Вся семья разместилась на кухне. Но их разговоры, шутки и смех Сит слушала, как в тумане. У всех были предки, которых они почитали. К удивлению Сит, один из дядей предложил записать имена умерших и сжечь их, чтобы мертвые знали, что о них не забывают. К празднику Пчум Бен это не имело никакого отношения, но идея понравилась, и вся семья принялась записывать имена.
– Знаю.
Сит сидела, засунув ладони под мышки.
– Наш новый курсант? - догадывается капитан. - Это он помог вам проникнуть на корабль?
Мать Дары спросила ее:
– Нет, он ничего не знал.
— Разве вы не хотите написать имя, Сит?
– Почему ты здесь? - спрашивает Надежда.
— Нет, — ответила Сит тихим голосом. Могла ли она написать имя Пол Пота? Наверняка он там, в аду, только и ждет случая вернуться. — У меня никого нет.
– Я родилась на Дессе.
Дара погладил ее по руке.
– Ты вспомнила?
— Есть, Сит. У тебя есть особенное имя.
– Нет. Я узнала об этом случайно. Увидела посланников.
— Нет.
– И что тебе они сказали?
Дара подумал: «Она не хочет, чтобы они узнали, что ее отцом был Кол Виреакбот», поэтому наклонился и прошептал:
— Обещаю, его никто не увидит.
– Ничего.
У Сит перехватило дыхание. Он взяла бумажку и расплакалась.
– Ты им не открылась?
— О, милая, — полным жалости голосом произнесла мать Дары. — Каждый в этой стране пережил горе.
– Нет... Наступила пауза.
Сит написала на бумажке: «Кол Виреакбот».
Вдруг в голове Нийи начинает звучать далекая, знакомая мелодия \"приказа\"... Нийя смотрит на Надежду, но та здесь явно ни при чем...
Дара взял сложенную бумажку и, не раскрывая, поймал ее взгляд. «Видишь, — как будто хотел сказать он, — я сохранил твою тайну». Бумажка сгорела.
– Я не одобряю твоего поступка, - продолжает Надежда. - Будь ты обыкновенным человеком...
— Понятно, а вы сами что делаете?
Гром отвесил небу хлесткую пощечину. День был не особенно солнечный, но ливень обрушился на землю так же стремительно, как падает полог на двери. Откуда ни возьмись появился ветер, он отогнул одну из пальмовых стен, как будто в гневе хотел ворваться в хижину.
– Будь я обыкновенным человеком, я бы не полетела на Дессу.
Почти все семейство, крича и смеясь, высыпало из кухни под дождь и принялось прилаживать стенку на место.
– Ты можешь стать игрушкой в руках злых сил!
— Сперва намерен поговорить со старшим инспектором Ратгерсом. Он был в группе, работавшей по делу о «Висячих Садах». Затем пройдусь по ниточкам, которые получу в этом разговоре.
Но Сит знала, что происходит. Враг ее отца оказался на кухне.
– Почему? - встревоженно спрашивает капитан.
Вскоре дождь прекратился, и снова появилось солнце. Семья, шумно болтая, расселась вокруг стола или на нем. Все взяли тарелки с едой и начали есть, беря рис и рыбу пальцами. Сит сидела ровная, как струна, ожидая чего-то недоброго.
— А я отправляюсь на беседу с вдовой Годвина.
– Потому что я искусственный человек, - поясняет Нийя. - Но ни я, ни она не знаем, зачем я была создана... - Мелодия \"приказа\" не прекращается, заставляя ее нервно подергиваться. Пересилив на мгновение себя, она заканчивает: - Я постараюсь не стать угрозой для вас.
Что дух Кол Виреакбота сделает с дочерью Пол Пота? Перевернет стол и обсыплет ее едой? Нашлет на нее комаров, которые искусают ее, и она заболеет? Высосет из нее все ее деньги, чтобы помешать браку и лишить новой семьи?
– Ты не можешь отвечать за свои слова! - упорствует Надежда.
— Ах, вот что. Хорошо. — Стив посмотрел на нее слишком пристально. — Скажите, Брайони, вы что-то знаете?
Или же добрый дух просто захочет, чтобы всем камбоджийским детям больше не пришлось вспоминать прошлое?
– Может быть, вы правы... - Нийя вдруг поворачивается и уходит, словно забыв обо всем.
Неожиданно в сердце Сит воцарился покой. Она как будто заново увидела солнечный свет и тени, и все ее чувства изменились самым чудесным образом.
– Я очень встревожена, - говорит Надежда.
— Нет, я лишь подозреваю, что вы собираетесь дать мне совет.
Она вдруг ощутила аромат душевного волнения, сладкий и волнующий одновременно. Музыка из кассетного магнитофона соседей мягко прикоснулась к ее руке. Слова упали солнечным светом на кожу.
– Тогда расскажите мне обо всем подробно, - просит капитан.
«Не бывает злых людей, — сказало ей солнце, — но люди могут ошибаться».
... Нийя идет по коридору. Сквозь прозрачный потолок видны мириады звезд. Нийя замедляет шаг, заметив, что навстречу ей движется один из посланцев Дессы, тот, что постарше, - Ракан. Они внимательно смотрят друг на друга. Конечно же, этот человек когда-то провожал с космодрома Дессы ученого Глана с его искусственными людьми! Это последний житель Дессы, какого Нийя видела, покидая планету!
— Послушайте, не впадайте в паранойю. Это вам не к лицу.
«Ошибаться? Как?» — молча спросила Сит, искренне удивляясь.
Солнце улыбнулось желтозубой стариковской улыбкой.
Ракан проходит мимо. В глазах Нийи тоска. Она останавливается возле светового табло с указателями кают, нажимает на кнопку \"Лебедев\". На схеме вспыхивает зеленая точка.
Брайони повесила сумку через плечо и встала.
«Ты прекрасно знаешь как».
В каюте Степан кормит Пруля, бросая в аквариум кусочки пищи. Пруль ест и разглагольствует:
Воздух наполнился запахом еды. Деревья удовлетворенно вздыхали.
– Лунными ночами я люблю подниматься к поверхности океана, глядеть на звезды и размышлять о множестве обитаемых миров. Как мыслитель я обогнал время...
— Станешь тут параноиком, если тебя постоянно стремятся подловить. Увидимся в четыре.
Жизнь истинна. Сит увидела, как пар поднимается над рисом и клубится в ветках. Смерть фальшива.
Тихий стук в дверь.
Солнце встало из-за стола, собираясь уходить.
– Не открывать! - командует осьминог. - Там хищник!
К четырем часам дня она не выяснила ничего, способствующего продвижению расследования. Двое из опрошенных свидетелей утверждали, что видели кого-то у входа в колледж, но дали абсолютно противоречивые описания этого человека. Миссис Годвин, которой, судя по всему, врачи давали огромные дозы транквилизаторов, практически на любой вопрос отвечала: «Не могу представить себе» или «Понятия не имею».
«Скажи ему».
– Коты не стучат, - серьезно отвечает Степан и открывает дверь.
Мир снова потускнел и принял прежний облик.
Однако Пруль оказался прав - в образовавшуюся щель проскальзывает кот Василий.
Ночью Сит, лежавшая в гамаке в одной комнате с остальными женщинами, резко поднялась и села. В голове у нее было слишком ясно, чтобы она могла заснуть. Она видела, что будущего у них нет. Она не могла выйти за Дару. Какое она имеет право просить его стать мужем той, кого преследуют призраки миллиона мертвых? Как объяснить ему, что она — дочь Пол Пота, что она наврала ему обо всем?
– Я же предупреждал! - раздается крик осьминога. - Он меня съест!
А вот Брайони вполне могла представить себе, что миссис Годвин вообще мало о чем имела понятие даже в лучшие времена. Она разговаривала хныкающим голосом, вероятно, в обычной своей манере, и потому ей было довольно трудно сочувствовать. Очевидно, Годвин относился к числу тех людей, что не обсуждают работу дома, так как его жена знать не знала, в какие комитеты он входил, были ли у мужа какие-либо осложнения в отношениях со студентами в прошлом учебном году и вообще, беспокоило его что-то в последнее время или нет. Вдова лишь отрешенно покачала головой, когда Брайони назвала ей имя Мэтью Квина, потерла пальцем брошь на горловине узорчатой блузки и уставилась на полированную поверхность кофейного столика.
Мертвые не позволят ей выйти замуж. Мертвые не допустят, чтобы она была счастлива. Так кому молиться дочери Пол Пота? Куда идти за мудростью?
Но Степан не слышит крика. Он поражен, видя перед собой Нийю.
«Лоак кру Кол Виреакбот, — едва слышно произнесла она. — Прошу, укажи путь».
– Почему? - тихо спрашивает он наконец. Нийя устало опускается в кресло.
Темнота была строже света.
– Десса - моя планета...
Было около часа дня, когда Брайони завершила разговор. Стоя в ожидании поезда на ветхой Северной линии метро, на станции Хайгейт, девушка подумала, что у нее и вправду осталось время, чтобы пройтись по магазинам, если бы возникло такое желание. Но его-то как раз и не было. Необходимо каким-то образом заставить Макриди всерьез воспринять историю про Квина. Пожалуй, следует показать ему запись беседы с комендантом в отпечатанном виде. Брайони сообразила задним числом, что ее саму убедила в правдивости и важности последовательность изложения, а значит, необходимо донести всю эту историю до суперинтенданта в полном объеме и правильном порядке. Что действительно могло сработать, так это докладная старшего преподавателя, присутствовавшего на том экзамене по анатомии во время летней сессии 1967 года, но, чтобы рыться в архивах колледжа, нужен был ордер. И тут ей в голову пришла новая идея. Ведь Колин Олдройд как раз пришел в колледж в этом году. Конечно, если Брайони позвонит ему и кое о чем спросит, то у нее не возникнет осложнений. Может же она проявить небольшую инициативу.
«Чтобы стать такой фальшивой, какая ты есть, — произнесла темнота, — тебе нужно было сначала солгать себе».
Степан ошеломлен.
Вернувшись на Вайн-стрит, Брайони отдала машинистке свои записи, отметив, что в первую очередь следует отпечатать беседу с Перрином, а потом отправилась на свое место, чтобы позвонить Олдройду.
В чем заключалась ложь Сит? Факты были ей известны. Ее отец являлся главой правительства, которое подвергло пыткам и погубило сотни тысяч людей и нерадивым руководством обрекло народ на голод.
Доктор ответил сразу, а как только Брайони представилась, вспомнил, что она присутствовала на его допросе в полицейском участке. Однако на главный вопрос у него не было столь же быстрого ответа.
Я знаю правду.
– Что-то должно случиться... - с тоской произносит Нийя.
Просто я никогда не думаю об этом.
— Шестьдесят седьмой год? Понимаете, я ведь тогда только-только пришел в колледж. Моя стажировка началась зимой шестьдесят шестого, так что я не входил ни в один комитет вплоть до следующего года. Я не думаю, что смогу помочь вам. Лучше посмотреть экзаменационные ведомости и другие документы, но это закрытая информация, и я не знаю, к кому сейчас следует обращаться. Конечно, раньше этим занимался профессор Годвин. Если хотите, я поспрашиваю, возможно, кто-то помнит Мэтью Квина.
Я этого не видела.
— Спасибо, доктор Олдройд. Если вы можете сделать это, не вызывая беспокойства или недоумения окружающих, я буду очень вам признательна. Уверена, что вы понимаете: необходимо избегать лишних сплетен и необоснованных предположений.
Освобождение
«Правда так же темна, как я, и ты живешь во мне, темноте».
— О да, в этом и так недостатка нет, заверяю вас.
Она читала книги, по крайней мере, первые главы книг, и бросала их, как будто они жгли ей пальцы. В книгах правды было не найти. Правда, которая ее ждет: одинокая молодость, унылая зрелость и покаяние.
Сегодняшнее совещание у Макриди не имело ничего общего со свободной дискуссией, состоявшейся в начале расследования, пять дней назад. Были приглашены также люди, не входившие в состав их группы, в том числе Джимми и стенографистка.
Звездное небо несется навстречу кораблю. В командном отсеке звездолета \"Астра\" обычная вахта. Штурман Колотун оборачивается к капитану Дрейеру:
Расти.
— Сегодня мы совершенно убеждены, что нам удалось выявить более раннее убийство, совершенное тем же самым преступником, — заявил Макриди. — Большинство из вас вчера получили короткую информацию об этом — я не имею в виду тех, кто предпринял попытки разузнать все окольными путями. Кроме того…
– Впереди по курсу неизвестное космическое тело...
Пальмовая стена колыхнулась, как будто открываясь для призраков.
Суперинтендант лишь мельком глянул на Брайони, и выражение его лица при этом нисколько не изменилось.
– Это корабль, - говорит Дрейер. - Передайте наши опознавательные, запросите ответ...
Во время долгого возвращения на автобусе она не проронила ни слова. Дара тоже сидел, молча повесив голову.
Штурман нажимает несколько кнопок на пульте управления.
— Кое-какие дополнительные сведения про дело «Висячих Садов» были получены сегодня, в результате расследования инспектора Латема. Тело жертвы было изуродовано: правая рука отсечена чуть ниже лучезапястной кости, левое ухо также отрезано. Не исключено, что одна из этих частей тела или даже обе они были отправлены в полицию, так как через шесть дней после убийства в участок прибыла посылка, адресованная старшему инспектору Ратгерсу. Однако ее передали пиротехникам на предмет выявления бомбы, и те ее уничтожили, не открывая. К сожалению, нам остается только гадать о содержимом этой посылки.
В огромном пустом гостиничном номере ее ждала темнота. Телевизор и телефон по ее указанию убрали, и теперь шаги здесь звучали особенно глухо. Джорани осталась ее единственным другом.
Капитан Дрейер и штурман Колотун, глядя на экран, ждут. Но ответа нет.
«Ну, что же, здесь вы оказались впереди меня, — подумала Брайони. — Кто-то быстро и четко отследил путь посылки. Скорее всего, Пелгрейв».
На следующий день она не пошла в «Сория маркет». Вместо этого она пошла в музей геноцида «Туол Сленг».
– Может, это астероид? - говорит Колотун.
Макриди внимательно осмотрел всех собравшихся, а затем остановил взгляд на Стиве:
У входа в отель дежурили молодые люди в бейсболках с новенькими мотоциклами. Но Сит остановила симпатичного парня постарше с разбитым и ржавым мотоциклом.
Капитан включает экран максимального приближения. Все звездное небо размывается, выделяя странные очертания тела.
По дороге она спросила мотоциклиста о его семье. Он жил один, и у него никого не было, кроме матери в Компонг-Том.
– Корабль... - подтверждает сам штурман. - Что же они молчат?...
— У вас есть что добавить, Латем?
– Странно, - говорит Дрейер. - Колотун, поищите его в каталоге Сомова.
У ворот «Туол Сленг» он сказал:
На боковом экране начинают мелькать различные формы космических летательных аппаратов. На экране замирает картинка странного звездолета, а под ней бегут данные.
— Я учился здесь, когда тут еще была школа.
Латем стряхнул пепел с лацкана вельветового пиджака, но, пока говорил, туда успела упасть новая порция.
– Нашел! - говорит Колотун. Текст под изображением: \"Найден и осмотрен 2 апреля 2221 звездолетом \"Пушкин\". Погиб в результате взрыва. Порт приписки неизвестен. С борта снято одно искусственно выведенное живое существо. Данные обрабатываются\".
В одном крыле здания находились ряды одиночных камер. В каждой стояла железная кровать с кандалами, а на полу виднелись пятна. На стенах висели фотографии, на которых можно было увидеть скрюченные тела, лежащие на этих самых кроватях в том виде, в каком их застали освободители. На одном снимке был опрокинутый, как будто в спешке, стул.
– Год назад... - повторяет Дрейер и уже в микрофон внутренней связи: Внимание! Прошу в командный отсек профессора Иванову, Нийю и представителей планеты Десса!
Сит вышла из музея и посмотрела на прекрасное здание за оградой на другой стороне улицы. Высокий белый дом, похожий на ее собственный, с колоннами, террасой на крыше и бугенвиллиями, дом чьей-то современной дочери. О чем она думает, когда смотрит со своей террасы? Как она может жить в таком месте?
— Грег Кендрик был главным подозреваемым, и команда Ратгерса сосредоточила на нем все усилия: за Кендриком следили в течение трех недель, но не нашли никаких доказательств, которые можно было бы представить в суде. Нам необходимо снова допросить его. Возможно, этот человек даст нам ценную информацию, но я думаю, его следует исключить из списка подозреваемых. В прошлое воскресенье вечером он находился в больнице, ему вырезали аппендицит. Я еще раз прошелся по всему списку подозреваемых, но большинство из них не имеют прямого отношения к тому делу, а в нашем случае и вовсе ни при чем. Если мы собираемся возобновить следствие по «Висячим Садам», нам придется начать с самого начала. Теперь все выглядит иначе…
... На центральном экране - изображение мертвого корабля.
В траве на ухоженном газоне прыгали птицы. Люди красили ставни тюрьмы в голубовато-серый цвет.
В командный отсек входят Нийя и Степан.
В среднем крыле находилась фотогалерея. Люди на снимках смотрели на нее, как лица из ее принтера. Были ли среди них одни и те же?
Макриди прервал его:
– Это он! - произносит она, едва взглянув на экран
— Кто это? — спросила она какую-то камбоджийку из посетителей.
– Вам знаком этот корабль? - спрашивает Дрейер.
— Это их же люди, — ответила женщина. — Красные кхмеры присылали тех, кто оказывался неугоден начальству. Обычных камбоджийцев не стали бы так изощренно пытать.
— Спасибо, Латем. На завтра назначим еще несколько опросов свидетелей. Пелгрейв, насколько я понимаю, у вас есть интересная информация по контейнеру?
– Да.
Среди лиц были молодые и красивые. Были здесь и дети, и благообразные старухи.
Входит Надежда Иванова и следом за ней представители Дессы - Ракан и Торки. Дрейер обращается к дессианцам:
Женщина пошла рядом с ней. Ей нужна компания? Догадывается ли она, кто к ней обратился с вопросом?
Пелгрейв перелистал несколько страниц блокнота, скрепленного металлической спиралью.
– Простите, что я оторвал вас от ваших занятий. Не знаком ли вам этот корабль?
— Им было мало просто забивать до смерти провинившихся. Они присылали их сюда вместе с семьями. И детей, и родителей. Для убийства детей и жен у них были отведены специальные дни.
Корабль занимает почти весь экран. Видны детали его конструкции, большая бесформенная дыра в боку.
Невинного вида мужчина улыбался с одной фотографии так же приветливо, как подвозивший ее мотоциклист. Он смотрел прямо в камеру своих мучителей. Наверное, он ждал от них понимания и благородства. Казалось, он вот-вот произнесет: «Товарищи!»
— Согласно сведениям производителя, это нестандартное изделие. Контейнер на четыре унции, являющийся частью набора для пикника, всего там было три таких предмета. По отдельности его не продавали, всего было реализовано восемьдесят наборов, исключительно в Девоне и Корнуолле. Затем набор сняли с производства.
Ракан, побледнев, нервно сжимает рукоять трости, пристально смотрит на корабль. Торки спокоен, но с большим интересом вглядывается в экран.
Лицо на фотографии изменилось. Улыбка стала шире, мужчина собрался что-то сказать.
— Возникает вопрос, — заметил Макриди, — может быть, Странник из западных графств? И если так, не следует ли нам проверить нераскрытые дела в Девоне и Корнуолле? Однако на данный момент это не может быть нашим приоритетом. Главный курс — выявление возможных связей между убийствами на Говер-стрит и в Холланд-парке.
Взгляд Сит метнулся в сторону. Увидев следующее лицо, она почувствовала, что у нее перехватило дыхание.
– Да, - наконец произносит Ракан. - Это \"Гайя\". Последний аппарат, ушедший с нашей планеты...
Это не был незнакомец. Это был Дара. Ее Дара, в черной рубашке и черной кепке. Задохнувшись, она посмотрела на свою спутницу. Та кивала головой, то опуская лицо со впалыми щеками, то поднимая. Она тоже призрак?
– Судьба догнала Глана, - задумчиво произносит Торки.
Сит выбежала из здания и прижала к лицу ладони. Она не знала, как долго еще выдержит. Слезы покатились по ее щекам, к горлу подступила тошнота, и она повернулась спиной к зданию, чтобы никто ее не увидел.
– Кто такой Глан? - спрашивает Дрейер.
Глава 15
Потом она подошла к мотоциклисту, сидевшему в тени, и, не говоря ни слова, села на мотоцикл, злясь на это место, на правительство, которое его сохранило, на иностранцев, которые приезжали глазеть на него, и вообще на все.
– Глан - мой отец! - с вызовом говорит Нийя. Ракан вздрагивает и смотрит на Нийю.
Мы не такие! Я не такая!
– Я должна попасть на корабль! - звенит голос Нийи. В ее мозгу звучит сигнал \"приказа\", он все громче, все пронзительней.
Мотоциклист занял свое место за рулем, и Сит спросила:
В субботу утром, через неделю после приезда в Лондон, Нелл наконец проснулась в обычное для нее время. Она научилась спать на половинной дозе могадона, и прошлой ночью ей даже снилось нечто неясное, хотя она и не могла вспомнить, что именно. Кто-то куда-то шел. Городские улицы. Затем песок. Собственно, ничего конкретного. Может, это знак, что ей надо отключиться от проблем?
– Это очень важно, - торопливо поддерживает Степан. - Если на корабле остались материалы...
— Что случилось с вашей семьей?
– Нийя, - перебивает Дрейер, - я не смогу выполнить твою просьбу. Корабль мертв. В этом нет никакого смысла.
Тот кусок неба, который был виден за окном, выглядел серым и непривлекательным, но была надежда, что погода прояснится, так что они с Джули смогут покататься по извилистому каналу в Гайд-парке, как и планировали. Бедная Рита вынуждена идти на работу.
Это был жестокий вопрос. Ему пришлось изобразить улыбку. Его отец держал магазинчик. Однажды они уехали в деревню, да так и не вернулись. Они с братом жили в джеум-рум, лагере беженцев в Таиланде. Потом вернулись в Камбоджу воевать с вьетнамцами, и брата убили.
– В этом есть смысл! - с удивительной силой произносит Нийя.
Она собиралась сказать ему, чтобы он вез ее обратно в «Хилтон», но вдруг ей стало стыдно. За что? Как долго ей еще бежать?
Нелл начинала работать в понедельник — Джули кое-что нашла для нее на время, — а в следующие выходные ей предстояло пойти в университет, чтобы подготовиться к семестру. Так что у нее последний свободный уикенд, и это очень важно. В голове Нелл звучала мелодия «Битлз» «Восходит солнце», и девушка надеялась, что яркий голубой просвет между облаками постепенно будет расширяться. Однако вместо этого небо помрачнело.
Вот он - корабль с громадной бесформенной дырой. Нийя делает шаг к экрану, как будто может ступить отсюда на \"Гайю\". И вдруг на глазах у всех исчезает.
Она попросила отвезти ее к старому дому на бульваре Монивонг.
Она села на кровати, подложила подушку под спину и взяла с прикроватного столика роман Маргарет Драббл. Это книга не входила в университетский список, но зато там шла речь о девушке, обучающейся в университете. Написан роман был от первого лица, что обычно не нравилось Нелл. Однако эта книга пришлась ей по душе, потому что звучавший в ней голос представлял скороговорку мыслей и образов, поток спонтанных реакций. Она словно читала чей-то дневник, Нелл даже пришла мысль завести собственный. Можно сегодня утром купить блокнот. Такой симпатичный, в твердой обложке.
– Где она? - ошеломленно спрашивает капитан. Степан молча выбегает из командного отсека.... Потом он появляется в ангаре, где стоит разведкапсула. Влезает в скафандр, висящий возле капсулы. По внутренней связи слышен предостерегающий крик Дрейера:
Пока мотоцикл петлял по узким улочкам, объезжая лужи жидкой коричневой грязи и пешеходов, ее переполнила злость на отца. Как он смел вовлечь ее в это? Сит жила маленькой жизнью и не могла судить о вещах в их истинном масштабе, поэтому она думала: это все равно, как если бы мне в салоне покрасили волосы, и они все выпали бы. Или если бы мне прокололи уши и внесли инфекцию, отчего уши сгнили бы полностью.
Она слышала, как встали близнецы. Сначала Рита, которая осторожно открыла и закрыла дверь спальни и прошла по коридору в шлепанцах, так что шаги ее были почти не слышны. Джули, напротив, вела себя так, как будто хотела всем сообщить: я уже проснулась. Она прогрохотала сандалиями на платформах, прошла через всю гостиную к балкону, вернулась в спальню, потом протопала к входной двери и спустилась за газетой. Поднялась она еще быстрее и с большим грохотом, а затем с криком ворвалась в гостиную:
– Степан, если она на корабле, она погибла. Пойми, там вакуум...
— Эй, Рита! Есть! Они напечатали это! Нелл! Ты только посмотри!
Но Степан уже влез в капсулу и захлопнул люк.... В командном отсеке штурман вопросительно смотрит на капитана.
Она вспомнила, что никогда не испытывала к отцу сочувствия. Ей было двенадцать, когда он предстал перед судом, старый и больной, да еще устроил целое представление со своей тростью, на которую так усердно опирался. Все в его жизни было представлением. Она вспомнила, как то и дело закатывала глаза от стыда. Перед аудиторией восторженных студентов он чувствовал себя как рыба в воде. О, он умел пустить пыль в глаза. Они считали его просвещенным. Он разговаривал фальшивым мягким и добрым голосом, и иногда казалось, что это не он говорит, а дублер. Он учил Сит цитировать Верлена, Рембо и Рильке, хотя убил тысячи за «иностранное влияние».
Дверь спальни распахнулась, и в следующее мгновение перед носом у Нелл оказалась газета.
– Выпусти капсулу, - говорит Дрейер и командует: - Тревога! Спасательный катер к запуску!
Я не знаю, что мне нужно было сделать в прошлой жизни, чтобы заслужить такого отца, как ты. Но в прошлой жизни ты не был моим отцом и не будешь им в будущей. Я отказываюсь от тебя полностью. Я никогда не напишу твое имя на листочке и не сожгу его. Можешь хоть каждый год до конца времен пытаться вырваться из ада, но я буду молиться, чтобы ты там остался.
— Видишь? Разве это не фантастика? Это означает, что мы заработали пять фунтов!
... Степан, в невесомости, плывет по коридору мертвого корабля. Коридор нам уже знаком. Там когда-то был Сергей Лебедев. Лампы светят совсем тускло.
Я не твоя дочь!
На газетной странице Нелл обнаружила три ряда фотографий под заголовком «Лето в городе». На одном снимке красовалась девушка в красном берете с огромной охапкой белых цветов. «Студентка Нелл Адамс среди цветов на рынке в Ковент-Гарден», — гласила подпись. С одной стороны от ее портрета красовалась фотография маленького мальчика, который рожком мороженого указывал на клетку с обезьянами в зоосаде, а с другой — портрет пожилой дамы в мастерски изготовленной шляпке на фоне часового перед Букингемским дворцом.
Степан в биолаборатории. Луч шлемового фонаря выхватывает из темноты руку. Степан приближается. Рядом Нийя. Но тут же он видит другую Нийю, живую. Она, не замечая Степана, проводит рукой по гладкой стене, и потайная дверь, словно нехотя, отходит в сторону. Мелодичный сигнал становится громким и хриплым.
«Если ты был ложью, я должна быть истиной». При ярком дневном свете ее дом казался заброшенным, закрытым и невинным. У порога она повернулась и бросила пригоршню долларов мотоциклисту. Мысли ее путались. У нее даже ноги путались, и все плыло перед глазами.
— Это что-то вроде конкурса, — объяснила Джули. — Ну, не совсем конкурс, просто ты посылаешь фотографию, и если ее печатают, то получаешь пять фунтов в качестве приза. Поняла? — Она вскочила с кровати и снова стала звать Риту, а Нелл взяла газету и прочитала: «Близнецы Джули и Рита Элдридж, проживающие в Коллингем-Гарденз, сфотографировали свою кузину, когда она выбирала целый каскад свежих гвоздик на своем любимом прилавке».
Небольшое помещение кабинета. За столом-пультом застыл пожилой человек из видений Ниш. Это - Глан. На мгновение Нийе почудилось, что он медленно поворачивает голову и улыбается.
Зайдя в дом, она сняла рюкзак в виде медвежонка и пошла наверх, в кабинет. Аидо, пес-робот, двинулся, жужжа, ей навстречу. Она сломала ему заднюю лапу, когда столкнула с лестницы. Теперь он хромал, повизгивая, как живая собака, и наклонял голову, чтобы его погладили.
«Но я никогда прежде не была там», — подумала Нелл, словно эта мелкая неточность была единственным, что ее встревожило.
– Здравствуй, отец! - говорит она. Тот поднимается с кресла...
К облегчению Сит, в лотке принтера ее ждала только одна картинка. Кол Виреакбот смотрел на нее с листа. Мужчина средних лет, красивый, многое повидавший, мудрый. Жалость и доброта светились в его глазах. Зазвонил городской телефон.
— Что такое? — Рита появилась в дверном проеме полуодетая, натягивая на ходу колготки. Она придирчиво всмотрелась в фотографию, а потом обняла Джули. — Отлично! Я и не знала, что ты отправила снимок в газету.
Видение исчезает... За столом застыл пожилой человек. Он мертв. Обледеневшие руки тяжело лежат на ряде кнопок. Только вспыхивают на пульте точки, повторяя ритм знакомого звукового сигнала.
— Юл пром, — сказала она призракам. Договорились.
— Это был мой секрет. — Джули покраснела и застеснялась, однако выражение ее лица изменилось, когда она взглянула на Нелл. — Что случилось? Ты ведь довольна, правда? Что-то не так?
Нийя резким движением сбрасывает мертвые руки с пульта. Осыпаются ледышки. Человек медленно падает, и сигнал обрывается.
Она сняла трубку.
Нелл разрыдалась и уже не могла остановиться.
В безмолвии вакуума Нийя теряет сознание. Степан хватает ее за руку и тащит к выходу. Навстречу им плывут спасатели со скафандром для Нийи.
Раздался голос мужчины.
— Что случилось? — эхом повторила Рита, оставив в покое ненадетые колготки и опустившись на кровать. — Это ведь просто шутка, Нелл. Всего лишь картинка, понимаешь? И знаешь, ты выглядишь так… так здорово, правда! Что в этом плохого?
И снова ангар \"Астры\". Нийю выносят из спасательного катера. Навстречу быстро идут Надежда и Виктор. Девушку укладывают на носилки, снимают шлем.
— Меня зовут Йин Бора. — Его голос булькал, как будто он говорил из-под воды.
Джули забрала газету, вызвавшую столь резкую реакцию, сложила ее, покраснев еще сильнее, но уже по другой причине.
Нийя открывает глаза. Обводит взглядом окружающих, находит Степана и говорит тихо, одними губами:
В принтере замигал огонек. Быстро выехала распечатанная фотография. На нее смотрел жизнерадостный студент, запечатленный на каком-то семейном торжестве. У него были «битловская» прическа и рубашка в полоску.
— Послушай, извини меня. Я не хотела… это из-за того, что твои снимки были в газетах тогда, раньше?
– Я свободна!
— Это я, — произнес голос в телефонной трубке. — Я играл в футбол.
Сит кашлянула.
— Но сейчас все по-другому, — заверила Рита. — Это совсем другая история. И эта фотография принесет тебе счастье.
— Что я должна сделать?
Нелл высморкалась в край простыни.
— Написать мое имя, — ответил призрак.
— Пожалуйста, не кладите трубку, — словно загипнотизированная, промолвила Сит. Она нашла ручку и написала на фотографии: «Йин Бора, футболист». Он казался таким милым, таким счастливым. — У вас нет никого, кто оплакивал бы вас, — догадалась она.
— Нас всех некому оплакивать среди живых, — сказал призрак.
— Дело не в этом. В тот раз ни в коем случае не надо было печатать мои фотографии. Они потом сами это признали. Полиция не должна была позволять этим проклятым газетчикам публиковать снимки. Не представляю, почему они захотели напечатать мой портрет? Я была просто свидетелем. Но я оказалась на этой треклятой первой странице, разве вы не понимаете? Снимки были повсюду. Кто бы ни совершил то убийство, он знает, кто обнаружил труп. А если теперь ему попадется еще и эта газета, он узнает, где я сейчас нахожусь.
А потом в телефонной трубке раздался ужасный звук, как будто разом застонали тысячи голосов.
От неожиданности она положила трубку. Потом прислушалась к сердцу и подумала о том, что делать дальше. Сит вставила в принтер последние листы бумаги, и он тут же начал печатать новые лица. Снова зазвонил телефон.
— О господи! — Джули охнула и прикрыла рукой рот. — Дорогая, я как-то об этом не подумала!
Она вышла из дома и нашла терпеливо дожидавшегося мотоциклиста. Попросила его купить две пачки бумаги для принтера. В последнюю секунду вспомнила о ручках, писчей бумаге и спичках. Он поклонился и улыбнулся. Потом поклонился еще раз, довольный, что нашел патрона.
Она вернулась в дом и дрожащей рукой сняла трубку.
Следующие полчаса она разговаривала с мертвыми, находила фотографии и подписывала их. Женщина тосковала по своим детям, Сит искала фотографии их всех и складывала вместе: отец, мать, трое детей, дяди, тети, двоюродные родственники, бабушки с дедушками — их портреты она клеила на стену. Идея соединять семьи ей понравилась. Она начала вешать на стену и другие портреты.
Глава 16
В дверь позвонили, и на пороге оказался мотоциклист с бумагой и ручками в руках.
— Я купил вам супа.
Вторая серия. Ангелы космоса
В субботу шеф проявил снисходительность. Утреннее совещание было коротким: всех поставили в известность о том, что в десять их команда встречается с владельцем «Висячих Садов», а затем проводят опрос Грега Кендрика и других сотрудников, способных оказать помощь в расследовании. Паб находился на узкой кривой улочке всего в двух кварталах от Бейкер-стрит. Крайнее здание в целом ряду домов эпохи Регентства: глубокие, вытянутые окна и схожей формы синие двери с веерными окошками над ними. Позади домов росли раскидистые деревья — вековые дубы во всем их летнем великолепии, взметнувшие верхние ветви высоко над крышами. И хотя все здания здесь возвышались на четыре этажа над мостовой, они казались пропорциональными относительно ширины улицы, так что весь этот район производил впечатление уединенного, самостоятельного места. А цветы были поистине великолепны: они господствовали надо всей сценой, сияя роскошным великолепием красок. Вспышки розовато-лилового, желтого и алого мелькали тут и там вокруг гигантских корзин, а белые глянцевые каскады цветущего плюща спускались вдоль водосточных труб почти до самой земли.
Суп с рисом и креветками был аккуратно упакован. Она поблагодарила и щедро заплатила ему. Он засиял и снова принялся кланяться.
\"Астра\" меняет курс
Фотографии появлялись весь день. Стемнело, а телефон все так же звонил, имена все так же записывались до тех пор, пока непривычные к письму руки Сит не заболели.
В дверь позвонили, и на пороге снова появился кланяющийся мотоциклист.
Окна первого этажа в здании, принадлежащем пабу, были расширены и окантованы мраморными пилястрами, на которых вверху были установлены декоративные лампы, напоминающие фонари старинных экипажей. Посетители проходили внутрь сквозь резные двустворчатые двери, установленные по диагонали к перекрестку, на углу здания. Согласно отчету об убийстве, в пабе не было черного хода, и эти двери являлись единственным входом.
– Ты проснулась, Нийя? - спрашивает Надежда. - Как ты себя чувствуешь?
— Прошу прощения, госпожа, сейчас уже поздно, я волнуюсь за вас. Могу ли я принести вам ужин?
– Устала, - отвечает Нийя.
Следователи допросили всех, кто был в пабе вечером накануне убийства, и у всех, кроме Грега Кендрика, было алиби, а ведь именно он был теперь официально исключен из списка подозреваемых. Кендрик оказался невысоким круглолицым мужчиной. Он приветствовал полицейских милой, рассеянной улыбкой, хотя признаки напряжения были заметны в его движениях, когда он расставлял для всех прибывших стулья вокруг самого большого в баре стола. Брайони подумала, что на вид ему больше двадцати восьми, и прикинула: интересно, эти классические джинсы и клетчатая рубашка — лучшая его одежда?
– Неудивительно, - говорит Виктор Климов. - За те минуты в вакууме твой организм буквально сам себя сожрал.
Сит улыбнулась такой материнской заботливости. Они строят с тобой отношения, а потом ты уже не можешь без них. В былые дни она бы прогнала его парочкой крепких слов. Теперь же она отправила его с новым поручением.
Черный кот Василий протискивается в медотсек, неся в зубах жевательную резинку. Он прыгает на койку и кладет резинку рядом с Нийей.
И снова принялась писать.
— Могу предложить вам выпивку, — заговорил первым Кендрик. — Но я не уверен, что это будет правильно.
– Вот и посетители пошли, - улыбается Виктор, следя за тем, как Надежда снимает с датчиков показания. Нийя вдруг пытается подняться.
Вернувшийся мотоциклист казался счастливым.
– Я пойду к себе.
— Я вам еще фруктов купил, госпожа, — сказал он и добавил робко: — За это платить не нужно.
— Сердечно благодарю. Если вы принесете нам немного воды, то вот это будет совершенно правильно, — отозвался Макриди, снимая плащ и передавая его Кендрику.
– Лучше тебе провести еще день здесь, - говорит Виктор.
Что-то ухнуло под Сит, как будто она ехала на мотоцикле и угодила в яму, и она вдруг произнесла:
– Будете разбирать по винтикам?
Разговор начался с весьма нетипичного для босса обмена ремарками.
— Входите. Вам тоже нужно поесть.
– Будем, - кивает Виктор.
— Я смотрю, вы тут не страдаете от уличного движения, — заметил суперинтендант, глядя в окно на небольшую собаку, обнюхивавшую поребрик с противоположной стороны улицы. — Тут всегда так тихо?
Мотоциклист с благодарностью поклонился, и, как только он переступил порог, телефон перестал звонить.
– Нет, - говорит Надежда. - Не будем... Нийя, пока ты спала, здесь несколько раз был посол Ракан. Он хочет с тобой поговорить.
— Почти всегда. Здесь не срежешь дорогу, а поворот слишком крутой, чтобы набирать скорость.
– Да... Нам надо поговорить, - глухо говорит Нийя.
— Собака местная?
Они сели на пол. Он закинул голову и стал смотреть на портреты на стенах.
— Милли? О да, она принадлежит пожилой даме из дома номер семь. Поблизости живет несколько собак.
— Это все ваши родственники? — спросил он.