.

У Жаннин не было сил притворяться, поэтому она даже не зашла в свой гостиничный номер, а сразу направилась в комнату Лукаса. Она лежала рядом с ним в его постели, не в силах пошевелиться. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела белый трейлер, поисковиков в кроссовках, хорошо надрессированных собак со взглядом, полным ожидания, и густой лес, который поглотил Софи.

— Мне нужно вернуться в Вену завтра, — сказал вдруг Лукас.

Они говорили до этого какое-то время, потом погрузились в долгую тишину, и Жаннин вздрогнула: как от звука его голоса, так и от самих слов.

— Зачем? — спросила она.

— Всего лишь на день, — сказал он. Его рука обнимала ее за плечи, он крепче прижал ее, чтобы утешить. — У меня есть кое-какие дела, которые мне нужно решить. Но я хотел предложить тебе поехать со мной, и мы…

— Какие дела? — спросила она. — Что может быть важнее того, чтобы быть здесь сейчас?

— Это не важнее, — ответил Лукас, — но это нечто, о чем я должен позаботиться, однако не могу сделать это отсюда.

В Лукасе вечно была какая-то тайная сторона. Обычно это ее не беспокоило, но в данный момент она была раздражена.

— Это связано с поисками другой работы? — предположила она. Как он мог даже говорить об отъезде?